Цитаты из книги «Вулфхолл», страница 16

Конец октября, солнце — монетка, едва подброшенная над горизонтом.

— Но что они выиграют? — настаивает Кавендиш. — Сытого пса сменит голодный, кусающий ближе к кости. Место человека, разжиревшего от славы, займет тощий и алчный.

Для чего заводить детей, если следующее поколение не будет лучше предыдущего?

Мокрые улицы пусты, с реки наползает туман. Небо затянуто, звезд не видно. Над городом плывет сладковатый гнилостный запах вчерашних позабытых грехов.

Ясно одно. Если Уолтер еще раз меня тронет, я его убью, а если я его убью, меня повесят, а если меня повесят, то пусть лучше за что-нибудь более стоящее.

Женщины страшатся за свою честь. «Священник сказал, они блудят только с родными сестрами, — говорит Томас, — так что тебя, Бет, никто не тронет. А еще поп сказал, срамной уд у них холодный и в чешуе, как у дьявола. Может, тебе понравится».

Бет чем-то в него швыряет, он уворачивается. Если в доме что-то разбито, значит, «я кинула это в Томаса».

— Поди тебя разбери, что тебе по вкусу! — говорит он.

Что это за мир, в котором люди не держат обещаний?

Какая разница, кому греметь ключами от пустых сундуков?

Взгляни мне в лицо: я не страшусь никого из живых.

Детям всегда достается вдвойне: сначала их наказывают за проступок, потом за то, что плачут. Вот и думай: что толку жаловаться? Жестокая наука, но без нее не прожить.