Читать книгу: «ГАРРОТА. Исповедь», страница 5

Глава 4

Солнце не оставляло теней.

— Ты относишься к их компании, тебе сюда вход заказан.

Орхидея даже не сменила позу. Она так и стояла к нему вполоборота. Он заложил ладонь в ладонь.

— Мигель передал мне о твоем желании помолиться.

— Желании? — Дея смотрела куда угодно, кроме старика. Она крепко сжимала флешку.

— Суть молитвы он не передал?

— Пожелать человеку Царствия Небесного — высшее благо жизни, дочка.

— Жаль, я хотела облегчить ему путь покойника. Подумала, пусть ищет способ спрятаться у Христа за пазухой. Только там я до него не доберусь.

— Мы уговаривали его, милая, — Хешфилд развел руки. — Мы с Аби делали все, чтобы он передумал.

— Дерьмово у вас это получилось.

Дея посмотрела на него. Пронзительно. По-настоящему.

— Ты только подумай, — она грозно хмыкнула. — Психиатр и священник. Плохо, что не вы вербовали на одиннадцатое сентября.

Он горестно смотрел на неё, роняя шишковатые пальцы.

Флешка жгла её. Сбегая, она задела Хешфилда плечом.

Бог. Лицемеры. Если он есть, то хватит прохлаждаться. Дея остановилась посередине лестницы и больно хлопнула по перилам, пытаясь избавиться от обиды.

В этом доме что, живых нет? Тишина была гробовой. Можно подумать, вместе с Тристаном и Аби, сдохли все остальные. О, как прекрасен стал бы мир.

В этой берлоге испанского викинга, постройке идиота, две территории они объявили общими: кухня в определенные часы и общая гостиная. С огромным камином, небольшим книжным шкафом и новомодным, технологичным компьютерным столом, она выглядела комично.

Дея ткнула кнопку, вдавив её в монитор. Она погладила правый глаз, провела подушечками по шраму, слушая жужжание запуска системы.

Что могло быть на флешке? Искал ли её Райли? В кабинете чистота. Но переворачивать все вверх дном — прерогатива Тристана, а это бесчувственное больное чудовище, все аккуратно проверило бы своими маленькими пальчиками. Мерзость.

Почему она её спрятала?

Аби психиатр в огромной преступной группировке. Мятежница. Что за тупорылые вопросы?

Дея хотела снять колпачок. Он не поддался. Она попыталась ещё, но рассоединить по шву не получалось. Флешка улетела на стол.

Если бы она могла ударить поперек, это расколет корпус? Да, вместе с содержимым. А если пройтись ножом по шву. Поддеть её бритвой или канцелярским ножом. Нет урона, есть информация. Она вошла на кухню, с единственной задачей, вскрыть чертову посмертную флешку.

В одном из ящиков Дея нарыла опасную бритву, для чего она здесь, даже знать не хотела. Она принялась подсовывать тонкое лезвие под колпачок. Дея слегка надавила, увидев, что крышка поддается, воодушевилась и нажала сильнее. Её пальцы напряглись. Боковой зажим крышки показался.

— Если ты вскроешь её, шарик серной кислоты уничтожит все, что там есть. И копий у нас нет.

— Что же ты тогда, Райли, сам её не нашел? — Дея держала флешку и лезвие левой рукой, правую убрала на дезерт.

Как он перемещается? По воздуху летает?

— Орхидея, я...

— Не. Называй. Меня. Так.

Райли растянул оскал, козырек кепки не давал увидеть глаз.

— Если вскроешь без потерь, запусти её в любой компьютер, и файлы самоуничтожатся.

Дея покосилась на свою левую руку.

— Я устанавливал защиту. Аби думала отдать её тебе. Она выносила это на обсуждение.

— О, да что ты? И уж не в последнюю ли ночь она тебе об этом сообщила?

— Именно. Не я её убил. Но знаю, что мертва.

Дея молчала. Не видеть глаз врага — изощренная пытка.

— Почему не ты? Ты же — механический: ни любви, ни боли, ни радости.

— Ты сама ответила на вопрос. Если бы я — предал. Тристана бы убил. И ты бы никогда не узнала, что Аби мертва.

Дея вскинула глаза. Он стоял и говорил, без единого движения рук.

— Я запущу её и отдам тебе. Так хотела Абигейл.

Микросхемы у него горят, что ли? Скорбит?

— Ты ищейка, вот и найди предателя.

— Найду обязательно. Флешка здесь ни при чём. Она нужна тебе, а не мне.

— Я что, похожа на свою сестру-лохушку? — Дея вытащила пистолет, громко приложив его на стол. Золотое дуло смотрело прямо на Райли, — ты запустишь её со мной в первом ряду, или Хешфилд, свои убогие оставшиеся годки, будет отмаливать твое дерьмо.

Райли поправил козырек — единственное движение за всё время, пока они шли от кухни до кабинета.

Дея готовилась к очередной «любящей» атаке Хешфилда, но старик, как и его Бог, когда-то, исчез, будто его и не было. Как и все в доме. Ещё буквально вчера они не могли заткнуть свои рты, и Дея мечтала о тишине, сегодня от неё болела голова. Дея вздрогнула от грохота падающего дивана. Райли безжалостно опрокинул его.

Он посмотрел на неё своим козырьком.

— Я вижу, как твой козырек хмурится.

Райли показал зубы.

— А говоришь, непохожа. Ей очень нравится мой козырек.

— Ты не достоин говорить о моей сестре.

Райли сел на корточки, его руки шарили по голому паркету.

— Ты только что назвала её лохушкой.

— Я не ты.

— Действительно. — Райли зацепился за ямку и запустил пальцы в пол — Я только пытался её убить, у тебя получилось сделать её калекой. Как и у твоего друга.

Дея наклонила голову.

— Запусти диагностику. Кажется, ты ревнуешь.

Она погладила ствол оружия.

— Вывожу тебя из равновесия. Не одно и то же.

Райли вытащил ноутбук из тайника одним движением. Флешка легла к корпусу как ключ к замку — без лишнего. Корпус отозвался светом.

— Два замка. Прижимаешь один к другому.

Дея смотрела на его руки.

Враг слегка поднял голову в её сторону, один черт не показывая глаз, и протянул ей ноутбук.

— Попытаешься ещё что-то сделать, ноутбук пустит вирус внутри системы

— Дай угадаю: «Я устанавливал защиту»?

— Здесь вся информация на ЯСПГ. Материалы, договоры, фото, видео, документы. Нам нужен следующий шаг. Абигейл верила, ты сделаешь правильный.

— Обязательно.

Дея ухмыльнулась, — она ведь знаменита своими правильными решениями. Он отдал ноутбук. Девушка приложила его к груди, обхватив как мать — младенца, левой рукой. Правой держала пистолет наготове.

— Тристан не пережил бы встречу с тобой. Как и я – ты не убивала их.

Эти слова Райли должны были объявить перемирие. Дея коротко кивнула, но пистолет не убрала. Она вышла, не поворачиваясь к нему спиной. Пройдя в свою спальню, девушка захлопнула дверь и закрыла защелку, дрожащими руками. Потом проверила её, дернув ручку. Бережно положив ноутбук на постель, Дея подошла к «стене смертников».

Сочный изумруд с прожилками внутри, насыщенного зеленого цвета гипнотизировал её. Точь-в-точь как глаза Габи. Чьи мозги и кровь сейчас были размазаны по нему.

В обычные дни она затягивала камень к шее, оставляя края цепочки болтаться, превращая шикарный кулон в чокер.

Они плевались ядом, как две гадюки, которые не могут ужиться в одной яме. Но ни одна из них эту яму не покидала. Дея тяжело сглотнула, вспоминая оправдания Габи во время бойни.

После обнаружения Лили, Дея спрыгнула с балкона. Боль от приземления разлилась по пяткам — противный, вибрирующий звон, словно кто-то ударил молотком по сухожилиям. Она присела, переждав волну.

— Дея... — Роза резво прервалась. Макс не отвечал. Дея скинула с себя передатчик и посмотрела наличие повреждений.

Габи выскочила из двери и схватила её за плечо.

— Твою мать, что вы здесь делаете? — Габи тащила её от здания, когда автоматная очередь прошила воздух там, где раньше стояла Дея. — Уходите! Забирай сестер!

— Отпусти меня! — Дея вырвалась, но не отбежала.

— Слушай, дура! — Габи встряхнула её. — Ты нужна Орлу. Именно ты. Тристан это знает, поэтому хотел убить тебя последней, когда ты сама придешь за ответами.

— Я пришла по ваши души...

— Мы выбрали сторону! — Голос Габи сорвался. — Выбрали вас, твоих сестер. Мы...

Фонтан крови и мозгов обрушился на лицо Деи, заливая глаза соленой жижей. Тело Габи дернулось в конвульсиях и рухнуло.

Дея упала рядом, вытирая кровь с лица дрожащей рукой. Тонкая золотая цепочка с изумрудом тонула в ложбинке груди мертвой девушки. Дея закусила губу до крови, сорвала украшение и спрятала в карман.

Вторая пуля прошила шею трупа. Земля взорвалась рядом с локтем от третьей.

Дея увидела передатчик Габи и вставила в ухо.

— Отползай за дерево! — голос Мигеля треснул от напряжения. — Живо!

Дея смотрела, как Додо проводит томагавком по шее врага, кровь пропитывала сухую землю. Он замер, глядя на мертвую Габи. Его лицо исказилось — не от горя, а чего-то более сложного.

— Carnal, вытащи их, я вас прикрою. Carnal? Давай, брат, ну же.

Ответ Додо звучал растерянно.

— Ты ненавидишь испанский...

— Уйди с прицела, — приказал Мигель.

Додо проследил обратное движение пули, на крышу дома у противоположного угла.

— Кто стрелял? — его голос стал другим.

— Снайпер ещё на крыше. Уходи.

Но тот уже бежал к убийце, томагавки сверкали в его руках, он умело пользовался своим телом, уворачиваясь от пуль. Дея слышала, как Мигель его проклинает.

— Не поднимайся! Я вижу тебя — он тоже.

Дея видела, как Аби выбежала из дома с ноутбуком. На неё тут же набросились. Ей нужен этот ноутбук.

— Дея стой! — крикнул Мигель в передатчик.

Его пуля отбросила парня, наставившего на неё автомат. Она добежала до Аби, когда услышала глухой удар сзади.

Додо лежал на асфальте, позади неё, раскинув руки. Кость на шее торчала, натянув смуглую кожу. Та стала бумажно-белой, как гнойный нарыв. Мигель защищал. Её.

Дея замерла — этой секунды хватило противнику, чтобы прижать Аби к стене. Он махнул ножом. Металл лязгнул об стену над головой Аби.

— Додо и Габи вышли! — Мигель сказал это и замолчал.

Дея дернула левую саю из кожуха на бедре и ударила противника. Яд из стали вошел глубоко под ключицу. Противник занес нож для ответного удара, но его рука застыла в воздухе, пальцы разжались сами собой. Секунда — его взгляд остекленел. Еще через две — он рухнул, не в силах удержать собственный вес.

Аби, наблюдая за Деей, вцепилась в ноутбук.

— Дай. Мне.

Она не просила.

Выстрел.

Дея оглянулась, враг рухнул позади неё на труп Додо.

Тристан стоял в дверях, пистолет дымился в руке. Его глаза встретились с глазами Деи — в них пустота. Отражение её души.

Смех Додо и ядовитые шутки Габи ещё слышались Дее. Их эхо отзывалось у неё в горле.

— Вы Гаррота. Мы так вас назвали. Типа дети-родители. — Додо свел два пальца и потер друг об друга. — Подтекст все дела.

Дея нахмурилась и проглотила кусок огромного бургера.

— Я называю вас дебилами.

— А где подтекст? — с набитым ртом сказал Мигель, жуя такой же огромный бургер.

— Ауч, Мига, ты молодец. Дея чокнулась с ним бургером.

Роза и Лили захохотали. Габи закатила глаза.

— Какая же ты злостная сука. — Она сексуально щелкнула пальцами, — Аби?

Аби медленно перевела взгляд с бургера на Дею. Глаза холодные, голос — чистый хлоргексидин.

— Эмоциональный каннибализм — пожирательство хорошего отношения, чтобы подпитать свое эго. Классический интеллектуальный эксгибиционизм: ты выставляешь напоказ свою злобу, чтобы никто не заметил наготы.

Дея закатила глаза.

— Я засуну тебе этот бургер в жопу, без диагнозов.

Аби сделала глоток кофе не мигая.

— Назначаю курс принудительного сопереживания. Практикуй искренние улыбки перед едой и сеансы совместного смеха перед сном. Иначе твой мозг окончательно задохнется в этой тюрьме.

Пауза была острой как край ампулы.

— Ну же, Орхидея, не разочаровывай нас молчанием, — голос Тристана проник прямо под кожу. И обдал теплом.

— Гаррота, тоже мне, — прошептала она, отвечая покойникам.

Мышцы её рта напряглись, и она судорожно выдохнула, надеясь запечатать воспоминания в этом кулоне и топорике.