Читать книгу: «Ярина и Ель желаний»
В канун Нового Года сбываются все желания…
Но лишь единожды в год Карачун исполнит заветное…
Глава 1
Улочка маленького городка сверкала новогодними огнями. Из часто открывавшихся дверей нескольких кофеен, которые даже и не думали закрываться, раздавались новогодние песни. Пышная ёлка посреди площади сияла и привлекала внимание не только своей коронованной звездой макушкой, но и зеркальными большими шарами. Многочисленные блики огоньков отражались от искристого белого снега, укрывшего округу тонким слоем.
Но это ненадолго.
Запоздавшие снежные тучи грозили высыпать всё своё добро на головы прохожих.
Нередких горожан, снующих повсюду, несмотря на поздний час, пышные хлопья, сыпавшиеся с неба непрерывно, ничуть не смущали, наоборот, они по-детски радовались. Наконец-то почувствовалась зима, защипавшая морозом носы и щёки.
Жизнь кипела. Каждый человечек от мала до велика с нетерпением ждал приближавшийся праздник.
– Ярина! Постой! Вот же егоза!
Возмущённый громкий окрик заставил многих людей остановиться и заозираться, но девушку, которой он предназначался, не смутил ни капли.
Невысокого роста, прыткая девчушка лавировала между прохожими, не сбавляя бег. Расстёгнутый пуховик бил по её бокам, да и в целом мешал непривычной тяжестью. Ноги в высоких сапогах местами скользили на подмёрзших лужах, отчего девушка начинала задорно хихикать. Ещё час назад туго заплетённая, коса растрепалась и каштановые, отливающие медью, волосы рассыпались по спине струившимся водопадом.
Стоило девушке выскочить на центр площади, как она замерла, словно примёрзла к земле. Вдыхая морозный воздух, она благоговейно разглядывала высокую украшенную ель.
В отличие от многих городов, это зимнее дерево было живым. Раскидистые мохнатые лапы торчали во все стороны. Хвойный аромат мешался с запахом мороза и сдобы, создавая умопомрачительный аромат, заставляющий даже взрослых мысленно обратиться к сказкам. Каждый прохожий, оказавшийся вблизи зелёной красавицы, вспоминал своё детство и на мгновение отбрасывал свою рациональность, искренне мечтая об осуществлении потаённых желаний…
Еле заметное движение у самого подножия ели заставило Ярину моргнуть и опустить взгляд, внимательно приглядываясь к небольшому скоплению людей.
Высокий парнишка стоял у самых зелёных лап, держа на весу широкий поднос, с которого быстро исчезали стаканчики с чем-то горячим и упакованные в бумагу для выпечки сдобы. Пар стоял такой, что с того места, где стояла девушка, становилось ясно, сдоба с пылу с жару, да и напитки явно только что приготовленные.
Только когда с красного подноса исчезла последняя булочка, Ярина подняла взгляд выше и замерла, поймав лучезарную открытую улыбку парня. Он взлохматил свои пшеничные волосы, смахивая снежинки, подмигнул и, поведя плечами, быстрым шагом скрылся за зелёной красавицей, словно его и не было на площади ещё минуту назад.
Ярина удивлённо смотрела за ель, пытаясь высмотреть юношу, при этом прижимая замёрзшие пальцы к груди. Девушке пока было невдомёк, отчего же так сердце затрепетало в груди. Словно впервые в жизни увидела юношу… Будто бы не ей вчера исполнилось восемнадцать, а всё ещё пятнадцать, чтобы залюбоваться проходившим мимо мальчишкой.
– Фью, Ялина! Фабели фапку! Фаболешь фефь! – неожиданно раздалось у ног девушки.
Ярина вздрогнула и тут же одёрнула себя. Посмотрела себе под ноги, где дрожал взлохмаченный чёрный котяра.
Поочерёдно дёргая то передней лапой, то задней, настолько коту было неприятно наступать на холодный снег. Да и лоснившаяся иссиня-чёрная шерсть стояла дыбом. Животинке было холодно и неуютно. Тем не менее кот не только увязался за своей юной хозяйкой, но и притащил в зубах шерстяную шапку.
Ярина не удержалась от смешка. На её сердце тут же разлилось тепло.
– Фто смефнофо?! Фосьми фапку!
Несмотря на суровый вид ну очень большого и упитанного кота-баюна, он вызывал у Яры умиление. Но всё же решив не злить животинку, она споро опустилась на корточки, забрала шапку и тут же натянула на голову.
– Баюша, и ты пошёл с нами? – Ярина проговорила совсем тихо, чтобы никто из прохожих не услышал её, и протянула руку к чёрной шёрстке, чтобы стряхнуть холодные снежинки.
– Если бы ты так не спешила, то увидела не только меня, – ворчливо и также тихо протянул Баюн и вновь передёрнул лапками.
Ярина же удивлённо вскинула голову и воззрилась на спешащую к ней маленькую женщину, укутанную по самый нос в тёплую шубу и шаль. Даже шапка и та натянута по самые глаза, что и не различишь их.
Сердце девушки сжалось. Предательский ком вновь появился в горле.
Она уже перестала отрицать и бороться с тем фактом, что бабушка угасает. Совсем скоро жизнь и вовсе покинет хранительницу границы и её полномочия полностью лягут на плечи совсем юной и неопытной Ярины. Да вот только смириться с этим девушке было куда сложнее. Была бы её воля – продлила бы жизнь родственнице…
Яру не ответственность пугала, нет… Страх одиночества. Остаться без единственной родной души в этом мире для девушки было равносильно смерти.
Ярина перевела взгляд. За хрупкой фигурой бабушки, гордо расправив плечи, шагал богатырь в пуховике нараспашку. Его заплетённая борода торчала лопатой, щёки окрасил румянцем мороз, под косматыми бровями сверкали зеленью глаза, заставляя нередких прохожих тут же отводить взгляд и даже не помыслить о разного толка вопросах.
Лешенька ещё одно живое подтверждение, что власть над границей переходит к молодой хранительнице. Давно лесной дух не менял свой облик, неоткуда было силы черпать на смену лика, а поди ж, как Ярина в силу вошла, как преобразился.
Яра с грустной улыбкой вспомнила, как вчера удивилась, увидев богатыря на крыльце их с бабушкой избушки. А как он заговорил голосом лешего, так и вовсе малодушно взвизгнула и спряталась за дверь, пока Ядвига Петровна, вышедшая на шум, не объяснила, что этот здоровяк и есть леший…
– И Лешенька пришёл… – выдохнула Ярина, поднимаясь на ноги.
– Ты как умотала, за тобой не угнаться даже. Вот леший и пошёл сопровождать Ядвигу Петровну. Ну и покрасоваться. Давно ведь облик не менял… – кот недовольно зыркнул своими жёлтыми глазами с вытянутым зрачком.
– Ярочка, ты моя преемница. Негоже хранительнице границы так малодушничать… – Ядвига Петровна наконец-то подошла к внучке, за которой было трудно угнаться сквозь толчею прохожих.
– Неужто я это своими ушами услыхал?! – рядом раздался грудной бас, а после и искренний смех.
Внучка и бабушка разом вздрогнули и обернулись на незаметно подошедшего мужчину в белоснежном широкой вязки свитере, обычных тёплых брюках, но в валенках. Его льдисто-голубые глаза блестели, а в разбежавшихся лучиках морщин под глазами выступили слёзы, так искренне он хохотал.
Крякнув, мужчина огладил свою пепельную бороду, аккуратно остриженную, оглядел пристально замолчавшую Ядвигу Петровну, хмурого лешего в человечьем обличии, ощетинившегося кота и остановил свой холодный взгляд на удивлённо хлопавшей ресницами Ярине.
– Стало быть, преемница. – Снова странный весельчак крякнул, развернулся на пятках и махнул рукой. – Ну, просим в гости, коль пришли.
Глава 2
Ярина не успела и рта раскрыть, как она вместе с бабушкой, лешим и Баюном в мгновение ока оказались в слабоосвещённой, но тёплой, по-зимнему уютной комнате.
Девушка заозиралась. Низкий потолок, словно окутан изнутри хвоей. Деревянные стены, как в собственной избе. Жаром пышет печь. Толстый с высоким ворсом цветистый ковёр под ногами.
Ярина дёрнулась и потянулась к сапогам, в желании их снять. Там, где она стояла, уже образовалась лужа.
– Не переживай, ведьмочка, – мужчина только пальцами щёлкнул и лужа подёрнулась коркой льда, а после и вовсе исчезла. – Но вот куртейку-то снимай, жарко у меня тут.
– Всё не привыкну к этому, – недовольно проворчала Ядвига Петровна, сбрасывая на услужливо подставленные руки лешего свою шубу, правда, шаль оставила на исхудавших плечах. – Сам же ледышка ходячая, а в избе всегда натоплено.
– Насчёт ледышки я бы поспорил, – улыбка мужчины грустно спряталась в бороде, – ты в этом деле любого обскачешь и фору дашь.
Неожиданно для Ярины её бабушка смутилась и отвела всегда прямой взгляд.
Яра внимательно посмотрела на мужчину, которого бабушка явно знала и хорошо. Вот только какого толка его волшба, девушка уловить была не в состоянии… Однако она чувствовала, как комната, в которой они очутились, была пронизана магий. Если Яра хоть что-то предпримет, хоть жалкое заклинание, думается, всё здесь заискриться.
Из раздумий девушку вывел обманчиво мягкий голос мужчины. Она то и дело ловила на себе его цепкий взгляд, который перестал казаться тёплым и вызывал рой мурашек по коже.
– Что былое ворошить, пойдёмте, я вас напою да накормлю.
– Прям, как в сказке, ой, – Ярина прикусила язык, когда острый коготок Баюна впился ей в ногу прямо сквозь толстый сапожок.
– Обстригу! – сдавленно и зло прошипела девушка.
– Думай, с кем ррразговариваешь! – прорычал, ничуть не испугавшись угрозы, кот.
– Не слушай своего учителя, деточка, молодым сердцам, да искренним всё прощается. – Голубые глаза мужчины блеснули в приглушённом свете. – Одежонку-то снимай и пошли за мной.
– Давай, давай, не медли. – Ядвига Петровна поторопила внучку, спорно помогая той снять верхнюю одежду, и передала её терпеливому и молчащему лешему.
Баюн отирался меж их ногами, но только его юная хозяйка сделала шаг по направлению к незаметной двери, за которой скрылся таинственный, оттого и вызывавший жгучее любопытство, мужчина, он побежал следом, не отставая ни на шаг.
За дверьми оказался не менее уютный, однако уже обычный зал кофейни. Маленькие столики с зимними композициями на них. Редкие завсегдатаи, одинокими фигурами сидели у стеклянных широких окон. Пара официантов незаметно передвигалась по залу, поддерживая порядок и чистоту и следя за посетителями. За барной стойкой суетилась светловолосая девушка в новогоднем костюме снегурочки, но с красным передником, спорно делая горячие кофейные напитки и выставляя их на широкий красный поднос.
«Зачем так много стаканчиков? Для кого? Посетителей всего-то несколько человек?» – промелькнула одинокая мысль в голове у Ярины.
– Э-э-эм, – Ядвига Петровна удивила свою внучку немногословием, да и вообще странной реакцией. Ведь даже Яра привыкла к современному миру, бабушка мало-помалу знакомила с ним, а уж сама Ядвига бывала тут не единожды, чему тут удивляться? Количеству приготовленных чашек кофе?
– Присаживайтесь, гости дорогие, – пробасил мужчина, поглаживая свою белую бороду и указывая на первый столик рядом с барной стойкой. – Снежа, приготовь нашим долгожданным гостям свой фирменный напиток.
Снегурочка за стойкой вскинула своё лицо, пристально оглядела пришедших своими синими глазами и, улыбнувшись одними губами, кивнула.
Ярина нервно сглотнула. Ей показалось, что бариста заглянула не то что в душу, под кожу, выискивая её тайны, чаянья и страхи.
– Так и есть, – словно из-под земли рядом со столиком вырос черноокий, высокий и худощавый официант. Он поправил свой кипело белый фартук, тряхнул головой, отбрасывая тёмную чёлку с глаз, и аккуратно положил перед Яриной лист меню. – Наша Снежа заглядывает в самое сердце, госпожа наследница.
– Вовка, заморожу! Опять лезешь, когда тебя не спрашивают! – неожиданно зарычал, ещё секунду назад улыбающийся мужчина с льдистыми глазами. – Михентия лучше позови.
– От вас дождёссся позволения, – с улыбкой огрызнулся Владимир, сверкнув белоснежными клыками. – А Михентий новенькому помогает. Петро думает ещё раз к ели выйти.
– Никак чает искреннее желание услышать? – со вздохом опускаясь на высокий стул рядом со смирно сидящей Ядвигой Петровной, вопросил мужчина.
– Да, батюшка, – чистый, словно звон хрусталя, нежный девичий голос раздался над Яриной, заставив девушку затаить дыхание. Бариста выставляла перед замёрзшими гостьями широкие чашки горячего напитка. Белоснежные, словно сугробы, нежные горки высились над исходящим паром кофе. – Юнец. Ещё не знает, с какой редкостью эти желания озвучиваются. Боюсь, скоро и наша ель не поможет. Загнётся народ в своей меркантильности.
– Ты мне эти речи брось, дочка! Чтобы я и не слыхивал! – белобородый мужчина аж подпрыгнул на своём стуле от возмущения, а во взгляде промелькнуло что-то тёмное и пугающее.
– Как скажешь, батюшка, – Снежа податливо согласилась и поймала заинтересованный взгляд каре-зелёных глаз Ярины. – Старик всегда бурчит, не хочет мириться с исчезающим, как снег по теплу, веком силы. Ну, будем знакомы, Ярина, будущая хранительница границы. С первым снегом, каждый год, пока мы живы, будешь знать, где меня искать. – Подмигнув оторопевшей ведьмочке, Снежа быстро вернулась за стойку, оставив за собой морозный шлейф. Пара снежинок опустилась на горячую ладонь Ярины, заставив поражённо выдохнуть.
Яра вскинула расширенные глаза на напротив сидящую бабушку. Ядвига Петровна же, как не в чём ни бывало, неспешно попивала свой кофе и жмурилась от удовольствия.
– Вкусно, – благородно кивнула бабушка и вновь замолчала.
– Бабушка, а что происходит? – сдавленно выдохнула Яра, даже боясь прикоснуться к белоснежной чашке, что ещё секунду назад манила, но сейчас страшила не хуже подземного царства.
– Ядвига, ты всегда так любишь сцены, и это утомляе-ет, – Баюн прыгнул на руки к Ярине и неожиданно взвыл. От переживаний юная хозяйка забылась и зарылась тонкими пальчиками в шерсть. В отличие от любого другого кота, Баюн терпеть не мог ласки, но почувствовав волнение Ярины, промолчал и великожертвенно остался сидеть на месте.
– Ярочка, – Ядвига Петровна отставила чашку, чуть стукнув по блюдцу, и обратилась к внучке. – Помнишь, я тебе каждую зиму рассказывала про Карачуна…
– Да-да, – Яра отмахнулась. – Про помощников медведей, да волков вьюжных. Но сейчас-то, что происходит?
– Стало быть, девочка, ты знаешь, что на совершеннолетие к Карачуну приводили дев за благословением? – неожиданно спросил мужчина, прекратив поглаживать свою белоснежную бороду и засматриваться на сидящую рядом Ядвигу Петровну.
– Да, но…
– Стало быть, осемнадцать тебе исполнилось…
– Без малого два дня назад. Да при чём тут это? – Ярина воскликнула порывисто, но, поймав льдистый взгляд, присмирела.
– Молодёжь, всё куда-то спешит, – покачал головой мужчина и продолжил: – Знаешь, какой сегодня день?
– Зимнего солнцестояния, – тихо вымолвила Яра и ахнула. – Вы Карачун? Быть того не может!
Ярина даже на ноги вскочила, позабыв о Баюне, который с недовольным рыком свалился на пол. Невысокого роста, мужчина, что и на старика-то непохож, с открытым лицом и улыбкой на губах даже отдалённо не напоминал снежного гордого повелителя.
Разве что льдистые глаза из-под кустистых бровей смотрели остро, оценивающе, в самую душу. Что-то промелькнуло в этой льдистой глубине, и Ярину обдало холодом.
– Прошу прощения, Повелитель Зимы и Царствия Мрака снежного, – Ярина спорно опустила голову.
Её сердце гулко стучало, набатом отдаваясь в ушах. Чётко пришло осознание, в чьём она доме и с кем разговаривает… Озноб пробежал по девичьей спине.
– Яра-Яра, – бабушка недовольно качала головой, но как-то по-доброму, с прощением. Она-то знала, что её внучке здесь ничего не угрожает. Наоборот, случись что, здесь всегда будет её ждать и кров, и защита, и поддержка.
– Ну что, девочка, – Карачун расхохотался, его заминка ничуть не расстроила и не обидела, развеселила только, – будем знакомы.
Глава 3
Карачун сидел вместе с гостьями, попивал из своей большой кружки и степенно вёл беседу.
– Как ты, Ярочка, знаешь, старым хранителям, да и законам нашим, приходит конец. – Яра с тоской взглянула на осунувшуюся бабушку, что быстро теряла силы, особенно за последний год. Ядвига Петровна боялась, что не дотянет до декабря… Слава всевышнему, опасения были ложными, однако… – Приемниками обзавелись давно многие, а мы вот с Ядвигой тянули до последнего. Снежа, дочка моя, – откинув белоснежные волосы за спину, бариста махнула Ярине рукой, стоило той обернуться на неё, – давно переняла мои учения. Мы всё тебя дожидались.
– Меня? – тихо выдохнула Яра.
– Всё, я ушёл! – неожиданный окрик разорвал напряжение.
Со стороны маленькой кухни вылетел, на ходу накидывая на тонкий свитер шерстяную безрукавку, тот самый светловолосый паренёк, нагрузил на поднос, где уже горкой высилась упакованная в бумагу сдоба, кофейные стаканчики и, не глядя, выскочил на улицу навстречу ночному морозу.
– Петро, – вымолвил Карачун, словно тем самым, что-то объяснив.
– Батюшка имеет в виду, что Петро посвящённый, помощник наш, понимаешь? – Из-за стойки вырулила с полной чашкой горячего шоколада Снежа и, захватив стул от соседнего столика, примостилась рядом с озадаченной Яриной. – Я готовлю не просто кофе или шоколад, а особенный. Такой, что всколыхнёт былые воспоминания в человеке. Воспоминания, которые заставят вспомнить о заветных желаниях. Не каких-то там айфонах и машинах, – Снежа даже поморщилась при этих словах, – а о дорогих сердцу…
– Брата хочу увидеть, всей душой, скучаю я…
Неожиданно, словно вьюга пролетела и донесла эхом далёкие и полные боли слова…
Ярина вздрогнула от странного эха и заозиралась в поисках говорившей, прервавшей разговор. Но никого подходящего в маленьком кафе не нашлось. Вот только старик напротив неё перестал дёргать себя за белоснежную бороду и разом подобрался. Ведьмочке даже показалось, что его лицо на миг изменилось, словно слегка помолодело…
Льдистые глаза Карачуна потемнели, сверкая изнутри. Мужчина медленно кивнул и выдохнул:
– Да будет исполнено…
На улице завьюжило. Завыло. В отдалении грянул гром…
– Старик, ну ты опять?! – тряся головой из стороны в сторону, избавляясь от снежной шапки на голове, в кофейню ввалился Петро, или Петя, как по-простому его звали домашние. – Он составил на ближайший стол поднос. От небрежного движения стаканчики опрокинулись и звякнули друг о друга. – Всё заледенело! – обличительно указывая на поднос с испорченной снедью, заявил юноша.
Оставшиеся было посетители, повскакивали со своих мест и убежали за порог. Глухо стукнула дверь. Воцарилась гробовая тишина.
– Да уж, распугали вьюжных, – глядя вслед убежавшим посетителям, протянула Снежа. Казалось, её возникшее напряжение вовсе не волновало. – Ярочка, кофейня наша появляется тут изредка, только зимой и только с первым снегом. – Обратилась она к ведьмочке, у которой напряжённо надулась венка на виске, выдавая волнение девушки. – Батюшка сопротивлялся против такого контакта со смертными, но внял моим уговорам, когда ты родилась. – Снежа многозначительно посмотрела на покрасневшую Ядвигу Петровну.
– Я и сейчас не в восторге, – проворчал Карачун. – Вон, ещё помощника мне навесила, – он махнул на бросавшего взгляды-молнии Петра, но Ярина почувствовала, как схлынуло лавиной напряжение, грозившее чем-то страшным и необратимым.
– Скажи ещё, что тебе не полегчало, когда я стал посвящённым, – широким шагом юноша приблизился к столику и навис над ним. – Кто придумал-то людей на улице якобы пробным сортом булочек угощать?! Благодаря кому ты раз за разом к силе прибегаешь и хоть малость на человека стал похож? А то ж дряхлым старикашкой совсем был, усох весь…
– Петя!
– Петро!
Снежа и Карачун вскочили одновременно. Но если девушка закрывала собой юношу, то Карачун стремился явно наказать вольного на язык паренька.
Вокруг мужчины заклубился туман, окутывая его тело. Черты лица заострились. В глазах сверкала ледяная тьма. В руках появился сверкающий алмазами посох…
– Нет!
Кто бы ни спросил Ярину после, ведьмочка бы ни в жизнь не объяснила, откуда у неё в тот момент взялось столько душевных сил, чтобы встать наперерез самому Повелителю Зимы. Физических, да и магических ей уж точно не хватало. И было это сродни самоубийству. Но это в её грудь упёрлось навершие ледяного посоха, её охватил озноб, который должен был достичь её сердца… Но взгляд был прям и полон упрямства.
– На роду у вас что ль написано смертных спасать, да сердце им отдавать?! – Карачун зло выплюнул, но отнял посох, не позволив смерти заполучить горячее сердце.
Ярина ошарашенно наблюдала, как Карачун принимает вид добродушного мужчины, а его посох растворяется в воздухе роем снежинок. Но больше всего её поразили слова, брошенные Зимним Повелителем.
– Знаешь, мы с тобой стары, – внезапно проговорила Ядвига Петровна, позволяя всем присутствующим прийти в себя и во все глаза глядя на тяжело дышавшего Петра. Он впервые увидел истинный облик Карачуна, и испуг испытал взаправдашний. Кажется, отныне он прикусит свой длинный язык, да и норов придержит. – Вот только ты слеп.
– Я-то?!
– Ты, – без экивоков кивнула Ядвига. – Для смертных жизни бежит вскачь, попробуй ещё угнаться. По сравнению с нашей, ужасно коротка. Тем и ценнее истинные чувства. Особенно любовь…
Карачун склонил к плечу голову и как-то по-новому взглянул на свою старую знакомую.
– Хочешь сказать, могли пресытиться друг другом, погрязнув в заботах? – вымолвил он тихо.
– И не только, – кивнула Ядвига Петровна. – Вспомни о разности наших взглядов, как мы спорили до хрипоты, да и… Кто на колдуний заглядывался, да девок молодых? А я, знаешь ли, собственница страшная…
– Да-а… – протянул Карачун, запуская пятерню в белоснежную бороду. – Ну не без греха. Но люди…
– И они грешны, – перебила Ядвига. – Но сам знаешь, истинная пара на то и истинная…
Карачун сверлил взглядом Ядвигу, а после оглянулся на Ярину, заставив ту попятиться, пока не почувствовала прохладу от рук, подхватившей её за плечи Снежи.
– Не бойся, – шепнула Снежная владычица, коей и являлась здешняя бариста, Яре.
– Что задумали, мряу-у?! – недовольно протянул Баюн, хоть и дрожал всем телом от одного лишь вида Карачуна.
Повелитель Зимы сделал шаг к Ярине, быстро глянул на растерянного и оттого молчаливого Петра и протянул к ведьмочке руку. На его ладони лежала пара еловых игл.
– Возьми, деточка. – Ярина удивлённо захлопала ресницами, уставившись на зелёные иголки. – Мать твоя загадывала мне своё желание, до неё твоя бабка, теперь твой черёд пришёл.
Дрожащими пальцами Яра коснулась странного подарка, но взяла. Развернула на ладони, посмотрела, но что делать с неожиданным подарком не знала.
«Какое ещё желание? – грустно подумалось ей, глядя на иголочки. – И так со страхом одной остаться живу последний год, а сейчас и подавно поджилки трясутся… Да и что мне нужно? Ничего мне не нужно, кроме семьи… Чтобы не терять никого, а лишь обретать…»
Яра подняла глаза на неожиданно переменившуюся в лице бабушку. Вздрогнула, когда слёзы потекли по её морщинистому лицу. Кинулась было к ней, но была остановлена громогласно произнесённым:
– Да будет так!
