Цитаты из книги «Интервью с вампиром», страница 7

В одном мизинце у меня больше здравого смысла, чем у тебя в голове.

Ненависти к людям не было во мне – я просто перестал их замечать.

People who cease to believe in God or goodness altogether still believe in the devil. I don't know why. No, I do indeed know why. Evil is always possible. And goodness is eternally difficult.

- Но разве ангелы не могут любить? Разве они не взирают на лик Божий с беспредельной любовью?

- Любовью или поклонением?

- А это не одно и то же?

Париж значил для меня не то, что значит сегодня. Но даже сейчас, вспоминая о нем, я переживаю нечто вроде счастья, хотя теперь-то я твердо знаю, что счастье — это не для меня. Я не заслуживаю его, да и не стремлюсь к нему.

Я держал в ладони ручку Клодии и вдруг понял, что теперь знаю, почему она так легко простила меня. Она сказала, что ненавидит меня и любит, но на самом деле не чувствовала ничего.

– Этих людей он не трогал? – спросил молодой человек.

– Конечно трогал. Но позвольте открыть вам небольшой секрет. Уж лучше видеть человека мертвым, чем оказать ему неучтивый прием. Кстати, это свойственно не только нам, вампирам, но и военным, генералам, даже королям. Странно, конечно. Но это правда.

потом я начал понимать, что это безумие не пройдет, что она всегда жила в придуманном мире и теперь не захочет пробуждаться. Действительность была ей нужна только как пища для фантазии. Как паук плетет паутину, так она создавала собственную вселенную.

Моя память, слишком острая, слишком четкая; время не может вытравить ее, не может сгладить. Страшные картины из прошлого всегда со мной, рядом с сердцем, как портрет в медальоне. Чудовищные живые картины; ни кисть художника, ни фотография не смогли бы запечатлеть их так ясно.

в бесконечном поиске чего-то… не знаю чего…