Комментарии, 546 отзывов

С намеком на автобиографию. С намёком на войну. С намёком на жизнь.

Воннегут осуждает всякую войну, отрицая саму возможность войн быть правомерными, священной или тому подобным благим намерениями, вроде освобождения. Вместе с тем он и не верит в возможность предотвращения войн. Он говорит о её статичности. О её неизбежности. О её повторении. Ввод таких персонажей как тральфамадорцы- даёт хорошую чеканку под мысль, что война есть неизбежность, которую не предотвратить.

"Самое важное, что я узнал на Тральфамадоре, - это то, что когда человек умирает, нам это только кажется. Он все еще жив в прошлом, так что очень глупо плакать на его похоронах. Все моменты прошлого, настоящего и будущего всегда существовали и всегда будут существовать".

Что бы мы не делали, как бы не жили, не поступали, что бы не говорили, война всегда будет в тот отрезок времени, когда будет.

Такой, знаете, не однозначный пацифизм. Такие дела. Книга для диплома. для диссертации. Рассужденям конца-края нет. Тут не рецензия, тут исследовательский труд просится. Но я избавлю вас от массивного блока букв.

Довольно приятное притягивание истории: для подтверждения не искоренения и правильности мысли автора, или Билли Пилигрима, или тральфамадорцев или кото там ещё: Помните, да? заглавие книги? Крестовый поход детей. А чуточку истории? Зачем он был нужен? Кто и зачем его организовал? Это тринадцатый век. В мире начинает распространяется мысль о том, что если взрослым людям не дано освободить Иерусалим (курсор заменить по желанию) за «грехи», от неверных, то это конечно же смогут сделать невинные дети! Они-то добьются милости от Бога, они-то всех освободят! Искупят все грехи своего народа, если не Мира. Именно дети добьются для всех лучшей жизни! Они шли с крестами и знаменами, распевая церковные гимны. Нет параллелей? Не чувствуете? .. во сколько лет призывали на войну-то?

«Мы были на войне девами неразумными, едва расставшимися с детством».

Такие дела.

- Но вы же так не напишите, верно? –сказала она. Это был не вопрос – это было обвинение. - Я… я сам не знаю, - сказал я. - Зато я знаю, - сказала она.- Вы притворитесь, что вы были совсем не детьми, а настоящими мужчинами, и вас в кино будут играть всякие Фрэнки Синатры и Джоны Уэйны или ещё какие-нибудь знаменитости, скверные старики, которые обожают войну. И война будет показана красиво, и пойдут войны одна за другой. А драться будут дети, вон как те наши наверху. И тут я всё понял. Вот от чего она так рассердилась. Она не хотела, чтобы на войне убивали её детей, чьих угодно детей. И она думала, что книжки и кино тоже подстрекают к войнам.

Роман не вывернет душу. Не заставит плакать, только подумать. Думать полезно. Читать тоже не вредно. Так давайте почитаем и подумаем. И пойдём дальше. А что? Возможно что-то изменить? Тральфамадорцам привет.

Когда тральфамадорец видит мертвое тело, он думает, что этот человек в данный момент просто в плохом виде, но он же вполне благополучен во многие другие моменты. Теперь, когда я слышу, что кто-то умер, я только пожимаю плечами и говорю, как сами тральфамадорцы говорят о покойниках: "Такие дела"

Сатиричная книга о страшном. О войне с юмором. О войне с абсурдом. Ветеранам войн в руки не давать.

Война представлен бессмысленной бойней. Бойней № 5. На Дрезден летят бомбы. Пленники спасаются на бойне. Никто не выжил, кроме тех, кто был на бойне. На бойне № 5. Там где убивали скотину. Где была смерть оказалась жизнь. Спящий город уснул навсегда.

Наш главный герой Пилигрим= чужеземец, чужой среди своих. Не принятый никем. Война у него была сплошным вагоном поезда. Поезда, который всю жизнь куда-то шёл. А потом он умер.

" Пьюти-фьют?"

— Мэри, — сказал я, — боюсь, что эту свою книгу я никогда не кончу. Я уже написал тысяч пять страниц и все выбросил. Но если я когда-нибудь эту книгу кончу, то даю вам честное слово, что никакой роли ни для Фрэнка Синатры, ни для Джона Уэйна в ней не будет. И знаете что, — добавил я, — я назову книгу «Крестовый поход детей».

Я не читаю книги о войне. Никогда. Но я знакома с творчеством Воннегута достаточно, чтобы предположить, что это будет совсем другая история, и рискнуть.

В этой книге нет героизма, нет привычных подпольных действий, нет боли. Автор удивительно умудрился смешать реальные события и фантастическую линию. Смешал в своеобразной манере письма - не просто фрагментами, а будто "путешествуя во времени". Сначала это раздражает, а потом затягивает. Такие дела.

Это первая книга о войне, читая которую, мне хотелось смеяться... Странное ощущение, я вам скажу.

Проглотила за вечер в рамках игры "Книжное путешествие". Тур первый. Ход 1.

Сначала мне показалось, что это бред какой-то (как-то скомкано шло повествование), но потом увидела сколько тут глубины и философии, какое это талантливое произведение.

Это история об американском солдате, попавшего в шторм Второй мировой, и сломанного в щепки. Так сломанного, что он сошёл с ума и видит мир (а вместе с этим и сама книга подаётся нам таким же точно образом) четырехмерно - то есть, может выходить из границ времени и, так сказать, путешествовать в нем. Мы с героем проживаем разные моменты его жизни, то в настоящем, то в прошлом, то в будущем. Но, интересно, что главной линией все равно остаётся война - то есть главное событие его жизни.

Это военная история (и часто до мурашек страшная), написанная в жанре фантастики - да, тут ещё и фантастика намешана, как это ни странно - или же фантастическая история, фоном для которой послужили военные действия. Кому как нравится - любители и того и другого найдут интересное для себя.

Здесь ставится вопрос: есть ли свобода воли, можно ли действительно влиять на события, или же все предопределено и остаётся только жить, радоваться хорошим моментам и закрывать глаза и не смотреть на плохие, как это делали жители Тральфамадора.

Мне было интересно узнать, почему продолжение названия этой книги - Крестовый поход детей. Герои об этом упоминают: среди воевавших больше всего встречалось совсем молодых парней, которые «погибли при кораблекрушении» или же «их продали в рабство», которые и не знали куда и для чего они пошли.

1. Я была знакома с Воннегутом и знала, что даже роман, основанный на реальных событиях, будет переполнен фантасмагориями. Наверное от этого от оставляет настолько жуткое послевкусие при том, что язык романа, описания нельзя сказать чтобы совсем уж пугающий. Каждый из нас читал книги о войне. И если сравнивать ее с Эрих Мария Ремарк - Искра жизни , то данное произведение вполне оптимистично. Если бы не...

Мимо ристалищ, капищ, мимо храмов и баров, мимо шикарных кладбищ, мимо больших базаров, мира и горя мимо, мимо Мекки и Рима, синим солнцем палимы, идут по земле пилигримы.

2. Трудно проследить общий сюжет у книги. Мы, вместе с автором и Билли, прыгаем во времени и пространстве. Вот нас ведут строем с сотнями таких же голодных под взглядами ожесточенных дрезденцев. Вот мы - животное в зоопарке для любопытных трафальмадорцев. А после этого, исполнив американскую мечту, на годовщине своей свадьбы плачем. Мы ночуем с тушами коров. Мы воруем сиром с витаминами для беременных. Мы знаем, что самолет рухнет, но все равно садимся в него. Мы рассказываем землянам, что времени не существует. Но, следуя этим лабиринтом фантазий, мы в какой-то момент понимаем, что времени действительно не существует.

Увечны они, горбаты, голодны, полуодеты, глаза их полны заката, сердца их полны рассвета.

3. Героев у книги, на самом деле, два. Сам автор, который годами ищет способ рассказать обо всех пережитых ужасах. И Билли Пилигрим, странник, скиталец, паломник. Курт не находит слов для того, чтобы объяснить, показать, высказать тот ужас, что вселяет в него война. Но ведь война - это то, что создается многими людьми. Как мосты или скотобойни. Но первая глава ему необходима для того, чтобы читатель, который пойдем следом за ним задумался, а зачем оно было нужно? Чтобы продать в рабство мусульманам десятки тысяч детей и подростков? Отдать на верную смерть того, кто столь глуп и наивен, что считает, будто придя с мечом к плохим дядям творит добро?

За ними ноют пустыни, вспыхивают зарницы, звезды встают над ними, и хрипло кричат им птицы: что мир останется прежним, да, останется прежним, ослепительно снежным и сомнительно нежным, мир останется лживым, мир останется вечным, может быть, постижимым, но все-таки бесконечным.

4. Война - это какой-то чудовищный вирус, возникающий в головах больных людей, которые считают, что добрым словом и пистолетом можно добиться гораздо большего, чем только добрым словом. В войнах не умирают в окопах те, кто их развязывают. Создавать еще более смертоносные бомбы для того, чтобы не было больше войн, самая глупая идея, что может появиться в головах людей.

И, значит, не будет толка от веры в себя да в Бога. ...И, значит, остались только иллюзия и дорога.

5. Роман, однозначно, на ту очень маленькую полочку где лежат книги, нуждающиеся в том, чтобы их перечитали и нашли что-то новое.

И быть над землей закатам, и быть над землей рассветам. Удобрить ее солдатам. Одобрить ее поэтам.

Тема войн и ее абсурда также поднимается в Джозеф Хеллер - Поправка-22 . Тема войны ради того, чтобы войны избежать в Antoine Carrion - Temudjin

There are almost no characters in this story, and almost no dramatic confrontations, because most of the people in it are so sick and so much the listless playthings of enormous forces. One of the main effects of war, after all, is that people are discouraged from being characters.

Это ведь просто невозможно не начать писать отзыв с этой фразы - она ведь настолько хорошо характеризует историю: толком никаких ярких персонажей, только утомленные и апатичные люди, которые пускают все на самотек (да и если бы и хотели что-то изменить, то не в силах этого сделать) - и в первую очередь главный герой со своим неизменным ''Вы оставьте меня тут, а сами идите''.

Понравился мне за всю книгу только вымышленный автор фантастических романов Траут. Вернее даже не он, а сюжеты его романов. Пусть ужасно написанные, но я хочу их почитать

Я немного не того ожидала от книги - думала, что фантастической части будет больше, чем собственно воспоминаний о Второй мировой и бомбежке Дрездена. Но в итоге второе перевешивает первое, или вымыслы серьезно не воспринимаются. Похищение инопланетянами, жизнь в зоопарке на другой планете с известной актрисой выглядит как мечта, а уверенность, что это случилось на самом деле - психической болезнью, которую таки надо лечить. Прыжки во времени воспринимаются так, как будто это все - попытки убежать от реальности в фантазии, причем подозрение, что это так, только усилилось после следующей фразы:

This wasn’t time-travel. It had never happened, never would happen. It was the craziness of a dying young man with his shoes full of snow.

К слову, я ведь только недавно удивлялась, что у нас так хорошо с Воннегутом складываются отношение, и тут - первое разочарование. Хотя нет, не разочарование, а просто не настолько я довольная осталась, как ожидала. Но тут скорее проблема не в авторе, а во мне - читала книгу почти неделю, хотя ее объем запросто можно осилить за пару часов. Не шла она у меня, не попала в нужное настроение, но вместе с тем мне понравились некоторые его идеи, мысли - утащила из книги кучу цитат и просто забавных фраз.

Я мало знаю о войне. Да я вообще ничего о ней не знаю. Я не могу представить, как можно убить кого-то из-за политики. Я не могу представить, как можно убить десятки тысяч человек из-за политики. Я не могу понять, как можно жить в постоянном страхе не увидеть следующий день. Да, я плачу, когда читаю книги или смотрю фильмы о войне, я сжимаю зубы, чтобы не зареветь, когда смотрю Парад Победы, но я не понимаю, просто не понимаю, как это все было. Как, почему и кому это все надо. За эту книгу я взялась еще пару-тройку лет назад, увидев ее в списке запрещенных книг и клюнув на «интересное» название. Вообще не помню, что в ней было, я сразу заплутала в книге и отбросила. Сейчас вернулась. Правду, видимо, говорят, что для каждой книги нужно свое время, мне тогда было еще рано. Не скажу, что и сейчас вовремя, но все же. Она похожа на внезапный удар, как будто идешь по своим делам, ничего не ожидая, а тут тебя сшибают с ног и швыряют в какую-то темень, и чего только в этой темни не мерещится. Такая эта книга, темная, с видениями из прошлого и будущего, от нее так и тянет безысходностью и страхом за что-то, какой-то тревогой. И еще в ней много времени, слишком много времени, которого катастрофически не хватает. Можно перескакивать из прошлого в будущее и назад и на другую планету, и в плен, и в красивейший город Дрезден, который, ты знаешь, будут бомбить уже через несколько часов, можно, все можно. Но изменить что-то – нет, дружок, не выйдет. Ты снова и снова будешь слушать поганые рассказы поганого человека о пытках, хотя знаешь – вот через несколько минут попадешь в плен. Ты будешь знать кто, как и когда умрет, ты можешь знать, какому человеку самолично будешь рыть могилу, и одновременно с этим, будешь понимать, что кроме тебя эту могилу будет некому рыть. От этого жуткого холода никак нельзя отвязаться, он пронизывает всю книгу насквозь, от него буквально можно сойти с ума. Я мерзла без конца все то время, пока читала ее. А страшнее всего становилось от той обыденности, с которой история – нет, истории – рассказываются. Такое ощущение, будто это ты живешь в книге и тебе уже до того осточертели все эти убийства, бесконечный плен, осознание бессмысленности происходящего, настолько все надоело, что ты принимаешь уже безропотно. Принимаешь и рассказываешь, словно сказку на ночь, о том, как несколько дней подряд едешь в вагоне, как спишь по очереди, потому что просто негде лечь, как тебя ото всюду пихают, потому что кошмары тебе снятся, КОШМАРЫ! Рассказываешь о том, как тебя держат на бойне, где когда-то резали животных, о том, как через пару дней ты будешь разгребать завалы того прекрасного города и доставать трупы его жителей или сжигать их прямо там, в вырытых шахтах… Тут мне страшно. Я не могу и не хочу этого представлять, и я никогда не пойму, как чувствуешь себя в эти моменты, и не дай Бог кому-то на свете понять. Такие дела. Такие дела.

Курт Воннегут являет собой редкий пример классика американской литературы. И его книги всегда наполнены чем-то новым. Это — очень сильная книга. После ее прочтения создаётся впечатление, что она останется с тобой навсегда и ее будет хотеться читать, читать и читать.

Меня почему-то привлекают книги о войне, а конкретнее мировых войнах. А к тому же, эта книга является запрещённой. Наверное, это и подпитывает ожидания. И они оправдались.

Книга рассказывает о Билли Пилигриме — нелепом, робком американском солдате. В книге описываются похождения Пилигрима на войне и бомбардировка Дрездена, наложившая несмываемый отпечаток на его психическое состояние, которое еще с детства было не очень устойчиво (первый неудачный опыт плаванья и испуг от вида Большого каньона). События жизни главного героя рассматриваются сквозь призму посттравматического стрессового расстройства, это не рассказ о последовательно сменяющих друг друга событиях, а идущие без всякого порядка эпизоды жизни Пилигрима — это и есть отличительная особенность романа.
Роман стоит своего времени и если вас заинтересовало — читайте, если не читали.

В самом начале повествования и до середины книги — моё сердце сжалось и перехватило дыхание. Нет, не от буйства красок и захватывающего сюжета. Вряд ли такое возможно если с самого начала окунаешься в множество смертей. То был беззвучной крик моего внутреннего эмпата, не готового к подобной встрече. Формат шизофренической телеграммы я воспринимала легко, так что вряд ли она могла стать причиной внутреннего сопротивления, которое надо было как-то быстро подавить в зародыше и взять на абсолютный контроль собственные эмоции.

Да-да, я отдаю себе отчет в том, что начинаю свою рецензию совершенно отрешенно с посторонней темы (применяется техника абстракция, богато представленная в сериале «Черный список»). Казалось бы. Однако пока я восстанавливала душевное равновесие, то поняла — я не могу как все трактовать события книги, занимаясь пересказом находя в нём подводные смысли и новые значения. Потому что они до прозрачности очевидны, даже с аллюзиями, ассоциативными связками, которые продемонстрировала кандидат филологических наук, доцент кафедры истории зарубежных литератур Санкт-Петербургского государственного университета Юлиана Каминская в лекции №17 про Курта Воннегута в «Курсе: История зарубежной литературы XX века, 2 семестр» и они оказались куда глубже, чем в лекции писателя и журналиста Дмитрия Быкова в лекции «Воннегут, «Бойня номер пять» и другие романы», а также в лекции журналиста Дмитрия Менделеева «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» (трактовка как библейского сюжета через образность сжигания Содома и Гоморры и призыв Бога не оборачиваться, а молиться за умерших на канале Культура). Выше перечисленный материал больше походит на книжное расследование в поисках собственной оценки и отношения. Однако я столкнулась со сложностями в этом плане. Если разбирать на простых вопросах — то война это бесспорно плохо. И здесь не работает привычный шаблон трёх вопросов для создания рецензии: 1) нравится/не нравится? 2) почему? 3) что надо изменить, чтобы улучшить произведение?... А ничего менять не надо. Все уже сказано, показано, не вижу смысла повторять за автором его же слова.

Впрочем вернемся к моему внутреннему эмпату :) Как восстановить душевное равновесие после сложной книги? О, просто обесценить собственные впечатления. Сначала сказать: 1) о, это было так давно и поэтому тебе ничего не угрожает (обесценивание с двойным отрицанием еще эффективней). Потом добавить: 2) воспринимай это как игру, какой-нибудь Counter Strike (или КС как его часто называют) — о, война уже не кажется такой шокирующей, а даже временами забавной (привет защитные функции мозга). Подавление эмпатии ведет к цинизму.

И тут меня осенило! Где еще БОЛЬШЕ манипуляций помимо (думаем про политику — имеем в виду деньги) политики и секса? Что может перекрыть собой две базовые потребности человека из воспроизведения себе подобных и базовой потребности в защите? Что стоит ниже безопасности и может тем самым менять мотивы, человеческие ценности и характер человека? Ответ: страх смерти. Что же я продемонстрировала раннее? Схема манипуляций отлично укладывается в ячейки войны. Прям уголок к уголку с щелчком. И тут удивительным образом начинает гармонировать Джордж Оруэлл с книгой «Скотный двор». И в моем словарике начинающего манипулятора появилось еще одно слово: Обезличивание. Наверное Обезличивание — усыновленный и потерянный брат Обесценивания. Только первый служит на войне, а второй гуляет свободно по соцсетям. И ведь в книге образ Обезличивания отлично представлен. Если вспомнить, то вместо имен заключенным давали номера, их личные границы не просто нарушались — они лишались их полностью. Чего стоят унизительные сцены когда человек, будто в зоопарке (и это упоминается у автора) справляет нужду при всем честном народе. И «Скотный двор» тоже с щелчком ложится в «Бойню №5» и превращается в «Зоопарк». Только вместо свиней люди, которых сложно отличить от животных.

P.S. Я хочу создать комикс по теме манипуляторства с демонами-принцами Гнева, Равнодушия, Похоти, Серого Кардинала, Информатора-ДезИнформатора и так далее.

Остальные дизайн-рецензии в моем инстаграм

Вот такие дела. Пишут вот, что роман Воннегута запрещали в Америке, за описание неприглядного вида американских солдат, но без конкретики. Но это не суть. В Америке все запрещают, даже ездить с аллигатором в багажнике. Дураки. Нет ничего лучше, чем в ясный солнечный денёк колесить с аллигатором в багажнике. Вот такие дела. Ещё вот пишут, что Воннегут сам был в Дрездене, в Википедии, значит, пишут. И пишут, что видел воочию бомбардировку Дрездена, где осознал, видимо, подспудно или воочию, хрупкую грань между охотником и жертвой; ту хрупкую грань, которая отделяет реальность от безумия, подчас спасительного. Как знать, может Тральфамадор возник в голове писателя под вой бомб, виде трупов и бесчеловечной бойни - такой же бессмысленной, как исторический крестовый поход детей. А может, я просто воображаю, и это все враки. А в целом роман символичен. Это фантастика, но ужасно реальная, и вполне философская. Вот такие дела.