Цитаты из книги «Уна & Сэлинджер», страница 9

Ужасно, когда не можешь больше писать, а говорить не умеешь.

когда американская киноиндустрия не плодит сверхчеловеков, она тратит сотни миллионов долларов, чтобы показать всевозможные варианты конца света. Апокалипсис – ее вторая любимая тема.

Когда воин-освободитель входит в дом с оружием в руках, даже если он пришел с миром и его встречают с улыбкой, с распростертыми объятиями, все равно за ним остается абсолютная власть, которой он может столь же абсолютно злоупотребить.

Любовь – утопия двух одиноких эгоистов, пытающихся помочь друг другу, чтобы сделать свою участь сносной. Любовь – борьба с абсурдом посредством абсурда. Любовь – безбожная религия. Если это временное явление, в чем проблема? Жизнь, в конце концов, тоже временна.

А если вас не привлекают ни деньги, ни причуды… если ищете создание не от мира сего, нуждающееся в защите, ангела, которого надо спасти… вот тогда вы рискуете попасться в западню Уны.

Персонажи этой книги прожили жизни, полные тайн, – что дает простор авторской фантазии. Однако я торжественно заявляю: будь эта история неправдой, я был бы глубоко разочарован.

В кино солдаты тихи и по-кошачьи грациозны. В жизни же мы ревели как викинги

Мир готов к следующей войне. Новый мировой конфликт спишет долги, подстегнет экономический рост, решит вопрос перенаселенности...

Самой же большой гулякой из компании была Глория Вандербильт. Осиротев в полтора года, она четыре раза выходила замуж, публиковала эротические стихи и романы и выпустила первые «designer jeans». Позже она стала изобретательницей понятия «cougar» (на американском жаргоне – женщина средних лет, любящая молодых мужчин. – Примеч. перев.): одного из своих юных любовников она прозвала «Нижинским куннилингуса». (Примечание посмеивающегося автора.)

Скажу тебе вкратце, что́ я узнал за эти последние месяцы: на войне вместо конфетти бросают гранаты. Как видишь, моя жизнь не очень отличается от твоей. Главное – суметь зашвырнуть эту штуку повыше и не оказаться там, куда она упадет.