Читать книгу: «Зажигая пламя»

© Кира Сорока, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

1
Алина

Машина беззвучно сворачивает с шоссе, и теперь мы медленно ползем по совершенно пустой дороге мимо леса.

– Влад, мне жарко… – плаксивым голосом произносит Юлиана.

Водитель меняет режим кондиционера, и в салоне становится гораздо прохладнее, чем было.

– Так лучше? – Влад смотрит на мою сестру через зеркало заднего вида.

– Да, спасибо. – Ее губы дрожат с намеком на улыбку.

По моим рукам бегут мурашки. Но это, скорее, от нервов, а не от прохлады… Внутри быстро расцветает тревога, но я пока не понимаю, чем она вызвана.

Его там не будет. Сестра обещала.

Юлиана прикрывает глаза, а я молча пялюсь в окно. Сколько мы уже едем? Наверное, не меньше часа.

Редкий лесок заканчивается, и перед моим взглядом расстилается бескрайнее поле с россыпью нежно-фиолетовых цветов. Повернув голову к другому окну, вижу гладь озера. Вода красиво мерцает под лучами яркого солнца.

– Захар здесь почти не бывает, – говорит сестра, не открывая глаз, но явно обращаясь ко мне. – Предпочитает суету города и свою дурацкую работу. А я готова все лето сидеть на природе.

Захар – ее муж. Юлиана выскочила замуж, когда ей едва исполнилось восемнадцать. Отец вряд ли одобрил бы этот брак, да и вообще какие-то отношения с Захаром, будь он посвящен в них немного раньше, а не за месяц до свадьбы.

Мы с Юлианой привыкли быть сами по себе. Отец редко бывает дома, потому что занят своей второй семьей – футбольной командой. Он входит в состав тренеров юношеской сборной города, еще руководит секцией футбола в нашей школе. Постоянные тренировки, сборы, разъезды, подготовки к играм…

В общем, папа, мягко говоря, кандидатуру зятя не одобрил, но было слишком поздно. Зато теперь он отрывается на мне, с тотальной дотошностью контролируя мою жизнь. Точнее, так было до того, как появился Тимофей – мой парень. Его кандидатуру в качестве будущего зятя папа очень одобряет.

– Спасибо, что составила мне компанию, – добавляет сестра, открыв глаза и улыбнувшись. – Иногда здесь бывает тоскливо одной.

– Я ненадолго, – повторяю то, что уже ей говорила.

Вряд ли я выдержу здесь больше недели. Просто Тим сейчас на сборах, и я вроде как свободна.

– Да ладно! Тебе тут понравится. – Сестра в очередной раз отмахивается от моих слов. – Посплетничаем, позагораем, займемся йогой. Недавно я посещала курсы по медитации. М-м-м… научу тебя. А вечерами будем смотреть ужастики. Как раньше, помнишь?

Она смотрит на меня сияющим взглядом и выглядит сейчас совсем юной и беззаботной. Да, я помню… Мне было четырнадцать, а ей семнадцать. Мы постоянно смотрели по вечерам ужастики, накрывшись с головой одеялом. После них я не могла уснуть и прибегала спать к Юлиане. И мы с ней всю ночь теснились на полутораспальном диване…

Наконец машина проезжает через ворота охраняемого коттеджного поселка и неторопливо шуршит гравием по неширокой улице. С одной стороны – редкие величественные особняки за разнообразными заборами, а с другой – только сосны.

Немного опустив окно, делаю глубокий вдох. Легкие наполняются свежим воздухом, насыщенным невероятным ароматом хвои. Даже голова немного кружится.

Захар Андреевич Грозный купил дом в этом дивном месте год назад. Сестра приглашала меня прошлым летом, но у меня не получилось приехать. И вот наконец я здесь.

С интересом разглядываю дома, мимо которых мы проезжаем. Один круче другого. Три этажа, четыре… Владельцы этих «дач» наверняка сплошь знаменитости, бизнесмены или политики.

Муж Юлианы – главный прокурор города. Его фамилия широко известна в самых разных кругах, но прославил эту фамилию не только он сам, но и его сын Егор. Избалованный, наглый, циничный тип, у которого не единожды были проблемы с законом.

У меня нет ни малейшего желания встречаться с пасынком сестры. Ни при каких обстоятельствах. И я ни за что не поехала бы, если бы Юлиана не пообещала, что Егора здесь не будет. Да и что ему делать в этой глуши? «Вечный тусовщик и нарушитель общественного спокойствия предпочитает мегаполис», – так она сказала.

Автомобиль останавливается возле высокого кованого забора. Водитель сам идет открывать ворота. Я замечаю заинтересованный взгляд сестры, устремленный на этого широкоплечего мужчину. Мне показалось, что по дороге она немного заигрывала с ним. Молодой, подтянутый Влад сильно отличается от сорокалетнего Захара, который явно не жалует тренажеры.

Юлиане двадцать один. Меня всегда удивляло: почему она выбрала в мужья практически ровесника нашего отца? Не хотелось верить, что этот выбор был сделан из-за денег, ради возможности беззаботно жить в роскоши.

Влад возвращается за руль и ловит взгляд Юлианы в зеркале заднего вида. Между ними явно происходит какой-то немой диалог. Время идет, а они все смотрят друг на друга.

Теперь мне кажется, что и он с ней заигрывает.

Касаюсь руки сестры. Встрепенувшись, она переводит взгляд на меня.

– Ой, а о чем мы говорили? – Ее щеки розовеют.

– Об ужастиках и медитации.

– Точно! – хихикает Юлиана. – Влад, – она вновь смотрит на водителя, – ты любишь ужастики?

– Я предпочитаю блокбастеры, Юлиана Геннадьевна.

– О-о… Это где брутальный мужчина спасает мир от преступников, да? Перестрелки, погони и… эм-м… любовь?

– Да, Юлиана Геннадьевна.

Машина плавно трогается и въезжает в ворота.

Какой-то этот Влад холодный. Если бы не его горящие взгляды, направленные на мою сестру, можно было бы подумать, что он вообще робот.

Мы медленно катимся по дорожке к дому, и я быстро забываю о водителе и о сестре. Прилипнув к окну, любуюсь ухоженной территорией особняка. Сочная зелень газонов, красивый сад, цветы, множество деревьев и кустарников. Шаровидные туи, кипарисы…

Ландшафтный дизайн на высоте. Чуть поодаль виднеется декоративный прудик, а рядом с ним – что-то вроде беседки с интересной ажурной конструкцией. Кажется, это называется перголой. Еще чуть дальше – скромное одноэтажное строение. Возможно, домик для гостей или персонала.

Но главное достояние этого участка – роскошный дом в три этажа. Забавно. Однажды Юлиана назвала это место дачей. Ничего себе дачка!

Мой взгляд выхватывает припаркованный под навесом мотоцикл и белую спортивную машину. Перевожу взгляд на сестру. Она хмурится, уставившись на спорткар.

– И кто это? Мотоцикл принадлежит Егору, он все время здесь стоит. А вот машина, кажется, кого-то из его дружков. Господи! – Раздосадованная Юлиана изображает фейспалм, прикрывая лицо ладонью.

Просто поверить не могу… Она же обещала, что Егора здесь не будет!

Сестра открывает дверцу, отдав Владу распоряжение отнести наш багаж в дом. Я тоже выбираюсь из машины. Нервно одергиваю сарафан, который сейчас почему-то кажется мне слишком коротким. Не знаю, кого я боюсь больше – самого Егора Грозного или его дружков. Я наслышана об этих парнях от сестры. Сказать, что она их всех недолюбливает, – ничего не сказать. Эти имбецилы часто бывают в их роскошном доме в городе и совсем не скрывают, что приезжают поглазеть на нее.

Юлиана работает моделью. И она безумно красивая, очень похожа на маму. Блондинка от природы с редким янтарным цветом глаз. Изящные брови, высокие скулы. Пухленькие губки, натуральные, без всяких там ботоксов. На ее лице вообще нет никаких апгрейдов – все свое.

На ее фоне я кажусь себе невзрачной серенькой мышкой.

– Идем, Алина! – говорит Юлиана, направляясь к дому.

Вздохнув, догоняю ее уже у двери. Пройдя через холл, мы оказываемся в гостиной, где нас встречает горничная. Она явно взволнованна. Юлиана упирает руки в бока и требовательно спрашивает:

– Кто здесь?

– Егор с другом, – отвечает женщина, опустив взгляд в пол.

– Черт! Ну ведь просила же…

Возмущенно топнув ногой, сестра срывается к двери, ведущей на задний двор. Я остаюсь на месте и сквозь панорамные окна наблюдаю, как Юлиана шагает к бассейну, где на шезлонгах лежат два парня. Даже с такого расстояния в одном из них я узнаю Егора. Высокий, широкоплечий. Беспорядочная копна густых русых волос и татуировки, множество тату на его обнаженных мускулистых руках и груди. У второго парня волосы черные как смоль, а тело тоже покрыто росписью.

Оба снимают солнечные очки и смотрят на подошедшую к ним Юлиану. Я не слышу ни слова, но и так понятно, что она просит их уехать и, видимо, отчитывает. Через несколько минут сестра резко разворачивается и идет обратно, судя по всему, так ничего и не добившись. Она входит в гостиную и натянуто мне улыбается:

– Все нормально. Я сейчас же позвоню Захару, и к вечеру этих двоих здесь не будет. – Брезгливым жестом она указывает на парней. Сделав глубокий вдох, Юлиана немного успокаивается и уже более расслабленным голосом говорит мне: – Пойдем, покажу твою комнату.

На ватных ногах иду за ней по лестнице, стараясь не отставать. За нами безмолвно следует Влад, неся мою дорожную сумку и огромный чемодан Юлианы. Мы поднимаемся на второй этаж.

– Тут наша с Захаром спальня. – Сестра указывает на дверь слева, а затем распахивает дверь напротив и кивком приглашает меня войти. – А тебе вот эту комнату приготовили.

Решительно захожу внутрь. Комната очень уютная, просторная и светлая. Кровать, комод, шкаф, туалетный столик. На окнах – легкие полупрозрачные шторы, а на стене висит кондиционер, обеспечивая желанную прохладу.

– Ну как?

– Супер! – признаюсь я.

У меня никогда не было такой классной комнаты. Мы с отцом живем довольно скромно, несмотря на его приличную зарплату, потому что большая часть денег много лет уходила на ипотеку, которую отец наконец закрыл несколько месяцев назад.

Юлиана много раз предлагала папе финансовую помощь, но он никогда не возьмет денег у сестры. Ведь эти деньги не ее, а Захара Андреевича, а отец называет их грязными, полученными нечестным путем. Он считает своего зятя коррумпированным до мозга костей.

– Устраивайся, располагайся и спускайся к обеду. – Чмокнув меня в щеку, Юлиана выходит в коридор. – Влад, пойдем.

Водитель ставит мою сумку на пол.

– Если вам понадобятся мои услуги – обращайтесь, – доброжелательно произносит он и уходит вслед за Юлианой.

– Спасибо, – отзываюсь запоздало.

Дверь закрывается. Я остаюсь одна и еще раз осматриваюсь.

Зачем-то открываю дверцы шкафа. Он кажется совсем новым. Впрочем, как и вся мебель в комнате. Подхожу к кровати, осторожно опускаюсь на нее. Матрас пружинистый и невероятно мягкий. Обводя взглядом комнату, вдруг понимаю, что возле окна, похоже, есть еще и дверь. Подскочив туда, отодвигаю шторы. И точно – здесь целый персональный балкон, он просто огромный. Пол, выложенный мозаикой из цветных плиток, круглый столик и уютные креслица из ротанга и множество всевозможных растений в горшках.

С радостным предвкушением распахиваю дверь и шагаю через порожек. Меня вмиг обволакивает ароматом хвои, а солнечные лучи нежно касаются кожи и согревают. С балкона открывается великолепный вид на сосновый лес. Просто потрясающе! Природа здесь как в заповеднике – словно никем не тронутая. Уверена, если долго смотреть на деревья, то можно будет увидеть даже белок.

Налюбовавшись видом, сажусь в одно из кресел и, расслабленно откинувшись на спинку, подставляю лицо солнцу. Как же хорошо! Может, я протяну здесь и больше недели… Если только незваные гости уедут.

Моя эйфория нарушается неожиданным взрывом хохота, который раздается где-то совсем близко. Поднявшись с кресла, подхожу к краю балкона и, схватившись за перила, смотрю вниз. Егор со своим другом все там же, на шезлонгах. Они смеются и обсуждают мою сестру, не стесняясь в выражениях.

Как же мерзко…

– Когда планируешь свалить отсюда? – спрашивает темноволосый парень, нахлобучивая солнечные очки на лицо. – Макс звонил, хотел увидеться.

Грозный не отвечает. Он расслабленно развалился на шезлонге, прикрыв глаза.

Господи, да скажи ты уже, что тебе скучно и ты прямо сейчас уезжаешь! Ну пожалуйста!

Внезапно Егор распахивает глаза. Я не успеваю отпрянуть, и мы встречаемся взглядами. На миг на его лице появляется недоуменное выражение, словно он пытается понять, кто я такая.

Наверняка Грозный меня не помнит. Мы виделись всего один раз, на свадьбе Юлианы и Захара. И несмотря на то, что Егор тогда сделал, я все же решаю забыть прошлые обиды, списав их на подростковые заскоки, и несколько сконфуженно произношу:

– Привет.

Его друг молниеносно срывает очки, вскидывает голову и тоже смотрит на меня. У обоих какие-то хищные взгляды. Без тени улыбки. Опасные…

Холодок пробегает по телу, хотя на улице градусов тридцать жары, не меньше. Я делаю шаг назад, чтобы скрыться от взглядов этих двоих, но тут же жалею о том, что спряталась. Я ведь не собираюсь их бояться, правда?

Меня неминуемо уносит в воспоминания трехлетней давности…

Отец был чернее тучи. Еще утром я опасалась, что он совсем откажется идти на церемонию и меня не пустит.

– Хорошо выглядишь, дочка, – безрадостно произнес он, заметив, как я смущенно одергиваю подол платья.

Это платье подарила Юлиана. Оно было не совсем в моем вкусе – непривычно короткое, в нем я казалась себе старше.

– Спасибо, пап. Ты тоже, – поправляя ему галстук, заглянула в глаза: – Может, пойдем уже к гостям?

– Мне и тут неплохо.

Отвернувшись, он подошел к окну. Я не видела выражения его лица, но заметила, как отец покачал головой. Вероятно, это было безмолвное проявление недовольства по поводу непозволительно роскошных автомобилей, на которых прибыли друзья городского прокурора. Да и роскошный дом будущего зятя папа оценил лишь скупой ухмылкой.

– Ты иди, Алин. Найди сестру. Позовешь меня, когда все начнется.

Мне не хотелось оставлять отца одного, но внутри все горело от желания прогуляться по дому. А еще очень хотелось выйти в сад и полюбоваться его великолепием. Да и на Юлиану в свадебном платье не терпелось посмотреть.

– Я скоро вернусь.

Отец молча кивнул, продолжая смотреть в окно.

Возможно, папа был прав и Юлиана поспешила с замужеством, но осуждать ее я не собиралась.

А вдруг это любовь? Может, Захар Андреевич – именно тот, кто нужен сестре?

Покинув комнату, я прошла по широкому коридору и вышла в гостиную. Взгляд выхватил несколько прибывших гостей, которых горничная провожала в столовую. Я пошла за ними.

Церемонию планировали провести в столовой, которую очень красиво украсили. Словно картинка из зарубежного фильма. Стулья в несколько рядов, на которых начали рассаживаться гости. У дальней стены установили арку, красиво оплетенную лентами и цветами. Воздух наполнял нежный цветочный аромат.

Сквозь открытые в сад двери я увидела большой шатер и столы, на которых официанты суетливо расставляли разнообразные блюда.

Заиграла музыка, и я с удивлением заметила двух скрипачей. Утонченные звуки скрипок создавали волшебную атмосферу, задевая какие-то неведомые струны в моей душе. Я даже немного позавидовала Юлиане. Ее свадьба наверняка будет идеальной.

Где искать сестру, я не знала, потому что в этом доме была впервые. Покинув столовую, интуитивно поднялась на второй этаж. Внезапно передо мной возник сам Захар Андреевич. Его было сложно не узнать – Юлиана показывала мне их совместные фотографии, а еще лицо прокурора часто мелькало в новостной ленте города.

Захара Грозного нельзя было назвать красивым. Скорее, ухоженным и одетым с иголочки. Но ничего выдающегося в нем не было. Я всегда представляла Юлиану с кем-то более интересным.

Нервно пригладив волосы, он бросил на меня равнодушный взгляд и прошел мимо. Я удивленно замерла и обернулась. Жених Юлианы дошел до лестницы и остановился.

– Ты потерялась? – Грозный холодно посмотрел на меня. – Все гости в столовой. Это внизу.

– Я ищу сестру, – зачем-то сделала шаг в его сторону.

– Сестру?

– Да, Юлиану.

На лице Захара Андреевича отразилось понимание.

– Ты, должно быть, Алина.

Я кивнула. Но взгляд будущего родственника не стал дружелюбнее. Он смотрел на меня как на нечто лишнее. Словно я была ненужным довеском, который, к сожалению, шел в комплекте с новой женой.

– Поднимись на третий этаж, – сказал жених, стрельнув глазами на лестницу. – И будь добра, поторопи свою сестру. Церемония скоро начнется.

Быстро пробежав пальцами по полам своего пиджака, Захар Андреевич отвернулся и начал спускаться. Я проводила его взглядом. Н-да… Не очень приятный тип.

Поднявшись на этаж выше, я увидела приоткрытую дверь, из-за которой раздавались голоса.

– Пошел вон отсюда! – рявкнула моя сестра.

– Ты в моем доме, идиотка, – насмешливо произнес в ответ незнакомый голос, явно принадлежащий молодому парню.

– Это ненадолго. Сегодня я стану женой твоего отца и буду здесь хозяйкой. Советую меня не злить, маленький паршивец! А за это все ты еще ответишь.

Оторопев, я замерла возле двери, не решаясь войти. По-видимому, Юлиана разговаривала с Егором – сыном Захара Андреевича. От сестры я слышала, что он трудный подросток и жуткий хам.

– Не угрожай мне! – прорычал парень. – Ты даже не представляешь, что тебя ждет, если прямо сейчас не свалишь отсюда!

– Я никуда не собираюсь уходить! – выкрикнула сестра. – А вот тебя куда-нибудь сплавлю, вот увидишь! И прямо сейчас позову твоего отца. Пусть посмотрит, что ты тут устроил, маленький гаденыш!

Несколько секунд стояла напряженная тишина, а потом Юлиана вдруг испуганно взвизгнула. Решительно дернув дверь, я широко распахнула ее.

Незнакомый парень в джинсах и черной футболке угрожающе приближался к Юлиане, держа в руках биту.

– Эй! – я стремительно шагнула к нему. – Оставь ее в покое!

Егор обернулся. Недобро оскалившись, скользнул по мне взглядом, задержавшись на мгновение на ногах, а затем положил биту на плечо и пошел в мою сторону. Я сжалась, не зная, чего ждать. Но парень просто прошел мимо, больно толкнув меня плечом, и вышел из комнаты.

– Ты… Что ты себе позволяешь? – дрожащим голосом выкрикнула ему в спину.

Но Егор, никак не реагируя, прошел к лестнице и начал спускаться.

Я услышала, как захныкала Юлиана, и поспешила к сестре. Опустившись на пол в своем роскошном свадебном платье, она прижимала к груди туфельки.

– Этот урод испортил мои версаче! Настоящие версаче! Единственная в своем роде пара… – причитала она, покачиваясь из стороны в сторону.

Присев рядом, я протянула руки.

– Дай посмотреть.

Юлиана отдала мне туфли. Каблуки были сломаны, ремешки отрезаны. Ужасное зрелище…

– Это сделал Егор?

– Да, – всхлипнула сестра. – Он меня ненавидит. Но я не понимаю: за что?!

Мне хотелось как-то утешить Юлиану:

– Может, это просто юношеский максимализм? Пройдет время, Егор привыкнет к тебе и изменит свое отношение.

– Ага… А до этого искромсает весь мой гардероб? – презрительно фыркнула сестра. – Или что-то более существенное изуродует. Например, мое лицо. Боже-е! – завыла она. – А вдруг этот урод и правда что-нибудь сделает со мной?!

Я не думала, что подросток способен на такое. Отказывалась в это верить.

По щекам сестры вновь покатились слезы.

– Вы с ним почти ровесники, Алин. Но просто небо и земля.

– Ты сейчас макияж испортишь. Ну все. Все! Давай найдем какие-нибудь другие туфли и ты спустишься вниз. Гости уже собрались и ждут начала шикарной церемонии, – утешающе погладила я сестру по плечам.

Юлиана помахала руками на свое лицо, пытаясь успокоиться, поправила волосы. Распрямив плечи и задрав подбородок, она произнесла:

– Этот паршивец не испортит мою свадьбу! Ты права. К черту версаче.

Вскочив, она подбежала к гардеробу и, пошарив по нижним полкам, извлекла белые туфельки на тонкой шпильке. На мой взгляд, они мало чем отличались от пресловутых версаче.

Быстро обувшись, Юлиана подошла к зеркалу, поправила макияж и повернулась ко мне:

– Как я выгляжу?

– Потрясающе!

Она была похожа на принцессу из сказки. Белое платье в пол с длинным шлейфом сзади, переливавшееся так, словно расшито настоящими драгоценными камнями. Возможно, так оно и было… Корсет без бретелек туго затянут, подчеркивая и без того выдающуюся грудь сестры.

На шее сестры увесистое колье с бриллиантами, а в ушах серьги ему в комплект. Волосы собраны в воздушную прическу. Свободная прядка нежной волной обрамляла точеное лицо.

В дверь постучали, хотя она была открыта. Заглянула какая-то женщина.

– Юлиана, можно сделать несколько фотографий здесь?

– Конечно. – Сестра посмотрела на меня и показала глазами на выход. – Иди, займите с отцом свои места.

Я вышла из комнаты. За спиной послышались щелчки фотокамеры.

Несколько минут назад Юлиана рыдала из-за выходки Егора, а теперь позировала фотографу с совершенно искренней улыбкой.

Она умела преображаться очень быстро.

Подойдя к лестнице, я вновь столкнулась с Захаром Андреевичем. На этот раз он даже не удостоил меня взглядом и прошел мимо. Зайдя в комнату, мужчина что-то сказал фотографу, видимо выпроваживая, а затем раздался хлопок. Обернувшись, я увидела, как женщина с камерой оторопело застыла перед закрытой дверью.

Мы молча переглянулись. Из комнаты послышался громкий раздраженный голос Захара Андреевича. Он сыпал проклятьями. Слава богу, не на Юлиану. Мужчина на все лады костерил своего сына, обещая, что отправит его в закрытый пансион. Потом сбавил тон и стал утешать Юлиану.

Встрепенувшись, женщина-фотограф прошла мимо меня и начала спускаться по лестнице. Я тоже поспешила уйти.

Вернувшись к отцу, я сообщила, что церемония вот-вот начнется и нам пора идти.

– Нельзя было в ЗАГС поехать, как все нормальные люди? – пробубнил папа, когда мы вошли в столовую. – Все через одно место у этого Захара.

– Пап, ну хватит. – Я успокаивающе погладила его по предплечью. – Это выездная регистрация. Сейчас многие так делают. Пойдем сядем.

Отец нехотя последовал за мной. Мы опустились на стулья во втором ряду. Наверняка для родственников жениха и невесты был отведен первый ряд, вот только он был уже полностью занят. Дама, руководящая церемонией, не обращала внимания на нас с отцом и мило щебетала с каким-то мужчиной лет пятидесяти, иногда отвлекаясь на вновь пришедших гостей. Казалось, их поток не закончится никогда.

Наконец музыка заиграла громче. Возле цветочной арки появился Захар Андреевич и сотрудница ЗАГСа.

Оглядев гостей, нетерпеливо ожидающих начала церемонии, я не заметила среди них Егора. Неужели этот парень даже на свадьбу отца не явится? Так же нельзя! Может, нужно его позвать? Только где его искать-то?

Я вдруг заметила парня в саду. Он сидел за одним из столов под шатром и что-то ел.

– Пап, я сейчас вернусь, – коснулась руки отца.

Он угрюмо кивнул, продолжая раздосадовано разглядывать зятя. Придерживая подол платья и извиняясь, я пробралась к выходу в сад и направилась прямиком к Егору.

Возможно, со мной он не будет таким грубым. Мы же почти ровесники. К тому же я не сделала ему ничего плохого.

Заметив меня, парень криво ухмыльнулся и лениво откинулся на спинку стула.

– Ну, а ты кто такая? – надменно произнес он.

– Я сестра Юлианы, – замерла возле стола. – Там церемония уже начинается. Ты идешь?

– Нет.

– Почему?

Егор задумчиво почесал щеку, а потом в его глазах вспыхнул какой-то странный азарт.

– Садись. Не ходи туда, останься здесь, со мной, и я расскажу тебе все, что ты хочешь знать.

– Но я ничего не хочу знать.

– А вот я хочу, – хмыкнул он. – Как тебя зовут?

– Алина.

– Сколько тебе лет?

– Четырнадцать.

Мне следовало уйти, но я почему-то продолжала стоять перед ним и отвечать на вопросы.

– Вы с Юлианой родные?

– Да.

– И что думает ваша мать о ее браке с сорокалетним мужиком? – злобно произнес Егор.

Я вздрогнула и от вопроса, и от тона парня.

– Знаешь, пожалуй, я пойду. – Я попятилась назад.

– Подожди. Торт хочешь?

– Какой то…

Запнувшись, я перевела взгляд на его тарелку с недоеденным куском торта. Белый крем, клубника, светлый бисквит… Я глазам своим не поверила!

– Что это за торт? – Мой голос дрожал.

– Вероятно, свадебный, – расплылся в самодовольной улыбке Егор.

– Ты с ума сошел! Где ты его взял?

– На кухне. Отрезал кусочек. Разве нельзя? – с наигранной наивностью парень похлопал глазами.

Некстати я подумала, что он красивый. Длинные ресницы и выразительные глаза приковывали к себе внимание. И даже этот кривящийся в наглых ухмылках рот был довольно привлекательным.

Но как можно быть таким вредителем?

– Так тебе принести кусочек торта?

Я разочарованно покачала головой.

– Зря ты обижаешь мою сестру. Она хороший человек. Ты неправ, Егор.

Улыбка схлынула с его лица, а ноздри агрессивно вздрогнули.

– Слышь, малолетка, шла бы ты отсюда!

– Малолетка? Мы с тобой ровесники, – хмыкнув, парировала я.

Егор резко вскочил со стула. Меня чуть не сшибло с ног волной его враждебности. Обойдя стол, парень схватил меня за локоть и поволок к торцу дома. От шока я даже не сообразила позвать на помощь.

– Что ты делаешь? Отпусти! – Я начала вырываться.

Егор резко остановился, а затем вдруг закинул меня на плечо. Я заколотила руками по его спине. Для своих лет он был чертовски сильным.

– Охладись, малолетка! – рявкнул Егор и швырнул меня в бассейн.

Мои крики утонули в журчании искусственного водопада.

Ничего более унизительного со мной никогда не происходило. Поэтому я поклялась самой себе, что буду избегать встреч с этим отморозком.

2
Гроз

– М-м-м… Как интересно!.. – Аверьянов довольно скалится. – Наша ню-моделька прихватила с собой подружку.

Я продолжаю молча пялиться на балкон, хотя девчонка уже успела сбежать, обронив лишь скомканное приветствие.

– Ты улавливаешь мой посыл, Гроз? – пихает меня в плечо Дан. – Их двое, нас тоже.

– Жена моего отца никогда тебе не даст, – отрезвляю я его.

– Тогда я возьму другую, – не сдается Аверьянов. – Кто она? Ты ее знаешь?

– Да. Сестра. – Надев очки, вновь расслабленно разваливаюсь на шезлонге.

– Сестра модельки? – докапывается Дан. – Сколько ей?

– Да малолетка вроде, – нехотя отвечаю я. – Сколько ей там… Четырнадцать-пятнадцать…

На самом деле я знаю, что девчонке семнадцать. Но выглядит она как малолетка, это факт. Серенькие волосы, бледная кожа, худощавая фигурка. Ни выдающейся груди, ни длинных ног.

Хотя ни грудь, ни ноги я пока не рассматривал внимательно. Просто еще со свадьбы отца и Юлианы помню, что в ней нет ничего привлекательного. Думаю, с тех пор мало что изменилось.

Дан тут же сдувается и возвращается к разглагольствованиям о моей мачехе, выдавая тьму всякой пошлятины. Мы проперлись сюда именно из-за нее. Точнее, Аверьянов здесь из-за Юлианы, а я – чтобы насолить отцу, ведь он просил меня не появляться на «даче» в ближайшее время. Сначала просьба показалась мне весьма странной, я вроде и так не частый гость в этих краях, но теперь все предельно понятно. Сестра мачехи избегала меня все эти годы и надеялась избегать и дальше. Что ж, не вышло.

Как там зовут эту мышку? Алена, Алевтина… Нет, не помню. Да и без разницы.

– Надо искупаться, – бросает Дан, вставая с шезлонга.

Сквозь очки наблюдаю за тем, как он снимает шорты и прыгает в воду. В этот момент на той стороне бассейна появляется моя мачеха. Уперев руки в бока, Юлиана неодобрительно смотрит на нас. Дан подплывает к бортику рядом с ней, опершись ладонями, он ловко выбирается из бассейна и встает перед Юлианой, демонстрируя себя во всей красе.

Дан – умелый ловелас, на его счету много разных девиц. Но вот моя мачеха никогда ему не поддастся. Кажется, она ненавидит моих друзей так же сильно, как и меня. Впрочем, заслуженно.

– Катитесь оба отсюда!

Дан взъерошивает свои волосы, брызгая на девушку водой, отчего та отпрыгивает в сторону.

– Я сейчас позвоню Захару!

– У-у-у… Как страшно, крошка! – усмехается друг и пытается приобнять Юлиану.

Я делаю вид, что вообще не участвую в этом цирке. За очками не видно, открыты мои глаза или нет.

Юлиана обходит бассейн и нависает надо мной.

– Егор, ты меня слышал?

Нехотя поднимаю очки на лоб.

– М-м-м?

– Вы когда уедете?

– А что? Это разве твой дом?

Мачеха тут же вспыхивает:

– Вообще-то, мой! Захар купил его для меня!

– Это он тебе сказал? – оскаливаюсь я.

Такая наивная дурочка… Отец вряд ли хоть что-то оформит на нее. Он и на меня-то ничего не оформляет.

– Он купил его по моей просьбе, – отчеканивает мачеха, несколько корректируя свое самоуверенное заявление.

– Хозяин здесь отец, а не ты. А значит, я тоже. Я – его наследник!

Иногда мне нравится играть с этой моделькой и выводить ее из себя.

– Егор, я тебя по-человечески прошу. – Юлиана вдруг прикидывается белой и пушистой, хотя это совсем не так. – Потусите в городе! Ну что вам здесь делать?

– Смотреть на тебя, – вклинивается Аверьянов, падая на соседний шезлонг. С наглым видом играя бровями, он проходится похотливым взглядом по ее фигурке. – Надень купальник, поплавай для нас. Тогда, так и быть, мы свалим.

От кротости мачехи не остается и следа. Ее глаза вновь начинают метать молнии.

– Пожалуй, я расскажу своему мужу обо всем, что ты сказал! Слово в слово перескажу! – рычит она на Дана и уходит обратно в дом.

Аверьянов довольно ржет. Мы оба знаем: ничего она не расскажет отцу. У меня есть компромат на милую мачеху, так что моделька будет помалкивать в тряпочку.

– Каковы шансы, что она вернется в купальнике? – спрашивает Дан, закончив гоготать.

Я бросаю на него скептический взгляд.

– Ясно, нулевые. – Он недовольно кривится.

Взяв бутылку колы со столика, делаю жадный глоток. Мой взгляд невольно возвращается к балкону. Эта мышка снова там. И сейчас она смотрит на нас довольно безразлично.

Дан тоже ее замечает и машет рукой.

– Привет! Иди к нам! – Друг растягивает самую обольстительную улыбку из своего арсенала. – Водичка бомбическая! Да и компания что надо!

Девчонка отрицательно качает головой. Конечно, она к нам не приблизится.

– Жаль… – Дан показательно надувает губы, а потом говорит тихо, чтобы услышал только я: – Ты гонишь, Гроз? Ни разу она не малолетка. Вон какая сочная девочка.

– Проверь-ка ты лучше зрение, бро, – отмахиваюсь я от этого придурка.

Но, продолжая смотреть на девчонку, понимаю: похоже, это мне нужно к окулисту, а не Дану. Теперь я замечаю, что не такая уж и серая эта девица. Рассмотреть бы поближе.

– Спорим, она уже созрела для многих вещей, м-м? – азартно продолжает Аверьянов, явно решив поиграть.

– Как ты это докажешь?

– Так спорим или нет? – напирает он.

Утоплю его сейчас! Ненавижу, когда меня провоцируют!

– Окей, спорим. Ставлю свой байк, что она тебе не даст.

– Обойдемся без ставок, – самодовольно ухмыляется друг, поднимаясь с шезлонга. – Жди, я сейчас приведу ее сюда.

– Не приведешь.

– Черт! Это даже обидно как-то, – изображает страдание он, – что ты сомневаешься в моих способностях.

И ведь правда приведет. Девчонки типа этой вообще не могут устоять перед Даном.

Аверьянов решительно направляется в сторону дома. Я не успеваю остановить его… Или не хочу останавливать. Черт! Черт! Черт! А ведь я и сам слегка завелся от наметившейся игры, если честно. Вот это да!

Наблюдаю, как Дан заходит в гостиную, наверняка оставляя мокрые пятна на полу, затем поднимается по лестнице. Мачеха как раз направляется в столовую и только чудом его не замечает. Следом за Юлианой идет водитель Влад.

Этот тип таскается за ней как верный пес. Отец недавно взял его на работу, но что-то мне подсказывает, что новый водитель будет скоро уволен, так же как и предыдущий. Мачеха уже положила на него глаз – это очевидно.

Вновь перевожу взгляд на балкон. Мышки там нет. Скорее всего, Даньчик уже ввалился в ее комнату и начал обрабатывать. С каким-то странным нетерпением жду, что будет дальше. И похоже, хочу ему проиграть…

Да, черт возьми! Пусть она спустится сюда в купальнике!

Наше знакомство три года назад было весьма коротким.

3
Алина

Отпрянув от балконных перил, возвращаюсь в комнату, чтобы избежать очередных предложений от этих двоих. Не собираюсь спускаться к бассейну. Наглый друг Егора пугает меня так же сильно, как и сам Грозный.

На полу в центре комнаты лежит моя сумка. Я раскрываю ее, собираясь переложить вещи в шкаф. Багаж у меня небольшой: два сарафана – белый и тот, что сейчас на мне, нежно-розовый; джинсовые шорты, пара ярких маек, пижама, нижнее белье. На всякий случай прихватила с собой даже толстовку и джинсы. И да, купальник, потому что я знала про бассейн, к которому прямо сейчас ни за что не спущусь. Мой купальник достаточно неброский, особенно в сравнении с нескромным бикини, которое носит Юлиана. Он просто черный, а верх и низ соединены спереди довольно широкой полосой ткани, так что модель практически закрытая.

Раскладываю вещи на полках шкафа. Переодеваться не буду, мне довольно комфортно и в сарафане.

В комнате нет ванной, поэтому я выхожу в коридор, чтобы ее найти, и неожиданно сталкиваюсь с другом Егора. Я буквально врезаюсь в парня, потому что он стоит у самых дверей моей спальни. Отшатываюсь назад от столкновения, но незнакомец ловит меня за талию, не давая позорно рухнуть на пол.

– Ой! – невольно вырывается у меня.

– Что же ты такая невнимательная? – улыбнувшись, он посильнее стискивает мою талию. – Хорошо, что я оказался рядом, да?

Парень весь мокрый после бассейна. С его темных волос струйками стекает вода и капает на мой сарафан.

– Да уж. Если бы не ты… – мямлю я, стараясь выбраться из его рук и сделать шаг назад, и мысленно заканчиваю: «…то я бы ни в кого не врезалась…»

– Я Даниил, кстати. Можешь звать меня Дан, – лучезарно улыбается парень. – А ты?

– Алина, – давлю на его запястья, чтобы убрать наконец чужие руки, которые почти переместились на мои бедра.

– А-ли-на… – смакуя, протягивает он по слогам. – Мне нравится.

Да мне все равно!

– Пошли к нам, Алина. Нам с Грозом немного скучно. – Он наконец-то отпускает меня, но встает так, чтобы я не смогла пройти. – Что скажешь, крошка? Составишь нам компанию? Или испугаешься?

Зачем он это сказал?

Пару секунд я просто изумленно смотрю на этого Дана. Он словно с ходу прочитал все мысли, бурлившие сейчас во мне, и точно нажал на нужную кнопку, манипулируя моим страхом.

Нет, никого я не боюсь! Пусть не надеется. Я просто не хочу!

– В другой раз. Наверное, – сухо улыбаюсь и наконец обхожу парня, случайно задев его плечом.

Развернувшись, Дан шагает за мной следом.

– Значит, Гроз выиграет наше пари, – сокрушается парень, поцокав языком. – Он сказал, что ты слишком скучная, чтобы потусоваться с нами и хорошо провести время. К тому же слишком не уверена в себе.

Что?!

Бросаю на него взгляд, продолжая спускаться по лестнице. Он ведь шутит, да? Нет, похоже, не шутит. Грозный и правда так сказал.

Оказавшись на первом этаже, я останавливаюсь и осматриваюсь. Не видно ни сестры, ни кого-то из персонала. Перевожу взгляд на панорамные окна. Сквозь прозрачное стекло хорошо видно, как у бассейна Егор снимает шорты и остается в плавках. Подходит к бортику, покрутив головой влево-вправо, разминает шею. Потом бросает быстрый взгляд в мою сторону. Мне кажется, в его взгляде отчетливо читается насмешка. Через секунду парень прыгает в воду, а я решительно направляюсь к распашным дверям, выхожу на задний двор и иду прямиком к бассейну.

Уверена, что Дан, следующий за мной по пятам, самодовольно улыбается. Но мне все равно.

Расслабленно опускаюсь на шезлонг Грозного, тянусь к его коле и делаю жадный глоток. Дан садится рядом. Егор выныривает из воды у противоположного бортика и оборачивается. Наши взгляды встречаются. Выдерживая зрительный контакт, вновь подношу к губам горлышко бутылки с колой. Губы Грозного растягиваются в угрожающем оскале.

Наверное, я скоро пожалею, что вышла сюда, но лучше сразу установить некоторые правила, раз уж эти двое пока не собираются уезжать. Мы либо общаемся нормально, либо никак…

Грозный выбирается из бассейна. Хватает полотенце с соседнего шезлонга и обтирает им тело и волосы. Его прическа становится еще более взъерошенной, чем была.

Я наблюдаю за Егором с непроницаемым выражением лица. Он сказал, что я не посмею сюда выйти. Но вот я здесь. Что дальше?

Меня так и подмывает напялить его очки, которые лежат на столике рядом, но, кажется, это будет уже перебор.

Грозный переглядывается со своим другом, а потом вновь смотрит на меня. Швырнув полотенце на пол, он хватает соседний шезлонг за спинку и разворачивает так, чтобы тот встал напротив моего. Вальяжно устроившись, Егор упирается в меня взглядом. Зеленые глаза пробегаются по моей фигуре, но быстро возвращаются к лицу. Похоже, разговаривать со мной он явно не собирается.

Кажется, сидящий рядом Даниил беззвучно смеется, но я не решаюсь посмотреть на него, продолжая удерживать взгляд Егора.

Его внешность, безусловно, невозможно оставить без внимания: татуировки на руках, груди и шее, серьги в ушах, перстни на пальцах. Этот парень – как антипод моего Тимофея. Разве что оба хорошо сложены и примерно одного роста.

Тимофей – спортсмен, футболист. Сильный, веселый, заботливый. Голубоглазый блондин с добрым взглядом. Идеальный! А сейчас передо мной самый настоящий демон.

– Познакомься, Гроз, – прокашлявшись, говорит Дан. – Это Алина. И она совсем не скучная, как ты сказал.

Грозный бросает уничтожающий взгляд на друга.

– Мы знакомы, – небрежно роняет он. – А о ее нескучности выводы делать рано. Она до сих пор не надела купальник.

Вот оно, значит, как! Этот парень и не собирается говорить со мной. Что ж. Принимая правила игры, я тоже обращаюсь к Даниилу:

– Егор просто не видит разницы между нескучной девушкой и девушкой, которая готова перед ним раздеться.

– Скорее всего, да, не видит, – поддерживает меня Дан. – На мой взгляд, ты совсем не скучная, крошка, – говорит он подхалимским тоном и проводит ладонью по моему плечу.

С трудом, но выдерживаю это прикосновение и вновь смотрю на Грозного. На этот раз с вызовом. Теперь его ход.

– Я вижу разницу, – наконец Егор обращается ко мне, а не к другу. Тяжелый взгляд буравит мое лицо. – Могу сказать, что ты не просто скучная. Ты до такой степени не уверена в себе, что прямо сейчас готова убежать отсюда, обливаясь слезами. И твоя попытка казаться бесстрашной, увы, не удалась. Все, можешь начинать рыдать, мышка.

Какого черта он несет?

Я усмехаюсь:

– Тебе говорили, что ты совсем не разбираешься в людях?

– Тебе говорили, что у тебя маленькая грудь?

Неосознанно опускаю взгляд на вырез сарафана. Черт! Зачем я это сделала?!

Снова смотрю в глаза Егора. Как же хочется ответить чем-нибудь колким, обидным!

Тебе говорили, что у тебя совсем маленький член? Или мозг?

Нет, я не стану опускаться до его уровня. Проглатываю оскорбления, вновь усмехаюсь и сахарным голоском произношу:

– Моему парню все нравится.

– Что? Парню? – подает голос Дан. – Быть не может! Почему он не проводит с тобой время?

– Он футболист и сейчас на сборах. – Продолжая улыбаться, я поворачиваю голову к другу Егора. – Через пару недель вернется.

– И давно вы вместе? – изображает интерес Дан.

– Шесть месяцев.

– Всего-то! – насмешливо произносит он. – А я уж подумал, что-то серьезное.

С Тимом у нас прекрасные отношения, но я не стану обсуждать это ни с Егором, ни с его другом.

– Алина! – зовет меня сестра, показавшись в дверях.

Слава богу! Больше ни минуты не собираюсь оставаться в компании этих двоих.

– Ну что ж, ребята… – Поставив колу на столик, медленно поднимаюсь с шезлонга. Спокойным взглядом смотрю на Даниила. – Было приятно пообщаться.

Нет. Совсем нет.

– Мы не прощаемся, крошка. – Дан тоже встает. – Хотели уехать сегодня, но ради тебя останемся.

Боже! Нет!

Захожу вслед за Юлианой в гостиную и делаю глубокий вдох. Кажется, и не дышала вовсе, пока была в компании Егора Грозного.

– Зачем ты к ним вышла? – недоумевает сестра.

Пожимаю плечами. Сама не знаю, зачем это сделала. Кому и что хотела доказать?

– Я уже позвонила Захару, – продолжает Юлиана, направляясь в столовую. – Он сказал, что свяжется с Егором и парни скоро уедут. Не представляешь, как мы оба устали от выходок его сына. Особенно за последний год.

Вопрос вырывается прежде, чем я успеваю обдумать его:

– Почему он такой?

– Какой? – Уголок ее губ дергается в улыбке. – Самодовольный и наглый сын влиятельного отца?

Да, конечно… Деньги! Вероятно, существуют какие-то стандарты для богатеньких деток. Мажоры все как один наглецы, так?

Мы оказываемся в столовой. В этой просторной комнате нет панорамных окон и ты не чувствуешь себя словно в аквариуме. Здесь мне нравится больше. Светлые стены, высокий потолок, огромный круглый стол, широкие стулья с высокими резными спинками. Уютно. Стол накрыт различной едой, словно ожидаются еще гости. Горничная суетливо расставляет посуду.

– Это Вера, – указывает сестра на женщину. На вид ей лет сорок, не больше. – Она здесь отвечает за кухню, а ее сестра Света – за уборку. Раз в три дня приезжает садовник. Водитель живет тут постоянно, чтобы у меня была возможность в любое время поехать в город. Или чтобы он мог привезти продукты или лекарства.

Сестра сообщает все это будничным тоном, а у меня от ее слов даже немного кружится голова. Горничная, водитель, садовник… Юлиана сильно изменилась после того, как она вышла замуж за обеспеченного человека. Раньше была обычной девчонкой, намного проще, чем сейчас. Но судя по всему, она безумно довольна своим нынешним положением.

Подойдя к столу, я здороваюсь с Верой и усаживаюсь.

– Приятного аппетита, – говорит горничная и отступает в сторону, при этом оставаясь недалеко от стола.

Выглядит она такой же бесстрастной, как и водитель.

– Спасибо.

Перед нами стоят красивые тарелки с крем-супом. Наверняка диетическим, ведь Юлиана почти всегда на диете. Беру ложку и пробую суп.

– М-м-м… Это что-то невероятное! – говорю так, чтобы услышала Вера. Мне почему-то хочется сказать ей что-нибудь приятное. Но горничная никак не реагирует, будто это ее не касается.

– Вера, можешь идти, – отсылает женщину Юлиана. И когда та уходит, сестра, поморщившись, шепчет: – Все, кто давно работает на Захара, словно дрессированные собачонки. Он не любит, когда персонал путается под ногами или болтает лишнее, поэтому особо не старайся развязать им языки. Вера и Света работают на Захара лет семь. Летом они тут, а на зиму возвращаются в наш городской особняк. Меня они, мягко говоря, не любят.

На последней фразе Юлиана беззаботно усмехается и, взяв ложку, принимается за суп.

– Почему они тебя не любят?

– Да откуда мне знать? Ладно хоть, есть мой Влад… То есть… мой личный водитель, – добавляет сестра с некоторой заминкой и поспешно произносит: – И правда вкусно. Ешь, Алинчик. Остынет.

Я склоняюсь над тарелкой, поглядывая на сестру. После третьей ложки супа она отвлекается на телефон, лежащий рядом с тарелкой. Судя по всему, пролистывает новостную ленту.

– Тебе здесь не скучно? – Доев, я отодвигаю от себя тарелку.

– Богатым не бывает скучно, – ерничает сестра. – Ты бы тоже быстро привыкла.

Не думаю, что смогла бы выйти замуж за мужчину вдвое старше меня. Но я, конечно, помалкиваю, чтобы не обидеть сестру.

Внезапно в столовую вваливаются Грозный и его друг. Посмеиваясь над какой-то шуткой (а, может, и просто так), они садятся за стол. Тут же появляется Вера с подносом и ставит перед парнями тарелки, в которых не крем-суп, а сочные стейки. От умопомрачительного запаха у меня внезапно громко урчит в животе. Грозный, сидящий ближе ко мне, явно слышит этот позорный звук и усмехается.

– Накормите ее уже кто-нибудь!

Взяв один из стейков, Егор кладет его на пустую тарелку и ставит передо мной.

– Так и быть, я сам накормлю.

Вот козел! Я не буду это есть!

У меня резко пропадает аппетит, хотя на столе полно разной еды. Вытерев губы салфеткой, собираюсь встать, но Юлиана удерживает меня, сжав запястье.

– Он этого и добивается, маленький су… – Сестра проглатывает ругательство, буравя взглядом Егора и обращается уже к парню: – Все равно ты уедешь, а мы останемся! Иначе приедет твой отец, и ты отлично знаешь, что будет потом.

Егор аккуратно отрезает ножом кусочек стейка, кладет его в рот и медленно жует. Его губы блестят от мясного сока. Он облизывает их кончиком языка и расслабленно отвечает Юлиане:

– Ты забываешься, мамочка. Напомнить тебе кое о чем? Похоже, ты запамятовала о компромате…

Сестра вспыхивает и заливается краской, словно спелый помидор. Отпустив мою руку, она садится прямо и больше не смотрит на своего пасынка, сосредоточенно помешивая остатки супа ложкой.

Похоже, аппетит у нее тоже пропал.

Я смотрю то на Юлиану, то на Егора. Она не собирается как-то ответить? О чем он вообще говорит? Компромат? На нее? Бред какой-то…

– Налить тебе сок, Алина? – спрашивает Дан, потянувшись с графином через весь стол. Чудом не столкнув пару тарелок и не дожидаясь моего согласия, наполняет стакан.

– Спасибо, ты очень внимателен, – я все еще пытаюсь быть вежливой.

Дан ставит локоть на стол и, подперев щеку, смотрит на меня с мечтательной улыбкой.

– Знаешь, а ты совсем на нее не похожа. – Он стреляет взглядом в сторону Юлианы. – Вы точно родные?

Я догадываюсь, что он сейчас проедется по моей внешности и скажет, что Юлиана красотка, а я нет, поэтому, ничего лучше не придумав, я сухо произношу:

– Сестра похожа на маму, а я – на отца.

– Я не про внешность, крошка, – ласково воркует Дан. – Ты вроде компанейская и такая милая, а вот твоя сестра – конченая стерва.

Юлиана фыркает:

– Шел бы ты отсюда, Аверьянов!

Раздраженно отодвинув от себя тарелку, она встает и выходит из столовой. Не оборачиваясь, требовательно выкрикивает:

– Вера!

Женщина несется за ней.

В столовой мы остаемся втроем. Я разочарованно смотрю на парней. Ничего не могу сделать с этой неприятной ситуацией…

С моей стороны было очень глупо ожидать каких-то изменений в поведении Егора. К тому же я знала от Юлианы о манерах его друзей. Но все равно надеялась, что сестра преувеличивает, а Егор уже не тот малолетний псих, бросающий людей в бассейн с водопадом во время свадебной церемонии.

Я могла там захлебнуться и утонуть! А он даже не удосужился остаться и посмотреть, выбралась ли я. Не изуродовала ли себе ноги об острые камни искусственного водопада, не порвала ли платье…

Церемонию я пропустила. Пряталась в какой-то комнате, пока меня не нашла горничная, которую я попросила позвать моего отца. Папа отдал мне свой пиджак, чтобы прикрыть мокрое платье, и мы уехали.

Для себя я тогда решила, что постараюсь больше никогда не встречаться с Егором Грозным. Но вот мы оба здесь.

– Ну и чего ты вылупилась? – Гроз стреляет в меня агрессивным взглядом.

– Да смотрю просто. Смотрю и не понимаю, откуда в таких симпатичных ребятах столько желчи и яда.

Мне плевать, что я назвала их симпатичными. И совершенно не важно, что они ответят. Встав из-за стола, я ухожу искать сестру.

Юлиана распорядилась накрыть для нас стол в беседке, и Вера суетливо выполняет это распоряжение.

– Попробуй этот десерт, Алина. Он низкокалорийный.

Сестра выглядит так, словно уже забыла о стычке с пасынком и его другом.

– Нет, калории там все-таки есть, но их очень мало. Мне иногда так хочется сладкого, что крыша едет! Но сладкое портит кожу, так что сильно не налегай.

С блаженной улыбкой Юлиана поедает десерт, напоминающий желе с фруктами. Выглядит сестра так, словно прямо сейчас ее снимают в рекламе, поэтому надо держать лицо, демонстрируя это не слишком приглядное желе с удачных ракурсов.

За прошедшие годы Юлиана стала какой-то искусственной. Словно все время носит маску идеальной девушки. Но идеальных же не бывает?..

Едим молча, поглощенные своими мыслями. А когда из дома вдруг выходят Егор и Дан, я понимаю, что очередной стычки с ними просто не выдержу.

– Может, погуляем? – спрашиваю сестру.

Юлиана вытирает губы салфеткой и швыряет ее на стол, не сводя злобного взгляда с парней.

– Пойдем. Покажу тебе территорию.

Участок, окружающий особняк, просто огромный. И весь такой же ухоженный, как и сад перед домом. Сколько же трудов сюда вложено! Буквально кустик к кустику, цветочек к цветочку. И идеальные дорожки из добротного камня.

– Наверное, ты этого не помнишь, – внезапно говорит сестра, улыбнувшись, – но когда-то мы тоже жили за городом.

– Я знаю…

Не помню, потому что мне было всего три года. Но папа несколько раз упоминал, что раньше у нас был загородный дом, а не квартира. Что стало с домом потом, он не говорил, а я и не спрашивала, потому что тема о тех годах была очень болезненной. Тогда с нами еще была мама…

Сделав круг по саду, выходим к навесу, под которым стоит мотоцикл. Белой спортивной машины уже нет.

– Ну слава богу! – восклицает Юлиана, тоже заметив пропажу. – Эти двое наконец-то свалили.

– Ты уверена?

– Да. Аверьянов не уехал бы один. Он шагу не ступает без своего Егорушки, – язвительно сюсюкает сестра. – Не представляешь, как тяжко мне приходится, когда Егор собирает свои тусовки. Иногда это толпа из двадцати человек. Да что там двадцати… Из пятидесяти! И все такие же, как эти двое. Наглые, дерзкие, с похотливыми глазенками. Неандертальцы чертовы! Непонятно, когда они уже повзрослеют…

Беззаботность сползает с лица Юлианы, она вновь чертовски зла на своего пасынка.

– Это, – сестра обводит взглядом дом и сад, – единственное место, где я могу отдохнуть от него и его дружков, но он и сюда приперся. И ведет себя как хозяин. Но это мой дом!

Я прокашливаюсь и решаюсь задать вопрос:

– О каком компромате говорил Егор?

Взгляд сестры становится холодным и расчетливым.

– Не важно. Егору кажется, что он самый умный. Вездесущий. Но это не так. Поверь, я умею просчитывать каждый его ход и не позволю навредить моему браку. Но пока пусть думает, что обыграл меня.

Н-да, я ничего не поняла.

– Ладно, раз уж мы наконец выгнали неандертальцев, – сестра расцветает, произнося это, – предлагаю облачиться в купальники и позагорать.

Поманив меня за собой, она уходит в дом.

Я безуспешно пытаюсь дозвониться до Тимофея. Его телефон отключен. Скорее всего, разрядился: Тим часто забывает зарядить мобильник. К тому же сейчас он очень занят. Футбол – его страсть. Иногда я даже немного ревную Тима к спорту, но потом вспоминаю о своем отце – таком же фанатике футбола. Вдоволь накупавшись и позагорав, мы возвращаемся в дом. Сестра показала, где находится ванная. Оказалось, она по соседству с моей комнатой. В спальне Юлианы и ее мужа есть собственная ванная, так что эта – только моя.

Приняв душ, обильно наношу на тело крем, выданный Юлианой. Она настояла на том, чтобы я ухаживала за своей кожей после загара.

Когда крем впитывается, надеваю пижаму – серую майку и шорты – и забираюсь с ногами на кровать. Кажется, я вымотана. А после сытного ужина ужасно тянет завалиться спать.

Кто-то дважды стучится в мою дверь и тут же открывает. В розовом коротком халатике с ноутбуком под мышкой в спальню входит Юлиана.

– Что будем смотреть? – плюхается она рядом.

Раскрыв ноутбук, жмет на кнопку, и мы ждем, когда тот загрузится.

– Ты серьезно? Хочешь смотреть фильм сейчас?

День получился каким-то слишком длинным. На часах уже начало одиннадцатого, а я обычно ложусь раньше.

– Ну да. – Сестра невозмутимо открывает браузер. – Спать совсем не хочется.

Печатает в строке поиска «фильмы ужасов, новинки» и восторженно зачитывает мне высветившиеся названия. Всякие там дома с призраками и разнообразные проклятия.

Я поеживаюсь.

– Давай только без «домов». Вообще-то я сегодня ночую здесь в первый раз.

– Уже боишься, да? – поигрывает она бровями и кликает на ссылку с фильмом «Проклятье дома у озера».

О боже!

Потянув на себя одеяло, накрываюсь им почти с головой. Юлиана придвигается ближе, и мы погружаемся в историю проклятого дома. Редкостный бред, но довольно страшный.

– Если бы не диета, я бы съела целое ведро попкорна, – размышляет сестра вслух.

– Мне кажется, иногда просто необходимо себя баловать.

Юлиана фыркает.

– Тебе легко говорить, ты пошла в отца – худая от природы. В отличие от меня.

Может быть, она права. Но я не припомню, чтобы наша мама страдала от лишнего веса. На всех фотографиях, которые у нас остались, она стройная, ухоженная. И очень красивая.

– Но ты тоже не расслабляйся, – наставляет меня сестра. – У многих проблемы с лишним весом начинаются значительно позже. Например, после родов.

И тихо бормочет под нос:

– А я так вообще стану как слон, если решусь на ребенка.

Мы ни разу не говорили с Юлианой о детях. Хочет ли Захар еще ребенка? Собирается ли Юлиана ставить свою карьеру на паузу?

Я так пристально смотрю на сестру, что она поднимает брови и спрашивает:

– Что?

– Вы планируете детей?

– Пока не знаю, – небрежно ведет плечом. – Захар не против детей, ты не подумай. Но он хочет, чтобы Егор немного образумился. Мне кажется, мы будем ждать этого вечно.

Вздыхаю. Хотела бы сказать что-то утешающее, но когда речь заходит о ее пасынке, ничего хорошего в голову даже не приходит. Этот эгоист наверняка со свету сживет мою сестру, если она забеременеет.

Перевожу взгляд на экран. Там какое-то настораживающее затишье. Главный герой идет по коридору дома с призраками в кромешной темноте. Половицы поскрипывают под его ногами.

Натягиваю одеяло до глаз. Юлиана сжимает мое плечо.

– Сейчас что-то будет! – взволнованно говорит она.

Да, знаю. Надо зажмуриться. Но не получается.

Внезапно на экране появляется уродливое полупрозрачное лицо.

– Ой! – синхронно вздрагиваем.

Невозможно понять, женское или мужское это лицо. А тело этого монстра не имеет конечностей. Существо широко разевает рот и во всем своем великолепии несется на героя. Проносится сквозь него и уходит в стену.

– И это все? – возмущенно протягивает Юлиана. – М-да…

Разочарованная, она захлопывает крышку ноутбука. Видимо, досматривать этот шедевр мы не будем. И хорошо!

– Ладно, все, я спать. – Юлиана чмокает меня в щеку и встает. – Ничего не бойся. Если что, дом на сигнализации. Хотя для всяких там призраков это наверняка не проблема.

Она зловеще смеется. Вот же коза! Хватаю подушку и замахиваюсь. Сестра с визгом вылетает из комнаты.

Кладу подушку обратно на кровать. Ладно… Мне не страшно. Несмотря на то, что мы в какой-то глуши среди леса, здесь полно людей.

Встав с кровати, выключаю свет и сразу ныряю под одеяло. В комнате такая темнота, что вообще ничего видно. Подтягиваю одеяло до подбородка, а потом и на глаза. Вновь чувствую себя четырнадцатилетней, готовой ринуться в спальню сестры…

Где-то за окном кричит птица, и я вздрагиваю. Слышно, как она громко машет крыльями. Жуть.

Крепко зажмурившись, пытаюсь заставить себя уснуть. Не получается. Кровать кажется слишком мягкой, а одеяло тяжелым. Под ним безумно жарко. Еще и в горле пересохло, пить хочется… Да так сильно, что я точно не усну.

Промучившись довольно долго, наконец решительно откидываю одеяло. Нащупав под подушкой телефон, встаю с кровати и подсвечиваю себе путь фонариком. Выхожу в коридор. Здесь, к счастью, намного светлее, потому что на многоуровневом потолке горит неяркая подсветка. Выключив фонарик, быстро иду к лестнице.

В гостиной жутковато. Панорамные окна с обеих сторон создают эффект аквариума, и мне кажется, что за мной кто-то наблюдает с улицы. Быстро прохожу в столовую и по какому-то наитию нахожу кухню. Немного замешкавшись, нащупываю выключатель, включаю свет и вижу кулер.

Взяв с полки стакан, наливаю воду и залпом ее выпиваю. Наполняю стакан снова, чтобы забрать с собой в комнату. Погасив свет, выхожу из кухни.

Интересно, где находятся комнаты персонала? А у Егора здесь есть своя комната? Где-то же он спит, когда приезжает сюда и остается на ночь?

Понятия не имею, почему вдруг думаю о Грозном…

Вновь захожу в гостиную и буквально столбенею от ужаса, увидев отчетливые очертания чьей-то фигуры возле окна. И она не по ту сторону стекла. Кто-то явно стоит внутри комнаты. В каких-то трех метрах от меня.

От ужаса стакан с водой выскальзывает из дрожащих рук, а в горле застревает отчаянный крик…

4
Гроз

Какая же идиотка, черт подери!

Метнувшись к девчонке, хватаю ее одной рукой за затылок, а второй зажимаю рот, пока она не начала орать как сумасшедшая.

– Тихо ты! Умолкни!

Она ошарашенно смотрит на меня, хлопая своими длинными ресницами. Кажется, даже слезы появляются в испуганных глазах.

Этого только не хватало… Отдернув руки, опускаю взгляд на разбитый стакан и разлитую воду.

Черт!

Наступая на осколки, отхожу от нее. Вообще-то, мне надо просто свалить отсюда. Пусть сама убирает, пусть делает что хочет. Но я по какой-то странной причине остаюсь в гостиной и молча смотрю на эту мышку.

Даже одежда на ней серая, такая же мышиная, как и она сама. Майка с тонкими бретельками на тощих плечах, слишком короткие шорты. Зачем она вообще так вырядилась? Скромнее надо быть!

Девчонка наконец оживает.

– Ты что здесь делаешь? – с претензией спрашивает она.

– Ты серьезно? Что я делаю в своем доме? – Окидываю мышку скептическим взглядом. – Ну… возможно, я здесь для того, чтобы поднять себе настроение твоим внешним видом.

Вообще-то, нет. У меня была причина вернуться.

– Ты так любишь серое? – продолжаю я, указывая подбородком на ее одежду. – Серенькая девочка выбирает одежду себе под стать?

Перешагнув через осколки, она подходит ближе.

– Не меняй тему. Что ты здесь делаешь? Почему рыскаешь по дому ночью?

Моментально закипаю. С какой стати я должен отчитываться перед этой пигалицей?!

– Ты в курсе, что до ужаса напугал меня? – продолжает нападать девчонка.

Инстинктивно делаю шаг вперед, и мы почти сталкиваемся.

– Затк-нись!.. – тихо рычу на нее.

Она создает слишком много шума. Еще и разбила чертов стакан.

– Серьезно? Заткнуться? – Вперив в меня сердитый взгляд, она поджимает губы. – Ладно…

Девчонка отходит, что-то бубня себе под нос. Включив на телефоне фонарик, она присаживается на корточки и начинает собирать осколки. Старательно делает вид, будто меня здесь нет.

Меня вдруг задевает, что она так быстро остыла. Почему-то эти перепалки с ней мне нравятся. Пока что они довольно безобидные, но я уверен, что очень скоро мы будем посылать друг друга куда подальше и с гораздо бо́льшим пылом.

Внезапно за спиной слышатся шаги, и я, вновь прогулявшись по осколкам, хватаю девчонку за руку и рывком поднимаю с пола. Увлекаю за собой в сторону столовой и затаскиваю за угол. Прижав к стене, вновь закрываю ей рот ладонью до того, как она начнет возмущаться.

Девчонка что-то сердито мычит в мою ладонь. Свет фонарика освещает пол под нашими ногами. Потянувшись к ее руке, вырываю мобильник из рук Алины, выключаю и убираю его в задний карман джинсов.

– М-м-м! – продолжает негодовать она, прижатая моим телом к стене.

Пытается оттолкнуть меня и оторвать мою ладонь от своих губ. Сжимаю оба ее запястья другой рукой. Алина пинает меня по ногам. Я закатываю глаза, а потом хмуро смотрю ей в лицо.

Да угомонись ты хоть на секунду, черт возьми!

Ее взгляд становится очень злым.

Шаги раздаются в гостиной. Это Юлиана. Если она пойдет в нашу сторону, то неминуемо прогуляется по битому стеклу. Наверное, я испытаю некоторое удовлетворение по поводу ее израненных стоп, но… Отец сотрет меня в порошок.

Блин. Не ходи сюда! Иди наверх!

Я смотрю в глаза серой мышки, прислушиваясь к шагам. Да, она тоже их слышит. Взгляд Алины становится озадаченным. Шаги перемещаются к лестнице, потом выше…

Уф! Пронесло. Хотя Алина помешала моим планам. Вообще-то я намеревался поймать ее сестру в комнате Влада. Еще один компромат на модельку мне не помешает.

Терпеть не могу свою слишком молодую мачеху-профурсетку! Я люблю… свою маму.

Чувствую, что под моей ладонью что-то происходит. Алина судорожно вдыхает, ее нос морщится. Так, словно она собирается чихнуть. Не успеваю среагировать, и она делает это в мою ладонь.

Брезгливо скривившись, отпускаю девчонку. Сначала Алина смущенно хлопает глазками, а потом начинает хохотать.

Смешно тебе, да?

Ну, давай вместе посмеемся.

Резко разворачиваю девчонку лицом в стену и, вдавившись в нее всем телом, вытираю ладонь с «чихом» о ее серые шорты, бесцеремонно стиснув упругую ягодицу.

– Ай! – дергается девчонка и тут же зло выплевывает: – Руки убрал!

Вмиг позабыв о своем веселье, она пытается вывернуться. Но я продолжаю удерживать ее. Моя ладонь уже чистая, но меня так заводят эмоции этой маленькой мышки… Страх и злость одновременно.

– Не смей надо мной смеяться, – шепчу ей в ушко. – Иначе заставлю тебя рыдать.

– У тебя явные проблемы с ЧСВ, Егор! – злобно фыркает Алина. – Я все поняла. Отпусти меня. Быстро!

Когда девчонка не вырывается, держать ее неинтересно. Отпустив, я резко разворачиваюсь, собираясь уйти, но Алина неожиданно хватает меня за плечо.

– Ну уж нет! Куда ты собрался? Сначала верни мой телефон и объясни: что все это значит?!

Скинув ее руку, медленно поворачиваюсь и вопросительно поднимаю бровь.

– Что именно?

– Это! – разводит она руками. – Ты следишь за моей сестрой?

– Ну да.

Я должен что-то объяснять этой мыши? Нет, ничего я ей не должен.

– Зачем? – девчонка пристально смотрит мне в глаза.

– Мне так нравится.

– Ты в своем уме? – хмурит она брови.

– А ты? Какого черта ты, полуголая, – смотрю на ее обнаженные ноги и выразительно выделяющуюся сквозь майку грудь, – разгуливаешь ночью по чужому дому?

– Я просто хотела пить! – возмущенно заявляет она.

– Ну а я захотел посмотреть, чем занимается моя дорогая мамочка, – елейным голосом поясняю я. – Она же так классно проводит время без моего отца… И на его деньги.

На лбу Алины образуется морщинка.

– На что ты намекаешь?

– Я не намекаю, – делаю шаг назад. – Я говорю прямо: твоя сестра развлекается с нашим водителем. И делала то же самое с предыдущим. У меня достаточно компромата, чтобы уничтожить ее.

Отступаю дальше, ожидая, когда Алина спросит что-то еще. Но она кажется озадаченной и просто смотрит на меня, все еще прижимаясь к стене.

Под ноги мне снова попадается разбитое стекло.

– Убери здесь все, мышь!

– Не называй меня так! – рычит девчонка в ответ.

Ага, конечно.

Разворачиваюсь и направляюсь к лестнице. Уверен, младшая сестра ничем не отличается от старшей. Такая же корыстная дрянь!

Быстро поднявшись на третий этаж, вваливаюсь в «свою» комнату. На самом деле это стандартная гостевая, на случай если к мачехе нагрянут гости. На этом этаже есть еще две таких же. Моей собственной комнаты в этом доме нет. Отец не рассчитывал, что я стану сюда приезжать.

Стянув футболку, падаю на кровать прямо в джинсах. Положив руки за голову, утыкаюсь бездумным взглядом в потолок.

Мы с Даном доехали до города на его машине и немного потусили с друзьями, а потом я зачем-то взял свою тачку и вернулся сюда. Никому из друзей ничего не сказал. Уверен, сейчас на моем телефоне куча пропущенных звонков и непрочитанных сообщений.

Приподнявшись, засовываю руку в задний карман, выуживая телефон. Сразу понимаю: что-то не так. Корпус слишком шершавый, мобильник толстый и неудобный. Это не мой айфон.

Миленький розовый чехольчик…

Что?! Это же ее телефон! Я же сам забрал его, когда вырубал фонарик.

Повертев мобильник в руке, зачем-то нажимаю на боковую кнопку. Скорее всего, поставлен пароль. Но нет. На главном экране появляется фото. Алина и какой-то тип.

Точно! У нее же парень есть.

Рассматриваю его, и во мне вдруг просыпается непонятно откуда появившееся чувство соперничества. Но почему? Она же меня совсем не зацепила! Абсолютно ничем!

Захожу в журнал звонков. Последние исходящие какому-то Тимофею. И судя по всему, девчонка не дозвонилась до него.

Вновь пялюсь на их совместную фотку, но на этот раз разглядываю мышку. Надо признать, она несколько изменилась за прошедшие три года. Из очевидного – повзрослела. В остальном не понимаю, что поменялось. Острые скулы, большие карие глаза, пухлые губки, ноль макияжа. Девочки, которые крутятся возле меня, в разы ярче.

Вырубаю экран и кидаю телефон куда-то рядом с собой. Я не собираюсь копаться в ее жизни. Однако у меня даже в затылке ломит от того, как сильно хочется поднять голову, найти взглядом это розовое безобразие и вновь залезть в него.

Бред…

Нужно вернуться в город! Но по какой-то странной причине я не хочу этого делать. И пока что остаюсь…

5
Алина

Не открывая глаз, шарю рукой в поисках одеяла. По коже бегают мурашки. От работающего в комнате кондиционера довольно холодно, но во сне мне, вероятно, было жарко, раз я отбросила одеяло в сторону.

Безуспешно похлопав ладонью по простыне, открываю глаза. Одеяло лежит на полу. Зевнув, переворачиваюсь на спину и смотрю на окно. Уже светло. Понятия не имею, сколько времени, но будильник еще не звонил, а я завожу его на восемь утра.

Медленно перевожу взгляд на тумбочку. А где телефон?

Резко сажусь, обняв себя за плечи. Ко мне вспышками возвращается память. И в воспоминаниях только Гроз.

Он шастает по дому ночью, следя за моей сестрой. Ведет себя ужасно грубо. И он вчера забрал мой телефон. Нужно срочно вернуть мобильник!

Если Егор и не уехал, то сам ко мне он, конечно, не придет. Уверена, придется за ним еще и побегать.

А вот если Грозный уехал и прихватил мой телефон с собой… Дела будут совсем плохи.

Встав, поднимаю с пола одеяло и заправляю кровать. Подхожу к окну и отодвигаю занавески, впуская в комнату солнце. Теплые лучи ласково гладят по коже. Открыв дверь, шагаю на балкон.

Сделав глубокий вдох, наполняю легкие свежим воздухом с тонким запахом хвои. Наверное, скоро я перестану его чувствовать, просто принюхаюсь, и все. Но пока что наслаждаюсь этим ароматом.

Подхожу к перилам и, крепко обхватив их руками, смотрю вниз, на бассейн. Расстелив коврик для йоги, Юлиана делает растяжку. На ней черный, в розовую полоску рашгард¹ и розовые лосины. Светлые волосы собраны в высокий хвост. Сестра сидит в полушпагате, ее глаза закрыты. Она дышит размеренно и, кажется, слегка улыбается. Такая бодрая, сияющая и счастливая…

Неужели она правда изменяет мужу с водителем?

Вообще-то это не мое дело. Но я должна предупредить сестру, что Егор все знает и что он может представлять угрозу. Да, именно так я и должна сказать… Но в глубине души все равно ворочается недоумение и возмущение.

Как же так? Зачем она это делает? Ведь она всегда говорит, что безумно любит Захара Андреевича. У них же семья! О детях вчера разговаривали.

Меня это напрягает. Я перестала понимать Юлиану уже давно.

Внезапно сестра открывает глаза, и мы встречаемся взглядами. Ее улыбка становится шире, и она машет мне рукой, поднимаясь со шпагата.

– Ну ты и соня! – говорит Юлиана, встряхивая то одной ногой, то другой. – Ты знаешь, который час?

Качаю головой, а сестра берет в руки мобильный.

– Начало одиннадцатого.

– Сейчас спущусь, – отвечаю я и покидаю балкон.

Схватив джинсовые шорты и футболку, иду в ванную. Чищу зубы, расчесываю волосы и переодеваюсь. Посмотрев на себя в зеркало, со вздохом признаю, что выгляжу моложе своих лет. Этим летом я решила поменьше пользоваться косметикой, но прямо сейчас мне жутко хочется накраситься. И быть такой же красивой, как Юлиана.

Хватаю косметичку, но тут же кладу ее обратно на полку. Нет. Я не стану прихорашиваться.

Собрав волосы в высокий небрежный пучок, выхожу из ванной и спускаюсь.

Вот то самое место, где вчера разбился стакан. Ночью я тщательно собрала осколки и даже протерла пол почти в кромешной темноте, но, переполняемая возмущением, даже не вспомнила про собственный телефон.

Я осматриваюсь. Чисто. От вчерашнего происшествия не осталось ни следа. Перевожу взгляд на окна. Под навесом для автомобилей стоит мотоцикл, машина, на которой мы вчера приехали, и новенькая спортивная «БМВ». Неужели это машина Егора? Интересно, он уже получил права или гоняет без них?

– Ты проголодалась? – раздается откуда-то сзади голос сестры, и я резко оборачиваюсь.

– Да.

– Тогда пойдем завтракать. – Она улыбается и обнимает меня за плечи. – Я попросила, чтобы нам снова накрыли в беседке в саду. Не хочу сидеть за столом с Егором.

Сестра разворачивает меня и подталкивает к противоположной двери. Выходим в сад. В беседке уже вовсю суетится Вера. На столе какие-то диетические блюда и множество разных экзотических фруктов.

– Чай, сок? – спрашивает Юлиана, присаживаясь за стол.

Мне крайне необходимо немного кофеина этим утром! Отец против того, что я пью кофе, но мне так нравится аромат и вкус… К тому же я всегда добавляю молоко.

– Хотелось бы кофе, – смущенно переминаюсь с ноги на ногу.

И обычный бутерброд, а не вот это вот все…

– Можно, я сама сделаю? – выжидающе смотрю на Веру. Не хочется лишний раз напрягать горничную.

– Да перестань, Вера все принесет, – возражает сестра, но я уже делаю шаг назад и выхожу из беседки.

– Мне совсем не трудно!

Развернувшись, иду обратно в дом. Ночью я точно заметила кофемашину в кухне.

– Ты уверена, что справишься? – долетает до меня насмешливый голос Юлианы.

– Не волнуйся!

Захожу в гостиную и бодро шагаю на кухню. Однако Вера все равно идет за мной.

– Кофейные чашки тут. – Она открывает дверцу шкафа над кофемашиной.

– Ага. Спасибо.

Взяв чашку и поставив ее под краник, изучаю огромный ассортимент капсул. Ни слова по-русски.

– Латте, капучино, ристретто, лунго, эспрессо, – терпеливо перечисляет Вера.

– Думаю, латте.

Она заряжает нужную капсулу и нажимает на кнопку.

– Все довольно просто.

Я смущенно улыбаюсь ей. Чувствую себя плебейкой – даже с кофемашиной не в состоянии разобраться.

– Я могу идти? – вновь этот терпеливый и отстраненный тон.

– Ох да, конечно.

С чашкой ароматного латте возвращаюсь в беседку и сажусь рядышком с сестрой. Она ест йогурт с отрубями и ягодами. Выглядит довольно вкусно.

– Как спалось? – спрашивает Юлиана и прищуривается. – Мне показалось, что я слышала тебя ночью. Гуляла по дому?

– А тебе как спалось? – смотрю прямо ей в глаза. – Мне тоже показалось, что ты куда-то ходила.

– Может быть…

Она прячет улыбку за стаканом с соком и отводит взгляд. Только это совсем не смешно. Ни капельки.

– Юлиана, а ты знаешь, что Егор следит за тобой и все знает о твоих отношениях с водителем? – шепчу я, оглядевшись.

Улыбка сползает с лица сестры, она резко ставит стакан на стол и со злостью цедит:

– Маленький засранец!

Качаю головой. Она даже не пытается это опровергнуть… Не пытается возразить, что это все ложь! Господи!

– Но как же так?

– Ты меня осуждаешь? – изгибает изящную бровь сестра. – Практически двадцать четыре на семь я совершенно одна. Захар либо на работе, либо где-то еще. Я нужна ему лишь как красивая картинка рядом, не больше.

– Зачем тогда… – осекаюсь я.

– Зачем я вышла за него замуж? – договаривает Юлиана за меня. – Потому что я его люблю. Он мне дорог. Вообще-то он очень обаятельный и даже сексуальный. – Она вновь делает глоток сока, отводя взгляд, и беззаботно пожимает плечами. – Или, может, я таким образом просто пытаюсь привлечь его внимание.

Звучит все как-то очень безрадостно. И выглядит нелицеприятно. Я уже жалею, что начала этот разговор.

Выражение лица сестры смягчается. Она расслабленно откидывается на спинку удобного диванчика, на котором мы устроились.

– Нет у Егора никакого компромата. Он просто считает, что я изменяю его отцу, но доказательств у него нет, поэтому расслабься.

Однако я не могу расслабиться, потому что меня не отпускает ощущение, что Юлиана гуляет по очень тонкому льду. Поймав мой напряженный взгляд, она качает головой.

– Нет, правда. Не думай об этом. Давай лучше позавтракаем, наденем купальники и пойдем к бассейну. Пока солнышко еще довольно щадящее.

Подавив внутренние противоречия, киваю:

– Да, хорошо.

Нет, пожалуй, я и недели тут не продержусь.

6
Гроз

Просыпаюсь от вибрации где-то под бедром. Отодвигаюсь в сторону, сажусь на кровати и тру глаза. Вибрирует телефон. Ее телефон.

На экране – фото того парня. Ее парня. И подпись: «Тимофей».

Кончики пальцев начинает покалывать от того, как сильно хочется ответить на чертов вызов. Хотя… Никто не может помешать мне сделать это, верно?

С садистским предвкушением провожу пальцем по экрану и прижимаю трубку к уху.

– Да?

На том конце провода тишина, видимо, от шока.

– Слушаю!

– Что-то я не въехал… – произносит парень. – Ты кто? Где Алина?

Меня почти сразу взрывает от его тона. Понятно, будь я на его месте, то уже мчал бы к своей девчонке, а заодно и к тому, кто отвечает по ее телефону. Но со мной так разговаривать не сто́ит…

– А-а-а… Тебе Алина нужна? – говорю издевательским тоном. – Хм… А ее сейчас нет рядом. Ночью забыла у меня телефон. Но я, конечно, передам, что ты звонил, когда она вернется ко мне следующей ночью.

– Ты охренел?! Ты кто такой?! – рычит парнишка в трубку.

Проглотив рвущиеся из глотки ругательства, небрежно бросаю:

– Лучше тебе не знать, кто я такой.

После чего отключаюсь и жму на боковую кнопку, выключая телефон совсем. Пусть парень немного подергается.

Полегчало ли мне? Да, немного. Но внутри все равно что-то кипит от этого короткого диалога. И чертово имя «Тимофей» ядом разливается внутри.

Кто ты такой, Тимофей? Способен ли ты выдержать противостояние со мной?

Встав с кровати, стягиваю джинсы и иду в душ. Расслабляюсь под тугими струями воды, вновь прокручивая в уме наш разговор.

И чего я завелся? Мне дела нет до этой мышки и ее бойфренда! Так, можно было поиграться немного, да и то лень.

Выхожу из душа и одеваюсь. Так, надо решить вопрос со сменной одеждой, а то моих вещей в этом доме практически нет. Запихиваю телефон Алины в карман джинсов. Моего айфона, кстати, не видно. Должно быть, оставил в машине.

Спускаюсь в столовую и сам готовлю себе кофе, потому что никого из персонала поблизости не наблюдается. С чашкой кофе в руке направляюсь на задний двор, но замечаю Юлиану в беседке и меняю направление: свернув, выхожу в сад.

Миленько они тут устроились. Душевно. Стол просто ломится от еды. Купленной, кстати, на деньги отца. А эти две курицы просто жрут, не задумываясь о цене продуктов.

Отец мой далеко не ангел, и мне, в общем-то, плевать на него, но мне не плевать, что чертова Юлиана имеет все, что ей хочется, в то время как моя мать…

Черт!

Сглотнув ком желчи, запрещаю себе думать о маме. Не сейчас.

Захожу в беседку и сажусь напротив мачехи и ее сестры. Юлиана сразу напрягается, но пытается выглядеть невозмутимо. Алина молча опускает взгляд на свою тарелку. Перевожу взгляд с одной сестры на другую и обратно и лениво откидываюсь на спинку дивана.

– Помешал?

– Нет, Егор, не помешал, – отвечает мачеха сахарным голоском. – Присоединяйся, завтракай. Правда, мы уже закончили. Пойдем, Алина.

Юлиана пытается встать, но я останавливаю ее, пристально смотря в глаза:

– Останься на месте. Надо кое-что перетереть.

Мачеха тяжело вздыхает и снова садится:

– Хорошо. Что тебе нужно?

Ее сестрица сидит неподвижно, и у нее такое лицо, словно она готова залезть под стол, лишь бы не участвовать в семейных разборках.

– Я хочу, чтобы ты сама собрала свои вещи и свалила, – говорю я на полном серьезе.

Да, именно этого я хочу. Она гуляет, будто потасканная кошка, и позорит нашу семью, мелькая в сети своими полуголыми фотками.

Юлиана усмехается и делает глоток сока. Переводит взгляд на Алину:

– Ты иди, я догоню.

К моему глубочайшему огорчению, мышка тут же вскакивает и покидает беседку. На миг возникает порыв ее вернуть. Но зачем, черт побери?

– Егор, ты можешь хотя бы при моей сестре не показывать свою лютую ненависть ко мне? – говорит Юлиана нарочито спокойным тоном.

– Ненависть – это слишком сильная эмоция, – тянусь за тостом, намазываю его сыром. Откусив, продолжаю с набитым ртом: – Ты слишком ничтожна, чтобы я тебя ненавидел.

– Ну ладно тебе… Ты же злишься просто потому, что я с твоим отцом, а не с тобой.

Тост застревает в горле, не давая вдохнуть.

Что она несет?!

Прокашлявшись, делаю жадный глоток кофе. Проглотив наконец застрявший кусок, с ненавистью смотрю на мачеху. Юлиана гадко усмехается, довольная, что сумела застать меня врасплох.

– Именно это я и скажу Захару, – продолжает она. – Что его сынок просто хочет меня.

Единственное, чего мне хочется сейчас, – растоптать и уничтожить ее. Но я, сохраняя невозмутимое лицо, небрежно бросаю:

– Скажи. А я тогда покажу ему фото. О-о-о… Представляю, как они понравятся папочке! Или еще лучше – солью все в Сеть. Кстати, копии банковских чеков твоих перечислений на счет бывшего водителя у меня тоже есть. Может, отец не особо дорожит твоим телом, но вот деньгами…

Отец либо слепой, либо из принципа не верит мне. Юлиана спала со своим первым водителем Стасом. Но уволили его, к сожалению, не из-за этого. Где-то полгода назад я нашел этого парня, и под некоторым давлением Стас слил мне парочку откровенных фоток мачехи, которые она присылала ему. Но этого оказалось чертовски мало, поэтому я продолжил копать под нее. Так и узнал, что предпоследнему водителю она помогала деньгами. Месяц назад тот пропал бесследно, и теперь появился Влад.

Я вижу, как кровь отливает от лица Юлианы. Ей нечего мне ответить. Да, дорогая мачеха, ты в глубокой заднице!

Но этого недостаточно, мне нужно больше. И если бы не мышь этой ночью… Черт!

– Ладно. Чего ты хочешь? – Тон Юлианы становится деловым.

– Я уже сказал. Чтобы ты ушла из нашей жизни.

– Твой отец меня не отпустит.

Возможно… Слишком много вложено в эту куклу. Но я все равно хочу, чтобы она с ним порвала. Страдания отца, ну или хотя бы некоторый дискомфорт и переживания доставят мне невыразимое удовольствие.

– Скажи, зачем ты платила бабки водителю? – спрашиваю я.

– У него была сложная ситуация. Я просто помогла.

– Деньгами отца?

Юлиана всплескивает руками:

– По-твоему, я вообще не работаю! Не забывай, что за съемки я получаю неплохой гонорар.

Да ради всего святого! Что она там получает?

– Ты типа такая сердобольная, что ли?

– Да. Удивлен? – невинно улыбается мачеха.

– Оставь этот спектакль для отца. – Я резко встаю. – Даю тебе неделю, чтобы ты свалила.

– Егор, – она протягивает руку и смыкает пальцы вокруг моего запястья, – пожалуйста, сядь.

Но я упрямо стою и смотрю на нее сверху вниз.

– Тебе же известно, что никакие компроматы не помогут. Твой отец в них не поверит. Точнее, не поверит тебе. Я с ним не разведусь. Придумай что-нибудь более реальное, что ли.

И хотя я вовсе не хотел этого говорить, все-таки выпаливаю:

– Где моя мать?!

Ее глаза удивленно округляются.

– Да откуда мне знать? Мы с Захаром о ней не говорим.

– Так поговори и выясни!

– Он не скажет.

Я вижу, что она просто не хочет поднимать эту тему. Ей удобно так, как есть. Мой отец полностью принадлежит Юлиане. Только моя мама могла отнять у нее отца. По всей видимости, Юлиана думает именно так.

Наш разговор зашел в тупик, и я просто развожу руками.

– Слушай, уходи, а? Найди себе другого папика. Тебе же это не сложно…

Усмехнувшись и скользнув взглядом по ее фигуре, я ухожу, больше не собираясь ее слушать. Но у дома нос к носу сталкиваюсь с мышью. Ее лицо перекошено от гнева.

– Ты угрожаешь моей сестре?! – восклицает она. – Шантажируешь ее? Вынуждаешь развестись? Ты вообще в своем уме? Это же не твое дело!

– Ой, все, отвали, – обхожу девчонку, боднув плечом.

– Нет, подожди! – Она хватает меня за футболку и дергает так, что ткань опасно трещит.

И явно испугавшись того, что сделала, сразу отдергивает руку и шепчет ошеломленным голосом:

– Ой, извини…

Смотрю сначала на свою футболку, потом на Алину:

– Я дам тебе всего один совет: не лезь. Это касается только нашей семьи.

– Но Юлиана и моя семья, – тихо произносит мышка.

– Хорошо, значит, лезь в это, но тогда и тебе тоже достанется. Решай сама.

Развернувшись, делаю шаг к лестнице, но тут же поворачиваюсь обратно. Достаю телефон из кармана и с ухмылкой протягиваю Алине:

– Тебе там звонили, кстати. Посмотри.

Не жду ее реакции и тут же ухожу.

7
Алина

Смотрю вслед Егору, не отводя взгляда. Не оборачиваясь, он заходит в дом и скрывается из виду.

– Ты как? – подходит ко мне Юлиана. – Готова надеть купальник?

Она дотрагивается до моего плеча, и я невольно вздрагиваю. А вот моя сестра выглядит невозмутимо, словно ничего и никого не боится. Но лично меня Егор пугает до мурашек…

Я слышала все его угрозы в адрес Юлианы. А последний вопрос застал меня врасплох.

«Где моя мать?»

Он ищет свою маму? Куда она делась?

От сестры я знала, что родители Егора развелись незадолго до свадьбы Юлианы и Захара. Так что же потом стало с его мамой?

Какое-то время я молчу, закопавшись в собственных мыслях, а потом поднимаю взгляд на сестру:

– Я все слышала.

Юлиана с нечитаемым выражением лица отворачивается и идет к дому, бросив:

– Забудь.

– Насколько все плохо? – Я не могу молчать. – Может… – Кусаю губы, обдумывая свои следующие слова, но, заметив, что Юлиана внимательно на меня смотрит, продолжаю шепотом: – Может, не стоит тебе ни с кем встречаться?

– Я ни с кем и не встречаюсь, Алина. Так… Просто весело провела время. Но ты права, больше не стану рисковать.

– Егор очень опасный парень! – вновь вырывается у меня.

– Нет, он просто избалованный маменькин сынок, который хочет выглядеть гангстером вместе со своей шайкой малолетних подонков, – злобно отчеканивает Юлиана. – Не думай об этом, ладно? А теперь идем загорать.

Сестра поднимается по лестнице, видимо, направляясь в спальню, чтобы переодеться. Нервно кусая многострадальные губы, я смотрю, как она уходит, и запоздало произношу:

– Да, ладно… Сейчас.

Вспоминаю про телефон. Он почему-то отключен. По пути в свою спальню врубаю мобильник и жду, пока он загрузится. Плюхнувшись на кровать, проверяю журнал вызовов. Волосы на затылке встают дыбом, когда я обнаруживаю звонок от Тимофея, принятый примерно час назад. Ничего не успеваю сделать, телефон сам оживает в моей руке. Без раздумий отвечаю на вызов.

– Алло… Привет!

Сначала в трубке лишь тишина. Потом слышится тяжелый вздох.

– Алина, – сдавленно произносит Тимофей. – Чтоб ты знала… Я был на грани! Готов был кого-нибудь убить.

Вот это да.

– А что случилось? – Мой голос звучит слишком взвинчено, как бы я ни пыталась говорить спокойно.

– Ты же отлично знаешь, что случилось! – с легким укором отвечает он. – Твой телефон был у какого-то кента. Может, объяснишь, как так вышло?

– Да, был, – соглашаюсь я. – Это пасынок моей сестры. Ночью я пошла попить, наткнулась на него, и он бесцеремонно забрал у меня телефон.

Зачем что-то скрывать? Я никогда не обманываю Тима, он платит мне тем же.

– Он к тебе пристает? – ожидаемо спрашивает парень.

– Нет. У него просто очень скверный характер. В основном он достает мою сестру. Но мы обе надеемся, что он скоро уедет отсюда.

Тим молчит, кажется, переваривая информацию. Следующие его слова звучат уже мягче:

– Ты скажи мне, малыш, если он будет тебя обижать.

Я никогда этого не сделаю, чтобы не провоцировать Тимофея на ненужные геройства. Справлюсь сама.

– Хорошо. Конечно, – лепечу в ответ. – Но лучше вообще об этом не думай. Как ты? Как проходят тренировки?

– Всё как всегда, – усмехается в ответ парень. – Твой отец просто в ударе. Ну, короче, ты знаешь…

Да, знаю. Мой папа – очень суровый тренер.

– Когда вы вернетесь? Я соскучилась. – Падаю на спину и жмурюсь от солнца, лучи которого заливают комнату.

– Через пару недель. На следующие сборы в августе поедешь с нами. Не оставлю тебя больше.

Улыбаюсь, отчетливо представляя лицо Тима. Сейчас его мягкие губы растянуты в озорной ухмылке, а голубые глаза вспыхивают в предвкушении предстоящей встречи через две недели. Он наверняка фантазирует о том, как это будет.

– Если папа разрешит, то я обязательно поеду с тобой.

– Мы его попросим. Очень-очень слезно. Я даже готов встать на колени, – шутит Тимофей.

Я хихикаю как дурочка. Именно в этот момент распахивается дверь моей комнаты, и в нее бесцеремонно вторгается Егор. Я резко сажусь и, стиснув трубку в руке, вжимаю ее в ухо.

– Все наши передают тебе привет, – доносится до меня голос Тима. – Ой, подожди, малыш…

Я слышу какой-то невнятный разговор. Видимо, Тим разговаривает с кем-то из своих ребят. До меня доносятся отдельные слова, фразы… Но их смысл я уже не могу понять, потому что буквально впала в ступор от наглости Грозного!

Егор тем временем молча подходит к моей кровати и разваливается на ней. Удобно устраивается головой на подушке, подложив под нее руки, и выжидающе смотрит на меня. Его зеленые глаза говорят мне: мол, заканчивай уже.

Вскочив с кровати, распахиваю дверь и стреляю многозначительным взглядом в коридор. Катись давай!

– Надо бежать, малыш, – возвращается в разговор Тим. – Позвоню тебе вечером, ладно?

– Звони в любое время, – старательно сохраняю беззаботный тон, однако чувствую, как быстро и часто бьется венка на шее.

Какого черта пришел Егор?

– Целую тебя, малыш, – говорит Тимофей.

– И я тебя целую, – отвечаю с улыбкой.

– М-м-м… – протягивает Грозный, едва я успеваю отключиться. – А куда он тебя целует? Неужели в губы? Как банально…

От его слов я вспыхиваю, по ощущениям, лицо становится цвета перезревшего помидора.

– Пошел вон! – выпаливаю со злостью, впившись пальцами в дверную ручку.

– Закрой дверь, Алина!

Голос звучит грозно и безапелляционно. Словно он тут хозяин всего и я обязана ему подчиняться.

– Уходи!

– Закрой дверь!

– Хорошо, я уйду сама, – вылетаю в коридор.

– Я пришел поговорить о твоей сестре и том, что ты можешь для нее сделать, – прилетает вслед.

Мне это совсем не интересно! Или… Я замираю, даже не успев отойти от двери.

Должна ли я в это вмешиваться?

– Если прямо сейчас не вернешься, сильно пожалеешь, мышка. Считаю до трех.

Пульс долбит как сумасшедший.

– Раз.

Господи! Да кто он такой? Почему я вообще должна ему подчиняться?

– Два!

Стою не шелохнувшись.

– Прямо сейчас я скину всю инфу отцу. Тр…

«Три» он произнести не успевает, потому что я пулей возвращаюсь в комнату и с силой захлопываю дверь. Губы Егора растягиваются в почти приветливой усмешке. Однако то, что он говорит следом, отменяет всю эту напускную приветливость.

– Хорошая мышка. Храбрая… – вальяжно протягивает он и хлопает ладонью по постели. – Давай, садись. Перетрем кое-что.

Но я продолжаю стоять. Для храбрости еще и руки в бока упираю.

– Начинай!

Егор медленно садится, удобно пристраиваясь спиной к изголовью кровати, и вытягивает свои длинные ноги.

Вот гад, забрался на мою постель прямо в кроссовках! Бесит!

Выражение его лица вдруг ожесточается. Глаза сужаются, на скулах начинают ходить желваки.

– Сядь!

Кажется, для него дело принципа, чтобы все вокруг беспрекословно подчинялись.

– Начинай, – не сдаюсь я, упрямо оставаясь на месте. – Если есть что сказать, говори уже.

Но Егор молчит и сканирует меня взглядом, сейчас так похожим на взгляд кобры. Словно одно неловкое движение – и он бросится на меня. А я ведь сама осталась с ним наедине в этом тесном пространстве…

Отключив эмоции, медленно подхожу к кровати и сажусь на край.

– Слушаю тебя.

Он самодовольно улыбается, вновь становясь расслабленным.

– Раз ты все слышала, то наверняка поняла, что я ищу свою мать.

Киваю.

– Твоя сестра в курсе, где она, я уверен. Выясни для меня все, что она знает. Тогда я пересмотрю свое решение ее растоптать. Она сможет и дальше шляться по мужикам, раз уж ей это так нравится. Даю слово, от меня отец ни о чем не узнает.

У меня чуть челюсть не падает от его слов. Егор Грозный хочет заключить со мной сделку? Хочет, чтобы я участвовала во всем этом?

Я не знаю, что сказать. Растерянно качаю головой.

– Юлиана ничего не знает.

Одним движением спустив ноги с кровати и скользнув по пледу, он резко придвигается ко мне.

– Знает. – Грозный гипнотизирует меня взглядом. – Мне просто нужен адрес. И любая информация о маме.

На слове «мама» его голос ломается. Это заставляет меня придержать свой категорический отказ.

Если бы у меня была возможность вернуть маму, что бы я сделала? Ответ приходит незамедлительно: наверняка заключила бы сделку даже с дьяволом. Только вот мою маму вернуть уже нельзя…

– Я поговорю с Юлианой, – смягчаюсь я. – Но не обещаю, что смогу что-то выяснить. – И добавляю, отводя взгляд: – Она со мной не особо откровенничает.

Матрас возле меня проминается еще сильнее, Егор придвигается вплотную. Не успеваю даже дернуться, когда его пальцы сжимают мой подбородок, заставляя повернуться к нему.

– Меня не устраивает твой настрой, мышка. Не вижу в тебе желания хотя бы попытаться спасти брак сестры. Не буду скрывать – это меня бесит. Ты меня бесишь!

Я хватаюсь за его руку и пробую высвободиться. Не выходит. Егор впивается в мой подбородок пальцами еще сильнее, жестче. От боли я недовольно ойкаю. Он тут же отпускает меня и встает.

– Даю тебе день, – чеканит он категорично и выходит за дверь.

Вот так у него все просто.

А у меня в душе полный раздрай. Я хочу помочь сестре, но совсем не хочу контактировать с Егором. Внутри вспыхивает неистовое желание уехать прямо сейчас, но тут же рассеивается. Нет, я так не могу. Надо хотя бы попытаться.

Заперев дверь, переодеваюсь в купальник. Внимательно посмотрев на себя в зеркало, отмечаю, что выгляжу довольно неплохо, как бы там меня Егор ни называл.

Мышь? Серая? Но я и не должна нравиться ему. Главное, что Тимофею всё во мне нравится. Даже моя совсем небольшая грудь.

Надев сланцы и положив полотенце на плечи, спускаюсь к бассейну. Юлиана уже расположилась на шезлонге.

– О-о, ты пришла! Намажь мне спинку, сестренка!

Она переворачивается на живот и протягивает мне спрей для загара. Ее крошечное бикини почти ничего не скрывает. Даже мне становится немного неловко, словно этот кусок ткани надела я, а не сестра.

Сев на соседний шезлонг, пшикаю спреем на ее спину и аккуратно растираю ладонью.

– Сама тоже намажься, – советует Юлиана. – Так загар получится ровным и золотистым, словно ты только что вернулась с южного курорта, а не загорала в средней полосе.

Если честно, мне все равно, какого цвета мой загар. Я не сильно заморачиваюсь по поводу своей внешности. В конце концов, быть моделью мне точно не суждено.

Повертев флакон в руке, ставлю его на столик. Устраиваюсь на шезлонге и упираюсь взглядом в Юлиану. Глаза сестры закрыты, она улыбается.

С чего начать?

– Кхм… Расскажи мне про маму Егора, – решаю я прыгнуть с места в карьер.

Ресницы сестры трепещут. Часто заморгав, она смотрит на меня озадаченно:

– Зачем тебе?

– Вдруг стало интересно, – просто пожимаю плечами.

Взгляд Юлианы становится недоверчивым.

– Ну правда. – Я стараюсь говорить беззаботно. – Это просто любопытство. От скуки.

– Брось! Как тебе может быть скучно? – фыркает сестра. – Ты здесь все равно что на курорте с шестиразовым питанием.

– Шесть раз я не ем, – улыбаюсь в ответ.

– Вот и правильно.

Юлиана вновь прикрывает глаза. Видимо, разговор окончен.

Нет, так не пойдет.

– Будь я на его месте, то тоже искала бы маму любыми способами, – говорю я небрежным тоном, вновь заставив сестру распахнуть глаза.

– Это он тебя попросил, да? – злится Юлиана.

– Нет, не он. Егор мне не нравится, ты ведь знаешь. Просто пытаюсь разобраться, зря он тебя достает или нет.

– Зря!

Сестра вздыхает, переворачивается на спину, надевает солнечные очки и говорит бесстрастно:

– Хочешь разобраться? Окей, слушай. После развода Захар купил ей квартиру. Шикарные апартаменты. И деньгами помогал. Она очень долго никак себя не проявляла. Но год назад начала активно вторгаться в нашу жизнь. Захар пытался мирно с ней все уладить, но она, кажется, была не в себе. Просила о встрече, о какой-то поездке, предлагала вместе отдохнуть.

– А он что?

– Ничего, – равнодушно пожимает плечом Юлиана. – Везде ее заблокировал. Егора отправил на месяц в Америку, типа подтянуть английский. Я правда не знаю, где она. Куда-то уехала, скорее всего.

Сестра встает, снимает очки и, оставив их на шезлонге, идет к бассейну. Но прежде, чем нырнуть в воду, произносит:

– Ты права, нужно остерегаться пасынка. Непонятно, что там в его дурной голове. Сегодня вечером я уеду. Захар сейчас по уши в проблемах. Генеральная прокуратура решила провести проверку и поднять все дела за последнюю пару лет. Мужу не до меня, не до Егора. Но я все же рискну украсть его на романтическое свидание этой ночью, чтобы его дорогой сын обломался со своими компроматами. Завтра утром вернусь, ты и не заметишь моего отсутствия.

Подмигнув мне, Юлиана грациозно ныряет в воду и проплывает пару метров. Вынырнув, приглаживает волосы и невозмутимо плывет к противоположному бортику.

Я настолько ошеломлена, что не сразу отмираю.

– Я… Я могу поехать с тобой? Не хочу здесь оставаться без тебя!

Оттолкнувшись, сестра плывет обратно. Ответить она не успевает, потому что к бассейну подходит Егор. Парень с разбега прыгает в воду, окатывая Юлиану водой. Несколько капель долетает и до меня. Сестра недовольно морщится, подплывает к лестнице и поднимается по ней. Когда она возвращается на свой шезлонг, я вновь повторяю:

– Я могу поехать с тобой?

– Конечно нет, Алин! – фыркает она. – Нам с Захаром нужно побыть наедине. Пока его сынок все не испортил. Я же говорю, ты даже не заметишь моего отсутствия. Меня не будет лишь одну ночь.

– Тогда я поеду домой.

Юлиана отрицательно качает головой:

– Отца нет дома, и он просил присматривать за тобой.

Господи, что за бред? Папа никогда не переживает, если оставляет меня одну. У нас с ним вроде как неисчерпаемый лимит доверия с тех пор, как я начала встречаться с Тимом – лучшим игроком его команды и просто приятным парнем.

– Да что ты так переживаешь? – усмехается Юлиана и говорит так, чтобы услышал Гроз: – Егор скоро уедет, он не любитель деревенской жизни. Дом на сигнализации. Да и вряд ли в наш поселок смогут попасть какие-то проходимцы.

– Я просто не вижу смысла оставаться здесь без тебя, – продолжаю я настойчиво, но тут же смолкаю, потому что Егор вылезает из бассейна и садится на шезлонг рядом со мной.

Совершенно без всякого стеснения Грозный начинает меня разглядывать. Я буквально чувствую, как двигается его взгляд по моему телу. Ноги, живот, грудь, шея, лицо. И в обратном порядке: шея, грудь, живот…

Его взгляд зависает на моих ногах. Меня в миг окутывает жар и холод.

Господи, как можно смотреть с таким пренебрежением и вместе с тем так обжигающе?

Я пялюсь на него в ответ. Точнее, на татуированные руки и шею. Среди хаотичных завитков, колючих шипов, разных линий и странных нечитаемых надписей отчетливо выделяется череп. Он не отталкивает лишь потому, что изображен очень качественно. Можно даже сказать, что это красиво. Какой-то особенный цвет, форма, тени… Череп расположен чуть ниже ключицы, его должно быть видно, даже когда Гроз в футболке, но я замечаю его впервые. И эта татуировка буквально гипнотизирует меня своими черными кратерами вместо глаз.

– Нравится?

Слышу насмешку в голосе Егора и поднимаю взгляд к его лицу. Так и есть, губы изогнуты в кривой ухмылке.

– Не люблю татуировки, – расслабленно отвечаю я.

– Потому что ты скучная, – парирует он. – Кстати, мышка, принеси мне колы, а? Лень вставать.

Ага, конечно. Уже бегу!

Отвернувшись от него, прикрываю глаза.

8
Гроз

Мышка переворачивается на живот. Заведя назад руку, поправляет лямки купальника на спине.

Там и так ничего не съехало, не развязалось и не оголилось, скучная ты девочка! Никогда не видел купальников более пуританских, чем этот.

Девчонка накрывает голову полотенцем. Видимо, напекло.

Смотрю на Юлиану, та листает на телефоне новостную ленту, не замечая ничего вокруг.

Через полчаса мне становится не просто скучно, а невыразимо тошно. Не то что бы моя душа требовала постоянного праздника или бодрящих встрясок, просто я привык почти все время проводить в шумной компании.

Беру свой айфон, прокручиваю контакты до нужного имени и звоню.

– Да, Гроз, что-то срочное? Я за рулем. Неудобно.

– Вот и рульни ко мне домой. Захватишь то, что мне нужно, привезешь за город. Организуешь?

– Не вопрос, – сразу соглашается Макс. – А что нужно забрать?

– Там тебе передадут сумку.

Отключаюсь, звоню нашей экономке Марине и диктую ей список вещей: футболки, джинсы, нижнее белье, дезодорант.

Подождите-ка… Полотенце само сползло с головы мышки, или это ее навострившиеся ушки виноваты?

Обе девушки отлично слышали мои разговоры по телефону и поняли, что я намереваюсь остаться здесь надолго. Но если Алина никак не реагирует, то Юлиана резко откладывает телефон и садится.

– Егор, – она смотрит на меня строгим «мамочкиным» взглядом, – ну хватит. Подраконили друг друга, поигрались, и все. Возвращайся в город.

– Не хочу, – одариваю ее кривой ухмылкой. – Мне хочется пообщаться с Алиной. Не с тобой.

У мачехи пропадает дар речи. Алина скидывает с головы полотенце и неодобрительно качает головой. Девчонка явно против того, что я вовлекаю ее в наши с Юлианой разборки. Мышка резко встает и подходит к бортику бассейна. Ее шея и грудь блестят от пота, по вискам ползут капли. Растрепанный пучок на макушке выглядит забавно, но она сразу стягивает резинку, распуская свои серенькие волосы.

Я думал, Алина сейчас нырнет в воду, но она спускается в бассейн медленно, держась за лестницу, а потом осторожно перемещается в воде, придерживаясь за бортик. Отпускает лишь тогда, когда добирается до самой мелкой части бассейна. Там вода достигает ей до ребер.

Плавать не умеет? Похоже на то.

Прогнувшись назад, она опускает голову в воду, намочив волосы. Потом выпрямляется, проводит мокрыми ладонями по лицу и присаживается, опускаясь в воду до подбородка. Ни на кого из нас Алина не смотрит.

Юлиана прокашливается и произносит:

– Тебе не светит ничего, Егор.

Нехотя перевожу на нее взгляд. Мачеху явно позабавило, что я так пристально наблюдал за ее сестрой.

– У нее такой классный парень!.. – буквально напевает Юлиана. – Спортсмен, лучший игрок в команде. А ты чем прославился? Что ты можешь предложить такой, как она?

Я даже задумываюсь на полсекунды над вопросом, но тут же вытряхиваю эту дичь из головы и оскаливаюсь:

– Такая, как она, мне не нужна. Разве что только поиграться.

Да пошла ты к черту, идиотка!

– Играйся с другими, Егор, – предупреждающим тоном говорит Юлиана и тянется к вибрирующему телефону. Принимая вызов, она шипит на меня: – Я прибью тебя за нее!

После чего расплывается в сахарной улыбке и произносит:

– Да, милый! Нет, не отвлекаешь, конечно…

Скорее всего, звонит мой отец. Юлиана поднимается и уходит в дом, явно предпочитая разговаривать с ним подальше от моих ушей. А я отвечаю, глядя ей вслед:

– Именно из-за этих угроз мне и хочется поиграться с твоей сестренкой.

Подхожу к бассейну и без раздумий прыгаю в воду. Подплываю к Алине, которая все это время просто сидит в прохладной воде.

– Не умеешь плавать? – спрашиваю я вполне дружелюбно.

Она, конечно, удивляется моему тону. Помолчав пару секунд, девчонка спокойно отвечает:

– Как-то не срослось у меня с плаваньем.

– Научить? – подхожу ближе.

– Не стоит, – отрезает она.

– Что же твой парень тебя не научил, м?

– Он не знает.

Даже так?

Алина отворачивается и начинает двигаться к бортику. Хватаюсь за лямку ее купальника, небрежно смахиваю с плеча.

– Эй! – девчонка отпрыгивает от меня, как ошпаренная.

– Значит, вы не так уж и близки с этим твоим парнем, – довольно скалясь, изображаю кавычки в воздухе.

– Почему же не близки, – хмурится она, поправляя лямку. – И он мой парень, без всяких кавычек. Просто… – Алина на секунду замолкает, явно размышляя над тем, стоит ли вообще посвящать меня в тонкости их отношений. Но потом все-таки продолжает: – Мы начали встречаться в декабре. Не купальный сезон, сам понимаешь. А раньше, когда пересекались в одной компании, мне не хотелось рассказывать никому о своем неумении плавать. Так понятно?

– Да, – киваю я. – Вывод – ты стесняешься его.

Алина закатывает глаза.

– Все, отстань. Твои выводы неправильные.

Вновь двигается к бортику.

Мышке нужно держаться за него, чтобы добраться до лесенки. Выпрыгнуть из воды у нее явно не получится, для этого нужны сильные руки.

Перемещаюсь вслед за Алиной, тоже придерживаясь за бортик и представляя, будто не умею плавать. Как это – чувствовать себя беспомощным в воде?

Шаг за шагом она продвигается к поставленной цели, но вдруг замирает и оборачивается. Видит мои расслабленные ноги и понимает, что я буквально передразниваю ее.

– Это какой-то новый вид троллинга? – изгибает одну бровь мышка.

– Вообще-то нет. Просто пару минут решил побыть в твоей шкуре. Мне скучно.

Алина закатывает глаза, бубнит что-то себе под нос и вновь двигается к лестнице. Хватается за поручни и ставит ногу на вторую ступеньку. Я встаю на первую и прижимаюсь к девчонке практически всем телом. Она отпрыгивает от меня, словно ужаленная, и в одно мгновение оказывается за пределами бассейна. Поправляет купальник, хотя ее тело по-прежнему целомудренно прикрыто.

Какая же ты скучная, мышка!

– Повеселился? – спрашивает Алина, забирая с шезлонга полотенце.

– Пока нет. Ты что-то выяснила? – резко меняю тему.

– Нет, не выяснила. И Юлиана ничего…

Рванув вперед, прижимаю палец к ее губам, не давая продолжить:

– Ничего больше не говори. У тебя еще есть время. Потрать его с пользой.

Она ошеломленно моргает, а я отстраняюсь и ухожу в дом. Я пока не готов услышать, что шансов нет и маму я не найду.