Цитаты из книги «Королевская кровь. Связанные судьбы», страница 3

— Не стерлихи, — сказал Алекс тихо. — Выскребыши?

— Это ты у нас спец по нежити, — отозвался Март, укрепляя щиты над ними обоими, — для меня она двух категорий — упокоенная и та, что нужно упокоить.

«Нет жены без мужа и нет мужа без жены. Муж! так сказано: уважай жену, почитай жену, восхваляй жену, защищай жену — себя тем самым прославляешь. Жена дом твой и постель твоя, пища твоя и душа твоя. Дом держи в тепле, спи в постели своей, пищу вкушай с удовольствием, душу твою береги. Не уважаешь жену — себя не уважаешь. Женщина! так сказано: люби мужа кротко, безропотно, сильной будь и верной; чем сильнее жена, тем сильнее муж, у достойной жены муж да будь достойнейшим, чтобы стоить ее. Любите друг друга в радости, но любите и больными, и злыми, и в молодости, и в старости, ибо тела дряхлеют, а души — никогда».

— Испугалась? — невозмутимо и весело поинтересовался новоиспеченный муж у прижавшейся к нему Светланы.

— Угу, — призналась она тихо. — Хотя с тобой, наверное, надо привыкать к этому. Удивляться.

— Со мной тебе надо отвыкать бояться, — легко сказал мужчина. — Ничего не бойся, Света. Я всегда защищу. А удивляться можно, — он хмыкнул, — удивляться тебе придется много.

— А сейчас, — заорал через некоторое время раздухарившийся отец в микрофон, — ловля невесты! Мужчины, подъем! Встаем в круг, завязываем глаза! Дамы, в центр! Маэстро, музыку! Мужчины, кто какую девушку ловит — тот с ней и танцует! Поймавшему невесту в подарок поцелуй!

Маленький оркестр дружно завел очередную плясовую. Света заулыбалась, встала. Чет тоже поднялся, выразительно глянул на оставшегося сидеть Макса. Тот сидел с таким видом, будто готовился оборонять окоп до последнего патрона.

— Я тебе клинок присмотрел в своем собрании, — словно невзначай обронил дракон. И кивнул в зал. — Заговоренный.

— Шантаж, — недовольно пробурчал Тротт, тем не менее, вставая. Мама и папа невесты раздавали мужчинам повязки. Агенты Тандаджи попытались улизнуть в туалет, но всевидящее око Ивана Ильича выхватило дезертиров, и отец командирским голосом приказал им вернуться. Видимо, сработал рефлекс — мужики вытянулись как по команде смирно и вернулись в строй, то есть в круг.

Предков вообще очень сложно судить с позиции современного гуманизма.

— В паре всегда должен быть кто-то дееспособный, нельзя помогать другому в ущерб себе. В боевой ситуации это означает смерть обоих.

Провела она и совещание с участием премьера Минкена, губернатора Иоаннесбуржской области и кучи чиновников из комитета по устранению последствий сентябрьских землетрясений, на котором ее заверили, что все вскрывшиеся проблемы будут решены в самом срочном порядке.

— Очень на это рассчитываю, — сказала королева ледяным тоном. Она изучила результаты проверки и была очень рассержена. — Не понимаю, почему для того, чтобы люди имели возможность нормально жить, вопрос приходится решать на моем уровне. Зачем нам тогда нужны вы?

Когда и как она так прочно поселилась в нем, что он и не заметил? Был Владыка Нории, а стал Нории — раб той, которая не вернется, Нории — влюбленный-в-огонь.

— Он странный, — сказала Света тихо. — Не улыбнется, не расслабится. Как будто презирает всех вокруг. Неприятно рядом находиться.

— Трудно жить в мире с окружающими, когда с собой смириться не можешь, — непонятно объяснил дракон. — Но он хороший человек, поверь. Несчастный только.

Богуславская развила прямо-таки ошеломляющую деятельность. Она деловито пересчитала пальцы на драконьей лапе, пощупала огромный коготь, что-то бормоча себе под нос. Выползла из-под крыла, раскрасневшаяся, довольная, неприлично счастливая — и Макс вдруг поймал себя на том, что ему хочется… улыбаться? Девчонка гладила плотную кожу, измеряла руками длину перьев, восклицала что-то, бегая вокруг огромного ящера с таким воодушевлением, будто перед ней находился не хищник, а гора мороженого. Чет не выдержал, повернул голову и ехидно фыркнул, глядя на увлеченную, носящуюся кругами принцессу.

Ее высочество уже дорожку вытоптала вокруг живого объекта исследования, но никак не могла остановиться. Примерилась к толстенной шее, попыталась дотянуться до красного гребня — но не смогла. Обернулась на Матвея со страдальческим лицом — и тот усмехнулся, подошел, легко поднял и посадил ее себе на плечо. И уже там она и постучала по твердым шипам, и попробовала на остроту, и снова попыталась измерить — самый большой был выше ее роста.

Даже пасть попросила открыть, чтобы посмотреть на зубы. Чет рявкнул для острастки — но она не испугалась, только задохнулась от восторга и попросила повторить во весь голос. Дракон мученически закатил глаза и послушно показал клыки.