Комментарии, 77 отзывов

Легко и радостно читается произведение. У кого на душе неспокойно и кошки скребут, по мне, так, эта книга заменит любого психолога. Знала биографию автора, поэтому предполагала на чем закончится книга. читать надо и с точки зрения изучения истории и уклада жизни старой Москвы, так и просто эстетического удовольствия. Причем, описание уклада жизни, большей частью, как рабочего класса, так и господ, описан на основе подготовки к праздникам и самого празднования, что послужило, общему благоприятному впечатлению от книги.

Прекрасный сборник, словно календарь дореволюционной России. О добром, домашнем, высоком и самом чистом глазами ребенка. Такие щемящие строки, намекающие на эмиграцию и тоску по Родине! Если детство остается позади и ностальгия по нему теплая и радостная, то потеря Родины, невозможность вновь вернуться в родные места – это безутешная боль. Браво автору, что сохранил свои эмоции в таком выражении. Рекомендую всем независимо от возраста.

прекрасная книга для духовного развития. читая это произведение, невольно начинаешь осмысливать свои поступки, своё отношение к миру.

Люблю эту книгу. Естественно такое произведение придётся не каждому по вкусу. Только тем, кто ранен "светлой стрелой" веры и любви к Богу. Язык очень насыщенный, читать нелегко.

Очень тёплые, добрые детские чувства вызывает чтение этой книги. Немножко грустно в конце. Читаю второй раз и часто перечитываю отрывки

«Лето Господне» – это «Другие берега» на максималках. Рафинированная патриархально-домостроевская семья купца средней руки живет своей богоспасаемой, богоугодной и богобоязненной жизнью. Этот идеализированный до лубочного вида и пропущенный через призму детства моего чистых глазенок православный рай строго подчиняет свой уклад церковно-бытовому типикону, и в этом смысле он представляет собой эталон Святой Руси прямиком из палаты мер и весов. Но это, разумеется, не Россия, которую мы потеряли, а Россия, которой, в сущности, никогда и не было.

Шмелев пишет просто чудесно. Вначале читалось чуть затянуто, но мало-помалу повествование развернулось и потекло широким привольным потоком - и захочешь вынырнуть, да не сможешь. Книга о детстве, но особенная. Мы не найдем в ней описания шалостей, приключений, веселых игр - зато как много о церковных праздниках, молитвах, постах, работе и досуге взрослых! Но роман писался в эмиграции. Поэтому из каждой строчки так и сочится тоска по милому Замоскворечью, мирному купеческому быту, где религия и православные обычаи - главное в жизни.

Здесь, конечно, многое идеализировано. Как эмигрант, Шмелев видел в дореволюционной России и патриархальном укладе только светлые стороны. Каких-либо трудностей он просто не замечает, либо не помнит. И люди, окружавшие его в детстве, как чудесно, по-доброму они выписаны! Горкин, Василь Василич, Аннушка, прочие работники - все они ласковы, великодушны, преданы своим хозяевам, живут вполне пристойно... А образ отца - прекраснейшего, святого человека! Так ли было на самом деле? Трудно сказать. Может быть, в семье Шмелевых и правда было все идеально - и дружно, и свято, и работники на них молятся, и все друг друга обожают. А возможно, мальчик, рано потерявший отца, в своем воображении наделил его этой идеальностью?

Но при всей этой чрезмерной благости, читается необыкновенно приятно и светло. Здесь столько воспоминаний-ощущений! Запахов, звуков, солнца, пения, молитв, ласковых слов... Столько патриархального, степенного замоскворецкого быта! Это в прямом смысле слова Счастливое Детство - по крайней мере, таким оно навсегда осталось в памяти автора.

Завтра сестрицы срежут все цветы в саду на наши казанские хоругви: георгины, астры, золотисто-малиновые бархатцы. Горкину хочется душу на святом деле положить, он все Спасы носил хоругви, кремлевские ходы ночные были... Отец шутит: "Как тебе в рай-то хочется... напором думаешь, из-под хоругви прямо..." А он отмахивается: "Куда мне, рабу ленивому... издаля бы дал Господь лицезреть".

Книга эта - самобытнейшая сокровищница русских традиций, особой красоты православных праздников, она настолько РУССКАЯ, насколько это вообще возможно. Концентрация "русского духа" здесь колоссальна. Мир глазами маленького мальчика, который отнюдь не вынужден соблюдать исконные традиции, потому что так мама с папой хотят, - он этими традициями живет, ими дышет, они представляют для мальчика первостатейную ценность. Вообще, какая-то фантастическая духовная наполненность у здешних персонажей, поневоле сравниваешь с некоторыми аспектами современности и с сожалением вздыхаешь. Это совершенно поразительное чувство НеОдиночества в мире, ощущение единства во Христе, глубины вселенной, которую не дано постичь смертному разуму. Бог у Шмелева - классический, карающий и воздающий ОН, величие которого перехватывает дыхание, хочется вот прямо сейчас броситься перечитывать "Братьев Карамазовых" и "Воскресение", а также пересматривать "Амадея" Милоша Формана. Шмелев искуссно рифмует "Бога - Отца" и земного "папеньку" главного героя, для мальчика оба - центр мира, духовные ориентиры, и, когда уходит один из членов этой пары, мир мальчика переворачивается с ног на голову, теряет смысл. Отец, управляющий Небесами, или же Папенька, господствующий в маленьком, уютном, семейном мирке - не всё ли равно, кого избрать точкой опоры, так создается удивительная близость к Божественному, ощущение зеркальности Бытия (что на Небесах - то и на Земле). Искренне, искренне рекомендую.

Что пройдет, то будет мило. А. С. Пушкин

Эти слова как нельзя лучше подходят для описания этого произведения Шмелева. И тема благодатная – воспоминания о детстве. Там всегда солнце, там всегда тепло, всегда праздник. Перед нами предстает быт московской зажиточной семьи, глазами мальчика наблюдаем мы за жизнью родителей и близких, за жизнью слуг и работников, жизнью всей Москвы. При этом все повествование пропитано глубокой духовностью и светом.

Понятно, что картина эта идеализированная, во многом преувеличенная, приглаженная. Но ведь не лживая. Ведь жили тогда многие люди именно так – с уважением и почтением относились к своей семье, к своим слугам, ко всем людям. Где надо, суровости подпускали, когда надо – прощали и проявляли понимание. Во многом, благодаря вере, врожденной нравственности и справедливости, и благодаря передаваемым из поколения в поколение традициям. Удивительно, насколько доверительно мальчик в этой атмосфере выстраивает свои отношения с Богом, насколько глубоко религия переплетается с обычной жизнью.

Не скрою, однако, что вчитываться и вообще читать было тяжеловато. Как такого сюжета или действий практически нет, движение вперед не слишком значительное, а все произведение состоит, скорее, из впечатлений, ощущений, картинок и зарисовок той далекой пасторальной жизни. И не то чтобы мне не понравилось совсем, но настроение, видимо, было какое-то не то. Не смогла погрузиться до конца в повествование. Но все равно сам язык нельзя не отметить, сочный образный язык, каким прекрасно владеет Шмелев. А уж после его описаний разных яств оттаскивать себя приходится от холодильника.

На эту книгу не возможно писать рецензию. Просто не возможно, она прекрасна. Какой язык, как описан быт русского народа. Я начала читать эту книгу в первый день поста и именно она укрепляла мой дух в ту тяжелую первую неделю, когда после Масляной, блинов и разных вкусностей, ты начинаешь пост. Книга пропитана добром, счастьем и спокойствием. Единственное что меня можно сказать напрягало, это теплые взаимоотношения с отцом и практически полное отсутствие матери, она то как то в романе показана поверхностно.