Читать книгу: «Лифт»

ЛИФТ

— Граждане пассажиры, разбираем быстрее свой багаж и освобождаем место для последующих прибывших. Места всем хватит, но терпения у стоящих в очереди за вами сильно меньше.

Проводник смотрел на нас, словно проверяя соответствие количества людей и чемоданов. Лицо у него было усталое и немного отрешённое. Такое бывает у человека, который слишком долго повторяет одно и то же без надежды, что его услышат. Он кашлянул, поправил ремешок на сумке через плечо и добавил чуть тише, почти шёпотом:

— Для возврата домой необходимо найти нужный лифт. Первая группа - выход на пятом этаже. Вторая - на десятом, третья— на одиннадцатом. Не перепутайте, хотя потом всё равно будете жаловаться.

Он произнёс это так буднично, будто слово «нужный» здесь имело точное и понятное значение, вроде номера квартиры или места в вагоне. Но я вдруг поймала себя на том, что не очень понимаю, как именно определяется эта нужность. По кнопкам? По этажу? Или лифт каким-то образом сам решает, кому он нужен, а кому нет? Я оглянулась на людей с чемоданами, на детей с мороженым, мужчин с пивом и почему-то подумала, что, наверное, они быстрее разберутся, какой лифт для них правильный. У них, похоже, всегда получается находить такие вещи.

Проводник не собирался вдаваться в подробности и что-то объяснять. Он устало выдохнул последнюю фразу, куда-то в пустоту:

— Ну вот и всё, граждане пассажиры - дальше сами. У каждого свой перекрёсток, впрочем как и дом.

Он сделал пару шагов от нас, развернулся и, решив, что на сегодня с него хватит, растворился в воздухе.

Мой этаж был десятый. Я не знала, почему, но знала это так, как иногда знаешь номер квартиры или запах подъезда, в котором давно не был. Дома ждали муж и дети, рыжие собаки и коты, в общем, много кто ждал. По крайней мере мне хотелось так думать.

Я решила присоединиться к одному из потоков, который вывел меня на лестницу. Лестница была широкой, каменной, со ступенями, выглаженными чужими шагами до блеска. Люди поднимались и спускались плотным потоком, но не мешая и почти не замечая друг друга, словно каждый шёл по своей собственной лестнице. Иногда кто-то останавливался на площадке, задерживая взгляд на круглых арках вестибюля, вспоминая что-то важное, потом тихо кивал самому себе и продолжал путь. Я поднялась на несколько пролётов, потому что десятый этаж должен был быть где-то выше, но довольно скоро перестала понимать, поднялась ли вообще: ступени повторялись, площадки походили друг на друга как близнецы, и только люди менялись — новые чемоданы, новое мороженое, новые банки пива.

И тогда появился лифт. Он не подъехал и не выехал из стены, просто оказался рядом с лестницей там, где секунду назад была ровная серая поверхность, и двери его уже стояли раскрытые, в терпеливом ожидании именно меня. Внутри горел мягкий свет, кабина была пустой. Когда что-то очень долго ищешь, перестаёшь удивляться тому, что оно появляется именно тогда, когда найти надежды уже нет. Я шагнула внутрь. Панель с кнопками находилась справа от двери, как и положено, и я посмотрела на неё, уверенная, что просто нажму нужную кнопку и всё закончится. Но там были первый, третий, шестой, восьмой, одиннадцатый, двенадцатый, потом сразу пятнадцатый. Я медленно провела пальцем по панели ещё раз, будто цифры могли передвинуться, если смотреть внимательнее. И только тогда заметила, что между восьмым и одиннадцатым остаётся пустое место, аккуратное и ровное, где по идее и должен был быть десятый этаж.

Двери начали смыкаться почти бесшумно, и кабина сразу же пришла в движение, хотя я ничего не делала. На секунду свет на панели дрогнул, и между восьмым и одиннадцатым появилась ещё одна кнопка — круглая, с аккуратной цифрой десять. Я почти коснулась её, обрадовавшись, что вот сейчас всё станет на свои места. Но свет снова выровнялся, и цифры вернулись к прежнему порядку.

Лифт продолжил движение, однозначно зная точку прибытия, лучше меня. А я застыла с протянутой к панели рукой, где секунду назад был так необходимый мне выход.

Наконец кабина остановилась, двери тихо разошлись и за ними оказался широкий, освещенный мягким рассеянным светом, зал, похожий одновременно на вокзал, аэропорт и на ту странную комнату ожидания, где люди сидят, не вполне понимая, куда именно собирались идти.