Если я слабее тебя, то я прошу у тебя свободы, ибо это согласуется с твоими принципами.

Если же я сильнее тебя, то я отнимаю у тебя свободу, ибо это согласуется с моими принципами.

Но человек узнает из книг только то, что некоторые вещи могут быть сделаны. Настоящее учение наступает тогда, когда эти вещи делаешь сам.

Когда Господь предопределяет, что его творение должно умереть там то и там то, он пробуждает в этом творении желание направиться в предначертанное место.

Когда я слабее тебя, я прошу тебя дать мне свободу, поскольку это в согласии с твоими принципами, когда я сильнее тебя, я отбираю у тебя свободу, поскольку это в согласии с моими принципами.

Злодейство равно распознается как пиковое, и жертвой, и преступником, всеми, кто его познает, неважно, с какой стороны. Злодейство не имеет ни извинений, ни смягчающих доводов. Злодейство никогда не уравновешивает и не выправляет прошлое. Злодейство лишь вооружает будущее на еще большее злодейство. Оно навечно замыкается на самое себя – чудовищная форма кровосмешения. Кто ни содеет злодейство – тот также вскармливает и злодейство будущего.

Абсолютно синхронно, как бы улавливая движения друг друга, обе повернулись, глаза их встретились, и они уставились друг на друга, проникая глубоко друг в друга. Они обменялись между собой мыслями, не произнося слов. Джессика: «Я хочу, чтобы ты видела мой страх».

Ганима: «Теперь я знаю, что ты любишь меня».

Это был быстро проходящий момент их внутреннего доверия.

Во-первых, что касается Времени: нет никакой разницы между тысячью лет и одним годом, между сотней тысяч лет и одним мгновением. Нет никакой разницы. Это первый факт, касающийся Времени. А вот и второй факт: вся Вселенная со всем ее временем находится внутри меня.

Ты ощущал свои мысли головой, но потомки твои будут ощущать те же мысли нутром.

«Большая популяция, находящаяся под контролем малой, но мощной силы, – это обычное явление в нашей вселенной. Мы знаем главные условия, когда эта большая популяция может обратиться против своих властителей. Первое. Когда популяция обретает лидера. Это летучая, как огонь, угроза властям предержащим; лидеры должны находиться под контролем. Второе. Когда популяция осознает свое рабство. Народ надо держать в слепоте и невежестве. Он не должен рассуждать и задавать вопросы. Третье. Когда популяция обретает надежду сбросить цепи. Она никогда не должна даже помышлять о такой возможности».

We've lost something vital, I tell you. When we lost it, we lost the ability to make good decisions. We fall upon decisions these days the way we fall upon an enemy – or wait and wait, which is a form of giving up, and we allow the decisions of others to move us.