Цитаты из книги «Наследие», страница 8
Любимейший мой Корин!
Как же много лет прошло с тех пор, как я потеряла тебя, я уже сбилась со счета. Я стала старухой — такой старой, что мне давно пора умереть. Но что с того, ведь я ожидаю смерти с тех пор, как мы разлучились с тобой, любимый.
Никакой хваткой, как ни старайся, я не смогу удержать его, если решит уйти.
Знаешь, а ведь неплохо, наверное, растить ребенка вот так, жить, как вы живете. Разъезжать повсюду, где захочешь. Ни тебе ипотеки, ни работы от звонка до звонка, никакой мороки с яслями и детскими садами… Красота, свежий воздух и никаких соседей… — фантазирую я.
Если бы я верила в Бога, сейчас надавала бы кучу опрометчивых обещаний взамен на просьбу. Сделай так, чтобы Бет было хорошо. Сделай ее счастливой.
Закончив читать страстное послание, долго сижу в тишине — и, кажется, вижу тайны дома, лежащие по углам комнат, огромные, как сугробы, глубокие, как тени.
Какой же длинный путь пройден, сказала она сама себе, а прошло совсем немного времени.
Интересно, она вырезала заметки сразу или потом, спустя годы, чтобы только не умирала надежда, а вместе с надеждой жил и он?
Не обижайтесь на Хани, — ухмыляется Патрик. — Она и родилась-то сразу не в духе, в переходном возрасте характерец лучше не стал, а нынче, когда она в положении, вообще хоть святых выноси!
Он подвинул к себе банку с бисквитами и занимался тем, что склеивал попарно плоские бисквиты, промазывая их толстенным слоем английской горчицы. Ужасно жгучая была эта горчица мерзкого химического цвета, Клиффорд любил есть с ней сосиски. Вот тебе и на, попыталась, называется, вспомнить о мальчике что-то хорошее. А вспомнила вот это.
Такие люди, как Джо, не выказывают почтение только потому, что ты белый, или у тебя есть земля, или ты платишь жалованье. Они уважают того, кто честен и прям, кто готов учиться и способен отнестись к ним с уважением.
