Цитаты из книги «Цвет боли: красный», страница 4

Позже я не раз думала, пошла бы на эту встречу, знай, что произойдет, ввязалась бы во все, хотя бы подозревая, в какой кошмар окунусь и сколько всего перенесу, побывав на грани жизни и смерти? И каждый раз отвечала: «Да!» Да, даже если пришлось бы пройти все снова, только ради одной-единственной встречи, я бы согласилась пройти.

В четыре недели вместилось столько надежды и страха, радости и ужаса, счастья и боли… Боли всех цветов и оттенков от простой физической до тяжелейшей душевной. Но что бы я не испытала, я ни на миг не пожалела о том, что произошло, потому что без этой боли не было бы самого большого счастья.

не просто перевернул мою жизнь, он заставил меня изменить все представления о себе самой.

Он положил на столик, на котором Бритт раскраивает свои шедевры, подушку мне под живот. Столик высокий, мне приходится стоять на цыпочках. Фактически на столе тело лежит только до пояса, все, что ниже – за пределами стола в круговой доступности. Под животом подушка, на грудь ничто не давит. Устроив меня, Ларс пристегивает к столику широким рем

какой-то момент начала дергаться. В таком

непостижимым образом складывается в  посредственность.

Я терпеть не могу, когда диктуют, что мне делать. Если попросить, сделаю, что угодно, даже то, чего не могу терпеть (в разумных пределах), но командовать мной нельзя. Любые распоряжения командным тоном вызывают протестную реакцию и жгучее желание сделать наоборот даже в ущерб себе.