Цитаты из книги «Дети мои», страница 2

гостиную, где спал на деревянной

роды, вскармливание, и история, и политика,

пропуск любой из половин учебного дня семья прогульщика платила штраф размером в три копейки. Занимались немецкой и

Именно так выразился староста Дитрих, лет

Пережидать весну и лето с каждым годом становилось мучительнее, и Бах придумал способ облегчить боль. По ночам, когда дети уже спали, а ставни были затворены до утра, он выходил на крыльцо и запирал входную дверь на замок. Садился на каменные ступени, кутаясь в душегрейку, прислонялся плечом к перилам, сжимал в руке ключ – и дремал до рассвета. Эти краткие и сладкие часы, когда дети были полностью в его власти – не могли ни выйти из дома, ни тем более убежать, – наполняли его сердце тихой и стыдной радостью. Знал, что обманывает себя: не было у него над детьми никакой власти. Но разве было в этом обмане что-либо дурное?..

В советское время было придумано несколько сотен новых имен, несущих определенный идеологический смысл. Среди прочих: Вилюра  – от словосочетания “Владимир Ильич Ленин любит рабочих”; Будена  – в честь маршала С.М. Буденного, героя Гражданской войны; Дзержинальда  – в честь основателя и главы ВЧК Ф.Э. Дзержинского.

зачем, товарищ Гофман, ты краски мои нюхаешь? А он мне: хочу все о тебе знать, до самых что ни на есть подробностей, уж больно ты интересный человек. Так может, говорю, тебе валенки мои дать понюхать, они в конце зимы как раз самые духовитые. Смеется, дьявол его дери.

мчалась крошечная мышь;

Дома покрылись морщинами трещин, лица – трещинами морщин.

кочергой из печного устья пару углей и, едва дождавшись, пока те остынут, исчеркали весь печной бок. Васька и опомниться