Цитаты из книги «Двенадцать стульев», страница 7

сном. А Ипполит Матвеевич снял с себя шерстяные напульсники, баронские сапоги и, оставшись в заштопанном егерском белье, посапывая, полез под одеяло. Ему было очень неудобно. С внешней стороны, где не хватало одеяла, было холодно, а с другой стороны его

Елена Станиславовна, имевшая о плашках в три восьмых дюйма такое же представление, какое имеет о сельском хозяйстве слушательница хореографических курсов имени Леонардо да Винчи, предполагающая, что творог добывается из вареников, все же посочувствовала:

Весенние вечера были упоительны, грязь под луною сверкала, как антрацит, и вся молодежь города до такой степени была влюблена в секретаршу месткома коммунальников, что это мешало ей собирать членские взносы.

Гаврила ждал в засаде зайца, Гаврила зайца подстрелил.

Остапа под пиджаком оказалась рубашка «ковбой» в черную и красную клетку. Под ковбойкой не было уже больше ничего. Зато у Ипполита Матвеевича под известным читателю лунным жилетом оказался еще один – гарусный, ярко-голубой.

в серой толстовке из того же туальденора и в туальденоровых брюках,

таинственная удовлетворенность, томно мерцавшая

Он разделся, невнимательно помолился Богу, лег в узенькую девичью постельку и озабоченно заснул.

долго, но без особого внимания слушал Треухова, невнимательно пересмотрел

лунный жилет, усыпанный мелкой серебряной звездой, и переливчатый люстриновый пиджачок.