Читать книгу: «Добавка»

Корректор Наталия Карелина

© Кирилл Полосухин, 2025

ISBN 978-5-0067-7046-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

 
Своей «Солянкой» угостил друзей
И очень рад: она пришлась по вкусу.
«Добавки» захотели поскорей,
Как будто я не отпускаю музу.
 
 
Использовал в «Солянке» часть стихов,
А значит, есть чем угостить вас снова.
Я зарифмую много новых слов,
«Добавка» будет вовремя готова.
 
 
В стихах сейчас поведаю рецепт,
Назвав его банально – «содержание».
Сперва поэмы маленький процент,
А дальше – про любовь и расставание.
 
 
Затем в стихах последует война:
В тяжёлое живём мы время.
Но что поделать, не моя вина,
Судьбою послано нам это бремя.
 
 
Природа подарила щепоть фраз,
Которой я приправил это блюдо.
Помногу если сыпать всякий раз,
В один момент вам станет худо.
 
 
Такую пищу надобно запить:
Налью немного огненной водицы,
Печаль она поможет позабыть
И в жизнь добавит радости крупицы.
 
 
Не станем мы обгладывать костей,
Покуда пир, нам голодать негоже.
Застолье не бывает без гостей,
Цветаева Марина нам поможет.
 
 
И пусть она мертва уж много лет,
Для нас она по-прежнему живая.
Её мы пригласим на наш обед,
Иначе явится «незваная седьмая».
 
 
Придётся ко двору и званый гость,
Сергей Есенин будет им, наверно.
Не станет источать он злость,
Стихи свои прочтёт нам непременно.
 
 
В рецепте есть один ингредиент,
Он заставляет сердце чаще биться.
Поэма «Курск», в ней строки о беде,
Которой довелось случиться.
 
 
Что для России означает «Курск»?
Трагедия огромного масштаба.
Когда торпед не состоялся пуск,
Была получена посмертная награда.
 
 
Трагедию, как смог, я описал.
Уж четверть века минуло с той даты,
Когда российский флот, увы, познал
Ком в горле от большой утраты.
 

 
Совсем забыл ещё один кусок:
О том как в «Крокусе» пылало пламя,
Как террористы взялись за клинок,
Оружие неся, как знамя.
 
 
Погибших предлагаю помянуть,
Им посвящаю скорбную минуту.
Имеет место в этой книге грусть.
Надеюсь, осуждать не будут.
 
 
Для сборника я подбирал стихи,
Чтоб было важных тем как можно больше,
Чтоб прикоснулись к счастью да любви
И вместе с книгой оставались дольше.
 
 
Я жизнь стихами описал, как смог,
Надеясь вам улучшить настроение.
На этой ноте завершу пролог.
Желаю вам приятного прочтения.
 

«Курск»

 
Я помню очень страшный нулевой,
Когда страна рыдала и молилась.
Подводники ушли в учебный бой,
В котором победить стремились.
 
 
Но залп учебный не был совершён,
А позже «Курск» на связь, увы, не вышел.
Никто не знал, что путь уж завершён,
Что командир в воде лежит, не дышит.
 
 
Никто не знал, что «Курск» ушёл на дно,
Его навечно море приютило…
Все происходит в жизни, не в кино!
Отныне это братская могила…
 
 
Нам позже эту новость донесли,
Сказали, что подлодка затонула,
Тех, кто в беде, возможно, не спасти…
Россия ужаснулась и всплакнула.
 
 
А дальше, изучив морское дно,
В кромешной темноте, в холодной стуже
То место, где их ждут уже давно,
Спасатели сумели обнаружить.
 
 
И вскоре журналисты рассказали:
Подводники морзянку бьют…
Молились мы, чтоб к ним не опоздали,
Чтобы вернули семьям радость и уют.
 
 
Спасатели вселяли нам надежду,
У моряков, мол, остаётся шанс.
А после, надевая спецодежду,
Для погружения садились в батискаф.
 
 
Спасатели подлодку осмотрели.
Не обнаружив носовую часть,
Сказали нам: на «Курске» не успели
Причину своей гибели понять.
 
 
Корма у «Курска» оказалась целой,
А в ней находится спасательный отсек.
Быть может, есть и те, кто уцелели…
Жаль, места там хватает не на всех…
 
 
Тянулись дни, надежда угасала.
Спасателям пришлось признать:
От их работы, к сожаленью, толку мало,
Увы, им больше некого спасать.
 
 
Погибли все. Ушли на встречу с Богом.
Сто восемнадцать душ на небесах.
Оплакивали их мы всем народом.
Родные будут видеть их во снах.
 
 
Увы, осталось множество вопросов…
А было ли кого спасать?
За то, что с «Курска» не спасли матросов,
Не стоит кого-либо упрекать.
 

 
Мы были в состоянии кручины,
Добраться надо было как-то поскорей.
Но помешали веские причины.
Не всё, увы, зависит от людей.
 
 
Ужасная погода в тех местах:
Пять баллов! Очень сильное волнение,
Плюс в стороны сносило батискаф,
Всему виной глубинное течение.
 
 
Над морем простирался злой туман,
А значит, быстро корабли идти не смеют.
Нам помощь предлагало много стран,
Но не было гарантий, что успеют.
 
 
И всё же нам норвежцы помогли,
Откупорили люк подлодки.
В затопленный отсек когда зашли,
Все ужаснулись от увиденной находки.
 
 
Их ожидали лишь печаль и грусть,
Но водолазы не посмели испугаться,
Сперва на камеру засняли всё вокруг:
Что где лежит и как туда добраться.
 
 
Подняли из отсека документы,
Затем тела погибших моряков,
Какие-то столь важные фрагменты,
Их описать, увы, я не готов.
 

 
Проделан колоссальный труд!
Записку обнаружили в кармане.
Узнаем позже мы, как автора зовут,
Что он хотел сказать жене и маме.
 
 
Колесников – фамилия его.
Он бравый офицер, имел награды
И написал то самое письмо,
Которое раскрыло много правды.
 
 
«Нам тяжело дышать, и тут темно.
Попробую писать на ощупь.
Я не поведаю, что здесь произошло,
Мы чётко ощущаем смерти поступь.
 
 
Вот список тех, кто жив ещё пока.
Мы понимаем, шансов выжить мало!
Но чтобы вновь увидеть облака,
Отсюда выбираться как-то надо.
 
 
Отчаяние из сердца прогони,
Но и не тешь себя простым обманом!
Любимая! Привет для всей родни.
Надеюсь, что они с тобою рядом».
 
 
А дальше дата, подпись, список тех,
Кто жив ещё и вынужден бороться,
Кто верит в окончательный успех,
Кто искренне хотел бы видеть солнце.
 

 
А жизнь, увы, тяжёлая наука…
Находка эта всех повергла в шок.
В подлодке погибали в муках,
Такой их ожидал жестокий рок.
 
 
И вскоре президент издал указ,
Которому не будут рады,
Похожий на циничный фарс, —
Подводникам вручить награды.
 
 
Он лодку приказал поднять со дна,
Чтоб были похоронены мужчины.
Пусть даже пролетят года,
Должны узнать мы гибели причины.
 
 
А дальше – водолазные работы,
Тяжёлый, непомерный труд:
Проекты, планы, разные расчёты,
Которые к успеху приведут.
 
 
Подлодку через год смогли поднять,
А дальше очень долго изучали,
Чтоб получилось разобраться и понять
Печальных дней ужасные детали.
 
 
Не всех погибших удалось найти —
Три человека без вести пропали.
Хотя с подводной лодки не уйти,
А значит, гибели они не избежали.
 

 
Все факты досконально изучив,
Смогли понять, как умерли герои.
Минутой памяти всех их почтим,
Так на поминках требуют устои.
 
 
Итак, вернёмся в страшный нулевой,
Когда подлодка затонула в море,
Уйдя, увы, в поход последний свой,
Когда страна хлебнула горя.
 
 
Подлодку «Курск» отправили в поход.
Всё поначалу шло согласно плана.
Машина набрала хороший ход,
В её работе не было изъяна.
 
 
Не смея полагаться на удачу,
Подлодка, погрузившись в бездну тьмы,
Пошла вперёд, чтоб выполнить задачу:
Изгнать врагов от рубежей страны.
 
 
И пусть им угрожал условный враг,
Сражение проиграть они не смели.
Ведь рядом было множество зевак,
Которые увидеть залп хотели…
 
 
И вот, когда настал условный час,
Учебная ракета полетела.
Был на отлично выполнен приказ:
Она по цели точно прилетела.
 

 
Повторный залп им позже предстоял
(На этот раз торпедная атака)
Из множества орудий, чтобы внял
Наш враг, что значит русская отвага.
 
 
Больших учений не было давно,
Им опыта и знаний не хватило.
Как заряжать, увы, не знал никто.
Погрешность эту море не простило.
 
 
На «Курске» сдетонировал снаряд,
В брешь потекла забортная водица.
В отсеке было много молодых ребят,
Что не могли ни спрятаться, ни скрыться.
 
 
Но в муках не пришлось им погибать…
Торпеды взрыв убил в одно мгновенье.
В командном пункте не смогли принять
Каких-то действий для спасенья.
 
 
Второй отсек, где был командный пункт,
Познал лишь отголоски взрыва.
У моряков не оборвался пульс,
Лишь покалечила взрывная сила.
 
 
А нос подлодки быстро тяжелел,
И «Курск» опасно накренился вскоре.
Всем стал понятен моряков удел:
Их семьи ожидает горе.
 

 
Сработала защита корабля
И ядерный реактор отключила,
Подлодка, по инерции идя,
На дно морское вскоре угодила.
 
 
Прошло с момента взрыва две минуты,
Подлодка носом пропахала грунт,
И новый взрыв разрушил за секунды
Советских инженеров тяжкий труд.
 
 
Взрыв уничтожил носовую часть!
Увы, в пяти отсеках все погибли.
Им перед смертью не пришлось кричать,
И даже SOS они не протрубили.
 
 
Корма подлодки оказалась целой,
Её сумела переборка защитить.
Плюс ядерный реактор не задело:
Часть экипажа продолжала жить.
 
 
Забились все в спасательный отсек,
Задраив люк, на чудо уповали.
Возможно, вспоминали они тех,
Кого живыми раньше доставали.
 
 
В отсек успела поступить вода,
Повсюду были пятна от мазута,
Отсутствовала сытная еда,
Тянулась долго каждая минута.
 

 
Когда у «Курска» был опасный крен,
Все травмы получили при падении.
Ну а теперь, когда попали в плен,
Могли мечтать лишь о спасении.
 
 
Сначала был испуг, а позже страх.
Предался кто-то скорби и печали.
В конце концов с молитвой на устах
Подводники себя уняли.
 
 
Теперь у них был новый командир,
Который не хотел с судьбой мириться,
Который до конца руководил,
Покуда сердце продолжало биться.
 
 
Он трезво мыслил в этот трудный час.
Судьба его за это наградила.
Покуда свет в отсеке не погас,
Оставшихся она хранила!
 
 
Им был Колесников, что написал письмо,
Которое со дна поднимут позже…
Ну а пока подводникам тепло,
Уверены они, что Бог поможет.
 
 
Они уверены, что был услышан взрыв,
Что место поиска уже определили
И что, учения мгновенно прекратив,
Все корабли на выручку спешили.
 

 
Минуты очень медленно идут…
Сигналы бедствия на «Курске» били
И, веря искренне, что скоро их спасут,