Цитаты из книги «Две недели в другом городе», страница 12

Я бедный и честный газетчик, служащий, как все бедные и честные газетчики, одной лишь правде.

Когда Джек перебрался к Карлотте, пес стал предметом первого спора.

– Выгоняй его из комнаты, – попросил Джек, – когда мы занимаемся любовью.

– Он – очень спокойный пес, – сказала Карлотта.

– Какой бы он ни был спокойный, – заявил Джек, – он лежит тут, дышит и наблюдает за нами. Я не могу избавиться от чувства, что он вот-вот укусит меня в задницу или продаст подробности газетчикам.

Не все принадлежащее нем может быть подарено.

"Кабинет чиновника, - с отвращением подумал он, вспоминая собственный офис. - Вот наилучшая питательная среда для бунтарских и анархических настроений".

"Мне не двадцать пять, - сказал он себе, - я не умру от ревности. Ни от своей собственной, ни от чужой".

Джек медленно поставил бокал на стол, стоящий возле кресла. Возможно, сейчас самое время подняться и ударить парня пару раз по голове. Крепко. Французы называют это жесткими методами воспитания. Наверно, ему удастся подобным образом вправить юноше мозги.

— Ударились, сэр? — спросил портье, стоящий на страже благополучия гостей, для которых забронирован «люкс».

— Нет. — Джек посмотрел на платок чтобы проверить, не остановилась ли кровь. — У меня склонность к носовым кровотечениям. Это наследственное.

— О, — огорченно произнес портье, охваченный жалостью ко всем родственникам Джека.

— Ты знаешь, почему я никогда прежде не говорила с тобой о религии? — спросила она. — Потому что в моем сознании религия связана со смертью. Мысли о смерти для меня невыносимы. Ты часто думаешь о смерти?

Неужели тебе приятнее верить в то, что нас обрекают на вечную муку за те свойства, которые не зависят от нас и являются неотъемлемой частью человеческой природы, как зрение и слух? Так хотя бы можно надеяться, что за всем этим стоит некая цель, что наши страдания приносят какую то пользу в масштабах мироздания. До недавнего времени мы могли думать, что научные изыскания преследуют разумные, конструктивные цели. Теперь, после создания водородной бомбы и бактериологического оружия, эта уверенность поколеблена. Сейчас ученые вышли из доверия. Принимая во внимание вред, нанесенный ими человечеству, большую их часть следует изолировать как социально опасных безумцев. Но мы еще можем надеяться на то, что Бог — это ученый до сорокового года, чья рука способна совершить зло лишь непреднамеренно. Однако между Господом и людьми существует такое же различие, как между экспериментатором и обезьянкой, вскрытой на операционном столе.

"Движения его были медленными и осторожными, как у человека, рожденного для простора, но вынужденного долгие годы жить в тесноте."