Читать книгу: «Даты»

Глава

1993 год. Германия. Респектабельная квартира на окраине Дюссельдорфа. Вечер. Феликс, хозяин квартиры, достаёт из холодильника русскую водку, наливает, выпивает и закусывает. В этот момент раздаётся звонок по телефону.

— Привет. Ты когда отправляешься в Москву? —

— Под утро. Самолёт вылетает в 5:48.

— Смотри, не задерживайся — на всё у тебя только трое суток. В понедельник жду тебя на работе.

— Хорошо. Возможно, будет нужна поддержка — могу позвонить из Москвы. Будь, пожалуйста, на связи.

— Спасибо.

После разговора Феликс почему-то вспомнил себя маленьким, своих родителей. Вдруг ему приходит в голову мысль:

— Во сколько всё же я родился? Помню, что мама говорила — на рассвете.

Он быстро включает ноутбук, чтобы посмотреть метрики, и обомлевает.

— ПОТРЯСАЮЩЕЕ СОВПАДЕНИЕ. Я появился на свет в 5:48, и это время совпадает со временем отправления самолёта в Москву. ЭТО ЗНАК. ЭТО РОЖДЕНИЕ ЧЕГО-ТО НОВОГО. ЭТО МНЕ ЗНАК.

Феликс прилёг. Немного покрутившись на диване, уснул. Будильник прозвенел около двух ночи. Феликс выключил будильник, потянулся, зевнул и пошёл в душ. После душа надел сорочку, пиджак, джинсы, туфли. Взял собранную сумку и вышел из дома. У подъезда его уже ждал таксист. Дождавшись, пока он устроится на заднем сиденье, водитель молча тронулся и минут за двадцать довёз его до аэропорта. Феликс прошёл регистрацию — и вскоре Москва встречала его. Из-за задержки с получением багажа время затянулось, а выпитое в самолёте дало о себе знать. Феликс подошёл к двери с надписью «WC» и увидел небольшую очередь. Русским языком он владел достаточно уверенно, поэтому без труда занял место. Очередь двигалась медленно, и он начал тихо напевать немецкую песню. Рядом стоял плотный мужчина лет пятидесяти. Услышав пение, он обернулся и сразу понял, что перед ним иностранец.

— Эй, чёрт, ты чего тут куплеты демонстрируешь?

— Извините.

— Эти свои вольности оставь для своей грёбаной Европы.

— Очень извиняюсь. Это непроизвольно. Приношу свои извинения. У нас такое поведение возможно. У нас это не запрещается.

Мужчина, уловив в речи «немецкие нотки», ещё больше пошёл на конфликт:

— Слушай, немчура, ты попутал, что ли? ЭТО ВЕДЬ РОССИЯ?

— Я не подумал о последствиях. Приношу свои извинения.

Конфликт мог продолжиться, но рядом оказался таксист.

— Послушай, тебе куда? — вмешался он.

Мужчина не успокаивался:

— Погоди — я ему напомню сейчас Сталинград… и «Катюшу»…

Он сделал шаг вперёд, но водитель — Сергей — уже взял Феликса за руку и увёл его к машине. Они ускорились, и через несколько секунд оказались в такси.

— Так куда вам? — поинтересовался Сергей.

— В измайловскую гостиницу.

Стоял март — оттепель, капель. Виды Москвы немного успокоили его. Он вспомнил, зачем приехал. Таксист держал марку — в душу не лез, разговорами не докучал. Когда подъехали к АБВГДейке, Феликс протянул водителю 50 марок. Сергей, не упуская момента, оставил номер своего пейджера и имя. Войдя в гостиницу, Феликс направился к ресепшену.

— Здравствуйте, — вежливо сказал Феликс.

— Доброго дня.

— Я хотел бы снять номер.

— Да, пожалуйста. Какие будут пожелания?

— Мне нужен просто номер на одного — этаж любой, кроме первого.

— Да, это возможно. У нас пять корпусов. Я сейчас подберу вам что-нибудь.

Феликс прищурился:

— Москва стоит на семи холмах, а у вас пять корпусов, и сегодня пятница — пятый день недели.

Девушка немного смутилась:

— Да. Всё верно.

— ЭТО ВЕДЬ НЕКИЙ ЗНАК. НЕ ТАК ЛИ?

— Да, но… что вы имеете в виду?

— Я просто хотел сказать, что всё в мире взаимосвязано. Знаки… Понимаете?

— Да, конечно. Вот ваш ключ. Номер — 314. Корпус — БЕТТА.

— Огромное спасибо.

Устроившись в гостинице и приняв душ, Феликс спустился перекусить. Борщ и бефстроганов ему понравились, и он оставил официантке не европейские скромные, а по-русски щедрые чаевые. Теперь — к делу. Он приехал в Москву за редкой монетой XVIII века и потому поселился рядом с Измайловским вернисажем — местом, где можно было найти многое, в том числе не совсем легальное. После обеда он спустился на вернисаж, прошёл по рядам, купил пару матрёшек, затем оренбургский пуховый платок и, наконец, остановился у точки, где пожилой мужчина аккуратно выложил монеты.

— Здравствуйте. У вас очень интересные экземпляры.

— Добренького дня. Спасибо. Стараемся, — ответил мужчина.

— А вот эта — в какую стоимость?

— Это смотря для кого.

— Как же это понять?

— Если для соотечественника — так в рублях. А ежели для граждан из-за границы — то в их местном «облачении». То есть в валюте. А я по виду вашему и на слух понимаю, что вы не с «деревянными» ко мне подошли.

— Да… но…, — замялся Феликс.

— Вот то-то и оно. Нам требуется соблюдать аккуратность и бдительность. Понимаете?

— Я про то же. Просто у меня совсем мало времени, я в Москве долго находиться не могу. Дела в Германии.

— Правильно. Значит, у вас марки. Это сгодится.

— Я вижу — вы возрастной человек и, думаю, опытный в данном вопросе.

— Так, мил человек, я этому посвятил лет сорок своей жизни.

— Извините. А вам сколько лет?

— Мне-то 69 годков — 70 справлю, даст Бог. Я с 24-го года и воевал в ВОВ — в пехоте с 1942 года. Как 18 лет исполнилось, так и ушёл защищать страну.

Феликс, вспомнив, чем его соотечественники «отличились», немного потупил глаза, почувствовав, что не в своей тарелке.

— Я ни на кого зла не держу, просто наших пацанов да отцов не вернуть. И эта боль во мне навсегда.

Феликс сконфузился и уже собирался уйти, но мужчина продолжил: