Комментарии, 546 отзывов

Бомбёжка Дрездена. Почти финал самой страшной войны. Почти самое бессмысленное и разрушительное решение командования. Автор был там. И — о чудо! — выжил. И хочет написать книгу об этом. Да уже написал — вот же она, перед вами, в ваших руках. Про Дрезден. Про бомбёжку. Почти.

Непростую игру затеял автор с читателем. Игру в пространстве и времени, в обещаниях и фактах, в реальности и фантазиях. Он снова и снова заявляет о намерениях рассказать о себе и бомбёжке. И снова и снова говорит о спонтанных звонках бывшим сослуживцам по пьяной лавочке, об инопланетянах, которые научили одного ветерана перемещаться во времени, о бьющем наотмашь опыте военнопленного. Читатель запутан, ошеломлён, обманут, недоумевает: что за чёрт? Какие ещё пришельцы, при чём тут оптометристы, где, собственно, Дрезден? Спускаясь и поднимаясь во временных пластах, всё больше дезориентируешься. И всё больше погружаешься в этот противоестественный хаос, который суть — война. Проходишь шаг за шагом, хоть и сбиваясь, путаясь, оступаясь, к трагическому финалу, а он — молниеносный, как выстрел, после которого тьма и тишина, стрекочет кузнечик в пыльной траве на обочине, земля впитывает кровь.

Это очень странная, но очень хорошая книга, если не боишься странностей. Тем более, что они не способны скрыть антимилитаристскую суть произведения. Контрапункт ужаса заставляет постоянно вздыматься волосы на загривке, а под сердцем ноет: «Глупые, глупые дети, глупые и мёртвые».

Билли Пилигрим— паломник по уголкам своего сознания и памяти, в надежде найти умиротворение, которое поможет ему пережить все тягости послевоенного (и не только) бытия. Билли проживает всю свою жизнь одновременно и бесконечно, он будто видит ее в четвертом измерении, как те самые тральфамагорцы. Из-за внезапных и частых скачков во времени бывало сложно уследить за повествованием, потому что ты до сих пор мыслями в предыдущей истории, пытаешься уловить произошедшее. Тем не менее, можно приловчиться и даже полюбить произведение именно за это. Насилие в книге преподносится нам не в привычном драматичном стиле с ясной позицией против, а через призму абсурда. С точки зрения так называемой вселенной, которой в силу преклонного возраста и исполинских размеров абсолютно нет дела до бесконечных воин или мириад смертей. Это могло бы быть незначительным моментом, будь книга другого жанра с другими обстоятельствами, но на дворе 1945, а земля похожа на Луну. Показана действительность, ведь подумайте, военные, прошедшие через стольких трупов и видевшие столько убийств, разве могут они и дальше так цепляться за жизнь? Разве она имеет прежнюю ценность в их глазах?

Мне кажется, в рецензиях довольно мало внимания уделено планете Тральфамагор, там ведь можно приплести столько аллегорий и найти множество, часто необоснованных, прообразов. У меня в голове сразу же всплыли Стругацкие и их «За миллиард лет до конца света». Из-за бессознательного совмещения миров возникли новые домыслы, такие же необоснованные и мало вероятные, но довольно занятные.

Читаю Курта Воннегута, «Бойня номер пять» и радуюсь, что пропустила эту книгу в свои девятнадцать-двадцать лет, когда все вокруг читали, восхищались, обсуждали. Потому что тогда книга была бы «условно прочитанной», я разобрала бы «структуру романа» и высоко оценила бы «способы вовлечения читателя в пространство литературы», но полюбить её так, как полюбила я её сейчас — не смогла бы и вряд ли бы взяла в руки вновь. И дело даже не в том, что я была слишком рассудочной (ты слишком умная для говорили мне педагоги, пряча приговор в похвале); а в том, что когда не могла принять что-то сердцем, я пыталась постичь это разумом. И тогда я ещё не могла этого принять.

А сейчас... Мне просто хочется читать эту книгу вслух каждому встречному, и разобрать на цитаты, и вовсе не хочется её комментировать — всё же ясно, ясно и так.

Боже мой, Курт этот Воннегут пишет о людях, которые умерли, с которыми он когда-то встречался и которых толком не знал, но они существуют и будут существовать всегда.

Меня поражает, какие они живые, и даже такой неприятный пехотинец Вири, в подлости которого не сомневаешься, настолько живой, что никак нельзя перенести его смерти.

Когда Роланд Вири умер — я воскликнула: о, б....! Есть книги над которыми я плакала, а вот над этой ругалась матом... Потому что всё слишком, слишком, всё так спокойно и равнодушно, и в то же время через край. Наверное, потому что эта книга написана соляным столбом.

Курт Воннегут пишет о себе и о других, и о том, что война не «сделала его человеком», потому что она может сделать только мертвецом, «мертвым мертвецом или мертвецом живым», уточняет он. *** Да, ещё меня поразило, что в тексте присутствует молитва оптинских старцев, атрибутированная как «одна молитва», я даже стала сомневаться, что она действительно придумана оптинскими старцами, но это ж не важно, кем она придумана, всё равно хороша.

*** А! Вот вообще-то это роман о том как главный герой-альтер эго автора пытается написать роман о бомбардировке Дрездена, которую он видел своими глазами, когда служил в пехотных войсках. Он пьёт виски, собирает воспоминания, встречается с однополчанами, пишет пять тысяч страниц и уничтожает их, потому что это не то... И в конце-концов смиряется с тем, что линейную историю, «правдивую историю войны» - нельзя написать, не солгав, а лгать он может о чём угодно, но не об этом. И вот если бы мне по прежнему было 19-20 лет, я бы с этого начала свой рассказ о книге, а потом перешла бы к формальным приёмам и, скорее всего, этим бы и закончила. Просто тогда мне было больно от других вещей.

Книга на самом деле непростая: как по форме, так и по содержанию. Она из тех книг, что про Вторую мировую войну. Так как я до этого прочитала «Книжного вора» и еще не отошла от прочтения, то «Бойня номер пять», можно сказать, не шокировала меня. Я и так пребывала в неоднозначном состоянии.

Этот роман Курт Воннегут называет автобиографичным. Но не всё здесь является реалистичным: в книге переплетаются реализм, гротеск, фантастика, сатира, ирония.

Когда только начинаешь читать роман, то наталкиваешься на резкую смену событий. Жизнь главного (или не главного?) героя словно разорвана на несколько кусков, куда мы попадаем по мере прочтения романа. Сознание Билли Пилигрима постоянно перемещается во времени: таким образом мы можем увидеть не только его прошлое и будущее, но и сцены похищения и проживания на планете Тральфамадор с одной хорошенькой актрисой (о чём герой нисколечко не жалеет, а может, даже и рад этому! Тральфамадор живут в мире и наслаждаются жизнью здесь и сейчас. Во время жизни на другой планете Билли даже успевает зачать ребёнка. Дальше об этом не говорится, но думаю, что Пилигрим вернётся обратно после своей "земной смерти" к своей женщине и ребёнку и будет жить там долго и счастливо!)

А теперь попробуем разобраться в названии. Почему так названа книга?

«Бойня номер пять» – это место в Дрездене (который разбомбят союзники, о чём нам постоянно сообщает автор), где раньше забивали животных на мясо, а во время войны – место, где жили пленные солдаты.

«Крестовый поход детей» – молодые люди, шедшие на войну, были еще совсем детьми. Многим едва исполнилось восемнадцать лет.

О чём эта книга? О жестокости, о бессмысленности войны, об обратной стороне войны. Мы здесь не видим героизма, никакого спасения, чуда. Мы видим только боль, голод, нищету, страх.

Сюжет в книге просматривается, но не цепляет. Здесь нет кульминации как таковой, нет развязки. Я не испытала катарсиса при чтении. Мне кажется, автору хотелось рассказать о своём страшном военном опыте, передать свои чувства, мысли, ощущения. Скорее книга дана для ознакомления с теми чудовищными вещами, которые происходили на войне, не более.

Есть экранизация. Не знаю, буду смотреть или нет, еще не решила. По отзывам книга почти полностью передает содержание книги. Я еще подумаю над этим.

Немного странно оценивать книгу 60х годов, ставшую классикой. Но я под впечатлением от этого романа.

Страшные и не поддающиеся пониманию события второй мировой с точки зрения путешественника во времени - маленького и нелепого человека. Билли Пиллигрим - симпатичный герой, которого носит между разными моментами его жизни.

Книга полная абсурда, внутреннего ритма и поэзии. Текст насыщен рифмами, многослоен и одновременно прост.

Тот случай когда классика, не потому что из под палки заставляют изучать в школе, а потому что шедевр на все времена. У автора свой стиль, который легко узнать прочитав просто где то отрывок его прозы. Книга полная шуточек, чего то похожего на сюреализм, все такое будничное и вроде не о чем, но в итоге все это выстраивается в цельное произведение, которое врезается в память и остовляет в душе неизгладимый след. Однозначно одно из лучших произведений литературы. Маст хэв. Такие дела.

Иногда ты берешь книгу и понимаешь, что автор просто выкинул в окно всё, что по твоему мнению должно быть в хорошей книге, а перед этим облил это все бензином и любовался как оно горит. И ты понимаешь, что еще пару месяцев назад испытал бы совершенно другие эмоции, читаю эту книгу, пару лет назад она тебе бы «не зашла», а вот лет десять ты был бы от нее в восторге, но ни черта бы в ней не понял.

«Бойня №5» совершенно сумбурный, абсурдный, но при этом потрясающий роман. В книге нет четкой структуры, но это сделано намеренно и отлично работает, усиливая послание и цель книги, подчеркивая ее значение. Эта книга — антивоенный роман, в котором история «беспорядочная и запутанная», как и смысл войны. Да и после войны солдатская жизнь лежит в руинах, что автор и показывает читателям на примере печального случая Билли Пилигрима. Такие дела.

Билли Пилигрим - бедная измученная душа, которая после бомбардировки Дрездена находится в измененном состоянии. Его разум не может оставаться в настоящем и мечется во времени туда-сюда, и следом за ним повествование. Он никогда не был слишком активным и энергичным, а после войны и вовсе стал тенью себя прежнего. Война оставила его в бреду, и это проявляется в его похищении инопланетянами. Могло ли это произойти или нет, Воннегут оставляет решение за читателем. И принимая это решение, мы выбираем жанр романа.

Если Билли похитили инопланетяне, то это научная фантастика, но если это плод его воображения, то роман становится гораздо более глубоким. Читателям решать, как они это интерпретируют. Я выбрала читать не научную фантастику и думаю, что автор использовал «похищение» как инструмент, чтобы поднять вопросы о тщетности свободы воли, но, что более важно, для дальнейшего развития антивоенной темы.

Сам Воннегут является персонажем повествования, поскольку жизнь Билли Пилигрима отчасти является автобиографией. Рассказчик обращается к читателю и сообщает им об этом, подчеркивая что все почти так и было, только имена пришлось поменять. Такие дела.

Нельзя не обратить внимание на то, как сильно «Бойня» повлияла на литературу, многие приемы Воннегута будут использоваться постмодернрсткими авторами и теми, кто им подражает. Но мне кажется, что ее ценность совсем в другом. Повествование изначально кажется случайным и совершенно запутанным, но как только вы дойдете до конца, вы увидите эту книгу такой, какая она есть.

Это потрясающе честная книга о жизни, войне, времени, смысле всего происходящего с нами (спойлер: смысла нет, но мы можем обращать внимание на хорошие минуты жизни).

У книги необычный формат повествования — словно горная линия на горизонте. И будто бы при чтении ты перебрасываешь взгляд с одного пика на другой. То по порядку, то ведёшь взгляд в обратном направлении, а вот теперь переводишь в самый конец горной линии. И так до самого конца.

Книга оставила эмоции грусти, какой-то безысходности, осознания бессмысленности всего, но в то же время ощущения, что есть проблески светлого и хорошего в этом мире. Как бы это странно не звучало, но в книге много иронии и какого-то горького юмора.

А вообще меня при чтении нон-стоп бесила фраза "такие дела", пока я не понял, когда и для чего она упоминается. И от этого впечатления от книги только усиливаются. По-своему гениально.

Про очевидную антивоенную направленность книги писать не буду, читатель либо сразу принимает концепцию, либо нет, поэтому бессмысленно пытаться кого-то в чём-то убедить.

Да, та же «Мать тьма» была сильнее в плане психоанализа отдельной личности (любопытно, что главный герой этого романа — Говард У. Кэмпбел, нацистский пропагандист американского происхождения — появляется в 8 главе «Бойни», и вот что говорит о нём один из героев: «Гадюки […] никак не могли не родиться гадюками, а Кэмпбел, который мог не быть тем, чем он стал, в тысячу раз подлее гадюки, или крысы, или даже клеща, насосавшегося крови»).

Но и «лунная поверхность» на месте бывшего Дрездена производит не меньшее впечатление — как и прочие «кадры», запечатлевшие те или иные моменты. Особенность «Бойни» в том, что в ней важны все детали, причём нужно рассматривать их не по отдельности, а как бы все разом, именно так, как о своих книгах говорят тральфамадорцы:

Там нет ни начала, ни конца, ни напряжённости сюжета, ни морали, ни причин, ни следствий. Мы любим в наших книгах главным образом глубину многих чудесных моментов, увиденных сразу, в одно и то же время.

И автор сознательно выбрал именно такую форму подачи. Вы будто получаете доступ к фотогалерее и можете свободно пролистывать снимки туда-сюда, иногда приближая один из них, иногда, напротив, выбирая «общий план» в виде мозаики. Все эти снимки уже «внесены в память» виртуальной вселенной, хотя человечки, изображённые на некоторых снимках, ещё не знают о том, что с ними произойдёт (но вы знаете, так как в любой момент можете посмотреть остальные снимки).

Кстати, о концепции времени. Вот уж никак не ожидала в книге 1969 года найти такое точное понимание времени как четвёртого измерения (со всеми вытекающими):

Самое важное, что я узнал на Тральфамадоре, — это то, что, когда человек умирает, нам это только кажется. Он всё ещё жив в прошлом, так что очень глупо плакать на его похоронах. Все моменты прошлого, настоящего и будущего всегда существовали и всегда будут существовать.

Тут нужно сделать оговорку: пока существует наша четырёхмерная (десятимерная) вселенная…

Они видят, насколько все эти моменты постоянны, и могут рассматривать тот момент, который их сейчас интересует. Только у нас, на Земле, существует иллюзия, что моменты идут один за другим, как бусы на нитке, и что, если мгновение прошло, оно прошло бесповоротно.

Мне кажется, ни одна научно-популярная передача не объяснит лучше, чем смог Воннегут. А он ведь коснулся не только темы четвёртого измерения, но и т.н. «уранового кризиса» и прочих вполне научно обоснованных фактов (хотя большинство читателей, похоже, приняли это за сюрреализм как художественный приём; кстати, «Алиса в стране чудес» — сюрприз! — тоже когда-то задумывалась вовсе не как детская книжка, а как попытка в художественной форме объяснить риманову теорию многомерности).

Да, можно подумать, что у главного героя посттравматический синдром и он слегка «повредился рассудком», а можно принять точку зрения, что он «познал» четвёртое измерение и просто «просматривает» различные сцены своей жизни, никуда при этом не перемещаясь. Даже внешний вид тральфамадорцев, совершенно несуразный с точки зрения землян (чей мозг, во-первых, способен обрабатывать только трёхмерную, но не четырёхмерную картинку; а во-вторых, привыкших уже к стандартным «гуманоидного вида» пришельцам) — вполне вписывается в их четырёхмерность.

Всё-таки, на мой взгляд, книги Воннегута хороши прежде всего своей многослойностью. Их можно перечитывать раз в десять лет — и каждый раз находить что-то новое.