Цитаты из книги «Ворона на мосту», страница 22

Любопытство и жажда новых знаний делают совершенно восхитительной жизнь, которая теоретически должна бы стать невыносимой.

Лонли-Локли аккуратно складывает на столе руки, опускает на них голову и смотрит, не мигая, в распахнутое окно, за которым понемногу сгущается вечерняя синева. Молчит. Триша знает цену такому молчанию, и этот отсутствующий взгляд ей знаком. Когда человек так молчит, он смотрит вовсе не в окно, а вот куда – вопрос, на который есть великое множество ответов, нелепых и невнятных, один другого хуже, потому

Нам обоим придется прожить совершенно безупречную жизнь – каждому свою. – Что вы имеете в виду, когда говорите о безупречности? Кажется, я вас снова не понимаю. – Конечно, не понимаешь. Но очень скоро поймешь. Безупречность, о которой я говорю, это сознательный вызов собственному невозможному, потому что иных достойных противников у человека нет вовсе, мало ли, кому что кажется…

– Когда-то давным-давно я прочитал в старинной рукописи, будто некоторые существа бессмертны, пока смеются, – задумчиво говорит он. – Я был чрезвычайно впечатлен, поэтому то и дело начинал смеяться, не дожидаясь, когда мне станет весело. На свой счет я заблуждался, конечно. Но, возможно, в этой книге писали о вас.

Но не все, что человек способен выдержать, непременно идет ему на пользу.

... стихи следует поливать кровью, а не слезами и тем более не дождевой водой; <...>.

достаточно, чтобы обзавестись очередной маниакальной идеей, которая захватила

Может быть, оно как-нибудь само скажется? Рано или поздно… – … так или иначе, ага, – подхватывает Франк. – Как же, как же, знакомая песня.

Между жертвой и палачом всегда возникает особого рода связь, куда более прочная, чем между влюбленными, так что намерения другой стороны предельно ясны, и от знания этого никуда не деться, хотя желанным его не назовешь.

всякая реальность похожа на своего создателя. – Вот-вот. Причем не просто похожа, они – одно и то же, хоть и трудно это представить.