Цитаты из книги «Первая любовь», страница 11
"Вешние воды".
... всякий непременно должен был почувствовать: "У этого человека и белье и душевные качества - первого сорта!"
Как, кажется, не возмутиться, как снести удар от какой бы то ни было!.. от самой милой руки! А, видно, можно, если любишь…
Первая любовь — та же революция: однообразно-правильный строй сложившейся жизни разбит и разрушен в одно мгновение, молодость стоит на баррикаде, высоко вьется ее яркое знамя — и что бы там впереди ее ни ждало — смерть или новая жизнь — всему она шлет свой восторженный привет!
Молодость ест пряники золоченые, да и думает, что это-то и есть хлеб насущный; а придёт время – и хлебца напросишься.
Ася и рассказчик:
Ася: «- Если б мы с вами были как птицы, - как бы мы взвились, как бы полетели… Так бы и утонули в этой синеве… Но мы не птицы.
- А крылья могут у нас вырасти, - возразил я.
- Как так?
- Поживите – узнаете. Есть чувства, которые поднимают нас от земли. Не беспокойтесь, у вас будут крылья».
Ася: «-Помните, вы вчера говорили о крыльях?.. Крылья у меня выросли – да лететь некуда.
- Помилуйте, промолвил я, - перед вами все пути открыты…
Ася посмотрела мне прямо и пристально в глаза.
- Вы сегодня дурного мнения обо мне, - сказала она, нахмурив брови».
Пока мечтаешь о работе, так и паришь орлом; землю, кажется, сдвинул бы с места - а в исполнении тотчас ослабеешь и устаешь.
Пальца ей в рот не клади - она этого не любит. ("Вешние воды")
я изнывал в отсутствии Зинаиды: ничего мне на ум не шло, всё из рук валилось, я по целым дням напряженно думал о ней...я изнывал...но в ее присутствии мне становилось не легче. Я ревновал, я сознавал свое ничтожество, я глупо дулся и глупо раболепствовал - и все-таки непреодолимая сила влекла меня к ней, и я всякий раз с невольной дрожью счастья переступал порог ее комнаты. /"Первая любовь"/
Малевский засмеялся и повернулся ко мне спиной. Он, вероятно, не придавал особенного значенья тому, что сказал мне; он имел репутацию отличного мистификатора и славился своим уменьем дурачить людей на маскарадах, чему весьма способствовала та почти бессознательная лживость, которою было проникнуто всё его существо..."Вот это любовь, - говорил я себе снова, сидя ночью перед своим письменным столом, на котором уже начали появляться тетради и книги, - это страсть! [...]"сперва я боялся прыгать, но отец презирал трусливых людей, - и я перестал бояться
Что это вы смотрите кроликом, у которого вынули половину мозга?
