Читать книгу: «Песня стихий»

Посвящается моей маме.

Спасибо, что вселила в меня веру,

что невозможное всё-таки возможно.

ГЛАВА 1
НЕЗНАКОМЕЦ

Двенадцать лет назад

Погожим летним утром, когда город только начал просыпаться, на улице Дубовая в доме двадцать пять уже вовсю кипела работа. На заднем дворе высокий мужчина с короткими густыми волосами и лёгкой щетиной на лице подстригал зелёный газон. Михаил Варзанид работал на кафедре зоологии и экологии, а в свободное время изучал насекомых. Он был очень образованным человеком, много читал и проводил уйму исследований, оторвать его от любимой работы могла лишь вкусная еда. Михаил никогда не мог отказать себе в наслаждении кулинарными шедеврами супруги.

Он подстригал траву, когда в поле зрения вторглась приземляющаяся рядом бабочка. Её окрас играл радужными цветами, а когда она складывала маленькие крылья друг с другом, появлялся ромбовидный узор. Заглушив газонокосилку, Михаил бросился в дом за специальным агрегатом для поимки насекомого, снося всё на своём пути. С одного прыжка он миновал разложенную лежанку, со второго – маленький стеклянный столик, на котором осталась вчерашняя газета.

Преодолев препятствия, он ворвался в дом и встретил жену, которая протирала французский сервиз. Контуры её лица нежные, цвет глаз похож на голубой агат, а волосы аккуратно собраны в косу и подвязаны сиреневой лентой. Это была Екатерина Варзанид. Она нигде не работала, и дом держался только на ней. Екатерина очень любила цветы, особенно астры, поэтому занималась их разведением прямо в доме. От этого изобилия хоромы напоминали большую оранжерею.

Схватив сачок, Михаил ринулся обратно, но не успел и переступить порог, как его остановил голос супруги:

– Дорогой, всё в порядке? – спросила она, смотря на него широко открытыми глазами. – День только начался, а ты уже какой-то возбуждённый.

Мелкими шагами он подбежал к ней и поцеловал в слегка припудренную щёку. Пробормотав что-то про успех, муж пулей полетел в обратном направлении. Екатерина, не придав значения выходке, поняла, что он поймал очередной бзик и, закончив уборку по дому, как ни в чём не бывало принялась за приготовление завтрака, тихо напевая любимую песню.

Прибежав к тому месту, где находилась бабочка, Варзанид был готов наброситься на неё, но вдруг услышал, что откуда-то прозвучал низкий голос:

– Что ты делаешь? – спросил он.

Михаил отвёл взгляд от жертвы, осмотрелся, но никого не увидел.

«Показалось», – подумал он и хотел сделать решающий бросок, когда заметил, что на газоне уже две бабочки. Варзанид не первый год разыскивал этот вид насекомых. Немало поездок он совершил по стране, исследуя их предполагаемый ареал. Но каждая организованная экспедиция завершалась очередной неудачей, и Михаил возвращался домой ни с чем. Екатерина частенько бранила его из-за этих глупых амбиций, считая, что муж понапрасну тратит время. Но постепенно осознав, что фанатичная затея не будет оставлена, попросту отступила. Не веря, что наконец-то все старания будут вознаграждены, Михаил крепко сжал сачок и прицелился, но вновь голос отвлёк его и грубо повторил тот же вопрос:

– Кретин! Что ты делаешь?!

Миша вытянулся в полный рост и стал вглядываться в неподалёку растущий лес. В него не входил никто из местных, и, кроме ужасных историй, жители города Гранд-Гор ничего рассказать не могли. Лес завораживал густотой и скрытностью, некоторые смельчаки специально приезжали сюда, отважившись на то, чтобы исследовать его. Вот только после их уже никто не видел. Окончательно горожане принялись обходить это место стороной, когда пропала молодая семья. Ни следов, ни тел так и не обнаружили. Всё, что удалось найти поисковой группе – это окровавленная детская сандалия. Специальные службы уверяли, что к пропажам имеют отношение хищники, и не более того. Но местные верили, что там творятся странные вещи, и старались держаться от этого места подальше.

– Там кто-нибудь есть? – насторожился Михаил, крепко сжимая сачок.

Из-за широких стволов деревьев показалась фигура, облачённая в чёрные одежды. В бледном лице нежданного гостя угадывалось что-то хищное, а в холодных стеклянных глазах скрывалась сама госпожа Смерть. Михаил узнал человека, но лишь беззвучно осмелился произнести его имя. Замерев на месте, он приготовился к худшему. Человек сотворил в руке чёрный шар, предназначенный для Михаила, но прозвучавший детский смех остановил бледнолицего.

– Папа! Папа! – игриво повторял голосок, будто хотел, чтобы его нашли.

Михаил бросил взгляд на кусты дикой малины, которые росли прямо на границе леса. Облизывая пальчики, через заросли пробиралась рыжая девочка пяти лет. Это была его дочь Рита. Внешностью она сильно походила на мать. Те же длинные волнистые волосы, такие же мягкие линии лица, только оттенок глаз другой, похожий на цвет дождя.

– Милая! Что ты там делаешь? А ну-ка, быстро сюда! – тревожно скомандовал Миша, и, взглянув снова в лес, увидел, что непрошеный гость исчез, не оставив и следа.

– Ты чего? – снимая с волос репейник, спросила она, не понимая, что так взволновало отца.

– Что ты там делала?! – прикрикнул он, смахивая платком с широкого лба капельки пота. – Сколько можно говорить? Не броди там! – повторял отец как заведённый.

– П-п-па, – заикаясь, молвила девочка и, вытерев губы от сладкого сока, добавила. – Я сейчас всё расскажу.

Но как только Рита приготовилась дать полный отчёт своих действий, отец почему-то прервал её.

– А что ты делаешь? – проговорила она с пальцем во рту.

– Видишь ли, – сказал отец, – уже давно я изучаю одно интересное насекомое, его называют Мозало́д – это редкая бабочка, она может переливаться любым цветом. Встретить её – большая удача, ведь она живёт очень скрытно. И вот две из них посетили сегодня наш газон, и я собираюсь… – не успев договорить, он взглянул на то место, где сидели очаровательные бабочки. Газон уже был совершенно пуст. – Собирался поймать, – огорчённо исправил себя Михаил.

– Не грусти, – прошептала дочка, достав из кармана небольшую пригоршню ягод в надежде, что они уберут печаль с отцовского лица.

Михаил Варзанид взял немного малины и тихо заметил:

– На сегодня достаточно, а то ты лопнешь как воздушный шарик, который таинственным образом взорвался вчера перед сном.

Из открытых окон донёсся голос Екатерины, зовущий домочадцев к столу. Стараясь забыть о страхах и проблемах, дочка и отец направились в дом на завтрак. Почти подойдя к крутому крыльцу, маленькая Рита повернула голову в том направлении, где росли колючие кусты, и увидела прятавшегося за ними человека. Он сорвал одну ягодку, подмигнул и испарился у неё на глазах.

Наши дни

Вчерашнюю ночь Маргарита Варзанид спала очень плохо, как и три предыдущие. Ей снился один и тот же бессмысленный сон, оставлявший после себя неприятное чувство. Она встала рано: солнце только озаряло верхушки деревьев и гомон птиц извещал о том, что наступил новый день. Родители ещё крепко спали, прижавшись друг к другу и сопя в унисон.

Немыслимая жажда обжигала горло. Надев тёплый халат и вязаные тапки, Марго тихо прошла на кухню, чтобы выпить холодного апельсинового сока.

Наполнив стакан, она вышла на небольшую террасу. Солнце, поднимавшееся из-за крон деревьев, на несколько секунд ослепило её. Заслонив рукой лицо, Рита присела на кресло-качалку и сделала смачный глоток. От холода по всему телу пробежала приятная дрожь, и мучившая жажда отступила.

Лёгкий ветер слегка играл её взбитыми кудрями, а это окутывавшее безмолвие давало время для размышлений. Она задумчиво наблюдала, как солнечный свет медленно вскарабкивается к ней по ступеням.

– Кто ты? – в очередной раз задавалась она вопросом, но никак не могла найти ответ. Лицо незнакомца буквально отпечаталось в памяти и преследовало уже несколько дней. Раньше Маргарита никогда не обращала внимания на свои сны, относилась к ним, как к должному явлению, но не теперь. Сейчас ощущалась необъяснимая тревога, и с каждым днём она становилась всё сильнее.

Солнечный диск отразился в зелёной траве, покрытой утренней росой, и приятная тишина нарушилась гулом проезжающих по дороге машин. Старые часы, которые висели в дальнем углу террасы, показывали начало шестого. Рита долго следила за маятником, который качался из стороны в сторону, и глаза потихоньку стали закрываться. Тихий сон через несколько секунд полностью охватил девушку, и она незаметно для себя погрузилась в забытьё. Она почувствовала, как кто-то подошёл сзади и обхватил оголённое плечо тёплыми пальцами. Рита вздрогнула. Запрокинув голову, она увидела позади маму с кружкой воды. Поднеся руку ко рту, мама сонно промямлила:

– А ты почему не спишь?

– Уснуть не могу, – призналась Рита.

– У тебя что-то стряслось? – спросила мама. – Ты уже которую ночь нормально не спишь.

Рита хотела поведать ей о своём беспокойстве, но потом почему-то передумала и, потупив взгляд, сообщила, что всё в полном порядке.

Екатерина не стала допытывать расспросами, хотя поняла: дочка что-то недоговаривает. Сделав короткий глоток, она сказала:

– Ладно, тогда я спать.

Переваливаясь с ноги на ногу, будто хромая лошадь, мама направилась обратно в кровать.

– Э-гм, – проводила её взглядом Рита, прикусывая краешек стакана.

– И ты постарайся уснуть, – бросила Екатерина, выходя из кухни.

Последовав материнскому совету, Рита устроилась поудобнее в кресле и затаилась. Луч солнца прокрался в открытые двери террасы и, бесшумно окутав девушку, стал убаюкивать теплом. Маргарита и не заметила, что через пару минут веки сомкнулись под сонной пеленой, и она задремала. Мысли бессвязно бродили, оживляя совершенно безумные и нереальные видения. Тепло и уют напоминали девушке о беззаботном детстве, которое она провела в деревне. Незабываемая пора, в которую можно вернуться лишь через воспоминания. Все эти размышления слишком глубоко погрузили её в безмятежность. Находясь между сном и явью, она услышала тихий звук.

Рита не была уверена, что это происходит на самом деле, скорее всего, просто часть сновидения. Когда она откроет глаза, всё прекратится. Звук начинал раздаваться в ушах всё громче и громче, но Рита продолжала посапывать. Позже она почувствовала, как что-то начало её щекотать за мизинец на правой ноге. Не выдержав этой щекотки, с большой неохотой она всё же открыла глаза. Трудно было определить, откуда исходит звук, но, сориентировавшись, она поняла, что жужжание доносится из-под неё.

Приподнявшись, Рита обыскала подушку кресла. Причиной монотонного звука оказался отцовский телефон, потерянный вчера после ужина. На экране светилась надпись: «Кафедра. Входящий звонок».

Её охватила сильное желание разбить жужжащую коробочку. Но раздавшийся за спиной голос отца остановил этот гневный порыв.

– Ты нашла его! – пропел с облегчением он, завязывая клетчатый галстук. – Спасибо, дорогая!

– Представь себе, – не скрывая недовольство, сказала Рита.

– А чего ты злишься? – гадал Михаил и тут же натянул, как показалось дочери, ехидную улыбочку.

Уставившись на отца, дочка сжала руки в кулаки и сердито выдавила:

– Я не могла нормально уснуть уже четвёртую ночь. И когда мне представился такой шанс, твоя пискляво вибрирующая коробка отняла его у меня!

– Прости, – обняв её, пытался загладить вину отец. – Я же не нарочно оставил его здесь, просто потерял, – объяснял он.

Прижав к себе дочь, как плюшевую игрушку, Михаил поцеловал её в голову и произнёс: – Ну всё, ты на меня больше не сердишься?

«Нет», – беззвучно ответила ему улыбка Маргариты.

Одно из достоинств Риты Варзанид – это быстрая отходчивость. Она не злилась на отца. Скорее, это было чувство неудобства из-за недовольного тона по отношению к нему под влиянием жуткого недосыпа.

– Папа, – обратилась к нему Рита, – ты тоже прости меня за то, что вспылила.

Поцеловав дочь в ладонь, отец заверил её, что даже и не думал обижаться. Неловкость плавно покинула Маргариту. Заметив, что отец куда-то собирается, она сменила тему.

– Я а работу. Это у тебя подготовка к вступительным экзаменам, – напомнил папа.

Рита снова взглянула на часы: тоненькие стрелки уже показывали на циферблате полвосьмого.

– Я побежал, а то уже опаздываю, – протараторил Михаил, направляясь к стоявшей возле дома машине. – До вечера!

Проводив отца, Рита направилась в свою комнату, чтобы постараться в очередной раз уснуть. Прикрыв дверь, она залезла под мягкое одеяло, и уже через пару минут увидела долгожданный сон.

Ей снилось, как она блуждает по громадному полю среди прекрасных цветов. Похожее место есть за деревней, в которой она жила. У поляны не было видно ни конца ни края и, казалось, что по ней можно ходить вечно, любуясь нетронутой красотой. Собирая полевой букет и вдыхая сладкий аромат, Рита ощущала спокойствие, которое так давно хотела обрести. Шагая вперёд, она заметила, что бутоны, полные жизни, с каждым шагом становятся всё более обезображенными. Множество невинных растений были подобны чёрному углю, и уже не имели той красоты, которая была мгновением ранее. Маргарита видела, как один за другим от прикосновения ветра лепестки обращаются в прах. Серый пепел кружился над поляной и бесшумно устилал собой землю.

Среди этой серости она увидела стоящего на коленях мужчину. Цветы, которые росли рядом с ним, были ещё хуже, похожие на побитые морозом чёрные прутья. Рита чувствовала, что знает его, вот только не могла вспомнить, откуда.

– Кто ты? – задала она тот же вопрос, который звучал каждый раз, когда незнакомец вторгался в сновидение.

– Привет, – поднимаясь, молвил он. В его руках лежал единственный живой цветок, который постепенно превращался в чёрный и завядший.

Рита развернулась и пошла в обратном направлении, но холодный голос остановил её и спросил:

– Ты боишься?!

– Нет! – недолго думая, ответила Маргарита и обернулась.

Скрипучий смех вырвался изо рта незнакомца, и медленными шагами он стал двигаться в её сторону.

– А ты смелая, – оценивая девушку взглядом, протиснул он сквозь жёлтые зубы. – Мне это нравится.

– Кто вы такой?! – пятясь, требовала она представиться.

– Я тот, кто уничтожит тебя, – он что-то неразборчиво сказал, и в ладонях появился ярко-красный шар.

– Вы сумасшедший! – не поверила глазам Рита, бросаясь наутёк.

– Стой! – оскалив острые клыки, приказал незнакомец. – Тебе некуда бежать!

Девушка замерла на месте как вкопанная. Шансов на спасение не было, и она вновь взглянула в его лицо. Сердце билось с бешеной силой, ещё чуть-чуть, и оно вырвется прямо из глотки. Глаза стали наливаться слезами, но Рита смогла их сдержать.

Взмах руки – и сфера сорвалась с ладони незнакомца как теннисный мяч. В одно мгновение она настигла свою цель и ударила девушку прямо в живот. Рита чувствовала, как воспарила над землёй. Сфера подкинула её до самых облаков, а затем вновь вернула на землю. Кошмар рассеял чей-то крик. Маргарита открыла глаза и спрыгнула с кровати, не понимая, что истошный вопль принадлежит именно ей.

Всё тело пылало, словно по венам бежала раскалённая лава, и даже проступающие капли пота не могли успокоить этот жар. «Вот это да! – думала она, вспоминая увиденный сон. – Всё как наяву».

Мама уже хлопотала над приготовлением обеда и как волчок металась из стороны в сторону. Приведя себя в порядок, Рита учуяла витавший в воздухе запах еды. Тонкий ванильный аромат вперемешку с корицей поманил девушку в сторону кухни.

– Моя девочка уже проснулась, – виртуозно крутя кусок пышного теста, пропела Екатерина, увидев дочь. – Как спалось? – наминая сдобную массу подобно искусному скульптору, поинтересовалось она.

– Да как-то непонятно, – нехотя призналась Марго. – Не помню, чтобы ты собиралась стряпать сегодня. Что за повод?

– На ужин приедет твоя тётя, – сообщила мама. – Поэтому нужно убрать гостиную.

– Виктория?! – поперхнулась Рита, никак не ожидавшая услышать такую неприятную для себя новость. – Что ей нужно?

– Успокойся, – поменялась в лице мама, – если бы к нам ехала моя старшая сестра, я бы подготовила тебя заранее. На ужин приедет Елена с семьёй.

– Румянцевы вернулись?! – обрадовалась Рита.

Младшая сестра Екатерины отсутствовала в городе практически год. Тётя Лена отправилась с семьёй в кругосветное путешествие, и Рита думала, что больше никогда не встретит их, ведь они рассчитывали присмотреть во время этой поездки место, куда можно перебраться.

Маргарита даже не стала доедать остывший завтрак, а сразу же взялась за домашнюю работу. Она навела полный марафет, оставалось лишь разобраться с книжным шкафом, в котором родители хранили редкие издания книг. Она не любила убирать там, потому что это было, пожалуй, самое пыльное место в доме после чердака. Стоило его открыть, как Марго начинало терроризировать неуёмное чихание. Увлажнив воздух в сотый раз, она всё-таки перешла в наступление.

«Главное – не дышать», – повторяла она про себя каждый раз, когда вынимала книги с полок. Среди всего этого чтива внимание привлекла потрёпанная книга. Она будто пряталась позади других. На лицевой стороне еле заметно виднелось название: «Толковый словарь сновидений Казана и Булана».

– Откуда ты здесь взялась? Я тебя раньше не видела, – задавалась вопросом девушка, открывая оглавление.

По гостиной мгновенно разнёсся смачный чих, и Рита в очередной раз распылила вокруг себя воду. – Так, посмотрим, посмотрим. Не то… и это тоже не то… – ведя пальцем по строчкам, говорила она.

Взгляд замер на букве «Н».

– То что нужно! Триста десять, – бормотала она, перелистывая страницы. Глаза сами нашли нужный абзац и губы начали читать:

«Если вам приснился незнакомый мужчина – это говорит о том, что вы с ним уже знакомы и в скором времени встретитесь в неожиданный момент. Если незнакомец во сне настроен враждебно, это знак возможных неприятностей, к которым вы рискуете оказаться не готовы. Такие сны призывают быть осторожнее и не совершать неосмотрительные шаги».

Вдумываясь в строки, Маргарита Варзанид присела на мягкое кресло и полностью погрузилась в свои мысли.

ГЛАВА 2
ВЕЩИЙ СОН

Синоптики пророчили, что во второй половине дня погода испортится, но, вопреки их прогнозу, вечер оказался тёплым и светлым. Михаил Варзанид уже сидел в гостиной, в своём любимом кресле, и читал газету «Правда», а его супруга вместе с дочерью готовились к встрече гостей, которые должны были приехать с минуты на минуту.

Когда стол полностью сервировали, раздался звонок в дверь. Екатерина взглянула на часы, спешно поправила причёску и сказала:

– Ну, наконец-то! Рита, не стой столбом, открой.

– Нормально! Гости мои или ваши? – возмутилась дочь.

– Девочки, не ссорьтесь! – вмешался Михаил. – Я сам открою.

– Не надо, – остановила его дочь, направляясь к входным дверям.

На пороге дома стояли мужчина и женщина, а сразу за ними – два подростка примерно такого же возраста, как и Рита. Мужчина был шатеном, среднего роста и телосложения, вперёд выпирал вздутый живот, перетянутый кожаным ремнём. Максим Румянцев когда-то работал с отцом Риты, и также питал слабость к насекомым. Под руку с ним стояла тётя Лена. Как и у супруга, у неё тоже выдавался вперёд большой живот, но не от лишних килограммов, а оттого, что она находилась в положении и в третий раз готовилась стать матерью. Позади стояли их дети: Виктор и Анна. Парень – высокого роста в белой футболке и потёртых джинсах. Глаза такого же цвета, как у матери: золотисто-карие, а тёмные волосы и грубые черты лица достались от отца. Они были очень похожи с сестрой. Только Анна куда стройнее брата. Вьющиеся волосы больше напоминали шоколадный водопад, который обрамлял вытянутое лицо. Самым ужасным во внешности кузины был длинный острый нос, похожий на клюв птицы. Рита помнила, что Аня частенько любила засунуть его в чужие дела.

– Здравствуй, Рита! – радостно воскликнула тётя.

Девушка даже не успела ответить, как оказалась заключена в крепкие объятия.

– Ну, чего вы там стоите? Проходите, – приглашал в дом мамин голос.

– А вот и мы! – объявила Елена, расцеловывая родителей племянницы.

– Как дела? – спросил Виктор, дёрнув кузину за локон, как в детстве.

– Хорошо. Как поездка? – поинтересовалась Рита.

– Так себе, – признался он. – Но с моей семьёй не заскучаешь!

– Подвиньтесь, а лучше уйдите куда-нибудь! – потребовал писклявый голос кузины. – Я до вешалки не могу дотянуться.

– Извини, – сказала Рита, отодвигаясь в сторону. Тон кузины на мгновение заставил Марго почувствовать себя гостьей в собственном доме.

– Не обращай внимания, – выходя на крыльцо террасы, попросил Витя, читая на лице двоюродной сестры непонимание и даже растерянность. – Анна всегда была как мозоль, ты же знаешь. За время нашего путешествия ничего не изменилось.

– Думала, она изменилась хоть немного, – ответила Рита, не скрывая своего разочарования. – Лучше расскажи, как прошла ваша поездка?

Ей не терпелось услышать подробности проведённого отпуска. О таком приключении Рита могла только мечтать. За все свои шестнадцать лет она ни разу не была в других странах.

– Ничего нового я не увидел, если честно. Единственное место, где мне понравилось, так это в Египте. Там совершенно другие люди, и всё время светит солнце. Я побывал на пирамидах, потом ходил на рынок, там что хочешь можно найти.

– Здорово, а мне какой-нибудь сувенирчик привёз? – в шутку спросила его девушка без капли надежды получить подарок.

– Конечно. Дай руку, – попросил он бархатным голосом.

Рита нерешительно протянула ладонь и почувствовала, как кузен что-то вложил в неё.

– И что там? – с удивлением спросила девушка.

– Сама посмотри.

Маргарита раскрыла руку, и от неожиданности у неё задёргался левый глаз. Оклемавшись, она выдавила:

– Какая красота!

На ладони переливался браслет, украшенный крошечными осколками зелёного камня. По его краям тянулась тоненькая золотая цепочка, которая вырисовывала причудливый орнамент.

– Это малахитовый браслет – очень редкий, и его не везде можно найти, – сказал Виктор. – Я его как увидел, сразу вспомнил о тебе.

– Да неужели? – засомневалась Марго.

Он коснулся её лица, и Рита сразу же отстранилась, словно его тепло сильно обожгло кожу.

– Мы это обсуждали, я не хочу поднимать тему, – запрокидывая волосы назад, напомнила девушка.

– Да, я не забыл, прямо перед нашим отъездом. Тогда ты держалась очень грубо.

– Вик, пожалуйста, не начинай, – умоляющим голосом просила она.

– Прости, я просто… – он прервался, будто слова застряли у него в горле и причиняли острую боль. – У меня нет сил избавиться от этого чувства, – с трудом признался парень.

– Это сумасшествие! Я люблю тебя, но не так, как тебе бы этого хотелось! Мы ведь родня! – сгорая от стыда, пыталась объясниться Рита. Закрывая лицо, она повторяла, что чувства кузена противоестественны. Но что-то подсказывало, что всё сказанное сейчас бессмысленно. – Послушай, мы должны…

– Не надо, – остановил её он, прекрасно понимая, чем может закончиться этот разговор. – Обещаю, что больше не затрону тему.

– Да у нас здесь любовь?! – раздался писклявый голос.

– Аня, – ощутив полное опустошение, протянула Рита.

– Интересно, а как же твоя милая подружка, а? – скалилась кузина, как маленькая собачка.

– Не лезь в это, Анюсик, – коверкая имя сестры, потребовал Виктор.

– Больно надо, – тявкнула она, прожигая его взглядом.

– Тебе что-то нужно? Зачем ты пришла?

– Тебя забыла спросить, ты здесь не живёшь! – Анна обозлилась на брата в одно мгновение.

Лимит их спокойного общения обычно длился недолго. Буквально полминуты, по истечении которых они начинали повышать друг на друга голос. Рита только перекидывала взгляд с одного на другого, не успевая вставить даже слово. От злости лицо Анны стало красным, а ноздри раздулись, как капюшон змеи, когда брат уколол её очередным изречением. Маленькая собачка, с которой она ассоциировалась у Риты, в один миг превратилась в огромную псину.

– Так что не командуй тут! ЯСНО?!

От этого выкрика кузен забыл весь свой словарный запас. Понимания, что дальнейшая беседа невозможна, он прошипел:

– Продолжим дома, – и направился в сторону гостиной.

– Почему вы постоянно ругаетесь? – задала вопрос Рита, на который не могли ответить даже её кузен и кузина.

– Не суй нос в это, Варзанид, а то…

– А то – что? – не дав ей закончить, перебила Рита.

Анна краснела, как конфорка. Готовая взорваться, она ответила:

– Нас зовут родители, пошли!

– Я подойду попозже, – ответила Марго.

– Мне всё равно.

Незаметно проскользнув мимо гостиной, Маргарита поднялась на второй этаж. Распахнув двери гардеробной, она постаралась найти подходящий к ужину наряд. Рита редко носила юбки, как и сильно открытые кофты, они ей просто не нравились. Поэтому выбор пал на тёмные джинсы и голубую рубашку. Браслет, подаренный кузеном, она надела на левую руку и, чтобы не привлекать внимание, скрыла его под рукавом. Сделав глубокий вдох, Рита вышла из своей комнаты и спустилась.

Все уже сидели на своих местах и ждали только её.

– Дорогая, садись за стол, – торопила мама.

– Риток, ну, я уже от голода умираю, – чуть ли не давясь слюной, жаловался дядя, при этом жадно накладывал картофельное пюре в глубокую тарелку. – Ну-с, приступим! Всё так аппетитно выглядит.

«Куда в него столько влезает? И так мина шире газеты», – думала Рита, когда спинка стула, на котором сидел дядя, придавила её к стене.

– Да вы никак поправились, сударыня? – с иронией спросил дядя, накалывая на вилку жареную котлету.

– Кто бы говорил, – протиснувшись, выдавила девушка.

Мама и тётя хихикнули и тут же продолжили вести свой разговор.

– Не понял? – возмутился Максим.

– Приятного аппетита, говорю! – громко сказала Рита, усаживаясь на свободный стул.

Напротив сидел Виктор с лицом мрачнее осенней тучи. Рита ничего не спрашивала, без этого понятно, что кузина выкинула очередной номер, пока Рита была у себя. Без особого аппетита она положила в тарелку немного салата и пару ложек тушёного мяса.

– Риток, ты что, на диете? Решила немного похудеть? – последовав примеру отца, язвительно протянула Анна.

Рите были неприятны эти слова, даже захотелось запустить в неё тарелку с мясом, и, судя по выражению лица, Вик горел таким же желанием.

– Нет, а вот тебе бы не помешало, – ставя чашку на место, парировала Маргарита.

На этот раз хихикнул Виктор. Увидев, что на него смотрит тётя, замолчал, но губы продолжали дрожать в ухмылке.

– Девочки, прекратите, – осадила Екатерина.

– Ну, в чём дело? – вскрикнула Елена.

– Да всё хорошо, это мы так шутим. Да, Аннушка? – уставилась на кузину Маргарита.

– Конечно, – подтвердила Анна и, наконец, занялась овощным салатом.

Ужин прошел до боли скучно. Рита чуть не уснула в своей тарелке от нудных разговоров. Покончив с едой, она тихо вышла из-за стола и направилась на задний двор.

Синоптики оказались правы. На улице резвился прохладный ветерок, а небо затянуло тучами. Сейчас оно напоминало чёрное полотно, в котором слышалось грохотанье. Зелёные листья деревьев тихо шуршали, напоминая шипение змеи.

«Дождю всё-таки быть», – ощущая влажный воздух, сделал заключение нос Маргариты.

Она стояла на крыльце, вдыхая свежий аромат, и наблюдала, как ветер подхватывал с газона листья вместе с сухой травой и уносил их в неизвестность. Расположившись в кресле под мягкой шалью, Рита слышала, как мама с тётей вошли на кухню. Убедившись, что их никто не слышит, они принялись шептаться.

– От Виктории нет известий? – спросила Екатерина.

– Нет, но я слышала, что хранителей отправили в Лондон. Тайному совету удалось поймать одного из неверных.

– Кого? – взволнованно уточнила сестра.

– Волкова, – не скрывая отвращения, ответила тётя.

– Сергея поймали? Когда?

– Около семи недель назад. Он пообещал дать информацию в обмен на свою безопасность. По его словам, один из штабов, в котором он состоял, находится на севере Лондона. Совет направил стражей туда, а Виктория возглавила одну из групп, – ответила Елена.

– А о нём? – ещё тише поинтересовалась Екатерина. – Есть новости?

Она совершенно изменилась в лице, стала какой-то встревоженной.

– Не знаю, после того, как я ушла в декрет, меня отстранили от всех дел. Вика писала, что он объявлялся на Аляске. Кстати! Она сказала, что заглянет к нам, когда вернется, тогда и поговоришь с ней.

– Я волнуюсь за неё. Каждый раз, когда она пропадает, я себе место не нахожу. Ещё с Ритой что-то происходит. Которую ночь просыпаемся с Мишей от её криков, – призналась женщина. В голосе слышалась такая усталость, словно подобные сны посещали и её тоже.

– Может, это из-за того, что мы сделали? – спросила Елена и тут же поспешно замялась, когда раздались голоса супруга и зятя.

– Дамы, цветы наших сердец, – протянул Максим.

– Куда вы пропали? – подхватил Михаил.

– Пошли, а то нас уже заждались, – спохватилась Екатерина, убирая салат обратно в холодильник.

Рита сидела тихо как мышь. Этот недолгий разговор был странным и совершенно непонятным. Она никак не могла сообразить, о чём говорила тётя.

«Что они сделали? И кто такие неверные?» – думала она, прокручивая в голове тайный разговор. В какой-то момент Рита вздрогнула, вспомнив, что старшая сестра матери собирается навестить их.

– Виктория, – протянула она. – Только этого не хватало.

«Будет опять жизни учить», – прорычал внутренний голос.

Между ними сложились непростые отношения. Каждый тёткин приезд сопровождался руганью. По этой причине обе пытались свести общение друг с другом к минимуму. Рита встречалась с родственницей только за завтраком, обедом и ужином, но и во время трапезы они могли сцепиться, совсем как Витя и Аня.

«Зачем она приезжает?» – гадала Рита, прекрасно зная, что тётка сама не любит гостить у них.

Неожиданно в шкафу, где стояло мусорное ведро, раздалось тихое мяуканье.

«Видимо, бродячая кошка проникла в дом и решила полакомиться объедками», – размышляла Рита, подкрадываясь к ящику и распахивая дверцы.

– Попалась!

Но внутри никого не было. Поковырявшись в ухе, Рита прислушалась ещё раз. Мяуканье доносилось оттуда, где росла малина.

– Брысь! Все ветки переломаешь! – на ходу крикнула Марго.

Аккуратно раздвинув колючие прутья, Рита никого не нашла среди них.

«Может, просто показалась?» – подумала она, но на всякий случай позвала пушистого гостя ещё раз.

Мяуканье раздалось в лесу.

– Иди ко мне, я тебя не обижу.

Кошачий голос становился всё тише, теряясь в сгущающемся мраке.

«Туда не пойду», – решила Рита, когда над городом прокатились раскаты грома. Они становились всё яростнее, напоминая огромную волну, несущуюся по чёрному морю. Когда вспышки молний на короткий миг стали озарять всё вокруг, прохладные капли сорвались с тёмного полотна и принялись разбиваться о землю. Ветер подул сильнее, чем прежде, сгибая кроны деревьев из стороны в сторону.

Дикий вопль раздался в доме, когда Рита закрыла за собой двери террасы. Вбежав в гостиную, она увидела кузину в довольно необычном положении. Футболка Анны была покрыта жирными пятнами, с лица стекал оранжевый соус, а на голове –тарелка с мясом. Мёртвую тишину осмелился нарушить отец Риты.

– Ну вот, дорогая, ты же хотела новый ковёр? – вспомнил он неуёмное желание супруги. – Теперь он у тебя будет, – и, предчувствуя назревающую бурю, он поспешил скрыться у себя в кабинете.

– Рита, проводи Аню в ванную комнату, – просила мама, закрывая лицо руками.

– Дорогая, это нужно снять, – сдерживая смех, пробормотала Елена, освобождая голову дочери. – А ты убери, – указывая на ковёр, потребовала она от сына.

Девушки поднялись на второй этаж. Пока кузина пыталась промыть волосы и избавиться от этого жирного соуса, Рита подготовила для неё чистую одежду.

– Надеюсь, подойдёт, – протянув вещи, сказала она.

Анна впервые поблагодарила её, чем сильно удивила. Дождаться подобных слов от двоюродной сестры – большая редкость, с таким-то характером.

Спускаясь по лестнице, Рита замерла, вновь услышав жалобное мяуканье. Словно усатый друг звал её и просил о помощи.

– Ты чего? – нахмурив брови, спросила Анна.

– Ты не слышишь сейчас?

– Да что?! – не понимала кузина.

Маргарита ничего не ответила, она только тяжело вздохнула и направилась в сторону гостиной.

Как бы ни хотела мама провести идеальный ужин, без приключений он всё-таки не обошёлся. Тарелка на голове Анны стала фееричным окончанием вечера. Когда они проводили родственников восвояси, Рита поднялась в комнату и рухнула на кровать. Родители обсуждали на кухне прошедший вечер. Папа всё не мог забыть выражение лица племянницы, а мама гадала, как теперь избавиться от этого пятна.

Дождь и не думал утихать, небо будто прорвало. Громовые раскаты и вспышки молний озаряли спящий город. Ветер тормошил деревья из стороны в сторону, как сухие листья, а городские дороги начали напоминать горные реки. Но, несмотря на этот шум, буря совершенно не мешала Маргарите Варзанид тихо спать, наоборот, такая погода всегда усыпляла её.

Рита видела тот же сон, который явился совсем недавно. Она снова оказалась на той же поляне с погибшими цветами. Тот же незнакомец и его ужасающий смех. Он так же кинул в неё зловещий шар, но в этот раз Рита не почувствовала удара. Сфера прошла как бы сквозь и поглотила девушку изнутри. Казалось, что Марго угодила в огромную воронку, из которой не выбраться. В этом водовороте тело растянуло вдоль, потом сжало, словно жвачку, которую наматывают на палец. Всё произошло очень быстро, и боли при этих манипуляциях она не чувствовала. Вихрь перенёс Риту на улицу на окраине города. Вот только она была до неузнаваемости грязная и захламлённая. Люди молча, пихая друг друга, шагали нескончаемым потоком по дороге, скрывая лица под большими зонтами.

Где-то в гуще этой толпы вновь раздалось мяуканье. Рита долго вглядывалась в другую сторону дороги и увидела сидящую на обочине кошку. Девушка попыталась сказать хоть слово, но не могла, губы будто склеились, а горло сдавило толстой цепью.

Она хотела начать пробираться через эту толпу, но злобный рык раздался позади и остановил её.

Из темноты показалась большая собачья морда. Шерсть пса была такая же чёрная, как тротуар, по которому шли люди, а его оскал говорил, что настроен он совсем не дружелюбно.

Марго ничего не оставалось, только спасаться бегством. Внутреннее чутьё подсказывало: именно в той стороне, где находился пушистый друг, безопасно, но чем быстрее Маргарита бежала, тем отчётливее понимала, что увязает в жидком асфальте. А рычание становилось всё ближе и ближе. С большим трудом она выбралась из этой трясины и смогла перебраться на ту сторону дороги.

Перед ней сидела кошка с очень необычной блестящей шерстью синего оттенка, будто покрытой алмазной крошкой. Глаза её были сапфирового цвета, как океан: такие же безмятежные и глубокие.

Чёрный пёс набросился в тот момент, когда Рита хотела притронуться к кошке. Мощными лапами он раскидал их как пушинки по разным сторонам.

Дорога будто заплясала, и в один миг стала похожа на склон крутой горы. Маргарита даже не успела ни за что ухватиться и кубарем покатилась вниз. В глазах снова всё смешалось и закрутилось, как барабан стиральной машины. Картинки сменялись одна за другой, будто кто-то перелистывал их очень быстро.

Рита оказалась в тёмном переулке. Напротив неё стоял этот злобный пёс, а за её спиной – кошка.

– Пошёл прочь! – пытаясь скрыть страх, крикнула Марго, и голос раздался эхом, заставляя переулок задрожать.

Пса это не испугало, одним прыжком он перепрыгнул через Марго и впился острыми клыками в кошку. Громкий визг раздался в голове Риты, словно он принадлежал ей само́й. В этой темноте под руку попалось что-то тяжёлое и, недолго думая, девушка швырнула это в пса. Удар пришёлся прямо в морду, и расколол его на мелкие осколки.

Снова сон увлёк за собой девушку вглубь кошмара. Теперь Рита стояла в какой-то обшарпанной комнате. Запах сырости и гнилого дерева ударил прямо в ноздри. Всем своим существом Рита ощущала, что здесь она не одна. Кто-то зловещий пытался скрыться от глаз.

Голос кошки доносился из-под стола. Из раны текла чёрная кровь, похожая на мазут. Рита хотела взять её, но не успела и притронуться – сон растаял.

Тело было напряжено как пружина; руки горели, будто их опустили в кипящую воду. Она с трудом поднялась с кровати – голова гудела, а вся комната крутилась волчком. Дневной свет причинял глазам такую боль, что они начинали слезиться. Задёрнув шторы, она облокотилась на стенку и двинулась в ванную комнату.

«Опять как настоящий», – думала она, умывая лицо холодной водой. Рита хотела ещё раз вспомнить то, что видела, но не могла этого сделать, как будто сновидение испарилось из памяти. Забыв вытереть лицо, она побежала в комнату и принялась судорожно записывать в блокнот то, что ещё сохранилось в голове. С каждым записанным словом сновидение таяло, оставляя пустоту.

– Всё в порядке? – раздался голос матери позади. – Ты пронеслась мимо меня и даже не заметила.

Марго обернулась и застыла на месте. Мама глядела в ожидании ответа, но дочь так ничего не сказала.

– Как ты себя чувствуешь? – прикоснувшись ладонью к щеке Риты, спросила она.

От прикосновения Марго почувствовала, что ей стало необъяснимо хорошо, головная боль и тяжесть прошли, руки будто вовсе не горели, словно ей это всё почудилось.

– Давно ты встала? – продолжала спрашивать мама.

Рита не помнила, как проснулась, не помнила она и того, что минуту назад ей было очень плохо. Да и вообще забыла, что делала до прихода матери.

– Нет, – рассеянно ответила она. – Мне очень хорошо.

– Ну, тогда пошли завтракать, – мать обняла дочь и повела её на кухню.

Стол уже был накрыт. Михаил читал утренею газету с чашечкой кофе. Отец пил его только по утрам, и каждый раз он у него подгорал. Из-за этого по дому гулял запах гари и кофе в вперемешку. Екатерину, конечно же, это не устраивало, она на дух не переносила ни то, ни другое.

– А ты почему дома, папа? – поинтересовалась Марго. – У тебя же сегодня семинар.

– Вчерашний ураган устроил огромные беспорядки. Повалил много деревьев и затопил дороги. Стоки не могут справиться с таким количеством воды, – ответил отец. – И наш актовый зал затопило, поэтому сегодня незапланированный выходной.

– Я хотела пойти в центральную библиотеку. Мне нужна книга по анатомии, – расстроилась Рита. – Скоро вступительные, и я должна быть готова.

– Скорее всего, она тоже не работает. И по новостям просили оставаться дома, потому что погода может снова измениться, – сказала мама. – А среди наших книг нет ничего подходящего?

Рита отрицательно помотала головой и посмотрела на задний двор.

– Наш дворик?! – испуганно вскрикнула она. – Это что, дорожный знак?

– А ещё там соседский бассейн, – не отрываясь от газеты, добавил папа.

– А кусты малины? – Рита только вскочила со стула, как мама вернула её на место.

– Всё с твоей малиной в порядке! Чудесным образом уцелела. Ты разве не слышала, как громыхало?

Марго вновь отрицательно покачала головой.

– Нужно во дворе всё привести в порядок, – откладывая в сторону газету, сказал папа. – Работы там много.

День обещал быть долгим, Рита тихо вздохнула и продолжила уминать яичницу с тостами.

* * *

Прошла уже неделя с тех пор, как буря обрушилась на Гранд-Гор. Жители постепенно разбирались с её последствиями и возвращались к привычному образу жизни. На месте сломанных деревьев посадили саженцы, а вырванные ветром дорожные знаки вернули на положенные места. Из-за жалоб жителей правительству пришлось рассматривать варианты увеличения дорожных стоков и их улучшения. Этому факту Михаил Варзанид был очень рад. В осенний период, когда город окутывали туманы и дожди, под их дом стекала вода с переполненных стоков. И каждый раз отцу Риты приходилось делать там ремонт. Несмотря на то, что он очень любил заниматься подобными делами в свободное время, именно ремонт в подвале сильно раздражал его. Теперь улучшение водных стоков должно́ решить проблему.

– Рита, ты помнишь, что сегодня приезжает Виктория?!– донёсся голос мамы из кладовой. – Ты подготовила комнату? Главное – хорошо вытереть пыль, она на дух её не переносит.

– Как я могу забыть о таком событии! Я ведь так жду её! – не скрывая иронии, ответила девушка.

– Так сделала или нет? – показалась голова матери из-за двери.

– Ещё вчера. Зачем она только приезжает?

– Обязательно нужно капризничать? Пожалуйста, не ругайся ты с ней, – просила мама, протирая банки с солениями. – Постарайся хотя бы сделать вид, что рада ей.

– Я не буду этого делать, мама! – стояла на своём дочка. – Да и с чего я должна быть ей рада? Она едет к тебе.

– С того, что Виктория, как-никак, твоя тётя и моя старшая сестра. – Я не могу каждую нашу встречу метаться между вами.

– Хорошо, но, если тётка сама начнёт выступать, я молчать не буду, – предупредила Рита. – Вы собираетесь в магазин? – заметила она висящий на холодильнике листок.

– Нужно купить продукты, – ответила мама, закрывая кладовую. – С нами поедешь?

– Я с Таней иду в библиотеку. Будем готовиться к экзаменам.

– Хорошо, – одобрительно улыбнулась Екатерина. – Тогда до вечера! И будь дома к ужину.

Рита поцеловала маму в щеку и ещё раз провела уборку в тёткиной комнате. До встречи с одноклассницей нужно было убрать в гостиной и прихожей.

Сегодня она чувствовала себя замечательно. За что бы ни бралась, всё получалось очень быстро и хорошо. Рита практически закончила работу, когда раздался стук в дверь.

– Секунду, – крикнула она, убирая пылесос в чулан.

На пороге стояла светловолосая худая девушка в солнцезащитных очках. Ветер легко спутывал её длинные локоны, а на свету они переливались золотистым оттенком.

– Ну что, ты готова? – спросила она, вздёрнув очки на лоб.

– Я вижу, ты не одна, – Рита слегка махнула головой в сторону красного кабриолета.

– Не начинай, – прогнусавила блондинка. – Он просто хочет нас подвезти.

– Будто мы сами не в состоянии добраться.

– Ну, ты и вредина, Варзанид, – шикнула девушка. – Пошли уже, что теперь поделаешь?

За рулём авто сидел молодой человек Татьяны. Он окончил школу ещё в том году и после первого же семестра его отчислили. Рите казалось, что развитие парня остановилось между десятью и пятнадцатью годами. Конечно же, это было не так. Иван вырос в очень обеспеченной семье единственным ребёнком. Родители постоянно потакали его капризам, поэтому, когда он вылетел из института, они с радостью приняли сына назад. Его самоуверенность поражала и восхищала каждую девушку, которая с ним встречалась, за что в городе брюнет и получил звание обольстителя и сокрушителя девичьих сердец.

– Привет, куколка, – сбросив круглые очки со лба на переносицу, сказал он.

– Не с того начал, – обрубила Маргарита, запрыгивая на заднее сидение. – Поехали.

Иван ухмыльнулся, включил музыку и дал по газам. Кабриолет звонко завизжал и скрылся за поворотом.

* * *

В центральной библиотеке, как обычно, было много народу. Это больше напоминало книжный магазин. В библиотеке обычно тихо, даже шелеста страниц не слышно, а здесь просто пчелиный улей.

– Не мы одни, похоже, готовимся поступать в институт, – надувая пузырь из жевательной резинки, пробубнила Татьяна. – Нам нужно взять квиток у администратора. Ты пока иди, а я займу места. Если они, конечно, есть.

Рита подошла к стойке, за которой сидела полная женщина довольно преклонного возраста. Её седые волосы были завиты и аккуратно собраны в пучок на затылке. На кончике носа весели треугольные очки в серебряной оправе, а на белой шёлковой блузке была приколота брошь в форме раскрытой книги. С другой стороны висел бейджик. Рита пыталась рассмотреть имя и отчество администратора, но не могла разобрать почерк.

– Здравствуйте! – обратилась к ней девушка. – Мне нужен квиток на получение читательской карты.

Женщина ничего не сказала. Она продолжала смотреть в стол, будто всё сказанное было обращено не к ней, а к кому-то другому.

– Извините, мадам, вы меня слышите? Бабушка! АУ! – завопила Рита, стуча по стойке.

Женщина подскочила на стуле и начала озираться по сторонам, словно сама не понимала, где она сейчас и что происходит. – Что? Список? Ах, да… – судорожно забормотала она и стала копошиться в бумагах.

– Да успокойтесь вы, мне нужен квиток на карту, чтобы я могла получить книгу. – Вы меня слышите? Ау…

Полная дама снова замерла, по её тихому сапу можно было понять, что она вновь закемарила.

– Да проснитесь вы!

– О, да… Изабелла Андреевна, администратор библиотеки. Чем могу вам помочь? – вернувшись в сознание, выпалила она.

– Квиток на получение…

– Карты читателя, да, да, – перебила её та. Указательным пальцем она пробежала по клавиатуре и нажала кнопку ввод. Аппарат, чем-то напоминающий торговую кассу девятнадцатого века, выплюнул небольшой кусочек бумаги и прозвенел как тостер.

– Прошу вас! И приятного чтения, – протягивая квиток, сказала администратор.

– Спасибо, а вам не проще купить более современный аппарат?

Изабелла Андреевна уже ничего не ответила, она снова тихо посапывала за своим столиком.

– Понятно, – прошептала Рита и направилась в читательский зал.

Время промчалось незаметно. Маргарита записала всю нужную информацию для подготовки к экзаменам. Таня же была занята перепиской с Иваном и поэтому записывала урывками. В конце концов она сама не смогла разобрать то, что законспектировала.

– Уважаемые читатели! Наша библиотека закрывается через пятнадцать минут. Просим вас вернуть все книги на свои места. Если вы хотите взять книгу домой, просим пройти для записи в зал № 2. Напоминаем, что книги из читательских залов не разрешается брать на дом. Спасибо! – раздалось из динамиков.

Рита сидела в секции, посвящённой анатомии человека, как вдруг вновь услышала мурчащие звуки под высоким стеллажом. Заглянув под него, она увидела, как мелькнуло что-то синее и мохнатое.

– Ну что, идём? – окликнула Таня. – Ваня не сможе т нас сейчас забрать, предлагаю погулять, а то мы так толком и не поговорили.

– Я бы с радостью, только мне домой надо, – высматривая мохнатого кота, ответила Марго. – Ко мне тётка приезжает сегодня, и надо быть дома к ужину.

– Вы же совсем недавно собирались, – напомнила Таня.

– То была мамина младшая сестра со своей семьёй, а сегодня приедет старшая, тётя Виктория, – протянула она с таким видом, словно её сейчас вырвет.

– Ну, у тебя и семейка, – удивлённо сказала Татьяна и тут же добавила. – Большая, я про это. Столько родни.

Рита никогда не задумывалась об этом. Хотя мама действительно как-то упоминала, что их родовое дерево очень разветвлённое.

– Да, наверное, – согласилась девушка и, взглянув на часы, поняла, что вполне успеет вернуться к ужину. – Ладно, время ещё есть, куда пойдём?

Школьные подруги гуляли по городу и не могли наговориться. Таня рассказывала о своём недавнем путешествии по Чехии – подарке родителей на окончание школы. Рита немного завидовала. Ей тоже хотелось поездить и посмотреть мир – это была её мечта. О других странах она узнавала только из интернета или книг. Несмотря на то, что их семья не бедствовала, а даже наоборот, за границу России Маргарита ни разу не выезжала. Лишь иногда посещала деревню, в которой жили родителей её матери. У Риты даже не было заграничного паспорта. Мама как-то собиралась его оформить, даже начинала собирать документы; на этом всё и закончилось.

Они разговаривали обо всём, будто не виделись очень много лет. Хотя последняя встреча состоялась на выпускном балу. Девушки дошли до одного из городских скверов – «Настрик». В городе расположилось несколько парков. Первый появился сам собой, его даже не парком называли, а диким лесом, возле которого и стоял дом семьи Варзанид.

– Таня, ты слышишь? Как стало тихо.

Неприятная тишина угнетала. Не было слышно пения птиц, смеха людей, даже шуршания листьев и травы.

– Как-то неприятно. Пойдём отсюда.

Не успев сделать даже пару шагов, они замерли в оцепенении. На каменистой тропе проход им перегородила огромная собака. Тот самый пёс, который снился Маргарите. Чёрное пятно, которое образовалось в памяти, сейчас проявилось чётко и приняло реальные очертания. Его взгляд словно подчинял девушек и лишал воли. На морде блеснул злобный оскал, а затем раздался протяжный рык. Медленными шагами он приближался, и чем ближе оказывался, тем сильнее девушки чувствовали, как ноги становились каменными.

Чёрная гора стояла прямо перед Ритой Варзанид, запах мокрой псины практически не давал дышать. Он мог без особых усилий проглотить их или мощной лапой переломить шею. Но пёс только смотрел. Прямо в её серые глаза.

– Не шевелись, – тихо выдавила Таня.

Он перевёл взгляд на неё и зарычал ещё громче. Шерсть встала дыбом, а холодные голубые глаза, налились кровью.

В тот самый момент, когда он хотел наброситься на подругу Риты, из кустов выпрыгнула кошка и вцепилась ему в морду. Пёс завизжал и покатился по тропе кубарем. В этот момент оцепенение спало, воспользовавшись моментом, девушки пустились наутёк.

Так Рита ещё никогда не бегала. Без памяти, жадно хватая воздух, они выбежали из парка на проезжую часть. Она еле успела ухватить Таню за кофту и отдёрнуть назад от проезжающей машины.

– Что это было? Что за чертовщина? – кричала подруга, размахивая руками. – Ты видела?! Мутант какой-то!

– Нужно ноги уносить отсюда, – решила Рита.

Таня пыталась дозвониться до своего парня, но телефон не отвечал, оставалось только ехать на автобусе. Пройдя один квартал, Рита остановилась, услышав голос. Он был знаком, но она не могла вспомнить, кому он принадлежит. Голос звал её и просил о помощи.

– Пойдём! – говорила Таня, подталкивая подругу вперёд.

– Ты не слышишь? Этот голос.

Рита поспешно пошла на зов, пытаясь найти владельца, но слова разбирала с трудом. Они превращались в тихий писк, а то и вовсе пропадали. Звук привёл их в тёмный переулок.

– Где вы? Я помогу! – кричала она, надеясь, что звавший её отзовётся.

– С кем ты говоришь, Рита? Ты меня пугаешь! Я ничего не слышу!

На асфальте лежали странные сверкающие камушки. Они светились, как светлячки в ночном поле. Но прикоснувшись к ним, Рита поняла, что это вовсе не камни, а капли.

– Нам сюда! – скомандовала Маргарита, пролезая через щель в заборе.

Светящийся след привёл их к заброшенному дому. Тот самый, который она видела во сне.

– Пошли отсюда, что мы вообще здесь делаем? – тряслась от бешеного страха Таня.

Марго ничего ей не говорила, она просто чувствовала, что ей нужно туда. В доме было всё так же, как в сновидении. Тот же запах сырости, те же стены и скрипящий пол.

В тёмной гостиной под круглым столом они нашли свою спасительницу. Из её раны вытекала черно-голубая кровь. Синего отлива шерсть становилась серой и переставала светиться, а голубые глаза затягивало чёрное бельмо.

– Она светится!

– Слушай, я уже здесь была. Всё это видела во сне. Последнее время со мной происходят странные вещи, я не в силах тебе это объяснить.

– Ты типа ясновидящая? – усмехнулась Таня, не поверив словам подруги.

– Ага, прорицательница, – съязвила Рита. – Мне нужно домой, папа сможет ей помочь.

Завернув кошку в джинсовую куртку, Рита и Таня поспешили убраться из этого неприятного дома. Девушки даже не подозревали, что глаза, горящие холодным пламенем, всё ещё следят за ними и следуют по пятам.

ГЛАВА 3
СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ

Михаил Варзанид ждал сестру супруги на выходе из аэропорта. Он был взволнован и метался из стороны в сторону. Обычно Миша так себя вёл, когда пытался найти какое-то решение, но оно ускользало от него. В такие моменты мужчина мог даже вскрикнуть, а то и вовсе впасть в депрессию. Екатерина прекрасно знала, что делать в эти минутные агонии. Мужа могли успокоить только её миндальные кексы. Именно они возвращали его в равновесие и успокаивали яростный мозговой штурм. Всего парочка кексов меняли супруга до неузнаваемости: он начинал напевать и приплясывать, а некоторое время спустя решение закрадывалось в голову само собой. Но сейчас даже хвалёные кексы не смогли бы успокоить Михаила и подсказать решение. А волнение, которое выбило его из колеи радужной жизни, наступило несколькими минутами ранее.

Миша уплетал пончики в сахарной пудре, когда позвонила жена. Голос супруги дрожал и был обеспокоенным. Михаил не понимал причины этого волнения и просил её объяснить всё спокойно и в два раза медленнее. Катя рассказала о том, что случилось с их дочерью. Просила сразу, как встретит сестру, вернуться домой. Он заверил, что как только Виктория выйдет к нему, они тут же приедут.

Пончики больше не лезли в горло. В ожидании он прокручивал телефонный разговор, который ускорял ритм дыхания.

– Всё же было так хорошо, ну что там могло произойти? – гадал он. В какой-то момент Михаил поймал себя на мысли о том, что вообще не помнит, зачем сюда приехал. И если бы в дверях не появилась Виктория, он прыгнул бы в машину и уехал.

– Вы не меня ждёте? – кокетливо спросила женщина с чемоданом в руках. В отличие от сестёр, Вика была несемейным человеком. Детьми не обзавелась, как и мужем. Работа заменяла всё, только ей она отдавала время и силы. По обеспокоенному лицу Михаила прибывшая поняла, что отпущенная шутка совсем не удалась.

– Что так долго?! – рыкнул он, хватая багаж.

Виктория опешила не от вопроса, а от интонации. По её лицу проскользнуло удивление, судя по поднятой тоненькой брови. Длилось это недолго и было сравнимо со вспышкой фотокамеры. После чего она просто ответила:

– И тебе привет, зятюшка.

Всю дорогу Михаил сидел, будто на иголках. Он суетился и управлял машиной, словно первый раз сел за руль.

– Что случилось? – не выдержала Виктория. – Моя племянница опять что-то учудила?

– Нет, не в этот раз. Я и сам не знаю. Катя мне толком ничего не рассказала, – затараторил он.

Виктория терпеть не могла бессвязную речь. Это раздражало и выводило из себя. Она щёлкнула пальцами и, словно по команде, зять замолк. Он будто потерял контроль над своим ртом. Родственница выдохнула с таким наслаждением, будто всё это время испытывала какое-то неудобство. Достав из маленькой сумочки любимую пудреницу, Вика начала неспешно приводить лицо в порядок.

– Не люблю, когда мямлят или тараторят. Ничего же понять нельзя, – очень чётко выговаривала она. – Если человек прибегает к таким способам общения – это говорит о многом. Например, что он не воспитан. Плохо учился в школе и не владеет самыми простыми правилами приличия. А теперь давай ещё раз, дорогой друг, расскажи мне всё чётко, медленно и по порядку.

Она щёлкнула пальцами во второй раз, и отнятая речь вернулась. Миша хотел высказать недовольство за проделанный фокус, но побоялся. Для Виктории не составило бы труда провернуть подобное ещё раз, а снова становиться безголосым ему не хотелось.

– Последнее время с Маргаритой происходит что-то странное, – начал он. – Она меняется, как бы это сказать, выглядит как моя дочь, а на деле – нет… Понимаешь, о чём я? Понимаешь?

– Ты начинаешь меня раздражать, – прорычала Виктория.

Миша тут же прикусил нижнюю губу как пятилетний мальчишка, которого отчитывают за провинность. Взяв себя в руки, он произнёс то, что хотел сказать уже давно:

– Мы думаем, что силы вновь возвращаются к ней, – мучительно выдавил он, и глаза налились слезами, которые Михаил с трудом сдерживал.

Виктория прекрасно понимала, о чём он говорил, но всячески не хотела верить этим словам.

– Невозможно, – заикаясь, прошептала она. – Вы в этом уверены?

Михаил Варзанид молчал. Он не находился под действием фокуса, которым проучила его сестра жены. Отец Риты просто ничего не мог сказать. У людей так бывает: от радости или сильного потрясения. Ответ на вопрос был написан на его лице, и без всяких фокусов Вика могла прочитать его.

– Ей уже есть семнадцать? – опустив глаза на панель с часами, спросила она.

– Исполнится только на следующей неделе.

– Тогда какого чёрта у вас тут происходит?! – взорвалась Виктория. – Всеми правдами и неправдами вы должны были оберегать её от мира, из которого она вычеркнута. Она не может обращаться в нашу веру! Объясни мне, Варзанид, как это возможно?!

Родственница напоминала закипающий чайник, такой её Михаил ещё не видел. Викторию было очень трудно вывести из себя по-настоящему. Она всегда сохраняла холодное спокойствие, которому могли позавидовать даже мужчины.

– Долго нам ещё ехать?

– Минут сорок – и будем на месте.

Виктория мучительно простонала, как будто эти слова причинили резкую боль, и сказала только одно-единственное слово:

– Долго.

Хлопнув в ладони, она образовала светящийся шар. И улыбнувшись, покосилась на зятя, будто ждала его реакции.

– Ты спятила?! Кругом люди, они могут заметить!

Очень бережно, словно живое существо, она переложила шар в левую руку, а правой стала водить над ним. Сфера начала вращаться вокруг своей оси и с каждым оборотом светилась ярче.

– Люди слишком заняты своими проблемами, – сказала она совершенно спокойно. – Ты бы держался крепче, а то получится как в прошлый раз… Тебе напомнить, где ты оказался?

– Я отлично помню, где и как вы меня нашли, – разозлился Михаил. – Не нужно об этом напоминать при каждой встрече!

Синий шар крутился с бешеной скоростью, он походил на миниатюрный торнадо. Вика слегка подтолкнула его, он соскочил с руки и стал метаться по всему салону автомобиля, заполняя пространство.

От страха Михаил зажмурил глаза, вцепился что есть силы в руль и закричал, чтобы хоть как-то заглушить ужасный свист, который издавал этот воздушный поток.

Через секунду мелькнул синий свет, и всё стихло. Михаил боялся открыть глаза и продолжал кричать. Когда же воздух заканчивался в лёгких, он вновь жадно заполнял их и снова вопил. Что странно: каждый раз этот звук имел ту же высоту. Это продолжалось минуты две или чуть больше, хотя могло бы длиться и час, если бы слова Виктории не заставили его замолчать.

– Сумасшедший за рулём, – хихикнула она.

Он медленно разомкнул глаза и увидел через лобовое стекло, что дорога, по которой они ехали, люди, машины – всё пропало. Не сразу пришло к нему и осознание того, что старшая сестра его жены уже больше минуты снимает всё на видео.

– Мы в моём горожу… э-э-э… гараже? – с опасением спросил он.

Виктория улыбнулась и коротко кивнула.

– Ты что, снимаешь меня? – возмутился Михаил и попытался отнять маленькую камеру.

– Не так быстро, дружок. Теперь, когда мне будут нужны насекомые, ты не сможешь отказать. Или я разошлю это видео всем нашим. Они до сих пор умирают со смеху после твоего предыдущего мерцания, а это видео их просто добьёт.

– Шантаж! – кричал Михаил, требуя удалить запись. – Нечего ты от меня не получишь!

– Решать тебе, зятёк.

Мама и девочка были в гостиной, когда они вошли в дом. У Виктории резко закружилась голова. Михаил подхватил родственницу, давая время оправиться.

– Ты в порядке? – подлетела к сестре Екатерина. – Наверное, это из-за перелёта.

– Нет, – твёрдо сказала Виктория. – Перелёт тут ни при чём, это из-за неё.

Тётя указала на свёрток, который племянница держала в руках. Раненая кошка стала практически серой, чёрная кровь всё ещё вытекала из раны, и дышало животное, издавая тихий сип.

– Ей можно помочь? – обратилась Рита к отцу. – Ты же лечил животных раньше. Нужно же что-то сделать!

Миша посмотрел на жену, потом на Викторию, будто ждал от них чего-то, но они молча смотрели на свёрток. Выдохнув, мужчина сказал, что не сможет спасти её. Это Рита боялась услышать больше всего.

– Нам нужно вызвать специальные службы! – поумничала Татьяна. – Не каждый день встретишь подобное существо. Может, нас и в новостях ещё покажут.

Она уже представила, как даёт интервью всем телеканалам и газетам об этой находке, как вдруг Виктория вернула девушку в реальность.

– Этого ещё не хватало! Ты вообще кто?

– Подруга Риты, – представилась та. – Таня.

Виктория окинула её взглядом, потом щёлкнула пальцами и сказала:

– Значит так, подруга, сейчас ты идёшь домой, ложишься спать, а после пробуждения всё, что ты видела и слышала сегодня, забудется.

Таня была словно под гипнозом. Она не возражала, как это бывало обычно, а молча слушала то, что ей говорили. Рита не могла понять, как так легко тётка смогла управлять ею. Девушка повторила с каменным выражением лица всё, что ей внушила Виктория. Затем взяла свою куртку и направилась в сторону входной двери.

– Что ты сделала?! – вскрикнула Рита. – Таня, вернись!

– Она не вернётся, – сказала мама. – Не сможет.

Рита ничего не понимала. Из-за всех этих странных событий она чувствовала себя ненормальной. Её прорвало как газовую трубу, и она потребовала объяснений.

Екатерина держалась из последних сил, чтобы не разрыдаться. Слёзы дочери разрывали ей сердце и причиняли такую боль, которая ведома только любящим матерям. Она закрыла лицо руками, будто желала укрыться за ними от всего мира и от этого огромного чувства вины перед своим ребёнком, так как знала, что именно из-за её решения теперь страдает Маргарита.

– А я говорила тебе, Катя, что так будет. Я говорила! – из раза в раз повторяла тётка. Виктория понимала, что сестра не готова открыть правду дочери. В одном лишь была уверенность: то, что они пытались скрыть, стало пробиваться наружу. – Отпусти кошку, – попросила она племянницу.

Марго вообще не собиралась слушать её и уж тем более – выполнять приказы. Но, не успев и возразить, невольно опустила свёрток на диван.

– Как ты это делаешь? – требовала объяснений Рита.

– Прости, но дальше наш разговор будет проходить без тебя, – одним щелчком пальцев Виктория погрузила племянницу в сон.

В полной тьме Рите чудилось, что она летит по огромной бесконечной трубе. Время то нещадно тянулось, то начинало мчаться в бешеном ритме.

Голоса её родных доносились лишь эхом и казались какими-то причудливыми, поэтому она не была уверена, что это тот разговор происходит взаправду.

– Мы не должны были этого делать! Я с самого начала знала, что это плохая идея, – звучал в темноте голос тётки. – Вы же с Еленой всё равно настаивали. Как я могла согласиться на ваши уговоры?

– Ты согласилась, потому что только втроём мы могли совершить сокрытие, – напомнила мама.

– А ты помнишь про последствия? Что будет, если она не обратится в нашу веру? Чёрт тебя дери, отвечай! – ругалась Вика.

– Успокойтесь, ваши склоки делу не помогут! – вмешался в спор отец. – Нужно решать, что теперь со всем этим делать.

Раздался звук разбитого стекла, сменяющийся хрустом костей. Это было у Риты в голове. Она уже не летела, а пробиралась через груды мусора и щепок туда, откуда доносились голоса. Но чем больше боролась, тем больше утопала в этой нереальности.

– По-видимому, что-то ослабило чары, – донеся голос тёти Лены до ушей Риты.

– Ага, или кто-то, – фыркнула старшая сестра. – И я догадываюсь, кто мог это сделать.

* * *

Екатерина посмотрела на старшую сестру испепеляющим взглядом. Виктории показалось, что она хотела запустить в неё чем-нибудь тяжелым, лишь бы та не сказала о своих предположениях.

– Я не желаю слышать! Ты поняла?!

В комнате нависла тишина. Все словно воды в рот набрали. Мама крутила обручальное кольцо на безымянном пальце и лишь изредка смотрела на диван, где спала дочка. Папа стоял позади, он хотел успокоить супругу, сказать, что вместе они найдут решение и всё будет как раньше, до этого злополучного дня. Но выражение мрачных лиц всех трёх сестёр говорило об обратном.

– Может, нам… – не успела договорить Елена, как Михаил перебил её.

– Я знаю, что ты хочешь предложить. Мой ответ – нет.

– Это решать не тебе, – возразила она.

Елена развернула куртку, в которую было завернуто животное, и мучительно скривила лицо. Шерсть стала пепельно-серой, кошка выглядела истощенной, казалось, что она превращается в камень.

– Ты сможешь помочь ей? – спросила Екатерина у старшей сестры.

– Сделаю, что смогу, вот только нет гарантии. Она уже вся пропитана ядом.

– У нас нет выбора, милый, – взяв супруга за руку, сказала Екатерина. – Потеряем её, потеряем и Риту.

Елена положила кошку на стол, перед старшей сестрой. Виктория закатала рукава и протянула левую ладонь прямо над раной.

– Мне нужно ведро, полотенце, порошок ромашки, подорожник и стакан чистой воды.

Михаил был готов броситься на кухню за нужными вещами, но этого не потребовалось. Как только Вика закончила перечислять, на кухне забренчала посуда, а в чулане раздался звук, будто на пол рухнула полка с садовыми инструментами.

Минутой позже двери в гостиную распахнулись, и через порог звеня перескочило алюминиевое ведро. В три прыжка оно оказалось около Виктории и замерло возле её ног. Следом за ним влетели белое махровое полотенце, порошок и стакан с водой. Сделав один оборот вокруг люстры, они выстроились перед ней в ряд.

– Зрелище будет не из приятных, – предупредила Виктория, набирая порошок. – Мне нужно вытянуть из раны яд, – она раскрыла ладонь, на которой был выбит знак, и стала произносить мелодичные слова. Рисунок, напоминающий цветочный бутон, омылся белым светом, и падающий от него луч начал вытягивать и поглощать из раны черноту. Шерсть кошки постепенно принимала истинный цвет, зрачки становились прежними, а серебристо-голубая кровь очищалась от чернильных пятен.

Когда яд полностью вывелся, Вика смазала рану травянистым порошком и накрыла её полотенцем.

– Теперь остаётся только ждать. Я сделала что смогла.

– А ведро зачем было нужно? – поинтересовался Михаил и тут же пожалел о своём вопросе.

Лицо Виктории стало бледным как мел, она схватилась за горло и начала задыхаться. Из её рта вырвалась чёрная жижа: ещё гуще, чем до этого. Рвотные позывы не позволяли женщине дышать. Словно пробка, слизь забивала глотку и не хотела выходить наружу.

Виктория чувствовала, как изнутри вырывается кипящая лава, выжигающая внутренности. С каждым новым позывом чёрная жидкость причиняла такие страдания, которые Вике с трудом удавалось стерпеть. То кипящая, то режущая, отупляющая боль растекалась по всему телу. Казалось, по пищеводу блуждали острые осколки чёрного стекла.

– Не трогать меня, – выдавила она лишь одно, когда сёстры кинулись к ней.

Всё прекратилось так же неожиданно, как и началось. Виктория жадно поглощала воду, глоток за глотком.

– Что это было? – в один голос спросили все трое.

– Подарок от старого друга, – отдышавшись, ответила Вика. – Подарок от А.Д.

Екатерина сразу поняла, о ком вела речь сестра. Она не изменила прямого направления взгляда, но лицо её стало холодным как лёд. Две буквы заставляли закипать кровь в жилах. Две буквы, которые она старалась забыть полжизни, но так и не смогла этого сделать.

* * *

Когда Рита очнулась, она увидела спящую на стуле маму. Приподняв голову от подушки, девушка обвела комнату сонными глазами.

Всё было так же, как и обычно, ничего нового. Тот же шкаф, письменный стол, её ноутбук, туалетный столик у входа – всё на своих прежних местах. Но теперь вещи будто преобразились, словно до этого предметы не имели цвета.

За окном стояла чудесная погода. Доносилось пение птиц, и над городом сияло чистое голубое небо. День обещал быть солнечным и жарким.

Маргарита не могла вспомнить, как она оказалась в своей кровати, но сознание немедля напомнило о событиях вчерашнего вечера. Перед глазами мелькнули сотни картинок с эпизодами ушедшего дня.

– Уже проснулась, – услышала она сонный голос матери.

На её лице читалась усталость, а по красным глазам и тёмным кругам вокруг них было понятно, что она спала всего пару часов, а то и вовсе не спала.

Рита хотела улыбнуться, ведь мама любила её улыбку, говорила, что она солнечная, и, возможно, это прогнало бы тревогу Екатерины, но не могла. Дочка молча смотрела отрешёнными глазами. Матери показалось, что Рита смотрит как бы сквозь неё – это невыносимо, Екатерина просто опустила взгляд.

– Она жива? – нарушил молчание вопрос Риты.

– Вика сделала всё, что могла. Ей тоже сильно досталось.

– С ней-то что? – неожиданно для себя самой спросила Марго.

Мама заверила её, что всё хорошо. Виктория отдыхает, а кошка на чердаке.

Рита почувствовала приятную лёгкость внизу живота. Она спустила ноги с кровати и села на самый край. Теперь она была напротив матери. Чуть наклонившись вперёд, Маргарита заговорила о вчерашнем вечере.

– Я знаю, вы с отцом что-то скрываете от меня, – сказала она еле слышно. Слово «отец», непривычно порезало слух Екатерины. Дочка ни разу так не называла Михаила: папа или папуля, но не отец.

Серые глаза заметили, как мама начала крутить обручальное кольцо. Она всегда так делала, когда нервничала.

– Давай я тебе приготовлю что-нибудь, – предложила мама, желая избежать серьезного разговора.

Маргарите ничего не хотелось, кроме одного: услышать правду. Ей надоело чувствовать себя сумасшедшей. Мало кому понравится, что от него скрывают нечто важное, особенно когда это связано с ним самим.

Деваться было некуда, Рита настроилась решительно, и мама это понимала, но раскрыть тайну, которую хранила, она не могла. Сейчас нужных слов, которые могли бы объяснить дочери всё, попросту не было.

– Я тебе расскажу, но не сейчас. Пока я не готова.

Рита не стала возражать. Она кивнула и попросила маму сделать омлет. Екатерина удивилась такому выбору, но виду не показала. Маргарита терпеть его не могла и утверждала, что яйца можно испортить, нужно просто приготовить это блюдо. На завтрак она обычно ела хлебные тосты с жареным беконом либо молочную кашу. Но в это утро Марго почему-то решила нарушить привычное меню.

Она заплела густые волосы в хвост, умыла лицо, почистила зубы – всё то, что по утрам делает человек, чтобы окончательно проснуться.

Выйдя из ванны, Рита увидела, что дверь, за которой на чердак поднималась крутая лестница, была открыта. Обычно мама её запирала.

– Нечего там лазить, пылью дышать, – говорила она дочке, когда та тайком пробиралась туда.

В детстве Рите нравилось проводить время под крышей дома, несмотря на то что на чердаке бывало темно, страха она не испытывала. Там находился её секретный домик, дети называют такие шалашами или балаганами. Места, где собираются только лучшие друзья, прячась от взрослых. Каждый приносит что-то своё: одеяла, подушки, игрушки и, конечно, сладости – главный атрибут. Эти места хранят тайны и шалости. В детстве Риты Варзанид лучшими друзьями были её плюшевые игрушки и куклы. Она не росла замкнутым ребёнком, даже наоборот: ей очень нравилось дружить со всеми, но по какой-то необъяснимой причине дети сторонились её. Она думала, что это нормально. Так повелось еще в садике, потом – в начальной школе.

Всё изменил один случай. Тогда Маргарита заканчивала последнюю четверть в третьем классе. Предстояли экзамены, их нужно было сдавать, чтобы подтвердить знания и перейти в четвёртый класс.

Одноклассники вспоминали о ней только в тот момент, когда просили списать или выпрашивали конфеты. Никто даже не знал, какого числа у неё день рождения, это было им неинтересно, но однажды классный руководитель объявила об этом всем.

Так случилось, что из-за зимнего карантина педсовет принял решение продлить учебный год, чтобы восполнить пропущенные часы. По этой причине сдвигались и сами экзамены, один из которых выпал на день рождения Марго.

Когда работы были сданы, учительница сказала:

– Ребята, а знаете ли вы, что у нас в классе сегодня есть именинница?!

Все ученики стали переглядываться.

– У Маргариты Варзанид сегодня день рождения. Давайте поздравим её, ребята! Ну, все вместе! С днём рождения!

Рита чувствовала себя неловко. Оказаться в центре всеобщего внимания было для неё самым страшным кошмаром. После поздравления девочка поспешила уйти из школы, чтобы к ней не пристали с расспросами, почему она не принесла угощения. Но на школьном дворе один из одноклассников толкнул её с такой силой, что она упала и ударилась подбородком об асфальт.

– Вареник, что, жалко конфет? – смеясь, кричал он.

Рита впервые в жизни ощутила такую дикую боль, до этого она ещё ни разу не испытывала нечего подобного. Марго даже не закричала и не заплакала, она не могла доставить одноклассникам такого удовольствия, хотя внутри эмоции бились как пойманные птицы. Она подскочила с земли и кинулась с кулаками на самого сильного мальчика в их классе, на того, кто обидел её.

Драку прекратила педагог из параллельного класса, она же отвела их в учительскую.

С того момента одноклассники поняли, что Маргарита не так проста и может дать сдачу. Теперь они стали называть её силачкой. И именно в этот день она подружилась с Татьяной.

Маргарита поднялась по лестнице на чердак. Таким она его и запомнила. Куча неразобранных вещей, старые книги, коробки с детской одеждой и даже стол, под которым она построила детский домик. Шалаш был таким же, каким она его оставила. Старая простынь, привязанная к ножкам стола, служила для домика стенами. На одной из них висел рисунок с изображением открытого окна, а под одеялом спали её игрушки. Бо́льшую часть времени своего детства, она проводила с ними.

Как-то мама хотела выкинуть часть старых кукол и плюшевых зверей, потому что они были потрепаны, но Рита не дала ей этого сделать: она уверяла родителей, что игрушки – её друзья, они живые и могут разговаривать. В итоге мама не стала выбрасывать их, а вместо этого убрала по коробкам. Взамен Марго получала новые. Чтобы не обидеть старых друзей, она никогда не приносила новые игрушки на чердак. Рита оставляла новые игрушки в своей комнате, на тумбе и шкафу, а потом тайком доставала из коробок старые и продолжала с ними играть.

Позади послышалось тихое фырканье, Рита обернулась и увидела лежащую в плетёной корзине кошку. Сейчас она выглядела почти так же, как во сне. По внешним признакам ей было намного лучше, но она всё ещё спала и лишь изредка вздрагивала, будто видела дурной сон.

Рита осторожно погладила пушистое тельце, и от прикосновения кошачья шерсть засветилась ярко-синим. А когда девушка убрала руку, свечение оборвалось. Кошка тихо подала голос, будто просила прикоснуться к ней снова.

– Она ещё очень слаба, – раздался голос только что вошедшей Виктории. Она сняла повязку с раны и пристально осмотрела её. Большим и указательным пальцем слегка надавила на рану и выдавила серую слизь. – Уже лучше, намного лучше, – растирая слизь между подушечками пальцев, довольно сказала тётка.

– А у тебя не светится, – заметила Рита.

– Что не светится? – не понимая, переспросила Вика.

Рита показала, что происходит, когда она касается кошки, но Виктория назвала это обычным явлением.

– Наверное, у тебя сильная энергетика, дорогая племянница, – отшутилась она. По глазам Рита поняла, что тётка удивилась, но, чтобы избежать объяснений, решила увильнуть.

– Что это? – указывая на сочившуюся слизь, поинтересовалась Марго.

– Не думаю, что я – тот человек, который должен тебе что-то объяснять. Это прерогатива моей сестры, – отмахнулась Виктория.

Марго прикоснулась к месту укуса, и ладонь обожгло, а кошка взвизгнула. Отдёрнув руку, Рита попятилась. Тётка прижала кошку к себе и что-то зашептала под нос.

Это тихое пение успокаивало хвостатое создание, и к тому времени, как Виктория замолчала, она снова тихо замурчала.

– Не приближайся к ней, пока не поправится, понятно? – грозно прошипела Виктория. – Я тебе запрещаю, Рита! Ты можешь сделать только хуже, я знаю, что делаю. Доверься мне.

Маргарита неестественно рассмеялась. Вике стало не по себе от этого искажённого оскала. То, что сказала тётя, ничего не вызвало у Марго, кроме смеха.

– Как вы можете просить меня доверится вам, когда моё доверие вы утратили?! – глядя прямо в лицо тёти, усмехнулась Марго, да так, что у той пробежали мурашки.

Девушке не было стыдно. Наоборот, она сказала то, что хотела высказать утром матери. Она ждала, что тётка умело парирует выпад, но та просто отступила. Это был первый случай, когда Виктория ничего не сказала в ответ. Между ними всегда происходили словесные дрязги, и всегда они заканчивались ничьей. В этот раз победа принадлежала Рите.

Когда она спустилась, на кухне никого не было. На столе ждал горячий омлет и стакан апельсинового сока. Впервые Рита завтракала одна в полной тишине. Родители избегали её, и каждый понимал, с чем это связано. Так не могло продолжатся вечно, но пока мама и папа оттягивали приближающуюся неизбежность разговора.

* * *

Уже четыре дня в доме царило молчание. Рита могла обмолвиться парой слов с родственниками лишь утром или же когда к ней обращались. Жёсткого бойкота она не объявляла, но и вести себя как ни в чём не бывало не могла.

Родители при любом случае уезжали из дома до вечера, а тётка то и дело появлялась невесть откуда. Бо́льшую часть времени она проводила с кошкой. Иногда с чердака доносились дикие визжания, которые пугали Маргариту.

Близился день её семнадцатилетия, но даже это событие не радовало. Она любила свои дни рождения, родители всегда устраивали пикник во дворе дома: папа жарил мясо на гриле, а мама пекла торт с малиновой начинкой. В этот день всегда собиралось много гостей, засыпающих именинницу поздравлениями и подарками. Но события прошедших дней говорили о том, что в этот раз праздник будет совсем другим.

Рита захлопнула учебник и откинула его в сторону. Произошедшее никак не освобождало от подготовки к вступительным экзаменам, до которых оставалось меньше месяца. Ничего не умещалось в голове – это сильно злило и сбивало с настроя. По нескольку раз приходилось перечитывать одно и то же, пока понимание не укладывалось на свои полочки в голове. В момент раздумий девушке пришла мысль, что пора оставить родительский дом. Раньше это пугало, но теперь выглядело не так ужасно.

«Все оставляют дом, – размышляла она, выводя абстрактный рисунок. – Хорошая возможность начать самостоятельную жизнь».

Перелистнув страницу, Марго наткнулась на записи, которые сделала о забытом сне. То, что снилось, случилось практически так же наяву. Звук закрывающейся двери прервал её, потом послышался тихий топот, как будто маленький ребёнок бегал по коридору взад-вперёд.

– Я не помню, какая из комнат её, – раздался тихий шёпот за дверью. – По-моему, эта.

– Нет, вон та, дальняя!

– Да нет же, эта! – спорили между собой двое.

– Ты вообще уверен, что это была она?

– Да! Только выше! – заверил тоненький голос. – Кто-то идёт! Живо наверх!

Рита приоткрыла дверь и выглянула через узкую щель. Коридор оказался пуст, ни единого намёка на чьё-то присутствие.

– Давай, толстяк, шевели задом! – донёсся до ушей Марго голос с лестницы, ведущей на чердак. – Из-за тебя нас поймают!

– Я пытаюсь, пытаюсь я! – тонко поскуливал кто-то.

Рита на цыпочках подошла к двери и резко распахнула её. На лестнице тоже никого не оказалось, лишь что-то тёмное скользнуло по ней и исчезло. Было странно, что дверь оказалась не заперта. Тётка всегда закрывала её на ключ, а его хранила при себе, чтобы Рита не могла пробраться сюда.

Воспользовавшись моментом, девушка проскользнула наверх, чтобы одним глазком взглянуть на своего пушистого друга.

На чердаке она никого не обнаружила. Сейчас здесь стало намного чище, все вещи были аккуратно разложены по коробкам и полкам. Да и дышать как-то стало легче.

Рита чуть приблизилась к корзине, где тихо сопел усатый комочек. Кошка выглядела очень красиво, её шерсть переливалась сине-голубым оттенком. С каждым днём ей становилось лучше, но она всё ещё не приходила в сознание.

– Поправляйся быстрее, – прошептала Марго. Она уже собиралась уйти, как вдруг в одной из коробок раздались голоса. Те самые, которые звучали в коридоре. Рита взяла в руки старую ракетку и слегка ткнула в картонный ящик. Коробка упала набок, и из неё с криками выскочили детские игрушки.

– Ну зачем же так пихаться? – негодовал плюшевый медведь в заплатках.

Рита остолбенела. Перед ней стояли старые игрушки из далёкого детства. Любимый плюшевый медведь Фарни, кукла Люси, черепашка Рори и львёнок Рык.

– Это невозможно! – выпалила Рита и отстранилась. – Вы же говорите!

Те звонко рассмеялись.

– Ну, конечно!

– Наверное, я снова сплю, – Рита ущипнула себя за щеку в надежде, что это ей только чудится.

– Ну что, помогло? – ухмыльнулся медведь, стряхивая с себя пыль.

– Как это возможно? – не понимала девушка.

– Но ведь оживила нас ты, – обратилась к ней кукла. – Неужели не помнишь, как ты заботилась о нас?

– Я думала, что это была лишь моя фантазия. Чего только дети не выдумывают, – объяснила Рита.

– А всё твоя мама и злыдни-тётки, это они…

– РЫК! – остановили его Люси и Фарни. Львёнок недовольно фыркнул, будто чихнул, и замолчал.

Рита не удивилась его словам. Она и без него знала, что именно родственники причастны к случившемуся. Тяжело выдохнув, Марго присела на пол и пододвинулась немного ближе к старым друзьям. Каждый день становился безумней предыдущего. Что-то необъяснимое, странное и временами даже пугающее.

Всё могло быть намного проще, если бы не эти тайны. Рита никогда не хранила секреты от родителей, всегда была честна и думала, что они тоже, но теперь она убеждалась всё больше, что в семье царила не такая уж идиллия.

– Н-да, не так мы представляли нашу встречу после долгой разлуки, – расстроилась черепашка Рори. – Думали, ты будешь рада, а ты даже нас толком и не помнишь.

– А почему вы не пришли ко мне? – завелась Марго. – Неужели было трудно как-то сообщить, что вы здесь?

– Мы хотели, вот только…

– Только что? – перебила она медведя.

Все четверо замолчали, а в поникших взглядах читалось сожаление. Сожаление о том, что они не могут раскрыть всю правду. Не выдержав, львёнок завопил и протараторил:

– Нам запретили! Твоя тётка Виктория!

– Вот болтун! – дёрнула его за ус черепашка.

– А ещё царь зверей, – с осуждением взглянула на него Люси.

– Прекратите! – прервала общее недовольство Рита. – В отличие от вас, он не пытается ничего скрыть. И если бы мог, всё мне рассказал.

Троице в момент стало стыдно от этих слов. Они тоже хотели всё рассказать, но уж очень боялись Викторию.

– Она грозилась нас выкинуть. Если мы оставим эту штуку без присмотра.

Маргарита взглянула в ту сторону, куда указывала лапа медведя, и увидела сундук, стоявший в углу чердака. В нём мама хранила то, что называла прошлой жизнью. Старые письма, фотоальбомы и кучу разных бесполезных вещей.

Рита аккуратно сняла с крышки сундука коробки и скинула пыльное покрывало. Тогда она не придавала значения словам матери. Сейчас же рассчитывала разузнать всё сама. Ходить в неведении больше не хотелось.

Старинный сундук оказался закрыт на большой амбарный замок. Тихо открыть его можно было только с помощью ключа. Попытка взлома наделает много шума, и тогда тётка пулей примчится наверх. Разбираться она не будет. В лучшем случае накричит за неподчинение. В худшем – запрёт племянницу в комнате, а игрушки отправит в мусорный бак, как и обещала.

– Фарни! – торжественно объявила Рита. – Ты же взламывал замок, когда мы спасали Люси из темницы! – вспомнила она одно из скрытых умений медведя.

Маленькие друзья переглянулись друг с другом. Фарни почесал плюшевую голову и стал перетаптываться на месте. Рори спросила, что его так взволновало, но мишка только прокряхтел и плюхнулся на мягкий зад.

– Я не помню, как это делать, – наконец признался он. – Много лет прошло, да и не такой я уже, как был.

– Вот обманщик! – начал злиться Рык. – Не ты ли говорил нам на протяжение этих лет, что всё помнишь и всё умеешь?

Фарни стыдливо потупился.

– Мой синтепон всё так же свеж и молод! – передразнивал его львёнок.

– Перестань! Забыл, как только что тебя ругали? – осадила Рита. – Фарни, ты сможешь. Я нисколько не сомневаюсь в этом.

Медвежонок вытащил из заплатки кусок толстой проволоки, потом придал ей изогнутую форму и вставил в скважину замка.

– Не поддаётся!

С третьей попытки раздался долгожданный щелчок, и замок открылся. Рита тихо сняла его с петель и откинула крышку сундука. Внутри лежало много разных вещей: связанная пачка писем, шкатулки, травы и благовония.

– Тут не мешало бы хорошенько прибраться, – сдувая толстый слой пыли, сказала Люси.

Рита открыла старый альбом, из которого выпали черно-белые фотографии. На снимке были изображены в юном возрасте мама и тётки. На обороте фото она прочитала: «Виктория, Екатерина и Елена, дочери рода Браун». Это семейный альбом. На других снимках Рита мало кого узнавала. Судя по подписям на оборотах, некоторые фото сохранились ещё с девятнадцатого века.

На одном из них Маргарита увидела женщину, точь-в-точь похожую на её бабушку.

– Герцогиня Элизабет Фор-Тис Браун. Гонщица диких ветров, – прочитала Рита. – Странными титулами владели мои родственники.

– Что это у неё? – указывая на шею герцогини, спросил Рык. – Какая необычная штука.

– Это не штука, – улыбнулась Марго. – Это кулон.

По маленьким бусинкам, которые смотрели на неё стеклянным взглядом, Рита сообразила, что игрушки многого не знают. Когда мама запретила ей здесь играть, они остались совершенно одни. Мысль о том, что столько времени друзья провели здесь в полном одиночестве, просто ужасала. Она ведь даже не подозревала, что наверху её кто-то ждёт. Из-за этого Рита злилась на отца и мать ещё сильнее.

– Кулон – такое украшение, его носят на шее, – добавила Люси и похвасталась своим, который шёл с ней в комплекте.

– Смотрите, а это что? – показала Рори найденное фото. Надпись была зачёркнута, да так, что невозможно прочитать и узнать, кто на нём запечатлён. Рита попыталась вглядеться сквозь засохшие линии чернил и разобрать хотя бы что-то.

– Чёркали прям сильно, – заметил Рык полосы от оставленной ручки.

– Смотрите, здесь ещё такие же соты! – вскрикнул Фарни. – Ой, фото! – исправил себя он.

– Зачем уничтожать семейные снимки? – не понимала Рита. – Мама всегда говорила, что фотография – это величайшее изобретение человека. Через годы и века можно увидеть своими глазами то, чего давно уже нет. Это память.

– Гляди! У женщины на снимке такой же кулон, как и у той герцогини. Может, это какая-то реликвия? – предположила Люси.

– Возможно, – согласилась с ней Рита.

На самом дне сундука Рита нашла свёрток, перемотанный шерстяной нитью, и конверт. Немедля она раскрыла письмо и начала читать его вслух: «Страж! Если ты это читаешь, значит, меня уже нет в живых. Прости, что я не подготовила тебя к этой миссии. Скажу лишь в своё оправдание, что меня тоже не готовили к этому. Самопознание и обучение воспитают в тебе силы и храбрость. Укрепят все те качества, которыми должен обладать страж амулета четырёх стихий. Твоя основная задача – оберегать его ценой своей жизни. Ты должен беречь его до той поры, пока не придёт в этот мир тот, кому он принадлежит по праву, тот, кто станет с ним единым целым. Со дня сотворения мы оберегаем артефакт, пока не придёт час передать амулет владельцу.

Существовало всего шесть истинных владельцев. Последней была наша родственница – Графиня Браун. Я рада, что он останется храниться в семье истинного чародея. После её смерти амулет уснул.

Когда придёт час, он вновь проснётся и призовёт того, кто по силе будет равен ему.

Надеюсь, тебе повезёт больше, чем мне. С великим уважением и верой в тебя

Т.С.Б»

– Что это значит?! – хором спросили игрушки.

Маргарита не могла ответить на этот вопрос. Чем больше она хотела разобраться, тем сильнее запутывалась. Она разорвала бечёвку и развернула свёрток. Внутри лежал тот самый кулон форме солнца, который она видела на шее герцогини и на других снимках.

Он был небольшой, чуть меньше ладони. В центре круга выдавлены четыре символа, украшенные камнями. Контур круга устелен мелкими бусинками, напоминающими жемчужины. А от них развевались волнистые лучи. Амулет сверкал и переливался, притягивая взгляд. В жизни он выглядел намного эффектнее, чем на снимках.

– Давайте всё сложим обратно. Если заметят, что мы тут лазили, нам ой как влетит, – начала переживать кукла.

В коридоре послышался голос Виктории. Быстро вернув всё на свои места, Рита подхватила игрушки на руки и спряталась за дверью чердака.

Через секунду вошла тётка. Она замерла прямо у входа, будто что-то невидимое её остановило. Оглядевшись по сторонам, она как ни в чём не бывало продолжила тихо брюзжать себе под нос.

Пока она врачевала, Рита тихо проскользнула из-за двери к лестнице и вернулась в свою комнату.

– Фух, чуть не попались, – прошептал Фарни.

И правда, если бы Люси не поторопила их, кто знает, какой скандал сейчас мог разразиться.

– Какая у тебя комната, – немного опешил Рык. – Она не такая, какой я её запомнил.

– Ну, конечно, я же расту! – улыбнулась Марго, поправляя на полке книги. – Я выросла из старой кровати, теперь-то она мне мала. Да и с игрушками уже не играю.

То, что она сказала, сильно расстроило друзей. Они не могли понять, почему Рита так изменилась.

– Неужели мы чем-то тебя обидели?

Рита попыталась объяснить, что, когда дети становятся старше, у них появляются новые потребности и интересы. Это не значит, что их чем-то обидели, просто, когда приходит время, детские развлечения забываются, но память о них остаётся.

– А потом этим забавам учат своих детей, – закончила она.

– СВОИХ ДЕТЕЙ! – в голос вскрикнули игрушки.

– У тебя есть дети?! – прошептал Рык так тихо, что едва было слышно.

– Нет, конечно, нет! – смеялась Марго.

– А почему нет? – удивился Фарни. – Ты у нас вон какая красивая.

Девушка похлопала по голове мишку и продолжила:

– Потому, что я ещё маленькая.

– Ты же сказала, что выросла, – не понимала Рори.

Маргарита не знала, как ответить на эти вопросы. Как только она отвечала на один, игрушки тут же задавали новые, смущая и заставляя её чувствовать себя глупой.

– Ну, я выросла не до конца, – закатив глаза, сказала она, поняв, какую глупость только что озвучила.

Люси и Рори тут же принялись выяснять, насколько же конкретно она выросла.

– Настолько? – показывая три пальчика, спросила черепашка. Рита отрицательно покачала головой. – Настолько? – показала она снова три пальца, только на другой лапке.

– Рори, нет, у тебя всего по три пальца на каждой лапе, и даже их общая сумма не покажет, насколько я выросла.

– Сумма? – протяжно выдохнула черепаха. По выпученным глазам казалось, что голова Рори стала увеличиваться.

– Всё, не думай. Никаких вопросов. Мне через два дня будет семнадцать.

– Ух ты, – в унисон, восторженно пропели друзья. – А это сколько?

Рита начинала краснеть, теперь ей было понятно состояние её преподавателей, которые пытались вдолбить им элементарные вещи.

– Вы что, не умеете считать?

Все четверо переглянулись друг на друга и ответили наперебой:

– Нет! Нас никто не учил этому.

– Ты начинала, а потом – всё.

– И до скольких я вас научила считать?

– Раз, два, – начала Рори загибать пальчики, но после цифры три замолчала и с ужасом вскрикнула: – А где остальные?!

– До десяти! Мы умеем считать до десяти, – ответила Люси, успокаивая черепаху.

Рите в голову проникла гениальная идея. Она открыла свой ноутбук и вбила в поисковике: «Математика для дошкольного возраста».

– Смотрите сюда, – указала она на монитор. Игрушки настороженно пододвинулись к экрану и стали слушать голос, который в стихотворной форме объяснял, что же такое число, и начал учить их счёту.

* * *

Рита мыла посуду в тот момент, когда с криком на кухню забежала Рори, а следом за ней влетел Рык. Он бежал так быстро, что в тот момент, когда нужно было остановиться, у него это не получилось. Львёнок врезался в кухонный ящик. Хорошо, что внутри друга простой мягкий наполнитель, он-то и смягчил удар.

Несмотря на то, что Рори черепаха, в скорости она не уступала другим, к тому же она была очень ловкой. В несколько прыжков она вскарабкалась по ноге Риты и уселась к ней на плечо.

Помотав головой из стороны в сторону, Рык сжался как пружина и прыгнул вверх. Если бы Рита не успела его поймать, он точно сбил бы Рори.

– Успокойтесь оба! – требовала девушка. – Что я говорила вам про беготню в доме?! Хотите, чтобы тётка «прописала» вас в мусорном баке?

– Это она начала! – рыкнул львёнок.

– Ты лжёшь, усатый! – передразнивала его Рори. – Рита, это всё они!

– Ну погоди, черепаха, я до тебя доберусь, – угрожал неминуемой расправой Рык.

– Чем она тебя так рассердила?

– Она меня поранила карандашом. Вот, видишь?

На правом боку у львёнка красовался пятисантиметровый разрыв по шву, из которого торчал кусочек белого синтепона. Рита успокоила его, что в этом нет нечего опасного. На уроках труда в школе она научилась шить и ремонтировать одежду. Этот малюсенький разрыв она сможет без особых трудностей восстановить.

В её комнате царил полный беспорядок, когда она вошла туда. Игрушки всё перевернули вверх дном. Повсюду разбросали тетради и книги, по которым они должны были заниматься. Лиловый тюль сорвали с карниза. Люси стояла на подоконнике и привязывала его край к своей угловатой талии. Фарни лежал на подушке, усыпанной разноцветной стружкой и огрызками недоеденных им карандашей.

– Это не я! – пробубнил он с набитым ртом.

Комната выглядела так, будто в ней проходят военные действия, не хватало только костров и взрывов вокруг.

– Что вы тут натворили? – опешила Марго. – Вы решили весь дом разгромить? Я просила сидеть тихо, а если бы зашли родители или Виктория? Представляете, что случилось бы?!

Всем четверым стало не по себе от этого. Столько времени они были предоставлены сами себе. Делали, что хотели, играли, когда хотели. В конце концов игрушки для того и созданы, чтобы веселиться.

За столько дней впервые раздался голос мамы, который просил дочку спуститься. Рита сильно занервничала, сотни мыслей сразу полезли в голову.

– Мне всё равно, кто это сделал, – перешла она с грозного голоса на шёпот, – но к моему приходу, чтоб тут была идеальная чистота! И не забываем про правила, которое вы уже нарушили.

Когда Марго перенесла игрушки с чердака, ввела для них ограничения. Первым пунктом воспрещалось выходить из комнаты и бегать по дому. Вторым – шуметь и устраивать беспорядок. Третье условие говорило, что, если кто-то заходит без стука, они прячутся под кроватью. И наконец четвёртое правило обязывало их всегда держаться вместе. Нарушение правил влекло за собой наказание: они должны были выполнять специальные задания, связанные с учёбой, которые Марго придумывала для них.

В гостиной Риту ждали родители и тётка. Они сидели за столом и обсуждали завтрашнее торжество. Рита не намеревалась отмечать. Она так сразу и сказала, когда мама спросила, что дочка хотела бы видеть в праздничном меню.

– Блюдо под названием правда, – сухо сказала она. – У меня нет настроения праздновать, мама, и причину вы знаете.

– Милая, зачем ты так? Мы же хотим как лучше, – улыбнулся Михаил, он ждал, что в ответ она тоже улыбнется, но Марго стояла хмурая.

Екатерина не смотрела на дочь. То ли от неловкости, то ли от нежелания. Рите показалось на долю секунды, что матери всё равно.

– Может быть, прежде чем праздновать, поговорим о том, что происходит? – предложила Рита в очередной раз.

Родственники поменялись в лице. Снова то же напряжение пробежало между всеми. Она была готова услышать объяснение, но вместо этого мама попросила её уйти.

Рита даже не удивилась этой просьбе. Недолго думая, она объявила о своём решении уехать от них. Как только сдаст экзамены, переедет в общежитие при университете.

– И давно ты это решила? – поинтересовалась Виктория. Мама закусила нижнюю губу в ожидании ответа. Она знала, что дочь может принять подобное решение, но верить в это не хотелось.

– Если это всё, то я, пожалуй, пойду.

– Тебя никто не отпускал! – попыталась остановить её тётя.

– Не надо мне приказывать! Я не твоя дочь! Хочется кем-то командовать, заведи собаку!

Рита очень рассердилась. Её злило, что все вокруг вели себя так, будто ничего не произошло. Она быстро поднялась в свою комнату и хлопнула дверью.

– Это только наша вина, – сказала Виктория.

– Да хватит уже! – рявкнула Екатерина, сминая листок с завтрашним меню. Душевные терзания метались в ней, и от этого неведения становлюсь только хуже. – Узнав правду, она не простит нас, Вика, – голос её дрожал.

– Это уже ей решать. Ясно только одно: чем дольше мы с этим тянем, тем хуже будет для всех нас.

Рита уткнулась в подушку и сжала её изо всех сил. Ещё чуть-чуть – и перья вырвались бы наружу. Она не понимала, почему родители так упрямы и всячески пытаются избежать разговора. И не догадывалась, насколько эта тайна изменит её жизнь и какой выбор в дальнейшем ей предстоит сделать.

В комнате стояла подозрительная тишина. Девушка и не заметила сразу, что теперь тут был полный порядок, всё вернулось в прежний вид. Вот только проказников глаза не наблюдали. Рита думала, что они опять вышли из комнаты и уже хотела пойти их искать, но вовремя вспомнила одно из своих же правил.

Они спрятались под кроватью и сидели не шевелясь.

– Выходите, тут только я, – поднимая края покрывала, сказала она.

– Мы слышали, как вы ругались.

Рита улыбнулась и сказала, что тётка, как обычно, пыталась покомандовать, вот она и не выдержала. Достав из шкафчика шкатулку, Рита стала подбирать нити в тон шерсти львёнка.

– Вот эти подходят ближе всего, – взяв бежевого цвета катушку, сказала она.

Рык одобрительно кивнул и лёг к ней той стороной, где был разрыв. Маргарита продела нить в игольное ушко, завязала маленький узелок и принялась накладывать шов.

У Люси и Рори скривились в ужасе лица. Впервые они видели такую процедуру. И только Фарни соблюдал невозмутимый вид. Он рассказал, как на фабрике, где его выпускали, работницы так же вручную пришивали к нему цветные заплатки. Он даже помнил, что чувствовал в тот момент, когда вытягивали нить: ему казалось, будто его щекочут.

– Почему ты злишься на родителей? – пропищала Рори, не отрывая взгляда от иглы. Рите было сложно рассказать им о том, что происходит у неё внутри. Хоть они и говорят, но всё же не живые, а значит, не смогут понять её до конца.

– Я злюсь на их тайны. Понимаете?

Рори кивнула и подошла чуть ближе. Она слушала Риту очень внимательно, вникая в каждое слово.

– Чего они боятся, не понимаю? Чем дольше они молчат…

– … тем больнее делают, – продолжила за неё черепашка.

Губы Маргариты расплылись в улыбке, она закончила последний стежок и, сделав петлю, затянула нить. Рык всё не мог наглядеться на себя в зеркало, уж больно ему нравился теперешний вид.

– Они любят тебя и просто хотят защитить. Родители всегда так делают. Пытаются уберечь от опасностей. Может, тебе и не нужно знать эти тайны? Ведь до этого тебя они не волновали.

Слова черепашки заставили Риту пересмотреть своё отношение к родным. Плюшевые игрушки указывали ей на то, о чём она забыла. Возможно, сокрытое и вправду могло причинить вред.

– И мы хотели поесть праздничный торт, – заявил Фарни. – Не каждый день исполняется семнадцать лет. Верно?

Рита согласилась со старыми друзьями и поспешила сообщить родителям о решении всё-таки отметить своё семнадцатилетие.

Мама впервые улыбнулась за эти дни. От слов дочери в глазах снова блеснул свет надежды и радости. Какая-то её часть говорила, что теперь всё образуется. Но другая холодно и нудно шептала, что это лишь недолгое затишье перед ужасающей бурей.

* * *

Рано утром Рита поехала с родителями в торговый центр за покупками. Нужно было купить продукты для праздничного торта и напитки для гостей.

Тётка осталась дома, сославшись на важные дела. По правде говоря, никаких дел у неё не намечалось, не считая ухода за пушистым другом. Виктория просто не любила ходить в магазины, это занятие утомляло и навевало на неё сон.

Они приехали как раз к открытию торгового центра. И первым делом родители повели дочь в бутик модных платьев.

– Нам сюда, – указала мама на серебряную вывеску с чёрными буквами.

– Лякотэр, – прочитала Марго название магазина.

На витрине стояли высокие манекены в красивых вечерних нарядах. Сам магазин оказался не очень большой, чуть больше их гостиной. Повсюду были развешаны платья для любого торжества и для самых привередливых модниц.

Рита же не относилась к их числу, она узнавала о моде лишь от своей подруги Тани и кузины. Сама же носила то, что нравилось: футболки, джинсы и кроссовки. Даже на выпускной надела бордовый костюм с широкими летящими штанами, которые отдалённо напоминали длинную юбку. Против платьев она ничего не имела, просто в них ей было неудобно. Чувствовался необъяснимый дискомфорт. Что-то подсказывало Рите: именно сейчас она получит подарок в честь дня рождения. «Лишь бы не платье, – повторяла она про себя без остановки. – Книгу, духи – что угодно…»

Мама вела беседу со светловолосой девушкой в белой рубашке. Рита не слышала, о чём они говорили, но, когда девушка вынесла коробку, перевязанную лентой, мама попросила дочку подойти к ним.

Внутри лежало невероятное платье фиолетового цвета. Марго даже забыла о том, что несколько минут назад не хотела ничего подобного. Сейчас же впервые ей самой захотелось примерить его.

– Тебе нравится? – напряглась мама, заметив шокированное лицо дочери.

– Трудно сказать, – как-то неопределённо ответила Рита.

Родители переглянулись. Папа что-то буркнул и уже собрался объявить продавцу о том, что покупка не состоится.

– Трудно сказать, пока оно в коробке, а не на мне, – звонко засмеялась девушка.

Мама приглядела наряд ещё несколько дней назад и попросила отложить его. Платье оказалось впору и, что самое странное, в нём Рита чувствовала себя очень удобно. По плечам были нашиты кружева, оттуда они спускались по спине и переду, до талии. Финальным штрихом стал тонкий ремешок с серебряной бляшкой.

– Я надену его сегодня вечером! – объявила она, кружась перед зеркалом.

Родители никогда не видели, чтобы дочка любовалась собой. Конечно, это не первое платье, которое они дарили, но то, что Рите самой нравилось смотреть на себя, случилось на их памяти впервые.

Они вернулись домой в обед. В доме Риту ждал ещё один сюрприз. Повсюду парили разноцветные воздушные шары, висели мерцающие гирлянды, а на стенах – плакаты с её детскими фотографиями. Карниз террасы украшали связанные между собой флажки, на которых были также её изображения, но уже во взрослом возрасте.

Из гостиной выплыла Виктория с улыбкой на лице.

– Так вот какие у тебя дела, – осматривая плакаты, сказала Екатерина.

– Ну, надо же было как-то разукрасить дом и придать праздничную атмосферу, – промурлыкала та. – Я всё думала, как мне это сделать, и вы не поверите, решение нашлось у моей племянницы в комнате.

У Маргариты засосало под ложечкой. Стало казаться, что тётка всё-таки разузнала о секрете и без всяких колебаний раскроет его матери и отцу.

– Ты что, все фото порезала? – донеся крик папы с кухни.

– Ох-х-х… – протянула Виктория. – Конечно же нет. Распечатала их на принтере твоей дочери. Кстати, не думала, что ты настолько любишь себя.

Маргарита от неожиданности прикусила язык.

– Ты заходила в мою комнату? – переспросила она.

– Ну, мне нужно было как-то снимки распечатать. Или ты хотела, чтобы я резала твои настоящие фото, как ты это сделала.

Рита не понимала, о чём говорила Виктория. Какая любовь к себе, о чём она вообще?.. Девушка ничего не резала, и в мыслях не было заниматься подобным. Если только опять четверо друзей не учудили что-то.

– Надеюсь, ты не всю краску использовала, – сказала Марго и быстро направилась в комнату.

Постучав в дверь, она зашла в комнату и поразилась увиденному. Все стены украшали её фотографии и детские рисунки, как внизу. А на двери висел плакат с надписью: «С днём рождения!»

– Тебе нравится? – тут же спросил Фарни.

– Красота! Это просто бесподобно! – похвалила их Рита.

– Н-да, вот только сюрприз не удался. Твоя тётка украла нашу идею, – пожаловалась Люси, – Заходила сюда, пока вас не было, нас она не заметила, мы спрятались под кроватью.

Рита крепко обняла маленьких друзей и сказала, что у них получилось намного лучше, чем у тётки.

– Это ещё не всё! – улыбнулся Фарни и подарил ей свою любимую пуговицу, которую хранил как талисман на удачу. Рори подарила заколку, которую Марго оставила ей ещё в детстве, а Люси и Рык сочинили для неё стих на фантике из-под конфеты.

Уже давно Рита не ощущала это чувство лёгкости и спокойствия. Обиды и сомнения исчезли сами собой. Родители готовили угощения на пару с тёткой и лишь периодически начинали спорить по поводу правильности приготовления блюд.

Да, этот вечер обещал быть полон радости и улыбок. Именно таким хотела запомнить его Маргарита Варзанид, но, к сожалению, этому желанию не суждено было сбыться.

ГЛАВА 4
БЕЗУМНЫЙ ДЕНЬ

Гости собирались на заднем дворе дома семьи Варзанид. Все были в хорошем расположении духа, смеялись, шутили и ждали главную виновницу сегодняшнего торжества.

Мама говорила, что именинница скоро спустится, но проходила минута, потом ещё одна, за ней ещё, а Рита всё не могла заставить себя выйти.

Из года в год приближение этого события пробуждало в девушке необъяснимое волнение. Вот и сейчас безумный страх оказаться у всех на виду охватил с такой силой, что она и пальцем пошевелить не могла. Хотелось незаметно выскользнуть из дома и убежать куда подальше.

«Если родители закатили такой пир на семнадцатилетние, то что будет на совершеннолетие? – задавалась вопросом она, выглядывая из окна комнаты. – Закажут оркестр? Организуют парад и пройдут под бой барабанов и вой труб с криками и песнями?»

Марго и вовсе стало дурно от таких мыслей. Игрушки успокаивали её, но даже их ободряющие слова не усмиряли яростное волнение.

– Рита, ты тут? – раздался стук в дверь.

Игрушки пулей залетели под кровать и затаились. В комнату вошла мама. На ней было очень красивое шёлковое платье бирюзового цвета. Рите всегда нравилось, как мама искусно укладывала волосы. Всего за пару минут она могла сотворить целый шедевр.

– Что не так, дорогая? – взяв дочь за руки, спросила она.

– Не по себе от толпы, немного переживаю, – призналась девушка.

Мама успокаивала, говоря, что всё будет хорошо, ведь собрались только их родственники и близкие друзья. Поводов для переживания совершенно не было. Не отпуская руку дочери, Екатерина повела её вниз.

Когда они вышли на крыльцо террасы, раздались восторженные голоса и аплодисменты. Рита мило улыбалась и старалась не смотреть в глаза гостям. Ей хотелось, чтобы собравшиеся быстрее переключились на угощение и перестали её разглядывать. Но, будто бы нарочно, папа решил взять первое слово.

– Дорогие друзья! Мы благодарны, что вы пришли на наше семейное торжество. Сегодня нашей дорогой Маргарите исполняется семнадцать лет.

С каждым его словом Рита все сильнее сжимала руку матери, будто боялась: если выпустит её, то упадёт. Ноги становились ватными, а в области солнечного сплетения было неприятное ощущение, от которого Марго начинало подташнивать.

Михаил мог говорить очень долго, недаром он работал профессором в институте. Прочитав столько лекций за свою жизнь, он совершенно не боялся публики, в отличие от дочери. Он любил ораторское искусство, считал, что именно с помощью грамотного изложения мыслей можно добиться очень многого.

– Мама, пусть он замолчит, – шепнула Рита.

– Милый, – ласково окликнула его супруга. – Чуть короче.

Михаил Варзанид быстро сократил выступление, которое, судя по всему, подготовил заранее. Он еще раз всех поблагодарил и пригласил к праздничному столу. Но публичное терзание Маргариты на этом не окончилось.

Она не успела сойти с крыльца, как перед ней появилась кузина. Все мысли и отношение к Марго были написаны на её молочном лице. Даже самые счастливые события не меняли этот вредный характер.

«Сейчас начнётся, – предвкушая язвительный поток сестры, подумала Рита. – Поздравлений точно не будет, а вот испортить настроение, конечно, попытается».

Анна ещё рта не успела открыть, а раздражение уже начинало овладевать Маргаритой.

– Чего так долго не появлялась? Опять твои нервные срывы? – скалилась она.

Рита сделала вид, что не понимает, о чём говорит кузина. И, натянув фальшивую улыбку, молча обошла её, оставив её позади с недовольной гримасой на лице. Анна считала, что ничего такого не спросила. Одной из её особенностей было странное ведение диалога. Кузина могла запросто обидеть человека. Одно дело, когда это происходит случайно. Анна же относилась к типу людей, которые делают это специально. С какой целью – для Риты Варзанид оставалось непонятным.

– Значит, твои родители не преувеличивали, – кинула она вслед.

Рита была готова дать ей хорошую оплеуху. Она уже проигрывала у себя в голове последствия такого поступка. Веселье тут же прекратится, и всеобщее внимание переключится на них. Анна, как всегда, будет выглядеть жертвой, а Маргарита –невоспитанной грубиянкой или того хуже.

– Этот разговор добром не кончится, – предупредила её Марго. – Лучше наслаждайся вечером, а если тебе скучно, я могу тебя развеселить. Мама как раз приготовила тот соус, который красовался на твоей пустой голове.

Анну передернуло, наверное, вспомнила в красках тот злополучный ужин, когда брат надел ей на голову тарелку.

– С днем рождения, – сухо отпустила кузина и быстро затерялась в толпе.

Кто-то постучал Риту по плечу. Она обернулась и столкнулась глазами с Виктором. В руках у него была пышная синяя роза.

– Поздравляю! – улыбнулся он, протягивая цветок.

– Я не буду тебя целовать, Вик. Даже за такую прекрасную розу, – отшутилась Рита. Она поблагодарила его, но по нахмурившимся бровям кузена догадалась, что одних слов недостаточно.

Возникло неловкое молчание, от которого щёки Марго почему-то начинали багроветь. Она знала о тех чувствах, которые томились в груди кузена, и когда молодые люди оставались наедине, Рита пыталась разговаривать на любые темы, кроме этой.

– Красивое платье, тебе идёт, – Виктор хотел коснуться её руки, но Рита неуклюже увернулась.

– Спасибо, – ответила она и поспешила сменить тему. – Как тебе вечеринка?

Вик не ответил, он стал мрачнее тучи.

– Я не могу тебя даже за руку взять?

От этого вопроса у Риты всё задрожало внутри. Если сменить тему, он точно обидится.

– Конечно, можешь, но для тебя это другое.

За спиной раздался дурацкий смех. Похожий на писк мышей или скрежет колес поезда, только тише. По ухмылке Анны стало понятно, что она наблюдала за их разговором уже давно и слышала больше, чем надо.

– Мы же с тобой закончили, Анна, – простонала Рита. – Ты сама нарываешься…

– На что?! – перебила кузина, повысив голос.

Рита не выдержала и всё-таки влепила ей пощечину. Виктор тут же обхватил Марго руками и стал кружить. Так папа кружил её в детстве, эту забаву они называли «волчок». Последний раз отец кружил девочку, когда ей исполнилось десять лет. В тот вечер он сказал: «Запомни сегодняшний день, крошка. Это последний раз, когда я беру тебя на руки».

Сделав несколько оборотов, Вик вернул Риту на землю. От этого кружения всё плыло перед глазами и никак не могло вернуться в нормальное состояние.

Бледное лицо Анны приняло неестественный для него цвет. Оно было красным, будто его обдали кипятком. Не хватало только пара из ноздрей и ушей. Тогда она походила бы на закипевшую кастрюлю.

Больше всего Риту волновало, заметил ли кто-то из гостей, что она поддалась порыву ярости и ударила сестру. Виктор заверил, что никто ничего не видел.

– Ты ненормальная, Варзанид, – зашипела как змея кузина. – Неспроста твои родители говорили, что ты съехала с катушек!

– О чем ты?!

Неужели родители могли с кем-то делиться личными проблемами? Они всегда придерживались мнения, что подобное не должно выходить за пределы семьи.

– Вик, о чем она говорит? Мои родители рассказывали вам о том, что произошло со мной? – голос начал дрожать от обиды, которая снова вернулась к ней.

– Да! И если хочешь знать, я посоветовала отправить тебя в психушку!

– Закрой рот, Аня! – замахнулся на неё Виктор. Сестра вздрогнула и пошатнулась. На мгновение Рите показалось, что глаза Виктора блеснули жёлтым светом.

Анна молниеносно притихла. Её что-то напугало, да так, что она не могла сдвинуться с места. Виктор зажмурился и отвернулся от Маргариты. Вытянув руку, он просил кузину не приближаться к нему.

– Наверное, что-то в глаз попало, – протараторил он.

– Ну. как вы, дорогие племянники? – вмешался голос Виктории. – Рита, тебя мама зовёт, подойди к ней. Пожалуйста!

Просьба тётки звучала так, будто она только что её придумала. Специально, чтобы спровадить одну из племянниц. Безо всяких возражений Марго направилась к матери.

Виктория что-то яростно стала объяснять Виктору и Анне. Рита подумала, что она всё-таки заметила эту стычку с кузиной.

Вик смог открыть глаза только после того, как тётка прикоснулась к ним. Рите показалось это странным, хотя, что в этом такого? Учитывая, сколько невероятного произошло за предыдущие дни, возможно, это простое недоразумение.

В большей степени теперь голова была занята словами кузины. Родители ездили к Румянцевым за советом. Обида перерастала в злобу и раздражение, которые получилось сдержать только огромным усилием.

Когда на часах было девять минут десятого вечера, из-за стола поднялся невысокий мужчина. Он постучал по бокалу, привлекая к себе внимание гостей, а также прося тишины. Пригладив седые усы, он тихо прокашлялся и начал благодарить семью Риты за столь прекрасный вечер и такую обворожительную дочь.

Это был друг Михаила, Иван Иванович Стрельцов. Он также работал профессором в институте, но их дружба зародилась ещё в школьные годы. Михаил и Иван вместе учились в одном классе. Они частенько бывали с супругой и дочерью Алиной у них в гостях. Мужчины могли часами говорить на тему любимых насекомых и растений. Обычно дискуссии затягивались до глубокой ночи, а пару раз бывало – и до утра. В такие моменты они оставались с ночёвкой, а утром продолжали дебаты.

Маргарита дружила с их дочерью Алиной. Как и отцы, они учились вместе. Но только до седьмого класса, а после родители приняли решение увезти её из Гранд-Гора. Говорили, что здешний климат для чада не подходит.

– Маргарита, прими от нашей семьи этот небольшой подарок, – Иван Иванович протянул связку книг.

Марго любила читать, но при этом у неё не было любимых произведений и жанров. Романы, повести, детективы, поэзия – абсолютно каждая прочитанная история погружала девушку в определенное состояние, в котором она становилась совершенно другой.

Первая подаренная книга оказалась сборником сотни лучших поэтов России.

Стихи Рита Варзанид больше всего любила читать в дождливую погоду. Устроившись на подоконнике, она укутывалась в теплый плед, и с кружкой горячего шоколада в руке пропускала каждую букву через сердце, читала о любви, разлуке и бесконечности.

Вторая книга принадлежала не известной ей писательнице. Вернее сказать, Маргарита не была знакома с творчеством этого автора. На матовой обложке сверкали буквы золотого покрытия.

«Дочь. Алина Стрельцова». Рите показались уж очень знакомыми имя и фамилия автора. Она посмотрела на Стрельцова, и его улыбка стала подсказкой.

Рита не могла поверить.

– Это Алина написала?! – восторженно спросила она. Иван Иванович кивнул и гордо заявил, что это первая книга их дочери.

– Алина стала писательницей! Ей всегда хотелось связать свою жизнь с литературой. Помню, как она писала маленькие рассказы в своей тетради, а потом читала их мне, – поддержала беседу Марго.

Иван Иванович продолжал расхваливать творение дочери.

– В Москве её признали бестселлером, теперь отбоя нет от издательств! В семнадцать лет она уже начала строить карьеру. Я всегда верил в свою дочь! – гордо закончил он.

Рита знала, что под тирадой Ивана Ивановича на самом деле скрывается обычное лукавство. Он неоднократно говорил Алине, что писательство – пустое занятие. Много денег на этом не заработаешь, да и шанса, что тебя опубликуют, нет. Сейчас же он заговорил совершенно по-другому, и Рите было понятно, почему.

Открыв книгу, на форзаце она нашла адресованное ей небольшое послание:

«С Днем Рождения! В твои семнадцать – от меня. Алина».

Рита ощутила приятное покалывание на кончиках пальцев. Простые слова согревали теплом и напоминали о времени, которое они проводили вместе.

Третьей книгой оказался новенький блокнот в кожаном переплете.

– А к нему прилагается записка, – сообщила супруга Ивана Ивановича, протягивая сложенный листок.

«Дорогая подруга!

Я помню, что раньше ты сочиняла стихи. Надеюсь, что не забросила и всё так же продолжаешь заниматься поэзией. Этот блокнот специально для неё. Если же ты больше не пишешь, то, думаю, с его применением у тебя проблем не возникнет. Ещё раз с Днём Рождения!

Алина».

Рита уже давно перестала писать стихи, сразу же после отъезда Алины. Обычно они вдвоём занимались этим: Рита сочиняла небольшие четверостишия, а подруга – рассказы, и после завершения девочки зачитывали их друг другу и давали советы.

– Спасибо вам, мне очень приятно, – она обняла Ивана Ивановича и его жену. Это был один из самых приятных и неожиданных подарков, полученных сегодня.

По крайней мере, она отвлеклась от мысли о том, что сказала кузина.

Наконец добравшись до праздничного стола, Рита в очередной раз собралась поесть. Так получалось, что ей просто не давали это сделать. То начинали произносить тост, а за ним следовали поздравления и вручение подарков, то каждый хотел поздравить её лично и узнать, какие у Риты планы на ближайшее будущее. Куда будет поступать? На кого будет учиться? Да и вообще, готовится ли к поступлению? Эти вопросы сегодня она слышала практически от каждого гостя. Будто им было до этого дело.

– Шикарное платье, Варзанид! – изумилась Татьяна. – Как родителям удалось тебя уговорить? Ты же у нас Мисс Штанишки.

– И не спрашивай, сама себе удивляюсь, – рассмеялась Марго.

Только она хотела отвесить подруге ответный комплимент, как её перебил звонкий истерический смех. Непонятно откуда на крыльце террасы появился клоун со связкой воздушных шаров.

– Только не это! – впадая в ступор, тихо обронила Марго. – Родители с ума, наверное, сошли!

– А мне кажется, это здорово! – переубеждала её подруга, не зная того, что Рита не любит и даже боится клоунов. – Очень даже мило, когда ещё к тебе придёт клоун на день рождения? – девушка в припрыжку отправилась на встречу с незваным гостем.

Рита невзлюбила клоунов после городской ярмарки. Тогда один из них сильно напугал её, с того момента он стал нелюбимым персонажем для девушки.

– Дорогая, это не мы! – подлетела к ней мама.

– Это от нас! – восторженно крикнула тётя Лена, махая рукой.

– Спасибо, я счастлива, – ответила племянница. Она села на своё место и отвернулась, чтобы не видеть этот кучерявый разноцветный парик.

Елена не понимала, что так мгновенно могло расстроить племянницу. Мама напомнила сестре, почему клоун всё-таки оказался лишним на этом празднике.

– Лучше бы не мои родители спрашивали у вас совета, а вы у них, – выдавила сквозь зубы Рита.

Елена и Екатерина не понимали, к чему она это сказала. Тогда Рита продолжила и сообщила, что знает о об их поездке.

– Анна любезно поделилась со мной.

Тётя тут же отправилась искать среди гостей свою дочь. По лицу было понятно, что кузине лучше не попадаться матери на глаза, иначе ей несдобровать.

– Опять секреты! Как мне это надоело, – Рита отвернулась от матери, слушать сейчас оправдания не хотелось.

К ним тут же подбежал Виктор с таким видом, словно он привидение увидел. Он рассказал, что мама дала сестре подзатыльник и отвела её в дом. Рита не думала, что тётя Лена может так рассвирепеть. Екатерина немедля поспешила на выручку племяннице.

– Давненько я не видел маму такой. Видать, Анна сильно её разозлила, – предположил он, не зная о том, что причина гнева – слова Риты.

Ей стало стыдно, что из-за её несдержанности кузине перепало. Конечно, Аня сама виновата, что открыла рот, да и к тому же в такой форме. Но всё равно Рите было не по себе.

– Ей влетело из-за меня, – призналась она. – Я рассказала тёте, что знаю о разговоре и поездке моих родителей к вам.

Виктор отвёл взгляд в сторону, хотя никогда этого не делал. Даже когда Рита просила не сверлить её взглядом, он всё равно украдкой посматривал. А сейчас ему было словно невыносимо даже взглянуть на кузину.

– Зачем? – спросил он.

– Затем, что мне надоели эти тайны, которые вы скрываете от меня. Затем, что с нашими проблемами они предпочли пойти к кому-то, а не решить их в нашей семье, – начала заводится Рита.

– Значит, наша семья для тебя никто? – всё так же холодно уточнил Виктор.

Рита поняла, что своими словами она ещё и обидела его. Теперь ей было стыдно вдвойне, хотелось провалиться на этом самом месте. Ещё этот ужасный истерический смех клоуна, который бросал её в дрожь.

«Взять бы и закричать так громко, чтобы закончить этот вечер», – думала она.

– Почему ты не сказал родителям, что я не люблю этих шутов? – указала в сторону клоуна, который развлекал гостей.

– Я и сам не знал, – сухо ответил он, потом выдохнул и продолжил. – Не приходило в голову, что тебе не нужно знать о том, что скрывают родители?

Рита от неожиданности вопроса подавилась воздухом. Прокашлявшись, она попросила повторить, будто не расслышала.

– Твоя проблема, Варзанид, в том, что ты жалеешь только себя. Не думаешь, почему и как. Твои родители защищают тебя от того, что знать не нужно. А ты, как капризная, глупая девочка пытаешься казаться взрослой. Может быть, Анна права и тебе пора уже повзрослеть?

Маргарита просто опешила от этих слов, он никогда не позволял себе так разговаривать, а ещё больше удивляло, что он защищал сестру, которая первая это и начала. Выходит, не настолько уж и сильно он не мог терпеть её.

– В подобном тоне ты можешь разговаривать с Анной, но не со мной, – осадила она кузена. – Ты прав, мы не чужие, но в проблемы вашей семьи меня почему-то не посвящают. Интересно, каково было бы тебе, Виктор, если тебя все вокруг считали на голову больным и держали в неведении? Думаю, ты не был бы так спокоен, как сейчас, – в её словах слышалось столько обиды и боли, что она вот-вот могла расплакаться.

Хотелось, чтобы он понял, каково ей сейчас, испытал то же, что испытывает она.

– А насчёт повзрослеть: спасибо, я прислушаюсь к твоему совету. Вот только, знаешь, не я с раннего детства втрескалась по уши в своего родственника, – уколола она.

Это было ударом, под дых с её стороны, и она это знала. Слова были сказаны в порыве обиды. Слишком поздно до неё дошло, что она поступила по принципу: меня обидели, я обижу тоже. Как ребёнок.

Рита ждала, что он скажет нечто в ответ, как обычно это делала Анна. Ведь сейчас он сильно походил на сестру: та же интонация, тот же взгляд – но парень просто молчал.

Ей хотелось попросить прощения, сказать, что она и вправду глупая. Хотела попросить забыть сказанные слова, но не могла этого сделать. Словно невидимая сила зажала ей рот и не давала произнести ни звука. Ничего не ответив, кузен молча встал и отправился в дом. Рита провожала его взглядом, смотря в спину. Какая-то её часть надеялась, что он обернётся и посмотрит на неё, но этого не произошло. Лишь когда она осталась одна, губы сами произнесли слово «прости». Тихое и тяжёлое, что-то среднее между выдохом и детским хныканьем, но такое искреннее.

Рита чувствовала себя очень плохо. Вечер был испорчен окончательно, и даже клоун с безумной улыбкой на лице не мог спасти положение. Гости же пребывали в прекрасном настроении. Они с большим удовольствием участвовали в тех конкурсах, которые проводил весельчак в цветном парике.

Когда кто-то из них подходил к имениннице, она начинала приветливо улыбаться. Не хотелось показывать грустное лицо и что-то объяснять.

Рядом села Таня и стала расспрашивать подругу, что так её опечалило. Рита уверяла, что всё хорошо, просто немного повздорила с родными.

– Надеюсь, это поднимет тебе настроение, – вручая подарок, сказала Татьяна. Внутри лежали серебряные серьги и подвеска на тоненькой серебряной цепочке. Маленькие камни, похожие на фианиты, сверкали как маленькие звёзды в чёрном небе. – Скажи, а кто тот парень, с которым ты разговаривала? – спросила она как бы невзначай.

– Это мой кузен Виктор. Сын маминой сестры, – пояснила Марго, разглядывая подарок. Рите стало любопытно, почему Таня вдруг спросила о нём. Неспроста же она именно сейчас подошла, после того как они поцапались.

– Вы повздорили?

Рита поменялась в лице, и Татьяна тут же попросила о том, к чему вела весь разговор:

– Ты не могла бы меня с ним познакомить?

Чем больше подруга говорила о брате, тем сильнее именинница смущалась. Ей не хотелось быть ничьей свахой, особенно для Виктора.

– Сейчас не лучшее время, – убеждала Марго. – Да и зачем тебе с ним знакомиться? Иван не будет против?

– Как раз из-за него и хочу. Пусть поревнует.

– Я в этом не учувствую. Сама подойди и представься.

– А если он подумает, что я слишком активная и напористая? – рассмеялась Татьяна.

На самом деле она такой и была, даже чересчур. Конечно, неплохое качество, но в отношении мальчишек может выйти боком. Поначалу это казалось милым, но потом от её активности начинали уставать.

– А ты без напора, просто заведи беседу, – давая такой совет, Рита поймала себя на мысли, что всё-таки превратилась в сваху. Она рассмеялась и сказала, чтобы Таня была сама собой.

Их разговор прервала Виктория. Она вежливо попросила разрешения украсть ненадолго именинницу для разговора. Татьяна не возражала. Поцеловав Риту в щеку, она направилась на поиски Вити.

Тётка будто немного волновалось, это было видно невооружённым взглядом. Молча она протянула перевязанный лентой свёрток и попросила открыть его.

Рита удивилась такому жесту, ведь раньше тётя никогда не дарила ей подарки. Она редко приезжала на её дни рождения и любые семейные праздники. Обычно Вика передавала наилучшие пожелания племяннице через сестру, на этом всё. Она никогда не интересовалась жизнью и делами Маргариты. По крайней мере, так думала сама девушка. Возможно, из-за этого между ними и не было сильной родственной любви. Хотя отсутствие этой связи не причиняло дискомфорта.

Рита знала, что через пару дней тётка снова уедет и пропадёт на пару лет. Лишь недолгие телефонные разговоры и присылаемые открытки будут напоминать о её существовании. Сейчас же Виктория вела себя очень мило, не так, как обычно. За долгое время они в первый раз разговаривали, как настоящая тётя и племянница.

– Надеюсь, тебе понравится, – добавила Вика.

Маргарита осторожно взяла подарок, будто он мог обжечь её. В свёртке лежал серебряный гребень для волос с изображением женщин с рыбьими хвостами вместо ног, а в руках они держали синие переливающиеся камни.

– Это гребень. Он передаётся в нашей семье по женской линии. Так получилось, что твоя бабушка подарила его мне, старшей из трёх дочерей, в надежде, что я передам его своей, – голос тёти поник.

Детей Вика не имела. Наверное, это ещё одна из причин, почему тётя такая суровая и редко навещает родных. Возможно, ей было больно осознавать, что в свои годы она до сих пор одинока, и за плечами у неё только карьера. Но даже если такие мысли посещали Викторию, происходило это ненадолго. Тётка могла поддаться слабости воспоминаний лишь на мгновение, дольше минуты считалось уже непозволительной роскошью.

– Он подойдёт к твоим волосам, – заметила она и погладила племянницу по голове.

Маргарита от неожиданности отстранилась. Их взгляды столкнулись, и около минуты они просто смотрели друг на друга.

– Прости, я не должна была, – прервала молчание тётка. Она сомкнула руки и собралась уйти.

Рита хотела её остановить, сказать, что ничего не произошло. В конце концов извиниться за свою реакцию на прикосновение. Она открыла рот, чтобы сказать то, о чём думала, но невольно произнесла совершенно другое:

– Почему мне? Ведь есть ещё Анна. Она тоже твоя племянница и не меньше меня достойна получить гребень.

В первый раз тётя сама подошла и заговорила с ней не как с одним из своих соподчинённых. И даже не как с племянницей, а как с дочерью. Рита ругала себя, что упустила такой шанс. Шанс наладить отношения с Викторией. Возможно, сегодняшний разговор был подарком высших сил. Подарок, который наконец-то позволял им понять друг друга и начать чувствовать себя родными, а не просто называться этим словом.

Больше всего на свете Рите Варзанид хотелось, чтобы семья была дружной. И даже самые сильные, яростные ссоры не могли их сокрушить. Сейчас её гложило, что она сама упустила такую возможность.

Вопрос Риты не удивил Викторию, она никогда не принимала поспешных решений, всегда тщательно обдумывала их и взвешивала. Но сейчас предпочла ответить не совсем прямо:

– У тебя день рождения, – напомнила она. – Веселись, Рита, и не забивай голову себе всякой чепухой. И, кстати, Анна уже получила свой подарок.

Эти слова не были убедительны, Рита сразу смекнула, что тётка, как обычно, решила увильнуть от ответа. Она не выдержала и сказала:

– Что-то подсказывает мне, что ты хотела сказать совершенно другое.

Виктория улыбнулась. И это была не ухмылка, которую обычно Рита видела на её лице, а очень приятная и тёплая, как у матери. Женщина наклонилась и бережно поцеловала племянницу в щёку.

– С днём рождения, Маргарита, – шепнула она и оставила девушку наедине со своими мыслями.

Гости с нетерпением ждали, когда подадут торт. Родители всегда выносили его в конце вечера, эту традицию никогда не нарушали. А пока что все смеялись над глупыми шутками, которые изрекал клоун. Рите даже стало казаться, что эти шуты не такие уж и страшные, по крайней мере, не всё. Пока приглашенные были увлечены представлением, Рита вернулась в дом. На кухне разговаривали папа и тётя Лена. Их разговор больше напоминал скрытую беседу, и когда они увидели Риту, поспешно сменили тему.

– Я помешала?

– Что ты, дорогая, – мурлыкала Елена. – Мы просто разговаривали о том, когда выносить гостям торт.

Рита прекрасно знала, что младшая сестра матери в принципе не умела лгать. Как только Елена Румянцева говорила неправду, она начинала суетиться и без остановки моргать. Это её и выдавало.

– Ты прости за этого клоуна, – начала извинятся она и сейчас говорила правду. – Глупо получилось. Подумали, что будет чудно, если кто-то возьмёт на себя развлекательную часть. Мы совершенно забыли о том случае на ярмарке.

– Хорошая идея. Гости довольны, всем весело, а это главное, – успокоила Рита.

– Ну, тогда я пойду к остальным, а то там такой заразительный смех, мне он сейчас точно не помешает.

Рита нашла кузину в гостиной. Её глаза опухли и покраснели, нетрудно было догадаться почему. Мама сидела подле неё и утешала добрыми словами. А Виктория на пару с дядей Максимом и Витей молча стояли в стороне.

– Гости уже торт требуют, – сообщила им Рита.

Все, кроме Анны, оживились. Она всё так же сидела неподвижно и, не моргая, смотрела в одну точку. Будто пыталась силой мыслей выдернуть ковер из-под ног Марго.

Максим хлопнул в ладоши и восторженно объявил:

– Значит, нужно подавать десерт!

После этого все направились на задний двор. Рита остановила сестру на кухне. Она не хотела, чтобы Анна ненавидела её ещё больше. Хотя вовсе не была уверена, что принесённые сейчас извинения что-то исправят.

Аня смотрела на неё стеклянными глазами. В них Рита смогла бы прочесть многое, если посмотрела, но она не могла заставить себя сделать это.

– Ты не должна извиняться, – неожиданно раздался голос кузины. – Я сама виновата. Мне не следовало врать тебе. Твои родители не спрашивали совета. Они разговаривали только с мамой и папой, а я подслушала их разговор.

Слова кузины можно было расценивать как извинения. Даже в такой форме их приятно слышать.

– А ты слышала, о чём был разговор? – поинтересовалась Рита. Она надеялась, что сестра поделится с ней.

– Я только поняла, что речь шла о тебе.

– Мне очень жаль, – призналась Марго. – Я не хотела, чтобы тебе попало.

– Ничего, нам с Виктором и не так ещё доставалось.

Родители воспитывали их в строгости, попусту не наказывали, а вот за дело могло здорово влететь.

– Кстати, твой брат тебя защищал. Сказал, что в этом я виновата. И попросил меня перестать быть маленькой и глупой девочкой, – рассказала Марго.

Анна удивилась и сначала не поверила.

– Это точно был Виктор? Чтобы он принял мою сторону – это странно. Обычно он всегда глумится надо мной в такие моменты, – призналась кузина.

– Идёмте, девочки! – поторопила их Виктория. – Сейчас будут выносить десерт.

Анна и Рита вышли к гостям на задний двор. На стол уже поставили чайный сервиз и налили ароматный чай с мятой.

Все в предвкушении ждали, когда же появится знаменитый малиновый торт Екатерины Варзанид. Многие из гостей знали о её исключительном кулинарном таланте и даже просили приготовить для их торжества блюда на заказ. Чаще всего это были торты, которые пользовались спросом. Мама могла сделать их любой величины, вкуса и украсить самым фантастическим образом. Многие кондитерские города приглашали её на работу, но Екатерина отказывалась. Говорила, что только дома можно готовить такие вкусные шедевры. Рита даже думала, что большинство гостей приходили не её поздравить, а попробовать знаменитый малиновый десерт.

Его мама делала только для дочери и больше ни для кого. Один раз в год, под конец торжественного вечера родители Риты выносили…

– Малиновый торт! – прокричали в голос гости.

Трёхъярусное блюдо встретили бурными овациями. Рита поймала себя на мысли, что никогда не видела процесс его приготовления. Только конечный результат, как и гости.

В этом году он был красного оттенка. Высокие ярусы укрывала сладкая мастика, подобно бархатной ткани, расписанной золотыми узорами. Верхушку украшал пышный белый бутон розы, а вокруг, по самым краям, располагались жемчужины, увенчанные семнадцатью свечами.

– Такую красоту даже есть жалко! – выкрикнул кто-то из гостей.

И правда: было невозможно отвести глаза от этого шедевра. Рита в первый раз получила трёхъярусный торт, да ещё в таком исполнении.

– Сегодня день рождения нашей дочери, – начала Екатерина Варзанид, обращаясь к собравшимся, а потом посмотрела на Риту. – Тебе исполняется семнадцать. Я помню каждый твой день, твои ранки, успехи. И до сих пор мне не верится, что ты уже такая взрослая. Через год тебе будет восемнадцать, и тогда ты окончательно вступишь во взрослую жизнь, – на этом голос матери задрожал. – Ну, а пока ты всё ещё наша маленькая Рита. Мы тебя любим и, что бы ни случилось, всегда будем любить.

К горлу Маргариты подкатил воздушный ком, который душил и не хотел протиснуться дальше. Слова мамы такие тёплые и переполненные любовью, что трудно было не податься эмоциям. Впервые Рита не боялась быть в центре внимания и при этом ещё показать свои чувства. Она подбежала к родителям и обняла их так крепко, как только могла. Ей хотелось сказать, что она тоже их любит и ценит, но не могла произнести даже звука.

Да слова и не требовались, всё стало понятно по серым глазам Маргариты.

– Не забудь загадать желание! – подводя дочку к сладкой горе, напомнил отец.

Она закрыла глаза и подумала обо всем, что только можно хотеть в семнадцатилетнем возрасте. Но одно желание было особенным. Рита просила, чтобы в этом году ей повезло как никогда.

– Пусть случится то, что изменит мою жизнь! – беззвучно сказала она, задувая свечи.

Она даже не подозревала, что желание уже давно начало сбываться и меняло её жизнь. Вот только в какую сторону, пока непонятно.

Все расхваливали торт, говорили, что бисквиты особо мягкие, а малиновая начинка – выше всяких похвал.

Маргарита чувствовала себя как вздутый шарик. Обычно она не ела в таких количествах, потому что каждый раз, когда переедала, в животе начиналось громкое урчание, словно внутри бушевал сильный шторм.

Она увидела, как в окне ее комнаты, которое выходило на задний двор, мелькнули четыре силуэта, больше похожие на размытые пятна. Ей показалось, что это попросту обман зрения, и её уже клонит в сон. Но, хорошенько приглядевшись, она поняла, что это игрушки.

Они махали ей, пытаясь привлечь внимание. Рита испугалась, что гости могут заметить их и быстро помахала рукой, будто пыталась согнать с подоконника.

Игрушки не слушались, а продолжали сигналить жестами. Вид их был очень обеспокоенным. Они прыгали на месте, словно маленькие дети, которые плачут, когда им не дают то, чего они хотят.

Наконец Рита посмотрела в то место, куда указывал Фарни. Плюшевая лапа показывала на торт, который гости практически уже разобрали. В голове всплыло данное обещание, что каждый из них получит по кусочку. Они ждали десерт с того самого момента, когда Рита рассказала им о дне рождения. А больше всех этого дня ждал мишка Фарни. Он очень любил сладкое и также как Марго, обожал малину.

Если бы медведь не получил обещанный кусок, кто знает, что он мог в гневе устроить. К примеру, спуститься к остальным и приняться за сладкое на глазах у всех. Вот только как объяснить гостям, почему плюшевый медведь вдруг ожил?

Первый и второй ярусы уже съели. Гости приступали к нижнему, самому большому слою. Рита всё-таки успела отрезать четыре кусочка и уже собиралась идти к маленьким друзьям, как вдруг из земли перед ней вырос клоун. От неожиданности девушка вздрогнула и чуть не уронила блюдце.

На белом лице была улыбка до ушей. Ей казалось, что его рот становился всё больше и больше с каждым словом, а безумные глаза смотрели так, будто хотели съесть.

Рита попыталась обойти его, но он тут же преградил ей путь. Это невыносимо: худой, длинный клоун не хотел пропускать её.

«Только этого не хватало, – подумала она. – Если я не поднимусь наверх, Фарни точно придёт сюда сам».

Клоун без умолку хихикал, метания Маргариты из стороны в сторону, по-видимому, забавляли его, а её, в свою очередь, пугали. Казалось, что она маленькая мышка, загнанная в угол голодным котом. Этот смех граничил с безумием, он буквально пробирал до дрожи. Ещё чуть-чуть и Рита была готова влепить клоуну праздничным куском пирога. Останавливало только обещание, данное тайным друзьям.

– Теперь время танца именинницы! – скрипучим голосом объявил весельчак.

Рита не успела даже возразить и сбежать от него. Она в принципе не танцевала, ещё меньше ей хотелось делать это с плодом детского кошмара.

– Я не танцую, – прошипела она как кобра, которая готовится сделать резкий бросок на свою добычу.

– Хи-хи-хи… Я не танцую! – ухмыльнулся он и передразнил девушку её же словами. – Давайте поддержим нашу скромную именинницу! – он начал хлопать в ладони и выкрикивать без остановки имя, будто напоминая всем, как её зовут.

– Вот болван, – буркнула Рита себе под нос.

Чем больше она сопротивлялась, тем сильнее комик заводил толпу. Гости скандировали её имя, словно лозунг на городском митинге.

Рита постаралась улыбнуться, но, после того как тощий клоун вывел её из себя, заставить сделать это было достаточно трудно.

– Я не хочу, – выкрикнула она, но никто этого уже не слышал. Гости требовали от неё танца, да не с кем-то, а именно с Мистером Безумная Прическа.

Марго посмотрела на Виктора в надежде, что он сможет хоть чем-то ей помочь, но он просто молча смотрел на неё. Вик мог подойти, взять её за руку и закружить в танце. Он мог бы избавить её от этого, но не хотел. Вместо этого парень подошёл к Татьяне.

– Давай, Маргарита!

– Не робей!

Кричали гости, не подозревая о том, что она вовсе не стеснялась, ей просто не хотелось этого делать.

– Маргарита, – окликнул её Виктор. Она думала, что кузен всё-таки выручит её, но то, что он сказал, вогнало девушку в полнейший ступор. – Неужели ты всю жизнь будешь бояться клоунов, как маленькая девочка?

Это было неприятно слышать, тем более, от него. Такие высказывания в духе кузины, но сейчас она видела в лице Анны больше понимания, чем в его.

– Ну, давай, Маргарита, нехорошо заставлять гостей ждать, – ватным голосом сказал клоун. Ничего не оставалось: Рита поставила тарелку на перила и подала руку весельчаку.

– Я плохо танцую, поэтому оттопчу ваши большие клоунские ботинки, – не глядя на него, предупредила Марго, хотя больше это походило на утверждение.

– Это бульдоги, – сказал он, обхватив тонкими пальцами её талию.

– При чём тут они? – Рита сначала не сообразила, к чему он вспомнил породу собак. По её взгляду из-под поднятых бровей весельчак понял, что нужно дать разъяснение.

– Ботинки, – пояснил он. – Эти называются бульдоги.

– Эти? – переспросила Рита. – У вас что, их много? На каждый день недели? – съязвила она.

Клоун сузил большие глаза, будто пытался разглядеть Риту.

– Нет, не на каждый день. Для определённого выступления нужны определённые ботинки. От того, что клоун будет показывать, зависит то, какую обувь он наденет. – сказал весельчак и неожиданно крутанул Марго.

Теперь он не казался таким уж надоедливым и страшным.

«Наверняка за всей этой клоунской маской скрывается милый парень», – подумала она.

Белое лицо улыбнулось ей, как будто смогло прочитать мысли.

– А какие ещё бывают ботинки?

– Утконосы. Они длинные, но не такие пухлые, – подметил он. – Их носят обычно тонкие фигурой клоуны, потому что эта обувь комично подчёркивает длину и худобу. А вот что касается «бульдогов», эта модель обычно для невысоких или полноватых клоунов и постоянно находящихся в движении.

– Тогда, получается, на вас должны быть утконосы, – сказала Рита и случайно наступила на ботинок. – Простите, я предупреждала, что не умею танцевать.

Он улыбнулся и вновь закружил Риту без остановки.

– Хватит, меня сейчас вырвет, – промычала она. – Так где твои «утконосы»? – спросила она, фокусируя зрение на его ботинках.

На секунду показалось, что клоунские ноги превратились в большие собачьи лапы. Она зажмурилась и когда подняла веки, лапы испарились.

– Что с тобой? – заметив её обеспокоенный вид, спросил весельчак.

Рита не могла сказать ему, что видела. Клоун не поверит или ещё хуже: сочтёт её ненормальной. Смутившись от его пристального наблюдения, девушка потупила взгляд.

– Я одолжил их своему другу, – сказал он.

– Что одолжил?

– Ботинки, – скрипнул артист и на этот раз стал крутиться сам. Это было тяжело, так как весельчак на четыре головы, а то и больше, выше Риты. И когда он крутился, продолжая держать ее за руку, походил на изогнутую кардиограмму, только в вертикали.

Впервые ей доставляло удовольствие общение с клоуном. Ему удалось рассмешить её и не вызвать чувство страха. Марго вообще забыла, что испытывала дискомфорт перед этим персонажем. Она смогла отвлечься от всего, что произошло с ней за вечер.

– Значит, ты боишься таких, как я? – вращаясь без остановки, полюбопытствовал он.

– Да, боялась.

– Почему? Мы же такие милые, – его голос показался знакомым, будто она уже слышала его, но не могла вспомнить где. Такой же низкий и бархатистый, будто из сна.

– Ну, это было давно, – начала ограждаться Рита. – Я уже и…

– …не помнишь? – закончил за неё комик.

Рита кивнула. На самом деле она прекрасно помнила тот неприятный момент. Просто ей не хотелось делиться этим личным эпизодом из своего детства.

Он посмотрел на неё с таким интересом, будто задумал устроить какую-то шалость.

– Я тебе говорил, что клоуны ещё могут видеть прошлое человека? Да, да.

– Мне исполнилось семнадцать, а не семь лет. В моём возрасте уже как-то стыдно верить в подобные вещи, – отшучивалась она.

– А хочешь, я напомню тебе, что случилось в тот день? – предложил клоун и снова посмотрел этим неприятным взглядом, но в этот раз он будто пытался загипнотизировать свою партнёршу.

Рита напряглась от такого вопроса. Она не понимала, зачем ему это было нужно и, в конце концов, как он собирался сделать то, о чём говорил? Клоун беззвучно выдохнул, закрыл глаза и стал медленно покачиваться из стороны в сторону, будто впадал в какой-то транс.

– День был солнечный и жаркий. Мама одела тебя в твой любимый комбинезон и вместе с отцом повела на городскую ярмарку, – от его слов воображение Риты начало оживлять в памяти события того дня. Как будто она снова оказалась в том возрасте.

Весельчак продолжал рассказывать с такими подробностями, будто видел всё сам. Словно смог проникнуть в её разум и прочитать то, что она хотела скрыть.

– Ты потерялась, была совсем одна. Родители не могли тебя найти. Ты стояла рядом с будкой сахарной ваты. В тот самый момент твоего плеча коснулась бледная рука.

Рита ощутила, как кто-то прямо сейчас дотронулся до нее. От прикосновения она только вздрогнула и затаила дыхание.

Шут громко засмеялся, увидев окаменевшее лицо именинницы. Противный смех вырвал Марго из детского воспоминания.

– Ты бы видела своё лицо! – произнёс он, но Марго не разделяла его радости. Она была полна решимости наброситься на него с кулаками и сделать то, чего не могла в детстве: защитить себя.

– Да расслабься ты! Это просто шутка. Большинство детей встречают нас на фестивалях или в цирке. Я просто выдумал всё. И чем больше ты менялась в лице, тем больше понимал, что нахожусь на правильном пути, – признался клоун.

Рита фыркнула и со всей силы наступила ему на ботинок. Весельчак вспрыгнул, поджимая ногу.

– Больно? – спросила она без капли сожаления. – Вот и ты мне сделал то же самое.

Исполнив небольшой реверанс, она поблагодарила его за танец и уже собралась уходить, как вдруг он схватил её за запястье и продолжил танец.

– А ты сильная, – заметил он. – Вся в мать!

– Откуда ты знаешь, в кого я? Ты ничего не знаешь ни обо мне, ни о моей семье! – выпалила Рита.

Он рассмеялся, будто хотел, чтобы этот смех услышала только Марго, а затем выдавил:

– Я знаю о тебе всё, Маргарита Варзанид. Я тебя знаю лучше, чем ты сама.

Теперь-то он окончательно разонравился ей. Рита оттолкнула его, но он мощным рывком притянул её обратно. Всем сердцем она чувствовала исходящую от него опасность. Ещё больше угнетала эта неизвестность: что он хочет и зачем пугает её?

– Я знаю твой секрет, Рита, – сказал он леденящим голосом.

В голове всё загудело, будто огромный пароход издал протяжный вой.

– Не понимаю, о чём ты! Пусти или я закричу!

– Только попробуй и ты увидишь, что будет, – пригрозил он, сжимая её кисть. Рита издала тихий стон.

– Куда ты спрятала то, что взяла из сундука своей матери? – со снисходительной улыбкой спросил он.

Рита недоумевала: откуда он мог узнать? Неужели вправду мог читать мысли?

– Я не понимаю, о чём вы говорите, – пыталась уклониться она от ответа и тут же ощутила, как в правой кисти вновь пробежала острая боль. Он сжимал руку, будто та угодила в тиски, из которых нельзя было вырваться. Чем дольше Маргарита молчала, тем сильнее клоун старался причинить ей боль.

– На чердаке стоит фамильный сундук. В нём лежало то, что мне нужно, – прорычал он. – Не говори, что ты не заглядывала в него! Я почуял твой запах, сундук насквозь пропитан тобой и этими мерзкими игрушками!

– Прошу вас, отпустите! – взмолилась она.

Шут обнял её так сильно, что Рита ощутила, как лёгкие начинают сдавливаться, и она не может дышать. Вокруг них никто не замечал, что происходит, со стороны это выглядело как обыкновенный танец.

Какие-то точки начали мельтешить перед глазами, и, казалось, будто она засыпает. В голове послышался голос. Женский голос, который просил её дышать. Он был такой лёгкий и неуловимый, словно говорящий находился очень далеко от Маргариты и пытался докричаться.

– Когда закончу с тобой, жемчужина, займусь мелкими мерзавцами, которых ты прячешь, а потом продолжу начатое с твоей вшивой дворнягой, – с наслаждением рассказал он о своих намерениях.

Рита ясно увидела, как глаза клоуна застелила кровавая пелена. А лицо преобразилось в собачью морду. Знакомый до тошноты запах снова ударил в ноздри и прояснил зрение.

– ОТПУСТИ! – прокричала она на последнем издыхании. Что-то невидимое раскидало парочку по разным сторонам.

Рита рухнула возле крыльца террасы, а безумный весельчак приземлился возле кустов малины. Никто из гостей ничего не успел сообразить. Родители тут же подбежали к дочери, пытаясь успокоить её.

Рита не могла надышаться. От каждого сделанного вдоха ощущалась толкающая пульсация в висках.

– Он без сознания, – сказал Иван Иванович, убирая руку с шеи клоуна. – Вызовите кто-нибудь скорую!

– Что это было?

– Что-то сверкнуло, и раздался грохот! – указав на подвешенные гирлянды, объявил кто-то из гостей. – Прямо отсюда!

Рита не сводила взгляд с неподвижного тела комика. Она боялась, что он сейчас вновь поднимется и набросится на неё. Мама находилась рядом и держала её за руку. В глазах Екатерины стоял испуг, она то и дело смотрела на дочь, потом на стоящих рядом сестёр.

– Это пёс, – тихо шепнула Рита. – Мама, это был он!

Казалось, Маргарита бредит. В лихорадочном припадке она продолжала твердить что-то про чёрного пса. Тётки пытались успокоить племянницу. А всем остальным говорили, что Риту и клоуна ударило током от кабеля, на который они случайно наступили во время танца.

– Дорогая, успокойся, всё будет хорошо, – шептала Екатерина, обнимая дочь.

Рита отказывалась верить в эти слова. Она видела, что под маской клоуна скрывался тот самый пёс из кошмаров. Вспомнив о том, что в комнате есть те, кто поверит ей, она вырвалась из объятий матери и, схватив с перил блюдце, побежала в комнату.

Она захлопнула дверь с такой силой, будто пыталась выместить на ней всю свою злобу и отчаяние. До сих пор чувствовался этот тошнотворный, тяжёлый запах чёрного пса.

– Кто это был? – бормотала кукла, вылезая из-под кровати.

– Вы видели его? – спросила Рита, пытаясь унять дрожь. Её глаза переполняли слезы, сейчас они выглядели тёмными и безжизненными.

– Мы всё видели и уже хотели бежать тебе на помощь, – проревел Фарни.

– Я так испугалась, – тараторила Рори, бегая по подоконнику.

– Даже я испугался! – признался Рык. – Видишь, хвост дрожит до сих пор. Кто этот безумный?

– Пёс, который преследует меня!

– Это он напал на вас в парке? – спросила Люси. – Как он узнал, где тебя найти?

Рык фыркнул на неё, как будто она была пылинкой, щекотавшая нос. – По запаху, глупая, он же пёс!

На кукольном лице проявилось недовольное выражение. Наверное, она хотела его проучить за такие высказывания, но Люси была истинной леди, а своё отношение леди может показать только глазами и ничем больше. Об этом она узнала из говорящего экрана, так игрушки называли ноутбук, который стал их проводником в современный мир.

– Но он так похож на человека, прям как ты, Рита, – шептала Люси.

– Это и странно, – Рита раздвинула на полке книги и достала оттуда свёрток. – Он искал это.

– Ты вытащила его из сундука! – в голос вскрикнули игрушки.

Они встревожились: Марго украла то, что они должны были охранять.

– Если кто-нибудь заметит пропажу, тебе несдобровать. – предупредила Рори.

– И нам тоже, – призналась Люси и тут же зажала рот руками. Фарни с осуждением посмотрел на неё и помотал головой. То, что сказала кукла, очень расстроило и остальных.

– Что вы недоговариваете? – голос Риты стал суровым. Игрушки попятились, лишь Фарни плюхнулся на пол и начал поедать кусок праздничного торта.

– Мы должны были охранять сундук, – выпалил Рык.

В этот раз Люси всё-таки не выдержала и наступила ему на хвост. Рык взвизгнул от боли и сорвался с места, подобно лошади.

– Ну, вот, теперь ты знаешь, – выдохнул Фарни. – Наконец-то! Прям отлегло.

– Кто заставил вас охранять фамильный сундук моей… – она замолчала, будто потеряла нить мысли. – Мама, – её же слова отозвались эхом в голове. – Значит, она знает, что вы живые и что я этому причина? – подкативший кисло-сладкий комок обжёг изнутри. С раннего детства мама обманывала её. Всё, что Рита рассказывала, мать преподносила как детские фантазии. Она убеждала дочь из раза в раз, что чудес не бывает и это только воображение. Внутренний голос говорил, что теперь Рита должна верить только себе. Ничего не ответив, она вышла из комнаты и направилась на чердак.

В полной тишине она чувствовала себя очень одинокой. Ей хотелось поделиться с кем-то, довериться тому, кто будет честен с ней и не станет придумывать безумные оправдания лжи и поступкам.

Размышления прервал шёпот. Он был такой тихий, будто бы шелест сухой травы. Зов возник в тот момент, когда весельчак пытался задушить её.

Но сейчас голос звучал как бы возле Риты. Она поднесла свёрток к уху и поняла, что звук исходит прямо из кулона. Теперь она слышала пение. Оно распадалось на множество голосов. Они перебивали друг друга, словно вели спор между собой. Из-за этого сумбура ничего нельзя было разобрать. Когда пальцы Риты коснулись амулета, раздался короткий треск.

Всё вокруг перемешивалось и напоминало затейливый калейдоскоп. Голоса о чём-то щебетали и манили девушку за собой в неизвестность.

– Не бойся нас, – удалось разобрать через этот причудливый узор. – Мы ждали тебя… так долго ждали… Идём с нами…

– Где я? – оглядывалась по сторонам Марго.

Вдруг стало невыносимо жарко, будто Маргарита угодила в раскалённую печь. Потом она ощутила ветер, он закружил её и ещё пуще раззадорил в ней пламя. Если бы это продлилось на минуту дольше, Рита точно вспыхнула бы как факел. Лишь прохладная вода, которая окутала её, подобно кокону, смогла усмирить стихию. Ступни коснулись чего-то очень мягкого. Под ногами был островок земли, который нёс её по тихой зеркальной реке.

Из пенистой волны к Маргарите вышла женщина, похожая на морскую нимфу. Её волосы были частью этой вьющейся реки, платье сверкало в нежном свете, словно сшитое из сотни капель. Бирюзовые глаза с интересом разглядывали Риту с головы до ног. Женщина вскинула руки, и из длинных рукавов хлынули кристально чистые струи воды. Они упали на зеленую траву, после чего нимфа произнесла несколько слов на непонятном языке. Трава быстро начала расти и устремляться вверх. Её переплетения и узлы напоминали очертания женской фигуры.

Теперь перед Ритой стояла высокая статная женщина. На её голове покоилась плетёная из корней высокая корона. Волосы напоминали длинные побеги овса и ржи, они были настолько длинные, что волочились за ней шлейфом, а всё её одеяние выглядело словно цветочная поляна. Следом появилась третья женская фигура, возникшая из нескольких белых облаков молочного цвета. Она напоминала Рите греческую богиню. Женщина была практически незаметна и легка. Она всё время перемещалась как ветер и никогда не задерживалась на одном месте.

Последней появилась девушка, которая вышла из одной тусклой искры. Огненный поток пролился как капли дождя на зелёный островок. Жаркое дыхание донеслось до Риты мгновенно, она ощутила всем телом этот дикий, яростный огонь, который, казалось, мог в один миг уничтожить её, но что-то подсказывало, что этого не будет. Из огненного жара вышла рыжеволосая девушка, такие же волосы были и у Марго, только в отличие от незнакомки волосы Риты кудрявились. Платье огненной девы напоминало языки пламени, которые как змеи извивались на её теле и переливались от оранжевого цвета до тёмно-синего.

– Кто вы? – спросила Рита, не в силах отвести от них взгляд.

Знакомые голоса снова защебетали на непонятном языке. Его Рита не знала, по крайней мере, так казалось. К ней подошла огненная дева и протянула руку, Маргарита боязливо протянула в ответ свою. От взгляда, в котором танцевало пламя, Рите стало хорошо и тепло, будто её укутали в длинное мягкое одеяло.

Потом к ней притронулась дева, вышедшая из воды. Её бирюзовые глаза успокоили девушку. Сиреневые глаза зеленой девы дали ощущения защиты и уюта, а ярко-голубые – вдохнули силы.

Рита ощутила то, что давно оставило её. Будучи дома, она чувствовала себя словно в гостях. С началом неприятных событий у нее пропал интерес ко всему, но сейчас что-то вновь пробуждалось в ней. Четыре девы окружили её. Не отрывая рук, без умолку произносили одно и то же. С каждым разом Рита стала замечать, что понимает этот причудливый язык. Слова были похожи на небольшой стих.

– Мы словом и делом все чары снимаем,

Силу, что отняли, мы возвращаем,

Четыре сестры, теперь как одна.

Покорны тебе лишь одной до конца.

Всё прекратилось в тот самый момент, как они убрали от неё руки. Казалось, что в лицо плеснули жидкими красками. Всё виде́ние смешалось в одну палитру, когда истошный крик вырвал Маргариту из того места и вернул в настоящее. Она стояла всё так же на чердаке с амулетом в руках. Он будто врезался в её ладонь, Рита осторожно разжала кулак и положила вещь обратно на платок.

Крик, который вернул её из-за забытья, принадлежал матери. Она оцепенела, увидев дочь с кулоном в руках.

– Что это было? – еле связав пару слов, промычала Марго.

– Что ты наделала?! – трясла её мама, пытаясь привести дочь в сознание.

Рита ощутила такую боль в голове, будто её ударили со всех сил бейсбольной битой. Звонкий гул пронесся внутри, смешиваясь с писком, словно рядом взорвалась бомба. Она вскрикнула и, не дыша, повалилась на мать.

Следующим вечером Риту разбудил голос тётки. Виктория громко кричала и в чём-то обвиняла сестёр. Как обычно, ей никто не возражал. Сделать это было трудно, стоило сказать хоть одно слово против, она тут же выдавала сотню в ответ. Обычно спор затягивался только с Ритой, в этом они походили друг на друга: ни одна не желала уступать.

– То, что вы предлагали, не выход! Где была моя голова?! – повторяла она одни и те же слова из раза в раз. Казалось, что тётка и в самом деле потеряла голову и пыталась её найти. Она всегда выражалась подобным образом, когда знала, что поступила неправильно.

– Тогда это был единственный выход! – напомнил ей голос одной из сестёр.

Тётка цыкнула так смачно, будто хотела пить.

– Я ещё раз спрашиваю вас обеих: что теперь с этим делать?

– При всём моём уважении, госпожа Варзанид, – обратился знакомый голос к матери Маргариты. – Я думаю, девочка должна узнать правду.

Этот голос заставил Риту мигом встать с кровати и заглянуть в то место, где должны были прятаться игрушки, но под кроватью никого не оказалось. Голос, который заставил её подскочить, принадлежал мишке Фарни. Рита не понимала, почему игрушки вышли к родителям, ведь это могло для них плохо кончиться.

От его слов на Викторию напал истерический смех, который резко сменился злобным криком.

– Это не твоё дело, и вообще я не с тобой разговариваю, пузан!

Фарни не любил, когда его так называли, для него это было подобно ругательству. Конечно же, ответ не заставил себя долго ждать.

– Следите за словами, дамочка! А то я за себя не ручаюсь! – предупредил он.

– Фарни, не надо, – просила его Люси.

– У него была тяжёлая неделя, – раздался писклявый голосок Рори.

– И правда, она первая начала! – прорычал Рык и кинулся на Викторию. Дикий крик тёти раздался по всему дому. Марго накинула махровый халат и побежала вниз.

В гостиной находилось больше народу, чем она думала. Во-первых, здесь были её игрушки, все четверо. Во-вторых, родители, тётя Виктория и семья Румянцевых в полном составе. Сначала никто не заметил появления Маргариты. Папа и дядя гонялись за вопившей тёткой, на ходу отдирая от неё львёнка. Рык вцепился в её ногу и пытался укусить, она же прыгала по комнате как кузнечик, пытаясь стряхнуть его. Рори летала вокруг неё, как на карусели. Она держалась за хвост Рыка и, по-видимому, пыталась остановить его, но сил хватило лишь на то, чтобы удержаться самой. Фарни не мог скрыть своего восторга и подначивал друга, чтобы тот научил тётку хорошим манерам. Голова Риты болела и без того, а от этой ругани мозги вообще становились набекрень.

– Хватит! – скомандовала она. В гостиной тут же наступило молчание, которое ей так хотелось получить. – Отпусти её, Рык! Вы четверо, что я говорила? Из комнаты ни на шаг! Живо наверх!

Игрушки виновато склонили головы и бесшумно отправились туда, куда им было велено. Старинные часы показали восемь вечера, когда Рита попросила оставить её наедине с матерью и тётками. Без возражений остальные вышли из гостиной и закрыли за собой дверь.

Маргарита приготовилась начать самый важный разговор в жизни. Сёстры Браун уже поняли, почему в комнате она попросила остаться только их. Рита устала ждать, когда они соберутся с мыслями, чтобы объясниться с ней. Надоело, что своими попытками оградить от непонятно чего, они делают только хуже.

Родные лица, в которые сейчас смотрела Маргарита Варзанид, казались ей совершенно незнакомыми.

ГЛАВА 5
ЛОЖЬ ВО БЛАГО

– Ты действительно этого хочешь? – спросила мама, собираясь с мыслями. – Ведь это навсегда поменяет нашу жизнь.

Рита давно была готова услышать правду, но даже не догадывалась о том, насколько сокрытое всё изменит.

– Наша семья не похожа на другие. Внешне мы обыкновенные люди, но у нас есть особенность. Мы обладаем силой, способны творить чудеса. Это исключительность нашего рода: твои бабушки и дедушки, тёти и дяди – у всех имелся этот дар. Магия, – дрогнул голос Екатерины.

– Мы что, какие-то волшебники? – ухмыльнулась Рита.

Тётки скривились, будто их заставили съесть целый лимон.

– Нет, мы не волшебники, – ответила Елена. – Мы – чародеи.

– А в чём разница?

– Разница есть, – буркнула Виктория. – И она очень велика. Мы черпаем силу из четырёх элементов. Волшебники – из специальных артефактов.

Рита засмеялась, будто кто-то невидимый щекотал её без остановки. Она не могла себя успокоить. К ней понемногу стало приходить понимание того, что с ней не шутят.

– Но как это возможно?

– Выбора у нас не было, такими уже родились. Сила с нами с того самого момента, когда наши предки научились контролировать и сосуществовать с магией в гармонии, – пыталась объяснить Виктория. – Понимаю, звучит странно и немыслимо, но тебе придется в это поверить, – Вика протянула племяннице раскрытую ладонь с рисунком. Первый раз Маргарита смогла разглядеть его так близко и отчетливо. На ладони был изображён камень овальной формы, обвитый листьями. – Это знак моей силы.

– А вот – моей, – раскрыв свою ладонь, сказала Елена. На её руке красовался другой рисунок. Пятиугольник, внутри которого располагались какие-то ветвистые письмена и буквы. – Это руны. С их помощью я могу призывать чары. У каждого чародея свой знак, мы называем их амулетами. Каждый уникален.

Рита слушала и не верила ушам. Всё это не укладывалось в голове. Она смотрела на них как на обезумевших. И тогда, чтобы развеять сомнения племянницы окончательно, Виктория взмахнула рукой и произнесла:

– Орано майе!

Знак на ладони стал переливаться белым светом, затем свечение преобразилось в круглый шар. Рита подскочила с места и прижалась к книжному шкафу. Она не ожидала, что подобное может произойти на её глазах.

– Что это? – словно в припадке шептала она, уставившись на сферу.

– Да, наверное, я поспешила с демонстрацией, – увидев осуждающий взгляд сестёр, мурлыкнула Виктория.

Шар на ладони напоминал полную луну, только в миниатюре. Его свечение становилось то белым, то синим. Рита вспомнила, где она видела подобное. Во сне незнакомец образовал такой же шар, но в отличие от этого, тот был менее приятным на вид. – Это реально? То, что я вижу?

Мама улыбнулась и утвердительно кивнула.

– Это указывающие чары, или путеводные. Они показывают чародею путь туда, куда он хочешь попасть или к тому, что хочет найти.

– К примеру, я хочу найти тебя, – сказала Вика и показала наглядно, о чём говорит сестра. – Стоит только подумать о тебе и… – шар медленно поднялся верх над ладонью и подплыл к Рите. Когда он был практически возле кончика её носа, рассеялся словно дым. – Вот он и нашёл тебя, – обрадовалась тётя. – Есть много различных чар, но эти, по-моему, самые милые.

Увиденное поразило Маргариту.

– Ты тоже можешь такое? – обратилась она к матери.

Екатерина тяжело вздохнула.

– Раньше могла, сейчас с трудом смогу что-либо сделать, – она протянула раскрытую ладонь, на которой практически исчез узор. Опережая вопрос дочери, она объяснила: – Это моё наказание. За тайну и проступок перед тобой. Я совершила то, что не вызывает гордости и уважения. Тогда я была уверена, что это единственный шанс обезопасить тебя от этого мира. Я хотела для тебя нормальной жизни, которой была лишена.

– Ты забрала мои силы?

Екатерина ждала этого самого главного для неё вопроса. Она посмотрела на сестёр, будто искала в них поддержку, но ни одна из них не смогла помочь. На него Екатерине пришлось отвечать самой. В момент смятения матери Рита уже знала, каким будет ответ.

Она подошла к окну и, всматриваясь в безлюдную улицу, искала объяснение этому поступку. Что заставило маму так обойтись с ней?

– Зачем? – тихо спросила Рита, всё так же блуждая взглядом по холодному свету уличных фонарей. – Как ты могла отнять у меня то, что принадлежало мне?

Екатерина не могла дать ответ, на этот раз вмешалась тётя Лена. Она спасла сестру от потока вопросов, который племянница могла выплеснуть сейчас.

– В этом не только её вина, Рита. Мы виноваты перед тобой, все трое. Ты вправе злиться на нас, но на тот момент мы думали, что так будет лучше. Мы провели обряд в надежде, что он разорвёт твою связь с магическим миром, и ты сможешь жить по-другому, – пыталась объяснить она.

– Если бы тогда послушали меня, то всего этого сейчас избежали бы, – фыркнула Виктория. Рита удивилась тому, что тётка, которая, как она считала, недолюбливает её, была против такого решения.

– Это я оживила игрушки?

– Да, в тот момент мы поняли, что твоя сила не такая, как у других чародеев. Дети не могут использовать подобные чары, а тебе для этого понадобился всего лишь один маленький вдох, – восторгалась Виктория. – Я предполагала, что обряд сокрытия может не сработать, но всё получилось, а от этих четверых я предлагала избавиться, но кто меня слушал?

– Мама нашла для них лучшее применение, – Рита даже не взглянула на неё. Было невыносимо видеть глаза женщины, которая лгала ей столько лет. – Что это за штуковина? – положив перед ними золотой амулет, спросила Марго. – Я нашла его в сундуке, он принадлежал графине Браун, которая ветра погоняла, – хихикнула она.

Выражения лиц тёток посуровели. Словно Маргарита осмелилась произнести непозволительную грубость.

– Ничего смешного, – осадила Елена. – Она – наш предок. Первая из рода Браун, ставшая истинным владельцем амулета четырех стихий.

В голове Риты возникли образы тех мистических дев, которых она увидела, прикоснувшись к нему.

– Стихии… так это были они, – невольно проговорилась Рита.

Тётки немедля потребовали от племянницы объяснений.

– Когда я прикоснулась к нему, передо мной возникли образы четырех женщин. Я будто попала в сон, но чувствовала, что это происходило со мной на самом деле. Они сказали, что возвращают мне силу и служить будут лишь мне.

Сёстры молча переглянулись. А затем стали твердить, что это невозможно. Наверняка племяннице просто показалось. Маргарита не переубеждала их, она знала, что тётки вряд ли поверят.

– Огонь, вода, ветер и земля, – вдруг заговорила мама, указывая на высеченные символы в центре амулета. – Я являлась его стражем. Как и многие до меня, должна была оберегать его, пока не появится тот, чью силу он посчитает равной себе. Теперь ты владелец амулета, я чувствую это. Моя связь с ним ушла, и это означает лишь одно: он выбрал тебя, поэтому разрушил обряд сокрытия.

Маргарита не знала, что теперь делать с этой правдой. Древние стихии посчитали её равной и объединились с ней. Но тот факт, что всю сознательную жизнь она не замечала за собой ничего сверхъестественного, заставлял сомневаться, правильно ли поступил амулет, выбрав её. Она совершенно не имела представления о том, как пользоваться силой, что была в её крови. То ли гордиться, то ли расстраиваться? Лишь совсем недавно Рита стала подозревать, что обладает неким даром. Первые догадки посетили, когда она нашла раненую кошку, потом – когда узнала, что игрушки ожили благодаря ей. Всё это казалось нереальным и противоестественным. Мир не такой простой, как она всегда считала.

– Моя голова просто раскалывается надвое, – обхватив руками лоб, пожаловалась она.

– Это неудивительно. На тебе были мощные чары. Это своего рода… похмелье, – подобрала нужное слово Виктория. – Твоё тело не подготовилось к такому, эта реакция вполне нормальная, – заключила она.

– Я сделаю настой из трав, – сказала мама. – Он сможет притупить боль.

– Нет! Только не ты, – выпалила Рита, не желая принимать от неё никакой помощи. А потом попросила тёток рассказать о кошке и чёрном псе, который преследует её.

– Я видела их во сне. И вчера вечером этот клоун оказался вовсе не артистом. Он хотел найти амулет. Самое странное, что он знал, где тот спрятан, и, если бы я не забрала свёрток, он уже был бы у него.

– Никто не знал, о том, где я спрятала амулет, – заверила мама. – Чары ограждения защищали его, и прикоснуться к нему мог только равный или новый страж.

– Значит, пока я не нашла его, он находился в безопасности? – голос Риты неожиданно поник, молчание говорило само за себя.

– Тебя никто не винит. Сама судьба против нашего вмешательства. Теперь ты должна оберегать амулет. Сила, которую он даёт, безгранична. Многие чародеи хотели использовать его в своих целях, и даже самые ужасные последствия не останавливали их, – произнесла мама, будто рассказывала страшную историю.

Рита пристально рассматривала амулет, будто пыталась найти в нём что-то сокрытое, и тут она увидела в его отражении молодую девушку. По пятам за ней следовал бледнолицый мужчина, он пытался отнять артефакт. Девушка отбивалась от потока разноцветных сфер, которые мужчина обрушил на неё. Их движения были легки и непринужденны. Казалось, что эти двое просто танцуют, но крики и вспышки ядовитого света говорили об обратном. Рита вздрогнула, ощутив чьё-то прикосновение. Перед ней появилось лицо Виктории, тётя стояла так близко, что можно было разглядеть её реснички на веках.

– Как себя чувствуешь? – встревоженно спросила она. – Тебя всю трясёт.

– Всё нормально, – успокоила Рита. – Просто какое-то короткое видение.

Виктория недоверчиво покосилась на племянницу, потом на сестёр. Ей казалось, что Рита могла это просто выдумать, так как не верила их словам о чародеях и магии.

– Как я уже сказала, его сила огромна. Он способен общаться со своим владельцем, как сейчас, – мама имела в виду короткую вспышку в сознании, которую увидела дочь.

Тётки хотели знать, о чём поведал амулет своему новому владельцу.

– Я видела девушку, которая защищала амулет. Его хотели отнять у неё, – рассказала Рита малую часть увиденного. – Эта была ты, мама.

Екатерина неожиданно напряглась и покраснела. Конечно, она не ожидала, что связь её дочери с амулетом будет настолько тесная. Обычно чародею требуются для этого годы, и не всегда этого удается достичь. Даже самые могущественные чародеи сталкивались с тем, что артефакт мог не подчиняться им полностью.

– Амулет обладает памятью. Он хранит столько знаний из прошлого, что любая библиотека не сравнится с ним, – подметила Екатерина.

– Если это так, то теперь я понимаю, почему его хотят заполучить подобные вам.

– Нам, – поспешила исправить племянницу Елена.

Рита отрицательно помотала из стороны в сторону рыжей шевелюрой.

– Нет, тётя! Я вообще не имею представления об этом мире. Да я и о вас, выходит, ничего не знаю! Вы столько времени лгали мне, глядя в лицо и, если бы не началась эта заварушка, благодаря которой всплыл ваш обман, вы все продолжили бы молчать!

Никто даже не пытался переубедить Маргариту в обратном. Потому что знали: племянница права. Если бы чары не разрушились, и не грянули все эти события, никто не стал бы ничего менять.

– Виктор и Анна, они знают? Конечно, знают, что за глупый вопрос? – ответ прозвучал сам собой.

Даже Виктор, несмотря на всю любовь, ничего не рассказал. Все предпочли хранить молчание, так лучше для них, но не для Риты. Окончательное решение должно было оставаться за ней.

– Вы решили за меня, не думая о том, нужно ли это мне! – тётя Лена хотела что-то сказать, но племянница не дала ей даже рта открыть. – Почему же вы приняли такое решение? Вы говорите, что защищали от угрозы, но что это за угроза, так и не сказали!

– Мы рассказали тебе всё, – твёрдо заявила Елена. – Больше тут обсуждать нечего. Теперь у тебя нет выбора, ты не сможешь отказаться от этого.

Слова тётки вывели Риту из себя, и она повысила голос:

– Как вы смеете говорить мне это?! Если бы не вы, мне не пришлось бы сейчас ничего выбирать! – от крика Маргарита стала сипнуть, но даже это её не останавливало. Она хотела высказать им всё и наконец показать, как непросто ей было чувствовать себя не такой.

– Сбавь тон, девочка! – потребовала Елена, приподнимаясь с места.

– Или что?! Обратитесь к своей силе? – это прозвучало как вызов. На лице Елены по обеим сторонам завибрировали желваки, будто так она хотела напугать Марго. Она медленно подалась в сторону племянницы и тихо шепнула:

– Могу и так.

Виктория положила обе руки на плечи младшей сестры и резким рывком вернула её на стул.

– Вы обе, угомонитесь! – пыталась вразумить их она. – Совсем с ума сошли?

– Не забывайте, тётя, теперь я смогу ответить, – напомнила племянница, и после этих слов амулет засверкал и стал блестеть.

Елена окинула её недовольным взглядом, даже презирающим, будто перед ней стоял не родной человек, а какое-то насекомое. Рита тут же сообразила, от кого из родителей кузина унаследовала подобный взгляд. Она попросила тётку так не делать, ведь для подобного взгляда у неё есть дети. Елена заключила руки в замок и надулась, словно обиженный ребёнок.

– Рита, уймись уже, – попросила Виктория. – Да, мы виноваты, совершили ошибку, но сделанного не воротишь, даже в магическом мире не так просто повернуть время вспять.

Сейчас Маргарита страстно желала всё вернуть назад. Если бы у неё была такая возможность, она не допустила бы этой ошибки.

– Почему же вы не проделали то же самое со своими детьми?! – продолжала Рита.

Елена ничего не могла ответить, потому что у неё не было ни одного объяснения.

– Речь сейчас идёт не о твоих брате и сестре, – попыталась она увильнуть от ответа, но Маргарита оставалась непреклонна.

– Это неважно. Вы представьте, если бы сейчас на моем месте тут стоял Виктор или Анна. Что бы вы ответили им? Какие подбирали бы слова? Сказали бы, что они должны смиренно принять всё это безумие?

– Я сказала бы им то же самое, что и тебе, – заявила Елена. – И уверена, они бы приняли и остались благодарны.

– Ошибаетесь, – не соглашалась Рита. – Они бы не смирились с этим, а вы не смогли бы понять, почему. – Елена заметила, как с ресниц племянницы стали срываться капли, и всё недовольство сменилось молчанием. – Всё потому, что вас не вычеркивали из мира, к которому вы принадлежали с самого рождения! Вы бы не поняли, что они чувствуют, не понимаете того, что чувствую сейчас я!

Тем временем остальные находились на кухне и вели между собой молчаливую беседу.

Михаил Варзанид был очень напряжён, когда слышал надрывающийся от крика голос дочери. Он задерживал дыхание и начинал коситься в сторону коридора, а когда Рита утихала, он продолжал дышать и вглядываться в дно глубокой кружки.

Максим также напрягался, когда слышал спорящие голоса, но даже он не решался вмешиваться, хотя был завсегдатаем в подобных делах. Нередко дядя сам являлся затейником стычек, которые, к сожалению, не красили его как мужчину, так говорила ему супруга.

Витя сидел на кухонной столешнице и медленно покачивал ногами из стороны в сторону. Подперев подбородок кулаками, он думал о том, чем же закончится этот разговор. Он всё переживал, как Рита примет правду о себе. Споры, которые вновь коснулись его ушей, заставляли кузена думать о том, что новость будет принята не с улыбкой. Когда он слышал голос Маргариты, вспоминал о том, как обидел её. А то, что случилось вчера на дне рождения, мучило парня ещё больше, ведь он сам лично направил кузину в объятия врага.

С холодным безразличием сидела только Анна. Она вообще не видела ничего ужасного в том, что сейчас произошло. На любые звуки из гостиной она реагировала одинаково: издавала короткий стон, который говорил всем окружающим, что она на самом деле думает о сложившейся ситуации. Аня не понимала, зачем родственники решили раскрыть эту тайну, а в ещё большее непонимание её ввергала реакция кузины.

– Чем она недовольна? – возмущалась та.

– Дурная ты, сестрёнка, если этого не понимаешь. Тебе каково было бы узнать такое о себе?

– Ну, реветь бы я не стала – это уж точно. Если только от счастья.

Отец Анны громко и смачно чихнул, этот чих девушка расценила как подтверждение своих слов. Витя улыбнулся, но не из-за сестры, а больше от потерянного выражения лица отца. Брат не разделял мнения Анны, еще меньше ему хотелось начинать второй спор. Поэтому он просто промолчал.

– Очень сомневаюсь доченька, – вмешался их отец, уткнув нос в клетчатый платок. – С твоим характером ты снесла бы всем головы, даже тем, кто был бы не в курсе произошедшего.

Михаил улыбнулся, но этого никто не заметил. Разговоры отвлекали его от событий, которые происходили в гостиной. Было страшно представить тот момент, когда все закончится. Ему предстоит заглянуть в глаза дочери. Что сказать? Какие слова подобрать? А может, она вообще не захочет ничего слышать. Мысли угнетали его.

– Я не понимаю, зачем потребовалось всё рассказывать ей? Мама и тёти позаботились о сохранении своего секрета.

– Её сила смогла пробудиться и разрушить чары, – раскрыл истинную причину Михаил.

Анна искренне удивилась. Она не подозревала, что кузина могла обладать таким могуществом. Чтобы разрушить совместные чары трёх искусных чародеев её сила должна была как минимум втрое превосходить мощь Виктории, Елены и Екатерины вместе взятых.

– Если она смогла сотворить такое, тогда к какой степени принадлежит? – голос Анны прозвучал весьма тревожно.

Никто не мог ответить на этот вопрос, кроме Михаила. Он знал, что амулетом стихий мог владеть чародей с практически безграничной силой. Он хотел рассказать, что в магическом мире появился новый владелец амулета, но побоялся сделать это. Просто сменил тему, отвлекая внимание от заданного вопроса.

– Они так долго разговаривают, может, нам пойти к ним?

– Конечно, и тут же получим по шее, – возразил Максим.

В коридоре послышались тихие шаги. В дверном проёме появился медведь Фарни со своими друзьями. Присутствующие почувствовали небольшое облегчение, увидев их. Сейчас всем казалось, что решается их судьба, и судьёй была Маргарита.

– Вам же сказали сидеть наверху! – начала бренчать Анна. Игрушки даже не обратили на неё внимания, сейчас им было всё равно.

– Господин Варзанид, можно мы с вами побудем? – жалобно пропищала Рори.

– Это ожидание невыносимо! – пожаловалась Люси.

Именно Михаил понимал их состояние, как никто другой.

Снова донеслись крики из соседней комнаты. Только на этот раз ругались между собой тётки. Игрушки нырнули под стул, на котором сидел Михаил, и затаились. Невозможно разобрать, о чём именно шёл спор, но стало ясно: Виктория вновь чем-то недовольна.

– ХВАТИТ! – остановил ругань вскрик Маргариты.

Одновременно с её голосом весь дом вздрогнул, будто в городе началось землетрясение. Все сразу поняли, кто причастен к этому явлению. Мощный толчок, пошатнувший дом, успокоил разгоревшийся спор, и всё снова стихло.

– Я смогла такое сделать только один раз, и то пришлось многому учиться, – заметила Анна. – А кузине всего лишь потребовалось разозлиться.

– Не забывай, что мы контролируем силу, – напомнил отец. – А она пока и представить не может, что такое контроль.

Наконец, на кухне появилась Елена, она выглядела измотанной, словно бежала долгий кросс. Ей ничего не хотелось говорить, она подошла к мужу и обняла его.

– Как же это трудно, – раздался голос Виктории в дверном проёме. Волосы её были взъерошены, словно она сделала себе странную укладку. – Хорошо тряхануло, да?

Её веселье не поддержали, и смешным это тоже никто не находил. Все ждали, когда же появится Маргарита. Михаил хотел уже быстрее встретить дочь и обнять её, обычно это помогало успокоить и поднять ей настроение. Но она не появилась.

На пороге стояла его супруга, сейчас он даже не узнал её. Она была подавлена и совершенно разбита, прижавшись к его груди, начала тихо всхлипывать.

– Всё хорошо, дорогая, все кончилось, – пытался он успокоить её, но чем больше старался, тем отчетливее осознавал, что начинает плакать сам.

– Она не простит меня, и это правильно, я сама всё разрушила, только я одна! – продолжала твердить Екатерина.

Никто не знал, какие слова нужно сейчас сказать, чтобы избавиться от этого чувства, которое душило и держало всех в напряжении. Елена стала заваривать ромашковый чай с мятой, чтобы хоть как-то помочь успокоить бушующие эмоции сестры. Михаил не отпускал ледяные руки жены, он всячески пытался согреть её. То своим дыханием, то просто растирал ладонями.

– Выпей, это успокоит, – поставила Елена кружку горячего чая.

– Она так смотрела на нас, Миша, это невыносимо, – признавалась Екатерина.

– Да, моя племянница оказалась не так проста, как я думала, – соблюдая мертвецкое спокойствие, сказала Виктория и, хлюпнув чаем, тут же выплюнула его обратно в кружку. Тут её спокойствие и улетучилось: глаза стали краснеть и чесаться, а на губах появились маленькие прыщи, похожие на простуду.

– Дайте мне хвощ, живо! – задыхаясь, сипела она.

Екатерина тут же принялась перебирать склянки и пакетики в дальнем угловом шкафу. Виктория оттолкнула её в сторону и сразу же нашла нужный мешочек. Как только она набила рот порошком, отёк стал спадать.

Никто не понял, что это было.

– Неужели такое может сделать обычный чай? – удивился Михаил.

– Просто голова у кого-то не на месте! Ты смерти моей хочешь, Лена?

Виктория злобно смотрела на младшую сестру, готовая разорвать её на мелкие кусочки. Елена пряталась за спину мужа, надеясь, что он сможет её оградить от гнева старшей. Но даже Максим сейчас не смог бы помешать Виктории добраться до сестры. Он и сам побаивался Вику и никогда не спорил с ней, а если вдруг возникали недопонимания, тут же пытался сгладить все шероховатости. Так он вел себя только с ней. Один раз она его уже проучила, да так, что он запомнил этот урок надолго.

– Вика, дорогая, успокойся, – мурлыкал он, пятясь.

– Сестрёнка, ну, прости, – донёсся виноватый голос Елены. – Я просто забыла.

– О чём забыла? – не понимала Екатерина.

– О моей аллергии на чабрец, – просветила всех Вика.

– Я же извинилась, давай сделаю тебе новый.

– Спасибо! Я как-нибудь сама, а то ты мне еще двойную порцию оформишь.

Михаила сейчас волновал ещё один немаловажный для него вопрос. Он хотел знать, всё ли супруга рассказала дочери.

– Как она отреагировала? – спросил он, сжимая руки.

– Не знаю, я думаю, она не поверила нам, но Виктория показала ей кое-какие чары…

– И что это было? Какие чары? – вмешалась племянница. Она сгорала от нетерпения узнать, что же там произошло, когда Виктория обратилась к магии.

Вика удовлетворила любопытство племянницы.

– Это её напугало сначала, но потом она успокоилась.

– Катюша, дорогая, – прошептала Елена, окликнув сестру. – Мне кажется, что Миша спрашивал тебя о другом.

Екатерина помрачнела еще больше.

– Я не смогла, милый. Лучше об этом ей вообще не знать.

– Ты должна набраться смелости, чтобы рассказать всю правду о ней. Всё тайное становится явным, разве ты этого ещё не поняла? Она должна узнать от тебя, что я не её родной отец.

Эти слова отозвались взрывом в ушах каждого. Об этом знали только сёстры Екатерины. Анна, Виктор и Максим не были в курсе. Поэтому их удивленные, широко распахнутые глаза стали вполне нормальным эмоциональным явлением для подобной ситуации.

Михаил познакомился с Екатериной в тот момент, когда она уже забеременела. О её прошлой семье он практически ничего не знал. Екатерина рассказывала ему только небольшие фрагменты и эпизоды из своего прошлого. Это не помешало ему принять девочку как родную. Он любил её больше всего на свете, Рита стала смыслом всей его жизни, об этом знал каждый. С их появлением Михаил обрел настоящее счастье, которое спасло его в своё время от плачевного выбора. Ни разу он не вспоминал об этом до сегодняшней «ночи откровений», как назвала ее Виктория.

– Как ты смог принять её? – выпалил Максим, не скрывая осуждения. – Тебе повезло, Катя, что такой мужчина встретился на твоем пути.

Елена фыркнула на него, как разъяренная рысь, которая чувствует угрозу.

– Зато мне не повезло, что у меня такой муж! – заявила она, готовая влепить супругу хорошую оплеуху.

– Теперь-то мне понятно, из какого ты теста слеплен, зятёк, – подержала её Виктория.

Екатерине стало не по себе от слов Максима, а растерянные глаза племянников просто добили.

– Ну, так из какого же? – впервые не смолчал тот и обратился к Вике.

– Не первоклассного, – недолго думая, обрубила она, давая понять, что лучше будет для него не продолжать этот разговор.

– А кто её настоящий отец? – произнесла Анна бледными губами, боясь, что Рита может услышать. Теперь она испытывала злобу к себе, что постоянно задевала кузину и пыталась всячески обидеть. На глазах проступила слезная пелена, которую заметил только Виктор. Он был подавлен новостью не меньше сестры.

Слегка толкнув её плечом, он как бы подбадривал без слов. Она в ответ растерянно кивала, о чём-то размышляя.

– Настоящий отец Риты погиб, – холодно и как-то отстраненно сказала Екатерина. В её голосе не слышалось ни капли жалости и любви к тому, о ком шла речь. Словно она говорила сейчас совершенно не о любимом когда-то человеке.

Анна прикоснулась к висящему на шее амулету и медленно стала его потирать. Вик тут же повторил действия сестры, и через несколько секунд услышал в голове голос Анны:

– Обратил внимание, как тётя ответила на мой вопрос?

– Да, всё это странно и непонятно.

– Мне даже показалось, что ей нисколько не жаль.

– Анна, мы многого не знаем, и лучше не лезть в это.

– Ты представляешь, что будет, если Маргарита узнает? Нам нельзя допустить этого. Тем более сейчас, когда она не обучена контролю. Ты же видел, что сделал её вскрик? А теперь представь, что случится, если она закричит по-настоящему? Она разнесет полгорода или ещё хуже, – от возможных вариантов Анна начала дрожать.

– Именно по этой причине нам лучше не вмешиваться.

Их мысленное общение длилось недолго, его оборвала Виктория. Её удивленно приподнятая бровь требовала от племянников объяснений.

– Нехорошо уводить разговор в параллель. Не забывайте, что ваша тётя чует подобные вещи, а вы устроили этот «телемост» прямо у меня под носом.

– О чем вы шептались? – строго спросила мама. – Я предупреждала не использовать эти чары. Ели вы собираетесь рассказать всё Маргарите, я вам…

– Как раз наоборот, – перебил Виктор маму. – Лучше будет, если она вообще об этом не узнает.

Родственники удивленно переглянулись. Вика хотела узнать, почему племянники приняли такое решение.

– Не нам рассказывать вам о том, что происходит с чародеем, который не умеет контролировать себя. Помните, что стало с волшебником Аларием? Как из-за него чуть не был раскрыт магический мир? Сила подавила его из-за смерти жены.

– Мы все изучали историю волшебного мира. К чему вы вспомнили это? – не понимала Екатерина.

– Не Рита сейчас управляет своей силой, а сила управляет ею. Любой раздражитель, способный вызвать эмоции, может погубить весь город. Сейчас она как ходячая бомба.

– Я горжусь своими племянниками! – с широкой улыбкой воскликнула Виктория и потрепала волосы Виктора. – Даже они понимают, что сейчас лучше молчать, и даже объяснили, почему. Для особо «одарённых» пример привели. Да-да, тебя имею виду, Михаил, – тыкая палацем, сказала она.

– А кем был её отец? – продолжал Максим, казалось, что ему доставляло особое удовольствие видеть переживания родителей Маргариты.

– Румянцев! Закрой рот уже! – не выдержала Виктория, её медные волосы, будто змеи, зашевелились от злобы, и Максим тут же притих.

Раздались тихие смешки под столом, которые принадлежали игрушкам. Они сидели тихо, но то, что сказала Виктория, рассмешило их.

– А вы что там делаете? – приподняв край скатерти, спросила она. Друзья спешно вылетели из-под стола. Люси и Рык запрыгнули на колени к Анне, а Фарни и Рори – к Виктору в надежде, что те защитят их от гнева тётки.

– Если вы четверо проболтаетесь, я вам головы оторву! – пригрозила она. От её голоса у Фарни встала шерсть дыбом, а у Рыка снова задрожал хвост.

– Не придется! – раздался как пушечный залп голос Маргариты. По её лицу было понятно, что всё, о чем говорилось сейчас, она слышала. Всё до последнего слова. Она смотрела на каждого пронзительным взглядом. Наконец девушка взглянула в лицо матери.

– Я же просила рассказать мне всё! – сквозь слёзы твердила она.

И как только солёные капельки разбились о пол, дом вновь заплясал из стороны в сторону.

– Дочка, прекрати, ты всех погубишь! – пытался успокоить её Михаил.

Виктория на всякий случай укрыла родственников защитой и попыталась погрузить племянницу в сон, но чары с треском отскакивали от Риты и метались по кухне, как шарики для пинг-понга. Маргарита совершенно не контролировала себя. Она чуяла страх каждого перед ней. И ощущала своё превосходство над ними. С трудом она смогла подавить необузданный гнев и ярость.

Что-то подсказывало внутри, что надо прекратить это. И лишь одно воспоминание смогло вернуть девушку в равновесие. Рита вспомнила, как встречала рождество с родителями в деревне. Время, когда всё было хорошо, а они – счастливы. Безумная тряска постепенно стала утихать.

Михаил ринулся к ней, но невидимый барьер преградил ему путь и оттолкнул его. Она не хотела, чтобы отец касался её. И еще меньше хотелось смотреть в их лживые глаза. Рита не помнила, как выбежала из дома и не понимала, куда несут её ноги.

«Лишь бы не тут, не с ними!»

Она не слышала, как родные пытались докричаться до неё, не видела, что они бежали за ней и просили вернуться.

Буря, которую предчувствовала Екатерина, накрыла их семью как всегда неожиданно. Люди не всегда готовы к таким событиям, которые в одночасье меняют всё.

***

Ветка дерева ударила Риту прямо по лицу, прервав безумный забег. От этого неожиданного удара девушку откинуло в обратную сторону. Падение смягчили сухие корни деревьев и кустов. Рита лежала на земле, раскинув руки и устремив взор в звездное небо. А небо сегодня было особенно прекрасно: маленькие бусинки усыпали всё это необъятное полотно и сверкали как светлячки. На это можно смотреть бесконечно. Зрелище заворожило её настолько, что Рита забыла о том, что произошло в доме. Безмятежное спокойствие отгоняло от неё тревоги и печали. Она потеряла счет времени, хотелось лишь одного: навсегда остаться во власти этого звёздного неба.

Вдруг Рита почувствовала, как что-то зашевелилось под ней. Она быстро поднялась на ноги и увидела, как корни стали переплетаться между собой. Рита схватила старую корягу и заняла оборонительную позицию.

– Извините меня, юная госпожа, – вдруг прозвучал протяжный бас. Рита заозиралась по сторонам, но было так темно, что ничего не разглядела.

– Я не хотел вас пугать, но просто мои корни затекли, пока находились под вами.

Рита двигалась в том направлении, откуда они тянулись. Обойдя высокое дерево, она наткнулась на большой пень. Именно от него шли эти мощные ответвления, которые напоминали вены.

Сам пень выглядел очень старым, его серая кора была в крупных трещинах и местами покрыта зелёным мхом.

– Кто это говорит? – Рита пригляделась и увидела, как из пня на неё смотрят синие глаза. От неожиданности она вскрикнула и споткнулась. Тут же из земли вырвались корни, они подхватили её, не давая упасть.

– Осторожно! – обеспокоено сказал огромный пень. Он аккуратно и бережно поднес её ближе к себе и с интересом стал разглядывать. – Я вас не обижу, не нужно так бояться.

– Всё больше и больше странностей происходит со мной, – пожаловалась самой себе Маргарита. – Не понимаю, почему меня так удивило, что я сейчас разговариваю с живым пнём?

– Ну, наверное, вы просто не каждый день разговариваете с подобным мне собеседником? – предположил он.

Пень был мил и довольно вежлив, но всё равно Рита относилась к нему с недоверием. Случай с весельчаком научил её к знакомствам относиться с особой осторожностью.

– Простите моё невежество, – сказал он. – Меня зовут Моховик.

Рита улыбнулась и представилась в ответ.

– Я знаю, – молвил неожиданно пенёк. – Это ваш дом стоит на границе Фордэса.

– Нет, мой дом стоит на Дубовой улице.

– Фордэс – это название нашего леса.

Рита не знала, что лес, который возвышался возле дома, имел название. Жители Грант-Гора говорили, что это просто дикий лес, в который лучше не ходить, ведь там так легко потеряться.

– Лес Фордэс не всегда был таким. Когда-то по его тропам гуляли самые великие волшебники, выдающиеся чародеи и всезнающие шаманы. Он являлся домом для множества магических существ, но теперь это лишь далёкое воспоминание. Время и величие Фордэса прошло, – в голосе старца послышались разочарование и грусть.

– А что случилось? Почему лес стал таким? – Рите было интересно узнать истинную причину, по которой жители обходили стороной это место. Моховик как раз был тем, кто знал об этом.

– Грант-Гор появился благодаря ему. Сначала тут возникло небольшое поселение необычных людей. Лес оберегал народы от любопытных глаз и защищал их. Но вскоре пришли те, кто захотел построить свой город и подчинить себе эти земли. Необычные люди покинули эти места, дабы сохранить свой секрет, но перед самым уходом вдохнули в нас магию, чтобы мы могли защищать себя.

– Необычные – это чародеи? – спросила Рита.

– Не только, – прохрипел старик. – Волшебники, ведьмы, шаманы и чернокнижники. Когда-то магические классы были едины, сосуществовали в гармонии друг с другом. Потом между ними возник раздор, который и разделил их. Чернокнижники хотели главенствовать над всеми. – Моховик громко чихнул, и из его носа вылетала блестящая пыльца. Он тут же попросил прощения и продолжил рассказ. – Волшебники считали, что должны править они, так как искусно владели магическими заклинаниями. Это, в свою очередь, не понравилось чародеям. Не желая нарушать заключённые магические пакты, они первыми отделились и стали жить сами по себе. Так и произошло великое разделение магических классов, – закончил он. – Ах, я, наверное, утомил вас, госпожа, своими историями. Вы уж простите старика, я редко с кем разговариваю, даже и не помню, когда последний раз принимал гостей.

Рита поразилась тому, сколько времени Моховик пробыл совершенно один. Длительное молчание пугало её и одновременно восхищало. Ведь он знал то, что другим неведомо. Застал те события и временна, которые давно ушли из этого мира.

– Моховик, скажи мне, почему ты меня называешь госпожой? – она сразу обратила на это внимание, как только познакомилась с ним. Такое обращение звучало непривычно.

– А как же я должен обращаться к вам, госпожа? – не понимая переспросил он.

– По имени, я же сказала: меня зовут Маргарита.

На древесном лице появилось удивление: «Но как же я могу обращаться к чародею по имени? – Слова девушки показались ему безумными и даже оскорбительными. – Я ни разу не обращался к чародею или его собратьям по имени, правилами это не допускается».

Рита возразила, что имена даются для того, чтобы люди знали, как зовут человека и как к нему обращаться во время беседы. При этом она отметила, что слова «господин» или «госпожа» добавляют только к фамилии человека, тем самым проявляя только уважение, а не полное подчинение. Глаза Моховика все увеличивались. Казалось, ещё чуть-чуть и он выскочит из земли, как пробка из бутылки, и будет размахивать своими корнями из стороны в сторону, крича, что это немыслимо и полный абсурд.

– Моховик, просто зови меня Ритой, – попросила она. – А то я чувствую себя из-за этого неловко. Многое поменялось, пока ты был тут один.

Старец огорчённо вздохнул.

– Моим глазам довелось видеть столь многое, что даже камни всего мира могли бы позавидовать им. Моим ушам довелось слышать много такого, что даже океаны могли бы пересохнуть от любопытства, но то, что говоришь мне ты, не укладывается в моей старой голове. Куда катится мир?

– В жизни ничего не стоит на одном месте, – забыла она о том, что Моховик здесь с самого рождения, и тут же замолкла, когда увидела устремленный взгляд старика. – Извини, сказала, не подумав. Я к тому, что жизнь меняется к лучшему, хоть нам иногда и кажется, что это не так.

Пень закряхтел, как старый автомобиль. По-видимому, он так смеялся над словами Марго.

– Почему же ты не сказала себе то же самое, когда убегала из дома?

Его вопрос напомнил о последних событиях.

– Потому что это другое, – пряча взгляд, буркнула она.

– Но разве твоя жизнь не поменялась с открытием этой тайны?

– Погоди-ка, а ты откуда знаешь, что я убежала из дома и про тайну моих родных? Я же тебе ничего не рассказывала, – она немного напряглась.

«Не хватало того, чтобы и этот трухлявый пень оказался тем псом», – думала она.

– Я знаю твоих родителей. Они гуляли иногда в этом лесу, и однажды встретили меня, ты ещё тогда находилась внутри мамы. Но я уже знал, что она приведёт в этот мир великого Лутху.

– Я не понимаю, что обозначает это слово.

– Лутха – на лесном языке – чародей.

Рита недовольно хмыкнула и продолжила расспрашивать Моховика, откуда же он узнал, что случилось в её доме.

– Мои корни уходят глубоко под землю и простираются по территории всего леса и за его пределами. Один из них заканчивается как раз возле кустов дикой малины и защитного барьера.

– Защитного барьера? – переспросила Рита.

– А ты не знала? – удавился в ответ Моховик. – Твоя мама тебе не рассказала?

– Она мне многого, как выясняется, не рассказывала, – призналась Рита, смахивая слёзы.

– Не злись на родителей. Они хотели как лучше, всё скрытое было твоим спасением. Если тебя это утешит, то принятое решение далось им нелегко, – протянул Моховик.

– Говоришь так, будто видел их в тот момент.

– Они приходили ко мне за советом, и я поддержал их решение, – признался он.

Получается, он тоже был причастен к тому, что случилось с ней. Она хотела уйти, но не смогла сдвинуться с места. Рита почувствовала, как что-то держит её и обвивается вокруг талии. Моховик держал её корнями, не давая сделать даже шага.

– Пусти меня, старый пень! – пытаясь выбраться из ловушки, выдавила она, но всё было напрасно: чем сильнее становилось её сопротивление, тем крепче он сжимал корни. – Пусти! Или я за себя не ручаюсь!

– Ты же хотела объяснений, почему же тогда убегаешь от этого?

Рита размякла и перестала сопротивляться.

– Твои папа и мама защищали тебя от злого чародея, он вершил ужасные дела, многие собратья по силе пострадали от его магии. Могла пострадать и ты, если бы твоя мама не дала ему отпор в своё время.

– Мама была стражем амулета до того, как он выбрал меня, – вспомнила Рита фрагмент видения, которое открыл ей амулет во время разговора в гостиной.

– Верно, – улыбнулся Моховик и выпустил девушку из объятий. – Об этом секрете знали лишь твои тёти: амулет сам нашёл и выбрал Екатерину Браун. Тёмные чародеи как-то узнали об этом, и жажда власти поглотила самого главного из них. Госпожа Браун сошлась с ним в смертельной схватке, в которой и потеряла твоего родного отца. Она знала, что чародей оправится от поражения и вновь постарается заполучить артефакт. В этом городе твоя мама надеялась укрыться от вражеских глаз, которые не переставали искать её всё это время.

Рите не хотелось верить в эти слова, но те видения, которые показывал амулет, те странные сны о незнакомце и события её дня рождения подтверждали всё сказанное.

– Я не понимаю, какой прок им от амулета, если он действует только в руках равного?

– На этот вопрос я ответил уже давно.

Рита не понимала, как она могла прослушать то, чего еще не сказали.

«Неужели я действительно настолько невнимательна?»

Их разговор длился до самого утра. Моховик рассказывал всё, что знал. О давних временах, которые забыли не только люди, даже сами жители магического мира не помнили о них. Пень радовался, его обет молчания наконец-то закончился, и теперь он мог вдоволь наговориться.

Из разговора Маргарита узнала, что Моховик защищал лес Фордэс, раньше защитников было много, но так случилось, что они потеряли друг друга, и теперь неизвестно, кто где находится. Это очень расстраивало его, но он не терял надежды и верил, что когда-нибудь его братья и сёстры обязательно отыщутся.

Когда над деревьями взошло солнце, Моховик попросил Риту вернуться домой. – Тебя ждут великие свершения и новый, неизвестный мир. Теперь ты начинаешь свой путь не просто как человек, а как чародей. Учись смотреть глазами великих предков, и если ты сможешь этому научится, тебе откроется то, что не открывалось ни одному живому существу.

На память об их встрече он подарил ей синий камень.

– Если я когда-нибудь тебе понадоблюсь, налей в чашу воды, опусти в неё камень, и ты увидишь меня.

Рита поблагодарила его и дала обещание, что всегда будет помнить об этой встрече. Когда холодные лучи утреннего солнца коснулись его лица, Моховик пропал подобно миражу. Теперь же на том самом месте росли белые невысокие цветы – маргаритки.

ГЛАВА 6
СЕМЕЙНЫЙ СОВЕТ

Уже было светло, когда Рита вышла из леса. Помня о словах старого Моховика, что он следит за ней, она не сворачивала с тропы ни на шаг. Не хотелось вновь оказаться в его крепких объятиях.

На заднем дворе возле кустов малины Рита увидела маму. Укутанная в вязаную шаль, она не сводила взгляд с тропинки, по которой вчера без оглядки убежала дочь.

– Где ты была? – прозвучал охваченный тревогой голос матери. – Я чуть с ума не сошла!

– В лесу, – коротко ответила дочь и поспешила в дом. На кухне её остановила Виктория, которая поедала привычный для себя завтрак. – Ну что, нагулялась? – полюбопытствовала она, жуя яичницу.

– Можно и так сказать.

– Родственнички до сих пор тебя ищут, – даже не пытаясь скрыть своё игривое настроение, оповестила тётка.

Михаил с дядей и кузеном Риты отправились на поиски сразу же, как она убежала. Они думали, что успеют нагнать её, но в лесу рыжие волосы уже через минуту растворились в темноте.

– Не нужно было меня искать.

– Я тоже им это сказала, но кто меня когда слушал? – Вика взяла морковную соломку и принялась поедать её, как хомяк. – Знаешь, у тебя есть полное право злиться на родителей. Ты можешь не разговаривать с ними или убегать. Только вот кому от этого будет легче?

Рита всем видом показывала, что сейчас не в настроении слушать нравоучения. Тётке же было всё равно, и она продолжала высказывать племяннице то, что считала нужным.

– Мы можем не говорить сейчас об этом? – потребовала Рита, и та нехотя отступила.

– Надо же, даже не тряхануло! – восторженно сказала Анна, войдя на кухню. – О тебе, кстати, в новостях уже говорят.

Рита и Виктория уставились на Аню, не понимая, о чём та говорит.

– В утренних новостях сообщили, что ночью в городе случилось первое в истории землетрясение, – кузина включила маленький телевизор, стоявший в углу кухни, и на экране один за другим замелькали кадры с последствиями вчерашней тряски, которую устроила Марго в порыве гнева.

– Вчера жители стали очевидцами природного явления. Серия сильных толчков заставила содрогнуться весь город. Обрушено несколько зданий, произошла авария на водной станции. Из-за поломки в Гранд-Горе приостановлена подача воды, сроки устранения пока неизвестны, – проговорила маленькая коробочка.

– Ну вот! Теперь будем сидеть без воды, – возмутилась Анна, покосившись на виновницу произошедшего.

– Перестань, от жажды точно не умрёшь, – съязвила Вика и подмигнула Рите.

Той стало страшно от того, что она увидела в новостях. Ей не верилось, что всё это она смогла устроить в одиночку, всего лишь впав в ярость. Оставалось надеяться, что из невинных жителей никто не пострадал. И вдруг в её голову закралась мысль о том, что люди могут догадаться о происхождении этого странного явления. Ведь до этого здесь вообще ничего подобного не происходило. Самое большое бедствие, что накрывало Гранд-Гор, – сильный ураган. Ветры в этой части страны были завсегдатаями.

– Что с тобой? – спросила Анна, увидев перепуганное лицо кузины.

– А если они догадаются, кто всё это устроил? Вдруг они узнают, что это из-за меня, и придут сюда к нам, что тогда будет?

Тётка с серьёзным видом сверлила Марго взглядом.

– Ты права, могут узнать, – начала она говорить без какой-либо ухмылки, да с такой интонацией, что ноги Риты подкосились. – И тогда они зажгут факелы, наточат вилы, потом прикуют тебя цепями к столбу, обложат сухим хворостом и…

– Пуф-ф-ф… – протянула Анна, поддержав рассказ тётки.

Рита ощутила резкую тошноту. Горький комок поднялся от самого низа живота и застрял прямо под горлом. Она отчётливо представила, как горожане без всякого сожаления расправятся с ней.

– Прекратите ерунду нести! – вмешалась недовольная Елена. – Ладно моя дочь, но от тебя, Вика, я не ожидала такого ребячества.

Неудержимый смех подсказал Рите, что над ней только что несмешно пошутили. Она собралась выпалить несколько фраз, которые с лёгкостью могли бы переменить веселье в неприятное расстройство, но тут домой вернулась поисковая группа. Девушка почувствовала лёгкость оттого, что все целые и невредимые. Ведь Фордэс не такой уж и безобидный.

Глаза Риты столкнулись с взглядом отца. Они смотрели друг на друга, будто впервые встретились. В один миг тот, кого она считала главным человеком в жизни, оказался чужим. Михаил ждал, что дочка подойдёт и обнимет его, но этого не случилось. Рита просто отвернулась и молча направилась к себе в комнату.

– Она поймёт, – не теряла надежды Елена. – Дадим ей время всё осмыслить.

Максим похлопал друга по плечу, пытаясь тем самым ободрить его, но это не помогло.

– Я буду в кабинете, – сказал Михаил, даже не посмотрев на Екатерину. Она же понимала, что муж тоже обижен: он с самого начала просил рассказать дочери обо всём.

«Нужно было сделать это раньше», – прокручивая в голове события вчерашнего вечера, думал Михаил Варзанид, закрывая дверь кабинета на ключ.

***

С того момента, как Рита узнала правду, она старалась проводить время отдельно от остальных. Даже завтракали, обедали и ужинали они порознь, а если вдруг встречались лицом к лицу, то опускали глаза и тихо приветствовали друг друга.

Михаил стал уходить на работу очень рано, пока домочадцы ещё спали, и так же поздно возвращался. Ни для кого это не выглядело странным, все всё прекрасно понимали. Уже никто не надеялся, что жизнь потечёт, как прежде. Никто, кроме Вики. Она продолжала убеждать сестру, что всё наладится.

– Сейчас непростое время для нас, но оно пройдёт. Обязательно!

Иногда ей удавалось убедить в этом всю семью, и супруги могли поговорить между собой, но длились эти беседы недолго. Виктория даже хотела прибегнуть к помощи магии, она приготовила одну сыворотку и хотела добавить её в графин с апельсиновым соком. Всего одна капля этого медового раствора могла примирить самых заядлых врагов и сделать их лучшими друзьями. Однако действие сыворотки было непредсказуемым и могло привести к ещё пущему разладу среди тех, кто принял его. Только этот побочный эффект останавливал руку тётки.

Рита же проводила бо́льшую часть времени на чердаке рядом с кошкой. Глубокая рана покрывалась коркой, и кошка выглядела намного лучше. Каждый день Рита надеялась, что пушистый друг очнётся, но этого не происходило.

Рядом, как обычно, бегали друг за другом Рори и Рык. От их крика и веселья Фарни не мог уснуть и начинал жалобно вопить, а Рита и Люси, не могли сосредоточиться на чтении книги по анатомии.

В конце месяца Рита должна отправиться на сдачу вступительных экзаменов в медицинский институт. Сконцентрироваться было просто невозможно, так как мысли приходили совсем не о том, да ещё это веселье и не думало прекращаться.

– У меня скоро экзамены, а вы отвлекаете, – в очередной раз напомнила им Рита

– Прости! – пропищала черепашка. – Но нам так скучно, просто невыносимо!

– Может быть, тогда вы займёте себя чем-нибудь? – предложила Рита, не подозревая, что тем самым предоставляет игрушкам полную свободу. Без лишних вопросов все четверо согласились и бросились в сторону выхода, чуть не сбив с ног преградившую им путь Вику.

– Что на этот раз задумали эти четверо? – провожая их взглядом, спросила она. Рита сделала вид, будто не слышала вопроса. – Что ты читаешь? – продолжила тётя.

– Готовлюсь к экзаменам, – сухо ответила племянница. – Или то, что я теперь чародейка, освобождает меня от этого?

Виктория втянула щёки и, сложив губы в трубочку, очень медленно стала втягивать воздух. Потом резко выдохнула и сказала:

– Конечно, освобождает! Ты же не думала, что после всего, как ни в чём ни бывало, отправишься в простой университет?

– Порой я совершенно перестаю тебя понимать. Что ты опять придумала? – Рита захлопнула книгу и поднялась с пола.

– После того, как ты вернула себе силы, твоё место среди своих, – напомнила тётя. – В магическом мире есть такие же учебные заведения, как и в мире людей. Дети с магической кровью начинают обучение магии с шести лет, а после окончания школы продолжают обучение по выбранным профессиям в одной из академий.

– И сколько всего этих академий?

– Куда меньше, чем у людей, это уж точно, – улыбнулась Вика, аккуратно положив кошку на простыню.

– А ты что оканчивала? – поинтересовалась племянница, пристально смотря за каждым движением тёти.

– Я училась в академии Вэлнис, как и все чародеи рода Браун, – она неожиданно замолчала, словно что-то сбило её с мысли. – Ну, можно считать, что Елена тоже проходила там обучение, – добавила со скрипом тётка, набирая на палец густую мазь.

– Что это за запах?! – не выдержала Марго, зажимая нос. – Аж глаза выжигает!

– Ну, дорогая, лекарство вкусным не бывает и приятным – тоже. На то оно и лекарством называется, – улыбнулась тётя. – Елена доучилась до третьего курса в Вэлнисе, а потом перевелась в Парижскую академию.

Рита заметила, что в словах Виктории прозвучала доля недовольства от такого решения младшей сестры.

Чародеи рода Браун обучались именно в этой академии. Вэлнис открывает свои двери только для чародеев. Елена первая из Браунов, которая перевелась во французскую академию La force de l’amour. В ней она стала изучать ботанику и всё, что с ней связано. Конечно же, это не понравилось её семье, особенно старшей сестре. Из-за этого они очень долго не общались. Виктория говорила, что сестра предала вековые устои их рода, но прошло время, и она всё-таки смирилась.

– Мы с твоей мамой учились на факультете элитной магии. Хотели работать в федерации, это очень престижно. Попасть туда совсем непросто, поверь мне. Я каждый день доказываю, что достойна места, которое занимаю, – гордо заявила тётя.

– Так значит, ты работаешь в федерации магии? – уточнила Рита. – Мама говорила, что ты работаешь в правительстве.

– Ну, можно и так сказать, – улыбнулась Вика. – Она не могла рассказать тебе всё сразу, тогда бы ты точно сошла с ума. В любом случае сейчас у нас есть одна проблема, которую надо решить как можно быстрее.

– Какая?

– Вэлнис принимает чародеев, которые обладают аттестационным свитком и умеют контролировать свои силы.

– О! У меня есть аттестат, да.

– Он не подойдёт, – отрезала Виктория, укладывая кошку обратно в корзину. – Свиток выдают после окончания начального образования магической школы.

– Я не планирую ещё раз идти в школу, – буркнула Рита.

– Поэтому говорю тебе: чем быстрее вы помиритесь между собой, тем лучше будет для всех.

Когда Виктория оставила племянницу наедине со своими мыслями, Рита не переставала думать о её просьбе.

«Как найти оправдание и силы, чтобы простить?» – размышляла она, бережно поглаживая кошку. От мягких прикосновений шёрстка снова заиграла переливами голубоватого цвета, и рана на боку постепенно стала исчезать. Затем раздался тихий протяжный стон, за которым последовал сладкий зевок. На Риту смотрели два широко раскрытых глаза.

«Как хорошо! – произнес тоненький голос, заставив Риту отдёрнуть руку и отползти назад. – Не бойся меня».

Озираясь по сторонам, Рита не сразу сообразила, что голос, который она слышит, принадлежит кошке.

«Я тебя не обижу. Меня зовут Клеста», – она грациозно выпрыгнула из корзинки и медленно приблизилась к девушке.

– Я слышу… я слышу тебя, – начала бормотать Маргарита, зажимая ладонями уши. – Я сошла сума?

На пушистой морде появилось непонимание.

«Нет, ты абсолютно здорова», – уверила Клеста.

– Но это ненормально. Животные не умеют разговаривать, это противоестественно!

«Животные? – мгновенно ощетинилась кошка. – Я – амалир и, к твоему сведению, очень почитаема в магическом мире».

Рита разглядывала расхаживающую перед ней кошку, у которой от недовольства шерсть начинала темнеть, а когда она успокаивалась, естественный цвет возвращался.

«Великая Бастет! Вразуми это глупое дитя! – взмолилась кошка. – Ты что, правда не знаешь, кто я?»

– Я совсем недавно узнала, что принадлежу к роду чародеев и обладаю какими-то силами.

«Я знаю это, дорогая, – мурлыкала Клеста. – Когда твои родственники лишили тебя магических сил, наша с тобой связь ослабла. Она стала практически неуловима, прозрачна, как лёгкий туман».

– Наша связь? – Рита подалась чуть вперёд к собеседнице. – Мы связаны с тобой?

«Мы были связаны ещё до твоего рождения. Так решила сама судьба, переплетая нити наших жизней. Твоё сокрытие чуть не убило меня. Амалир – это дар тем, в ком течёт магическая кровь. Не у каждого чародея есть амалир, нас даруют только достойным. Я появилась в этом мире, когда родилась ты, но не успела добраться до тебя. Путь амалира к хозяину очень долог и труден. Амалиры могут провести в поисках всю жизнь, но так и не найти его».

– Но теперь ты здесь, и всё хорошо, – поглаживая кошку, успокаивала Маргарита. – Твоей раны словно и не было.

Клеста осмотрела бок и заметила:

«Это благодаря нашей связи, ей по силам и не такое. Даже смертельные раны мы можем исцелить, но должна признать, что твоя тётя справилась не хуже. Если бы она не вытянула из меня чёрный яд, навряд ли бы мы сейчас с тобой разговаривали».

– Приди я на твой зов раньше, ей не пришлось бы этого делать. Я ведь слышала тебя, но думала, что мне это только кажется, – призналась Марго, прижимая к себе Клесту.

«Ты не виновата в случившемся. Чары, которые ограждали тебя, были очень сильны».

С пробуждением Клесты Рита почувствовала, как пустота, которую она ощущала всю жизнь, наконец-то заполнена. Амалиру удалось избавить её от этой невидимой бреши. Когда они спустились в гостиную, тётя выпалила самая первая:

– Я уже и не надеялась!

Михаил тут же поспешил переместиться обратно в кабинет, чтобы лишний раз не нервировать дочь. Именно там он пропадал, когда находился дома. Он уже схватился за дверную ручку, когда Рита остановила его и попросила остаться. Она села напротив них и приготовилась сказать то, что нужно было произнести уже давно. Она не выпускала Клесту из рук, будто боялась, что та опять пропадёт. Амалир же пытался усмирить её волнение.

«Скажи им, от этого ещё ни одна живая душа не умерла», – подбадривала Клеста.

– Я хотела извиниться перед всеми вами, – начала Рита. – Моё поведение было ужасным.

– Я бы сказала: просто отвратительным, – перебила Виктория, копошась у себя в волосах.

Клеста немедля издала протяжный утробный звук и сверкнула белыми когтями.

– Прекрати, – буркнула мама, пихнув старшую сестру локтем в бок.

– Я надеюсь, что вы простите меня и будете любить так же, как раньше, – голос Риты задрожал. Она никогда не думала, что просить прощения может быть так тяжело. – И всё равно, что я тебе не родная по крови. Ты – мой папа. Ты воспитал меня и всегда был рядом. Другого мне не надо.

Михаил уже не мечтал услышать таких слов. Да и надежда, что дочка простит их, оставила его. Он с опаской подошёл и, заглянув в её глаза, сказал:

– Это нам с мамой следует просить прощения. Я всегда буду любить тебя, ты моя дочь, и что бы ни произошло, ты навсегда останешься ею, – он улыбнулся и ущипнул её за кончик носа, как делал раньше.

Мама только успевала вытирать со впалых щёк слёзы радости и облегчения, которые накрыли её как снежная лавина.

– Как… мы… назовём её? – спросила она, указав на кошку.

– Её имя Клеста, – улыбнулась Марго и протянула амалира вперёд.

– Кресло? – встрепенулась от услышанного Вика.

Кошка снова ощетинилась и кинула на Викторию злобный взор.

– Почему она так на меня реагирует? Я вообще-то жизнь тебе спасла, живо…

– НЕТ! – оборвала Рита, прежде чем тётка успела произнести неприемлемое для амалира слово, от которого, без сомнения, кошка превратилась бы в разъярённого зверя. – Её зовут К-л-е-с-т-а, – по буквам повторила Марго.

– Какое необычное имя, – выговорила мама.

– Она сама так сказала и ещё она мой… – Рита мучительно скривила лицо, пытаясь вспомнить слово, которое сказала Клеста.

«Амалир», – прорычало стеклянное эхо в голове, и Рита с улыбкой озвучила его.

На лицах родителей мгновенно проявилась тревога, которую просто невозможно было не заметить, даже если очень постараться.

– Что опять не так? – не выдержав эти переглядки, спросила Маргарита. – Скажу сразу: мне всё равно, что ты не любишь кошек, Виктория. Я не отдам её никому и в приют тоже не отправлю.

Физиономия тётки преобразилась в недовольную мину от такого заявления. Она закатила глаза и откинулась на спинку дивана.

– Да ты и не сможешь этого сделать. Вы же связаны: куда ты, туда и она. Многие хотят получить их себе в услужение…

– …но не каждому дано. Знаю, знаю, Клеста уже мне рассказала.

– Ну, теперь я могу сказать с полной уверенностью, что ты однозначно должна учиться в академии чародеев, – вновь заявила Вика.

– В магическом мире тоже нужны врачеватели, это одна из самых уважаемых и почитаемых профессий, – сказал папа.

– Если честно, мне стало казаться, что медицина – это всё-таки не моё, – промямлила Рита, прекрасна зная, что родители хотели видеть её именно в этой сфере.

– Что?! – огорошено переспросила тётка, словно на неё опрокинули крутой кипяток. – Я за это тебя так уважала! Может, тебе следует ещё раз хорошенько подумать? Это высокооплачиваемая профессия, – пыталась переубедить её она.

Екатерина недовольно взглянула на старшую сестру, давая понять, что лучше прекратить этот разговор.

– А что? Это немаловажно в наше время. Кто её возьмёт замуж без хорошего состояния?

– О боже, Виктория! Перестань, – не выдержал Михаил и впервые за долгое время громко расхохотался над изречением родственницы.

Вечером, когда семейство уселось за стол, на заднем дворе показалась мужская фигура, возникшая из ниоткуда. Мужчина одним большим шагом переступил четыре ступени, неспешно обернулся и посмотрел на них в ожидании чего-то.

– Добрый вечер! – сказал он, приподнимая край серой шляпы. – Простите, я тут наволок вам грязи, вы уж не серчайте на меня, – он стукнул каблуками друг о друга, вязкая жижа сползла с лакированных туфель и вылетела обратно на улицу.

Это был невысокий человек, на две головы ниже Михаила. Острый нос напоминал форму его обуви, а всю голову покрывала неравномерная седина с проплешинами.

– Что вас привело к нам, Альберт? – спросила Виктория, приглашая его за стол. Мужчина жадно облизнулся, но, вспомнив о причине визита, вежливо отказался. – У меня ещё много дел, а на полный желудок их не сделаешь.

Рита только собралась спросить у матери об этом мужчине, но столкнулась с нежданным гостем взглядом. Не зная, что сказать, она просто улыбнулась, а он – в ответ.

– Разрешите представиться, юная леди! Альберт Кок, сотрудник отдела по контролю над магическими артефактами, – протянув правую руку Марго, представился он.

Это первый чародей, которого увидела Рита, не считая родни. По виду он был довольно приятным, на нём отлично сидел очень хороший костюм оливкового цвета, а из кармана кулисой выглядывала золотая цепочка от часов. Всё это говорило о нём, как о человеке с отменным вкусом.

– Очень приятно, Маргарита, – их руки слились в крепком рукопожатии.

Господин Кок щёлкнул пальцами, и в его руках появился бордовый конверт. Он возник точно так же, как и тот, кто держал его: совершенно спонтанно. Вынув из него несколько листов, Альберт начал читать:

– В федерацию магии поступила информация, что вы, госпожа Варзанид, получили в подчинение амулет стихий. Это так? – его левый глаз стал казаться больше, чем правый.

– Да, – ответила Рита. Альберт достал из внутреннего кармана пиджака ещё один сложенный листок, развернул его и что-то спешно записал. – В связи с тем, что у вас не имеется аттестационного свитка и вы не числитесь в реестре чародеев, Федерация магии изымает у вас артефакт, – закончил он, и дикий кашель напал на него.

– Что?! – прижав амулет в груди, переспросила Маргарита.

– Вы хотите, чтобы я повторил? – прокашлявшись, уточнил Кок.

– Альберт, амулет сам выбирает себе хозяина, он не принадлежит Федерации, – напомнила ему Виктория.

– Закон един для всех. Вам не хуже меня известно, что те, кто не обучались в магических учреждениях, не могут претендовать на артефакт. Совет так решил, а я всего лишь исполняю.

– Это моя вина, – не выдержала мама. – Я использовала обряд сокрытия. Хотела оградить дочь от мира магии.

– И вам это удалось, – буркнул он. – Вы вообще знаете, что совершили преступление? – взгляд его стал суровым, а голос – холодным и пронзительным. – Подобные чары находятся под запретом, их использование гарантирует место в Крепости теней. Если вы признаёте себя виновной, мне придётся сопроводить и вас в башню Федерации для дальнейшего разбирательства.

На запястьях Екатерины появились железные кандалы, на которых светился не знакомый Рите герб.

– Стойте! Неужели ничего нельзя сделать? – Рита смотрела на отца и тётку, которые стали подобны статуям.

Поглаживая шёлковым платком залысины, господин Кок незамедлительно сообщил все возможные варианты, которых оказалось не так уж и много:

– Обвинение может быть снято, только если пострадавший откажется от всех притязаний, – заявил он.

– Я отказываюсь! – не раздумывая, ответила Рита.

– Тогда вы будете лишены своих сил, таковы правила, – напомнил Альберт о последствиях.

Рите не хотелось терять силы, которые вернулись к ней, но ещё больше ей не хотелось терять маму. Главным для неё всегда была семья, и даже всё волшебство мира не изменило бы этого.

– Я это понимаю и отказываюсь от всех обвинений! – твёрдо повторила она.

– В таком случае подпишите вот здесь, – в его левой руке появился новый лист, который он протянул Рите.

– У меня нет ручки.

Кок вопросительно посмотрел на девушку, потом на лист, затем на всех присутствующих.

– Пальцем, пиши указательным пальцем, – подсказывала Виктория.

Рита приложила палец к листку, туда, где стояла тоненькая галочка. И как только она начала движение по пергаменту, палец начал оставлять кровавый след.

– Неплохо для первого раза, – одарила её редкой похвалой тётка.

– И последнего, – тут же добавил Кок. – Екатерина Варзанид, вы свободны.

В ту же секунду кандалы освободили её руки.

– Попрошу амулет, – потребовал Альберт.

Рита желала испепелить его прямо на месте. Хотелось стереть с его лица ухмылку, которая, казалось, была с ним вечно. Она сдёрнула амулет с шеи и бросила его на стол. Альберт успел лишь протянуть руку, как амулет ужалил его прямо в ладонь и вышвырнул мужчину из дому.

– Бывает, и так провожают за дверь, – прокомментировал Михаил резкий уход Альберта Кока.

– А я говорила! – ухмыльнулась Виктория. Она даже не пыталась скрыть своё веселье и удовольствие от того, как Альберт с воплями приземляется на мягкое место. – Господин Ко-о-ок, вы в порядке? – протянула она.

Альберт подскочил на ноги и снова набросился на артефакт, но в этот раз из амулета вырвался луч света и ослепил всех. Когда зрение вернулось, Рита увидела, что на месте, где был Кок, стоит жирный гусь.

– Что это? – гоготала птица, хлопая крыльями. – Кто это сделал?! У вас будут проблемы, юная леди!

– Это у вас назревают проблемы. Не смейте угрожать моей семье, Альберт! – заступилась за племянницу Вика. – Это наказание за ваше упрямство.

– Вы должны его отдать, амулет больше вам не принадлежит, – вопил Альберт.

– Моя племянница отказалась от притязаний, но не от права владеть амулетом, – пояснила Виктория. И тут к ней пришла безумная, как она думала, идея, но именно эта мысль могла позволить племяннице остаться при своих силах и артефакте. – А если Маргарита получит свиток, вы оставите её в покое?

– Само собой, но как это возможно? Она уже не школьного возраста, ни один из учителей не возьмёт её в обучение, – гоготал гусь.

– Я сама буду обучать её. Так сказать, ускоренный курс! Если память меня не подводит, хранители закона имеют такое право, – объявила она свою мысль, которая на деле не казалась никому такой уж и странной.

– Га… ой, – скрипнул Кок. – Хорошо, я предложу совету такой вариант, но не уверен, что это будет им по нраву, – вылетая из дома, провопил гусь.

После ухода Альберта уже ни у кого не было аппетита.

– То, что случилось, – только начало, – предупредила Виктория и, наверное, впервые на её памяти все домочадцы с ней согласились.

***

Утром тётка привела Риту на скрытую от лишних глаз в лесной чаще поляну. Уже несколько дней она обучала племянницу азам чародейства. Воздух тут был таким свежим, и казался чересчур сладким. Изобилие ароматов витало в воздухе, затуманивая голову и вызывая чувство необъяснимой радости. На долю секунды Рите почудилось, что это место выглядит крайне знакомо. Она была здесь в своих снах. И тут впервые объявился незнакомец. Давний кошмар снова напомнил о себе, словно выжидал момента, когда можно вновь встревожить сердце и разум девушки.

– Мне кажется, тебя что-то беспокоит, – сказала Вика, заметив суетливые глаза племянницы. – Ты какая-то рассеянная сегодня.

– Всё в порядке. Это, наверное, из-за цветов, – наблюдая, как тётка достаёт из рюкзака странные предметы, объяснила Маргарита.

– Ты права. Запах просто приторный.

– Не рано ли мы решили понаблюдать за звёздами? – поинтересовалась Рита, указывая на позолоченную трубу.

– При чём тут звезды? – опешила Виктория.

– А для чего ещё нужен телескоп?

На вид он больше походил на подзорную трубу, только в миниатюре. Виктория внимательно осмотрела предмет, который держала в руках.

– Это фри́птор. Он определяет степень чародея. От этой степени зависит обучение. Чем она выше, тем требовательнее и сложнее проходит путь становления, – объяснила Вика. – Обычно определение проводят перед поступлением в школу, но мы проведём её сейчас. Она попросила племянницу просунуть мизинец в специальное отверстие во фрипторе, заверив, что ничего страшного не произойдёт. – Секундное дело, – обещала она.

Как только Рита сделала это, ощутила резкий укол.

– Чёрт! – раздался испуганный вскрик. – Нашла кому поверить!

– Да, знаю. Доверять мне полностью нельзя, – даже не пытаясь оправдаться, ответила тётка. Фриптор раскрылся подобно книжке, и Рита увидела, как капля её крови бегает среди гаек и шестерёнок механизма.

– И что теперь?

– Кровь должна изменить привычный цвет, – сказала Виктория. – Бронзовый оттенок – самый распространённый. Чародеи этой степени хороши во многих магических направлениях. Изумрудный присущ тем, кто имеет способности к освоению сил природы. Третья степень имеет золотой оттенок. Относящиеся к ней чародеи имеют отменный потенциал, если, конечно, будут развивать его.

Рита стиснула зубы в ожидании вердикта, но прошла минута, затем другая, а фрипорт всё молчал.

– Ничего не понимаю, – начинала злиться тётка. – Почему не действует?!

– Может, сломался? – предположила племянница.

– Не говори ерунды. Это не какой-то простой инструмент, у него нет срока годности.

– Ты когда-нибудь видела подобное?

– Ни разу не замечала за ним ничего такого. Он всегда работал исправно. Такое впечатление, что в твоей крови просто нет магии.

– Ну, вот и ответ. Самый обычный человек.

– Ты сегодня прям в ударе, как я посмотрю. На глупые изречения, – не оценила сказанного Вика. – В нашей семье не бывает обычных. И к тому же амулет стихий кого попало не выбирает. Возможно, всему виной наш дурацкий обряд. Слишком долго ты была под его воздействием, – предположила она. – Это будет куда сложнее, чем я думала. Начнём с самого начала.

Из сумки выпорхнула потрёпанная книжка и приземлилась прямо в руки Марго.

– «Чародейский ремесленник. Часть первая из одиннадцати», – прочитала Рита.

– Это один из основных предметов в обучении. Он входит в итоговый экзамен.

Рита слепила недовольную гримасу. Несмотря на то, что она окончила школу хорошисткой, особого трепета к обучению у неё не было. А мысли, что вновь предстоит пройти через волну экзаменов, удручали ещё больше.

«Значит, этот предмет буду усиленно изучать», – мысленно сказала она Клесте.

«Я думаю, тебе понравится! – ответил амалир. – Эти предметы не похожи на те, что ты изучала».

Клеста всегда находилась с ней, ни на шаг не отходила от хозяйки. Они стали единым целым.

– «Путеводные чары» – первое, что изучают в магической школе. Каждый чародей умеет призывать их. Если же он этого не умеет, то он не чародей, – голос Вики стал игривым: то ли она уже забыла о неудаче с фриптором, то ли делала вид. – Елена не могла использовать их до восьми лет. Всё получалось у неё даже лучше, чем у меня и Кати, а вот именно с этими чарами возникали необъяснимые проблемы. Я помню, как однажды она сожгла родительские занавески, они такое устроили нам тогда…

По вдумчивому взгляду Рита поняла, что тётя погрузилась в одно из неприятных детских воспоминаний.

– Так вот в чём же суть этих чар, зачем они? Я тебе их уже демонстрировала, они указывают путь или же могут помочь в поисках потерянного предмета, – в руке у неё снова возник светящийся молочно-синий шар.

– Для призыва требуются специальные слова. Нужно произносить их чётко – это важно, так как можно сотворить совершенно другие чары, – предупредила она, но Рита уже не слушала. Она была заворожена плавным танцем путеводной сферы вокруг неё.

– Поняла, мне уже не терпится попробовать.

– Это и пугает, – призналась тётя, предчувствуя, что племянница может что-нибудь учудить. – Помни: чётко и внятно. Главное правило всего магического языка.

Рита спешно кивнула.

– Орано Майе, – произнесла Виктория и хотела попросить повторить за ней, но племянница опередила её и выкрикнула слова так, как на ухо легли.

Солнцеподобный амулет охватили темно-сиреневые языки пламени. Со скоростью молнии шар выстрелил из него и угодил прямо в землю. Викторию откинуло на несколько метров назад. Рита же без оглядки бросилась бежать в другую сторону, пока перед ней не возникла тётя, будто прямо из-под земли.

– Ты спятила? – влепив подзатыльник Рите, вопила она. – Я же сказала: чётко и внятно! Сначала повторить надо, а уж потом амулетом махать!

– Прости меня, я так испугалась, я не хотела! – задыхаясь, оправдывалась девушка.

– Где амалир?! – оглядывалась по сторонам Вика.

Среди цветочных бутонов показались мохнатые уши Клесты. Тётя с облегчением выдохнула и опустилась на колени.

– Пойми, глупая, все чары связаны между собой. Разделяют их лишь слова, которыми призывают. Со временем ты научишься внутренней визуализации. Только тогда произносить магические слова вслух уже не будет надобности, лишь самые мощные.

После этого происшествия Рита стала относиться обучению со всей серьёзностью. Каждое новое магическое слово она записывала в подаренный блокнот и самостоятельно отрабатывала их в перерывах между занятиями. Она понимала, что, если хочет получить право на чародейство, придётся во всём слушаться родных, а главное – не жалеть себя.

В понедельник утром, во время завтрака, в доме появилось письмо. На конверте стоял жирный штамп, а под ним – имя и фамилия адресата.

– Это для меня, – объявила Рита, вскрывая его дрожащими руками. Она зачитала бордовые строки на белоснежном листе: – «Уважаемая Маргарита Михайловна! Магический совет рассмотрел ваше обращение о получении аттестационного свитка. Сообщаем, что совет отказывает в вашем прошении и требует незамедлительно предать амулет Магической федерации. С уважением, Карина Гоул».

В тот день тётя впервые показала, что бывает, когда она впадает в ярость. Оставалось непонятным, чего именно добивались участники совета, вынося такое решение. Виктория обещала разобраться в этом и во что бы то ни стало заставить их изменить принятое решение.

ГЛАВА 7
ВРЕМЯ НЕНУЖНЫХ ПОЧЕСТЕЙ И СЛАВЫ

Прошло три дня с того момента, как Виктория оставила дом семьи Варзанид. Екатерина переживала, что старшая сестра в порыве ярости может навредить своей репутации. Решение совета расстроило всех, но Вику особенно. Она отправилась к магическому руководству лично, чтобы добиться от них иного решения.

Тем временем Рита не переставала изучать чародейское искусство. В этом ей помогали все члены семьи. Мама рассказывала о простых отварах, которые изучают молодые чародеи в школьной программе. Отец передавал свои знания о магических существах, а Румянцевы натаскивали девушку по истории магии и кинетической науке. Поток информации оказался настолько велик, что с трудом укладывался в голове. Схватывать приходилось на лету, что было очень трудно. Если в обычной школе Рита не испытывала подобных затруднений, то в новых науках она совершенно не могла разобраться. Занятия строились только на теории, практиковаться ей не давали, считали, что будет правильно, если это произойдет под руководством Виктории. Такое обучение очень наскучивало Маргарите, но выбора не оставалось.

Тонкий указательный палец кузины скользнул по шершавой странице учебника и застыл на одном из абзацев.

– Запиши это и вот это, – посоветовала Анна.

Кузина обучала Риту обзору магических направлений и практик. Это был урок истории, из которого становилось понятно, как зародилась магия и какие направления в ней существуют.

Отношения между ними сильно изменились: кузины не стали лучшими друзьями, но общение теперь проходило намного приятнее. Анна не пыталась задеть её, наоборот: если у Маргариты что-то не получалось, та объясняла до тех пор, пока понимание не настигало сестру. А вот с Виктором они практически не разговаривали. После того, как он обидел её в день рождения, Рита держала его на расстоянии.

– Зачем же мне это конспектировать? – не понимала Маргарита. – Все записи есть в учебниках.

– Пиши, – приказным тоном скомандовала кузина. – На экзамене у тебя не будет учебника. Только твои знания смогут помочь.

– Откуда в тебе такая уверенность, что я вообще смогу применить их?

– О чём ты?

– Решение уже принято, и вряд ли его поменяют.

– Не думай сейчас об этом, – посоветовала кузина. – Если Виктория занялась этим делом сама, то не успокоится, пока результат не удовлетворит её.

После занятия Рита отправилась обедать. Каждый день походил на предыдущий. В учебном графике не оставалось времени даже на то, чтобы выйти из дома. Это было невыносимо и тяжело не только для Маргариты, но и для всей семьи. Когда она поднялась на чердак, мама уже всё приготовила к началу занятия по отварам и снадобьям. На столе, как обычно, стоял бурлящий котёл, а рядом лежало огромное разнообразие трав.

– Только бы не заставили меня перебирать всё это, – услышала Клеста голос хозяйки.

«Н-да, это будет совсем невесело», – согласился амалир.

Мама сегодня была в прекрасном настроении.

– Ну что, ты готова? – увидев на пороге дочь, спросила она.

Сдерживая дикое желание послать всё к чёрту, Рита ответила коротким кивком и заняла привычное место.

– О чём сегодня я буду писать? – процедила она сквозь зубы.

– Сегодня будем практиковаться, – объявила мама, прекрасно понимая, что для дочери это послужит хорошим стимулом. Рита на мгновение потерялась, внутри буквально всё затряслось от волнения. Она уже и не надеялась, что снова попробует что-то необычное.

– Ты уже изучала некоторые травы и растения. Назови мне их.

Рита заглянула в кладовую памяти, пытаясь найти нужный ответ, но чем дольше она там блуждала, тем отчётливее понимала, что ничего не может вспомнить.

– На экзамене у тебя будет лишь голова. Рассчитывать можешь только на свои знания, – каждый раз говорила мама, когда видела сомнения дочери.

– Я это понимаю, – начала заводиться Марго. – Просто ты смогла застать меня врасплох. Мы изучили болотный аир, дербенник иволистный и трипутник.

– Правильно, – улыбнулась Екатерина и напряжение, которое сковывало Риту, стало отступать. – Как называли эти травы наши предки? Это тоже могут вынести на экзамен, – предупредила она.

– Болотный аир называли «татарским зельем».

– В какой стране ему дали такое название?

– Ты же сказала, что я буду практиковаться, – напомнила Рита об обещании. – А сама гоняешь по теории.

– Так и есть, но я должна быть уверена, что ты знаешь ингредиенты, с которыми будешь работать. Без теории не может быть практики, – изменив обычный тон на учительский, напомнила мама. – Итак, я хочу услышать ответ.

– На Украине, – ответила Марго.

– Ты уверена? – пытаясь посеять сомнения в дочери, переспросила Екатерина. Ей это удалось, но лишь на мгновение. Рита встрепенулась и, закрыв глаза, представила перед собой сделанные записи.

– Аир называли «татарским зельем» на Украине, – повторила она.

– Продолжай, – на лице матери появилась улыбка.

– Дербенник иволистный по-другому называют «плакун-травой», а трипутник – «следом белого человека» из-за испанцев, которые привезли это растение из Европы в Америку на своих сапогах. Греки называли его «ягнячьим языком», уж очень сильно на него похож.

– Замечательно. Какое растение рекомендовали использовать при эпидемиях холеры и чумы?

– Корень аира, его нужно было жевать. Он также используется при гнойных ранах. Виктория использовала его, когда обрабатывала рану Клесте, – ответила Маргарита, вспомнив о тётке. – У неё получится переубедить совет? – тихо спросила девушка, забыв о блиц-опросе.

Екатерина не знала ответ на этот вопрос. Вместе с мужем они переживали за судьбу дочери, но продолжали надеяться на лучшее.

– Твоя тётя упёртая, прямо как ты. Если в ваши головы взбрело что-то, лучше вас не останавливать, – сказала Екатерина, надеясь, что хотя бы немного смогла успокоить дочь. – Ну, мы отвлеклись от главного, – опомнилась она. – При каких заболеваниях используют трипутник?

– При открытых ранах, а также в отварах и настоях. Это растение принадлежит к семейству подорожниковых – удивительно стойкое растение. Его топчут, а он живёт себе и помогает человеку.

Мама одобрительно кивнула.

– Что мы знаем о плакун-траве?

– Растение это особое, как и время сбора. На заре Иванова дня собирают только корень и цветы, именно они обладают целебным свойством. Плакун-трава усмиряет нечистых духов, делают их покорными воле человека. Даже чары можно снять с помощью этого растения. Сделанные из него обереги способны изгнать нечистую силу и излечить душу.

– Отлично, а теперь задание на сегодня, – произнесла мама долгожданные слова. – Тебе нужно приготовить лечебный отвар, который используют при болях в желудке. В разделе рецептур ты найдёшь описание по приготовлению. Изучи рецепт, найди нужные ингредиенты и приступай.

Описание отвара не пришлось долго искать, оно было внизу страницы. Следуя указаниям, Маргарита приступила к готовке. В каменной ступке измельчила льняные семена, смешав их с сушёной ромашкой.

– Готово! – сказала Рита, снимая котелок с горелки. Финальным аккордом служил сок аира, он придал отвару тёмно-коричневый оттенок.

Вращая по кругу длинную лучину, Екатерина осмотрела отвар и сняла первую пробу. Рита видела, как мать сморщилась. Эта ужасная гримаса заставила девушку вновь свериться с рецептом.

– Нормально, – смачно харкнув в платок, выдавила мама. – Даже очень, прям как у твоей бабушки.

Это был личный триумф Маргариты. Щекотливая дрожь сменилась безмолвным ликованием. – Может, тогда я ещё что-нибудь приготовлю? – предложила она, но мама не разрешила.

– На сегодня мы закончим. Перелей отвар и отнеси отцу, он сегодня жаловался на живот, пусть оценит.

Наведя порядок на рабочем столе, Рита переместила отвар в колбу и отправилась на очередное занятие.

В отцовском кабинете было достаточно прохладно, хотя во всём доме стояла духота.

– Что это у тебя в руках, дорогая? – спросила он, увидев в руках дочери сосуд с жидкостью.

– Отвар для желудка. Мама сказала, что он поможет тебе, – протянув бутыль, ответила она и гордо добавила: – Я сама приготовила, ты будешь, первым, кто попробует его.

Михаил не мешкая опустошил бутыль затяжным глотком. В отличие от матери лишь скривил рот. – Его нужно пить залпом, – пояснил он, – Даже не верится, что приготовила его именно ты.

– Мне тоже, – улыбнулась дочка. – Почему тут так холодно? – растирая руки, спросила она.

– Ах да. Это для удобства моего друга. Он совершенно не выносит тепла, – сказал отец и подвёл Риту к столу, на котором стояло что-то накрытое тканью.

– Что же это за друг такой, который не любит тепло?

Михаил не успел приподнять край ткани, а из-под неё уже раздалось предупреждающее шипение. Рита сделала шаг назад в полной уверенности, что там скрывается её главный страх.

– Нет, дорогая, это не змея, – успокоил отец, глядя в испуганные глаза дочери.

Рита отступила ещё на несколько шагов, и шипение сменил тихий скрежет. Это точно не змея, такие симфонии ей неподвластны. Резким рывком Михаил сдёрнул плотную ткань, и скрежет сменился жалобным писком. За решёткой извивалось странное создание небольшого размера, примерно с человеческую ладонь. Голова и туловище напоминали очертание птицы, только очень измождённой. Вместо перьев на теле сверкали каплевидной формы чешуйки. Жёлтый клюв выгибался крутой дугой, а пара жилистых лапок была вывернута в обратную сторону, совсем как у кузнечика. Самая длинная часть – зелёный хвост, кончик которого напоминал широкий лист лопуха.

Существо билось о прутья клетки, пытаясь найти тень. Оно то шипело, то издавало дробный писк, от которого, начинали болеть уши.

– Что с ним? – не выдержала Рита.

Отец преградил солнечным лучам проход в комнату и как только свет стал приглушённым, маленькое существо начало успокаиваться и посвистывать. Красные глаза уставились на Марго, и раздалось шипение. Существо сжалось, словно пружина и сделало мощный прыжок в её сторону. Странный зверь ударился о прутья своей трюмы и отскочил назад.

– Осторожно дорогая, он может поранить, – предупредил отец. – Его маленькие когти с лёгкостью могут разрезать всё, что пожелают, к тому же они ядовиты. Всего за пару минут, яд настигает сердце жертвы и останавливает его.

– Что это за монстр? – Рита не могла перестать разглядывать его.

– Это не монстр, – возмутился такому определению Михаил. – Это удивительное создание! Он известен нам как Хистачи. Доподлинно не изучено, откуда и когда появился это вид. На протяжении долгого времени мы ищем ответы, но так и не смогли узнать их истинную магию. Известно, что яд Хистачи уникален, в малых дозах обладает лечебными свойствами, – рассказывал отец, любуясь существом. Он совершенно не боялся его, оно вызывало у него непонятный Рите восторг. – Хистачи очень милые. Если ты с ними знаком, они будут настроены к тебе дружелюбно. Но незнакомцам лучше не злить их. Они могут преследовать врага целыми километрами, пока не поразят цель, – папа раскрыл клетку и без всякого страха просунул внутрь руку. Птицеподобный зверёк запрыгнул на его ладонь и обвил свой хвост вокруг запястья.

– Его зовут Балун, – представил Михаил, поглаживая жёлтый клюв питомца. – Балун знакомься, это твой новый друг.

У монстра было своё мнение насчёт Марго, он почему-то сразу невзлюбил её, как только увидел.

– Как заставить его замолчать? – фыркнула Рита, не в силах больше выносить этот звук.

– Никак, это существо способно противостоять чарам.

– Ну и как же его тогда усмирить? Просто пожать лапку? – недоумевала девушка.

– Это не поможет, – ответил Михаил. – В лучшем случае он тебя укусит, в худшем –поранит когтями. Его нужно напоить своей кровью.

Слова отозвались эхом в ушах Риты. Она тихо повторила последнее слово, которое произнёс отец.

– Именно. Всего одна капля, много не нужно. На столе ты найдёшь всё необходимое. Просто уколи себе палиц и протяни руку.

– Думаю, нам не суждено стать друзьями, – заявила она. Мысль о том, что нужно сделать, чтобы усмирить монстра, вызывала отвращение.

– Что я вижу? Ты боишься уколоть пальчик, милая?

– Я не этого боюсь, папа, а кровожадного создания в твоих руках, – призналась она.

– Прекрати, милая, ему нужна лишь одна капля, а не ведро, – уговаривал её отец. – Давай же.

Рита сдалась и, стиснув зубы, сделала маленький прокол. Ей не нравилась эта затея, но отступать уже было поздно. Она отвернулась в другую сторону и не глядя протянула руку к этому существу. Что-то шершавое и липкое коснулось фаланги указательного пальца, заставляя Риту хныкнуть.

Красные глаза Балуна разгорелись ярче. Одним прыжком он перепрыгнул в её ладонь и стиснул крепким хвостом запястье. Постукивая клювом, он стал насвистывать приятную мелодию, от которой Рита открыла глаза.

– Надо же, как он интересно реагирует на тебя, – заметил папа, записывая наблюдения в блокнот.

– Он действительно милый, – наглаживая живот Балуну, согласилась Рита.

– Хистачи мастера камуфляжа, благодаря своему хвосту, они умело сливаются с листвой.

– Это я уже поняла, – улыбнулась Марго.

– Ну что, если ты так ему понравилась, думаю, он позволит подоить себя, – папа достал вытянутую колбу и зажал горловину в маленьких тисках.

– Подоить? – переспросила Рита, переводя взгляд со склянок на отца. – Как корову?

– Разумеется, нет. – щёлкнув дочь поносу, улыбнулся Михаил. – Так называется сбор яда. – Не переживай, в этом нет ничего сложного, я тебе всё покажу.

Вечером в доме стали происходить странные вещи. Рита, как обычно, в это время занималась оттачиванием магических слов. Её обучение прервал шумный разговор, который доносился из гостиной. Какие-то голоса походили на детские, очень звонкие и нежные, а какие-то были низкими и грубыми, словно протяжный вой трубы. Они требовали встречи с чародеем, который обладает великим амулетом. Рита понимала, что хотели видеть именно её, но показаться перед ними девушка не решалась.

– Я требую покинуть мой дом незамедлительно! – требовала мама. – Вас никто не приглашал!

– При всём уважении, госпожа, мы не уйдём отсюда. Мы хотим видеть нового чародея! Наш путь был долог! Мы не для того проделали его, чтобы нас держали на пороге, как каких-то попрошаек! – в детских голосах слышалось недовольство и раздражение. Через какое-то время они начали скандировать что-то на непонятном языке.

Рита была готова уже спуститься к ним, но Клеста остановила её.

«Вдруг это члены совета пришли за твоим амулетом?» – предположила она.

От этих слов Рите стало не по себе. Возможно, Клеста права, ведь по решению совета магии, амулет четырёх стихий должен уже быть у них. В дверь комнаты кто-то постучал. Амалир вместе с игрушками тут же встали в одну линию, готовясь защищать Риту, если это потребуется.

– Кто там? – глухо спросила Марго. Снаружи стоял отец. Как же она обрадовалась, услышав его голос. Рык тут же прыгнул на волнообразную ручку и, дёрнув её вниз, распахнул дверь.

– Кто там пришёл? Это из совета магии? – накинулись игрушки.

Михаил успокоил всех, сказав лишь, что к дочери пришли гости.

– Гости? – удивилась Рита. – В такое время? Я не ждала никого.

– Дорогая, ты всё поймёшь, когда спустишься со мной.

Когда они прошли в гостиную, Маргарита увидела полную комнату детей, которых мама пыталась усмирить. Их было около двадцати, может, чуть больше. Она не сразу поняла, кто перед ней. Дети имели практически одинаковую одежду: белоснежные рубашки, зелёные пиджаки, такого же цвета штаны на подтяжках. У некоторых – белые гольфы в красную полоску. А на головах – широкие шляпы, украшенные драгоценными камнями. Приглядевшись, Маргарита заметила, что это вовсе не дети, а низенькие пожилые люди. Их белая кожа была вся в морщинах, а у некоторых – седые бороды. Как только она поприветствовала гостей, в комнате наступила тишина. Они с интересом разглядывали девушку и еле слышно перешёптывались друг с другом. Наконец один из них прервал молчание и вышел вперёд. Из-под его шляпы торчали острые длинные уши, а нос напоминал широкий кухонный нож, которым мама обычно режет овощи.

– Я думал, вы будете старше… – тихо сказал он и тут же исправился. – Здравствуйте, госпожа! – он снял круглую шляпу и поклонился. Его примеру последовали и остальные. – Меня зовут Лорби Тил, я и мои братья пришли лично выразить вам своё почтение и признательность.

– Спасибо, но зачем? – не понимала Марго, чем она заслужила подобный жест.

– Как же! – воскликнул Лорби. – Вы новая хозяйка амулета. Чародей, которого мы так долго ждали.

– Вы ждали меня?

– Ну конечно! Испокон веков, когда в магическом мире появлялся равный, все, в чьих жилах течёт магическая кровь, выказывали свое уважение и почтение. Мы всегда помним и храним традиции наших предков.

– Не помню, чтобы лепреконы выказывали своё уважение герцогине Браун. Ни один из вас даже не появился на той церемонии, – напомнила маленьким людям Екатерина.

«Так это лепреконы, – начала разговор Рита с амалиром. – Я сперва подумала, что это дети».

«Именно за детей их воспринимают люди. Будь осторожна, за этими проказниками только и успевай следить, – предостерегла Клеста. Рита видела, что глаза амалира мастерски следят за каждым из лепреконов, она сидела, как каменная, возле ног хозяйки и даже не моргала. – Они могут что-то стащить или сломать. Один лепрекон может доставить много хлопот, а их тут больше двадцати».

Лорби Тилу и другим не понравилось то, что сказала Екатерина. А вернее, тон, с которым она вела беседу. Это было видно по их раздражённым медово-золотистым глазам, сверлившими женщину насквозь.

– Ваша родственница сама виновата! – голос Лорби стал ещё ниже обычного. – Она напрочь не переносила нас. Один только запах уже вызывал у неё рвоту. Да, мы не пришли на ту церемонию, просто не хотели выводить из себя эту пожилую женщину.

– Пожилую женщину?! – вскрикнула мама. – Ей было всего двадцать пять, когда она получила амулет. А в том, что она вас не любила, вы сами виноваты. Ведь это из-за вашего дурацкого золота сорвалась её свадьба!

– Извините, извините, но мы предупреждали, что в таких деликатных вопросах наша магия может сработать не совсем так, как хотелось бы, – возразил кто-то из толпы.

– Арчи, прекрати, – сказал Лорби. – Случилось недоразумение. Я надеюсь, что такого больше не повторится, и в знак признательности нашего народа мы дарим вам, госпожа, самое дорогое, что у нас есть, – он вынул из кармана небольшой бархатный мешочек.

– Я не позволю! – остановила его Екатерина. – Какие напасти вы хотите подарить теперь моей дочери?!

– В мешочке три золотых камня, они переполнены удачей, – ответил Лорби и, достав из шляпы трубку, принялся её раскуривать. Этому примеру последовали и его братья. – А как ещё, позвольте спросить, можно снять напряжение? – обронил он, увидев раздутые от возмущения ноздри Екатерины Варзанид.

– Уберите это сейчас же, продымите весь дом! – разозлилась мама.

Лорби Тил скривил недовольное лицо, но трубку всё-таки убрал.

– Яблочко от яблони… – буркнул он собратьям.

– Воспользуйтесь этими камнями, и в любом начинании вас будет ждать ошеломительный успех! Я вам это гарантирую.

– Спасибо, не надо, – вернув подарок, заявила Екатерина. – Удачи нам вполне хватает своей.

Когда мама начала подталкивать гостей в сторону выхода, Арчи, грациозно увернулся и, чмокнув руку Маргариты, всё-таки вручил подарок.

– Спрячь его, – просил он.

– Убери от неё свои руки, негодник! – оттаскивая лепрекона, шипела Екатерина.

– Нам пора, ребята! Мы очень рады нашей встрече, госпожа! – разом воскликнули они. Ударив о пол маленькими посохами, гости пропали в радужной дымке.

– Что это сейчас было? – пряча подарок за спину, спросила Марго.

– Все, кто связан с магией, приходили на церемонию и выражали своё признание новому владельцу, – рассказала мама, открывая окна, чтобы выгнать запах, который оставили после себя лепреконы. – Но после Ансхария Хоткевича эту традицию упразднили. Церемония проводилась только в кругу семьи. После неё считалось, что чародей и амулет – единое целое.

– Мы собирались провести церемонию для тебя, – признался отец. – Но решили отложить до возвращения Виктории.

– Да, это будет правильно, – согласилась с ним Маргарита.

В желудке прокатился бурлящий звук, смутивший её. Неимоверное чувство голода разгоралось всё сильнее. Рита изменилась на глазах: на коже проступили багровые пятна, напоминающие кляксы.

– Милая, ты вся горишь! – взволнованно сказал отец, прикоснувшись к лицу дочери.

– Мне так сильно хочется кушать и пить, – с трудом проговорили сухие губы и растянулись в безумной улыбке. Рита залилась звонким смехом, сама не понимая, что так развеселило её.

– Я так и знала, что от этих коротышек ничего хорошего ждать не нельзя! – замахала руками мама. – Не хватало ещё лепреконскую лихорадку подхватить. Я приготовлю настой, а вы пока зажгите в лампадке жасмин, это нейтрализует распространение инфекции по дому. Ну, Лорби Тил, лучше тебе не попадаться мне на пути!

На следующий день мама решила навестить младшую сестру. Елена уже давно зазывала их всех в гости, желая похвастаться обновлённой кухней. Дверь открыла Анна.

– Пришла родня! – протрубила кузина на весь дом. – Как добрались? – спросила она, проявляя несвойственную ей приветливость.

– Хорошо. Сегодня решила немного отдохнуть от занятий.

– И правильно, тебе не помешает ненадолго прерваться, – поддержала тётя Лена. – Проходите в кухню, мы печём вишнёвый пирог.

Последний раз Рита была в этом доме около года назад. Обычно Румянцевы приезжали к ним сами несколько раз в неделю. Вообще Марго не любила гостить у них из-за постоянных стычек с Анной. Теперь всё по-другому. После раскрытия тайны Рита не чувствовала себя лишней, как раньше.

– Вкусно пахнет, – вдохнув аромат, протянула Рита.

– Надеялась, что ты приедешь, – улыбнулась Елена и обняла племянницу. – Я помню, что ты любишь малину, но ещё я знаю, что и вишня тебя не оставляет равнодушной.

Екатерина заметила, как лицо дочери вновь окрасилось в багровый цвет. Она спешно нырнула в сумку, разыскивая бутыль с отваром. Рита заверила мать, что всё хорошо, и в лекарстве нет необходимости.

– Что за лекарство? – не поняла Елена.

– К нам вчера заглядывали лепреконы, – ответила Марго.

Елена Румянцева обхватила руками пухлый живот и отстранилась от племянницы.

– Что они забыли у вас? – не скрывая отвращения, выдавила тётя. Она тоже не переносила маленький народец. Похоже, эта неприязнь передалась всем членам семьи Браун.

– Хотели выразить почтение, – усмехнулась Екатерина. – До чего неприятные личности. Они заразили Риту.

Тётя медленно опустилась на стул и, не сводя взгляд с лечебного отвара, прошипела:

– От этих поганцев ничего хорошего ждать не нужно.

– А мне они показались милыми, – молвила между прочем Рита.

Сёстры Браун опешили от такого заявления.

– Поверь мне, дорогая, эти создания… как… как… саранча, – наконец тётя смогла найти подходящее определение. – Где появляются эти чудики, там обязательно будет беда. И это не просто слова, есть куча примеров в истории. Они вечно всплывают при каких-нибудь противозаконных заварушках.

– Не думаю, что они хотели навредить мне, – стояла на своём девушка.

– А я согласна с Ритой. Скорей всего, она понравилась одному из них. Вот он и наслал эту лихорадку, – предположила Анна. – Если болезнь наслали бы со злым умыслом, так легко от неё не избавились бы.

– Как мило! Я буду подружкой лепрекона, – расхохоталась Марго.

– Да вы сума сошли?! – опешила Елена, таращась на девушек. Казалось, что ещё немного – и глаза тётки выскочат из орбит. – Эти пакостники любят только своё золото.

– Точно. Вся их жизнь заключена в нём, – согласилась с сестрой Екатерина.

– Так вы решили провести церемонию? – обрадовалась Анна. – Я читала о том, как её проводили для герцогини Браун. Нужно всё хорошо обдумать и…

– Успокойся, – прервала её Екатерина. – Мы ничего не собираемся пока проводить.

Анна огорчённо вздохнула и покосилась на Риту. В её глазах было разочарование, словно церемонии лишали её, а не кузину.

– Мы решили, что лучше дождаться Викторию, – объяснила Марго причину такого решения. – Вдруг совет всё-таки откажет, и амулет придётся передать федерации.

Духовка, в которой готовился пирог, издала пронзительный звук. – О, пирог! – встрепенулась радостно тётя и поспешила вынимать стряпню. – Виктор! Пирог готов.

Имя кузена заставило Риту вздрогнуть и ощутить внутри щекотливое волнение. Она знала, что может с ним встретится и даже надеялась на возможное примирение. В отличие от Риты, кузен не рассчитывал на встречу. Он замер на месте, как только переступил порог и увидел её, но совсем ненадолго. Это заметила только Анна. Ребята молча улыбнулись друг другу, затем он чмокнул любимую тётю и сел рядом с Маргаритой. Машинально она отодвинулась от него, и стул, на котором она сидела, издал противный скрип, его-то заметили все. Анна моментально сверкнула ухмылкой в предвкушении того, что же произойдёт дальше. Екатерина и Елена сделали вид, что ничего не заметили и продолжили ругать лепреконов.

– Я могу поменяться местами с Аней, – предложил Витя.

– Не можешь, – прогнусавила сестра, смакуя прохладный облепиховый чай.

– Прости, это случайно, – ответила Маргарита и улыбнулась.

– Вы оба как дети, – сделала заключение кузина.

– Тщательнее пережёвывай, сестрёнка, – парировал Виктор.

После чаепития все перебрались в гостиную. Виктор в очередной раз извинился перед Ритой за сказанное в день её рождения. Он всё ещё думал, что кузина не захочет его слушать, как это случилось в предыдущие попытки, но он ошибался. Маргарита ничего не сказала, а просто обняла его, и это было понятнее любых слов.

Елена показывала чёрно-белые снимки в тот момент, когда в комнате мелькнуло что-то светящееся и выбило из её рук семейный альбом. Вскрикнув, она подскочила с мягкого кресла. Непонятно откуда в её руках появилась мухобойка, которой она стала размахивать из стороны в сторону, пытаясь уничтожить то, что напало на неё.

Один за другим тётя наносила хлёсткие удары, но не могла поразить цель. Светящийся шарик лихо уворачивался и словно специально лез на рожон. Когда тётя устала гоняться за ним по гостиной, швырнула мухобойку в его сторону и, как ни странно, смогла попасть.

– Ой! – испустил вопль шарик. Он упал на персидский ковёр, и свечение потускнело. Как же они удивились, когда увидели на ковре лежащего маленького человечка ростом чуть больше указательного пальца. За плечами виднелись четыре прозрачных крылышка, одно из которых было поранено.

– Ты убила его, мама! – вскрикнула Анна, склоняясь над бездыханным тельцем.

– Это фея? – Рита, выглядывала из-за спины кузины.

– Так их называют люди, – ответил Виктор. – Для нас они фейри. Маленький народец, друзья всех чародеев и волшебников.

Елена сдерживала слёзы, закусив губу. Всё произошло так быстро, что она приняла его за какое-то насекомое. В открытое окно влетела целая стая таких же светлячков. Они кружили по всей комнате, напоминая разноцветные огни новогодней гирлянды.

– Луга, перестань дурачиться! – неодобрительно потребовал один из шариков. «Погибший» от мухобойки маленький человечек тут же поднялся на обе ножки и присоединился к своим сородичам.

Светящиеся огоньки стали медленно подплывать к Рите. Чем ближе они становились, тем неприятнее она себя начинала ощущала.

– Не приближайтесь! – предупредила она.

– Извините, мы не хотели вас напугать, – пропели вперемешку звонкие голоса. – Это всё ты, Луга!

– Я просто хотел немного развлечься! – без всякого чувства вины буркнул фейри. Наконец свечение спало, и перед ними появился маленький народец.

Рита ещё никогда не видела таких красивых созданий. Несмотря на то, что они походили на людей, отличались от них очень сильно – красотой. Бледно-розовая кожа при свете солнца слегка сверкала и казалась бархатистой. Тоненькие изогнутые бровки словно нарисованы, как и пухлые губки, и широкие глаза с пышными ресничками. Каждый из них был прекрасен. Они походили друг на друга и в то же время выглядели совершенно разными. У кого-то были длинные густые волосы, заплетённые в косы и украшенные кусочками лепестков, а у кого-то – просто короткие и взъерошенные, как у Луги.

– Меня зовут Эллада, – представилась укутанная в лепестки белой лилии женщина. – Я царица народа фейрис.

Она была самая высокая и статная. Остальные доставали макушкой лишь до её талии.

– Очень приятно, Ваше Величество, – наконец смогла собраться Рита.

– Для нас честь – видеть тебя, – призналась царица. – По пути сюда мы встретили лепреконов. Они сказали, что с ними обошлись не очень радушно, поскольку заявились без приглашения. Надеюсь, вы не отправите нас вслед за ними?

– Вам всегда рады, ваше величество, – ответила Екатерина, – Мы решили провести церемонию после возвращения нашей сестры. Она сейчас пытается получить разрешение, чтобы Маргарите позволили заниматься чародейством.

Услышанное сильно удивило царицу Элладу, как и её подданных. Они тут же стали перешёптываться, и это напомнило Марго шелест листьев.

– А разве они дают такое право? – удивлённо спросила Эллада.

– Именно они, Ваше превосходительство, – неожиданно раздался голос Виктории. Выглядела она измотанной и исхудавшей. Её появление обрадовало всех. Даже Эллада поприветствовала её лёгким реверансом. Сейчас Маргарита убедилась лично в том, что тётка пользуется огромным уважением среди магического общества.

– Дом пуст, никого нет, кроме Клесты и этой назойливой четвёрки. Собственно, они-то и сказали, куда вы направились. Простите, Ваше Величество, но я присяду, – не выдержала Виктория и плюхнулась на свободное кресло.

– Не томи, Вика, – не выдержала Екатерина и задала вопрос, на который не могла решиться дочка.

– Совет недоволен тем, что мы сделали, сестрёнки, – совсем не ободряюще начала Виктория. – Благодаря отказу Риты, против нас не будут начинать следствие. Что касается аттестационного свитка, у тебя лишь одна попытка, – обратилась она к Маргарите. – Экзамен проведут в башне федераций под контролем всех магических инстанций. Как я ни пыталась упростить эту процедуру, ничего не вышло. Либо так, либо никак.

После услышанного Эллада вместе с поданными стала собираться восвояси.

– У тебя впереди много забот, дорогая Маргарита. Не переживай: амулет сделал выбор, и никто не сможет это оспорить. Мы будем ждать от вас приглашения на церемонию.

Рита не успела даже поблагодарить их за визит, как фейри снова обернулись в маленькие огни и выпорхнули обратно в окно.

ГЛАВА 8
ПОСЛЕДНИЙ УРОК И ПЕРВЫЙ ПОЛЁТ

На часах было около четырёх утра, когда дом семьи Варзанид мощно качнулся из стороны в сторону. Треск послышался от основания до самой крыши. Екатерина и Михаил в беспамятстве выпрыгнули из кровати. Такой резкий подъём совершенно дезориентировал.

– Землетрясение! Землетрясение! – без остановки бормотала Екатерина, запутавшись в рукавах шёлкового халата.

– У нас не бывает землетрясений, забыла?!

После его слов дом шатнуло ещё сильнее, чем несколькими секундами ранее. Треск то и дело перемещался из комнаты в комнату, ещё один такой толчок – и дом не выстоит. Белоснежный потолок над их головами с хрустом лопнул, подобно яичной скорлупе. Родители хотели схватить дочь и поскорее убраться отсюда, но в коридоре их встретили клубы едкого дыма. Екатерина пыталась докричаться до дочери, но шум, стоящий вокруг, заглушал всякий зов. Впервые за всё время Катя обратилась за помощью к магии. Но её сил хватило лишь на тусклую сферу, которая сразу же лопнула. Чёрная пелена стала рассеиваться и утекать в сторону чердака. Родители поспешили в комнату дочери, но там её не оказалось.

– Ты спятила?! – донёсся крик Виктории сверху. – Захотела на тот свет отправиться и нас заодно захватить?!

Когда родители увидели последствия этих толчков, Екатерина испустила истошный вопль и повалилась на мужа. Эта часть дома была полностью разрушена.

– Где Рита? – кричал Михаил.

– Я тут! – услышала Екатерина голос дочери, доносившийся из-под кучи досок. Родители спешно стали разгребать завал, пытаясь как можно скорее вызволить её из этой западни.

– Отойдите! – скомандовала Виктория и взмахнула руками.

Рисунок на ладони заиграл синим отблеском, и часть крыши, завалившая Маргариту, с хрустом поднялась в воздух. В считаные секунды обломки собрались в единое целое, как детский конструктор, принимая прежний вид. Тётка готовилась обрушить всю ярость на племянницу, но Михаил не дал ей этого сделать. Впервые в жизни он позволил себе повысить голос на Викторию.

– Мы предупреждали, Вика, если возьмёшься за обучение, ты будешь нести полную ответственность за нашу дочь! – брызжа слюной, кричал он.

– Папа, прекрати! Она тут ни при чём. Не понимаю, что пошло не так?

– Зато я понимаю! – скрипела зубами тётка. – Ты, как обычно, не сверилась с рецептом! Я говорила, что ты ещё не готова варить зелье по памяти, но ты же как упрямый баран!

– Удивительно, от кого ей это передалось? – выразительно глянула на Викторию мама.

– Я следовала всем инструкциям! – возразила Марго. – После случая на поляне я слушаюсь тебя во всём!

Виктория хотела что-то ответить, но Екатерина опередила её:

– Что вы готовили?

– Сали́ву.

– Сладкую сали́ву?!

Тётушка обречённо кивнула. Катя была готова взорваться от того, что услышала. Так же, как и её супруг.

– Ты спятила?!

Вика не произнесла ни единого звука. Она напоминала маленькую девочку, которую ругали за проделанную шалость.

– Я хотела, чтобы Маргарита была готова ко всему, – пыталась оправдаться она.

– Это зелье, его нет в школьных программах! – напомнила сестра.

– Какая разница, Катя! У нас особый случай! Уверена, что совет сделает всё, чтобы она не справилась.

Все понимали, что эти опасения небезосновательны. Совет магии мог пойти на многое, чтобы завладеть амулетом.

– Я не хочу потерять дочь, – успокоившись, сказала Екатерина. – Если нужно выбирать, то я выберу самый безопасный путь.

– Выбирать только мне, – напомнила Рита. – Я не могла допустить ошибку.

Когда чердак вернулся в прежний вид, девушка стала перебирать ингредиенты и склянки, которые использовались при изготовлении. Все составляющие она аккуратно выставила в ряд. Родственники следили за ней и пытаясь понять, что же она задумала.

– Муцин улитки, сок лепестков розы, – взмахом руки направляя на себя запах ингредиентов, перечисляла она. Этому правилу обучали Риту ещё в школе на уроках химии, а потом и мама на самом первом занятии по зельям. Если вдохнуть испарения одного из составов напрямую, то можно навредить себе.

Наконец она взяла последний пузырёк и повторила с ним всё то же, что делала с предыдущими.

– Странно, – едва слышно сказала Рита, как только нос уловил аромат. – Здесь должен быть секрет слюны пиявки, но запах еле уловим. Он должен быть приторным, а тут свежий и терпкий.

Виктория сделала короткий вдох и подтвердила слова племянницы.

– Это Изолит, он и привёл к взрыву. Какой идиот, позвольте узнать, – не стесняясь в выражениях, обратилась она к сестре и зятю, – перелил сюда экстракт и не поменял надпись? Слава богу, смертоносную мощь ослабил секрет пиявки. Нам несказанно повезло: используй ты чистый ингредиент, дом точно взлетел бы на воздух!

Никто не знал, как подобное могло произойти. Екатерина всегда внимательно следила за тем, чтобы ингредиенты соответствовали месту и названию, а особо опасные вообще хранила отдельно.

– И как же тогда это случилось? Хотите сказать, что изолит сам взял и перелился сюда? – Вика была решительно настроена вычислить виновника, допустившего оплошность.

– Я только вчера всё проверяла, и этого экстракта здесь не было, – заверила её сестра.

Виктория стиснула флакон и что-то тихо стала шептать. Её губы практически не размыкались, казалось, что она впала в какой-то транс. Тётка подошла к старому креслу, что стояло в дальнем углу, и просунула под него руку.

– Изолит находился в этом пузырьке до того, как его перелили.

Екатерина Варзанид внимательно осмотрела находку.

– Я знаю каждый пузырёк. В моей коллекции их ровно три тысячи. Также помню, где они стоят и в какой последовательности. Даже то, что находится в каждом из них. Могу сказать совершенно точно: этот не мой.

– Значит, кто-то подменил содержимое флакона, – предположила Марго, и тётка согласилась.

– Федерация магии? – вынес на рассмотрение первых претендентов Михаил.

– Это не их стиль, – ухмыльнулась Вика. – Федерация никогда не промахивается… Нет, это дело рук кого-то другого. Но мне непонятно, как кто-то смог проникнуть сюда, если дом под защитой?

– О, нет, – выдохнула мама, обхватив побледневшее лицо влажными ладонями. – Под защитой находился не дом. Чары охраняли амулет.

– И что? – помотал головой папа.

– А то… защитные чары перестали действовать в момент, когда амулет выбрал себе равного, – объявила мама.

– Выходит, дом открыт для всех? Да? – холодно переспросила Вика.

Смирившись с неизбежностью назревающего крика, Екатерина Варзанид опустила голову.

– Отлично! – рявкнула Виктория. – Проходной двор, а не дом! Конечно, пусть тут шастают все, кому не лень! Берите, что хотите, делайте, что хотите! – тётка впала в безудержное бешенство. – Это всё твоя халатность, Катя!

Она бросала в кипящий котёл какие-то ингредиенты. В бешеном ритме вокруг неё крутились флаконы с жидкостями, а из котла вылетали разноцветные клубы искр.

Екатерина напрочь забыла об условиях, на которых держались чары. Проявление сил дочери и постоянная ругань заставили её потерять бдительность.

– Хорошо, что болван, который проник в дом, плохо учился. Его незнание спасло нам жизни, – твердила Вика.

Наконец все манипуляции с котлом были закончены. Она небрежно перелила густую жидкость в банку и закупорила её куском марли.

– Что это? – поинтересовалась Рита.

Она надеялась, что вопросы хотя бы немного остудят пыл тёти, но вместо этого сама попала под горячую руку.

– То, что твоя мать должна была сделать! – буркнула Вика и, отпихнув племянницу, направилась в сторону выхода.

– Вы собираетесь наводить порядок?! Или я одна должна всем заниматься?! – продолжала раздавать словесные оплеухи тётка.

– Не отвечай, – остановила супруга Екатерина. Михаил желал ответить Виктории на её ярость своей, но Екатерина не хотела, чтобы они развалили дом окончательно. Ничего не оставалось, как поскорее приступить к большой уборке, чтобы избежать любопытных вопросов от соседей по улице.

– Ты давно хотела сделать ремонт дорогая, – напомнил супруг. – Отличная возможность.

Мама замазывала трещины и не обращала внимания на слова, которые говорил супруг.

– Может, нам и обои заодно сменить? – продолжал подтрунивать Михаил.

По-видимому, ему нравилось наблюдать за её реакцией.

– Мама, хочешь, я заколдую его? – предложила Рита.

Это оказалось весьма эффективным. Отец знал, что дочка сказала это не всерьёз, но на всякий случай решил помолчать и продолжил выравнивать оконную раму.

Сейчас мама не выглядела такой серьёзной, она улыбалась.

– Я закончила! – довольно объявила Екатерина, сделав последний мазок.

Маргарита жалела, что не могла использовать силы в полной мере. Всего лишь взмах рук и всё: чары сами сделали бы своё дело. Но её навыков хватало лишь на восстановление мелких вещей. За время обучения самым большим предметом, который ей удалось зачаровать, была расписная ваза, подаренная Викторией пару лет назад. Но всё-таки Марго решила попробовать убрать повреждения с помощью магии. Она сконцентрировала внимание на чарах восстановления. Медальон окутал голубоватый ореол, и трещины стали затягиваться ледяной коркой. Бо́льшую часть повреждений удалось убрать, но глубокие разломы получилось лишь сузить.

– Помни: всему свой срок, – ободрила мама. – Ещё немного – и ты сможешь использовать эти чары более стабильно.

– Хотелось бы побыстрее, – ответила дочка, проведя рукой по обновлённой стене.

Смотря на дочь, Екатерина вспоминала, как начинала свой путь в мире магии. Ей тоже хотелось призывать разные чары себе в помощь, достичь признания и величия. Но всё же различие между ними было: у Екатерины никто не отнимал этой возможности. Она всегда шла по пути чародейства. По нему же предначертано пройти и Рите. Чувство вины за содеянное не покидало Катю ни на день, даже полученное прощение не дало покоя. Избери она тогда другой путь, Маргарита не столкнулась бы с этими трудностями, но поступить иначе в то время она просто не могла.

***

Родители всё-таки приняли решение обновить коридор второго этажа, и практически каждое утро, перед тем как отправится на занятия, Рита заставала их за дискуссиями о том, в каком виде мама и папа видят конечный результат.

Время уходило, приближая день сдачи экзамена. У Риты оставалось ровно три дня. Совет решил провести испытание на праздник святых мучеников Флора и Лавра, который отмечают в последний день лета. Именно в этот день должна будет определиться её дальнейшая жизнь.

– Сегодня у нас последнее занятие, – сказала Виктория без особой радости. – Я хочу, чтобы ты немного отдохнула и настроилась на экзамен.

Рита ощущала ужасное волнение. Оно буквально разрывало девушку уже несколько дней. Казалось, что живот раздувается, как воздушный шар, и вот-вот лопнет от одной мысли о грядущих испытаниях.

– Что же меня ждёт? – спросила Марго, надеясь хотя бы немного пролить свет на эту неизвестность.

Взгляд Виктории устремился куда-то верх. Наверняка она сама не знала, чего следует ожидать её племяннице.

– Я могу сказать, что будет легко, но это будет ложь. Главное – соблюдай спокойствие, если они увидят твоё смятение или того хуже, что ты боишься, для тебя всё закончится в тот же момент. И что будет дальше, ты знаешь сама. У тебя заберут амулет, запретят использовать магию и вернут домой.

«Не слушай её, я уверена, ты справишься», – подбадривал хозяйку бархатный голос Клесты. Только амалиру удавалось вселить в неё умиротворение и спокойствие.

– Обычно нужно пройти тест, после него продемонстрировать практическую часть и ответить на вопросы комиссии, – ответила Вика. – По крайней мере, в школах сдаётся экзамен именно так.

– Экзамен проводится в три этапа? – уточнила Марго.

То ли от удивления, то ли от испуга её левый глаз судорожно дёрнулся. Она уже стала представлять, как на неё будут смотреть сотни озлобленных глаз, а может, даже больше. Глаза, которые будут ждать ей провала. Это приводило девушку в ужас.

– Сегодня ты познакомишься с новым магическим существом, – прервал мысли голос Вики. Она щёлкнула пальцами, и тут же, словно по команде, из рюкзака Марго вылетел учебник, по которому проходило обучение. Страницы без остановки, как и раньше, перелистнулись сами по себе и замерли, дойдя до нужной главы.

– Голотоны, – глаза Риты тут же загорелись интересом. – Я читала о них! Когда папа давал мне статью о Мозалотах. В ней было упоминание об этих созданиях.

Виктория приятно удивилась, на лице сверкнула хитрая улыбка, и она немедля спросила, что же племянница знает о них.

– Они очень любят спелые сливы.

– И это всё? – тётка переменилась в лице моментально. – Значит, ты ничего не знаешь о них, – буркнула она, не услышав ответа. – Они любят сливы, но, если голотон съест их, он умрёт.

– В статье про это не говорилось, – призналась Марго.

– Или кто-то, как обычно, невнимательно читал, – кольнула Вика.

Рита пропустила сказанное мимо ушей. Раньше она не уступила бы тёте в словесном поединке, но сейчас всё было по-другому. Она опустила амалира и поймала летающую перед собой книгу.

– Итак, голотоны, – вернулась к теме занятия Вика. – Магические существа, которыми обладают исключительно те, в ком течёт чародейская кровь. У чародея может быть только один голотон, но бывали случаи, когда магописцы рассказывали о чародеях, которые обладали тремя голотонами. Это было ещё в начале семнадцатого века.

– Виша Го́гара? – перебила её Рита и назвала предполагаемого обладателя редкого явления.

– Очень хорошо, – одарила её редкой похвалой Виктория. – Я надеюсь, что ты именно так будешь проявлять себя и на экзамене.

– Я буду стараться, – ответила племянница, пряча волнение подальше. – Для чего они нужны?

– Благодаря голотонам, у нас есть связь с природой. Через них мы черпаем магию. Они как твой амалир: оберегают и защищают нас. К тому же голотон – гарант незаметного передвижения.

– А разве мы не можем перемещаться туда, куда захотим? Я видела, как ты это делаешь. Разве это не лучше?

– Перемещение – штука полезная, но опасная. – Даже самый опытный чародей может допустить ошибку, и это приведёт к ужасным последствиям. Во время перемещения чародею может оттяпать руку, ногу, ухо, нос… – стала перечислять тётя, загибая пальцы. – Да что угодно может произойти!

Риту передёрнуло, и она издала протяжный брезгливый звук.

– Был у меня знакомый, – продолжала Вика, словно хотела, чтобы Марго стало ещё хуже, – которого разрезало надвое, просто разрубило по талии. Его туловище переместилось, а всё, что ниже пояса, до сих пор неизвестно где. Сколько ни искали, так и не нашли. Эх, бедный Орин, – с улыбкой выдохнула она.

– Искали! Зачем?

– Ну, затем, чтобы вернуть.

– Какая-то странная история. Мне жаль, что твой друг погиб, – прошептала Рита, и слова словно обожгли тётку.

– Ты что, спятила? Он не умер! – огорошила она. – Жив, здоров, слава богу.

– Жив? Но как? – не укладывалось подобное в голове. – Ты же сказала, у него половины тела нет!

– Верно, – подтвердила тётка. – А ещё я сказала, что перемещение – опасная штука.

Рита с трудом проглотила этот назойливый кисло-сладкий комок, перехвативший глотку. – Ничего не хочу больше знать о твоих историях. Никогда!

Виктория расхохоталась во весь голос. Этот смех разлетался по поляне и возвращался, будто отражался от бетонных стен.

– И ты ещё хотела учиться на врача? – утирая слёзы, протараторила она. Успокоившись, тётя вернулась к теме магических животных. – Как я сказала, голотоны очень полезны в бою. Мощными крыльями могут отразить самые опасные чары.

Рита рассматривала иллюстрации, на которых изображались величественные создания. Внешне они напоминали лесных зверей и птиц. Главным отличием было то, что голотоны обладали мощными крыльями, а размеры тела были намного больше обычных.

– Чародей может звать своего голотона всю жизнь, но так и не дождаться его. Как и амалиры, они находятся в постоянном поиске хозяина, – говорила Виктория.

– И как его позвать?

– Для этого нужно знать песню. Только она способна указать ему путь к чародею, – Виктория перевернула страницу и указала на выделенные курсивом письмена.

– «По преданию, голотоны произошли от магии четырёх стихий. Во время объединения сил из магического узла пролились на землю сотни горячих жемчужин, которые разлетелись по всему миру. Согласно легенде, этими жемчужинами и были первые голотоны», – закончив чтение Марго спросила: – Я не понимаю, как же мне узнать нужные слова?

– Читай дальше, – простонала тётка.

– «Голотон может находиться от хозяина на огромном расстоянии. Но примчится, стоит только спеть его песню. Чародей может услышать её, только находясь в полной гармонии с силой». Я это уже поняла, не могу понять только одно: как мне узнать слова песни? – рассматривая параграф, брюзжала Рита.

– Тебе этого никто не скажет, только ты сама способна услышать нужные слова. Эта песня, как пароль на твоём компьютере: его знаешь только ты. Можешь услышать её прямо сейчас или через год, или вообще никогда.

– Как же всё это сложно. Может, мама права, и лучше мне было не знать обо всём этом?

Виктория видела, как племянница старалась учиться, но даже не подозревала, что за всем этим упорством до сих пор скрывается неуверенность в правильности сделанного выбора.

– Тебе пришлось нелегко, не спорю. Но знаешь, в обычном мире тебя ждало бы не меньше проблем, чем в нашем, – тётя взяла её руку и заглянула в серые глаза. – Ты выбрала не то время для отчаяния, Маргарита. Амулет признал тебя неспроста, значит, он смог почувствовать в тебе то, что ты пока не можешь. Многие хотели владеть им, но судьба вручила его тебе. Мы верим в тебя, почему же ты не веришь в себя?

– Наверное, потому, что моя тётка постоянно надо мной подтрунивает? – улыбнулась она.

– Не припоминаю ничего такого. Ну, хватит на сегодня нежностей, я хочу тебя кое с кем познакомить!

От внезапно поднявшегося ветра листья деревьев зашептались между собой. Белые облака стали казаться такими низкими, будто за долю секунды могли сорваться с сумеречного небосвода и накрыть собой землю. Раздался раскат грома и отрывистый крик. Чья-то тень мелькнула над поляной и скрылась в густых облаках.

– Только не беги, он может принять тебя за свой ужин, – предупредила Виктория и на всякий случай загородила племянницу собой.

Риту охватил жгучий интерес, она выискивала среди белых пятен того, кому принадлежала тень. Боялась взглянуть в небо, и в то же время глаза сами собой поднимались к нему. Шелестящие звуки становились то громче, то вовсе пропадали. В моменты тишины Рита зажмуривала глаза, уткнувшись в спину Вики.

– Кваху! Спускайся уже, хватит страх наводить! – приказала тётка.

В тот момент, когда Маргарита вновь выглянула из-за спины и взглянула наверх, облака разошлись в сторону, и за ними показалась огромная чёрная птица. Раздался тяжёлый удар, и Рита ощутила под ногами земляную дрожь. Она не решалась взглянуть на него ещё раз, один лишь звук его голоса уже вселял такой страх, что можно было умереть на месте.

– Ах ты, безобразник, – с лаской и любовью сказала Виктория, обращаясь к своему голотону. Такие нежности, казалось, были вовсе ей чужды. Рита всё так же продолжала стоять, зажмурившись. На все уговоры Виктории открыть глаза она мычала, так как и слово обронить боялась.

– Посмотри, какой красавец, – расхваливала Вика. – Ну давай. Кваху, дружок, это Маргарита, моя племянница. Рита, это Кваху, мой голотон.

Марго медленно открыла глаза и пронзительно завизжала. Клюв голотона находился в каких-то паре сантиметров от её лица, за ним располагались два громадных чёрно-жёлтых глаза, которые смотрели прямо на неё. Визг испугал Кваху, он отпрыгнул назад, впился острыми когтями в землю, расправил крылья и одним взмахом сбил девушку с ног. Она уже начала прощаться с жизнью, как вдруг на поляне раздалось грозное рычание.

Мохнатая лапа катнула девушку, словно та была пушинкой. Подняв голову, Рита увидела, что над ней стоит огромная львица.

– ВИКА-А-А! – закричала она, вцепившись в траву.

«Рита, не бойся, это я», – послышался знакомый голос.

– Клеста? – не поверила глазам Маргарита.

Амалир бережно поднял хозяйку и принялся её облизывать.

– Не может быть, – вглядываясь в знакомые очертания, твердила Рита. Это действительно была Клеста, но только намного больше.

Голотон Кваху загородил хозяйку собой и приготовился к атаке, это было видно по смертоносным когтям, которыми он рвал землю.

– Уймись ты! – пихнув его в бок, скомандовала Вика. – Так вот ты какая!

Тётка с интересом разглядывала Клесту. Сильных изменений не произошло, не считая того, что она выросла в мгновение ока. Тоненькие лапки теперь были мускулистыми, а аккуратные коготки теперь ничем не уступали орлиным.

– Что с тобой произошло? Ты такая огромная! – ахнула Маргарита.

– Да, теперь Катя точно не пустит её в дом, – хихикнула Виктория. – С ней всё в порядке, это её магия. Вы с ней связаны. Ты испугалась, Клеста почувствовала твой страх и бросилась защищать тебя, – Вика прикоснулась к амалиру, и Клеста на глазах стала принимать прежний облик.

– Что ты сделала? – удивилась Маргарита, взяв амалира на руки.

«Она сказала мне, что тебе ничего не угрожает», – прозвучал прежний голос Клесты.

– Амалиры способны менять облик или размер, если чувствуют угрозу для хозяина, – объяснила Виктория. – Смотри, Кваху, лучше не злить эту кису!

Голотон возмущённо скрипнул клювом и помотал массивной головой.

– Мне сначала показалось, что он весь чёрный, – хорошенько разглядев голотона, призналась Рита.

– От страха померещится и не такое, – похлопала племянницу по плечу Виктория.

Кваху сидел неподвижно и лишь изредка посматривал на рыжеволосую девушку. Его перья были серебристыми и вьющимися, каждое из них играло алмазной крошкой, стоило ветру всколыхнуть их.

– Потрогай его, давай, – кивнула в сторону голотона Вика. Кваху курлыкнул от удивления, ведь хозяйка никому не позволяла касаться его. – Смелее, а то я тебя укушу, если ты так и будешь стоять там.

– Вообще-то, это необязательно, – пятясь, ответила Маргарита, но у тётки было своё мнение. Она не стала дожидаться, когда племянница наберётся смелости и, схватив её за руку, чуть ли не волоком потащила к голотону.

– Трусиха ты!

– Нет! Стой! Я сама… Вика, пусти! – освободившись от мощной хватки, Рита осторожно прикоснулась к выпяченной, как колесо, груди орла. Кваху тихо вздрогнул.

– Ему приятно, – успокоила Вика, увидев широко раскрытые глаза племянницы.

– Конечно, приятно, кому было бы неприятно? – неожиданно зашевелился орлиный клюв.

– Он говорящий, Вика, он говорит! – радостно защебетала Марго.

– Да ну, Кваху, ты говорящий? – изобразила убедительное потрясение Вика.

– Но в учебнике нет нечего подобного.

– Ты ещё не поняла, что магии под силу многое? Скажем так, эта история, про которую тебе ещё пока рано знать, она меня совершенно не красит, – постаралась увильнуть от ответа тётка.

Орёл издал протяжный хриплый смех, это было похоже на скрип двери.

– Вот никогда мне не нравился твой смех, Кваху, надо бы его подкорректировать.

Она хотела щёлкнуть пальцами, но голотон осторожно ударил её крылом по руке.

– Успокойся, это просто шутка, – сказала она.

– Даже не вздумай, – не оценил Кваху.

– Ну что, мой друг, прокатишь племянницу? – неожиданно спросила Вика, забирая Клесту у Риты.

– Я думал, уже не спросишь! – гордо сказал седовласый голотон, расправляя крылья.

– Это седловина, – указала она на штуку, которая была на спине у Кваху. – Бывают разные по конструкции и материалу. Запомни, самая хорошая седловина имеет очень маленький вес, которую голотон практически не чувствует. Их делают из бальса. Этот материал по праву считается самым лёгким и дорогим в мире. Моя как раз из этого материала, – похвасталась тётка и похлопала по сидению. – Давай залезай, потом слезать не захочешь.

– Не уверена, – чуть не плача протянула племянница.

Маргарита поставила одну ногу в стремя, а другую перекинула через седловину. Сама того не понимая, она уже оказалась верхом на голотоне.

– Что дальше?

– А дальше держись крепче и не отпускай зацепку. Давай в неполную силу, Кваху, – подмигнула голотону Вика.

– Я всё расскажу родит… – не успела договорить Рита. Кваху сорвался с места подобно пушечному ядру. Ветер свистел в ушах, словно они летели через снежную бурю. Марго боялась, что этот поток, бьющий в грудь, выбьет её из седла, и она полетит вниз.

– Не бойся, Рита, я тебя удержу, – успокаивал Кваху. – Это ещё медленно, Виктория любит погонять, обычно мы летаем в два раза быстрее.

– Куда же быстрее?! – тряслась Рита, мёртвой хваткой держа зацепку. От волнения ладони потели, сердце танцевало в бешеном ритме. То, что происходило с ней, граничило с безумием. Находясь так далеко от земли, она продолжала слышать голос Клесты. Рита рассказывала ей о том, что открылось её взору. Да этого и не требовалось: благодаря связи, объединявшей их, Клеста ощущала всё то же самое.

Когда они поднялись за границу облаков, Риту ослепил резкий свет солнца, которое словно наблюдало за ними из-за линии горизонта. Подобной красоты Маргарита ещё никогда не видела. Она пообещала себе, что никогда не забудет этот день и этот момент. Впервые она смогла коснуться облаков – это была далёкая детская мечта, которая наконец-то исполнилась.

ГЛАВА 9
ПРИЗРАЧНАЯ БАШНЯ

Маргарита ещё долго не могла забыть свой первый полёт на голотоне Ква́ху. Воспоминания и ощущения совсем не теряли своей яркости. Серые глаза Маргариты сияли радостью. Хотелось обнять весь мир и рассказать каждому о том, что она самая счастливая. Дома их встретила мама, папа и неожиданно нагрянувшая семья Румянцевых.

– Что с тобой, Рита? – заметила тётя Лена улыбку племянницы. – Ты вся светишься.

Рита рассказала, как огромный орёл унёс её в открытое небо, и она увидела истинную красоту этого мира. Виктория подтверждала каждое слово.

– Так ты наконец-то познакомилась с этими великолепными созданиями! – Елена захлопала в ладони.

– И даже не свалилась? – уточнила Анна, будто надеялась, что кузина всё-таки хоть в чём-то, да оплошала.

Виктория опередила Марго с ответом:

– Летала так, словно всю жизнь этим занималась. Прирождённая всадница!

Кузина тут же поменялась в лице. Услышанное ей явно не понравилось. Анна старалась скрыть своё недовольство, но это получалось с трудом.

– Ну, и как тебе Кваху?

– Он величественный и добрый.

– Добрый?! – удивился папа. – Это точно та безумная птица, о которой я думаю?

Рита не понимала, почему отец так говорит о голотоне. Сначала Кваху тоже сильно перепугал её, но он не был похож на безумца. Впервые она слышала от папы, что магическое создание не вызывает в нём чувство восхищения.

– Сам виноват, Миша, – сказала Вика. – Не надо было воровать его перья. – напомнила она.

– Вы и представить не можете, какие секреты скрывает его оперение!

– Мне это совершенно неинтересно, а то, что мой голотон до сих пор хочет вернуть тебе должок, это факт, – призналась тётя.

Михаил моментально напрягся и покосился в сторону открытых дверей террасы. Будто боялся, что оттуда появится огромная голова голотона и проглотит его.

– Успокойся, – оскалилась Вика, – Кваху у меня воспитанный. Без приглашения не заявится, но на твоём месте я всё-таки почаще поглядывала бы вверх.

Михаил натянул неестественную улыбку и на всякий случай попросил дочь прикрыть двери.

– Странно, что тётя позволила тебе оседлать Кваху, – сказал кузен.

– Что же в этом странного?

– Ну, просто, когда я просил разрешения, она даже слышать ничего не хотела: «Это опасное занятие, и вообще Кваху может летать только со мной!» – он передразнил тётку и тут же получил волшебный подзатыльник. – Ай! – вскрикнул он, быстро растирая то место, куда пришёлся удар. – За что?

– За дело! – обрубила Вика и продолжила вести беседу с сёстрами. – Когда мы проведём церемонию?

– Я готова провести её хоть сейчас, – призналась Марго.

Мама в секунду погасила радостное настроение дочери, напомнив о том, что впереди ещё ждёт экзамен.

«Лучше бы не напоминала», – думала Рита, наполняя стакан апельсиновым соком.

Она снова представила эти глаза, которые будут следить и желать ей только провала. Ведь в случае успеха федерация не сможет получить амулет.

– Ну всё-таки, когда же нам провести церемонию? – спрашивала Елена, словно не слышала того, что говорила сестра. – Это же столько забот: нужно всё продумать, разослать приглашения.

– А ещё и угощения для празднования, – согласилась с ней Виктория.

Родственники бурно перебирали все возможные варианты проведения торжества. Церемонию устраивали очень давно, никто толком не знал, как точно она проводилась в те далёкие и ушедшие времена.

– Я согласна с мамой: лучше всё устроить после экзамена, – остановила обсуждение Рита. – Не хотелось бы провести церемонию, а потом отдать амулет.

В комнате наступило молчание. В её успех почему-то верили все, кроме неё.

«Конечно, это не для них собрали всё магическое правительство, жаждущее увидеть мой позор», – прочитала мысли своей хозяйки Клеста.

«Почему ты настраиваешь себя на провал? – не понимала кошка. От подобных мыслей она начинала щетиниться. – Откуда же взяться твоему успеху, если ты сама не веришь в него?»

«Мне просто страшно», – призналась Марго.

«Тебя готовили лучшие чародеи и знатоки магии, – говорила Клеста, оглядывая семью Риты. – Могла ли ты представить, что сможешь использовать такие силы? Многие из тех, кто получает аттестационный свиток, за своё долгое обучение не могут освоить и половину того, что смогла ты»

«Как всегда права», – согласилась Рита.

Со стороны террасы стали доноситься тихие звуки. Словно на улице начинал барабанить дождь. Рита выглянула в окно и взглянула на небо. Ни единой тучки.

Но дробный звук не утихал, кто-то бился в двери террасы.

– Виктория! Это твой голотон! – воскликнул Миша и тут же полез прятаться под стол.

– Это письмо! – радостно воскликнула Елена и быстрым шагом отправилась открыть дверь.

В кухню влетела странная птица. Она издавала неприятное шуршание, словно кто-то без остановки тёр бумажный листок.

– Это птица! Какое же это письмо? – указала Марго, на кружащую вокруг люстры птаху.

Вика протянула руку, и птица покорно приземлилась на ладонь. Словно бумажное оригами, она преобразилось в листок.

– Круто! – оценила Рита, подходя ближе к тётке. – От кого это?

Виктория ничего не говорила. Лишь не дыша читала бордовые строчки.

– Это от моей коллеги, – откинув лист в сторону, сказала Вика. – Совет совершенно сошёл с ума.

– Что им опять нужно?! – не выдержала Екатерина и, схватив письмо, стала читать его вслух:

«Вика!

День экзамена перенесли! Альберт Кок проболтался, что всё произойдёт завтра, в два часа дня. Известить вас собираются за час до начала. Кок убедил министра присутствовать на этом безумии. Помимо твоей племянницы, будут сдавать экзамен ещё трое. Что совет подготовил, держится в строжайшем секрете. Удачи вам завтра! Эльвира».

– Они хотят быстрее заполучить амулет, – сквозь зубы процедила Виктория. – Я ожидала чего-то подобного, но как же это подло и низко даже для них!

Рита слушала то, о чём говорится в письме, и каждое слово лишало способности ясно рассуждать.

– Ещё министров приплели, – с трудом произнесла она и смогла заставить себя сесть.

– Конгер не упустит этой возможности! – с неподдельным отвращением прорычал дядя Максим. – Я до сих пор не понимаю, как этот олух смог стать министром?!

– Вы его знаете? – поинтересовалась Маргарита.

– Учились вместе. Потом работали. До того, как он стал министром и… и редкостной свиньёй.

– Максим! – остановила его жена. Она стукнула мужа по плечу и недовольно прошептала: – Ты же знаешь, какое у меня отношение к подобным выражениям! Тем более что малышу такие изречения ещё рано слышать.

Когда родственники уехали, Рита отправилась в свою комнату. На лестнице её встретил бумажный воробушек – ответ Вики её коллеге. Теперь-то Марго знала, что подобным способом чародеи общаются между собой. Хотя это казалось весьма неудобным и даже старомодным. Ведь обычные люди продвинулись в технологиях настолько, что письма в почтовый ящик приходят только от налоговых инспекций или подобных организаций.

– Тебе нужно хорошенько выспаться, – донёсся голос тётки.

– Как раз собираюсь. Доброй ночи, – сказала Марго, закрывая дверь комнаты.

На кровати дружно сопели игрушки и амалир. Фарни, как обычно, что-то болтал во сне и облизывал лапу. Рык и Клеста мурчали в унисон тихую песню, под которую сладко сопели Люси и Рори. Это пение отгоняло тревожные мысли и от Риты, погружая девушку в долгожданный сон.

На следующий день Маргарита проснулась раньше всех. Заварила чай и приступила к приготовлению завтрака. Достав из холодильника яйца и бекон, Рита размышляла о предстоящей поездке.

– Доброе утро, – поприветствовала её смачным зевком тётка. – Как же я хочу спать! – усаживаясь за стол, впервые пожаловалась она.

– У меня то же самое. Смогла уснуть только благодаря Клесте и Рыку, – разбив пару яиц над сковородой, ответила племянница.

По кухне разнеслось шкворчание, и Виктория уловила приятный запах.

– Бекона не жалей, – попросила она, ощущая, как внутри начинает просыпаться голод.

– А как мы доберёмся до этой башни?

– Что значит как? – удивилась Вика. – Полетим.

Глаза Риты тут же засияли радостью. Ей снова хотелось воспарить в небо верхом на голотоне и мчаться сквозь пелену облаков.

– На Кваху? – уточнила она и застыла в ожидании.

– Конечно. Хотя, признаюсь, думала добраться до столицы обычным способом, на самолёте. Но учитывая, что у нас нет времени, Кваху – наша единственная возможность оказаться на месте вовремя.

– А что, если использовать чары? – предложила Марго.

– Это исключено. Ты ещё не готова, – уминая хлебцы, сказала Вика. – Когда-нибудь ты сама сможешь мерцать.

– Когда? – спросила племянница. – А вдруг меня попросят использовать эти чары, что мне тогда делать?

– Не попросят, – заверила тётя. – Их изучают на втором курсе.

В девять утра Виктория и Рита стали собираться в путь. Родители проводили их до цветочной поляны и давали последние наставления дочери. Екатерина сильно переживала и только успевала тяжело вздыхать. Михаил всячески старался успокоить волнение, которое овладело супругой.

– Я же не на Луну улетаю, – пошутила Рита, обнимая их. – С вами будет Клеста, частичка меня.

Виктория настояла на том, чтобы амалир остался дома. Она не хотела, чтобы совет узнал о ней, поэтому запретила племяннице вообще упоминать об этом. Когда с неба стало доноситься хлопанье крыльев, Михаил прижался к Екатерине. Мощные когти орла пронзили землю, как рыцарский меч. Гордая птица сурово смотрела на своего давнего обидчика. Казалась, что она еле сдерживает себя, чтобы не разорвать Михаила. Викторию же это забавляло, ухмылка с её лица так и не сходила. Орлиная голова склонилась перед матерью Риты. Казалось, что его клюв расплылся в лёгкой улыбке. Наконец взгляд застыл на Михаиле. Зрачки голотона стали ярко-жёлтыми бельмами, в центре которых были крохотные чёрные бусины. – А он что тут делает?

– Успокойся, Кваху, сегодня не тот день, чтобы возвращать долги, – похлопав голотона по груди, сказала Вика.

– Ему повезло, что по пути я перекусил парочкой волков, – облизнулся тот. – Путь неблизкий, нам нужно торопиться, если хотим успеть.

Без всякого страха Маргарита ринулась вперёд. Ей хотелось скорее оседлать Кваху.

– Поведу я, – остановила тётка, – сядь сзади и пристегнись.

Рита не понимала, как они вдвоём смогут уместиться на голотоне. Но когда Кваху повернулся боком, увидела, что на его спине другая седловина. Она была двухместной и менее впечатляющей, чем та, в которой она сидела вчера.

Без особого желания Рита села на заднее сидение и пристегнулась. – Прям первый класс, – съязвила она, опоясывая себя цепью.

– Не первый, конечно, но долетим быстро и с комфортом, – пообещала Вика.

– Мы будем ждать от вас вестей, – сказала мама. – Береги её.

Виктория еле заметно кивнула ей и резко дёрнула зацепку на себя. В этот раз голотон поднялся ещё выше, чем тогда, и скорость полёта была во много раз быстрее. Теперь-то Марго понимала, о чём он тогда говорил ей. Виктория и вправду любила бешеную скорость.

С поднебесья городские дома напоминали аккуратно разложенные по земле пазлы. Образуя геометрические фигуры с идеально ровными краями, они переплетались между собой, создавая единый рисунок. Миновали границу города. Под мощными крыльями голотона простирались зелёные леса, высокие горы и быстрые реки. Всё дальше и дальше уносил их серебристый орёл от родного дома.

– Вика, мне трудно дышать, – хлопая ртом, как маленькая рыбка, протянула Марго.

– Скоро пройдёт, – ответила тётка. – Это с непривычки, воздух здесь не такой, как на земле. К нему нужно привыкнуть. Делай вдох через раз.

То ли от однообразного потока мыслей, то ли от сильного ветра и холода, волнительный трепет, который в начале дня был сравним для Риты с лёгкой щекоткой, превращался в жгучую дрожь. Сможет ли она справиться с заданиями совета? Удастся ли ей выстоять и не подвести родных? Где-то на полпути, размышляя о грядущем, Маргарита не заметила, как погрузилась в сон.

Сновидение прервал голос тётушки. Кваху резко спикировал вниз и приземлился под мостом, который возвышался над мутной рекой. В городе было непривычно шумно. Несмотря на то, что Гранд-Гор не маленький, но он был лишь горошиной по сравнению со столицей. Та утопала в звуках ревущих машин, свистящем гуле метро и голосе реки, которая билась о крутые склоны своих границ.

Москва встретила их пасмурным небом. Лучи с трудом пробивались через эту густую пелену. Лишь изредка солнечный свет мог рассеять стоящую на своём пути преграду и немного погреть город и его жителей.

– Тут всегда так серо? – разглядывая причудливые облака, поинтересовалась Марго.

– Здешняя погода непредсказуема. Небо может быть светлым и чистым, но в одно мгновение способно превратиться в мрачное. – Виктория ослабила цепи седловины, которые обхватывали Кваху, и сказала, чтобы он держался неподалёку. – Я тебя позову, как закончим. И чтобы никакого веселья! – строго сказала она, грозя пальцем.

Голотон ничего не ответил, он стыдливо опустил клюв и ринулся к облакам.

– Ты не боишься, что его увидят?

– Нет, пока он сам не захочет показаться, его никто увидит, – провожая птицу взглядом, объяснила Виктория.

Следуя за тётей, Рита ощутила присутствие амалира. Клеста словно сидела у неё на руках.

«Вы уже на месте?» – спросил еле уловимый голос. Рита не могла поверить в это, ведь она оставила её с родителями. Не могла же кошка как-то увязаться за ними?

«Рита это же я», – снова донёсся голос.

– Клеста! Я слышу тебя! – обрадовалась Рита и замерла на месте.

– Ты что, с собой её взяла? Как ты умудрилась? – на лице тётки смешалось удивление с примесью непонимания.

– Нет, я просто слышу её мысли, – успокоила племянница.

– Что ей нужно? Сейчас у нас другие дела! – шептала тётка, будто боялась, что их могут услышать.

– Спрашивает, добрались мы уже или нет. Всё хорошо, Клеста, мы уже на месте! – прокричала Рита, будто хотела докричаться до амалира.

Виктория тут же сильно зажала ей рот.

– Тихо! Не вопи! Больше ты не в своём городишке. Здесь всегда надо быть начеку, смотри в оба глаза и слушай в оба уха. Держись вблизи от меня! Понятно?

– Э-гм…– промычала Рита, не понимая, что так тревожит тётку.

Виктория взяла племянницу за руку, будто та была непослушным ребёнком, и направилась в сторону высоких зданий, которые словно пики вырастали из земли и устремлялись вверх. Такие величественные сооружения Рита видела только на картинках или по телевизору. Казалось, что они стоят так близко к друг другу, что люди протискиваются между ними в узенькие щели.

– Нам туда, – указала Вика на белоснежную башню. Чем ближе они подходили, тем выше вырастали эти стеклянные копья.

– Вот это махина, – запрокинув голову, протянула Маргарита. – Её тоже люди не могут увидеть? Как же такое можно не заметить?

– Чары скрывают башню. Тем более, люди слишком заняты своими проблемами, – ответила Вика.

Башня федерации была самой высокой среди остальных небоскрёбов. Когда Маргарита задирала голову, казалось, что белая пика медленно двигается вокруг своей оси. От этого становилось муторно.

– Не отставай, – подгоняла тётка, не давая племяннице выпасть из поля зрения.

На входе их встретил светловолосый мужчина в сером костюме. По строгому взгляду было понятно, что без его дозволения внутрь не пройти.

– Центральная башня, – сказала Виктория, показывая ладонь.

– Девушка с вами? – всё с тем же каменным выражением перевёл он взгляд на Марго.

Виктория сделала короткий кивок, после которого мужчина трижды дёрнул дверную ручку верх, а потом повернул её против часовой стрелки.

– Хорошего дня! – холодно пожелал он, закрывая за ними дверь.

– Вот это сервис, пугает до дрожи, – шепнула Марго.

– Это не парк аттракционов, Рита, – напомнила Виктория. – Не вздумай меня поставить в дурацкое положение, мне ещё тут работать.

Племянница уже не слышала её, потому что глазам открылось то, что она никогда прежде не видела. Потолок башни терялся в вышине. Широкая мраморная лестница вела к лифтам, которые доставляли работников и посетителей на нужные этажи. Чуть выше на стене висела картина в золотой раме, изображавшая белую башню.

Маргарита ещё долго удивлялась тому, что люди не могут заметить такую махину. Ей хотелось осмотреть всё, что было сокрыто от посторонних глаз.

– Пойдём уже, – одёрнула Вика.

Наконец дошла и их очередь заходить в лифт. На его правой панели находился странный механизм, похожий на сейфовый замок. Виктории потребовалось всего лишь коснуться его ладонью, и лифт волчком ринулся вверх.

– Сколько же здесь этажей? – изумлённо спросила Рита, когда лифт миновал очередной пролёт.

– Никто не знает. Я работаю здесь уже давно, и то на многих этажах не была.

Прозвучал звонкий звук, после которого решётки лифта распахнулись. Как только они вышли, на Викторию налетел мужчина. Это был тот самый человек, который приходил к ним домой за амулетом.

– Господин Кок! – радостно воскликнула Вика. – Какая встреча! Не думала, что увижу вас сегодня здесь, – она медленно стала напирать на него, подобно ледяной глыбе.

Альберт Кок был удивлён. Он не ожидал увидеть их тут. Маленькие поросячьи глазки метались по сторонам в поисках спасения, а язык всё никак не мог произнести нужных слов.

– Вик-то-рия! – пропищал он, подёргивая челюстью. – А я как раз шёл…

– Отправить письмо? – опередила Вика, заметив торчащий из его кармана конверт.

Альберт был настолько перепуган, что даже не заметил того, как Виктория попросту издевается над ним.

– Да, – обронил он и замолк, увидев дрожащие от злобы скулы коллеги.

Он понимал, что попался в руки одного из самых суровых блюстителей закона, коим считалась Виктория Браун: отпираться бессмысленно, как и пытаться принести извинения.

– Нужно было тебя вместо гуся превратить в червяка, – прошипела Вика, нависая над ним. – Ты думал, я не узнаю? Хотел перехитрить меня? – её вопросы звучали как сильные пощёчины, от которых Альберт просто мотал головой и тихо пищал.

Такой Маргарита её точно не видела. Тётка, подобно хищнику, медленно кралась к своей добыче, и в тот момент, когда должен был настать смертельный рывок, племянница остановила её:

– Думаю, нас уже заждались, – ухватив сжатую в кулаки руку, сказала она.

– Верно, нам пора, – согласилась Виктория. – Где проходит экзамен?

– Дальше… прямо по коридору… в зале солнца… ГА! Ой… – тараторил Кок, чем ещё пуще злил Вику. – Если я вам больше не нужен, то прошу меня извинить, – прокричал он, запрыгивая в закрывающиеся двери лифта.

После этой стычки Вика была рассержена.

– Нужно всыпать этому индюку по первое число, – бубнила она, подгоняя племянницу.

Коридор был словно частью средневекового замка, не хватало только горящих факелов. Вместо них разгоняли мрак светильники и люстры, похожие на пышные цветочные бутоны. Бордовый ковёр устилал собой изумрудного тона кафель и вдали напоминал непрерывную красную нить.

– Он что, бесконечный? – спросила Марго увидев, что коридор начинает делиться на разветвления, но тётя ничего не отвечала, она продолжала вести разговор сама с собой. Они остановились у треугольной двери, на которой светился нужный им номер. Виктория открыла ее и уступила дорогу племяннице.

Зал заливало ярким светом. Когда глаза привыкли к этому освещению, Рита увидела перед собой изогнутые полукруглые трибуны. Позади возвышалось высокое окно, похожее на вытянутый глаз. Именно через него сюда проникал этот тёплый солнечный свет.

– Это зал Си́нитэр, – закружился эхом голос Вики. – Но больше он известен как Глаз Солнца.

– Я читала о нём, но представляла себе совершенно другим. Мрачным и серым, как темница, – призналась Рита. – По-моему, здесь переборщили с позолотой.

– Это священные зал, дитя! – возмутился мужской голос.

Под потолком парили вытянутые фигуры в плащах. Они казались намного выше человеческого роста. Ткань, похожая на жидкое золото, обволакивала тела и лица этих людей. Кто под ней скрывался, можно было только гадать. Словно призраки, они скользили по воздуху, занимая нижнюю трибуну.

– Подойди ближе, – сказала центральная фигура.

Виктория слегка подтолкнула племянницу вперёд, и Рита увидела в мантиях своё отражение, вот только оно было совсем чужое. Оно казалось обезображенным и уродливым, будто так её хотели напугать.

– Предъяви то, на что претендуешь, – как один потребовали безликие.

Маргарита сняла кулон с шеи и показала его совету. Отражения тихо зашептались между собой, что-то обсуждая.

– Оставь нас, хранитель. Мы будем разговаривать с равной наедине.

– Удачи, – на миг сжав руку племянницы, шепнула Виктория и, покорно склонив голову, вышла за дверь.

Рита думала, что сейчас они постараются отнять амулет. Так пристально участники совета следили за ней сквозь это нависшее молчание. Её не оставляло желание узнать то, о чём думают эти призраки. Почему прячут лица? Сохранять самообладание удавалось с трудом. Хотелось просто сорваться с места и бежать со всех ног, лишь бы не слышать леденящие душу голоса, исходящие от этих созданий.

«Они чувствуют твой страх», – пробился через пустоту голос амалира.

Рита вспомнила слова тети о том, что совет способен учуять страх и даже прочитать мысли. Она представила, что освещающий зал свет окружает только её и укутывает всё тело, подобно кокону, через который можно пробиться только с её разрешения. Так Маргарита ощущала себя более защищённой перед советом.

– Как он попал к тебе, Маргарита Варзанид?

От этого голоса будто кости начинали вибрировать.

– Моя мама была его стражем. Я нашла амулет в день моего семнадцатилетия. Услышала его зов, – сама того не желая, Рита начала рассказывать им всё.

– У тебя такая путаница в голове, – сказал один из них. – Нечего нельзя разобрать.

– Даже нам трудно это сделать, – согласились с ним другие отражения.

– При всём уважении, – позволила себе Рита обратиться к ним. – Я не разрешала забираться ко мне в голову. У вас нет на это права.

– Мы не нуждаемся в твоём дозволении.

– Нет! Нуждаетесь, – стояла на своём она.

Рита сжала амулет и впервые обратилась к нему за помощью. Кулон ответил на призыв, он согревал ладонь, и страх, который она испытывала, отступил.

– Очень странно, – прозвучал нежный голос из-под длинного капюшона. – Только что я слышала твои мысли, а сейчас одна пустота.

Артефакт стихий оградил владельца от силы безликих призраков. Это непонимание в их голосах забавляло и заставляло Риту чувствовать себя более уверенно.

– Если вам что-то хочется узнать, то прошу спросить об этом меня, – заявила она. – Но я не позволю никому проникать в мою голову.

За такую дерзость совет должен был проучить юную чародейку, но вместо этого золотые призраки отступили. Когда на трибуне собрались участники наблюдательной комиссии, совет объявил о начале экзамена. В центре появился стол, на котором лежал старый пергамент. Внутри, как и думала Маргарита, оказались вопросы, на которые нужно выбрать один правильный ответ. Сложность заключалась в том, что они были составлены на незнакомом языке.

– Что это за иероглифы? – глаза Риты округлились от увиденного. Подобные знаки она видела на ладони тёти Лены.

«Это рунная письменность», – подсказывала Клеста.

Вращая пергамент, Рита пыталась разобраться в этих письменах, но безуспешно. К этому она не была готова, никто не мог предвидеть такого. С трибун стал доносится шёпот и язвительные смешки. Рита не думала, что провалится на первом же задании. Сейчас хотелось оказаться дома, рядом с родителями, и не видеть эти неприятные и высокомерные лица.

«Мы поможем тебе, – шепнул кулон. – Посмотри на пергамент».

Рунная письменность стала переливаться фиолетовым оттенком, сама не зная как, но Рита смогла прочесть вопросы. Они оказались несложными, девушка расправилась с ними за минуту.

Радость на лицах комиссии тут же пропала. Когда тест был пройден, и свиток обернулся фиолетовой пудрой, по залу прокатился короткий возглас изумления. Наблюдатели остались явно недовольны тем, что Маргарита смогла справиться с первым испытанием.

Чувства радости Рита не испытывала, ведь впереди ждало ещё два не менее сложных этапа.

«Что ещё они придумали?» – задавалась вопросом Маргарита Варзанид, приступая к практической части.

ГЛАВА 10
РАВНАЯ

Практическая часть включала в себя три задания. Первым делом Маргарита должна была продемонстрировать умение правильного обращения со вспомогательными инструментами чародея. Это не казалось каким-то невыполнимым заданием. Девушка думала, что с лёгкостью справится.

«Ты думаешь, как простой человек», – остановила Клеста.

Марго почудилось, будто амалир хлестнул её хвостом по голове изнутри, пытаясь направить мысли в нужном направлении.

– Ей кто-то помогает! – проревел один из наблюдателей.

– Лишить девчонку амулета! – немедля стали выкрикивать озлобленные языки. Одна из фигур в мантии подняла руку, и словно по команде голоса стихли.

– Господин Кок, покиньте зал, – потребовал женский голос.

Какая-то невидимая сила схватила мужчину с верхней трибуны за шиворот и выкинула за дверь. Рита жалела, что остановила тогда в коридоре тётю.

«Нужно было позволить ей задать ему хорошую трёпку», – думала она, смотря ему вслед.

– Продолжай, равная. Время не будет ждать тебя вечно, и мы тоже, – это прозвучало как угроза, которую совет даже не пытался скрыть.

Рита полностью сосредоточилась на выполнении задания. На одной части стола лежало множество каких-то непонятных деталей. С другой стороны стоял котёл, окружённый различными склянками, пузырьками и травами.

Требовалось собрать из этой груды металлолома один вспомогательный инструмент. Трудность заключалась в том, что детали покрывала ржавчина, чёрная слизь и болотный мох.

Чтобы привести всё в первозданное состояние, ушёл бы не один месяц. Самым трудным было избавиться от слоя ржавчины, которая намертво въелась в некоторые детали. Перебрав все возможные варианты, Маргарита, поняла, что ни один из них не сможет ей помочь.

– Может, зелье восстановления? – взглянув на котёл, подумала она. Маргарита осмотрела ингредиенты: всё необходимое для приготовления у неё было. Не хватало только болотного мха. Вспомнив, что некоторые детали как раз покрыты нужным растением, приступила к приготовлению.

– Соль, сода, лимонный сок, – смешивала она поочерёдно каждый нужный элемент. – Этановая кислота и немного мха.

Из котла вырвался огромный бутон искр, зелье бурлило, словно густая лава в жерле вулкана. Когда оно было готово, Рита окунула в котёл несколько деталей, чтобы проверить, сработает или нет. Громкое шипение разнеслось по залу, и вместо белого пара полезли чёрные клубы дыма. После протравки она вынула щипцами детали. Ржавчина, которая казалась твёрдой как камень, отваливалась от метала. Не мешкая, Рита отправила в котёл остальные повреждённые запчасти.

«Сработало!» – прокричал внутренний голос, который, к счастью, никто не мог услышать, кроме Клесты.

С помощью амалира она принялась собирать запчасти в единое целое. Сначала казалось, что это была какая-то извилистая труба, только в уменьшенном виде. Потом конструкция стала напоминать железный узел, в котором Рита окончательно запуталась и, если бы не помощь Клесты, ни за что не смогла бы справиться с ним.

– Равная! – окликнули участники совета. – Твоё время истекло. Покажи нам, какой инструмент ты собрала?

Рита беззвучно кричала. Детали выпадали из дрожащих от волнения рук. Она продолжала сборку, пропуская мимо ушей все слова, обращённые к ней.

– Покажи! – потребовали сидящие на трибунах.

Рита поднесла творение ближе и, опустив глаза в пол, надеялась, что ей удастся избежать вопросов. Ведь она сама не понимала, что держит в руках.

– Что это такое?! – возмутился один из присутствующих.

Комиссия требовала объяснений от Маргариты Варзанид, она же пыталась докричаться до амалира. Клеста не отвечала, словно кто-то разорвал их связь.

– Она сама не знает!

– Да, да…

– Посмотрите на неё!

Оставалось надеяться на саму себя. Марго решила импровизировать.

– Это самовар, – сказала она первое, что пришло на ум. Диковинное изобретение действительно чем-то напоминало металлический сосуд, но лишь очертаниями. Слова Риты вызывали бурю возмущений среди наблюдателей.

– Молчание! – протрубил магический совет, разом заглушив другие голоса.

Маргарита старалась врать как можно убедительнее. Она заявила, что перед наблюдателями находится одно из самых гениальных изобретений.

– В чём же его гениальность?! – прокричал толстый мужчина, похожий на пингвина.

Рита сочиняла на ходу. Хотя доля правды в её словах была. К счастью, удалось перехитрить совет и всех остальных.

– А вот отсюда можно порционно разливать отвары и зелья, – указывая на небольшой краник, говорила она. – Самовар также может быстро вскипятить воду и сохранит её горячей на долгое время.

– Довольно удобно! – согласился кто-то из толпы и даже изъявил желание испытать прибор. – Как ухаживать за этим самоваром?

– Очень просто! Используйте лимонную кислоту, она поможет избежать накипи и продлит срок жизни предмета.

– Занятный прибор, – оценивая изделие, сказали отражения в золотых полотнах. – А главное, он разносторонний.

Рита почувствовала огромное облегчение. Кто бы мог подумать, что подобное враньё сможет убедить всех в том, во что девушка сама не верила.

– На этом мы закончим.

– Стойте, – Рита не понимала, почему совет решил остановить испытание.

«Может, они догадались? Я же ещё не закончила».

– Мы видели достаточно, – холодно ответили призраки.

У одного из них показалась тощая кисть, украшенная перстнями и браслетами. В руке было то, ради чего боролась Рита.

– Ты заслужила его, – вручая стеклянный футляр, прошептали члены совета. – Можешь продолжить обучение.

– Значит, теперь амулет принадлежит только мне? – спросила Марго, пытаясь разглядеть лицо, скрывающееся за тканью.

– Амулет никому не принадлежит, Маргарита. Однажды придёт время, когда он покинет тебя и выберет нового равного своей силе. Это произойдёт нескоро, а лишь когда твои огненные волосы станут белее небесных звёзд. Когда уши будут слышать только тишину, а мир обернётся для глаз размытым пятном. Амулет покинет тебя, когда твои алые губы разомкнутся в последний раз, чтобы вкусить воздух. В тот момент, когда твоё сердце перестанет биться, амулет оставит тебя, – пророчило её собственное отражение, словно видело будущее.

Всё это время Виктория ждала племянницу в коридоре. Ей не терпелось узнать подробности. Но больше всего волновал вопрос, получила ли Рита аттестационный свиток. Племянница вышла к ней, не испытывая никакой радости. Слова безликого кружились в голове и омрачали радостный момент. Как только тётя увидела заветный свиток, набросилась с объятиями. Даже прослезилась. Увидеть такое было лучшей похвалой для Маргариты. Они спустились на несколько этажей ниже. Здесь находился личный кабинет Виктории Браун.

– Ты справилась, – не могла успокоиться тётя. – Признаюсь, когда я оставила тебя там одну, мне стало страшно.

Рабочее место было выполнено в любимом цвете Виктории. Фиолетовые обои, мебель из тёмного дерева, всё расставлено со вкусом. Возле окна стоял стол, на котором лежали стопки каких-то папок, писем и бумаг. Вика не могла наглядеться на футляр, она не выпускала его из рук, словно он принадлежал ей, а не племяннице.

– Помню, как получила свой свиток, – погрузилась в далёкие воспоминания тётя. – Эмоции просто непередаваемые! Вот только я одиннадцать лет училась, чтобы получить его, а ты сделала это всего за два месяца, невероятно!

– Если честно, то, что я учила, не особо помогло, – рассматривая бумаги, призналась Марго. – Тест был на рунном языке, я и представить не могла, что подобное вообще существует. Если бы не амулет, ни за что не справилась.

– Амулет? – переспросила Виктория и наконец отвлеклась от стеклянного футляра. – Ты снова слышала голоса?

– Ага. В момент, когда пришла в отчаяние.

– Всё позади. Амулет выбрал тебя, он сам хочет остаться с тобой.

Но почему? Что артефакт смог разглядеть в ней? Рита не могла не думать об этом.

– Почему совет скрывает лица? – вспомнила она слова безликого призрака. – Они жуткие.

– Это древний орден, созданный ещё во времена единства магии. В него вошли великие мастера из каждой магической расы. Они контролируют магию в нашей стране и наказывают за нарушение законов, – рассказала Виктория, казалось, что даже она трепещет перед этой древней силой. – Они настолько величественны и мудры, что не разрешается даже смотреть на них.

После обеденного перерыва Виктория познакомила племянницу с метро. Поезда под землёй впечатляли и пугали рёвом, когда подъезжали к платформе. Одно дело видеть подобное по телевизору и совсем другое – наблюдать в реальности. Заняв свободное место в вагоне, тётя стала расспрашивать Риту, какую профессию она всё-таки хочет выбрать.

– Мне хотелось бы стать как ты, – улыбнулась Марго, смутив подобным заявлением тётку. Слова были приятной неожиданностью и очень обрадовали Вику. – Расскажи побольше о своей работе.

– Мы – чародеи, которые следят за соблюдением магических законов. Сохраняем порядок и ловим тех, кто смеет нарушать его, – начала Виктория, без остановки поглядывая на наручные часы. – Это непростое дело. Если захочешь вступить в наши ряды, то должна понимать, что целиком и полностью будешь принадлежать работе. А это значит, никакой личной жизни, никакой семьи и редкий отпуск. Раз в пять лет и то, если повезёт, – голос Виктории тут же потускнел.

Так вот почему тётя редко приезжала к ним и практически всегда пропускала семейные праздники.

– Я и представить не могу, каково это.

– Мало приятного. Вначале я страшно боялась, – призналась Вика. – Я была самым молодым чародеем, когда меня приняли на службу. Двадцать один год, совсем ещё зелёная и глупая девочка, – рассмеялась она сама над собой. – В первый рабочий день мне сразу же поручили дело. Трясло так, что зуб на зуб не попадал. Мне нужно было выследить вора, который смог проникнуть в хранилище башни и украсть тайные документы. Когда я с ним встретилась, оказалось, что забыла обо всём на свете. Словно вновь очутилась на первом курсе академии.

Рита слушала тётку и чувствовала её волнение, как своё.

– Ты поймала его?

Виктория тяжело вздохнула, словно поимка вора опечаливала её.

– Да. Сейчас он в Крепости теней, – ответила та с грустью, которую невозможно не заметить.

Рита тут же вспомнила, где она слышала это название. Когда у них дома появился Альбер Кок, он угрожал матери отправить её в эту крепость. Само же название не внушало никакой радости.

– Что это за место? Какая-то тюрьма? – предположила Рита.

– Это место, куда отправляют преступников магического мира. Раньше осуждённых заключали в темницах центральной башни, там они ждали казни.

– Ужасно, – вздрогнула Маргарита. Волшебный мир не такой уж безобидный, как она думала.

– Это было раньше, очень давно, – ответила Виктория. – С тех пор многое поменялось, и сейчас в тюрьму заточают самых опасных нарушителей закона. Казни упразднили, но я предпочла бы смерть этой крепости, – серьезно призналась она.

– Почему?!

– Потому что лучше умереть, чем быть заживо заточённым в холодный камень, лишиться знака силы и ждать, пока жизнь не оставит тебя.

Рита ещё долго думала над словами тёти. Возможно, в некоторых моментах смерть является не страшным наказанием, а единственным лучом избавления?

Они вышли из метрополитена на станции «Театральная». Название та получила благодаря тому, что тут находятся самые знаменитые театры России: Большой и Малый. Одна из самых ярких достопримечательностей столицы.

Пока они шли к нужному месту, Виктория рассказывала племяннице, как однажды ей посчастливилось побывать на премьере знаменитого балета «Лебединое озеро».

– Я тогда впервые увидела, что обычные люди тоже способны творить магию. В музыке и в движениях – это непередаваемое ощущение, – восторгалась она. – Признаюсь, что после этого мне показалось, что я занимаюсь не тем делом. Наверное, нужно было пойти в балерины и провести жизнь в театре.

Марго тут же представила тётку в балетной пачке, стоящую на пуантах и прыгающую по всей сцене, выдавая разнообразные кульбиты, которые совершенно не имеют никакого отношения к высокому искусству. От всего этого Рита заразительно расхохоталась.

– Вообще-то, я занималась танцами, – буркнула тётя и гордо задрала нос.

– Если ты имеешь в виду тот детский кружок, из которого тебя выгнали, то да, у тебя были все шансы стать великой балериной и покорить сердца людей, – продолжала подшучивать Маргарита.

Они зашли в стеклянные двери бутика. Вокруг продавалась одежда и украшения. Всё то, что любят современные модницы и светские львицы. Дамы разных возрастов расхаживали по бутику, словно по подиуму. В руках некоторые держали изящные бокалы шампанского, другие при этом таскали за собой мохнатых или лысых питомцев. Словно маленькие живые сумки, в которые ничего не положишь.

– Надеюсь, ты в курсе, что я не Анна? Это она любительница подобных мест, – напомнила Марго. – Что мы здесь делаем? Пойдём лучше погуляем!

– Мы не гулять сюда приехали. Потерпи, скоро всё поймёшь. – Сани́н! – окликнула кого-то Вика. К ним подскочила тощая девушка в чёрном платье. По широкой улыбке читалось, что она была очень рада видеть тётю, хотя, наверное, так сотрудники бутика встречают каждого клиента.

– Он ждёт вас самого утра, – сказала Санин, провожая их в дальнюю примерочную с надписью «Не работает». – Прошу вас, проходите, – вежливо сказала она, пропуская Риту и Вику вперёд.

Как только Санин задёрнула шторку, примерочная сменила цвет на изумрудный. Казалось, что они двигаются куда-то вниз, и как только чувство невесомости исчезло, Санин сделала шаг вперёд и в один миг преобразилась.

Платье обернулось в изысканный наряд, украшенный камнями и блёстками. Светлые волосы сами освободились от резинки, которая удерживала их в хвосте и тут же собрались в невероятную конструкцию, делая девушку ещё выше, словно та была одной из тех башен, которые видела Марго вначале дня.

Потайной проход вывел их в зал, который оказался ещё больше, чем тот, из которого они только что появились. Здесь тоже было людно, но люди – другие. То, как они говорили и вели себя, показалось Рите странным. Больше всего здесь находилось её сверстников. Они активно обсуждали, какой же наряд выбрать. Казалось, что Санин привела их на базар, где каждый пытается сторговать нужный товар.

– Где мы? – заозиралась по сторонам Марго.

В воздухе летали портновские принадлежности: иголки, нитки, измерительная лента. Лоскуты разнообразных тканей сами укладывались в ровные стопки на полки, которые тянулись по всему периметру зала.

– Вы в отделе недорогих тканей и вещей от господина Лякотэра, – объявила Санин. – Он понимает, что не каждый сможет позволить себе его наряды, поэтому создал бюджетные варианты, – она широко улыбнулась, и вместо белёсых зубов показались золотые. Это казалось странным и непонятным.

Тётя объяснила, что сейчас это модно, и каждый хочет получить такую же улыбку. Рита не понимала, в чём такая популярность?

– В мире людей уже давно от такого отказались.

– Люди тоже такое делают? – удивилась Вика. – Как интересно. Они поражают меня всё больше и больше.

Девушка-башня провела их по лестнице на второй этаж, где находилось ещё больше людей. Тут тоже кипела работа. Портновские манекены были живые, они двигались и примеряли на себя готовые изделия, демонстрируя их покупателям, а какие-то даже спорили с портными и указывали им на недостатки в крое.

– А это что такое? – ухватилась Марго за приколотую бумажку к рулону тонкой ткани. – Это ценник?

Тётя не глядя кивнула. Треугольной формы бирки висели здесь на каждом изделии. Совсем как у людей, вот только указанные на них цифры менялись сами по себе. То баснословно подскакивали, то через пару минут могли до неприличия опуститься. Как только это случалось, толпа посетителей бросалась к подешевевшему изделию и начинала хлопать по ценнику.

– Они спятили? – недоумевала Марго. – Зачем хлопают?

– Фиксируют цену, – спокойно ответила Виктория, рассматривая вышивку на платках. – Сто айкал, – фыркнула тётя, взглянув на цену. – Дороговато.

– Что такое айкалы?

– Российская магическая валюта. Айкалы – это магические деньги, которые используют в нашем мире. Родители тебе не рассказывали?

Рита спешно помотала головой из стороны в сторону.

– Ну, теперь ты знаешь, – улыбнулась Вика. – За магические валюты отвечают специальные банки. Айкал состоит из мелкой монеты. Один айкал равняется ста варам. Понятно?

– Да! Вары – это как копейки у людей! – воскликнула Маргарита и заметила устремлённые на себя взгляды рядом стоящих посетителей.

– Будешь так вопить, я тебе надаю по шее, – в очередной раз пригрозила Виктория. – В нашем обществе не принято открыто говорить про людный мир.

– Но почему? – не поняла Рита.

– Не принято и всё, – на лице тётки от недовольства заходили желваки.

Риту распирало любопытство, но бесить Вику не хотелось. Тем более что надавать по шее она действительно могла, даже такое скопище народа её не остановит.

– А эти магические банки, их много?

– Достаточно, – протянула собеседница. – Хотя в последний год чародеи жалуются, что их не хватает.

– Хотелось бы мне взглянуть, как они устроены, – ненавязчиво произнесла Марго в надежде, что тётка отведёт её туда.

– И не мечтай, – отмахнулась та. – Во-первых, в банк допускаются только совершеннолетние чародеи. Открыть личный счёт ты сможешь только в следующем году. А во-вторых, у нас на экскурсии нет времени.

– И кто придумал это? Вот в мире люд… – строгий взгляд Виктории заткнул племянницу на полуслове. Рита с трудом заставила себя проглотить недосказанное и от греха подальше сменила тему. – Кто такой этот Лякотэр? Родители водили меня в магазин с таким же названием.

– Это один из известных дизайнеров. Его наряды считаются самыми лучшими, – указала Вика на людей, которые выбирали себе одежду на движущихся вешалках.

По залу пролетел очень звонкий и высокий вопль. Казалось, что одна из светских львиц, которых Марго встретила при входе в магазин, смогла проникнуть сюда, и увиденное очень развеселило её.

– Позвольте не согласиться с вами, сударыня. Вильфредо Эрни дэ Лякотэр одевает весь магический мир, в том числе и людный, – пропел высокий голос.

Рита подняла глаза и увидела, как сверху спускается весьма необычный мужчина. Подобно пышному облаку, он плыл по лестнице, излучая необъяснимое обаяние. На голове его возвышался седовласый кучерявый парик, а лицо было покрыто толстым слоем белой пудры. Он выглядел, словно охладевший труп, но лёгкий румянец на скулах и розоватый оттенок губ говорил, что перед ними стоит вовсе не мертвец. Костюм мужчины был выполнен с особым изыском и вкусом. Как показалось Рите, в духе средневекового вельможи. Примерно так одевались знатные мужчины того времени. Камзол сверкал серебристыми нитями, низ обтягивали узкие панталоны, на ногах – туфли на каблуках. Ничего мужского в его облике не оставалось, если только широкие плечи могли выдать его. Но по его поведению и кротким жестам можно было подумать, что это субтильное жеманное создание, которому аплодировали, как только слышали этот тонюсенький голос.

– Здравствуй, Вильфредо, – поприветствовала Виктория. – Смотрю, дела процветают.

Бледнолицый прошелся по паркету, цокая каблучками, и присосался как пиявка к щеке Вики.

– Ты права, дорогая. Дела цветут и благоухают прямо, как я. Что могу для тебя сделать, моя роза? Я тебя знаю, ты просто так не приходишь к своему Вильфредо!

Казалось, что тётка начинала таять от приторных слов, которыми он сорил по сторонам. Не отходя от неё, он умудрился обольстить ещё пару покупательниц, заставляя тех краснеть от смущения.

– Мне нужна академическая форма для племянницы. Она будет поступать в этом году. Ты же профессионал в этом деле, сможешь помочь?

– Хм… племянница? – удивился Лякотэр. – Ты же говорила, что она у тебя с приветом.

Риту охватило сильное желание влепить этому пеликану прямо по начёсанному парику.

– С приветом?! – возмутилась она, уставившись на тётку.

– Это я говорила про Анну, – пыталась выкрутиться Виктория.

Идеально белое лицо дизайнера, будто лопнуло и рассыпалось, как только Рита подала голос.

– Боже мой, – схватив её за руки, простонал он, – Да ты вылитая копия своей матери! Но не в одежде. Что это за лохмотья? – оценивая внешний вид, бубнил он. Хорошенько рассмотрев Марго, он о чём-то задумался, будто вспомнил о далёкой мысли, которая невзначай вернулась к нему. – У меня есть то, что нужно, – он щёлкнул пальцами, и на столе появилась стопка сложенных вещей. Это была форма. Тёмно-синий пиджак, жилет, брюки, юбка, молочного цвета блузка и лёгкий шёлковый шарф.

– Тебе подходит, моя дорогая, тёмно-синий. Этот цвет – один из королевских. А равной следует носить только лучшие вещи и только от дома Лякотэр.

– Откуда ты уже знаешь? – поинтересовалась Вика. – Кто тебе донёс?

– Роза моего сердца, – пропел он фальцетом. – Вильфредо знает всё и обо всех. В этом моя уникальность! – вскинув руки над собой, воскликнул он и запел оперную партию.

– Для большего эффекта не хватает конфетти, – хихикнула Рита, наблюдая за концертом.

Через пару часов Вильфредо уже не казался таким странным. Марго думала, что он окажется очень высокомерным, будет твердить только о моде, но этого не случилось. Лякотэр был весельчаком. Он любил пошутить не только над другими, но и охотно подтрунивал над самим собой.

– Я знаю, что для тебя ещё не провели церемонию признания, – обратился он к Рите, двигаясь вокруг столика и разливая по бокалам вишнёвого оттенка напиток.

– Надеюсь, это не твой фирменный коктейль, Вильфредо? – спросила Виктория, заслонив бокал, который предназначался племяннице.

– Конечно же, это он, – мурлыкнул дизайнер и с наслаждением протянул: – Le Baiser De Wilfredo*.

– Понятно, – забрав бокал из рук Риты, сказала тётка. – Это тебе ещё рано.

Рита лишь успела ощутить запах медовой вишни, который источал напиток.

– Ну, ты и зануда, – фыркнул Лякотэр. Он достал из комода пыльную коробку и вручил её Маргарите. – Будет тебе впору, – без сомнений заявил Вильфредо. – Это церемониальное платье.

Недолго думая, Рита скинула крышку с коробки и коснулась белого, как лицо Вильфредо, наряда. Если верить создателю, платье было выполнено вручную, без помощи магии. Из итальянского шёлка и наичистейшего горного хрусталя.

– Необыкновенное, – заворожённая переливами камней, прошептала Рита.

– Я надеялся, что в моей жизни будет такой шанс, который не получили величайшие кутюрье. Я создавал наряды для самых именитых звёзд, волшебников, чародеев, но всегда мечтал сделать это для равного. – Ты окажешь мне честь и примешь этот подарок? – в его глазах горела искренность, которой Маргарита не могла сопротивляться.

– Почту за честь, – улыбнулась она, обняв дизайнера.

Когда солнце скрылось за горизонтом, а на столицу опустилась ночь, город преобразился новыми цветами. Лякотэр проводил гостей на самый верх своего дома, отсюда открывался прекрасный вид на Москву. Свет уличных фонарей казался отражением звёзд.

Кваху забрал их прямо с крыши. Ворвавшись в небосвод, Рита долго смотрела на отдаляющиеся огни ночного города.

«Слишком быстро всё произошло», – думала она, прижимая кулон. Ей хотелось побыть в столице немного дольше. Узнать город ближе, посетить места, о которых она когда-то читала. Но тётка повторяла лишь одно:

– Мы не развлекаться приехали.

Тёплый попутный ветер пытался успокоить и прогнать эту грусть, охватившую Риту. Он без устали шептал прямо в уши спокойную песню о грядущих переменах.

Под покровом ночи голотон по имени Кваху уносил их домой. Возвращение в родной город оказалось куда быстрее, чем путь в столицу, и намного приятнее. Риту не мучило это удушающее чувство, которое она испытывала утром. Не было холода и страха, хотелось быстрее обнять родных.

Ночные пейзажи обладали собственной магией. Под крыльями голотона сверкали огни суетливых городов и крыши домов, отражавшие серебряный свет луны. Марго всё ждала, когда же на горизонте покажется долгожданный Гранд-Гор. Родители, наверное, с ума сходят в ожидании. Они ещё не знают, что дочка везёт с собой желанный свиток!

Вернувшись домой, Рита громко объявила о своем прибытии. В коридоре послышались звуки быстрых шагов. Дверь в кухню открылась, и через порог ввалились Фарни и Рори. Отдышавшись, они рассказали, что родители на чердаке. – Сегодня днём Клесте стало плохо, – бормотал Фарни, размахивая руками.

Рита сорвалась с места и помчалась к амалиру. Клеста была у мамы на руках, казалось, что она просто крепко спала. Родители очень обрадовались неожиданному появлению дочери.

– Милая, как ты? – обнимая дочку, спросил отец, но она словно не слышала его.

– Что с ней?!

– Эту случилось днём, она вдруг упала и всё, – ответила мама. – Мы пытались напоить её отваром, но он не помог.

– Ей не отвар нужен, – Рита прижала к себе амалира, и синяя шерсть тут же начала переливаться. – Давай же, проснись, кроха!

Через приоткрытые веки показались синие глаза.

«Прости, я не смогла помочь тебе. Как всё прошло?» – спросила Клеста, сообразив, что образ Маргариты ей не мерещится.

«Всё прошло отлично, я справилась», – успокоила её Марго.

Когда родители увидели в руках Виктории аттестационный свиток, радость, накрывшая их как цунами, выразилась в протяжном крике. Екатерина звонко пищала и топала ногами. Казалось, что они оба сошли с ума. Такого Маргарита просто никак не ожидала.

– Успокойтесь, – смеялась она, закрывая уши Клесты.

Но родители даже не думали останавливаться. Словно маленькие дети, они прыгали от радости и что-то неразборчиво говорили, перебивая друг друга.

На следующий день семья занималась подготовкой к церемонии. Пока Рита и Виктория были в столице, родственники не теряли времени.

Тёте Лене удалось отыскать в родовых летописях упоминания о том, как проводилась церемония у герцогини Браун. Она пристально следила за тем, чтобы этим описаниям следовали все. Рита просила её только об одном: чтобы торжество прошло в месте, где проходили её занятия, на цветочной поляне.

– Не хочу привлекать внимания, – говорила она, подписывая берёзовый лист, адресованный народу фейрис.

Отец и дядя уже несколько часов бились над капризным шатром. Как только они ни крепили его, он снова и снова расстилался по земле. Ещё труднее было бороться с Еленой, которая торопила и подгоняла их.

– Рита! Нам нужно купить тебе белое платье! – неожиданно вспомнила она. – Цвет церемонии исключительно белый, и ты должна быть вся в белом!

– Успокойся, Лена, в твоём положении нельзя нервничать, – напомнила ей старшая сестра. – И к тому же ты уже всех загоняла, – сказала она то, что не могли остальные. – У неё всё есть.

– Откуда? – мама оторвалась от пригласительных листков и уставилась на дочь.

– Вильфредо Лякотэр подарил мне церемониальное платье. Кстати, нужно ему отправить приглашение, – вспомнила Рита. – Он спрашивал о тебе, откуда он тебя знает?

Как оказалась, Екатерина училась на одном курсе с великим дизайнером. Конечно, тогда он не был так известен, как сейчас, и мечтал, что будет писать картины, но судьба распорядилась иначе. Екатерина стала работать в федерации, а Вильфредо нашёл призвание в моде.

Церемония прошла в день Флора и Лавра. Гости собрались, когда солнце находилось в зените. Все ждали появления равной, которая уже слыла юной знаменитостью среди чародеев.

Маргарита появилась верхом на голотоне Кваху, напоминая присутствующим гостям ангела, сошедшего с небес. В каплях горного хрусталя отражался огненный нимб волос, отбрасывая блики на хрупкие обнажённые плечи. Шёлковое платье, повторяло каждое её движение, а тянувшийся следом шлейф был похож на молочную реку. Все гости затаили дыхание, боясь издать даже звук, чтобы не нарушить это волшебство.

Маргарита подошла к каменному алтарю, украшенному белыми лилиями. Там её ждала тётя Лена, именно она вызвалась вести церемонию. Вернее, просто сказала: – Торжественную часть проведу я.

После этих слов всё и решилось. Она открыла кожаный переплёт старой книги и произнесла вступительные слова. В этот момент Рита почувствовала, что кулон, висящий на шее, стал снова согревать её, излучая силу, которая теперь принадлежала только ей.

ГЛАВА 11
ПОМЕСТЬЕ «ЧЁРНЫЙ ГЕОРГИН»

Аляска. Земля, объединившая лёд, необузданные ветры и огонь. Место, где хранится множество тайн и легенд. Именно здесь, по преданиям, зародилась магия четырёх элементов. С одной стороны, Аляска непредсказуема и капризна; живущие здесь должны быть готовы к любым неожиданностям. С другой – взору открывается истинная магия её пейзажей, которые невозможно спутать ни с какими другими. Самая высокая часть Аляски – гора Денали, возвышающаяся в центре национального парка.

Именно здесь расположено поместье, принадлежащее семье Хоткевич. Одно из самых старых и любимых супругой господина Хоткевича. По большей части они жили здесь, на холме, где стоял особняк. Всего лишь четыре месяца в году, с октября до января, они проводили время в коттедже в Гранд-Горе.

Господин Хоткевич основал крупную строительную фирму. Большинство домов в городе, да и в стране, построила его компания. Несмотря на немалое состояние, которое он смог заработать, Хоткевич не был скупым. Он всегда говорил: «Если одна рука берёт что-то, то второй ты должен отдать столько же, сколько взял. А если этого не сделать, жизнь сама возьмёт, прожуёт и не подавится». Поэтому он активно помогал нуждающимся. Многие завидовали ему и поговаривали за спиной, что за этой маской добродетели скрывается совершенно безразличный к чужим проблемам человек. А вся эта забота – просто пыль в глаза.

Возможно, в этом и крылась одна из причин, по которой Хоткевичи жили так далеко от людей.

Его жена Карина была писательницей. Лучше всего у неё получались исторические романы с примесью трагизма и любви. Читатели знали её как Кари Кот. Под этим псевдонимом она выпускала произведения в свет. Будучи на Аляске, Карина проводила литературные чтения в книжных магазинах и библиотеках. На таких читках всегда собиралось очень много людей. Пропускать подобные мероприятия предпочитал только супруг. Он гордился достижениями жены, но романы просто не переносил. А вот поклонники её творчества были готовы часами слушать придуманные истории, которые она мастерски оживляла с первых строк.

Но мало кто знал, кем являлась семья Хоткевичей на самом деле. Да, они успешные люди, малообщительные, возможно, даже чересчур. Но никто не догадывался, что они волшебники.

Их род мог сравниться по древности, наверное, только с родом семьи Браун. Отличие состояло только в одном: в семье Браун рождались чародеи, а среди Хоткевичей были только волшебники, или же по-другому – маги.

Хоткевичей знали все магические сообщества. О них стали говорить в тот момент, когда по неизвестным причинам и вопреки всем устоям амулет стихий впервые признал силу волшебника как равную себе. До этого случая считалось, что амулетом может управлять только человек с чародейской кровью.

Это изменило всё представление об амулете. В семнадцатом веке их предок Ансхарий Хоткевич стал вторым обладателем амулета.

В тот момент для магического мира было самое тёмное время. Все, кто был связан с магией, скрывались от людского гонения. В это время продолжалась самая безумная и яростная охота.

Люди считали, что неведомая им сила – порождение само́й тьмы. Чтобы искоренить её, создавались специальные организации. В их задачу входило найти всех, кто обладал дьявольскими способностями, и очистить их души через огонь. В те времена пострадало не только магическое сообщество, но и обычные люди. Организация, которая называла себя «Священным судом», была убеждена, что подобными силами могут обладать только женщины, и все притязания направляли против них, даже не подозревая, насколько далеки и примитивны их убеждения.

Ансхарий вошёл в историю не только как второй хозяин амулета. Он спас много собратьев и невинных людей. Также он смог подорвать власть «Священного суда», внедрив в него людей с магическими способностями. Он превратил «Священный суд» в верховную магическую власть, задачей которой было контролировать на тот момент пока ещё единое магическое сообщество.

Чем больше Ансхарий получал власти и признания среди себе подобных, тем чаще его посещала мысль о порабощении. В древних свитках магописцы записывали его изречения, направленные в сторону людей. Он говорил: «Орёл не боится быть укушенным ядовитой змеёй. Он давит её в своих когтях, не уступая по силе змеиным объятиям. Поднимая свою добычу как можно выше в небо, орёл отпускает её в свободный полёт, давая разбиться. Люди – это змеи, которые либо в страхе уползут в свои норы и отдут этот мир нам, либо столкнутся с нашей силой, которая их разобьёт».

Многие не разделяли его убеждений, считая, что магический мир должен быть скрыт. Тогда Ансхарий решил подчинить себе и тех, кого он называл братьями и сёстрами. Обезумев от власти, он задумал обратить амулет стихий к чёрной магии. Тогда же магическое общество бросило первый вызов волшебнику, желая свергнуть его и сохранить мир, который он сам и построил. После его поражения амулет перешёл первому стражу. Тот должен был оберегать его, пока не появится равный по силе, а само общество разделилось на магические классы. С этого момента маги стали жить сами по себе, как и другие.

Ансхарий Хоткевич оставил в истории весомый отпечаток. Его усилиями был достигнут мир, который ждали целых два века. И он сам же стал тем, кто хотел разрушить то, что с трудом построили.

Закончив чтение, Карина Хоткевич закрыла книгу, обрамленную красным бархатом. Том по истории магии она перечитывала очень часто, будто хотела найти то, что каждый раз ускользало от неё.

– В который раз ты перечитываешь? – спросил супруг, заметив жену с книгой в руках.

– В сорок пятый, – без раздумий ответила она.

В огромной гостиной было весьма прохладно. Алексей подкинул в камин несколько больших поленьев. Укутанная в волчью шкуру, жена лежала на диване возле камина. Мужчина обнял супругу, стараясь согреть её своим теплом.

– Ты вся дрожишь, – прошептал он, прижимая Карину как можно ближе к себе.

– Сегодня ещё холоднее, чем вчера, – заметила она и тихо чихнула.

– Ты же знаешь, как непостоянен здешний климат, – напомнил Алексей. – Не хватало ещё, чтобы ты простудилась.

Он взял с тумбочки волшебную палочку и легонько взмахнул ею. Через минуту в зал влетели две чашки, крутящиеся на тоненьких блюдцах. Следом к ним на тумбу примчалась сахарница и ваза с печеньем, а две половинки лимона запрыгнули в чай, словно были спортсменами по синхронным прыжкам в воду.

– И всё-таки я не могу понять, – вращая серебряную ложечку, произнесла Карина.

– Чего?

– Что заставляет нас перейти грань дозволенного? Где наступает тот момент, когда ты перестаёшь быть собой и думаешь только о бесконечной власти?

Алексей улыбнулся и прислонил губы к холодной щеке жены.

– Тебе лучше не читать больше эту книгу.

Карина хмыкнула и продолжила:

– Почему Ансхарий обратился к тёмной силе? Он должен был знать, чем это закончится.

– Я никогда не думал об этом. В нашей семье не принято вспоминать его. Несмотря на великие свершения, родственники предпочли забыть о нём. В одном я уверен точно: каждый сам вершит свою судьбу. Всегда есть выбор, даже когда кажется, что его нет. Ансхарий выбрал, и это привело его к гибели.

Карине всегда нравилось разговаривать с мужем, это объединяло и делало их связь ещё сильнее и крепче. Спустя столько лет совместной жизни они до сих пор испытывали этот волшебный трепет, который не всем удаётся сохранить. Женщина чувствовала приятное волнение, когда муж смотрел в её глаза. Он ощущал, как его сердце было готово выпрыгнуть из груди при её прикосновении к нему. Такие сильные чувства зародились между ними в момент первой встречи. Конечно, время изменило их, но только внешне, добавив немного седины и морщин.

Алексей любил, когда супруга улыбалась, в эти моменты ему казалось, что она светится, будто солнце. Как только её тонкие губы вытягивались в широкую улыбку, на щёчках выступали ямочки, и он тут же начинал их целовать.

– Трудно принимать то, что по вине твоего предка раскололось единое общество, – добавил Алексей. – Кстати, давно хотел спросить: почему у тебя это вызывает такой интерес? Ты уже больше двух месяцев изучаешь историю моей семьи, что ты хочешь узнать?

У Карины никогда не было тайн от мужа. Просто сейчас она не до конца уверилась в том, что смогла разузнать. Она хотела рассказать только тогда, когда все догадки подтвердятся, но Алексей ждал объяснений.

– Сначала я искала материал и вдохновение для новой книги, а потом поиски превратились в расследование, – призналась она. Карина взглянула на супруга, думая, что он будет против подобных копаний, но вместо этого прочла в его карих глазах интерес. – Я нашла много странного в записях, которые вели магописцы. В них то и дело были расхождения и противоречия.

– Я не совсем понимаю тебя. К чему ты клонишь? – Алексей стал немного напряжённым, будто предвидел вопрос, который хотела задать ему супруга.

– Ты знаешь, как он погиб? – тихо спросила она.

– Если верить записям, его пронзили копьями и кинжалами, повесили, а после четвертовали. Каждую часть тела скрыли по четырём сторонам света. Это было гарантией того, что он больше не сможет возродиться на этой земле.

На лице Карины сверкнула улыбка. Алексей не мог понять, что так развеселило жену. Он уставился на неё, не проронив больше ни слова.

– Это официальная версия, а в некоторых записях говорится, что после великого сражения чёрный маг просто пропал. Возможно, он не был убит так, как нам об этом рассказывали. Да, повержен, но не убит.

Теперь рассмеялся Алексей. Сказанное казалось ему нелепым и смешным

– Ты слишком увлеклась своими расследованиями, дорогая. Зачем же магописцам писать ложь?

– Возможно, их заставили это сделать, – предположила Карина. – Чтобы скрыть правду и заставить остальных думать, что он погиб.

– Прекрати, прошу тебя, – остановил её Алексей. – Судьба моего предка была незавидной, но я надеюсь, что он всё-таки обрёл покой.

– Ты только не сердись на меня, ладно?

– Не томи, Карина, что ты ещё смогла разузнать? – голос его стал строгим.

Она собралась с мыслями и произнесла то, что повергло Алексея в полный ступор.

– Я думаю, что Ансхарий не был волшебником, в его жилах текла чародейская кровь, – сказала Карина, смотря ему прямо в глаза. Она видела, что супруг недоволен после такого заявления. Он выпустил её из объятий и сел на край дивана, о чём-то размышляя. Эти слова расстроили его и взволновали, но он всячески пытался скрыть это.

– Тебе не в писатели надо было идти, а в частные детективы, – нарушил он молчание. – Теперь уже никто не сможет сказать наверняка. Да это и неважно. И я прошу тебя: не пытайся больше ничего выяснить. Не нужно ворошить прошлое. Копание в нём ещё никому ничего хорошего не сулило.

От этих слов Карине стало неприятно. Сотни мурашек пробежали по бледной коже, заставляя дрожать её как осенний лист.

Над поместьем «Чёрный георгин» нависли бледно-серые тяжёлые облака. Они плыли так низко над землёй, что, казалось, можно дотянуться до них рукой. Медленно, словно густой пчелиный мёд, они двигались над кромками деревьев в сторону одинокой горы Денали и скрывали всё её величие. Теперь стало похоже, что гора вросла в небосвод, и, взобравшись по ней, можно оказаться выше самого́ неба.

Сейчас особняк из белого камня выглядел почти чёрным и безжизненным, совсем как глубокая зимняя ночь. В плохую погоду стены дома меняли оттенок, словно хамелеон. Особняк терялся в серости облаков и глубокой тени леса, напоминая издалека бутон большого цветка. Из-за этого поместье и нарекли «Чёрным георгином». В солнечные дни стены особняка были белыми и сверкали мелкой алмазной крошкой. На его задней стене вились сухие стебли погибшего растения. Словно растёкшиеся чернила по белой бумаге, они поднимались под самую крышу дома и свивались в большие косы, охватывая собой бо́льшую часть верхушки особняка.

Когда-то поместье было усыпано разнообразными цветами. Карина любила заниматься садовыми делами вместе с десятилетним сыном. Разведение цветов и низкорослых деревьев доставляло им особое удовольствие. Несмотря на климат, им удавалось разводить даже тропические растения, которые в принципе не могли выжить в этой части планеты. Местные жители покупали выращенные в их семейной оранжерее цветы. А кто-то просто приходил сюда, чтобы насладиться изобилием красок и разнообразием ароматов.

Но когда единственный сын Алексея и Карины сгорел от смертельной болезни, они уже не могли заниматься садом, который так напоминал о самой огромной потере в жизни.

Утешение Карина нашла в своих историях, которыми делилась со всем миром. Сначала литература была для неё способом отвлечься от всего, но уже через год увлечение переросло в основную работу.

***

Карина Хоткевич стояла на полукруглом балконе, скрыв лицо пушистым воротником чёрного пальто. От ледяного дыхания ветра ей не было холодно, и даже эта серость не огорчала её. Наоборот, женщина любила непогоду. В такие моменты у неё рождалась новая история или появлялось вдохновение для работы над незаконченными романами. Но сейчас она не думала о своих рукописях, ей не хотелось вообще прикасаться к клавиатуре. Стройный чёрный женский силуэт был повернут в сторону железных ворот, словно ожидал чьё-то появление или провожал кого-то.

Это волнение наступило после прочтения письма. В нём говорилось, что некая Маргарита Варзанид на восемнадцатом году жизни пробудила силу амулета четырёх стихий и стала его новым обладателем.

Вернувшись в дом, Карина не знала, стоит ли говорить мужу об этом известии. Ведь последний разговор, который произошёл между ними, закончился не очень хорошо.

– Что ты там прячешь? – спросил Алексей, не отрываясь от газеты.

Супруга помахала конвертом.

– Это от Самсоновых.

– Замечательно, – произнёс он. – Что пишут? У них всё хорошо?

Карина безмолвно кивнула и перекинула пальто через ажурную ручку кресла.

– Тебя что-то тревожит, – это прозвучало не как вопрос, а как утверждение. Алексей хорошо чувствовал перемены в настроении жены. Ему не нужно было даже вглядываться, всё было понятно по одному лишь молчанию и сдержанным движениям.

– В этом письме говорится, что Маргарита Варзанид – новый обладатель амулета четырёх стихий.

Лицо Алексея заметно изменилось, но он не отвёл взгляда от газеты. Впервые Карина не могла понять, о чём супруг думает. Он словно отстранился от неё. Хоткевич аккуратно сложил газету, поднялся с места и стал расхаживать возле камина, о чём-то невнятно рассуждая. Карина только провожала взглядом его вытянутую тень, которая гуляла по залу, повторяя каждое движение хозяина. Это продолжалось недолго, после Алексей облокотился на статую, которая была частью камина и спросил:

– Ну, и чего они хотят? Чтобы мы признали её как нового великого чародея? Ты знаешь, кто она такая?

– Живёт в Гранд-Горе на Дубовой улице. Маргарита получила его от матери, та, как оказалось, была стражем амулета.

– Значит, артефакт не потерялся, как все считали, – наблюдая за танцующими языками пламени, обронил Хоткевич. – Он спокойно хранился в городе, – присаживаясь напротив жены, сказал Алексей. – Похоже, она хорошо она исполняла обязанности стража.

– Он остался в их семье после последнего обладателя…

– Последней была графиня Браун. Она их родственница? – прошептал Алексей, не дав супруге закончить.

– Прямая родственница Маргариты, – добавила Карина.

Мужчина обеспокоился. Это стало видно по напряжению, сковавшему его тело.

– Я говорил, что твои расследования хорошим не закончатся.

– Ты так говоришь, будто это я виновата в случившемся! – возмутилась Карина. – Не я вручила этот амулет девчонке, – её голос повысился от недовольства, а брови нахмурились. Она не желала слышать подобных обвинений в свой адрес, тем более, от супруга. – Я хочу с ней познакомиться.

Это совершенно не понравилось Алексею, в какой-то момент ему стало казаться, что его любимая просто сошла с ума. Ещё больше его поражало то, что волшебник хочет сам познакомиться с чародеем, с одним из своих главных неприятелей. Его губы задрожали, а глаза метались по комнате. Всем видом он показывал неодобрение.

– Но ведь так было не всегда! – сказала она, схватив руку мужа. – Ведь раньше нам было всё равно, кто ты: волшебник или чародей, шаман или ведьмак. Все жили единым обществом!

– Это осталось в прошлом! – не выдержав, выкрикнул Алексей и отдёрнул руку. – Ты действительно не понимаешь, Карина? Так я тебе поясню! – из его голоса улетучилась вся любовь. – Теперь, когда известно, что амулет найден, да и ещё в руках какой-то девчонки, многие захотят отнять его и использовать в самых гнусных делах. А участь тех, кто будет мешать им или же защищать равного, хорошо известна.

По большому залу разнёсся язвительный смех. Он эхом отскакивал от каменных стен дома и разносился ещё с большей громкостью. Смех принадлежал непрошеному гостю, который наблюдал за ними из мрака комнаты.

– Вот уж не думал, что великий Алексей Хоткевич будет трястись, как трусливый лис, перед силой, которая когда-то принадлежала его роду, – принизил его мужской голос.

Карина тут же подскочила с кресла и приготовилась атаковать, но Алексей загородил её собой.

– Кто ты? Покажись! – потребовал он.

Из тёмного угла вышел мужчина в чёрном балахоне. Лицо его было бледным, как свежий снег, голубые глаза поражали глубиной и вызывали неприятную дрожь. Казалось, что это не человек, а ледяная фигура, укутанная тканью.

Хоткевичи узнали гостя, но произнести его имя вслух не решились.

– Что ты забыл в моём доме? – спросил Алексей, направив на него свою каменную палочку.

Губы ледяного человека скривились в улыбке, а глаза сверкнули неестественным блеском.

– Ты прекрасно знаешь, Хоткевич, что мне нужно, – прошипел человек и медленно стал подходить к ним.

– Не приближайся, пёс! – крикнула Карина, и словно невидимое стекло ударило непрошеного гостя, заставляя остановиться.

– Кариночка, – мурлыкнул он и плавно опустился на стоящее рядом кресло. – Отчего такая жестокость? Мы же давние друзья.

От его голоса у неё затряслись колени.

– Мы были друзьями, но очень давно, Александр, – напомнила она, и мужчина испустил протяжный стон.

– Мне всегда нравилось, когда с твоих губ срывалось моё имя, дорогая. Оно звучит как музыка, – простонал он.

– Что тебе нужно? – повторил вопрос Алексей, но теперь уже более настойчиво.

Александр задержал дыхание. На лице появилось огорчение, которое тут же переросло в гнев. Он подскочил с места и дал сильную пощёчину Хоткевичу, сбив того с ног. В этот же момент блеснуло что-то белое и ударило обидчика прямо в живот, откинув того обратно в кресло.

Раздался дикий смех, который разозлил Александра, и он пустил из своей ладони столб искр в тёмный угол. Свет озарил его и тех, кто там прятался. Холодный человек, как оказалось, пришёл не один. С ним было ещё девять человек, которые, по-видимому, только ждали приказа напасть на Хоткевичей.

– Какая падаль смеет смеяться надо мной?! – провопил белокожий. От его рыка тут же все притихли. Когда белое лицо вновь обернулось в сторону Карины, её взгляд столкнулся со звериным оскалом.

– Ты заплатишь за это! – он хотел снова взмахнуть рукой, но её волшебная палочка, охваченная зелёным свечением, остановила его.

– Даже не вздумай! – грозно приказала она. – Что тебе нужно, пёс?

Неприятный скрежет вновь вырвался из его пасти. Он опустил руку и сел обратно в кресло.

– Милая Карина, ты мне симпатична, – чуть ли не нараспев начал говорить он. – Поэтому я прощаю тебе эту дерзость, но это пока что. Если это повторится, я своими же руками сорву с шеи твою безмозглую голову, – всё его спокойствие тут же улетучилось непонятно куда. – Итак, как я понимаю, вы уже знаете, что появилась равная. Мы не очень этому рады, как и ты, Алексей.

– Нам всё равно, амулет сам делает выбор. Единственное, что я могу – это посочувствовать бедной девочке, – сказал Хоткевич. – Теперь ей придётся отбиваться от тебя и твоей фанатичной своры, которую ты с собой приволок.

По комнате разнеслось шипение вперемешку с глухим рычанием.

– А по-другому быть не может! – воскликнул Александр. – Куда проще отнять артефакт у глупой девочки, нежели у опытного чародея. Верно?

– И в этом весь ты! Тягаться с равными себе – не по твоей части, – уколола его Карина. – Какой толк тебе от него, если без равного амулет просто уснёт?

Александр презрительно дёрнул верхней губой. Слова Карины его раздражали, но в то же время не были лишены смысла, и тёмный чародей это понимал.

– Я и забыл, моя дорогая, как ты умна. До тошноты, – он выдавил слова, будто его сейчас в самом деле могло вырвать. – Мне нет нужды отнимать амулет у Маргариты Варзанид, она сама отдаст его по доброй воле или умрёт, как и все до неё.

– Что же ты хочешь от нас? Чтобы мы помогли тебе? Этого не будет! – не сводя глаз с тощего мужчины, предупредил Алексей.

– Мне не нужна ваша помощь, Хоткевич, мне нужно то, что твои предки спрятали в этом особняке, – Александр взмахнул рукой, и в ту же секунду огромный камин ожил. Каменные горгульи расправили крылья и издали громкий свист, от которого затряслись стекла. Задняя часть кирпичной стены рассыпалась на маленькие песчинки, и Алексей увидел бронзовую урну, на которой был герб его семьи.

Хоткевич отвлёкся от врага лишь на мгновение. Из бледной ладони Александра вырвался синий шар, выбивший каменную палочку из рук. Он тут же попытался повторить трюк с Кариной, но та успела отразить атаку.

– Не двигаться! – приказала она тонкой фигуре в мантии, давая время мужу снова завладеть палочкой. – Какой прок тебе от старой урны?

– Вы этого уже не узнаете! – завопил Александр и по-волчьи завыл, давая своре приказ атаковать.

Безумный вихрь цветных сфер и лучей озарил зал. Карина и Алексей сражались спина к спине, мастерски отбивая атаки противников и успевая наподдать в ответ.

Карина призвала в помощь каменных горгулий и двух огромных львов, которые восседали на самом верху камина. Ими она сражалась против Александра. Он даже ничего не успел предпринять в ответ, как одна из оживших статуй ударила его крылом и вышвырнула в соседнюю комнату.

Чёрные силуэты мерцали по всей комнате. Появляясь то в одной её части, то в другой, то под потолком.

– Отдай нам урну, Хоткевич! – требовали приспешники.

Горгулья схватила урну и взмыла вверх.

– Уносит! Держите её! – кричали голоса, бросаясь вдогонку. Тёмная чародейка попыталась перехватить изваяние, но заклятие, которое призвал Алексей, сбило преступницу с ног.

– Лучше беги, Стог! Пока ещё есть время! – смеялась Карина Хоткевич, когда женщина рухнула на журнальный стол.

В зале раздался глухой хлопо́к, раскидавший всех по разным сторонам. Затем послышался крик парящей под потолком горгульи. Развалившись в воздухе на куски, она рухнула, пробив собой пол.

– Алира, хватай урну! – приказал Александр.

Женщина не успела даже приблизиться к месту падения. Карина взмахнула ледяной палочкой, и луч света впечатал ту прямо в стену. Через секунду Карина угодила под ответные чары противницы, которые вышвырнули волшебницу в окно.

Алексей остался с врагом один на один. Хоткевич уже не мог отражать атаки противника. Длительная схватка измотала его, но всё же он не позволял себе сдаться. Каменная палочка, обрамленная золотым оттиском, только успевала извергать лучи света, отражая сферы белокожего мужчины.

Когда силы оставили Хоткевича, Александр призвал чары, которые со свистом смогли разорвать палочку. Каменные осколки врезались Хоткевичу в грудь, лишив возможности дышать.

Александр был рад победе, он приготовился нанести последний удар, но голос Карины не дал ему этого сделать.

– Отойди от него, пёс! – еле держась на ногах, требовала она.

Кто победил бы в их схватке, было понятно сразу, но даже это не останавливало Карину. Её ледяная палочка успела испустить лишь одно заклинание, прежде чем навечно погаснуть. А сердце Алексея перестало биться в тот момент, когда смертельные чары коснулись его жены. Последнее, что почувствовала Карина: холодные мечи пронзили её шею, отделив светловолосую голову от туловища.

Нестерпимая боль у обоих сменилась спокойствием и тишиной.

Сухой ветер рассёк массивные тучи, и мокрый снег обрушился на землю. Метель укрывала старое поместье, пряча следы прошедшей битвы. Впервые в центральном парке Денали была такая тёмная и тихая ночь.

ГЛАВА 12
ОДИНОКИЙ УТЁС

Пятого сентября студенты, зачисленные в магические академии, должны были явиться для прохождения обучения.

Рита не собиралась нарушать семейные традиции. Вернее сказать, у девушки просто не осталось выбора. Виктория лично подготовила вступительные документы и отправила их в академию, где проходили становление все чародеи рода Браун. Про другие учебные заведения тётя даже не желала слышать. Воспитанники «Вэлниса» осваивали самые разнообразные профессии. Престижными специальностями издревле считались связанные с правительственной сферой. Чародеи, окончившие подразделение Элитной магии, призывались на службу в магическую федерацию. Именно на этом факультете учились мама и тётка. И как раз по этой причине Маргарита хотела попасть именно туда. Мысли о карьере хранителя закона не покидали девушку. Чем больше она узнавала об этой профессии, тем сильнее желала освоить её.

Михаил был не в восторге от этого выбора. Собственно, Екатерину тоже это не радовало, но переубеждать дочку они не собирались.

Рита с нетерпением ждала день отъезда. Хотелось быстрее начать это увлекательное путешествие и нырнуть в глубочайший омут знаний. Об академии она узнавала из книг и со слов матери и тёток.

– Самое удивительное место на Земле, – уверяла Виктория. Она могла расхваливать академию часами, предаваясь студенческим воспоминаниям. В такие моменты племянники слушали её, раскрыв рты, не веря, что совсем скоро увидят всё воочию. Кузина мечтала о первой лекции практически с того момента, как окончила магическую школу. Наверное, это был единственный человек в мире, для которого каникулы являлись не долгожданным праздником, а невыносимой пыткой. Целых три месяца она думала только о том, как снова станет грызть гранит магических наук.

Виктор же никогда не скрывал неприязни к учебе. Девять месяцев непрерывной зубрёжки, уроков, ежедневных домашних заданий – это было сравнимо с концом света. А когда ему ставили в пример сестру, он говорил: «Конечно, в этом нет нечего плохого, когда человек тянется к знаниям. Но так фанатично и на грани безумия – это может привести к плачевным последствиям. Что до меня, я постигаю науку в силу своих возможностей».

За подобные высказывания ему всегда прилетало от матери.

– Неуч и бездарь! – кричала она после очередного вызова в школу. При этом Виктора наказывали и лишали всех привилегий. Наверное, в этом заключалась одна из основных причин, по которой Анна и Вик не дружили.

Ещё больше его злило то, что они учились в одном классе. За каждый малейший проступок учителя ставили ему сестру в пример. Виктор даже не успевал дойти до дома, а родители уже были поставлены в известность о проступке. Информатором, конечно же, выступала сестра. Вик в этом совсем не сомневался. Он даже хотел перевестись в другую школу, но родители не позволили.

– Как хорошо, что сестра будет учиться во Франции! Странно, что тётя Вика согласилась на это. Но мне же лучше! Я до сих пор не верю, что не увижу лица Анны столько времени! Полная свобода без родителей и этой занозы, – говорил он Марго.

Та молча слушала его и не могла решить, сказать ли правду, о том, что Анна тоже будет поступать вместе с ними. Его по-детски искрящиеся от счастья глаза не позволили этого сделать. Кузина не раз вздыхала о том, что хочет учиться во французской академии, о чем Виктор прекрасно знал, но все же родительское слово оказалось решающим. «Вэлнис» ждал всех троих, и это нерадостное известие парню только предстояло узнать.

Марго переживала из-за отъезда, как и родители. Екатерина до сих пор не верила, что дочка уже сегодня оставит дом. Та, которая совсем недавно была маленькой девочкой и обдирала кусты дикой малины, стала взрослой.

– Если тебя это утешит, ты увидишься с ними на новогодних каникулах. Да, совсем забыл, ещё день родителей, – на лице кузена проявилось разочарование.

– День родителей?

– В этот праздник устраивают концерты и торжества. Обычно наша школа приглашала всех матерей и отцов на праздник, а мы развлекали их. Самое хорошее во всем этом то, что занятия отменяли.

Риту успокаивала мысль, что видеться с мамой и папой она все-таки сможет, пусть и не так часто, как хотелось бы. Игрушки Маргарите также пришлось оставить дома. Как бы Фарни ни пытался сопротивляться такому решению, он не смог переубедить старших.

– Если ты будешь брыкаться, плюшевый толстяк, я запру тебя в подвале! – угрожала Вика каждый раз, как медведь начинал капризничать.

Она так и поступила, когда Фарни и остальные друзья залезли в чемодан.

– Я вас предупреждала! – пытаясь закрыть дверь, закричала тётка. Но все попытки их удержать провалились. Через маленькое окно игрушки смогли вырваться из подвального мрака и вернуться в дом.

– Уйми этих вредителей! – потребовала от племянницы Вика, гоняясь за ними по дому. Всё закончилось в тот момент, когда Виктория неудачно встретилась лбом с дверным косяком. – Клянусь! Я придушу эту четвёрку!

Фарни, Рык, Люси и Рори спрятались за Маргаритой. Только так Вика не могла добраться до них.

– Она скоро уедет, вот тогда вас некому будет защищать, – пригрозила Вика, растирая место удара.

От этих слов стало не по себе даже Рите. Она представила, что маленькие друзья будут совсем беспомощны.

– Их никто не посмеет тронуть! – твёрдо сказала Марго. – Мы с Витей защитили их чарами. Любой, кто посмеет причинить им вред, накажет себя сам.

– Воспитали на свою голову, – отступила Виктория в сторону кухни.

– Что за чары? – шепнула Люси.

На самом деле Рита просто обманула тётю.

– Лучше будет, если она не узнает, – предупредили пухлые губы и растянулись в улыбке.

Когда пришло время уезжать, Марго крепко обняла старых друзей и просила приглядывать за родителями. Ком в горле бился как рыба в неводе, заставляя голос дрожать. – Я буду скучать.

– Мы не подведём!

– Будем ждать твоего возвращения!

Игрушки уткнулись в пышные кудри Марго.

Даже Виктория, которая была рассержена на них, расчувствовалась.

– Пора ехать, – спешно смахнув солёные капли с глаз, поторопила она.

Погрузив чемоданы, отец на машине увозил Маргариту от родного дома. Она почувствовала, как что-то кольнуло внутри. Но чем больше они отдалялись от Дубовой улицы, тем слабее становилась эта колкая боль.

Виктория пыталась вспомнить, всё ли собрали и упаковали.

– Учебники? Форма?

– Да, да…– отвечал Михаил, словно робот.

– Котелок! – вскрикнула она. – Мы его положили? Рита! Рита?

Племянница ничего не отвечала. Сейчас вещи её мало интересовали. Мысли были только о том, как же она теперь будет там совсем одна. Без советов родителей, маленьких друзей и даже без Вики. Успокаивало лишь то, что рядом будут Виктор и Анна.

– Я всё положила, – успокоила сестру Екатерина. – Если что-то забыли, отправим почтой. Она взяла дочь за руку, и Марго поняла, что прощание с родителями дастся ей ещё сложнее, чем предыдущее.

– Сейчас лучше тебе пристегнуться, – посоветовала мама, сжимая руку ещё крепче.

Выехав за границу города, автомобиль, подобно реактивному самолету, стал набирать скорость и всего через какие-то пару минут взмыл вверх.

Рита почувствовала, как неведомая сила вдавливает в кресло, и перед глазами мелькнули сине-белые разводы. После этого все смешалось и начало напоминать небрежный детский рисунок. Странное явление продолжалось недолго, хотя Рите чудилось, что в таком необычном состоянии она пробыла не меньше часа. Когда тягучие разводы преобразились в объёмные фигуры, Рита заметила, что привычный лес, сопровождавший их от города, исчез.

– Как ты? – спросила мама, коснувшись её. – Всё хорошо?

– Это мерцание?

– Ага, – послышался голос тётки. Рите даже не пришлось фокусировать на ней взгляд. По интонации было понятно, что её взор обращён на племянницу. – Как ощущения? – поинтересовалась она.

Марго ничего не ответила, все мысли виднелись на её посиневшем лице. Ощущения получились довольно специфичными. В глазах сверкал яркий свет, будто в лицо тыкали фонарём.

– Ты же хотела попробовать, – продолжала Виктория. – Ну, вот, с почином!

Машина остановилась возле корабельного причала. Только вместо воды виднелись застывшие волны тёмно-зелёных холмов. Толстая чёрная цепь провисала прямо на самом краю каменного выступа, ограждая людей от крутого обрыва.

Народу было очень много. Казалось, что здесь собралась половина жителей Гранд-Гора.

– Нам сюда! Дальше пешком, – указала Елена в ту сторону, куда стекалась толпа.

Некоторые лица, встречающиеся на пути к зигзагообразной лестнице, оказались Рите знакомы. Она видела их, когда была в доме Вильфредо. Шум радостных голосов кружил в вышине, а Марго не могла понять, что же их так веселит. Родители говорили, что они проводят детей в академию, но перед глазами стояли одни лишь деревья.

– Мой папа сказал, что в этом году федерация наняла парочку новых профессоров, – говорила впереди идущая девочка с пышной косой. – Он же всё знает, по должности положено, – хвасталась она перед другими ребятами.

– Значит, мы не одни направляемся в «Вэлнис»? – обратилась к кузену Марго.

– Конечно, – подтвердил он. – Все, кого ты видишь, направляются туда, кроме родителей, конечно.

Рита украдкой смотрела на тех, кто был в такой же форме, как она. У каждой академии имеется свой оттенок. По нему можно сразу определить, где именно учится студент. Цвет академии «Вэлнис» – темно-синий с серебристым отливом. Существуют специальные требования к форме студента, которые необходимо соблюдать. Об этом говорила Виктория, когда готовила племянницу к итоговой аттестации.

Это казалось даже старомодным. Когда Рита училась в обычной школе, не было нужды носить форму. Ученики ходили в повседневной одежде: джинсы, кофты или что-то подобное. Исключением становились школьные мероприятия, на которые надевали строгую одежду.

В подобном одеянии она чувствовала себя нелепо и смешно. Казалось, что все украдкой смотрят ей вслед.

– Этот дурацкий шарф меня точно задушит, – еле слышно жаловалась Маргарита, пытаясь ослабить узел.

– Привыкай, так ты теперь будешь выглядеть каждый день, – предупредила Анна, поправляя широкую ленту на голове в цвет формы.

– А ты что здесь забыла?! – выпалил Вик. Его веселье тут же померкло, когда он заметил на сестре такого же цвета форму, как и у них с Ритой. – Погоди, почему ты вырядилась в это?

Анна шла с гордо поднятой головой и не скрывала эту раздражающую ухмылку на лице.

– Мы специально не говорили тебе, братишка. Мама и папа боялись, что если ты узнаешь, то точно подашь прошение о переводе. Поэтому мы с Ритой молчали, – слова кузины были словно застрявшая кость в горле Марго.

– Я тут ни при чём, – открестилась она. – Сама узнала только вчера.

На самом деле Виктория рассказала об этом Марго в тот вечер, когда они возвращались из столицы.

– Вообще-то ты узнала об этом…

– Только вчера! – повторила Маргарита с решительным видом стукнуть кузину, если та не замолкнет.

– Именно это я и собиралась сказать, – просипела Анна и ускорила шаг.

Виктор был вне себя от этой новости. Все надежды рухнули, как карточный домик в один миг.

– Остаётся надеяться, что мы будем учиться на разных факультетах.

Рита же надеялась, что она попадет в поток хоть с кем-нибудь из них. Неважно кто, главное, чтобы рядом оказался родной человек. Мысль о том, что она будет учиться совсем одна, была невыносима. Вик и Аня обещали, что тоже пойдут на факультет, который выбрала кузина. Но Рита очень хорошо знала своих родственников и то, как спонтанно они могли менять решения.

– А вы слышали, что с нами будет учиться Маргарита Варзанид? – продолжала рассказывать последние новости девушка с косой.

– Варзанид?

– Та самая?

– Ты что, знакома с ней?

– Она правда получила амулет стихий?

Тут же обрушился шквал вопросов. Казалось, что девушка произнесла имя и фамилию Маргариты в огромный рупор, чтобы все услышали.

– Отец лично принимал у неё экзамен, а ещё выносил решение, давать свиток или нет. Она же не училась, как мы.

– Вот же ходячая сплетня, – прорычал Витя. – Она же всё врёт!

– Успокойся, пусть говорят, что хотят, – сделала Рита вид, что ей неинтересен этот разговор.

Так и было, она не хотела слышать то, о чём говорили сверстники. Но эти громкие фразы просто невозможно было пропустить мимо ушей. Если бы они только знали, что позади идёт та, которая является причиной их разговора, не позволили бы себе такую яростную дискуссию. К сожалению, впереди идущие об этом даже не догадывались и, возможно, совершенно не думали.

– Говорят, церемония признания проводилась прямо как коронация, – донеслось из переполненного конфетами рта толстого парня.

– Было не так уж и плохо, хотя, мне кажется, они поскупились на проведение мероприятия. Такие вещи надо отмечать с размахом и ярко.

Рита не могла больше этого выносить.

– Извините, но что-то я вас не припомню на той церемонии, – вмешалась она в разговор.

Ребята тут же оглянулись. Оценивающий взгляд прошёлся по Рите снизу вверх. Девушка с пышной косой удивлённо приподняла густые брови и те, кто шёл рядом с ней, скопировали это выражение в мельчайших подробностях.

– А ты не знаешь, что подслушивать нехорошо?

– А ты разве не знаешь, что врать тоже нехорошо? – тут же накинулся на неё Виктор. – Ты говоришь, что была на церемонии, но это ложь!

Лицо девушки тут же сбросило всякое высокомерие. Под взглядом товарищей она сгорала от стыда.

– Маргарита – моя кузина, – объявил Витя. – Я был на церемонии признания, и тебя там не видел!

– Ангелина, ты солгала нам! – возмутился толстяк, поедая очередную конфету.

По-видимому, девушка впервые в жизни испытала такое унижение перед друзьями.

– Не понимаю, о чём ты, – пыталась сохранить полное спокойствие она. – Я была там!

– Может, у тебя и пригласительный остался? – заданный вопрос оказался победным. Возразить на это блондинка не могла, потому что никакого приглашения семья Варзанид ей не посылала.

Ангелина продолжала что-то говорить, но чем сильнее пыталась оправдаться, тем больше увязала в собственной ловушке вранья.

Лестница, уходящая к низу высокого выступа, привела ребят к озеру. Туман укутывал озёрную гладь, словно поверх лежал толстый слой снега. Широкий деревянный мост тянулся к центру озера и выглядел таким ветхим, что на него было страшно ступить. Рита думала, что если сейчас поднимется ветер и озеро взволнуется, то древний мост мгновенно развалится на кучу щепок.

На берегу студентов ждал щуплый парень и низкорослая девушка. Они оба были одеты в бархатные мантии синего цвета. Словно стражи старого моста, они терпеливо ждали пока поток, состоящий из первокурсников, не закончится. Не проронив ни слова, парень и девушка внимательно оглядывали эту толпу юных новобранцев. Когда все прибыли к началу моста, девушка сделала несколько шагов вперёд и поприветствовала первокурсников.

– Меня зовут Вера, а это Сама́д. Мы старшие старосты академии чародеев «Вэлнис». Нам поручено сопроводить вас через портал «Озёрная гладь». Вы находитесь в месте, которое носит название «Забытое озеро». Оно говорит само за себя: эти воды смертельно опасны, если вы упадёте в них, то забудете обо всем. Даже о том, что не умете дышать под водой. Так что лучше держаться подальше от края моста, – любезно предупредила она.

– Отсюда начинали свой путь самые знаменитые чародеи. Пока проход в академию ещё закрыт, напоминаю, что с собой нельзя проносить ничего из людного мира, кроме того, что было указано в отправленном письме. За подобное нарушение вы будете исключены. В академии строго следуют всем правилам. Ознакомиться с ними можно будет по прибытии на «Одинокий утёс».

– Не припомню, чтобы Вика говорила о каких-то правилах, – еле слышно сказал кузен.

– «Одинокий утёс»?

– Что за утёс? – стали перешёптываться между собой первокурсники.

– Для тех, кто не знает: это место, где стоит академия. Лесные жители называют его Укук-Хала.

Слова старост напомнили Рите о Моховике, который познакомил её с лесным языком.

Вера попросила первокурсников попрощаться с родными и встать парами друг за другом.

– Портал откроется через минуту, – предупредил она, бесстрашно шагая по трухлявому мостику.

Рита крепко обняла родителей, надеясь, что это хоть немного успокоит их, особенно маму.

– Вы меня хорошо обучили, я вас не подведу! – обещала она, покрывая поцелуями материнское лицо.

– Если будут проблемы, просто напиши, – подмигнула Виктория, поправив рыжий локон племяннице.

– Береги их, Клеста, – просила Елена, почёсывая за ушком амалира.

Вера сказала студентам следовать за ней. Парой для Риты стал тот парень, который поедал конфеты, дружок блондинки. Она надеялась, что рядом будет Вик, но кузен даже не попрощался с родителями. Он сердился и не хотел видеть их, поэтому одним из первых запрыгнул в светящуюся воронку и растворился в ней.

– Привет, – улыбнулся пухляш, всё так же жуя конфеты. Внешне он походил на мышонка, который набил полные щёки зерном. Волосы были прилизаны и уложены лёгкой волной. Он без конца доставал из правого кармана шоколадные сладости, а в левый отправлял пустые фантики.

– Здравствуй, – сказала в ответ Маргарита.

– Я – Макар, но все зовут меня Мак, – представился он, протягивая испачканную в шоколаде руку. – Ой, прости… а как тебя зовут?

– Рита Варза… – тут же замолчала она, увидев, что парень смотрит на неё с застрявшей конфетой во рту. Она не хотела, чтобы кто-то сейчас знал о её присутствии, но причиной раскрытия стала сама.

– Это ты! – промычал в изумлении он, разыскивая взглядом в толпе белокурую подругу. Ничего не оставалось, как признаться.

Несмотря на то, что Мак производил впечатление недалёкого человека, таковым он не являлся. Это была своеобразная маскировка, которая помогала втереться в доверие и выведать всё, что нужно.

– Пожалуйста, только не надо сейчас рассказывать об этом всем, – попросила Рита, оглядываясь, не слышит ли разговор кто-нибудь ещё.

– Не переживай, я не из болтливых, – заверил парень. – Извини, если я тебя обидел, ты же, как оказывается, всё слышала. Это неприятно, когда тебя обсуждают, причём при тебе же.

– Немного. Вообще-то я готовилась к подобному, но на деле вышло всё иначе.

Очередь дошла до их пары. Рита обернулась и попыталась разглядеть вдали родителей.

– До встречи на той стороне! – проглотив последнюю конфету, крикнул Мак и бесстрашно прыгнул в водоворот.

– Давай быстрее, чего застыла? – торопили голоса сверстников, стоявших позади.

Прижав Клесту как можно крепче, Рита, набрав больше воздуха в легкие и сделала шаг навстречу неизведанному. Затяжной прыжок сменился скорым падением в глотку водоворота. Они оказались словно на карусели, которая кружила их в невесомости, унося всё дальше и дальше от старого моста.

Путешествие оказалось таким же быстрым, как и первое мерцание Риты. Озёрный портал доставил первокурсников в лесную чащу. Солнечный свет не мог проникнуть сюда из-за густых крон высоких деревьев. Чаща напоминала лес Фордэс, возле которого стоит дом Варзанид.

– Всё хорошо? – улыбнулась Вера, увидев переполошённое лицо девочки, которая появилась следом за Марго.

Когда все учащиеся переправились на эту сторону, старосты повели их по тропе, бежавшей вверх между кустов шиповника. Все с нетерпением хотели увидеть свою академию, но их окружал только нескончаемый лес. Казалось, что этот путь будет длиться невыносимо долго.

Выйдя из чащобы, студенты увидели белоснежный сад. Землю устилали белые плиты, из которых поднимались мраморные статуи. Даже трава, деревья и кусты были такого же цвета.

В центре сада возвышался ромбовидной формы фонтан. Внутри стояли белые кентавры, держащие на могучих руках кусок горного хрусталя, на вершине которого сверкала перламутровая жемчужина. Из неё ключом била вода, цветом похожая на молоко. Красота завораживала юные глаза. Никто из них ничего подобного раньше не видел, Рита уж точно. Конечно, в Гранд-Горе тоже есть фонтаны, статуи, но они не сравнятся с этими. Восторженные возгласы раздались среди толпы, когда первокурсники заметили, что все статуи могут двигаться. Воины в доспехах встречали их поклонами. Статуи нимф завороживающе танцевали, и от их плавных движений хотелось тоже пуститься в пляс.

– Добро пожаловать в «Мраморный сад», – торжественно объявил Самад. – Его создали через год после постройки первой академии. Основателям потребовалось всего пара кусочков мрамора и одна капля молока, чтобы возвести все. Это подарок лесному народу в благодарность за то, что они разрешили директорам воздвигнуть на утёсе одну из верховных академий, – его рука указала куда-то вверх. Когда же все увидели то место, студенты не смогли сдержать восторженных воплей.

Из земли вырастала бежевая скала. Рита заметила, что её очертания сильно напоминают плачущее лицо: полуоткрытые веки, нос, искаженные, словно от боли, губы. Камень имел свой собственный лик. Наверное, из-за того, что из глаз били буйные водопады, он и казался таким жалостливым. Скала будто грустила, потому что обречена на вечное одиночество. Выше, словно корона, вырастали высокие каменные стены, острые башни, вытянутые окна и мосты. Это и была знаменитая академия «Вэлнис».

За белым садом тянулся зелёный лабиринт: средних размеров, с низкими стенами. Как потом выяснилось, его создал один из директоров, который любил игру «Найди меня». Он был карликом, и такие стены получились для его роста в самый раз. И то он умудрялся потеряться среди завитков и проходов.

– Однажды он пропал на целый месяц, – засмеялся щуплый парень. – Нам нужно поторопится, уже зажигают огни.

Пройдя лабиринт, студенты направились в сторону замка по дороге, покрытой брусчаткой. Аллеей тянулись столбовые фонари, освещая путь до главных ворот. С каменных стен свисали тёмно-синие флаги, расшитые серебристой бахромой по самым краям, а в центре переливалась заглавная буква «В», увитая лепестками розы.

Над тёмной расщелиной, отделявшей утёс и брусчатку, пролегал полукруглый мост, по которому можно было попасть в замок. Ещё он выполнял функцию несокрушимых главных ворот. Чтобы проломить такую громадину, потребовалась бы уйма времени и недюжинная сила.

Миновав мост, новобранцы оказались во внутреннем дворе замка. Земля здесь была словно усыпана огромным количеством мелких стеклянных осколков. Казалось, что под ногами разлили воду, пол так и переливался искрами на свету.

– Изумительно, правда? – послышался голос Веры. – В своё время мы тоже думали, что он мокрый. Именно с этого двора начинается история академии «Вэлнис».

– Это «Ребристый двор», – сказал Самад. – Он получил своё название благодаря этой мелкой мозаике. В солнечные дни она напоминает водную рябь. Это очень хорошо видно с соборной башни.

Башня, о которой упомянул староста, была самой высокой. Отсюда казалось, что нужно пройти весь путь ещё раз, чтобы добраться до неё. Вообще Рита представляла себе академию совсем иначе. Из рассказов и книг она знала, что это старинный замок, который воздвигли всего за семь дней. При строительстве использовались редкие породы камня. А возведение доверили самым искусным чародеям. По рассказам тёти, «Вэлнис» не был таким тёмным и даже жутким, каким предстал перед Маргаритой. В уличных огнях цитадель выглядела совершенно чёрной. Восседающие на стенах замка горгульи следили за его обитателями и злобно корчили морды, желая напугать того, кто осмелился посмотреть в их сторону.

– Дикое место, – тихо охнул кто-то из толпы, когда над головами ребят промчалась стая летучих мышей.

– Не обращайте внимания, – попросила Вера. – В академии вам ничего не угрожает. «Вэлнис» – самое безопасное место. Нужно только немного времени, чтобы освоиться и привыкнуть.

– У студентов будет время ознакомиться с академией и её примечательностями, – перебил старосту строгий голос.

На крутой лестнице стояла женщина, укутанная в синие ткани. Старосты, не мешкая, подвели новобранцев к ней. В этом освещении она напоминала чёрного ворона. В тёмных глазах отражались огни фонарей. Высокий воротник, словно капюшон кобры, вздымался над её головой и был сделан из длинных перьев, среди которых сверкала мелкая крошка камней. В изогнутых когтях она держала фонарь с дрожащим пламенем, словно сам огонь не мог сдержать своего страха перед этой статной женщиной.

– Здравствуйте, директор Гелия, – приветствовала её Вера. – Мы просто отвечали на вопросы студентов.

Казалось, что эта чёрная статуя пожирала девушку бездонными глазами. Скулы тут же пришли в движение и как маятник забегали взад-вперёд.

– Разве это входит в обязанности старших старост? – спросила она, оценивая новобранцев.

Все сразу поняли, что шутить с этой леди не стоит. От неё веяло суровостью. Рита, как и многие другие, чувствовала возникшее напряжение между директором и старостой.

– Простите, это наша вина, – вдруг сказала девочка, которая стаяла по левую руку от Марго. Та даже не сразу сообразила, что голос принадлежал кузине.

– Началось, – шепнул Витя, опустив глаза на носки туфель. Рита была готова разлететься на мелкие кусочки, ещё мельче, чем мозаика под их ногами. Этого хотела не только она, но и все остальные. Наверное, Анна надеялась таким образом получить расположение директрисы, но это только вызвало улыбку на худом лице.

– Профессор Бородий лично наделил меня этими полномочиями, – нарушила Вера громкое молчание. – Вы можете спросить у него сами, он наверняка сейчас в главном зале.

Слова старосты не понравились Гелии. Она не проронила больше ни слова и, повернувшись ко всем спиной, чёрной птицей взмыла вверх по лестнице.

Вся академия уже собралась за столами, когда первокурсники появились в общем зале. На синих скатертях стояли самые разнообразные блюда. От кабачковой икры до жареного поросёнка. Фрукты, сладости – всё, что только можно пожелать. Старшекурсники приветствовали их аплодисментами и звонким смехом. Казалось, что они несказанно рады видеть их, но на самом деле большинство радовалось тому, что с появлением новеньких можно начинать есть.

Зал был похож на ботанический сад. По стенам вились растения и цвели пышные бутоны. Стройные колонны устремлялись вверх и там преображались в пышные кроны. Посередине дугообразного потолка медленно вращалась хрустальная люстра. Словно солнце, она освещала весь зал и грела своим светом. Длинные нити со стеклянными каплями и жемчужинами тянулись от люстры по всему потолку. Как капли дождя, они сверкали, застыв в вышине.

Первокурсников подвели к тому месту, где сидели профессора. Гелия уже была тут.

– Директор Бородий, первокурсники доставлены по вашему распоряжению, – командным голосом обратилась к мужчине Вера.

– Ещё один?

– Я сама не знала, – тут же пролетел шёпот.

– Может, он не такой, как директриса? А может, ещё хуже?

– Тихо ты! А то отчислят в первый же день.

Мужчина, сидевший напротив Гелии, поднялся из кресла и вышел вперёд. В нём не ощущалась такая строгость, как в той, что предстала перед ребятами на лестнице. Голубые глаза довольно доброжелательно и с интересом осматривали новеньких. На вид он был немного старше отца Риты. У директора виднелись серебристые локоны, которые он постоянно откидывал рукой назад. В густой бороде тоже сияли седые волоски. Парадное платье директора украшал серебряный узор, а длинные рукава, которые тянулись за ним, напоминали крылья голотона Кваху. Поверх синей рясы был длинный жилет, украшенный серым мехом.

– Как я понимаю, вы уже познакомились с директрисой академии, – улыбаясь, кивнул он в сторону Гелии.

Никто не решался ответить. Взгляд женщины заставлял всех цепенеть.

– Не переживайте, дорогие друзья, директриса любит навести страх на студентов. Я – Авгур Доромирович Бородий, директор академии. Аделина Пальмистрия Гелия также является директором.

Та недовольно сморщила клювообразный нос, как будто слова Бородия её злили и раздражали. Он знал это, но такая реакция его только забавляла.

– Каждый из вас уже определился с факультетом. Осталось только передать свой свиток одному из нас. Напомню, что ваш выбор должен быть осознанным, – Авгур хлопнул в ладони, и перед студентами появились две вазы, в которые и требовалось отправить аттестационные свитки, озвучив выбранную специальность.

Каждый из директоров покровительствовал определённым факультетам. Всего в академии было шестнадцать факультетов. Авгур возглавлял половину, Аделина – остальные. В подопечных директриса ценила хладнокровие и решительность. Если студент не имел этих качеств, то надолго не задерживался в академии. От страшной участи их спасал Авгур, нарушая собственные правила, он распределял отчисленных ребят по своим факультетам, либо помогал перевестись в другие академии.

Бородий был полной противоположностью Гелии. В студентах он воспитывал справедливость, сострадание и жертвенность. Учил их не только профессии, но и человеческим качествам. Он был убеждён, что если этого не делать, то из студента не выйдет хорошего чародея. Если кто-то хотел застать его в плохом настроении, это не получалось, потому что директор всегда появлялся перед своими коллегами и студентами в прекрасном расположении духа. Никто не знал, каким он бывает в гневе. Обычно студенты удостаивались увидеть на себе его неодобрительный взгляд из-за какого-нибудь проступка, не более. Журналисты газеты «Слово времени» часто спрашивали его:

– В чём секрет вашей бодрости и жизнерадостности?

– Спите не больше четырёх часов и ешьте только морские водоросли! – отшучивался он. Потом долго смеялся, когда был один в кабинете и читал пестрые заголовки газеты: «Секрет директора Бородия раскрыт: жуйте морские водоросли!»

– Ты уж прости, Рита, – неожиданно шепнул кузен. – Я знаю, что Аня хочет пойти с нами на один факультет, но мне этого не надо. Хватило школы, поэтому, если меня вызовут раньше неё, я отправлюсь на тот факультет, который она даже не рассматривала для поступления. Главное, чтобы она не отправилась за мной.

Маргарита только собралась попробовать его переубедить, но не успела. По залу пролетело: «Виктор Максимович Румянцев».

– Сегодня явно не мой день…

Достав из футляра свиток, кузен отправил его в вазу. Выбор пал на факультет по надзору за магией. Следом за ним вызвали Анну. Неожиданный манёвр Вити нисколько не озадачил её. Девушка выбрала тот же факультет, что и брат. Как только пухлая ваза, причмокивая, заглотила свиток, самый худший кошмар Виктора воплотился в реальность.

– Маргарита Варзанид – серебряный свиток, – произнесла женщина и, чуть наклонив вперёд голову, стала всматриваться в редеющую толпу первокурсников, ожидая появления той, кого назвала.

В общем зале наступило молчание. Сердце Маргариты бешено колотилось, казалось, что все вокруг слышали этот неугомонный ритм, под который можно отбивать чечётку.

– Каков же твой выбор, дорогая? – улыбнулась дама. Два директора с нетерпением ждали решения рыжей девочки, которая смотрела то на синюю, то на белую вазу. Наверное, каждый из них хотел заполучить её в свои ученики. Обучать обладателя уникального артефакта было весьма почётно, этого они даже не скрывали.

Рита не изменила решения, в отличие от сестры и брата. Надеясь, что этот выбор будет правильным, она опустила свиток в белую вазу и громко произнесла:

– Факультет элитной магии!

Когда все студенты отдали свитки, из-за столов снова поднялись оба директора.

– Первокурсники, замок будет вашим домом на протяжении четырёх лет. Поэтому настоятельно рекомендую усвоить устав академии. За пренебрежение правилами нарушители будут наказаны со всей суровостью, – предупредила директриса. – За прилежную учёбу вы будете получать привилегии и ещё… – взгляд Аделины замер на Рите. – Вставай! – потребовала она, уткнув руки в бока. – Вставай!

Маргарита не понимала, чего директриса хочет от неё. Неужели она уже что-то успела нарушить из этого устава?

– Вставай! Вставай! – схватив Маргариту за плечи, требовала она. Бешеные глаза Гелии стали расширятся и менять цвет на синий. Уши вытянулись, а острое лицо зарастало шерстью. – Проснись же!

Переполошенная Рита открыла глаза и увидела перед лицом морду амалира.

– Клеста, это ты, – облегчённо выдохнула Марго, сообразив, что всё увиденное только лишь сон.

ГЛАВА 13
НЕОЖИДАННЫЕ ТРУДНОСТИ

Шёлковый балдахин переливался в лучах солнца и легко покачивался от ветра, проникавшего в комнату через приоткрытое окно. День обещал быть солнечным.

Взглянув на часы, Маргарита поняла, что проспала завтрак и, более того, уже опаздывает на первую лекцию. Искусство специализированных чар изучали все факультеты без исключения. Это одна из основных дисциплин, по которой в конце года необходимо сдать экзамен. Предмет вызывал двоякие чувства студентов. Сама учёба была захватывающей. Правильное применение чар, их детальный разбор, практику обожали все. Но, несмотря на это, студентов огорчало что преподавала предмет Аделина Гелия. Даже старшекурсники продолжали дрожать от одной её фразы: «Доброе утро!» Именно с этого приветствия начиналась каждая лекция директрисы. Её занятия всегда стояли в числе первых. Это ещё одна из причин, которая омрачала лица студентов.

Лекция проходила в поточной аудитории, расположенной в северной части замка. Эта половина академии отличалась от другой. Светлые кирпичи плавно перетекали сначала в серые, а потом и вовсе становились черными, как уголь. Это особенность материала, который использовали при строительстве. Тут всегда было холодно и сыро, к концу занятия казалось, что вся форма становилась мокрой. Это сильно раздражало и доставляло дискомфорт.

Аудиторию заполнили одни первокурсники разных факультетов. Это была большая круглая пещера. Сверху спускались каменные сосульки, а от центра зала ступеньками поднимались места для слушателей. По стенам друг за другом тянулись окна, напоминающие раскрытый веер.

Когда Рита прошла внутрь, Гелия уже читала лекцию. Все старательно записывали каждое сказанное профессором слово, будто боялись упустить самое главное. Марго хотела незаметно проскользнуть на свободное место, пока директриса стояла спиной, но недовольный голос не позволил ступить даже шагу.

– На мои лекции запрещено опаздывать! – прокатился он эхом. В этот момент некоторые студенты сочувствовали Рите, а кто-то, наоборот, в открытую злорадствовал.

Директриса медленно обернулась, и, потирая руки, довольно прошептала:

– Маргарита Варзанид, так я и думала. Надеюсь, вы хорошо устроились?

– Профессор, простите, я…

– Нет, – вскинув руку, остановила Гелия. – Говорю здесь только я. Вы это знали бы, придя вовремя.

«Быстрее бы это прекратилось», – думала Рита, не поднимая головы.

Директриса повторила вопрос.

– Да, я вполне хорошо устроилась, – ответ прозвучал довольно убедительно.

Гелия тихо что-то промычала под нос.

– Тогда, возможно, вы просто не успели ознакомиться с расписанием на главной доске? – продолжила директриса.

– Нет, директор, я довольно подробно изучила его.

– Тогда не понимаю, почему опоздали? Или решили, что правила распространяются только на ваших коллег? – начала повышать голос директриса.

– Нет, – отвергала Марго выдвинутое предположение.

Черная мантия, похожая на огромное крыло, тянулась за женщиной, когда та расхаживала из стороны в сторону.

– Я надеюсь, вы подготовили к пересказу первый параграф? – спросила Гелия.

Рита искала глазами среди этой толпы Виктора и Анну. Но тут сидели столько студентов, что найти нужные лица оказалось не так-то просто.

– Я не знала, что у нас было задание, – растерялась Рита. Стало понятно, что Аделина просто ищет причину, чтобы придраться и как можно дольше поиздеваться над студенткой.

Это было то, что Гелия так сильно ждала. Она подошла чуть ближе, сложила руки в замок и стала пристально всматриваться в лицо девушки.

– Как вы думаете, будет ли справедливо, если я удалю неготового студента с моей лекции? – спросила она.

– Да, это будет справедливо, – ответила девушка то, что хотела услышать директриса.

Худое лицо Аделины медленно расплылось от удовольствия.

– Я надеюсь, для вас это будет хорошим уроком и наглядным примером для других. Вы свободны.

Первая лекция закончилась для Маргариты, даже не успев начаться. Она выскочила из аудитории как ошпаренная, не заметив на своём пути парня. Они отскочили друг от друга, словно между ними сработала невидимая пружина. Каштановая голова мальчишки сильно стукнулась об пол. Он только тихо успел запищать. Рита приземлилась на локти – это тоже было малоприятно. Казалось, что руки коснулись оголенного электрического провода.

– Ты слепая?! – проскулил он, пытаясь подняться. – У меня просто искры из глаз посыпались!

Рита была вне себя от этих слов. Сначала получила «заряд бодрости» от директрисы и тут же последовало ещё это.

– Это ты слепой! – осадила она. – Кто так носится по коридорам?! Силы некуда девать?

Из-под локонов шоколадного цвета на Марго вопросительно смотрела пара светлых глаз.

– Первокурсники вообще обнаглели что ли? Не нарывайся, рыжая, я не посмотрю, что ты девчонка, живо научу, как нужно разговаривать со старшекурсниками, – пригрозил он, отряхивая форму.

Рита заметила, что на кончике его носа показалась красная капля.

– У тебя кровь, – сказала она, протягивая платок.

– Уберись от меня! – фыркнул он, оттолкнув девушку в сторону. – Без тебя разберусь.

Разревевшись как маленькое дитя, Рита поспешила скрыться в своей комнате. Башня первокурсников практически пустовала. В общей гостевой сидело несколько студентов, когда Рита вошла туда. Это место, где они не только спали, это их общий дом. Тут они делали уроки, в свободное время играли в настольную игру «Крузбиф». В каждой спальне проживало по два человека. Рита делила комнату со своей одногруппницей Соней Фокс. По правилам устава, в комнате не могли находиться посторонние. Студентов с других факультетов принимали в общей гостиной.

Комната была достаточно просторной. У Риты имелся шкаф для вещей, мягкая кровать, тумба и письменный стол. На подушке нежилась Клеста, она встретила хозяйку сладким зевком, потом беззвучно следила за её метаниями.

Марго распахнула дверки платяного шкафа, вытащила чемодан из-под кровати и стала скидывать в него вещи.

«Что случилось?» – тихо спросил амалир, делая вид будто не знает о произошедшем.

– Собираюсь домой, мне не место тут! – твердила Маргарита как заведённая. – Эта ворона меня выставила за дверь, не пустила на своё занятие. Я выглядела полной дурой! «Вы не выполнили домашнее задание и поэтому не имеете права сидеть на моей лекции!» – передразнивала она директрису. – Я его не приготовила, потому что его не было. Она его придумала, чтобы найти предлог меня прогнать.

«Это глупо. Уйдешь сейчас, обратно вернуться не сможешь! – убеждала Клеста. – Родители возлагают на тебя большие надежды. Представь только лицо Виктории, когда мы появимся с чемоданом на пороге. Она же проглотит нас и не подавится!» – слова амалира заставили хозяйку улыбнуться.

Виктория точно не смирилась бы с таким решением племянницы.

– Съесть не съела бы, но разговаривать со мной перестала – это точно.

В комнату вбежала переполошённая соседка. Она тяжело дышала, словно за минуту обежала всю территорию академии.

– Так я и думала, – указала она на раскрытый чемодан. Поднеся амулет к стакану, она шепнула слова, от которых он наполнился чистой водой. – Конечно, Гелия язва, не спорю, но как ты могла опоздать? Все знают, что этого лучше не делать, если ты не самоубийца.

– А ты почему меня не разбудила?

– Я пыталась, – девушка не отрывалась от стакана. – Но ты лишь рукой махнула и всё. И ещё: перед лекциями Гелии лучше читать параграф, даже если она не задала никакой самостоятельной работы.

– Это я и сама уже поняла, – грустно выдохнула Рита. – Что это за чары, которые ты только что использовала?

– Ты незнакома с этой магией? – удивилась Фокс. – Ах, прости, я совсем забыла, – в её голосе послышалась непонятное сожаление. – Твоё обучение проходило не как у всех.

– Откуда ты это знаешь? – удивилась Рита.

– Да об этом все наши знают. Ты самая популярная личность двадцать первого века. Популярнее даже, чем сама Дива Делинская, – она открыла самодельный альбом со вклеенными вырезками из магической газеты «Слово времени». – Это я сама сделала.

На страницах Марго увидела свои фото с экзамена, потом в доме моды Вильфредо, даже со своей церемонии признания.

– Платье было просто сумасшедше красивое! Правда, что Лякотэр лично подарил его тебе?

– Ага, – протянула Марго, листая страницы и вчитываясь в статьи.

«Амулет четырёх стихий вернулся! Равная силой! Амулет остался в семье Браун. Маргарита Варзанид, кто она? Совет магии изымает артефакт»

– Это мой звездный альбом, – похвасталась Соня. – Тут я собираю самые яркие события нашего времени. Даже сама Дива расписалась в нём под фотографией!

Соня открыла нужную страницу, на которой красовался чёрно-белый снимок с изображением молодой женщины. Укутанная в манто, она вдумчиво смотрела куда-то вдаль.

– Какая красивая. Кто она?

– Кто она?! – не сумев сдержать смех, переспросила Фокс. – Это, подруга, самая известная актриса двадцатого и двадцать первого века. Первая роль египетской принцессы принесла ей почёт и славу. Кстати, она была музой самого Лякотэра и неоднократно участвовала в показах его одежды.

– Двадцатого и двадцать первого века? – уточнила Маргарита. – Сколько же ей лет?

– Никто не знает. Одни говорят, что пятьдесят, а кто-то считает, что Диве уже перевалило за сотню. Ты что-нибудь слышала о зелье «Сладкая салива»?

– Да, – коротко ответила Рита, вспомнив, к чему её привело первое знакомство с ним.

– Поговаривают, что родственник Дивы создал его для своей дочери. Она была больна детской старостью. Это очень редкое заболевание: ребёнок за короткое время вырастает, потом так же быстро стареет и умирает. Он поил дочь саливой, чтобы как-то заглушить недуг. Говорят, она смогла так прожить до восемнадцати, но болезнь всё-таки взяла своё. Хотя многие думают, что Дива Делинская и есть та девочка.

После разговора Марго и Соня направились на следующую лекцию, указанную в расписании. История носителей силы проходила в кабинете, напоминающим музей. Здесь было намного светлее, чем в поточной аудитории. На стенах висели портреты великих чародеев прошлого. Высокие статуи, высеченные из камня, возвышались над партами.

Рита и Соня сели вместе. Фокс пообещала обучить её чарам, которые использовала в комнате.

– У меня, кстати, не очень хорошо с зельями и отварами, – призналась она.

Рита тут же предложила помощь, которую та с удовольствием приняла. Они разговаривали обо всем. Марго не надеялась, что у неё здесь может появиться новый друг и как же она обрадовалась, что эти опасения не подтвердились.

В кабинет вошел молодой человек. Поприветствовав студентов, он занял место за центральным столом.

– Симпатичный, – мурлыкнула Соня, подмигнув соседке. Почему-то в этот момент смущение испытала не она, а Рита.

– Меня зовут профессор Лонг. Я буду вести эти лекции, – улыбаясь произнёс он. Казалось, что он чувствует себя как-то неуверенно. – Я окончил академию в прошлом году, и директора попросили меня заменить ушедшего с этой должности профессора. Так что для меня этот момент слегка волнующий, – признался Лонг, поправляя треугольной формы очки. – Скажу сразу, если кто-то не хочет посещать лекции или находит эту дисциплину не очень познавательной, то может не ходить. Но не забывайте о том, что впереди вас ждёт экзамен, – от вступительного слова профессор Лонг плавно перешёл к самой лекции. – Историю носителей силы стали изучать совсем недавно. Этой дисциплине уделялось мало времени, так как считалось, что это больше школьный предмет, но, когда выяснилось, что новые магописцы слабо владеют историческими знаниями, правительству пришлось пересмотреть взгляды. На этих занятиях вы более углубленно изучите, кто же такие носители древней магии, откуда они произошли и много ещё чего интересного.

– Да. Это будет очень весело, – простонал недовольно мальчишеский голос позади Риты.

Профессор бегал глазами по списку студентов в поисках первой жертвы.

– Соня Фокс, – застыл его взгляд где-то в конце. – Прочитайте вслух выделенный абзац на странице пятнадцать, – попросил профессор, и Соня неспешно начала зачитывать строчки.

– История появления носителей берёт начало с момента зарождения магии. Когда во вселенной появился странствующий маг, он обнаружил лишь голодную пустоту. За всё время странствий он не встречал ничего подобного. Эта убогость поразила его настолько, что он решил заполнить её и сотворить новый мир. Маг обладал великими знаниями и искусно владел силой, но это не помогло ему. Как бы он ни пытался создать что-то новое, пустота тут же пожирала творение. Тогда странник решил одолеть голодную сущность и утолить её аппетит. Пустота жадно поглощала всё, что давал ей маг. Наконец, когда она была переполнена, её разорвало на миллиарды светящихся огоньков. Вечными светилами нарёк их странник. Окончательно победил он пустоту, когда рассёк своим громовым мечом её сердце. Из него пролилось лишь восемь рубиновых капель. Сорвав звёзды, он наполнил их кровью пустоты, объединив свет и тьму. Странник вновь соединил половины сердца и с помощью знаний сумел заставить его осветить и обогреть зарождающийся мир, – закончила чтение Соня и улыбнулась профессору. Наверное, она надеялась, что он похвалит её, но вместо этого он просто поблагодарил девушку за прочтение.

– Странника ещё называют создателем всего живого. Благодаря ему появилась сама магия, – объяснял профессор, охватывая глазами первокурсников. – Кто мне ответит, из чего состоит магия?

– Из четырёх элементов! – тут же выпалила Фокс. – Огонь, вода, ветер и земля.

Лонг одобрительно кивнул головой.

– А как называется, когда носители используют все четыре элемента?

– Магия стихий, – в голос произнесла аудитория.

– Что за тупость? – кто-то еле слышно возмущался на задних партах. – Мы это в школе изучали.

– В истории указанно, что именно пришлый маг смог сотворить эти элементы. И лишь равный мог использовать данную магию в полную силу. Кстати, среди вас есть этот везунчик, – его взгляд устремился на рыжую девушку. – Маргарита, позвольте взглянуть на ваш амулет.

Все замерли в ожидании, когда же девушка покажет древний артефакт. Рита не хотела лишний раз напоминать всем, чем обладает, но преподаватели напоминали об этом сами.

– Я его не заберу, – пошутил он.

– Вы и не сможете, профессор, – ответила Рита, снимая кулон. – От артефакта можно ожидать чего угодно. Она протянула на раскрытой ладони медальон, чтобы профессор мог хорошенько его разглядеть.

– Поразительно! Именно таким описывали амулет историки магии! – Лонг не мог поверить, что перед ним самая знаменитая реликвия всех времён. Дрожащей рукой он коснулся края амулета и тут же отпрыгнул, размахивая ею из стороны в сторону. Это очень позабавило Риту и всех остальных.

– Я предупреждала, что это может быть опасно, – сдерживая улыбку, напомнила Марго.

– Думал, это было просто преувеличение с вашей стороны. Лучше с тобой дружить, Маргарита, чем воевать, – снова пошутил он, хотя некоторые расценили это как совет и задумались над ним.

Во второй половине дня Рита встретила Виктора и Анну возле главного зала. Кузен что-то яростно объяснял сестре, еле сдерживаясь, чтобы не закричать. Кузина молча слушала, и по её лицу было понятно, что такая реакция просто забавляет девушку.

– Я тебе запрещаю соваться в мою жизнь! Занимайся учебниками, а от меня отстань! – выдавил сквозь зубы Виктор.

– Родители сказали смотреть за тобой. Если этого не делать, то ты вылетишь отсюда, как твои глупые друзья. Я же о тебе пекусь! – услышала Рита часть разговора, подходя к ним. – О! А вот и ты! – поприветствовала её Анна широкой улыбкой.

– Соня, это мои двоюродные брат и сестра Витя и Аня, которые должны были учиться с нами в одной группе, – недовольно сказала Марго.

– Ты всё ещё дуешься? Может, хватит? – простонала кузина. – Знаешь, сестрёнка, в жизни не всегда будет так, как тебе этого хочется.

Рита скривилась, словно её заставили съесть ложку дёгтя.

– Из твоего рта, Анна, слово «сестрёнка» звучит словно ругательство, – огрызнулась она, и та тут же подавилась писклявым смехом.

В три часа дня первокурсники, изучающие элитную магию, и студенты факультета по надзору собрались в центральной оранжерее академии. Здесь проходила лекция по флоралогии – науке, изучающей скрытые свойства растений. В оранжерее было собрано невероятное количество цветов, трав и семян. В этих зарослях без труда можно потеряться, а то и вовсе сгинуть.

Соня без остановки чихала, как старый запорожец.

– Это всё пыльца, у меня на неё аллергия, – гнусавила она, уткнувшись в носовой платок.

Под стеклянным куполом действительно витало изобилие ароматов. От них в студентах просыпалось чувство голода, все с нетерпением ждали, когда окончится пара, и можно будет наконец-то пообедать.

Некоторые пытались заговорить с Ритой, но беседа быстро заканчивалась. В такие моменты наступала взаимная неловкость. Как бы Маргарита ни старалась поддержать разговор, у неё это не получалось. Она просто не знала, о чём можно говорить с ними, ведь семнадцать лет она принадлежала к миру простых людей.

В день пира в честь начала учебного года один из одногруппников жаловался, что еда постоянно застревает у него промеж зубов, причиняя дискомфорт. Рита посоветовала использовать зубную нить. Пара простых движений – и проблема решена. Услышав это, студенты округлили глаза. Только позже Рита узнала, что чародеи не используют вещи, которыми пользуются люди.

Через грядки, на которых росло растение, напоминающее щупальца осьминога, пробиралась женщина преклонного возраста. Это она вызывала первокурсников по списку и просила предъявить свитки.

– Пустите, кому сказала! – весело хохоча, повторяла она. – Щекотно, проказники!

Гнущиеся побеги окутывали её тело и обездвиживали. И только когда она пригрозила добавить в подкормку толчёные косточки вишни, желеподобное растение тут же прекратило движение. Поскуливая, словно щенок, оно ослабило объятия, бережно опуская женщину на землю.

– Потом поиграем! – пообещала она, снимая длинные резиновые перчатки и перепачканный фартук, который когда-то был белого цвета.

– Мадам Фестер? – обратилась к ней сокурсница Маргариты.

– Профессор вообще-то, – с лёгким возмущением ответила та. – А вы что тут забыли?

– У нас занятие по флоралогии. В расписании указанно, что лекция проходит здесь, – тут же ответила Рита. – Или мы что-то напутали?

– Нет, вы пришли куда нужно, – улыбнулась профессор. – Сегодня я какая-то рассеянная. Всё не могу включиться в работу после каникул, – пожаловалась она. – Ну, кто из вас уже знаком с этой наукой? Может быть, вы? – обратилась она к Рите.

– Не так хорошо, как хотелось бы, профессор, но я изучала биологию.

– Опять она выкидывает странные словечки, – донеслось с соседнего ряда.

– Умолкни, Корич, – остановила его Соня.

Профессор тут же набычилась. Казалось, что из ноздрей вот-вот вырвутся клубы горячего пара.

– К вашему сведению, господин Корич, то, что вы называете странным, относится к науке не меньше, чем флоралогия. Эта наука о живых существах.

Рита была удивлена, что профессор вступилась за неё, этого она совсем не ожидала, а то, что Фестер знала о биологии, просто ошеломляло.

«Выходит, некоторые чародеи всё-таки проявляют интерес к людному миру», – думала Рита.

– Я никому не позволю вести себя так на моих занятиях, – сразу предупредила Фестер. – И уж тем более не потерплю оскорбление других наук. Величайшие умы тратили жизни, чтобы собрать этот фундамент по крупицам в одно целое, – профессор изменилась на глазах.

Благодаря Коричу, остальные узнали запретные темы, которые лучше не затрагивать при ней.

– А сейчас я хочу, чтоб вы извинились.

– Перед ней? – тыкнув пальцем в Марго, возмутился парень. Рита не хотела этого, но наставница была непреклонна, и Корич всё-таки произнёс заветные слова.

– А теперь, будьте так любезны, принесите и извинения великой Биологии, – она вышла из-за своей трибуны, уступая студенту место.

– Но профессор, я же извинился.

– Анатолий, вы испытываете моё терпение, – твёрдо протянул голос, полный решимости довести начатое до конца.

Как парень ни сопротивлялся, в конце концов пришлось сдаться. Весёлые лица сокурсников заставляли Корича испытывать неловкость с долей злости. Лекция получилась очень увлекательной, даже Фокс не заметила, как её аллергия отступила. Все согласились, что это была самая весёлая пара за сегодня. Они ещё долго дразнили Корича, припоминая ему момент, который он предпочёл бы поскорее забыть.

В общем зале студентов уже ждала главная повариха, готовая накормить первокурсников горячим обедом. Её голова напоминала большой неровный камень, на верхушке которого возвышался синий колпак. Сразу от головы шло туловище с огромными руками, в которых были две поварёшки.

– Кто это? – дрогнул голос Марго.

– Главный повар, – сказала Фокс. – Что тебя так напугало?

– Какая огромная! Я не думала, что бывают такие люди.

– Она не совсем из рода людей. Обычный тролль. – объяснила Соня.

– Не торопимся, молодняк, еды хватит на всех! – генеральским тоном заверила повариха, раскладывая еду по серебряным тарелкам. – Держать строй! Все подходят ко мне по порядку.

Когда подошла очередь Риты получить обед, перед ней втиснулся парень. Растолкав всех локтями, он как ни в чем не бывало отодвинул Марго назад.

– Эй, смельчак! – обратилась к нему повариха. – Куда так спешим?! – рявкнула она, угрожая поварёшкой. Парень склонил голову и неспешно поковылял в конец колонны.

– Что это?! – раздался брезгливый тон. Все моментально устремили взор на девушку, которая стояла перед поварихой. Это была Ангелина. – Что это за жижа?! – возмущалась она, возвращая тарелку.

– Жижа? – оскорбилась женщина, заглядывая в тарелку. – Это гороховое пюре, никогда не видела такого, что ли?

Та немедля продемонстрировала отношение к этому блюду в рвотном позыве.

– Я не ем такое, мэм! Предпочитаю растительную пищу.

– Растительную? – переспросила повариха и, схватив пучок с травами, засунула его в болтливый рот Ангелины. – Вот жуй то, что хотела. Следующий!

После этого никто не пытался говорить о своих предпочтениях в еде. Пришлось смириться с мыслью, что пока они в академии, придётся есть то, что дают.

Повариха уставилась на золотой кулон, когда Рита подошла за своей порцией. Круглые глаза смотрели в одну точку, словно амулет загипнотизировал женщину. Рита тут же спрятала его под белой блузкой.

– Так вот он какой, – протянула под впечатлением кухмистер. – Ты Варзанид, равная силой. Я так хотела познакомиться с тобой!

– Мне тоже приятно познакомиться с вами, мадам, – держась от этой махины на расстоянии, ответила Маргарита.

– Скажешь тоже, – смущённо хрюкнула повариха. – Я Иветта Понтчи, – представилась она и добавила, что Маргарита может звать её просто Веттой. – Ты если не наешься, то скажи, не стесняйся, я тебе сделаю ещё одну порцию. – Марго поблагодарила её за такой жест и быстро направилась к друзьям.

– Опять ты! – ударил её недовольный голос, от которого Рита чуть не опрокинула поднос. Это был тот самый парень, с которым она столкнулась в коридоре после лекции директрисы. Он стоял в окружении сокурсников, которые смотрели на неё, как на противное насекомое с драгоценной штукой на шеи. – Ты так и не извинилась передо мной, – заявил он.

– Что?! Ты настолько сильно стукнулся головой, что мысли перемешались? Сам виноват, нечего носиться как угорелый!

Товарищи, стоявшие позади него, стали ухмыляться, видя, что Маргарита даже не дрожит от страха перед ним.

– Я не посмотрю, что ты какая-то там великая чародейка, для меня это пустые слова. Покажу, где твоё место, – пригрозил он.

Рита ощутила, как кулон начал тяжелеть и обжигать грудь, казалась, что из него сейчас вырвутся языки пламени и сожгут этого грубияна. На выручку поспешили друзья.

– Смотрите, ребята, вот мелкие прихвостни великого чародея! – расхохотался темноволосый парень. – Нужно преподать им хороший урок.

– Какие-то проблемы, красавчик? – вмешался генеральский голос Иветты. – Что ты забыл тут, Стефан?

– Нечего, мадам Понтчи, знакомимся с первокурсниками, – без всякого стеснения соврал он.

– Ну, конечно, – хмыкнула она. – Топайте отсюда, сейчас обедает молодняк, а вы после них, – напомнила она установленный порядок.

– Ещё увидимся, молодняк, – передразнил он повариху и направился в сторону распахнутых настежь дверей.

Рита не думала, что когда-нибудь ей встретится человек, который будет так раздражать.

– Что это за пеликан?! – обратился Виктор к поварихе.

– Это Макафи, второкурсник, учится на факультете магического права, кстати, любимчик директрисы, – ответила Иветта и, вспомнив о своих обязанностях, вернулась к голодной очереди.

– Неудивительно, что он у неё в милости, она сама такая же, – холодно произнесла Соня.

После обеда все четверо вернулись в башню. Несмотря на неприятные моменты, произошедшие сегодня, Рита старалась о них совсем не думать, но несносный мальчишка Стефан Макафи всё-таки не давал покоя голове. Она не понимала, чем вызывала такую неприязнь.

– Я его совсем не знаю, как и он меня. Откуда же тогда такая озлобленность? – пыталась найти ответ девушка.

– Он дурак, разве это не понятно? – ответила Анна, делая запись в блокнот.

– Верно, хороший парень не будет нападать на девушку, – согласилась с ней Соня. – На факультетах директрисы именно такие и учатся.

– В смысле, вредные, злые и достающие других? – предположила Марго.

– В точку! – подмигнул Виктор. – А давайте немного прогуляемся по замку? – предложил он, спрыгивая с подоконника. Сейчас это было как нельзя кстати: хорошая возможность развеяться, к тому же в стенах академии было на что посмотреть.

Гуляя по длинным коридорам, Рита то и дело озиралась по сторонам, высматривая, нет ли где поблизости этого противного Стефана.

ГЛАВА 14
МЕЛОДИЯ ГОЛОТОНА

Учёба давалась Маргарите с трудом. Самые простые чары она призывала с большим усилием, а древний артефакт и вовсе не хотел слушаться. Это стало причиной для порождения сплетен среди жителей академии. Многие сомневались в том, что амулет действительно принадлежит девушке. Если она не может призвать чары, то как сумела подчинить амулет?

Рита благодарила судьбу, что рядом были верные друзья. В трудные минуты, когда казалось, что весь мир против неё, ребята поддерживали подругу добрыми словами, а Клеста выравнивала душевное равновесие хозяйки успокаивающим пением.

Уже пару ночей подряд Марго просыпалась в ужасе от своих снов. Она надеялась, что они прекратились, но ошиблась. Кошмары выматывали и лишали сил. Соня предлагала рассказать обо всём родителям, но Рита наотрез отказывалась. Меньше всего хотелось тревожить родных.

Она отправляла домой крылатые письма чуть ли не каждый день. Мама постоянно начинала разговор с одних и тех же вопросов: «Как дела? Всё ли хорошо?» Словно чувствовала, что дочку что-то волнует. Вот и в этот раз, разворачивая бумажную ласточку, Рита уже машинально хотела начать отвечать, как вдруг заметила, что это вовсе не письмо, а небольшая записка.

«Милая! Передай Анне и Виктору, что, Лена родила им братика. Мы с папой собираемся к ней в больницу. Любим и безумно скучаем. Мама и папа.

И ещё, Фарни начал готовиться к зимней спячке».

Рита прочитала послание несколько раз и только через минуту раздумий поняла, о чём там говорилось. Она побежала на третий этаж башни, где были комнаты брата и сестры.

Забыв на радостях о правилах, Рита без стука влетела к Виктору. Но только она перешагнула порог, как раздался жутчайший звук. Словно какое-то невидимое животное начало визжать во всё горло. Маргарита тут же выскочила обратно в коридор. Из противоположной комнаты появилась Анна.

– Ты чего? – увидев огромные глаза Маргариты, спросила она.

– У тебя теперь есть ещё один брат! – радостно объявила Марго и заключила кузину в объятия. Анна не разделяла этой радости.

– Так я и думала, – сказала она с ужасающим безразличием. – Остаётся надеяться, что он не будет таким, как старший братец.

– Главное, чтобы от тебя ему ничего не передалось, – буркнул Витя, выходя из спальни.

– Да перестаньте вы, – остановила их Рита. – Если бы мои родители сделали мне такой подарок, я не знаю, что со мной было бы! – стала мечтать она.

– Твоё веселье продлилось бы недолго, – уверила её Аня. – Когда-нибудь этот подарок выпустил бы свои ноготки.

– Фарни готовится к спячке? – сквозь смех выдавил Вик, читая послание.

– Я даже не представляю, что нашло на него.

– Он же плюшевый, зачем ему вообще нужно спать? – не поняла Анна, теребя локон.

– Ой, не думай, а то кровь носом пойдёт, – съязвил Витя. Его слова могли вывести из себя Анну в одно мгновение. В моменты ярости острый нос, который она всовывала в чужие проблемы, сворачивался крючком.

– Эй рыжая! – закричал на ходу парень, учившийся с Ритой в одной группе. Выглядел он так, словно увидел приведение.

– Что случилось, Корич?

– Я не знаю, что ты натворила, но Бородий хочет немедленно тебя видеть, – пытаясь восстановить дыхание, произнёс он.

– Наверное, это из-за того, что ты нарушила правило о запрете нахождения в чужой комнате, – предположила кузина.

– Директор сказал, что будет ждать тебя в «Мраморном саду».

– Но это же за пределами замка, – недоумевал Витя. – Нам нельзя выходить за стены академии. Я пойду с тобой.

– Никуда ты не пойдёшь, – остановил его Корич. – Он просил привести только Варзанид.

Направляясь к главным воротам, Маргарита думала о причине, по которой её вызвал сам глава факультета. Неужели и правда из-за нарушения этого правила?

Спускаясь по лестнице, Варзанид и Корич оказались в «Ребристом дворе». Слова старост о том, что в солнечный день двор напоминает водную рябь, подтвердились. Мелкая мозаика словно находилась под водой.

– Думал, что Вера и Самад наврали нам, – замерев на последней ступени, произнёс Корич.

– А я считала, что ты только про меня плохо думаешь, – ответила Марго, опережая парня на несколько шагов.

От слов сокурсницы тот удивлённо протянул:

– Кто тебе сказал эту глупость? Твоя любопытная до жути кузина?

– Сама догадалась.

– Я не думаю о тебе плохо, Маргарита, – впервые он обратился к ней полным именем. – Ты странная… Хотя нет, ты очень странная, но тебе всё равно, что думают другие, и это круто.

Он смотрел на неё без всякого презрения, как это делали большинство студентов. Сейчас Корич даже одарил её улыбкой.

– Иногда ты говоришь такие странные слова, которые нам не совсем понятны, – признался он.

– А ты не думал о том, чтобы попросить меня объяснить их значение?

– Зачем? – ухмыльнулся парень. – Меня мало привлекает мир людей, кому вообще есть дело до их жизни?

– Спроси об этом у профессора Фестер, она объяснит, – как бы невзначай напомнила ему Рита о событиях, произошедших с ним в первый день учёбы.

Возле фонтана с белой, как луна, жемчужиной прогуливался Бородий. Он что-то напевал себе под нос и расхаживал из стороны в сторону. Казалось, что директор наводит порядок в кладовых своих мыслей, и появление студентов вернуло его в реальность.

– Спасибо, Анатолий, – поблагодарил его Бородий и попросил вернуться в замок.

– Ещё увидимся, Марго, – сказал Корич, оставляя их наедине.

– Директор Бородий, – лёгким кивком поприветствовала его Рита. – Вы хотели меня видеть? В её голосе слышалось волнение.

Он похлопал её по плечу и улыбнулся, как отец улыбается ребёнку.

– Успокойся, Маргарита, я не собираюсь тебя отчислять, – заверил Бородий. Он будто слышал то, о чём она думала, пока шла в «Мраморный сад».

– Как твои успехи в учёбе? – полюбопытствовал он, окуная руки в молочную воду.

– Хорошо, но многому ещё предстоит научиться, – ответила Рита. Не хотелось рассказывать о том, что на самом деле у неё большие проблемы с чарами и амулетом. Она решила, что будет лучше об этом умолчать.

– Мне выказывал своё недовольство один из преподавателей насчёт тебя, догадываешься, кто? – в голубых глазах блеснул интерес.

Студентке не пришлось гадать. Из всего состава её недолюбливал только один профессор. Это Марго ощутила в тот самый день, когда имела неосторожность опоздать на её лекцию.

– Директор Гелия, – произнесла она без всяких сомнений. Бородий одобрительно кивнул, поглаживая бороду. – Директриса считает, что тебе не место в нашей академии, – эти слова ударили словно гром, заставляя Риту трусить. – Я же думаю иначе. Мне понравился результат, который ты показала на экзамене.

– Вы были там? – удивилась Рита.

– И не я один, – добавил директор, – Аделина, там тоже присутствовала. И скажу по секрету, тебе удалось произвести на неё впечатление. Поверь мне, нужно сильно постараться, чтобы Гелия удостоила молодого чародея похвалой.

– Может, вы ошиблись, директор? Вдруг это было нечто другое?

Бородий покачал головой и присел на белёсую скамью.

– Я знаю её очень давно, Рита.

– Тогда почему она постоянно придирается ко мне?

Профессор протяжно рассмеялся, Марго ничего смешного в этом не видела. Директриса всегда любила задать ей словесную трёпку во время занятий. В домашних заданиях она придиралась к любой помарке и без стеснений начинала бранить Риту при всей аудитории.

– Разглядев в тебе тогда потенциал, она хочет, чтобы её надежды оправдались, – попытался объяснить он.

Рита с большой ответственностью подходила к выполнению всех заданных работ. Она ни на секунду не позволяла себе лениться. Даже в обычной школе учёба была для неё всегда на первом месте.

– Не думаю, профессор Бородий, скорее, это связано с тем, что я не выбрала её факультеты.

Она заметила, что её подозрения совершенно не удивили директора. Он тут же сменил разговор и стал говорить о том, для чего пригласил студентку сюда.

– Рита, ты знаешь, что в каждой группе есть человек, которого называют старостой? – спросил он, достав из кармана синего жилета блокнот и чернильную ручку.

– Да, – ответила она, присев рядом с ним.

– Я хочу назначить тебя старостой вашей группы, – без всяких шуток сказал Бородий. – Как думаешь, справишься?

Маргарита совсем не ожидала получить такое предложение. На мгновение она уже представила себя в этой должности. Это довольно почётная и ответственная работа, но, осознание того, что придётся руководить всем своим курсом, следить за их посещением, выполнением заданий, сдачей зачётов и экзаменов заставило девушку ответить короткое:

– Нет!

Она была абсолютно уверена, что группа будет недовольна таким решением. Сокурсники и так не замечали её, а новость, что теперь она будет старшей и вовсе отвернёт их.

– Я не уверена, профессор, что справлюсь с этими обязанностями.

– Чепуха, дорогая! – возмутился он. – Уверен, что ты со всем справишься. Просто поверь в себя, и всё получится. Только из-за неуверенности силы и амулет не слушаются тебя.

«Похоже, он в курсе твоих разногласий с магией», – раздался в голове голос Клесты.

Возможно, Бородий был прав, и причина скрывалась именно в этом.

– Стараюсь верить, директор. Просто я не такая, как мои сверстники, – ответила она. – Я не умею и половины того, что умеют они, – сказала Марго, заметив, как взгляд наставника становится суровым.

– Если человек ищет себе оправдания при каждой неудаче, то он ничему не научится, – строго сказал Бородий, но как-то по-доброму.

Рита это понимала, но не знала, как искоренить слабость, которая сковывала её. Бородий вынул из внутреннего кармана серебряную брошь и вручил её Рите. Она была той же формы, что и символ академии. Именно такие броши носили старосты групп. У старших старост имелись такие же знаки отличия, только из золота.

После разговора Рита отправилась обратно в башню. В общей гостиной её ждали сокурсники, тут же находились кузен и кузина. По-видимому, слухи о вызове к директору дошли уже до всех.

– Ну что, Варзанид, тебя отправляют домой? – спросила парень из её группы.

– Закрой рот, Соткав, – рыкнула на него Соня. – Зачем тебя вызывал директор?

Рита не знала, как объявить всем о его решении, хотя понимала, что лучше пусть эту новость они узнают от неё. Девушка молча показала серебряную брошь.

– Он назначил тебя старостой! Поздравляю, Рита!

– За какие такие заслуги? Я метил на эту должность, – разозлился кучерявый мальчишка.

– Я сама не в восторге от такого решения. Но моего отказа директор не принял, – ответила ему Рита. Парень замолк, но недовольство обещало оставить одногруппника ещё нескоро. Маргарита знала, что такая новость практически всем придётся не по вкусу, но также понимала, что решению Бородия никто не посмеет противиться.

Новость о том, что Варзанид назначена старостой группы, тут же облетела все факультеты. Теперь она ощущала на себе взгляды ещё чаще, чем обычно. Виктор и Анна хотели попросить разрешения у директора покинуть академию на несколько дней, чтобы навестить мать, но Бородий не отпустил их. Он попросил сосредоточиться на учёбе.

– Ваши успехи обрадуют её больше и придадут сил.

Ко всеобщему удивлению, Рита справлялась с возложенными обязанностями. Благодаря этой должности, одногруппники стали относиться к ней иначе. Они не стали друзьями, но отношения между ними были теперь не такими холодными, как раньше. Рита старалась помогать каждому сокурснику. К концу месяца их группа оказалась самой успешной среди других первокурсников. Даже Анатолий Корич обращался к ней за помощью в тех предметах, в которых Марго понимала лучше других. А вечно недовольная Гелия смогла даже похвалить всю группу за прилежную учёбу.

Маргарита штудировала учебники каждую свободную минуту. С чарами ей помогала разобраться Соня и некоторые ребята из группы. Сейчас Рите хотелось только одного: избавиться от сомнений.

В середине октября у студентов всех факультетов, которые обладали амалирами, появилась дополнительная специальность. На ней изучали свойства своих подопечных и учились использовать совместную магию. Занятия проходили один раз в неделю в аудитории профессора Лонга. Профессор Тюльни с особым трепетом относилась к каждому ученику. Её занятия вызывали большой интерес у тех студентов, которые не имели амалиров. Каждый хотел посмотреть и узнать, чему же она обучает. Кари Тюльни являлась самым пожилым профессором в академии. Её седые волосы неизменно были собраны в аккуратный калач, в котором красовался потёртый гребень. Большие круглые очки висели на самом кончике носа, и когда они готовились спрыгнуть с него, профессор возвращала их на место указательным пальцем. Её голос звучал очень нежно и приятно. Такой тягучий и спокойный, что порой её просто невозможно было слушать, потому что всех амалиров и их хозяев клонило в сон.

Вот и сегодня, как только полилась её речь, половина аудитории тут же начала кемарить.

– Не спать! – пропела она, топнув каблучком. Сонная пелена, укрывшая глаза студентов, тут же рассеялась.

– Господин Дири, будьте так любезны, разбудите своего амалира, – попросила она, указывая на храпящую жирную крысу. – Сегодня мы поговорим об одном из редких представителей своего вида. Эти амалиры принадлежат семейству кошачьих. Самые первые магические существа. Ещё древние египтяне говорили, что у этих созданий есть скрытая сила. Они верили, что через кошек можно общаться с богами, поэтому это было самое почитаемое животное. Защитник мира живых от мира мёртвых.

Рита была готова рухнуть со стула, голос Тюльни звучал словно колыбельная для ушей. Веки тяжелели, и каждый студент с трудом мог их разомкнуть.

– Варзанид, скажите мне, пожалуйста, вы знаете, откуда происходит ваш амалир? – прозвучал вопрос, который моментально прогнал сонливость.

– Да, профессор, Клеста принадлежит к роду кристальных кошек, – еле сдерживая себя, чтобы не зевнуть, ответила Рита.

– Замечательно! Скажи, дорогая, она уже делилась с тобой способностями? – поинтересовалась профессор.

– Если честно, я не совсем имею представление о её силе. Мои тётушки рассказывали, что каждый амалир обладает уникальными способностями. Хотя однажды Клеста превратилась в огромную львицу, – вспомнила Марго случай на цветочной поляне. Студенты удивлённо уставились на амалира, а Клеста гордо вытянулась вверх. Весь её надменный вид говорил, что глаза присутствующих здесь студентов и их амалиров просто недостойны смотреть в её сторону. – Перестань, – еле заметно пихнула её Рита.

– Кристальные кошки действительно умеют менять размеры в случае необходимости. Амалиры защищают хозяина ценой своей жизни. До конца не известно, какими способностями обладают эти создания. Великий амалиролог Грови Дэ Лян Тушь говорил, что амалиры этого рода обладают безграничной силой. Способны искажать время, формы и даже видеть будущее, – говорила Тюльни.

Никто из них даже не догадывался о таких возможностях. Сила Клесты раскрывалась по мере того, как развивались магические навыки Риты.

– Это интересный вид, – улыбнулась Тюльни, потеребив Клесту за ушко. – Однако эти амалиры не единственные, кто может использовать такую магию. Из чёрного хрусталя рождаются похожие амалиры. – Клеста неожиданно для Риты издала протяжный стон, словно готовилась к атаке. – Госпожа Дэвюль, – обратилась профессор к девушке, которая сидела в конце четвёртого ряда. За всё это время Рита не встречала эту особу в коридорах замка, но почему-то она казалась такой знакомой, будто они уже когда-то встречались. Её волосы вились прямо как у Маргариты, вот только они были тёмные и холодные, как зимние сумерки. Клеста сравнила девушку с пантерой: такая же осторожная, но в то же время величественная грация читалась в малейшем движении. В ней было что-то особенное, то, что выделяло среди других. В одном только взгляде скрывалось что-то, о чём знала только она.

– Прошу вас, покажите аудитории вашего амалира, – любезно попросила профессор. Девушка стукнула коготками по столу, и тут же, из широкого рукава мантии выскочила кошка. Такое спонтанное появление перепугало всех, некоторые амалиры стали тревожно гоготать, рычать и шикать на эту чёрную тучу. Амалир устрашающе издал утробный звук.

– Это Нуар, – представила его Дэвюль. – Извините, он не любит толпу, – поглаживая амалира, сказала она.

– Смотрите, она светится! – восторженно вскрикнул парень, сидевший перед Ритой. В ту же секунду всё внимание снова перешло на Клесту. Её шерсть переливалась, гипнотизируя студентов. Присутствие подобного ей вызвало в Клесте недовольство, она ощущала исходившую от чёрного кота опасность.

– Клеста, прекрати, – попыталась успокоить её Рита, но та словно одичала. Она не отвечала, а только протяжно издавала такой же утробный звук, как и Нуар.

– Она у тебя бешеная? – ухмыльнулась Дэвюль. – Амалира нужно воспитывать.

– Причина такой реакции вполне ожидаема. Кристальные кошки всегда воевали с представителями чёрного хрусталя, – пояснила профессор. Это объяснило, почему Клеста так взъерошилась. – Ваши амалиры – представители одного вида, но, как вы заметили, друг друга не принимают. Ученые писали, что если они вступают в схватку между собой, то она продлится, пока один из них не погибнет, – рассказала Тюльни.

– А может быть, нам сейчас это и проверить? – предложила Дэвюль. – Устроить показательный поединок. Узнаём, кто из них сильнее.

– Ты спятила?! – вскрикнула Марго, подскочив с места. – Лучше спрячь своего амалира обратно в рукав, не то пожалеешь, что он показался.

Необузданная злость охватила Маргариту. Она была готова даже не использовать чары, только физическую силу. Сейчас Рита словно поменялась местами с Клестой. Большинство студентов попрятали своих амалиров за пазухи и приготовились в случае чего нырять под парты, и лишь некоторые были готовы встать между чародейками, чтобы не допустить схватки.

– Прекратите немедленно! – потребовала профессор, напомнив о кодексе академии. – Я думала, что за три года вы уже усвоили правила, Дэвюль, а вы, Варзанид, думайте, прежде чем бросать вызов чародею, который подготовлен лучше вас.

– Я ничего не сделала. Просто она вывела меня из себя, – объясняла Маргарита друзьям, которые уже успели услышать гуляющие разговоры по замку.

После занятий профессора Тюльни они направлялись на пару, посвящённую голотонам. Эта лекция проходила в зелёном парке, разбитом прямо за соборной башней. В плохую погоду профессор Данич ставил над поляной синий шатёр, внутри которого были маленькие удобные диванчики и огромная печь. У Данича никогда не получалось развести в ней огонь, на подмогу он звал Ветту Понтчи. Такие пустяковые дела она щёлкала, словно семечки.

Сегодня, к счастью профессора, необходимости топить печь не было. Осенний день выдался тёплым. Если бы не багровеющая листва, могло показаться, что сейчас всё ещё продолжается лето.

На зелёном газоне уже собрались первокурсники и ждали только профессора. Данич появился верхом на крылатом леопарде. Он был такого же размера, как Кваху, а вот его крылья – меньше и выглядели иначе: прозрачные, как у насекомых, словно цветная плёнка.

– Добрый день, студенты! – поздоровался Данич, выбираясь из седловины. На голове у него была синяя феска, украшенная серебряной кисточкой. Из-под полосатого кафтана виднелись штаны, широкие и длинные, складками спускающиеся на ступни. Профессор сильно напоминал турецкого султана, незнающий его человек мог так и подумать. Все знали, что Марк Суфи Данич обожал Турецкое государство. Он называл его райским местом на Земле и проводил свой отпуск только там.

– Профессор, это ваш голотон? – голос Анны, казалось, задрожал от волнения.

– Да, Анна, он мой. Его имя Аган, король королей. Он явился ко мне, когда я отправился в путешествии по турецкой земле, – уточнил профессор.

– Похож на леопарда, – тихо сказала Марго кузену. – Только больше.

– В Турции считается большой удачей встретить леопарда. Из-за охоты их осталось очень мало, – он дружелюбно похлопал голотона по морде, и тот воспарил в вышине. – Сегодня вы попробуете услышать песню своих голотонов. Конечно, вы уже знаете всё об этих созданиях, но знать – это ещё не значит уметь.

Слова профессора разжигали бурный интерес студентов. Каждому не терпелось узнать секрет заветной песни и призвать крылатого товарища себе в служение.

– Напоминаю, что за этот учебный год вы должны суметь призвать голотона, если этого не произойдёт, вы не сможете принять участие в «Смертельной гонке».

– Смертельная гонка? – пошатнулась Рита.

– Ну, это такая игра, – стала объяснять Фокс. – В академии она не такая жёсткая, как за её пределами. – Главная задача – пройти трассу первым, преодолев все препятствия.

Многие студенты мечтали получить голотона и принять участие в этой гонке. Рита же, наоборот, не видела в этом развлечении ничего весёлого.

– Участвовать в таком опасном деле, в котором можно погубить голотона, это не для меня, – обрубила Рита. Они сидели на газоне уже около сорока минут и пытались очистить свой разум от ненужных мыслей.

– Медитация – первая ступень на пути к вашей мелодии, – спокойно произносил Данич, вращая колотушку по кругу поющей чаши. – Нужно успокоить себя внутри, навести порядок в мыслях, и только тогда вы будете готовы.

Ни у одного первокурсника не получалось вступить со своим внутренним миром в гармонию и обрести нужное равновесие.

– Корич, важная составляющая часть медитации – это дыхание. Оттого что вы не дышите, никакого толка не будет.

Толя тяжело выдохнул и, раскинув руки, упал на спину. Со всех сторон раздались глухие смешки.

Рита изо всех сил пыталась следовать наставлениям профессора и направить энергию в нужное русло. Данич называл это разговором со Вселенной. Мелодия поющей чаши доносилась до ушей учеников, словно морские волны, заползающие на песчаный берег. Они были неотъемлемым атрибутом на занятиях профессора. Благодаря их пению молодые чародеи должны были без помех обрести гармонию, о которой много раз говорил Данич. В какой-то момент перед глазами стали мелькать цветные пятна, будто кто-то светил фонариком прямо в лицо.

«Вот оно, вижу, – ликовал внутренний голос. – Ещё немного, и я услышу заветные слова».

«Держи настрой! – начала злиться Клеста. – Не думай сейчас о словах».

Зелёные, розовые, синие цвета постепенно стали преображаться в картинки, в которых Маргарита увидела маму, но только она была моложе. Она видела в её руках амулет, охваченный ярким пламенем. Весь магический мир присягал ей на верность, а того, кто не делал этого, она обращала в прах. Видение прервало чьё-то склизкое прикосновение, Рита открыла глаза, и звонкий крик вырвался из её рта. На кончике носа висела зеленная в чёрную крапинку личинка. Сантиметров десять в длину, не меньше. Дрожащей рукой Маргарита скинула её и брезгливо вытерла лицо.

– Какая жирная! – восторгался Корич. – Дай её мне!

– Это ты сделал?! – схватив парня за нос, зарычала Рита.

– Хватить вопить, Варзанид! Мою гусеницу перепугаешь, – услышала она знакомые интонации.

Возле старого дерева стоял Стефан со своими друзьями. Испуганное выражение лица Маргариты очень забавляло их. Даже присутствие профессора совсем не мешало им отпускать колкости в её сторону.

– Второй курс, вы мешаете мне, – недовольно сказал профессор. Старшекурсники тут же разбежались по разным сторонам, словно мелкие муравьи.

– Маргарита, у вас всё хорошо? – спросил Данич.

– Да, – ответила она, отправляя гусеницу в глубокий карман мантии. – Толя, прости, я подумала…

– Дурында ты, понятно? Подумала она! – не желал слушать Корич, отползая от неё на четвереньках. – Чуть без носа не оставила, – сказал он одногруппникам, демонстрируя на продолговатом лице сверкающую сливу.

– Одними извинениями тут точно не обойтись, – сказала Фокс, но Маргарита не слушала.

Сейчас больше волновало то, что открылось минутой ранее. Что означает это видение? Было ли оно на самом деле или это просто разыгравшиеся воображение? Мама не могла использовать силу амулета. Она лишь страж. Или всё-таки могла?

В очередной раз никто из первокурсников не смог услышать нужную мелодию. Хотя многие утверждали, что странные звуки доносились до ушей. – Варзанид, а ты что слышала?

– Тишину и тяжёлое сопение Корича, – отшучивалась она.

Говорить правду Рита не хотела. Они не поверят, и в худшем случае сочтут её безумной, в лучшем посчитают, что она опять захотела выделиться.

– Конечно, тяжёлое! – возмутился Толя. – У тебя не руки, а тиски. Ими только дикобразов держать при стрижке.

Услышанное абсолютно не укладывалось в голове. Зачем кому-то нужно стричь бедное животное? Ведь только благодаря иглам оно обороняется от врагов. Что же ему делать без защиты? Бессмыслица какая-то. Анна объяснила, что никто не лишает дикобраза игл. Состригают всего одну, которая неполая внутри. Её измельчают в порошок, а уже его используют в некоторых отварах и зельях.

– После зверька отпускают, пока не созреет новая игла, – заверила кузина.

– Всё равно жалко, – тихо сказала Рита.

Ребята направлялись в общий зал, как вдруг им преградили путь второкурсники.

– Ну что, успокоилась? – ехидно спросил Макафи. – Верни мне гусеницу.

Рита вынула из кармана личинку и, бросив её к ногам Стефана, без сожалений раздавила.

– Ой, прости, это был твой любимчик, я не знала! – с иронией произнесла она.

– Н-да, – удивился такому поступку Корич. – А этих созданий ей не жалко.

Макафи разозлился, он был готов поступить с девушкой так же. В правой руке сверкнул его амулет, похожий на дубовый лист. Рита даже сообразить не успела, как кулак Виктора ужалил Стефана прямо в нос.

– Я научу тебя, как обижать моих близких! – закричал кузен, мотая парня из стороны в сторону.

На крики, которые разносились по коридору, тут же примчались другие студенты. – Виктор, отпусти! – просила Рита, пытаясь оттащить кузена. – Вас исключат из академии, перестаньте! – но кузен никого не слушал и продолжал хлестать второкурсника по лицу.

– Задай ему трёпку, Румянцев! – раззадоривали голоса бушующий огонь в парне.

Драку остановили профессоры Данич и Лонг. Они потребовали, чтобы все студенты немедленно вернулись на занятия. Расцепив парней, профессора отправили их в ту часть замка, в которую уводили провинившихся студентов. В темницах «Вэлниса» те ожидали решение директоров, и прямо отсюда нарушителей отправляли домой.

ГЛАВА 15
ЭЛИТНАЯ МАГИЯ

После произошедшей драки в коридоре «Горный хребет», директора поручили старшим старостам провести расследование и наказать нарушителей кодекса академии. Все, кто присутствовал при этой стычке, подлежали допросу.

– Словно какой-то суд, – говорила Рита, в очередной раз направляясь на разговор со старостами. Она переживала за кузена и хотела как-то помочь ему.

– Он знал, к чему это приведёт, – сказала Аня, направляясь с кузиной в соборную башню. Казалось, ей было совершенно всё равно, какая участь ожидает родного брата. Такое спокойствие просто раздражало Марго.

Каждое воскресенье студенты и преподаватели ходили на службу. В присутствии священнослужителей обитатели замка возносили молитвенные песни в честь создателя.

Сначала Маргарите казалось это довольно странным. Церковь никогда не признавала таких, как она. Во все времена магия считалась чёрным даром. Как-то после литургии капеллан поведал ей, что люди многого не понимают, а то, что им не дано понять, сразу же возводят в запрет.

– Не забывай, дитя, что нас тоже для чего-то сотворил создатель и наделил этим даром, – рассказывал он, вручая Маргарите красный камушек как символ послушания и веры.

Когда закончилась служба, Марго ждала директора Бородия у самого выхода. Ей хотелось попытаться рассказать ему лично, о том, что же произошло в тот злополучный день, и почему брат набросился на Макафи. Она надеялась, что директор позволит ей хотя бы на минутку проведать кузена. Ей с трудом удалось убедить Анну не сообщать родителям о том, что произошло. Сейчас она была готова рассказать об этом только Виктории. Рита помнила о словах, которые тётка сказала перед отъездом. Размышления о предстоящем разговоре неожиданно прервал вопрос.

– Ждёшь директора? – ударил в спину голос Марии Дэвюль. – Хочешь выгородить братишку? Навряд ли получится.

– Мне неинтересно, что ты думаешь. Тебе заняться больше нечем, как ходить и меня доставать?

Наверное, Мария хотела вывести Риту из себя, но та соблюдала поразительное спокойствие. Ещё бы: совсем не хотелось оказаться в соседней темнице рядом с кузеном. Уже четыре дня Виктора не было ни на одной лекции. И к нему никого не пускали. Словно он совершил какое-то ужасное преступление. Теперь все первокурсники убедились, что тогда на ветхом мосту озера Вера говорила безо всякого преувеличения. Правила есть правила, и их нарушение приведёт к наказанию, теперь в этом никто не сомневался.

– Слушай, ты мне кое-кого напоминаешь, – пристально рассматривая девушку, призналась Мария. – Да, сходство просто поразительное. Ты прямо как мой пудель, он такой же кучерявый и глупый.

– Лучше иди куда шла, Дэвюль, – скрипя зубами, попросила Маргарита. Не желая видеть эту ухмылку, Рита отправилась к себе в комнату, туда-то Мария точно не могла попасть. Она ещё долго ощущала этот колкий взгляд черноволосой девушки, пока не скрылась в одной из арок, соединяющих коридоры.

В комнате стоял неприятный едкий запах. Казалось, что тут побывал один из родственников мадам Понтчи и пометил тут всё, что только можно. Рита спешно распахнула настежь окно, но даже свежий воздух не смог отогнать вонь.

– Закрой! – донёсся голос Сони из-под стола.

– Что ты делаешь? Тут же задохнуться можно!

Как выяснилось, причиной убийственного запаха стал не тролль, а Фокс. В котелке над горелкой кипело непонятное вещество. Не зелье и не отвар, Рита никак не могла определить, что это такое.

– Быстрее надевай, – Фокс протянула маску, похожую на большую морскую ракушку. Как только Марго прислонила её к лицу, едкий запах сменился на морской. Такие маски они обычно использовали, когда работали с опасными отварами и зельями. Судя по всему, Соня готовила одно из таких творений.

– Ты, наверное, хочешь в соседнюю камеру к моему кузену? – обратилась к ней Рита.

– Зелья и отвары готовятся только в специальной аудитории и в специальных сосудах. Страница тридцать пятая, первый подпункт седьмого параграфа, – процитировала Фокс наизусть правило, которое нарушала, без всякого страха быть замеченной. – Знаю, знаю, но мне нужно это зелье, просто необходимо.

– Что это за слизь? – Риту передёрнуло.

– Это, подруга, сладкая салива. Настоящая, если верить моим догадкам. Я смогла разгадать первоначальный состав, – не отрываясь от процесса приготовления, ответила Соня.

– А где Клеста? Куда ты дела мою кошку, Фокс? – мечась по комнате, завопила соседка.

«Рита, я в шкафу, – услышала она голос Клесты. – Эта безумная заперла меня здесь!»

Соседка затеяла очень опасное дело не только для себя, но и для других. Маргарита помнила о том, к чему привело неправильное приготовление этого зелья. Ошибка чуть не стоила жизни. А то, что Соня не очень хорошо владела этим искусством, настораживало ещё больше.

Рита даже не подозревала, насколько была права. Когда Соня добавила очередной ингредиент, котёл словно взбесился. Спрыгнув с горелки, он стал метаться из стороны в сторону, сметая всё на пути. Зелье выплёскивалось по разным сторонам, и проедало каменный пол. Замерев, чугунный котелок, засвистел, как закипающий чайник и стал трескаться.

– Он сейчас рванёт! – завопила Фокс, выбегая из комнаты. На размышления не оставалось времени. В голову пришло только два варианта: либо вышвырнуть котёл в раскрытое окно, либо взлететь на воздух вместе со всей башней первокурсников. Ни один из вариантов не устраивал Маргариту. Сдёрнув амулет с шеи, она решила призвала чары, которым обучила её Соня.

– Фэнрин, – произнесла она, направив амулет в этот горящий сгусток. Артефакт четырёх стихий заиграл яркими морскими оттенками. Рита почувствовала, как её ладони стали влажными, а кончиками пальцев ощутила покалывание, словно она опустила руки в ледяную воду. Из золотого кулона вырывались струи воды и окутали сгусток. Раздалось протяжное шипение, и огромные клубы белого пара поднялись к потолку. Когда в комнате появилась Соня с другими ребятами, Марго практически смогла остудить котёл. Повсюду была вода, она переливалась через порог и уже топила коридор. Через прожжённые в полу дыры вода просачивалась и затапливала нижние комнаты.

– Чего замерли, помогайте быстрее! – скомандовала она.

В коридоре раздался ужасающий крик. Это была Вера, одна из старших старост. Похоже, что у стен замка всё же имелись уши. Стоило только чихнуть, а старосты уже знали, что ты вытер себе нос не носовым платком, а подолом мантии.

– Что вы творите?! – такой погром явно поверг старосту в шок. – Рита Варзанид, я даже уже не удивляюсь.

– Это я виновата, Вера, – вступилась Фокс. – Она просто пыталась помочь. Если бы не Рита, наша башня взлетела бы на воздух.

– Мне неинтересно, кто это всё устроил. Чтобы через минуту вы навели здесь идеальный порядок. Иначе сегодня же всей группой вылетите из академии! – пригрозила Вера. – А ты пойдёшь со мной, – обратилась она к Маргарите. Староста направила свой амулет с зелёным камнем на Марго, и в ту же секунду одежда и рыжие волосы первокурсницы стали сухими.

***

Рита встретилась с друзьями в общем зале. Ветта уже подготовила её порцию и как обычно положила на поднос всего понемногу, чтобы Марго могла попробовать приготовленные вкусности.

– Ну что? Чего от тебя хотели старосты?

– Они нас не накажут? – трусила Фокс.

Рита рассказала, что разговор опять шёл о драке Виктора и Стефана.

– Я рассказала всё, как было. Макафи сам виноват…

– И совершенно заслуженно получил, – прохрипел Витя.

Он выглядел очень уставшим. Казалось, что его достали из старого пыльного сундука. Рита бросилась к нему с объятиями. Она никогда ещё так не радовалась чьему-то появлению.

– Тебя отпустили? – удивилась Анна.

– Надеюсь, тебя это не сильно огорчило? – ёрничал он. – Родители уже, наверное, в курсе.

Рита успокоила его, сказав, что они ни о чём не сообщали. Эти слова прозвучали как бальзам на душу. Пока он находился в месте для нарушителей, у него было время придумать, что он скажет отцу и матери дома.

– Как же я хочу есть!

– Значит, Макафи отправляют восвояси? – поинтересовалась Фокс. Витя помотал головой, спешно поедая жареную сосиску.

– Нас не исключат, но мы должны написать по пять рефератов, – сейчас его это не огорчало, как раньше. Он был готов сделать всё, выполнить сколько угодно заданий, лишь бы не попасть в список отчисленных студентов.

Когда в зале появился Стефан, Рита его даже не заметила, пока об этом не сказала Фокс. Девушка даже не посмотрела в его сторону, вряд ли он исправился за эти четыре дня. Если только стал ещё невыносимее и злее, ведь он оказался там из-за неё.

«Он первый затеял это», – подумала Рита, покручивая на запястье подарок кузена. Браслет, казалось, становился меньше. Он словно сдавливал запястье, и кисть начинала неметь.

– Я думал, ты не станешь его носить, – улыбнулся Вик, заметив, что Марго пытается снять его.

– Ну, почему же, он мне очень нравится, – ответила она, снова почувствовав неловкость, которая уже давно не посещала её.

– Смотрите, ребята! – стал тыкать в газету пальцем Корич.

Рита уже подумала, что статья снова посвящена ей, но это было не так. Газетные строки сильно взволновали Толю. Его глаза механически бегали от слова к слову. В газете мерцал выделенный жирным текстом заголовок.

– Неверные вернулись! Убита семья волшебников! – прочитала вслух Аня. – Известный волшебник и бизнесмен Алексей Хоткевич и его супруга были найдены убитыми в своём родовом поместье на Аляске. Корреспондентам «Слова времени» удалось узнать, что особняк Хоткевичей подвергся нападению неизвестных лиц. Возможно, деяние свершили скрывающиеся от закона преступники, нарекающие себя Неверными.

Хранители федерации воздерживаются от каких-либо комментариев по этому делу. Известно, что на Аляску прибыло три группы под руководством высших хранителей закона: Ивы Стонг, Олега Троицкого и Виктории Браун. Сейчас особняк полностью оцеплен, на территорию допускаются только специальные службы. Федерация магии тесно сотрудничает с американским Министерством магии по этому делу. Все силы брошены на поиски преступников. Мы будем держать вас в курсе событий.

На снимках было место преступления и портрет Хоткевичей. Рита узнала женщину, она иногда встречала её в центральной библиотеке города, но даже не подозревала о том, кем на самом деле она являлась. Внутренний голос Маргариты шептал, что в магическом мире назревает что-то нехорошее.

– Виктория, – сорвалось с губ имя тёти. – Мама ничего не писала о том, что она уехала. Почему они не сказали?

– Возможно, не хотели тревожить, – предположила Соня. – Ты же не хочешь волновать их своими кошмарами, вот и они не хотят, – сказала, не подумав, соседка.

– Что за кошмары? – негодующе воскликнула Анна.

– Её мучают кошмары. Уже которую ночь просыпаюсь от её криков, – пожаловалась Соня. – Я предлагала рассказать об этом родителям, но она отказалась.

Рита ощущала себя очень глупо. Они вели разговор, словно её тут нет.

– Спасибо Соня, спасибо большое, – обижено буркнула Марго.

– Прости, подруга, но на то и нужны друзья, – стащив вишенку с тарелки Корича, мурлыкнула она.

– Фу! – в брезгливой судороге скривилось лицо Толика. Он отодвинул тарелку в сторону и потребовал, чтобы Фокс не совала руки в его еду.

– Я понимаю, почему ты не стала рассказывать родителям, но почему ты нам не сказала? – обеспокоенно спросил Виктор.

– Не до разговоров было. Я думала, как вызволить тебя из этих неприятностей, – объяснила кузина.

Оставшись наедине с родными, Рита выложила всё как на духу. Она даже рассказала о том коротком видении, в котором видела маму. Анна даже ни разу не перебила кузину.

– Клеста тоже это видела? – тихо спросил Вик. – У вас же с ней связь.

– Она только чувствует мою тревогу.

– Возможно, амулет на тебя так влияет? – предположила Аня. – Мы все знаем, что этот артефакт принадлежал пятерым великим и ни одному из них не принёс ничего хорошего. Вдруг амулет хочет то же самое сделать с тобой?

– Ты должна написать письмо, – настаивал Виктор.

– Ты же знаешь маму, она тут же примчится сюда и заберёт меня. Этого хочешь?

– Не родителям, – остановил её он. – Ты должна написать Виктории. Расскажи ей всё как есть.

– А я пока схожу в библиотеку и поищу записи о твоём амулете, может, магописцы записывали что-нибудь подобное, – сказала Анна. Виктор отправился на поиски вместе с сестрой, а Рита тем временем уселась за письменный стол и стала собирать в кучку разбежавшиеся мысли. Нужные слова никак не приходили, чернильные строчки казались глупыми и бессмысленными.

«А вдруг ей сейчас не до меня? В статье было сказано, что она на Аляске, пытается найти следы преступников. А тут ещё я со своими глупыми кошмарами», – сказала она Клесте.

«Ты её племянница, – напомнил амалир. – Помнишь, она сказала: если только понадоблюсь, дай знать. Уверена, что она обрадуется твоему письму».

Закончив сумбурно составленное послание, Рита сложила его три раза пополам и подкинула к потолку. Словно сорвавшийся с ветки сухой лист, письмо стало покачиваться из стороны в сторону, опускаясь на вязаный ковёр.

– Сарата́йвэ, – произнесли пухлые губы прежде, чем послание успело коснуться пола. Конверт обернулся белой птичкой и выпорхнул в окно. Маргарита ещё долго провожала пташку взглядом, размышляя, правильно ли она сделала. Оставалось только ждать ответной весточки от Виктории.

Следующим утром Маргарита и Соня заметили, что все студенты чересчур возбуждены. Казалось, что общий зал превратился в огромный пчелиный улей. Голоса сплетались в один общий гул.

– Толя, что мы опять пропустили? – озираясь по сторонам спросила Соня.

– Вы что, ничего не знаете? – радостно выпалил он.

– Ну, если бы мы знали, то не спрашивали бы, – хихикнула Марго.

– Сегодня начинается запись на «Смертельную гонку»! – воскликнул он, как маленький ребёнок, который радуется неожиданному подарку.

– Сегодня? – огорчённо протянула Фокс. – Вечно мне не везёт.

Маргарита же не разделяла всеобщего веселья. Одно только название этого развлечения нагоняло жути. Для участия в состязаниях у студента обязательно должен быть собственный голотон. Всадники верхом на крылатых созданиях преодолевали опасную полосу препятствий. Первая гонка этого года должна пройти в середине ноября. Все желающие должны были вписать себя в общий список участников, который висел на доске расписаний, до указанного срока. После этого старшие старосты отбирали участников заезда. По правилам учувствуют только тридцать всадников. Из огромного количества студентов старосты отбирали участников по нескольким критериям, установленным руководством академии. Участник должен был прилежно учится и не иметь хвостов по предметам, выговоров за нарушения правил. Если кто-то получал травму, академия не несла за это ответственность. Хотя это скорее формальность, которую взяли из оригинальных соревнований. Небольшие ссадины и ушибы – вот что мог получить участник заезда в академии. В настоящей «Смертельной гонке», которая проходила два раза в месяц, правила намного суровее. Участвующие в ней всадники погибали вместе со своими голотонами на глазах у сотни человек. Наездники посвящали этим заездам всю свою жизнь. И всё ради почестей и славы.

– Я хотел бы поучаствовать в этом заезде, – произнёс Витя.

– Ты уже отлетал своё, братец, – осадила его Аня. – У тебя уже есть один выговор. И да, голотона у тебя тоже нет.

– Умеешь ты, сестрёнка, испортить настроение, – буркнул Витя, рыская рукой в рюкзаке.

Он достал старую книгу, и один её вид заставил Анну Румянцеву издать короткий писк.

– Тебе снова захотелось отправиться в темницу?! Книги нельзя выносить просто так из библиотеки! Оникс должна сначала записать их в карточку!

Анна была полна решимости надавать брату кучу подзатыльников, только Рита не могла понять, за что.

– Я так и сделал, – как-то странно промямлил он, пряча книгу за спину.

– Не надо мне врать! – вскрикнула кузина, шлёпнув его по плечу. – Я видела все карточки нашей группы, среди них не было только твоей. Ты до сих пор не записался в библиотеку!

Теперь Витя уже не мог отпираться, сестра раскусила обман.

– Не вопи ты как безумная. Я верну её на место, никто и хватиться не успеет.

– Оникс не первый день работает в библиотеке! Она знает все книги, у неё там особенный порядок. Не удивлюсь, если она уже заметила пропажу. О чём ты только думал?!

– Я хотел показать Рите то, что мы смогли найти.

– Живо в библиотеку! – скомандовала кузина, выхватив книжку из его рук.

Они договорились встретиться за обедом, Виктор виновато опустил голову и поспешил вслед за сестрой. Рита же направилась на занятие по элитной магии, которое проводил сам Авгур Бородий.

Занятия проходили в северной части замка. Чтобы добраться сюда, нужно было пройти до жути кручёные и запутанные коридоры, подняться по бесконечным ступенькам, протиснуться через узенький проход, который вёл к механизму, напоминавшему лифт. На нём – подняться до самого верхнего уровня и пройти в один из самых чарующих коридоров замка, «Зеркальный коридор», или как его называли между собой старшекурсники – «Бесконечная трубка».

Название он получил не просто так. Он был полностью сделан из зеркал. Даже под ногами лежала ровная гладь. Впервые оказавшись здесь, Рита, думала, что парит в воздухе. Но коридор, несмотря на название, всё-таки имел завершение – дверь, за которой и проходили занятия директора. Ещё на самой первой лекции Бородий попросил студентов:

– На занятиях для вас я профессор, вне их – директор, управляющий остальными факультетами.

Запомнить это было несложно, но всё равно первокурсники с трудом могли усвоить это правило.

– В конце нашей прошлой встречи, господа, я поручил вам небольшое задание, – головы студентов тут же втянулись в плечи, казалось, что у половины группы попросту пропали шеи. – Рита вы не напомните нам, в чём же оно заключалось?

– Конечно, – ответила она, поднимаясь с места. – Мы должны были разложить на составляющие любые понравившиеся нам чары. Провести их полный анализ и записать результат.

– Надеюсь, что все справились, и никто не огорчит меня, как это сделали старшекурсники, – выдержав небольшую паузу, он продолжил. – Господин Корич, прошу вас, – указывая на центральную трибуну, пригласил Бородий парня, который сидел за одной партой с Маргаритой. Зная Толика и его абсолютное безразличие к самостоятельным работам, девушка приготовилась получить выговор за своего недалёкого одногруппника. В обязанности старосты входит контроль не только за успеваемостью студентов, но и за тем, как они выполняют домашние задания. Уговорить Корича сделать домашнюю работу было целой проблемой, в эти моменты Рита жалела о своём назначении.

– Я разбирал чары, которые мы используем для отправки писем, – начал выступление Толя, и Рита с облегчением выдохнула.

– Чары были созданы в четыреста двадцать четвёртом году греческой ведьмой Соктавией Адами́ди. Они состоят из утерянного языка, который познала Соктавия ещё в раннем детстве. В них скрыто два слова «Сарат» – переводится как письмо. «Айвэ» – птичка. Дословный перевод на наш язык будет звучать как «Птичье письмо». Поэтому, когда мы отправляем весть, оно приобретает силуэт птиц. Саратайвэ Квэтро! – произнёс он, подбросив клочок бумаги вверх. Маленькая птичка приземлилась на первую парту, за которой сидела Соня Фокс и А́дам Реше. Корич повторил слова снова, и на этот раз новая птица стала серой, он призвал чары в третий раз – послание окрасилось в нежно-розовый оттенок. Оно припорхало к Маргарите прямо в руки.

– «Квэтро» переводится как чувство. Делая слово частью основных чар, послание обретает цвет. Цвет письма говорит нам о том, что содержится в нём. Что у тебя написано, Соня? – обратился он к девушке.

– Ты спрашиваешь, какое у меня настроение, – улыбнулась она. – Явно лучше, чем у Адама, – заглянув в послание соседа, ответила Фокс.

– А у тебя, Реше? – сдерживая смех поинтересовался Корич, будто забыл, что сам писал.

– Ты сам такой! – разрывая серую записку, обиженно ответил А́дам. По нахмуренному лицу было понятно, что содержимое ему очень не понравилось. Наконец очередь дошла до Марго. После реакции А́дама на полученную им записку она боялась прочитать свою. Мало ли что Корич мог написать ей. Осторожно развернув бумажную птицу, она увидела нарисованную в сердце белоснежную голубку. Бледное лицо тут же побагровело. От него такого послания Рита точно не ожидала.

– Сейчас добавку «Квэтро» не используют, принято считать, что для отправки писем используются только те чары, которые я вам продемонстрировал ранее, но теперь вы знаете, что это не так. И если захотите передать недовольство адресату или же выразить почтение, это слово вам с лёгкостью поможет, – закончил выступление Корич.

Бородий был впечатлён таким чётким и конкретным рассказом юного студента.

– Это довольно-таки интересно, Анатолий, ответьте, мой дорогой друг, а где вы нашли упоминания об этом добавлении?

– В книге о сотне великих чародеев, директор… простите, профессор. В нашей библиотеке.

Рита поймала себя на мысли о том, что она ни разу не посещала библиотеку «Вэлниса». Она так же, как и её кузен, не завела карточку читателя. На неё это было совсем не похоже. Рита всегда любила коротать вечера за интересной книгой, сейчас же проводила всё время за учебниками, и на чтение просто не оставалось времени. Даже Корич, главный бездельник их группы, умудрился записаться туда.

Следом за ним к кафедре вышла рассказывать об исследовании сонных чар Софья Фокс.

– Эти чары я освоила уже в семилетнем возрасте, – похвасталась она.

– И это делает вас гениальным чародеем? – безразлично спросил Бородий. – Это весьма похвально, что в столь юном возрасте вы уже освоили такие капризные и достаточно опасные чары, но хвастаться этим незачем. Будучи ещё в утробе, я уже освоил мерцание. Этим сильно доставлял проблемы матери.

А это впечатлило всю группу. Соня была обескуражена, её умения тут же померкли перед словами профессора. Принеся извинения, она приступила к докладу.

Чары, о которых шла речь, Рита освоила как раз благодаря соседке. В тот момент, когда Соня готовила задание. Марго призналась ей, что не умеет призывать их, и Фокс немедля принялась исправлять это недоразумение.

Несмотря на то, что Соня начала выступление с неправильного посыла, Бородий похвалил её за проделанную работу и отметил, что она действительно отменно владеет чарами.

За тёмно-синей трибуной её место занял Фэд Былов и Фита Блинова. Одногруппники так и называли её – «блинчик». Это прозвище прицепилось из-за фамилии, но обращаться по нему к ней можно было только в те дни, когда у Фиты хорошее настроение. Если она вставала не стой ноги, то это слово не стоило произносить вообще.

Рита нисколько не удивилась, что они стали работать в паре. Фэд и Фита с первого дня казались неразлучны. Так совпало, что они даже жили на одном этаже в комнатах друг напротив друга. Их любимое место в общей гостиной возле бежевого камина. Если у студентов выпадал свободный день, их можно было встретить возле него за чтением книг или за игрой Крузбиф.

Корич постоянно подшучивал над ними, называя их женихом и невестой, да так думала и вся группа. Но они отвечали всегда, что просто хорошие друзья.

– Мы разбирали чары жара, – не успел закончить Фэд, как язвительный голос Толи перебил его:

– Жара страсти или любви?

По аудитории тут же разлетелся смех сокурсников. Рита ткнула его локтем в бок, Корич взвизгнул, как щенок.

– Замолчи, – потребовала она.

– Или что?

– Анарингэ, – шепнула Рита, коснувшись парня амулетом. Веселье студентов сменилось неожиданным молчанием. Все затаили дыхание, выжидая реакции профессора, но Бородий словно не замечал того, что происходит, и, как ни в чём не бывало, продолжал скрипеть вороньим пером по пергаменту.

Выражение лица Корича замерло в тот момент, когда губы Марго сомкнулись. Оно стало словно камень – неподвижное. Чары заморозили его перекошенную гримасу. Этому заклинанию обучила её Виктория, она говорила, что эти чары очень полезны на допросе, специально для этого она и создала их. Тогда Марго не придала значения её словам, но сейчас, видя огромные глаза сокурсников, она поняла, что продемонстрировала нечто удивительное и в то же время пугающее.

– Э-э-э … – стуча ладонью по крышке стола, скулил Толик.

Когда Бородий закончил писать, он неторопливо погрузил перо обратно в чернильницу и откинулся вглубь мягкого кресла.

– Я так понимаю, вы разбирали данные чары, Маргарита? – поинтересовался он, осматривая перекошенное лицо Корича.

Рита понимала, что невольно нарушила одно из основных правил академии. Студентам запрещалось применять магию друг на друге без разрешения профессоров.

– Извините, это получилось случайно. Инорингэ! – произнесла она, и лицо парня медленно, словно жидкое тесто, стало оттаивать, возвращаясь в привычную форму. – Ты ненормальная! – завопил он, когда язык снова зашевелился.

– Смотрите как, речь не зацепило, – улыбнулся директор и тут же продолжил. – Успокойтесь, господин Корич, – попросил он. – Если бы не чары Маргариты, вы уже давно стояли бы за дверью. – Студенты моих факультетов не могут себя вести безрассудно, я думал, что вы это уже понимаете.

Корич покорно вернулся на место и не поднимал головы до самого окончания лекции.

Анна и Виктор уже ждали кузину в общем зале. Корич не стал садиться с ними за стол, как обычно, а занял одно из свободных мест.

– Что это с ним? – тут же заметила Аня его недовольный вид.

– У нас, на занятии кое-что произошло. Я применила на нем чары… непростые… – никак не могла подобрать она нужных слов.

– Ну, и что, теперь обижаться из-за этого? – не понимала Анна. – Мы на некоторых занятиях тоже используем чары друг на друге.

– Вот только я использовала заклятие без разрешения Бородия! – перебила Марго. Сейчас к ней пришло осознание, что она сделала, и какие могут быть из-за этого последствия.

– Что за чары? – огорошено спросила кузина.

– Железная хватка, – ответила Рита, отодвигая от себя тарелку.

– Это же чары Виктории! – выпалил Витя. У него не укладывалось в голове, как Рита осмелилась на такое. – Ну, ты даёшь… Повезло, что в место для нарушителей не посадили.

– Ладно, подруга, не переживай, Корич подуется и сам придёт мириться, – подбодрила Фокс.

Рита кивнула и тут же сменила тему неприятного разговора.

– Вы успели вернуть книгу на место?

– О, это было то ещё зрелище! – рассмеялась Анна, вспомнив события, которые произошли в библиотеке. – Так глупо я себя ещё никогда не чувствовала.

ГЛАВА 16
ЗАБЫТЫЕ ЛЕГЕНДЫ

В начале ноября ощутимо похолодало. Студенты укутывались в тёплые вещи, но даже это не помогало согреться. Котельную, которая обогревала весь замок, должны были запустить только через неделю. Об этом Рита узнала из студенческой газеты «Зачётка». Установка главного котла тянулась с лета. Всё это время рабочие пытались подсоединить его к тепловой системе замка, но задача оказалась не так проста.

В котельной работали братья Ветты, семеро взрослых троллей. Она была самой младшей среди них. Братья очень любили её, особенно мясной пирог, который та приносила раз в неделю. Чтобы как-то обогреть замок и не заморозить студентов, в аудиториях и спальнях установили специальные обогреватели. Они напоминали круглые клетки, только вместо птиц внутри лежали раскалённые камни. Рита думала, что это совершенно никак не поможет, но после первой ночи поняла, что заблуждалась. От камней шёл сильный жар, они обогревали всю комнату, даже ледяной пол становился настолько тёплым, что по нему можно было ступать босыми ногами.

Несмотря на невыносимый холод, занятия проводились в обычном режиме. Виктору оставалось сдать последний реферат по дисциплине профессора Данича. Виктору поручили провести детальное исследование того, откуда произошли современные голотоны и как они отличались от самых первых своих сородичей. Когда все трое стали искать нужную информацию, это оказалось довольно затруднительно.

Все знали, что, по преданию, голотоны появились из магического узла, но Данич был реалистом, он верил фактам и только им. К древним преданиям предков он относился с уважением, но опирался на научные доказательства. Ответы на этот вопрос ребята надеялись отыскать в обширной библиотеке академии.

В священном храме живых слов, по слухам, было собранно неимоверное количество книг, напечатанных на разных языках на свитках и древних глиняных табличках. Это одна из богатейших и красивейших библиотек среди всех магических учебных заведений. Она оказалась ещё больше, чем центральный книжный дом города Гранд-Гор. Библиотека располагалась на пяти этажах. На каждом этаже были чугунные балконы, увитые чёрными прутьями. Внутри залов полки с книгами возвышались во всю высоту стен. Всё это впечатляло даже самого ярого противника чтения – Анатолия Корича. Посетителей окружала позолоченная фурнитура, стеллажи были выполнены из благородных пород дерева, все это придавало обстановке роскошный, даже аристократический вид. Высоко над письменными столами висели кованые люстры и статуи четырёх матерей всей магии. Стены украшали портреты чародеев, магов и ведьм – всех тех, кто сделал вклад в развитие этого величественного храма мудрости.

Хранительницей записей была Альба Оникс. Впервые встретившись с ней, Маргарита почувствовала то, что испытала и при встрече с Веттой: она испугалась. По виду высокая, хрупкая девушка, но вместо человеческого лица она имела кошачью морду, а кисти больше походили на лапы Клесты, чем на человеческие руки. Оникс напоминала богиню, которой поклонялись в древнем Египте. Изображалась та, как правило, в виде женщины с головой кошки.

Только потом Рита узнала, что Оникс принадлежит к древнему роду Мау. Именно её предки вывели знаменитую породу египетских кошек и дали название. Альба практически не покидала стен библиотеки, громким крикам, смеху и веселью она предпочитала уединение и тишину.

Поднявшись на пятый этаж, где находился вход в библиотеку, они увидели на дверях табличку. «Библиотека закрыта!» – больше ничего не указывалось.

– Наверное, Оникс всё-таки заболела, – грустно произнесла Анна. – Вчера она выглядела очень уставшей.

– Ну, и как нам теперь быть? – стал нервничать Виктор. – То, что мне нужно, лежит на полках как раз за этой дверью!

– Может, попросить у Данича ещё немного времени? Я уверена, он не откажет.

Такое предложение не понравилось кузену, он был готов начать рвать волосы на голове, лишь бы выполнить задание в срок.

– Я знаю, что делать! Нам нужно найти Оникс и попросить впустить нас в библиотеку. – Кто-нибудь знает, где её комната?

– Возможно, Вера, – предположила Марго. – Если кто и знает, то только она.

Пока Виктор и Анна пытались разыскать Оникс, Рита отправилась на занятия профессора Лонга. В аудитории витали недовольные голоса, когда она вошла в кабинет. Профессор решил провести незапланированную самостоятельную работу, к которой никто даже и не думал готовиться. Как оказалось, Лонг любил выкидывать подобные штучки. Он будто испытывал особое наслаждение от перепуганных лиц студентов. Фэд и Фита лихорадочно перелистывали страницы лекций, пытаясь воскресить в памяти прошедшие темы.

– Интересно, когда он находился на нашем месте, его профессор такие же номера исполняли? – возмущался Корич. – Нельзя было хотя бы предупредить?

– Неожиданности закаляют ваш характер, господин Корич, – раздался голос преподавателя откуда-то сверху. Глаза первокурсников тут же устремились к расписному потолку. Лонг парил в невесомости около одного из книжных стеллажей, которые тянулись вдоль позолоченного карниза. Он искал книгу, из которой хотел взять вопросы для предстоящей работы.

– Разве? – усомнился в его словах Толя. – Я слышал, что трудности закаляют характер, – сумничал он, даже не пытаясь скрыть недовольства.

– Неожиданности и есть своеобразные трудности, – парировал профессор и добавил: – Вы слишком много говорите, на вашем месте я повторял бы лекции, а не занимался размышлениями.

Вся решимость Анатолия угасла, как догоревшая свеча.

– Извините, – молвил он и прикусил язык.

– Рита, берегись! – закричала Соня, сильно толкнув соседку по парте. Тяжёлый звук раздался в тот самый момент, когда Марго упала на пол.

– Тебя не задело? – слышала она перепуганный голос профессора.

– Что это было? – поднимая глаза к потолку, спросила Марго.

– Тебя чуть не убила эта! – указывая на раскрытую книгу в шерстяном переплёте, ответил Корич.

– «Научные легенды», – бегло прочитала Рита название.

– Повезло, что Соня успела тебя оттолкнуть, – чуть ли не заикаясь сказал Адам. – Ещё немного – и ты простилась бы со своей шеей.

«Да, было бы обидно умереть такой глупой смертью», – подумала Рита. Она уже представила, какие заголовки выберут газеты для её некролога: «Великую чародейку прибило книгой!», «Гранит науки расшиб голову Маргарите Варзанид» – примерно в таком духе напечатали бы первые полосы.

В кабинет стрелой влетела переполошённая Клеста. Она без умолку мяукала, словно вновь встретилась с амалиром по имени Нуар. Хорошо, что для других это было просто мяуканье, ведь то, что она говорила сейчас, не понравилось бы никому, особенно профессору.

«Криворукий очкарик! – шипела она, готовая расцарапать Лонгу лицо. – Не успокаивай меня, он чуть тебя на тот свет не отправил! Я доберусь до тебя!» – Маргарита прижала её к груди и только тогда гнев кошки стал угасать.

– Я перепугал вашего амалира, Рита, – в его голосе слышалось сожаление, но Клесте было всё равно. Она тут же оскалила клыки и зашипела, словно кобра. – Мне лучше держаться подальше, – отступая произнёс он.

– Всё хорошо, профессор, – отвечала Марго. – Что это за книга?

– Её написал директор Бородий. Тогда он ещё не был руководителем академии. В ней он описывал научные открытия, исследуя мифологию, былины и легенды.

Рита сразу же подумала, что книга может помочь кузену в написании реферата.

– Можно, я возьму её на время?

Лонг не возражал, только просил не забыть вернуть. После этого инцидента профессор решил отменить самостоятельную работу.

– Проведём её чуть позже, – расплывчато сказал он, снова не уточняя время. А это означало, что нужно быть готовыми постоянно, чтоб вновь не позволить ему застать себя врасплох.

Несмотря на это, студенты были счастливы тому, что работа сорвалась.

– Да вы бы и моей сломанной шее радовались, – шутила Рита, видя эти счастливые лица.

– Нет! Мы бы этого просто не перенесли! – уверяли они чуть ли не хором.

– Кстати, я умею сращивать кости, – неожиданно для себя самой вспомнила Фита, но насколько хорошо она это делает, осталось для всех загадкой.

– Полезная информация! Возьму на заметку, – дёргая себя за мочку правого уха, сказал Корич. Такие действия он совершал, когда хотел что-то запомнить, поэтому на лекциях он не выпускал ухо и верил, что именно так лучше усваивает материал.

Рита встретила Виктора и Анну в общей гостиной. Оба возвели вокруг себя книжные стены и искали нужную информацию. Казалось, они взломали библиотеку и ограбили её. Другого объяснения Рита не могла найти. Ещё утром у кузена было всего пару книг, и те ему ничем не помогли. Но всё получилось довольно-таки просто и без доли криминала. Кузен имел очень много друзей, а после той драки с Макафи их появилось ещё больше. Каждый приносил ту книгу, в которой встречал хотя бы одно упоминание о голотонах.

– Мы уже столько книг просмотрели! Но так и не нашли нечего, – пожаловался Вик. – И, как назло, Оникс уехала из академии на эту книжную конференцию. Директор Гелия сказала, что она приедет только через три дня, после выступления.

Виктор погрузился в абсолютное отчаяние. Уже завтра утром на столе Данича должен был лежать реферат.

– Может, здесь что есть? – Рита раскрыла лохматую книгу и стала внимательно читать оглавление. – Часть третья. Глава семнадцатая. История магического узла, – Маргарита тут же засияла. – Голотоны родились из магического узла четырёх стихий, здесь описано то, как это произошло.

– Научные легенды? Что это за книга? Где ты её взяла? – завалила кузину вопросами Анна, листая книжные страницы.

– Лонг дал почитать. В ней собраны труды Бородия. Ты же мне сама говорила, что Авгур Бородий изучал древние легенды и единственный, кто с помощью них делал научные открытия, – напомнила кузине Марго. – Я думаю, в ней то, что нам нужно.

Теперь на лице Анны появилась довольная улыбка.

– Это как раз то, что мы искали, – с облегчением произнесла она, показывая брату главу под названием «Первые Голотоны магического мира».

До глубокой ночи ребята трудились над написанием работы. Анна и Рита диктовали по очереди записи и следили за тем, чтобы Вик не уснул. Пару раз кузен засыпал и разливал бордовые чернила на пергамент. Анна была готова уже всё написать за него, но Данич это сразу заметил бы. Когда напольные часы в гостиной пробили три часа ночи, реферат закончили, и все трое отправились спать. Маргариту радовало только одно: завтра свободный день, и можно спать до самого обеда. Спрятавшись под мягкими одеялами, она тихо засопела.

***

Седьмого ноября на главной доске академии был вывешен список отобранных участников «Смертельной гонки». Из ста сорока пяти претендентов старосты выбрали тридцать студентов. Каждый с огромной надеждой смотрел в список, желая увидеть в нём своё имя, а если этого не случалось, на лицах появлялось разочарование. Некоторые девочки в слезах убегали в свои комнаты или прятались в тёмных углах замка, не желая слышать слова утешения. Каждый считал себя достойным, чтобы участвовать в бешеном заезде, и хотел получить звание самого лучшего всадника, но ещё больше хотелось завоевать серебряную медаль академии. Этот трофей давал право получить по всем дисциплинам автоматический зачёт и не сдавать один из экзаменов. Во время прохождения трассы студенты демонстрировали всё своё мастерство в магии и в управлении магическим существом.

День объявления претендентов на медаль Рита нарекла днём слёз. Не попавшие в список были готовы устроить месть всем старостам, но только это ничего не исправило бы. Уговоры, объяснения, даже слёзы не могли их переубедить.

– Это окончательное решение! – непоколебимо говорил Самад на все нападки со стороны недовольных студентов.

Марго совсем не удивилась, заметив среди утверждённых участников Марию Дэвюль, а вот то, что старосты позволили Макафи участвовать, её сильно возмутило и заставило усомниться в честности отбора. У него был выставлен как минимум один выговор за устроенную драку. К тому же Виктор узнал, что Стефан даже не думал сдавать рефераты.

– Как же ему удаётся проворачивать это? – гадал кузен, смотря на веселящегося парня и его свору.

– Таким, как он, всегда всё сходит с рук. Он же из очень знатной семьи, – ответила Фокс.

Соня походила на говорящий справочник. Она знала всё обо всех. Конечно, информация основывалась на слухах и разговорах, но, как известно, слухи – это более или менее достоверные сведения. Если нужно было что-то о ком-то узнать, можно смело обращаться к ней, и Софья Фокс выложит всё что знает. Как раз сейчас Маргарита решила воспользоваться моментом, ведь этот справочник слухов и разговоров был её другом.

– Стефан Макафи из известной румынской семьи. Его настоящее имя Штефан, но его злит, когда его называют этим именем, поэтому он заменил первую букву, – начала шептать Фокс. – Его родители владеют тремя галереями в городе Сина́я. Очень уважаемы среди чародеев и людей. Его мать выпускница нашей академии, а отец заканчивал академию «Ля форсе Дэ Лямур».

– Просто поразительно, Фокс! – в восхищении выпалил Витя. – Как ты всё запоминаешь? Но, что больше меня удивляет, откуда ты всё это знаешь?

– Ну что тут скажешь, мужчинам этого никогда не понять, – кокетливо ответила она, отбрасывая назад пушистый хвост. Она предпочла сохранить информатора в тайне, но Рита была почти уверена, что всё это она узнавала из газет и журналов, которые прилетали каждый день от её родных.

– А ты знакома с Марией Дэвюль? – поинтересовалась Рита как бы невзначай.

– Нет, я же не могу всё обо всех знать, – сказала соседка.

– Серьёзно? – тут же ухмыльнулся Витя, поперхнувшись морковным соком.

– Лучше не разговаривай, а пей свой сок, – посоветовала ему Фокс.

Аня словно не слышала их разговора. Обычно она всегда высказывала мнение на любую обсуждаемую тему. Сейчас же девушка была полностью погружена в чтение книги, которую Рите дал профессор Лонг.

– Я вижу, записи тебя очень впечатлили, – заметила Марго, как кузина штудирует страницу за страницей.

– Это просто поразительно! Открытия, которые сделал директор, впечатляют. В этой книге даже есть записи о твоём амулете!

– Легенда стихий, – прочитала Марго, пододвинув книгу ближе к себе.

Древнему артефакту посвящалась одна из четырёх частей книги. Рите стало любопытно узнать о том, как же он был создан. По миру ходило много легенд, но никто не мог рассказать об истинном происхождении кулона.

«В те времена, когда странствующий чародей сумел победить мрак и сотворить наш мир, он призвал высших ангелов, хранителей творения. Они располагались по четырём сторонам света и покорно несли службу. Когда же создатель ступил на бесплодную землю, он вдохнул в неё жизнь с помощью магии. Четыре элемента, дополняющие друг друга, каждый из которых был самостоятельным, и не было среди них превосходящего. Он назвал их сёстрами и дал им имена, которые давно уже забыты.

На протяжении долгого времени каждая стихия заботилась о творении создателя. Но однажды сёстры провозгласили себя хозяйками всего живого. Им хотелось, чтобы творения поклонялись им, а не создателю. Ведь это они заботились обо всех: кормили, обогревали и давали продолжение жизни.

Гордыня затмила некогда чистый разум стихий и заставила их обрушить свой гнев на творение, что звалось человеком. Некогда прекрасная земля стала увядать и принимать изначальный облик. Люди просили защиты и помощи у создателя, но он оставался глух. И тогда на помощь с небес спустились четыре ангела света. Великие воины не могли смотреть, как стихии бушуют и уничтожают творения. Им удалось укротить гнев сестёр, а наказанием им было вечное заточение в тюрьме Ги́рос. Так назывался кулон одного из ангелов, в который войны заключили стихии, и передали его на хранение первому чародею. С его помощью тот, кто им обладал, мог управлять силой одной стихии. Все посвящённые знают, что стихии ищут того, кто сможет сломать их тюрьму и снова впустить в наш мир».

Какая-то глупость, – закончив читать, буркнула Марго. Ей не верилось, что стихии действительно могли на такое пойти. Тем более она видела их: они помогали ей. И никакой угрозы от них она не чувствовала.

– Может, это ты тот чародей, который сможет вновь освободить их и погрузить наш мир в хаос? – прошептала Анна. Она говорила вполне серьёзно или просто делала такой вид.

– Ещё чего, – рассмеялась Маргарита и, вспомнив, на чём основаны научные работы наставника, добавила: – Не забывай, что это просто легенда. Даже сам Бородий не может знать, что это было на самом деле.

Рита хотела верить в свои же слова, но прочитанное действительно настораживало и заставляло задуматься. А вдруг кузина права? И она действительно тот чародей, которого столько веков ищет амулет? Эти мысли так и крутились у неё в голове, сея сомнения и беспокойство.

– Не слушай ты её! – попросила Фокс. – Если сам великий волшебник Ансхарий не смог освободить их, то у тебя это вряд ли получится. Он, кстати, мог управлять двумя стихиями, а ты, насколько я знаю, ни одной. Так что успокойся, подруга, у тебя никаких шансов нет.

Рите стало как-то не по себе от слов одногруппницы. Соня успокоила её опасения, но в то же время напомнила, что среди великих чародеев, которые владели амулетом, Марго была словно белая ворона.

– Я не понимаю, почему стихии решили воспротивиться воле создателя? Ведь должна быть причина их непокорству.

Рита перечитывала записи об амулете снова и снова. Ей казалось, что профессор о чём-то недосказал в своей книге, и хотелось об этом узнать. Анна предложила ей свою помощь в поисках. И начать расследование они решили именно с библиотеки.

***

Уже нескольких дней студенты, участвующие в гонке, готовились к состязанию. Заезд проходил в ущелье, прямо у подножия скалы. Со стен академии долина напоминала гигантскую ползущую змею. Воды водопада перемешивались с голубой рекой, которая впадала в озеро, скрываемое высокими деревьями. Именно здесь проходил этот смертельный заезд. Каждый раз старосты и ответственные за гонку профессора придумывали новые препятствия для всадников. И всё хранилось в строжайшей тайне. Зрители и участники узнавали обо всём только во время самого состязания. Тренировки проводил профессор Данич. В своё время он выиграл двадцать гонок подряд и, как никто другой, мог подготовить всадников к любым неожиданностям.

Виктор, словно заворожённый, каждую тренировку наблюдал с каменных трибун. Он решил: во что бы то ни стало к следующей гонке у него должен быть голотон.

Анна и Марго не испытывали такого рвения принять участие. Большую часть времени они проводили среди книжных стеллажей в поисках ответов на свои вопросы. В старых книгах говорилось то же самое, что и в книге Бородия, только иными словами.

В тот момент, когда Рита вернулась к себе в спальню, она увидела, как по кровати прыгает Клеста, пытаясь поймать маленькую бумажную птичку.

«Наверное, это от Виктории», – подумала Маргарита. Она уже забыла о том, что писала ей, да и не особо надеялась получить ответ.

– Она гоняется за ней целый час! – раздался недовольный голос Сони. – От твоего амалира у меня скоро будет мигрень!

– Ну, а чего же ты ожидала? Она кошка, это заложено в её природе.

Развернув листок, Рита стала читать спешно написанные строчки.

«Прости за долгий ответ, но я не могла написать раньше. Наверное, ты уже в курсе, что Федерация бросила все силы на поимку преступников, которые напали на семью Хоткевичей. Происходят странные вещи, я не могу рассказать тебе всё, но прошу: будь аккуратнее.

Что касается снов, не уверена, что стоит переживать из-за них. Меня больше настораживает то, что нарушители закона стали активно вести себя, когда объявился твой амулет. Хоткевичи не единственные, кто подвергся атаке, нападения совершались также на семьи тех, кто когда-либо был связан с амулетом. Будь внимательна и гляди в оба. Оберегай амулет и ничего не бойся. Помни, что страх – не лучший товарищ. Пока Гелия и Бородий в академии, вам ничего не угрожает. Если заметишь что-то странное, сообщи. И да, поздравляю с получением звания старосты. Горжусь!

Виктория».

Как только Рита закончила читать, мятый листок истлел прямо у неё в руках.

– Круто! – восторженно вскрикнула Фокс, подскочив со своей кровати и забыв о головной боли.

– Что произошло? – не поняла девушка, глядя на просачивающийся сквозь пальцы пепел.

– Это особая магия, подруга, мы будем изучать её на третьем курсе, – пояснила Соня. – Чары уничтожают послание в тот момент, как его прочитал тот, кому оно отправлено. Чтобы лишние глаза не смогли увидеть того, что им видеть не полагается. – Что там было? – не терпелось ей узнать подробности.

– Тётя считает, что кошмары – это просто сны. Моя сила крепнет, поэтому сознание так реагирует. Никто не должен знать об этом письме, Софья, ты поняла?

Фокс кивнула и, вспомнив о недомогании, медленно легла обратно в кровать. Рита и Клеста снова отправилась в библиотеку. Вопросов, которые требовали ответов, становилось с каждым днём всё больше. После письма Виктории она стала реже показывать амулет и использовала его только в случае необходимости.

В зале стихий Рита встретила одногруппников Фэда и Фиту. Перед ними были пыльные футляры, в которых Оникс хранила старые свитки.

– Маргарита! – радостно произнёс Фэд.

– А мы как раз говорили о тебе, – призналась Фита. – Вернее, о твоём амалире.

Клеста удивлённо уставилась на обоих.

– Мы встретили Анну, и она сказала, что вы ищете информацию про амулет, хотите узнать о его происхождении.

– Кстати, зачем вам это? – полюбопытствовал Фэд.

«Не твоё дело, – скрипнул голос Клесты. – С твоей кузиной точно нельзя ходить в разведку, всё разболтала».

– Любопытно. Вы же понимаете, я мало что знаю о магическом мире, – расплывчато ответила Марго. – Что вы там нашли?

– Она из рода кристальных кошек.

– Это я и без свитка знаю, ребята, – сказала Рита, ей вторила Клеста. – Мы и совместную магию можем использовать. Профессор Тюльни нас обучает.

– Да нет, ты не поняла, – перебил её Фэд, бережно разворачивая магические летописи. – Клеста не только твой амалир, она ещё и твой голотон.

Казалось, что они просто разыгрывают ее.

– Вы тут засиделись, – рассмеялась Рита, но, когда Фита показала один из свитков, поняла, что сокурсники говорят правду.

На жёлтом пергаменте виднелись рисунки сородичей Клесты, тех, кого называли рождёнными из кристалла, и надпись: «Чародеи были великими всадниками. Верхом на своих амалирах они по праву считались небесными волками. Из самых ожесточённых боёв они выходили победителями и никогда не знали вкуса поражения».

«Не смотри на меня так, я об этом только сейчас узнала», – заметила Клеста, ощутив на себе взгляд хозяйки.

– Поэтому ты и не можешь услышать песню голотона, ведь он всегда с тобой рядом.

– Осталось только понять, как научить её превращаться в крылатое создание.

– Думаю, я знаю, как это сделать, – предположила Марго.

Шерсть Клесты тут же стала напоминать колючки ежа.

«Это безумная идея, Маргарита! – не одобрила Клеста. – Наверняка есть другие варианты».

– Может, ты поделишься с нами тем, как собираешься разбудить в ней голотона? – спросил Фэд.

– Когда тётя познакомила меня со своим голотоном, я испугалась. И Клеста стала защищать меня, обернувшись в огромную львицу. Если она так реагирует, я подумала, а что, если спрыгнуть с соборной башни? Мой страх поможет ей обернуться.

– Ты ненормальная, Варзанид! Одно дело, когда опасность исходит от кого-то, другое – когда ты сама хочешь причинить себе вред, – попыталась отговорить Фита, начиная уже жалеть о рассказанной находке. – Представляешь, если это не сработает? От тебя только мокрое пятно останется!

– Лучше поговори сперва с профессором Тюльни, она наверняка что-то об этом знает, – поддержал подругу Фэд.

После этой новости Рита совсем забыла, зачем явилась в библиотеку. Ребята боялись, что она может воплотить безумную идею в реальность. Они шагали за ней по пятам до главного зала, и только когда Рита села за стол и заговорила с Виктором и Анной, они успокоились. Кузина ещё и рта не успела раскрыть, как Марго начала обвинять её в том, что та всё всем разболтала.

– Я не хотела, чтобы кто-то вообще знал о том, что мы ищем! – шипела она, косясь в сторону сокурсников.

– Эта влюблённая парочка не из болтливых, – заверила Анна. – Тем более, они одни из тех, кто проводит в библиотеке больше времени, чем кто-либо. Я подумала, наверняка им что-то могло попасться про амулет.

– Ты права, – поддержал Витя. – Они же оттуда не вылезают, странно, что сейчас они здесь, а вот твоей соседке я не стал бы доверять тайны.

– Мы знаем о письме, – улыбнулась Анна.

– Фо-окс-с! – сквозь зубы прошипела Рита.

– Что сказала тётя? – сгорала от любопытства кузина.

– Она сказала, что Хоткевичи не единственная семья, на которую напали.

Лица ребят в одну секунду побледнели.

– Но они уже нашли тех, кто устроил это? – выпалил Вик.

– Не знаю, – отстранённо ответила девушка, – она лишь сказала, что обеспокоена активностью преступников и ещё: все пострадавшие как-то были связаны с амулетом.

– Вика думает, что охотятся за ним? А если они заявятся сюда?! – начала параноить Анна.

– Пока директора здесь, на это никто не осмелится, – повторила Маргарита слова тётки, разрезая куриную отбивную. – Кстати, Фэд и Фита помогли мне найти моего голотона.

Эта новость шокировала их не меньше, чем первая.

– Как? Когда?

Рита рассказала о находке сокурсников.

– Один раз я уже видела её превращение. Нужно будет поговорить об этом с Тюльни. Думаю, она подскажет, как можно обучить Клесту.

Когда в общем зале собралась вся академия. Профессор Данич поправил шапочку и попросил прервать трапезу. Он поднялся из-за стола профессоров и вышел ко всем с обращением.

– Студенты, участвующие в гонке, должны быть завтра в десять часов утра на заключительной тренировке, – эхом разнеся голос по залу. – Напоминаю, что вы и ваши голотоны должны быть на линии старта ровно в пятнадцать часов. Обращаю внимание на то, что доспехи голотона должны быть приведены в порядок, а это значит, господин Лёткич, – остановил он взгляд на парне, который уплетал пирожное. – Это значит не протереть мокрой тряпкой, а начистить до блеска.

Среди факультетов раздался язвительный смех.

– Увижу хоть одно пятно, сразу дисквалифицирую. Спасибо! – закончил он. Следом за ним вышли директора.

– Рада вам сообщить, что с завтрашнего дня запустят новый котёл и в нашей академии наконец-то будет тепло! – объявила Гелия.

Это новость не могла не радовать, ведь находиться в некоторых частях замка из-за жуткого холода было просто невозможно.

– Также мы хотели поздравить с удачным выступлением на книжной конференции нашего дорогого библиотекаря Альбу Оникс, – продолжил Бородий. – Благодаря ей, наша библиотека станет местом хранения редких свитков. Мы вам благодарны.

Оникс вытянулась во весь двухметровый рост и одарила присутствующих поклоном. Альба впервые появилась на общем сборе академии. Наверняка она не хотела быть сейчас здесь, но директора не могли оставить её труд без внимания. Ведь Оникс сделала для библиотеки «Вэлниса» больше, чем кто-либо.

ГЛАВА 17
ОБЕЩАНИЕ ДИВЫ

Уже с самого утра вся академия стояла на ушах. Болельщики с нетерпением ждали, когда начнётся самое долгожданное состязание уходящего года. Кто-то ходил с плакатами и скандировал кричалки в честь своего фаворита, а кто-то раскрашивал лица разнообразными орнаментами. Казалось, что в академию проникли фанаты футбольных команд. Примерно такое же происходило раз в месяц в Гранд-Горе.

– Что такое футбол? – услышав странное слово, полюбопытствовал Корич.

– Это такой вид спорта у людей. Две команды бегают по полю и пытаются забить в ворота противника мяч, – объяснила Марго.

– Дикость какая-то, – пробубнил он. – Бегать с мячом по полю! Глупее и придумать нельзя.

– Сам ты глупый! Это довольно-таки сложно. Мяч нельзя трогать руками. Игроки касаются его только ногами. И с помощью них передают его игрокам своей команды.

– Оу… – удивлённо протянули голоса всех, кто сидел за столом. Многие согласились, что это действительно сложно, но только не Корич. Он продолжал утверждать, что лучше «Смертельной гонки» в мире нет ничего.

– Это Виктор? – перебила его Аня, смотря в сторону выхода. Гордо вышагивая, к ним приближался парень, обвешанный лоскутами ткани оранжевого, красного и жёлтого цветов. Его лицо было разукрашено такими же оттенками, а на месте, где должен быть нос, выступал изогнутый птичий клюв. С трудом верилось, что под всем этим костюмом скрывался Виктор Румянцев.

– Всем привет!

Это действительно оказался Витя. Если бы не его голос, Марго ни за что не узнала бы человека в костюме. Сегодня встретить похожие наряды, можно было практически в любой части замка. И один из них только что подсел к ним. Молчание длилось недолго.

– Ты кто такой?! – выпалил Адам, рассматривая это крылатое чудо.

– Вы чего, ребята? Это же я, Витя, – казалось, он обрадовался тому, что друзья не признали его.

– Да мы знаем, что это ты, Румянцев! – расхохотался Толя. – Адам имеет в виду, в кого ты вырядился?

– А разве непонятно? – огорчённо спросил он, оглядывая свой костюм.

– Попугай? – тут же выстрелила Фокс.

Витя отрицательно помотал головой.

– Павлин? Хотя нет, у них другой окрас, – тут же исправилась она. – Слушай, не знаю… я сдаюсь.

– Ну что тут непонятного? Перед вами типичный дятел! – с иронией объявила Анна. Если бы на лице её брата не было этой пёстрой краски, можно было бы увидеть, как оно моментально побагровело от злости.

– Вообще-то я Феникс, символ смертельной гонки! – признался Вик.

Стол первокурсников просто залился в потоке смеха. Никто не мог остановиться. Костюм Виктора напоминал курицу, которая возомнила себя модницей и перекрасила перья в оранжево-красные цвета.

– Да хватит вам уже! – пытался он остановить их, но ребята даже не слышали его слов.

– Ты больше похож на индюка, Румянцев! – сквозь смех подкалывали его сокурсники.

Виктор просто отмахнулся от язвительных высказываний и принялся уплетать свой завтрак.

– Так, молодняк! Отстали от парня, – тут же разогнал всё веселье генеральский голос Ветты. – Это не место для веселья! Слышно только вас! Если вы уже поели, то идите и веселитесь в другом месте, у меня ещё вон целая очередь голодных ртов стоит.

Никто даже не стал возражать, все тут же покорно поднялись из-за стола и, поблагодарив повара, направились во внутренний двор академии.

Не успели они выйти из зала, как их внимание привлекла толпа студентов, стоявших у доски объявлений.

– Она будет на сегодняшнем заезде! Просто невероятно! Какая у неё улыбка! – доносились восторженные голоса.

Подойдя ближе, Маргарита увидела на сверкающем постере женщину, укутанную в белую шкуру. Эта была та самая актриса, которую обожала Соня.

– Дива Делинская в спектакле «Лесная нимфа» – прочитала Анна. – Попасть на её спектакль практически невозможно, сколько раз мы пытались с мамой – и ничего не вышло.

Известие о приезде Дивы взволновало всю академию. Каждый лично хотел пожать хрупкую ручку знаменитой актрисы и одарить её заслуженными комплиментами. Многие уже забыли, что через пару часов начнётся гонка и, если бы не объявление, которое доносилось из старых рупоров, могли просто не успеть занять места на трибунах ущелья.

– Купить новое платье и ещё много чего, – начала судорожно мельтешить Фокс, перебирая в голове процедуры, которые нужно сделать перед встречей с Дивой. – Как всё успеть?

Рита не знала, как помочь подруге. Этим вопросом была озабочена чуть ли не каждая девушка в академии. Всем хотелось предстать перед звездой магического мира в самом роскошном виде.

– Главное, не паникуй, Соня, – успокоила Марго. – У нас ещё есть время подготовить тебя ко встрече с кумиром.

Погода изменилась в мгновение ока. Солнце скрыли тяжёлые чёрные тучи, переполненные холодным дождём. Казалось, что острые башни замка вот-вот разрежут их, и на остывающую землю хлынут прозрачные струи воды. Все были уверены, что тучи нависли над землями академии ненадолго.

– Не будет никакого дождя, – уверял всех Корич.

Ребята поддержали его, но на всякий случай надели дождевики.

Всадники уже стояли на линии старта. Облачённые в доспехи, восседая на своих красавцах-голотонах, участники терпеливо ждали, когда наконец проревёт во всё чугунное горло «Вавилонская труба».

Рита приподнялась со своего места, чтобы хорошенько разглядеть всех претендентов на победу. Её взгляд столкнулся со взглядом Стефана. В таком одеянии он выглядел довольно мужественно и сурово. По всем доспехам сверкали острые шипы, словно зубы акулы. Его голотон походил на огромного волка. На нём были такие же доспехи, как у Стефана, вот только из шлема торчали острые пики, защищающие голову и морду. На лице Макафи сверкнула довольная улыбка, когда он заметил не отрывающийся от него взгляд Риты. Это заставило её быстро вернуться на своё место. Казалось, что она сейчас находится не среди зрителей, а на линии старта.

– Делаем ставки! Кто выиграет, а кто пролетит! – доносились голоса студентов, которые ходили меж рядов с огромной штукой, напоминающую шарманку.

– Я ставлю на Макафи! – объявила Анна, бросая в коробку пятьдесят айкал.

Маргарита сперва подумала, что ослышалась, но слух не подвёл её. Такой выбор удивил не только Марго, но и остальных ребят.

– Что? – не понимая причину такого настороженного взгляда друзей, спросила Анна.

– С каких пор тебе нравится Макафи? – прорычал Виктор.

– Ой… прекратите вы, – отмахнулась девушка. – Он единственный, кто выделяется из всех претендентов.

Объяснение не было убедительным, но ребята предпочли опустить этот разговор.

– А я поставлю двести айкал на Марию Дэвюль, – отправляя монеты в полукруглый короб, сказала Марго. Такой выбор удивил остальных ещё больше.

– Она же тебе не нравится, – тут же напомнила кузина.

– Я знаю, просто она единственная, кто сможет надавать тумаков твоему фавориту.

Лицо Анны тут же перекосило от недовольства. Словно взбесившийся воробей, она замотала головой и прорычала:

– Он не мой!

Из ложи профессоров поднялся Авгур Бородий, и шумные голоса на трибунах мгновенно прервались.

– Сегодня стартует первая «Бешеная гонка» этого года. Пусть борьба за медаль академии будет честной. Удачи вам, всадники, будьте стойкими и упорными! – завершил Авгур недолгое выступление.

Профессор Данич ещё раз обошёл всех всадников, осматривая их.

– Напоминаю, что использование чар четвёртой степени строго запрещено. За нарушение вы сразу же будете дисквалифицированы.

Низкий гул заставил содрогнуться всё ущелье. Казалось, что скалы ожили и пустились в пляс. Но на самом деле это был старинный вопль «Вавилонской трубы». Сигнал, который объявлял начало гонки.

Всадники резко сорвались с линии старта и скрылись за крутым поворотом.

– И это всё? – возмутилась Маргарита.

Но через мгновение перед зрителями появился прозрачный экран, на котором транслировалось только что начавшаяся гонка. Экран также выполнял функцию защиты зрителей. Во время состязания могло случиться всякое.

– Здравствуйте, дорогие зрители! – раздались голоса комментаторов прямо над ложей директоров. – Мы рад приветствовать вас на первой «Бешеной гонке» этого года. Сегодня я, Вера Праксёнова, и Самад Куор будем комментировать для вас этот заезд. Итак, начинаем!

Рита следила за каждым всадником, который находился на опасной трассе. В какой-то момент она поняла, что сейчас переживает даже за невыносимого задиру Макафи. На экране то и дело менялись ракурсы и картинки. Призывая чары, о которых Рита только могла мечтать, участники пытались расчистить путь к финишу. Трибуны утопали в радостных возгласах, каждый выкрикивал имена тех, за кого он болел.

Это была первая гонка, на которой присутствовала Маргарита Варзанид. После того как всадники уже совершили несколько кругов по ущелью, она почувствовала, что это зрелище начало ей наскучивать.

– Я думала, что это довольно опасно… – не успела она закончить мысль, как вдруг из стен ущелий вырвались толстые корни и стали извиваться как змеи, преграждая путь участникам.

– В гонке по-прежнему лидирует Стефан Макафи! – объявил претендента на победу Самад.

– Ему дышат в спину Дэвюль и Стокер, – тут же подхватила Вера. – В этот раз организаторы придумали что-то новенькое, посмотрим, как всадники смогут справиться с препятствиями.

– А я напоминаю вам, дорогие зрители, что всадники уже два раза совершили облёт трассы и завершают третий, остаётся ещё восемнадцать, – любезно напомнил Самад.

Как только участники снова пересекли линию старта, извивающиеся корни стали со звонким свистом сбивать каждого, кто пытался миновать их.

– Давай, Макафи! Мы с тобой! – во всё горло кричали те, кто сделал на него ставку.

Уворачиваться от проворных корней было довольно сложно, всадники напоминали маленьких мотыльков, которые угодили в сети огромного паука. Чёрные хлысты били со всей силы. Если б кто-то из участников оказался невнимателен, он точно мог бы проститься с жизнью.

– Мария Дэвюль вырывается вперёд! – неожиданно вскрикнул голос Самада. Те, кто её поддерживал, не могли удержать эмоций. Ведь сейчас лидерство в гонке перешло именно к ней. – Мчи, Мария! Вперёд!

– Макафи тоже продолжает гонку, – объявила Вера. Следом за ним один за другим пробирались через препятствие остальные участники.

Стефан гнал голотона, пытаясь обойти черноволосую пантеру. Желание победить заставило его совершенно забыть об осторожности. Ему удалось настичь Марию и идти с ней вровень. Он попытался прижать её к стене ущелья, но черноволосая девушка исполнила грациозный манёвр в тот момент, когда из каменной расщелины выскочила огромная хлопушка, которая выбила Макафи из гонки. Болельщики Марии ликовали. То, как она избавилась от главного претендента на победу, восхитило всех, кроме свиты Макафи.

Теперь все были уверены, что черноволосая пантера одержит победу в этом заезде. От одного за другим она избавлялась от каждого всадника, который хотел опередить её.

– На гоночной трассе осталось двенадцать всадников из тридцати, – объявил Самад. – До конца гонки остаётся ещё восемь кругов. Лидирует по-прежнему Мария Дэвюль.

– А она неплохо держится в седле, – оценивая манёвры всадницы, заметил Виктор.

– Ты шутишь? – тут же одёрнула его Фокс. – Она держится в седле как настоящий профи. Смотри, какие трюки выполняет! А как она обхитрила любимчика Анны!

– Думай, что говоришь! – рыкнула Аня, толкнув Соню. – Он не мой любимчик, я просто хотела заработать на его победе.

– Ну, да, конечно, – язвительно протянула Фокс.

– Да замолчите вы обе! – остановила назревающую перепалку Марго.

– Пять всадников не смогли пройти препятствие «Каменная лавина». За первое место борется семь участников, – объявили комментаторы.

На последних кругах прохождение трассы осложнил начавшийся ливень. Из-за плохой видимости оставшиеся всадники стали не только попадать в ловушки, устроенные организаторами, они то и дело врезались друг в друга. Дождь оказался настолько сильным, что ущелье начало моментально заполняться водой. Половина трассы, которая проходила на самом дне, уже была затоплена.

– Интересно, как же всадники справятся с этой проблемой? – задавались вопросом комментаторы. – Остановят ли гонку и присвоят ли первое место Марии Дэвюль досрочно?

Судьи не остановили состязание. Оставшимся всадникам требовалось идти до конца. Все с нетерпением ждали, когда они приблизятся к затопленному промежутку трассы и как смогут пройти его.

Мария была первой, кто добралась до места. В тот момент, когда она готовилась применить нужные чары, из чёрной воды вырвались щупальца. Она даже сообразить ничего не успела или как-то увернуться от этих громадин, которые обвились вокруг её голотона и утащили под толщу тёмной воды.

– Что это?! – опешил Виктор, переваливаясь через перила и не сводя глаз с места, где расходились по разным сторонам волны. – Это же Кракен!

– Угомонись ты! – не выдержала Аня, услышав очередную глупость брата, – Откуда ему взяться в этих краях? И к тому же они вымерли уже давным-давно.

Вера Праксёнова была готова объявить зрителям о поражении Марии, когда из воды поднялись чешуйчатые щупальца. Они вытянулись во всю длину, словно потягивались от долгого сна. Рита ощутила неприятный, ни с чем несравнимый запах. Ещё хуже, чем от того зелья, которое готовила Фокс в комнате. Его почувствовали все, особенно те, кто сидел на самом первом ряду. Парень по имени Сава, который учился с Виктором и Анной, не мог себя контролировать. Съеденные блюда тут же вышли из него, после чего он рухнул промеж лавочек как подкошенная трава.

– Какая вонь! – зажимая нос, прогнусавил Корич.

Отвратный запашок исходил от этих жирных щупалец.

– Антрэ́со! – произнесла Мария магическое слово, когда смогла вырваться из этих холодных объятий. Призванные чары причинили конечностям неизвестного создания сильную боль, это было видно по тому, как судорожно они стали скручиваться между собой. К счастью, чары сработали как нужно, и Дэвюль смогла проскочить дальше, в отличие от других.

Она оказалась первая и единственная из всех всадников, которая сумела дойти до финиша. Остальные предпочли сдаться сразу же, как столкнулись с огромным осьминогом. Мария же продемонстрировала великолепное мастерство в управлении голотоном и в использовании чар, но всё это, даже схватка с водным чудовищем, не принесло ей полной победы. Это заклинание запрещалось использовать на трассе. Судьи позволили всаднице дойти до финиша, но нарушение правила не позволило Дэвюль получить медаль академии. Многие надеялись, что вердикт изменят, но этого не произошло.

Конечно, это сильно расстроило тех, кто поддерживал Марию в этом заезде. И нисколько не огорчило тех, кто болел за других фаворитов, а даже наоборот – обрадовало. В особенности от такого решения ликовали друзья Макафи, ведь именно по вине Марии тот вылетел из гонки.

После заезда продрогшие от холода и сырости студенты поспешили вернуться в замок. Погода испортилась окончательно, и надежды на её улучшение уже не осталось.

– Это такой адреналин! – без остановки твердил Витя, прокручивая в голове события, которые произошли несколькими часами ранее. И он оказался прав: кровь участников гонки буквально закипала от желания выиграть и занять пьедестал победителя. Рита же была уверена, что даже под угрозой смерти её никто и ничто не заставит принять в этом безумии участие.

– Вы слышали? Оказывается, Дива уже в академии! – радостно объявил Корич.

– Говорят, она сидела вместе с Бородием и Гелией, – подхватил Реше.

Лицо Софьи Фокс тут же озарилось широкой улыбкой.

– Друзья! – мурлыкнула она, взяв за руку Марго. – Нам всем нужно приготовиться, мы идём в театр.

И быстрым шагом направилась в комнату, волоча за собой соседку.

После спектакля устроили пир в честь прошедшей гонки и, конечно же, в честь госпожи Делинской. В амфитеатре академии Дива исполняла роль лесной нимфы Оитры. Спектакль рассказывал о судьбе юной принцессы, которая в раннем детстве была вырвана из магического мира и брошена в пучину неизвестности.

Впервые Рита Варзанид посещала такой спектакль. Волшебный театр был совершенно иным, ничего похожего она не видела. Все декорации на сцене выглядели, словно живые. Казалось, что зрители переместились в те времена, о которых рассказывала актёрская труппа.

– Вы слышали, как она исполнила ту арию? Её голос до сих пор звучит у меня в голове, – словно в бреду шептала Фокс.

Дива действительно была очень хороша в этой роли. Тонкий детский голосок, робкие жесты – всё заставляло зрителей верить ей и не отводить со сцены взгляд. Академия аплодировала актрисе стоя, даже сама директриса Гелия одарила Диву аплодисментами.

– Она словно ангел! – сладко шептал Корич, купаясь в воспоминаниях. Он практически не моргал и смотрел в одну точку. Красота Дивы словно приворожила парня.

– Кажется, кто-то влюбился! – рассмеялась Фокс. – Думаю, мой друг, ты не в её вкусе.

Слова Софьи, казалось, обидели парня.

– Это ещё почему? – возмутился он.

– Да потому что ты ей в сыновья годишься.

Это совершенно не переубедило его. Анатолий был уверен, что настоящая любовь преодолеет всё, и даже возраст не сможет остановить настоящее чувство.

Соня пыталась вразумить друга, но у неё не получалось. В какой-то момент она уставилась на Маргариту с такими же светящимися глазами, как у Корича, и вовсе перестала дышать.

– Что с тобой? – заметив сверкающие слёзной пеленой глаза соседки, спросила Марго.

Окаменелые губы смогли выдавить только одно:

– Дива.

Позади Маргариты стояла девушка примерно двадцати лет. Хрупкая незнакомка мило улыбнулась, оглядывая зелёными глазами всех сидящих перед ней студентов. – Здравствуйте, – пропела она, и от этого Анатолий Корич чуть не потерял сознание. – Вы позволите? – указывая на свободное место возле Риты, спросила она.

– Конечно! – как пушка выстрелил Корич, отодвигая для неё стул. – Присаживайтесь, прошу вас!

Рита почувствовала, как всё тело натянулось словно струна. Сама Дива оказала им честь и села за их стол. Все факультеты, завидуя, косились на них и желали узнать, о чём же такая особа может говорить с первокурсниками. На их месте сейчас хотелось оказаться всем студентам, особенно на месте Марго, ведь она была к Диве ближе всех.

– Хотите морковного сока? – дрожащим голосом обратился к ней Корич.

Изо рта девушки выскочил умилительный смех. – Какой славный мальчик, – щёки Корича тут же всполохнули жарким огнём. – Спасибо, но я предпочитаю только гранатовый. Он очень полезен для кожи и здоровья.

– Серьёзно?! – перебила её Фита. – А я слышала, что чрезмерное употребление граната может вызвать запор.

Слова девушки заставили первокурсников поперхнуться. Рита чуть вилкой не подавилась от услышанного. Фита, наверное, единственная в замке видела в Диве простого человека, а талант Делинской её просто раздражал. И особенно злило то, что сейчас все мальчишки, среди которых был и Фэд, просто по уши втрескались в эту особу.

– Это неприлично! – тут же промямлила Фокс, натягивая улыбочку от нависшей тишины.

– Что в этом неприличного? Я просто хотела предупредить, что чрезмерное увлечение соком этого плода может привести к неприятным последствиям.

Фита явно была настроена саркастически, но Дива оказалась не так проста, как казалось на первый взгляд.

– Нет, дорогая, подобным недугом я не страдаю, – улыбнулась она. – Мой желудок способен переварить всё, что угодно. Даже нелепые шутки.

– А ещё он способен испортить зубную эмаль.

– Да что с тобой такое? – не выдержал Фэд. Его строгий голос заставил девушку остановиться. Она больше ничего не сказала и лишь после недолгого молчания как ошпаренная выскочила из-за стола.

– Простите её, она сегодня сама не своя, – провожая подругу взглядом, попросил Фэд.

– Ничего страшного, – ответила Дива, словно ничего не произошло. Рита не смотрела на неё, но чувствовала, как та просто пожирает её взглядом.

– Так значит, ты обладательница амулета? – наконец произнесла она.

– Да, это наша Рита. Гордость группы! – стала расхваливать подругу Фокс.

– Как интересно, у тебя очень красивые волосы, дорогая, – её тоненькие пальчики тут же ухватились за вьющийся рыжий локон.

– Спасибо, – неловко поблагодарила Рита. – У вас тоже они очень красивые.

– Ну, просто моя голова находится в руках хорошего мастера. Может быть, ты знакома с Артэло Гутаром?

– Нет, я ещё не до конца освоилась в нашем мире. Нужно ещё во многом разобраться.

– Об этом можешь не переживать, моя дорогая. Тебе помогут друзья и твой амулет, – её глаза замерли на кулоне. – Нужно только попросить. Я встречала его однажды, но это было давным-давно, перед тем как он перешёл к твоей матери.

– Вы знаете мою маму?

Дива легко кивнула и о чём-то задумалась.

– Он нисколечко не изменился, чего нельзя сказать о нас, – лучезарное лицо Дивы тут же стало немного угрюмым. – Великолепное творение.

– А вы знаете, что это творение – тюрьма? – обратилась к ней Анна.

«Да замолчи ты!» – беззвучно закричала Марго.

– Тюрьма? – переспросила Дива. – С чего вы взяли, что амулет стихий – это тюрьма?

Риту охватила необузданное желание укоротить кузине язык. Болтливый рот Анны мог доставить столько проблем, что разобраться с ними будет невозможно.

– Это всё глупости, – вмешалась Рита, не давая ответить сестре.

– В книге прочитали, – продолжила Аня. – Той, что написал директор Бородий.

– Ах, да… – слегка ударив себя по лбу, схватила нужную мысль Дива. – Я читала эти рассуждения. Это первая работа Авгура. Тогда он только начинал строить свою карьеру. Даже сейчас он сам скажет вам, что эти записи сравнимы с бредом безумца. Если вы хотите узнать больше об амулете, – она подалась чуть ближе к Рите и тихо продолжила: – Вам сможет помочь только один чародей в академии.

– Оникс? – спросила Марго.

Делинская только лишь улыбнулась.

– Вам нужно в секцию древних артефактов. Там вы найдёте то, что ищете.

– Она не пустит туда. Для этого нужно специальное разрешение, которое дают профессора.

– Я помогу с этим, – заверила актриса. – Профессор Данич не откажет мне в этой маленькой просьбе, а сейчас прошу вас меня извинить, но мне нужно вернуться к вашим директорам.

Тут же к столу подлетел Корич.

– Ди… ва… я раздобыл для вас… Как вы и хотели… – запыхавшись, тараторил он, держа в трясущихся руках графин, полный гранатового сока. – Его приготовили… его специально для вас.

– Благодарю, мистер?..

– Корич… Анатолий Корич, – гордо представился он и покорно склонил голову.

От её взгляда коленки парня тряслись, а руки сжимали графин так, что тот был готов лопнуть.

– Я пью сок только один раз в день. Но всё равно спасибо за ваши старания, Анатолий. – Дива сделала контрольный выстрел, одарив Корича улыбкой, сразив студента наповал. Он медленно опустился на свой стул и простонал:

– Она запомнила моё имя, значит шанс есть, и никакого любовного отвара не нужно.

– Корич, ты совсем с катушек слетел? – выписала ему Фокс бесплатный антидот против любовной лихорадки в форме подзатыльника. – Если узнают, что ты хочешь использовать этот отвар, с тобой даже разговаривать не станут, просто выставят за ворота замка!

– Я уже, – без всякого стыда признался Корич. – Добавил его в этот сок, думал, она выпьет.

Одним взмахом руки Соня столкнула со стола стеклянный графин. Звук бьющегося стекла заставил весь зал замолчать и устремить взор на стол первокурсников.

Утром под дверью Рита наткнулась на конверт. Внутри лежало письменное разрешение от профессора Данича для посещения секции артефактов и записка.

«Дорогая Маргарита, была очень рада познакомиться с тобой. Из тебя выйдет отличная чародейка, можешь в этом не сомневаться. Как и обещала, пропуск в секцию. Надеюсь, что мы ещё с тобой встретимся.

Д.Д.»

– Что это? – поинтересовалась Соня.

– Это от Дивы. Она помогла раздобыть это, – показывая разрешение, ответила Маргарита.

– Дива помогла? – увидев пропуск, удивилась Фокс. – Наверное, ты ей очень понравилась.

– Пойдёшь со мной в библиотеку после занятий?

– Спрашиваешь ещё! Все студенты мечтают попасть туда, но мало кому это удаётся. Нужно сказать твоим сестре и брату. Анна мне говорила, что уже несколько раз пыталась выпросить этот пропуск, так ничего и не вышло.

– Скажем, а сейчас мы уже опаздываем на лекцию Гелии, – указывая на часы, опомнилась Марго. Схватив рюкзаки, девушки направились на самую нелюбимую пару из всех.

ГЛАВА 18
МАГИЧЕСКИЕ АРТЕФАКТЫ

Вечером Анна и Вик ждали Риту и Соню в библиотеке. Увидев пропуск, Оникс недовольно издала глухой кошачий звук.

– Что вы хотите найти в этой секции, Маргарита? – полюбопытствовала она, открывая ключом, похожим на вилку, замок кованых ворот.

– Информацию для зачётов, – опередила кузину Анна. – К ним лучше готовиться заранее. Чтобы избежать в дальнейшем бессонных ночей.

Кошачьи глаза с подозрением пробежали по Анне. К словам студентки Оникс отнеслась с настороженностью.

– Это весьма похвально, что вы не забываете, для чего поступили в академию. Не каждый студент может заполучить разрешение на посещение этой секции.

– У нас достаточно сложный проект по предмету профессор Данича, – сказала Фокс.

– Надеюсь, что вам четверым не нужно напоминать о правилах, действующих в библиотеке? – строго спросила Альба.

– Мы о них знаем, мисс Оникс, – не терпелось Рите приступить к поискам.

– Я на это надеюсь. Секция открыта для посещения до девяти вечера. Дверь будет закрыта, когда закончите, просто постучите с той стороны, и она откроется, – впустив студентов внутрь, Альба повернула ключ в обратную сторону и добавила: – Если что – кричите.

– Кричите? – взволнованно переспросила Соня. – Почему мы должны кричать?

– Она просто пошутила, – успокоил девушку Виктор. – У нас много работы и мало времени.

– Мы даже не знаем, с чего начать, – оглядывая высокие стеллажи с книгами, теряющиеся во мраке, сказала Соня. – Дива не объяснила, что конкретно нам нужно найти?

– Нет, совсем ничего.

– Ребята, кажется, это то, что нам нужно! «Волшебные амулеты магического мира», – прочитала кузина название найденного стеллажа с книгами

– Мне как-то не по себе здесь, – пожаловалась Соня на странное чувство в груди. – Мы как будто не в библиотеку пришли, а в чей-то склеп.

Эта часть была действительно жуткой. Несмотря на то, что замок давно уже обогревался, тут царил неестественный холод. Вместо величественных статуй, картин и люстр в секции не было практически ничего. Отсюда хотелось поскорее уйти не только Соне. Анна и Виктор тоже ощущали непонятную опасность. Лишь Марго полностью поглотило чтение найденной книги.

– Я себе совершенно иначе представляла эту секцию, – призналась Аня. – Эту часть библиотеки Оникс запустила.

– Ну, она же не может за всем уследить. Одна тут работает, – заступился Виктор.

Рита перелистывала шершавые страницы и вчитывалась в каждое слово. Необъяснимый трепет овладел ею, и чем дальше она читала, тем отчётливее понимала, что находится на верном пути.

«Волшебные искры из сна восстают,

И мир открывается, что не изведан.

Словом одним я чудо вершу,

Я мрак побеждаю рождением света.

С этих слов начинается история сотворения мира. Странствующий чародей призвал силы, которые смогли помочь ему вдохнуть жизнь в некогда бездыханный мир. Его записи стали передаваться в тот самый момент, когда он покинул наш мир, и творения создателя начали заботиться о себе сами. Эту древнюю силу странник называл стихиями. Самая мощная и не сравнимая ни с чем сила заключена в пяти сёстрах».

Смотрите! – голос Маргариты звучал встревоженно. – Здесь сказано, что было пять стихий, а не четыре, как нам об этом говорят, – она читала записи вслух, как вдруг голос Софьи прервал её.+

– Мы здесь не одни, – пытаясь соблюдать спокойствие, предупредила их Фокс.

В секции было плохое освещение. Всего лишь несколько одиноких свечей стояли на читательских столах. Казалось, что все четверо попали в то время, когда об электричестве даже не догадывались. В этом мраке многое могло почудиться. Казалось, что-то то ли мечется из стороны в сторону, то ли просто танцует. Нечто похожее на огромную лохматую собаку. Потом это существо обрело силуэт человека и замерло на месте. Все четверо тут же достали амулеты и приготовились оборонятся, вот только никто из них не знал, от чего.

– Кто знает, какие чары призывать? – цокая зубами шептала Фокс.

– Мы даже не знаем, что это.

– Вот сейчас и узнаем, – Марго призвала чары света, которые в ту же секунду осветили угол, в котором мерещилось нечто странное. Мрак отступил, и, к их счастью, там никого не оказалось. Одна лишь высокая вешалка, на которой висела мохнатая шуба.

– Вот тебе и не одни, – с иронией произнёс Виктор, взглянув на Соню.

– А что здесь шуба делает?

– Мы видели не это, – указывая на вешалку, буркнула Фокс. – Нужно убираться отсюда.

– Мы не сможем попасть сюда ещё раз! – напоминала Рита. – Уже не будет другого шанса. Если вы хотите, можете уходить, я останусь, пока не найду ответы. И кстати, на вашем месте я не теряла бы времени, а использовала его по назначению. – А куда делась книга? – стол, на котором её оставила Рита, оказался пуст, под ним тоже ничего не оказалось. – Ну, не могла же она отрастить ноги и уйти! – начала злиться Марго.

– Я же говорю: там кто-то был! – настаивала на своём Соня. – Может, он и своровал её?

По секции стали разноситься хрустящие звуки, словно кто-то жевал древесину прямо за соседним стеллажом. В этот раз чары призвала Анна. Бело-голубые лучи вырвались из её амулета и упали на того, кто прятался во мраке. Это оказалось странное существо, что-то среднее между крысой и человеком. Лицо его было обезображено и, как у крысы, вытянуто вперёд. В костлявых руках он держал ту самую книгу. Два передних жёлтых зуба с хрустом впивались в переплёт и перегрызали ценные страницы.

– Ра́йвэ! – выкрикнула Соня, и амулет тут же выстрелил снопом искр, но это только разозлило чудовище. Завопив, монстр приготовился сделать ответную атаку.

– Что это за тварь?!

– Думать нужно, прежде чем… – не успела Маргарита договорить, как монстр с одного прыжка сбил её с ног. Она ощутила, как что-то острое пронзило ей плечо. Казалось, что под кожей лопнул воздушный шар. От этой боли глаза словно вдавило в глазницы, и Маргарита испустила звонкий крик.

– Отвратительная шантрапа! – прохрипела зловонная пасть прямо ей в лицо. – Я перегрызу тебе шею с такой же легкостью, без всяческого усилия.

Рита не могла пошевелиться, будто тело разом перекрутили тысячи цепей. Перед глазами то и дело мелькали вспышки света, исходившие от чар, которые призывали ребята. Но это не помогло, всё было бесполезно: монстр, подобно пиявке, присосался к Маргарите и не хотел отпускать.

– Сколько же в тебе дремлющей силы, – облизываясь, шипел он.

Нарастающий гул в ушах лишал девушку способности слышать, а глаза и вовсе перестали видеть. Последнее, что Рита смогла разобрать – в темноте мелькнули два горящих от ярости кошачьих глаза прямо позади монстра.

– Клеста, – шепнула Рита, и чёрная тягучая жидкость заволокла ей взор.

Всё происходило словно наяву. Она быстро летела по коридору среди причудливых конструкций. Какие-то перекрещённые трубы, палки мелькали прямо перед лицом. Самое ужасное то, что она не понимала, продолжает ли её сердце биться или она направляется туда, откуда нет возврата.

***

Где-то далеко звучало тихое дыхание амалира. Совершенно не было сил на то, чтобы открыть глаза, не говоря уж о том, чтобы заставить себя пошевелится. Будто внутрь залили горячий металл, который за время сна затвердел и придавил тело к матрасу. Ни пошевелиться, ни подать голос – это до тошноты неприятно. Мурчание Клесты становилось всё громче и отчётливее. Понимание того, что верная подруга рядом, успокаивало Риту. Через некоторое время она смогла различать и другие звуки.

«Дождь… я слышу, как по карнизам барабанят капли дождя, – думала она. – Клеста, ты слышишь?»

Амалир не отвечал на зов, как бы Рита ни пыталась докричаться.

«Неужели я… Нет, я не умерла. Ты не умерла, слышишь?!»

Мурчание амалира разбавили чьи-то голоса.

– Как она?

– Всё так же.

Рита не была уверена, но думала, что это Виктор. Его образ возник в памяти, как только она услышала знакомые интонации.

«Ребята я здесь! Я слышу вас!» – кричала она до беспамятства. Тело будто не принадлежало ей. Она собрала всю волю и постаралась дернуть рукой или хотя бы пошевелить пальцами, чтобы подать знак, но ничего не выходило.

– Не волнуйся, Клеста, она сильная, – успокаивал амалира девичий голос.

– Так и знала, что всё это добром не кончится, – причитала Фокс, эти нотки в голосе Маргарита ни с чьими не перепутает. – Я предупреждала, что все эти расследования могут привести именно к такому, вот и результат.

– Соня, прекрати, – остановила Анна. – Не припомню, чтобы ты возражала. Сама же охотно принимала участие.

– Да замолчите вы обе! Нас могут услышать, и тогда всем не поздоровится! – предупредил их Виктор. – Что мы делали в секции, должно остаться только между нами. Для остальных мы готовились к зачётам.

– Главное, чтобы Рита сказала то же, что и мы, – ответила Соня. – Если она расскажет директорам, это будет сразу исключение.

– Не скажу… – прохрипела Марго еле слышно.

– Рита! – синхронно проревели голоса.

– Как ты?

– Мы так переживали!

Окаменелое тело стало постепенно оттаивать. Сейчас руки с трудом, но смогли пошевелиться. Открыв глаза, Рита увидела склонившихся над собой Витю, Аню и Соню. На любимом месте, под боком, сидела Клеста.

– Пить, хочу воды, – просила Рита, ощущая в горле жгучую жажду.

– Нельзя. Доктор Колбин сказал, что, кроме лекарства, тебе нечего нельзя, – ответила кузина. – Ты помнишь, что произошло?

– Моментами. Давно я здесь?

– Уже два дня, – сказал Виктор. – Академия до сих пор стоит на ушах после нашего похода в библиотеку. В памяти Риты пронеслись события, которые произошли несколько дней назад. – Что с монстром?

– Этой твари удалось сбежать, но Клеста, хорошенько его отделала, – взглянув на довольную морду амалира, сказала Анна.

– Честно, я не верила, что она может менять свой облик. Думала, ты преувеличиваешь. Но когда это произошло на моих глазах – поверила, – наминая бока амалиру, призналась Фокс.

– Я себе тоже не сразу поверила, – улыбнулась Марго, наблюдая за довольной ухмылкой на кошачьей морде.

В коридоре послышался стук каблучков, которые приближались к палате, где лежала Маргарита. В комнату вошла директриса Гелия, сейчас она казалась ещё выше, чем обычно. Аделина внимательно осмотрела каждого, кто был сейчас здесь, словно впервые. – Как вы себя чувствуете, Варзанид? – обратилась она к студентке, даже не взглянув на неё.

– Спасибо, директор, намного лучше, – ответила Рита, делая глоток лечебного отвара.

– Оставьте нас, – это прозвучало как приказ, которому ребята должны были повиноваться.

Впервые за всё время на лице директрисы появилась добрая улыбка, но в тот момент, когда ребята закрыли за собой дверь, нежное лицо вновь стало холодным и строгим.

– Многие уверяют, что вы нонсенс нашего времени. То, что самая древняя реликвия выбрала вас, наводит на определённые мысли. Что вы делали в секции?

– Готовились к зачётам, – соврала Марго, но директриса не поверила.

– Неожиданное рвение к знаниям, Варзанид. Не припомню, чтобы вы так яро изучали мою дисциплину.

– Может, вы просто не хотите этого заметить?

– Что ты сказала? – от возмущения лицо Аделины тут же разгладилось.

– Вы меня поняли, директор, – отрезала Маргарита. – Вы всегда придираетесь ко мне и стараетесь выставить глупой. Ещё в первую встречу стало понятно, что вы меня невзлюбили, вот только причину я не могу поняСССТть по сей день.

Гелия была ошарашена таким заявлением, но больше всего её злило то, что какая-то девчонка не тряслась перед ней в страхе, а говорила, что хотела.

– Да как ты смеешь? Я твой директор…

– Простите, – перебила её Рита и, сделав ещё один глоток отвара, продолжила: – Но мой директор – Авгур Доромирович Бородий, я студентка факультета, которым руководит он, а не вы.

Гелия сгорала от ярости, танцующие желваки кричали о том, как сильно Рита смогла задеть её.

– Отвечай немедленно, зачем вы отправились в секцию магических артефактов?! – провопила она, да так, что сотряслись барабанные перепонки не только у Риты, но и у Клесты. – Ты ступаешь на опасный путь, девочка. Не всегда будешь под крылом любимого директора. Рано или поздно попадёшь в немилость, и вот тогда защитить тебя будет некому.

– Постараюсь этого не допустить, профессор, – твёрдо ответила Рита. – А сейчас прошу меня извинить, но я хочу побыть со своими друзьями.

Дёрнув кончиком длинного носа, Гелия неохотно пожелала скорейшего выздоровления и, хлопнув дверью, покинула больничное крыло.

– Что у вас произошло? – спросила Фокс. – Она вылетела отсюда как пробка из бутылки!

– Надеюсь, у тебя хватило ума не рассказывать ей ничего? – Аня подсела к сестре.

– Конечно, хватило, но что-то подсказывает, на этом разговоре всё не закончится, – ответила Маргарита, подозревая, что директриса всё-таки будет стараться добраться до истины.

Рита была в палате уже вторую неделю. Доктор смог восстановить её плечевой сустав, но без последствий не обошлось. Он то и дело вылетал, стоило лишь поднять руку. Маргарита надеялась, что это не помешает ей продолжить учёбу, но, несмотря на уговоры, Колбин не выписывал её.

– Твой плечевой сустав сильно пострадал, нам пришлось заново выращивать его. Ты понимаешь? Выращивать, – чуть ли не по слогам проговорил он. – Поверь мне, это занимает не одну неделю, – говорил доктор в моменты, когда Рита начинала упрашивать его о выписке.

На перевязках она просто не могла смотреть на своё тело. Огромная синяя гематома расползлась от левого плеча на полтуловища. Это сильно пугало и вызывало отвращение. Оставалось довериться Колбину и его словам о том, что всё пройдёт – даже шрама не останется.

По просьбе Маргариты, Фокс принесла в палату все учебники. С каждым днём зачётная неделя приближалась, и Рите не хотелось снова оказаться белой вороной. Тем более, после малоприятного разговора она понимала, что Гелия так просто от неё не отстанет и будет использовать любую возможность, чтобы не допустить её к сдаче. Травма освобождала Риту от посещений занятий на время лечения, но для самостоятельного изучения никаких поблажек не было. Группа навещала её практически каждый день. Они рассказывали об изученных лекциях и приносили домашние задания, которые давали для закрепления. Многие даже просили помощи у неё в выполнении этой работы и, как обычно, Рита соглашалась. Просто лежать в кровати и смотреть в пустой потолок больничной палаты оказалось не по ней.

Кто-то тихо постучал в тот момент, когда Марго доделывала домашнюю работу Корича по флорологии.

– Войдите.

Дверь протяжно скрипнула, и в комнате показалась голова Ветты Понтчи.

– Не спишь? – шепнула она, заглядывая внутрь.

Рита была очень рада видеть её. Самая добрая и справедливая душа среди всех троллей.

– Прости, я хотела прийти к тебе сразу, как только узнала обо всём. Но сама понимаешь, главный повар академии просто так не может уйти с поста.

– Ничего страшного, Ветта, я всё понимаю, служба есть служба, – пытаясь обнять повариху, улыбнулась Марго.

Понтчи хотела услышать от неё все подробности случившегося.

– А разве ребята ничего тебе не рассказывали? – удивилась Рита.

– Вскользь, – огорчённо ответила Ветта. – В тот день они были как перепуганные зайцы. Всё трое бледные, словно приведение увидели, ни звука не произносили. Уже потом, когда отошли, мы встретились в главном зале. Виктор просил, чтобы я сама пришла к тебе и спросила.

– Мы были в секции магических артефактов. Искали информацию кое о чём. Дива сказала, что только там я смогу найти ответы.

– Ох, Рита… Ну откуда эта тощая скалка может знать? – качая головой, говорила Ветта.

Ей не нравилось, что Маргарита послушала совет совершенно незнакомого человека.

– Делинская очень хорошая актриса, и не всегда понятно, в какие моменты бывает сама собой. Я молчу о том, сколько сердец она разбила, манипулируя ухажёрами. На твоём месте я ей не доверяла бы.

– А мне она показалась милой.

– Моя дорогая, поверь мне, я на этом свете живу уже давно и повидала многое. Такие, как она, обведут в круг пальца, и чихнуть не успеешь.

– Моргнуть, – исправила Марго.

– Это неважно, главное, смысл понятен. Что ты хотела найти в секции?

После такой реакции на Диву Рита задумалась, стоит ли говорить Ветте причину поисков. Ведь неизвестно, как она это воспримет, но в том, что сказанное останется только между ними, девушка была абсолютно уверена.

– Я искала историю создания моего амулета и записи о его создателях.

Ветта тут же напряглась.

– О стихиях?

– Да… Нам удалось узнать, что странствующий чародей призвал в наш мир не четыре элемента, как об этом принято говорить, а пять. Ветта их было пять! Я не успела понять, что это за стихия, но одно узнала точно: пятая объединяла между собой другие. Благодаря ей они находились в гармонии между собой.

– Рита, не забывай, что магописцы тех времён многого не понимали и могли преувеличить.

– Я думаю, что преступники, которых ищет федерация, охотятся за моим амулетом.

Слова Маргариты заставили повариху улыбнуться.

– Этим амулетом хочет обладать каждое магическое существо. Даже я, но вот какой мне будет от него прок? Тролли хоть и магические создания, но колдовать мы не можем. Зато надрать кому-нибудь уши, так это завсегда.

– Скажи, а ты что-нибудь знаешь о пятой стихии? – задала Рита вопрос, который так боялась услышать Понтчи. – Я вижу по глазам, тебе что-то известно.

– Слушай, это всего лишь старинная легенда, которую рассказывала мне прапрабабушка на сон грядущий, – пыталась выкрутится повариха. – Уже и не помню, о чём там говорилось. Ой… дырявый мой котёл, совсем забыла, я тебе вкусности принесла! – из широкого кармана Понтчи вынула свёрток, от которого пахло свежей выпечкой. – Это тебе.

– Ветта, расскажи мне эту сказку, – настаивала Рита, разворачивая свёрток. – Я не отстану от тебя, ты же знаешь.

– Ох, длинный мой язык, – запричитала повариха, схватившись за голову. – Ну ладно… По этой легенде, было тоже пять сестёр. Одной подвластны ветра, другая выжигала одним касанием всё, что вставало на её пути, третья укрощала бурные моря и океаны, даже дождь был в её власти. Четвёртая дева могла обрушить вековые горы и на их месте возвести новые, а пятая подобна чистому свету, она могла успокоить сестёр даже в самые, казалось, безнадёжные времена. От её пения гнев сестёр угасал и сменялся безмятежностью. Однажды, гуляя по владениям одной из своих сестёр, она встретила пастуха, играющего на флейте. Юные сердца влюбились друг в друга, и тайно заключили союз. Но продлилось их счастье совсем недолго. Юноша был самым младшим в семье. Его братья узнали, что он водится с младшей сестрой четырёх ведьм. И тогда небосвод осветили яркие звёзды, братья сбросили с утёса луноликую деву. Пастух не успел спасти её, оплакивал он её долго, произнося имя любимой, да только та уже не могла ответить ему. Сёстры отомстили за такую жестокость. Они изгнали братьев из этого мира, а пастуха пожалели и не тронули. Солнце видело его печаль и не могло обогреть его. Луна скорбела вместе с ним, и ей не удалось облегчить горькую агонию. В конце концов, когда слились два небесных светила, пастух превратился в камень, из которого продолжали литься слёзы в память о любимой, – закончила рассказывать печальную сказку Иветта, смахнув рукой слёзы.

«Как грустно… Ничего себе сказка на сон грядущий. Тут не то, что сон пройдёт, а вовсе спать перехочется, – возмутилась Клеста. – Только начала кемарить, а тут вы со своими легендами».

– Пообещай мне, Рита, что ты не будешь больше ходить в ту секцию. Дай мне слово, – потребовала Ветта. – Ну?!

– Да, хорошо, обещаю, – успокоила великаншу Марго.

– Вот и славно, а сейчас мне пора. Нужно ещё заготовки на завтра сделать, а ещё братьям пирог отнести, – стала перечислять Ветта, поправляя поварскую форму. – Я к тебе ещё зайду.

На пороге Ветта Понтчи столкнулась с директором Бородием. На её лице тут же отобразился весь ужас, который она просто не сумела скрыть при виде мужчины.

– Иветта, что с вами? – спросил он, видя перепуганные глаза поварихи.

Повариха просто не знала, что сказать. В какой-то момент она резко прижала руку к правой щеке и заревела, как маленький ребёнок.

– ЗУБ БОЛИТ! – прокричала она и бросилась бежать куда глаза глядят.

Авгур удивился такому неожиданному повороту. Впервые он видел мисс Понтчи в таком состоянии. Она всегда была для него сильной и стойкой женщиной. Сейчас же ему открылась совершенно другая сторона Иветты.

– А зачем же так рыдать, моя дорогая? – кричал ей в след директор.

Марго еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Ветта как-то рассказывала ей, что в детстве мечтала быть актрисой. Хотела быть первой из троллей, кто сможет оказаться на театральной сцене. Но весьма специфическая внешность не дала ей осуществить мечту. Хотя Рита считала её очень милой и не понимала, почему Понтчи не взяли в труппу.

– Она надеялась найти здесь доктора Колбина, директор, у неё просто нестерпимая боль, – сказал. ему Рита. – Наверное, будет флюс.

– Флюс?

– Да, так люди называют гнойный мешочек, который появляется на десне.

– Интересно, – улыбнулся Бородий. – Я всегда восхищался людьми. Они способны творить чудеса без помощи магии, она им не нужна. Хотя если бы у них были такие же силы, как у нас, кто знает, что они смогли бы ещё создать?

– Боюсь, директор, подобные умения только навредили бы. Я семнадцать лет провела среди людей, и уверена, что они пустили бы это не в нужном направлении. Вместо того, чтобы создавать, люди начнут разрушать и займутся выяснениями, кто же сильнее среди них.

– Но ведь даже среди нас, моя дорогая, присутствует этот недуг. Жажда власти есть в каждом, просто кто-то может контролировать это, а кто-то поддаётся искушению. Мы ещё успеем поговорить об этом, сейчас же мне хочется обсудить другое, – он сел на то место, где сидела Иветта Понтчи. – Я не хотел тревожить тебя, Маргарита, но то, что произошло, я не могу оставить без внимания.

«Всё-таки нажаловалась», – подумала Рита.

– Директор, я не хотела обидеть Гелию.

– Она была у тебя? – удивлено спросил он. – Мне она сказала, что нет.

Рита оказалась в полном замешательстве. Она была уверена, что директор хочет поговорить с ней именно о визите Аделины.

– Недавние события, которые произошли в библиотеке, это абсолютно моя вина. То, что в замок проник этот паразит, и моя студентка чуть не погибла, говорит о том, что я не совсем хорошо справляюсь с возложенными обязанностями.

– Директор, простите, но в том, что произошло, нет вашей и чьей-то либо ещё вины. Мы искали информацию о моём… – она тут же остановилась, поняв, что чуть не сболтнула лишнего.

– Тебе нехорошо, Маргарита? – резкое молчание девушки тут же взволновало Авгура. – Может, позвать доктора?

– Нет, просто немного разболелась старая рана, – отшутилась девушка. – Сейчас пройдёт. Мы искали то, что поможет в моём проекте, как вдруг Соня заметила кого-то в тени. Я не встречала никогда таких существ, директор.

– Это был тэке́р. Простые паразиты, способны сожрать всё что угодно. Они разносят многочисленные заразы, чем представляют огромную опасность.

– Значит, повезло, что доктор Колбин смог меня спасти, – порадовалась Марго.

– Нам всем повезло, Рита. Признаюсь, меня тревожит, что подобное существо смогло проникнуть в академию. В «Вэлнис» можно попасть только по приглашению его обитателей, больше никак.

– Неужели вы думаете, что среди жителей замка кто-нибудь способен на это?

Авгур ничего не ответил, только еле заметно покачал головой.

– Да, Рита, меня посещают такие мысли. А ещё меня беспокоит то, что тэке́р сумел сбежать, прихватив с собой одну из книг.

Рита поняла, о какой именно книге идёт речь, но виду не подала. Ведь перед ней сидел один из величайших умов. Авгур сразу понял бы, что именно эта книга была причиной их посещения секции.

– Надеюсь, что его поймают, – сказала она, пытаясь скрыть разочарование.

– Конечно, поймают, только вот сделать это будет очень непросто. А сейчас отдыхай и поправляйся, хотя, судя по этим учебникам, даже твоя рана не мешает тебе с самостоятельным обучением, – положив руку на стопку книг, рассмеялся он.

– Надеялась, что доктор выпишет меня, ведь я чувствую себя намного лучше. Может быть, вы поговорите с ним, директор? Ведь совсем скоро начнутся зачёты, и мне хочется уже вернуться к своей группе.

– Понимаю и одобряю твоё рвение, Маргарита. Я сам не любил лежать в этой палате. В студенчестве меня то и дело подкашивала простуда, по этой причине я был здесь частым гостем, – вспомнил директор. – Если Колбин тебя не выпускает, значит, на то у него есть причины. Нужно полностью восстановиться, чтобы потом не случилось осложнений.

Он уже собирался уходить, как вдруг Марго осмелилась просить у него помощи в обучении своего амалира.

– Я знаю, что сородичи Клесты могли преображаться в величественные создания, на которых чародеи сражались верхом.

– С чего ты это взяла?

– Ещё до моего поступления в академию она впервые изменилась, когда стала защищать меня от голотона моей тёти. На лекциях профессора Данича я до сих пор не могу услышать мелодию голотона, сколько бы ни пыталась – одна тишина. Потом Фэд и Фита показали мне найденные свитки в библиотеке. В них говорилось, что амалиры, рождённые из синего хрусталя, могут превращаться в голотонов.

– Это действительно так. Они единственные, кто умеет это делать. Эти амалиры словно сама магия. Я поговорю с профессором Тюльни, и мы вместе начнём её обучение. Но только после твоего полного выздоровления. Надеюсь, что не это было причиной вашего визита в секцию, Маргарита.

– Нет, – твёрдо сказала она.

– Хорошо, – протянул Бородий и, пожелав доброй ночи, закрыл за собой дверь.

На следующее утро в больничном крыле было какое-то непонятное волнение. Медсёстры бегали как заведённые из палаты в палату.

Она поняла: что-то произошло, но никто из медицинского персонала не говорил, что именно. Всё прояснил доктор Колбин, когда зашёл к ней, чтобы в очередной раз осмотреть плечо.

– Сустав практически закрепился, это хорошо. Я боялся, что ты не сможешь двигать рукой, но всё в порядке, – радостно объявил он. – Отёчность тоже проходит, и рана практически затянулась. Думаю, что тебя можно выписывать.

Рите так хотелось услышать эти слова, и вот, наконец-то, этот день настал! А это значило, что теперь можно возвращаться в привычный режим. Ведь в лазарете действовали свои правила, всё было по расписанию, включая подъём и отбой.

– А что случилось, доктор? Сегодня все какие-то взволнованные, – полюбопытствовала девушка.

– С раннего утра один за другим приходят студенты с язвенной сыпью, уже восемь человек. Директора распорядились поместить в лазарет всех заражённых, а здоровых перевести в свои комнаты.

«Язвенная сыпь? Этого ещё не хватало!» – прошипела Клеста.

– Продолжай пить отвар, он ускорит заживление. Всё необходимое тебе выдаст медсестра, и ты ещё успеваешь позавтракать. Руку постарайся не напрягать.

Маргарита собрала все вещи и с большим удовольствием покинула больничное крыло.

В общем зале студенты обсуждали обрушившуюся на академию болезнь. За последнее время разговоры касались только произошедшего инцидента в библиотеке. Стефан с друзьями шутили над Маргаритой, рассказывая всем, что великую чародейку покусала школьная крыса – и всего лишь. За такие сплетни все одногруппники Риты были готовы размазать парня как слизняка, останавливали только правила.

– Макафи опять выступает, – озлоблено выдавил Витя, наблюдая исподлобья за Стефаном и его шайкой.

– Какой же он болван! – подержал Толя.

– А его дружки ещё хуже, – буркнула Фокс. – Уверена, будь он на нашем месте, визжал бы, как девчонка.

– Да не обращайте внимания на них, пусть говорят, что хотят, – посоветовала Анна, разрезая апельсин. – Главное, мы знаем правду и директора нам верят, а что думают остальные – мне всё равно.

На самом деле Анне не было безразлично. Когда они рассказали о том, что случилось в библиотеке, многие студенты просто не поверили им. Ведь каждый чародей, который учился в академии, знает, что в замок просто так не пройти. Чары, которые ограждают «Вэлнис» от чужих глаз, невозможно обойти. Аделина и Авгур лично участвовали в создании этой мощной магии.

– Кто-нибудь навещал Маргариту? – поинтересовалась Фита.

– Нет, мы хотели сходить к ней во время обеденного перерыва, – ответил Виктор, продолжая коситься на своего недруга.

– Наверное, уже не придётся, – улыбнулась Фокс, вытягивая шею верх. – Вон она!

Через проходы между столов к ним направлялась Рита. Рука её была подвешена на толстой ленте, но зато на лице виднелась неподдельная радость.

– Всем привет! – поздоровалась она, занимая привычное место.

– Тебя выписали? – радостно спросил Виктор.

– Да, Колбин, наконец-то, сжалился надо мной, но эту повязку сказал носить ещё неделю, нужно дать время суставу развиться до конца. И ещё этот отвар, меня уже тошнит от него, – пожаловалась Марго.

– А у нас тут такое! По академии бродит болезнь, – стала выкладывать Фокс свежие события.

– Да, я знаю. Меня, наверное, поэтому и выписали. Колбин сказал, что директора распорядились о том, чтобы всех больных отправили по комнатам, а студентов с этой сыпью положили в больничное крыло.

– Молодец, Варзанид, ты, даже находясь в больничном крыле, можешь всё разузнать, – усмехнулся по-доброму Корич.

– А браслет на своём месте, – заметила Анна. – Ты прям к нему приросла.

– Аня, не надо, – остановила Марго, не желая продолжать этот разговор.

Все, кто сидел в общем зале, косились на Риту. Ей даже почудилось, что она вернулась в самые первые дни пребывания в академии.

– Ну вот, теперь опять нужно привыкать к этому взгляду со стороны, – улыбнулась она.

После лекции профессора Лонга ребята пришли в кабинет на пару по алхимии. Алина Дакуш преподавала эту дисциплину ещё у матери Риты и её тёток. Виктория сразу предупредила племянников, что с этой женщиной лучше не шутить.

– Сидишь себе, сидишь, и вдруг – бац, она не допускает тебя до экзамена, – вспомнили они слова тёти.

Несмотря на внушительный срок пребывания в этой должности, профессор Дакуш имела довольно ясный рассудок. У неё были странные выходки, но студенты считали, что всё алхимики именно такие. К примеру, она могла ни с того ни с сего смачно отрыгнуть и как ни в чём не бывало продолжить вести лекцию. Об этом Виктория тоже предупреждала и советовала племянникам садиться по возможности подальше.

– Тема сегодняшней лекции «Универсальная соль. Как её приготовить», – влетев в аудиторию, объявила профессор. Быстро перебирая короткими ножками, она заняла привычное место, развернула собственные записи и принялась зачитывать.

– Она читает их из года в год, я уже до дыр бы заучил всё это, – шепнул Виктор.

– Румянцев! – тут же протрубила она, нервно покусывая губу. – Если вы так хотите, можете провести лекцию за меня.