Цитаты из книги «Стихотворения в прозе (сборник)», страница 2

"Природа".

Мне снилось, что я вошел в огромную подземную храмину с высокими сводами. Ее всю наполнял какой-то тоже подземный, ровный свет.

По самой середине храмины сидела величавая женщина в волнистой одежде зеленого цвета. Склонив голову на руку, она казалась погруженной в глубокую думу.

Я тотчас понял, что эта женщина - сама Природа, - и мгновенным холодом внедрился в мою душу благоговейный страх.

Я приблизился к сидящей женщине - и, отдав почтительный поклон:

- О наша общая мать! - воскликнул я, - о чем твоя дума? Не о будущих ли судьбах человечества размышляешь ты? Не о том ли, как ему дойти до возможного совершенства и счастья?

Женщина медленно обратила на меня свои темные, грозные глаза. Губы ее шевельнулись - и раздаля зычный голос, подобный лязгу железа.

- Я думаю о том, как бы придать большую силу мышцам ног блохи, чтобы ей удобнее было спасаться от врагов своих. Равновесие нападения и отпора нарушено... Надо его восстановить.

- Как? - пролепетал я в ответ. - Ты вот о чем думаешь? Но разве мы, люди, не любимые твои дети?

Женщина чуть-чуть наморщила брови.

- Все твари мои дети, - промолвила она, - и я одинаково о них забочусь - и одинаково их истребляю.

- Но добро... разум... справедливость... - пролепетал я снова.

- Это человеческие слова, - раздался железный голос. - Я не ведаю ни добра, ни зла... Разум мне не закон - и что такое справедливость? Я тебе дала жизнь - я ее отниму и дам другим, червям или людям... мне все равно... А ты пока защищайся - и не мешай мне!

Я хотел было возражать... но земля кругом глухо застонала и дрогнула - и я проснулся.

"Пир у верховного существа".

Однажды верховное существо вздумало задать великий пир в своих лазоревых чертогах.

Все добродетели были им позваны в гости. Одни добродетели... мужчин он не приглашал... одних только дам.

Собралось их очень много - великих и малых. Малые добродетели были приятнее и любезнее великих; но все казались довольными и вежливо разговаривали между собою, как приличествует близким родственникам и знакомым.

Но вот верховное существо заметило двух прекрасных дам, которые, казалось, вовсе не были знакомы друг с дружкой.

Хозяин взял за руку одну из этих дам и подвел ее к другой.

"Благодетельность!" - сказал он, указав на первую.

"Благодарность!" - прибавил он, указав на вторую.

Обе добродетели несказанно удивились: с тех пор как свет стоял - а стоял он давно, - они встречались в первый раз!

При мне один умирающий всё жаловался на то, что не хотят дать ему погрызть каленых орешков… и только там, в глубине его потускневших глаз, билось и трепетало что-то, как перешибленное крыло насмерть раненной птицы.

Любовь, думал я, сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь.