Цитаты из книги «Лабиринт Мёнина (сборник)», страница 43

Интуиция нашей леди Меломори — это нечто. Она ловит меня на вранье приблизительно за полчаса до того, как я начинаю искажать факты.

Тебе не очень идёт физиономия бывалого стреляного воробья, или как там это называется. Милое идиотское выражение искреннего удивления украшает твою физиономию куда больше.

Поэтому вы в свое время отговаривали меня от романа с Меламори? Говорили, будто мы совершенно не подходим друг другу. Проблема заключалась в том, что мы слишком хорошо подходили друг другу, я правильно понимаю?

— Да, я понимаю, — тихо сказал Джуффин. — Вы правы. Сэр Макс из Ехо действительно умер. Каждый из нас будет оплакивать его в одиночестве — и вы, и я, и другие. Но Мир не рухнет от наших слез, а значит, все было правильно спланировано, да и сделано на совесть.

— Вместе — это как раз ничего, — решительно сказала Меламори. — Лишь бы не по отдельности. Вот это было бы действительно страшно. В сущности, какая разница, где быть, если вместе с тобой?

Вы узнаете, что наилучшее путешествие — то, которое не имеет завершения. (Гуриг)

У меня не так много любимых девушек, чтобы таскать их по всяким подозрительным лабиринтам!

события, оставшиеся в прошлом, не менее призрачны, чем события, которых никогда не было

бывают такие знания, которые вряд ли доведется применить на практике, и даже поделиться или с друзьями почти невозможно, потому что рассказывать, в сущности нечего; можно только помолчать как следует, чтобы дать бессловесному, невесомому, не поддающемуся формулировке знанию вылиться из тебя, как молоко из переполненного кувшина.

...мы примеряем на себя слова, мысли и поступки других людей, чтобы составить хоть какое-то представление о них. И оно всегда оказывается ошибочным, поскольку мы знаем, что говорит или делает другой человек, но не знаем почему