Цитаты из книги «Ворона на мосту», страница 16

— А почему вы мне рассказали? — наконец спросил я.— Потому что это лучшее, что я могу для тебя сделать, — вздохнула она. — Тебе, по-хорошему, не магией сейчас надо заниматься, это всегда успеется. Что тебе действительно необходимо — научиться жить в радости. Нет для тебя ничего труднее, и ничего полезнее тоже нет. Справишься ли, не знаю. Но по крайней мере, теперь ты больше не будешь считать все происходящее совокупностью тщетных усилий накануне неотвратимого конца. И надеяться на лучший исход тебе тоже ни к чему — теперь ты знаешь, он неизбежен. Надежда изматывает, а уверенность позволяет сберечь много сил. Сейчас-то тебе почти все равно, а если хоть немного научишься любить жизнь, оценишь мой подарок.

Чиффа, конечно, очень правильно говорил — дескать, если тебя не принимают всерьёз другие люди, это развязывает руки; так вот, когда ты сам перестаёшь придавать значение себе и своей жизни, узнаешь вкус подлинной свободы. Во всяком случае, со мной вышло именно так.

— Хорошо, если это правда.— Каждый сам выбирает, что станет для него правдой, а что нет.

У меня было по крайней мере одно несомненное достоинство: приняв решение, я тут же начинал действовать, не откладывая на потом, не дожидаясь благоприятных обстоятельств, даже краткой передышки себе не позволяя.

Если не совершать невозможное хотя бы иногда, жизнь человеческая утрачивает сокровенный смысл.

Безупречность, о которой я говорю, - это сознательный вызов собственному невозможному, потому что иных достойных противников у человека нет вовсе, мало ли кому что кажется.

Есть границы между хитроумной стратегией и обычной подлостью; переступать ее, наверное, можно, почему нет, но делать это следует осознанно и добровольно, а не сдуру, игрушкой в чужих руках.

В некоторых случаях понимание становится началом эффективного действия; в идеале так должно быть всегда, а я стараюсь соответствовать идеалу.

Шел я лесом, вижу мост, под мостом ворона мокнет. Взял ее за хвост, положил на мост, пускай ворона сохнет. Шел я лесом, вижу мост, под мостом ворона мокнет. Взял ее за хвост, положил на мост, пускай ворона сохнет…Я слушал двуликого до тех пор, пока не понял, что его дурацкая бесконечная история про ворону и мост – история обо всех делах человеческих. Превосходная, поучительная метафора! Чтобы ни делал человек, в конечном итоге окажется, что он посвятил свою жизнь просушке вороны, которую сам же перед этим намочил. Или, наоборот, увлажнению сухой вороны, которую после этого снова придется сушить. Это – все, на что способны люди. И еще спорить друг с другом о том, какой путь является истинным: сушить или мочить? А если и то и другое, то в какой последовательности? Все войны в истории Мира начинаются по сходным поводам. И ладно бы только войны… В то время как совершенно очевидно, что ворона дохлая и смердит. Она издохла давным-давно, задолго до того, как самый первый человек в Мире взял ее за хвост, чтобы положить на мост. Или наоборот.

Родители всегда инстинктивно, но безошибочно выбирают для своих детей наихудшую участь из всех возможных. И чем больше любви испытывает человек к своему ребенку, тем сильнее в нем потаенный инстинкт убийцы.