Читать книгу: «Чистая»

Глава

Пролог

«Прошло уже более двух недель с момента возбуждения уголовного дела об убийстве директора самой известной сети ночных клубов «Регги». Около 40 филиалов на территории США обанкротились после потери главного управляющего. Тело Виктора Моретти было найдено далеко за городом,

а его убийца – Николас Ривера отказывается рассказывать причины своего поступка. Полиция по неизвестной причине бездействует.»

Я слушала новости в пол уха, когда писала конспект по экономике. Уже полгода на каждом канале с малейшим намёком на новости звучит имя Николаса Ривера. Он появился неизвестно откуда, о нём нет никакой информации, кроме нескольких фотографий и даты рождения, и уже 6 месяцев правоохранительные органы даже не пытаются поймать его. Если честно, меня эта информация сводит с ума.

Я не слышала, чтобы Николас убивал женщин или детей, но и мотивы его убийств были неизвестны. Перспектива стать его первой жертвой женского пола меня не радовала, поэтому я старалась не выходить из дома лишний раз.

Отец зашёл ко мне на кухню, наступив на мой матрас грязной обувью. Его рука потянулась к очередной бутылке выпивки и мне с трудом удалось сдержать стон отчаяния. Большую часть недели он проводил в казино, выигрывая деньги, которые тут же тратил. Если же перед выходом он выпивал, это означало, что вернётся с очередной проституткой.

Я позволила себе лечь только около полуночи.

Старый матрас, лежавший в углу кухни, громко скрипнул подо мной. Я надела наушники и включила музыку, чтобы, когда отец вернётся, я ничего не слышала и меня не стошнило бы прямо тут. Не знаю, спала ли в тот момент, когда меня оседлал мужчина вдвое больше моего отца, или просто дремала, но моё сознание пробудил укол шприца в моё плечо. Сразу после этого меня поглотила тьма.

Глава 1

17 лет назад.

Меня разбудил женский крик из другого конца квартиры. В моих глазах стояли слёзы, когда я не увидела мамы рядом с собой. Её одеяло наполовину свисало на пол, а подушка лежала у открытой двери в мою спальню. Я подумала, что мама чего-то испугалась и убежала. Я должна ей помочь. Она всегда помогала мне, когда мне было страшно и дралась с папой, чтобы тот не ругался на меня. Ещё один приглушённый вопль заставил меня спрыгнуть с высокой кровати и пойти на источник звука.

Из приоткрытой двери папиного кабинета выглядывал лучик тёплого света. Я подходила ближе и обдумывала,

что скажу, когда родители начнут ругаться из-за того,

что я не сплю. Прикоснувшись ладошкой к деревянной двери, не спеша открыла её. Мне удавалось оставаться незамеченной даже тогда, когда пришлось закрывать рот рукой, чтобы не закричать. На моих глазах папа душил мою маму. Та даже сопротивляться не могла. Я приросла к полу и, кажется, даже не дышала. Голова стала кружиться,

но я заставила себя продолжить смотреть на происходящее сквозь пелену в глазах.

Мамочка падает на пол и сильно ударяется головой.

Для меня её падение длилось вечность. Всё происходило словно в замедленной съёмке. Понимала ли я тогда, что теряю самого близкого и любимого человека? Нет. Хотела ли я ей помочь? Безусловно да. Что, чёрт возьми, меня сейчас сдерживало?

Я пришла в себя, когда её кровь коснулась моих босых ног и зарыдала. Дышать всё ещё было трудно. Мне пришлось встретиться взглядом с папой и меня словно бросили в холодную речку, настолько ужасен был его взгляд. Я ощутила течение этой «речки», когда попятилась назад. Отец в два шага преодолел расстояние между нами, железной хваткой схватил меня за ворот новой розовой пижамы и отвёл обратно в спальню, не сказав ни слова. В моих глазах стояли слёзы, когда я снова осмелилась посмотреть в его глаза.

– Папочка, а мама? Мне страшно, я не усну без неё.

Он наградил меня бездушной улыбкой, и я подумала, что тот просто устал. Отец вышел из спальни и вернулся с мамой на руках. В комнате было темно и меня немного смутило, что её ладошка была холодной. Чтобы мамочка не замёрзла сильнее, я осторожно укрыла её одеялом.Мне пришлось отодвинуться: простыни вокруг мамы были пропитаны кровью,как и вся её одежда и волосы.

Представив, что это вода, мне удалось уснуть. Моё пятилетнее сознание заставило меня поверить, что всё ранее увиденное было лишь сном.

Я проснулась на заре от ужасного запаха, который, кажется, уже успел впитаться даже в обоои. Странно, но я не плакала. Просто лежала и смотрела на маму, размышляя, почему она такая холодная и не двигается. Мне было скорее любопытно, чем страшно. Где-то глубоко внутри шевелилось смутное понимание, что случилось что-то неправильное, но оно не доходило до сознания. Вместо слез – пустота и вопрос: "А что теперь будет?" Желчь подкатила к горлу, а я ужасно боялась блевать. Пулей выскочив на кухню, которую освещали первые лучи солнца, я ощутила облегчение. Мне пришлось выпить около двух стаканов воды, чтобы чувство тошноты полностью отпустило меня. В спальню я больше не могла вернуться, поэтому доспать драгоценные часы решила на кухонных стульях. Родители будут ругаться, если увидят. Не то чтобы в тот момент меня это волновало.

Казалось, что прошло несколько минут с тех пор, как я закрыла глаза, но, когда открыла их, солнце светило во всю и, кажется, время близилось к полудню. Лёгкая вонь добралась и до кухни. К счастью, мне удалось её игнорировать. Как по команде вошёл отец. При хорошем освещении

он показался ещё более устрашающим. Я попыталась подняться, опираясь на локоть, что не увенчалось успехом. Несколько часов сна на деревянных стульях дали о себе знать в виде боли в рёбрах и шее. Но я не успела расстроиться! Отец помог мне, схватив за волосы и буквально поставил на ноги, как куклу. Клянусь, он вырвал бы мне пол головы волос, если бы алкоголь не делал его слабее. Я впервые видела отца таким. Это было ужасное зрелище.

– Ты решила спать не с любимой мамочкой, а на кухне?

Его слюни прилетели прямо мне в ухо, и я с трудом сдержала отвращение. Неужели он не чувствует этот запах? Моя голова начинает болеть от натяжения волос,

мне приходится опустить взгляд вниз, потому что я не знаю, что ему ответить. Отец отпускает меня, но испепеляющего взгляда не сводит. Я, наверное, схожу с ума, потому что время потеряло для меня значение. Одни моменты длятся целую вечность, а другие пару секунд. Он кидает на кухонный пол матрас и толкает меня на него. Громко приземлившись на спину, я стискиваю зубы, чтобы не закричать от боли.

По ощущениям мне вырвали позвоночник. Гора одеял будет мягче, чем этот матрас.

В тот момент я понимаю, что эти руки теперь несут в мою жизнь только опасность. Я больше никогда не смогу схватиться за них, когда испугаюсь дворовых собак на улице, или, когда ноги устанут идти. Родитель оставляет меня одну, и я перехожу в сидящее положение, молча смотря за происходящим.

Через кухонную дверь, которую отец оставил открытой, можно видеть выход из квартиры. Словно не своя я наблюдаю, как он со своими друзьями (или коллегами по работе) выносит нашу с мамой кровать, а потом и саму маму.

Глава 2

13 лет со смерти мамы.

Я шла по асфальтированной дорожке к корпусу школы.

Несмотря на то, какой сегодня день, погода не могла меня не радовать. Лето было в самом разгаре. Кажется, вся жизнь впереди. У кого-то может быть и да. Моя жизнь закончится сегодняшним днём и никакой оптимистичный взгляд не изменит моё мнение.

И нет, я не собираюсь заканчивать жизнь самоубийством.

***

Мне случилось сидеть за большим столом в компании отца, Бруно Де Луки и его сына Карло. Понятия не имею, кем этот дед приходится моему отцу. Ему на вид не меньше 70-ти, и я уже вижу его дорогу в ад. Но не его кончина меня беспокоит: я понятия не имела, по какому поводу мы тут собрались и для чего в этой компании ничтожных придурков нахожусь я. Де Лука младший всё время откровенно рассматривал меня. И если вы ожидаете историю о любви с первого взгляда, хочу вас разочаровать – чем-то платоническим тут и не пахнет. Я знаю, что у нас разница в возрасте 26 лет.

От напряжения мне и кусок в горло не лез, но я,

как послушная девочка (которая просто боится попасть под горячую руку отца), делала вид, что наслаждаюсь трапезой. Кусок гриба наматывал в моей тарелке сотый круг и, если не следить за мной так же пристально, как следил Карло, я не вызову подозрений.

Мой стресс, видимо, его очень позабавил, потому что, сказав нашим отцам пару слов, у него получилось увести меня на личный разговор. Всё было бы хорошо, если бы он не завёл меня в гостиную своего тупого особняка, не запер бы эту чёртову дверь и не прижал меня к стене своим ужасным телом.

Я думала, что невозможно нервничать больше, чем у меня получалось. Возможно и ещё как. Будучи в растерянности, моё тело предательски окаменело, включая язык в список парализованных органов. Я вытаращилась на этого мерзавца, пока оставалось только надеяться, что уйду отсюда живой. Потому что он достал нож.

Натянув на себя самую ужасную ухмылку, которую мне когда-либо приходилось видеть, он задрал подол моего платья и провёл лезвием по голому бедру. Вы бы слышали, как я благодарила Всевышнего за то, что он просто пугал меня, а не стал резать. Впрочем, если этим ножом он отрежет мне голову, всем будет всё равно, а мой отец с удовольствием сыграет ею в футбол.

Карло склонился к моему уху и его пивной животик упёрся в мой плоский.

– Тебя так разочаровала новость о свадьбе? – прошептал он, из его рта воняло дешёвыми сигаретами и рыбой, которую он уплетал за столом.

Я нахмурилась.

– Какой свадьбе?

Карло искренне загоготал, убирая нож с моего бедра. Я захотела плюнуть ему в лицо, но моё тело всё ещё парализовано от шока.

– Неужели твой папочка тебе ничего не сказал? – он провёл языком по моей челюсти и к горлу подступила тошнота. Я очень расстроилась, когда поняла, что физически не смогу блевануть на него. – Я когда-то давно был его адвокатом. Его не посадили за решётки, и он пообещал мне тебя в знакблагодарности.

Его мерзкая ладонь коснулась моего центра через трусики, и я прикусила щеку изнутри, чтобы не закричать от ужаса. Нельзя забывать, что у него есть нож. Карло достал телефон и спустя секунду включил какую-то аудиозапись. Я услышала пьяный голос отца и постаралась сосредоточиться на нём, хотя хотелось разрыдаться.

«Карло, ты мой спаситель. Я так разозлился, когда узнал, что Алессия мне изменяет. У меня не было другого выбора. Короче, я перед тобой в долгу.»

Я напряглась сильнее, когда прозвучало имя моей матери и задрожала, когда услышала, что она изменяла моему отцу, за что и поплатилась смертью. В моём взгляде застыл ужас.

«Слушай, Карло. А хочешь я тебе Адриану отдам. Она дама красивая, только вот мне на хрен не сдалась. Постоянно напоминает свою прошмандовку-мать. Забирай её сразу после окончания школы. Больше мне тебе отплатить нечем.»

Странно, но мысль о том, что маму убили, не вызывала во мне той боли, которую, наверное, должна была. Я помнила тот вечер, помнила кровь на своих ногах, но это было как в кино, которое случилось не со мной. Я злилась на отца не за смерть мамы – а за то, что он превратил мою жизнь в помойку. Мама осталась просто картинкой из прошлого, которую я любила, но которая не причиняла мне боли своим отсутствием. Может, потому что я никогда по-настоящему не позволяла себе чувствовать эту боль.

Карло вернул телефон в карман и отодвинул мои трусы в сторону. Я очень пожалела, что не надела несколько слоёв одежды под это платье. Чем я только думала?

Наверное, он увидел мои слёзы и подумал, что Де Лука старший будет зол, поэтому убрал руку, когда насмотрелся. В мире мафии нельзя даже целоваться до свадьбы. А я знаю, что Карло был как раз из этого мира. И в этот день я его возненавидела.

Но радоваться рано. Он приставил нож к моему горлу и прошептал:

– Никто не должен знать о том, что я сейчас делал. Никто тебе не поможет. А в нашу первую ночь я заставлю тебя истекать кровью не только оттуда, – его взгляд опустился мне между ног, я не могла дышать от ужаса. – Если хоть кто-то узнает – я не просто убью Бэлу и Ванессу. Я изуродую их тела настолько, что даже родная мать их не опознает.

***

И вот я иду навстречу Бэле и Ванессе – моим лучшим подругам и одноклассницам. Они такие же нарядные, как и я. С лентами выпускников и натянутыми улыбками. У каждой они натянуты по разным причинам, но выпускные экзамены помотали всех без исключения.

Мы подружились ещё лет в шесть, когда пошли в школу. Я не помню, как мы познакомились, но после того как узнала, что Ванесса из мафиозной семьи и тоже обещана другому мужчине, наше общение стало ближе. Мы делили друг с другом переживания, вместе плакали над смертельным будущем и радовались самым обычным мелочам. Ванесса не могла сбегать из дома так, как я, поэтому её дом стал мне родным. Я хорошо ладила с её мамой, часто ужинала у них, ночевала. В отличие от моей квартиры, в её доме всегда хорошо пахло и было убрано. Я даже иногда думала о том, не приношу ли с собой этот запах перегара из своего места жительства, ведь уже привыкла к нему за столько лет и могла тупо не чувствовать его. В любом случае, мне об этом не говорили. Больше всего меня пугал отец Ванессы. Если мой обычно не просыхал и не давал усомниться в своём безразличии ко мне, то её папаша-убийца приставил к ней кучу телохранителей и следил за каждым её шагом, действием и словом. За слова и борзый характер, кстати, её часто наказывали и даже били. В основном те, кого Ванесса называла няньками. А её отец оправдывал всё тем, что она из кругов мафии и просто обязана следить за своим поведением и языком, чтобы не позорить статус любимого папочки. Мой отец не был связан с мафией (или я просто об этом не знаю), но я полностью лишена свободы слова и возможности сбежать от того, в чьи руки должна попасть после сегодняшнего выпускного вечера.

А вот Бэла всегда была обыкновенной девочкой. Она не отличалась богатством или какими-то чертами характера, но для нас с Ванессой была особенной. Мы безумно любили подругу ещё и потому, что она рассказывала нам о прелестях свободной жизни: о парнях, клубах, гулянках до поздней ночи. Я была рада, что хотя бы одна из нас наслаждается жизнью.

Мне и Ванессе было запрещено иметь любые связи с мужчинами. Если Ванессу после такого будут считать шлюхой в её большой криминальной семье, то у меня это были сугубо личные побуждения. Карло напугал меня до ужаса, и я боюсь представить, что он отрежет мне первым делом, если узнает, что касается меня не первый. А этот сальноволосый идиот узнает. Я уверена, что он или его тупые помощники следят за мной.

Но Бэла могла прийти на выпускной вечер со своей парой, и мы были крайне удивлены, что она отказалась от такого удовольствия ради нас. Клянусь, когда я это услышала, в моих глазах блестели сердечки. Я так любила этих двоих…

– Привет, Адриана! – вывел меня из раздумий писк подруг, и мы обнялись уже с настоящими улыбками.

– Кто что будет делать после официальной части? Парни звали нас в клуб, но я так поняла, что вы не пойдёте? – спросила Бэла, ожидая ответа от меня.

– Э-э-э… Я не знаю… Может, сходим в центральный парк?

Бэла еле сдержала смех. Что я не так сказала?

– Адри, у меня есть идея, – Ванесса взяла меня под правый локоть, Бэла под левый. Меня зажали с двух сторон, и я удивлённо посмотрела на подругу, у которой запретов в жизни в два раза больше, чем у меня. – Мы пойдём в казино.

– Что? Мне кажется, это плохая идея

– Нет, дорогая. Мы не будем играть, а просто посмотрим. Там будет столько богатеньких мальчиков. – Вряд ли. Я более чем уверена, что там будет полно богатеньких пердунов, как Карло. Но казино казалось нам всем чем-то запретным, отчего глаза у меня загорелись. Я всё ещё считала это плохой идеей, но, чёрт, как же мне было интересно увидеть своими глазами, что такое казино.

Глава 3

Уже стемнело, и старшеклассники начали расходиться.

Мы с девочками пили сок недалеко от танцпола, когда Ванесса вновь загорелась желанием посетить казино.

– Всё, хватит маяться, пойдёмте, – она подхватила меня и Бэлу под руки, не дожидаясь нашего согласия. Я нахмурилась, но всё равно пошла с подругами на выход.

Мы шли по большому коридору и остановились у наших шкафчиков, чтобы оставить там вещи по типу аттестата, выпускной ленты и дипломов.

За лето я ещё несколько раз планировала вернуться сюда, поэтому уменьшу ручную ношу перед экстремальным походом.

– Ты уверена, что всё будет хорошо? Я переживаю, – искренне призналась я, игнорируя тот факт, что мне безумно хотелось сделать что-то запретное. Уверенность Ванессы подкрепила бы мою собственную.

– Ты переживаешь, потому что раньше не рисковала. Если что-то случится, папины солдаты нас спасут, но я уверена, что всё будет в порядке.

Я решила довериться ей и отчаянно не замечать переживание внутри себя. Мы улизнули через чёрный ход, чтобы нас не заметил телохранитель Ванессы, поймали такси и поехали в казино. Наши вечерние платья были достаточно скромными, но при этом выглядели дорого. Естественно, себе на наряд у меня денег не было, поэтому я надела одно из платьев Бэлы: наши размеры совпадали.

Мы приехали на какой-то заброшенный склад, и я на секунду подумала, что Ванесса собирается нас убить.

– Там внутри, на цокольном этаже, одно из самых известных казино.

В нём, вроде, должен быть мой кузен сегодня, поэтому бояться точно нечего, – сказала Ванесса, смотря на меня.

– Вроде?

– Адриана, хватит переживать, – добавила Бэла, вторая подруга кивнула ей. Я искренне не понимала, как они так спокойно относятся к этому. Может, я и правда зря переживаю и не все мафиози такие, как Карло? – всё будет хорошо. Мы с тобой.

Я выдохнула и выпрямила спину. Будь, что будет. В ногу мы вошли в заброшенное здание. Удивительно, тут не пахло кровью или сыростью, а также многочисленные лампочки не давали мраку поглотить помещение. Кругом пусто, за исключением витающей в воздухе пыли. Ванесса привела нас к лестнице, и мы пошли вниз, цокая каблучками по светлому мрамору, который на удивление был вымыт до блеска. На цокольном этаже и правда оказалось казино. Внутри я ожидала увидеть большое количество людей и шум, но нас встретила пустота. И если бы мы не слышали несколько мужских голосов, то подумали, что находимся тут одни. Я посмотрела на подруг и поняла, что они тоже шокированы почти пустым помещением.

– И чем займёмся? – плохо скрывая раздражённость, шёпотом спросила я у Ванессы. Нас будет легче загнать в угол, когда пространство лишено ненужных свидетелей. И девочки это понимали.

Кругом всё говорило о богатстве. Пол покрыт идеально чистым красным ковром, за барной стойкой стоял мужчина в выглаженной рубашке и с приветливым лицом. Но я уверена – его руки по локоть в крови. Если не больше. Шикарные люстры висели на высоких потолках, слева от нас был коридор с вип-комнатами. Наверное, ещё рано для посетителей и тут только работники?

– Идём, посмотрим. Может, все люди в игральных залах.

Она повела нас к приоткрытым дверям в другом конце помещения. Я заглянула внутрь и ужаснулась от увиденного.

У стены стоял обыкновенный стол, рассчитанный на двух человек. Спиной к нам сидел широкоплечий мужчина. Или парень. Но точно не такого же возраста, как и его собеседник. Мой отец сидел к нам лицом, держа в руках несколько карт, но нас не заметил, потому что был пьян.

Девочки знали, что это мой отец. И нам стоило уносить ноги отсюда, но мы остались слушать.

– Рикардо, ты проигрываешь, – сказал моему отцу парень, сидящий к нам спиной. В его голосе слышалась ухмылка. – Ставки нужно поднимать, что на этот раз предложишь?

Отец устало потёр переносицу. Он молчал неприлично долго и, видимо, почувствовал на себе три пары глаз, поэтому посмотрел на дверь и выпрямился. Я была уверена, что он нас заметил, и тут же возненавидела то, как моё тело реагирует на испуг. Меня снова парализовало! Я пилила взглядом отца, пока Бэла и Ванесса дёргали меня за плечо. Надо уматывать отсюда.

– Её. – ответил отец, кивнув в мою сторону.

Его собеседник повернулся. Мы встретились взглядами. От этих холодных глаз меня пронзило ударом тока, и я побежала.

Во время бега получилось оглянуться лишь один раз, чтобы убедиться, что подруги бегут за мной. Выбежав на улицу, упёрлась руками в колени, чтобы отдышаться. Прохладный ночной воздух помог прийти в себя.

Девочки даже проводили меня до дома, я была сама не своя. Мне не хотелось разговаривать, и я безумно устала от сегодняшнего дня. Обнявшись на прощание с подругами, я пообещала вернуть Бэле платье с туфлями при первой же возможности и зашла в квартиру.

После смерти мамы чисто было только на кухне и в ванной, потому что на кухне я спала, а пользоваться грязной душевой и унитазом не могла. Оставшиеся две комнаты были завалены бутылками, бычками от сигарет и использованными презервативами. Я даже не решалась заходить туда.

Я искупалась, вода не смогла смыть мою апатию, одела домашнюю одежду и легла на матрас в надежде, что отец сегодня будет ночевать не дома. Слёзы хлынули из моих глаз. Мне было до жути обидно, что меня отдают из рук в руки, словно вещь. Сначала Карло, а теперь этому парню из казино. Я поймала себя на мысли, что забыла его лицо, потому что в тот момент думала, как исчезнуть оттуда. Интересно, будут ли эти двое бороться за меня, или же отцу удалось выиграть сегодня? В последнем я сомневалась.

Ещё одной причиной моих слёз стало моё будущее. Я с детства мечтала стать полицейским. Да, странно для девушки, особенно если учитывать, что фундамент в эту мечту заложил мой отец. Я ненавидела мафию и весь этот криминал и хотела с ним бороться. Чему никогда не бывать, ведь мой будущий муж не разрешит мне работать. В лучшем случае оставит живой.

Зная, что не смогу учиться из-за брака, всё равно подала документы в университет и была успешно принята. В школе я училась отлично, почти без пропусков. Во-первых, потому что мне это нравилось, а во-вторых, потому что благодаря этому проводила дома наименьшую часть своей жизни. В свободное от школы время я посещала подготовительные занятия и другие мероприятия для студентов, а потом очень печалилась, когда понимала, что придётся забирать документы и уходить на верную смерть в руки Карло. По крайней мере, эти мероприятия успокаивали. Я была настроена оптимистично, и, чтобы не впасть в депрессию, пыталась отвлекаться и внушать самой себе, что у меня есть будущее.

Утром меня разбудил отец, который силой пнул мой матрас и до ужаса напугал меня. Я села.

– Свадьба с Карло переносится. Но ты не думай, что я позволю тебе съехать отсюда, когда ты будешь учиться в университете.