Читать книгу: «Kill-Devil. Там, где тишина»

Name: Kill-Devil. Там, где тишина
Author: Эллиот Харпер
ISBN: 978-5-222-46489-2

Эллиот Харпер

Шрифт:

Книга издана при содействии Литературного агентства «Вимбо»

Kill-Devil. Where silence is.

Плейлист

Humanize – Michael Soul

Never Say Die – Neoni

I See You – MISSIO

Stand – KAINA

Bad Liar – Imagine Dragons

In the Wild – SATV Music

Gallows – Katie Garfield

Travelin' Man – Dead Poet Society

Some Secrets – James Warburton, Diana Haunts

Gathering Evidence – SATV Music

Walking on the Ceiling – Class of 88

Awaken – League of Legends, Valerie Broussard, Ray Chen

Sunlit Grave – Saint Mesa

Where It Stays – Charlotte OC

Didn't I – OneRepublic

Quantum Immortality Radio Edit – Crywolf

Dark Vibrations – Saveus

Blackbird – Shake Shake Go

Heaven Help Me – Raign

Good Things Come to Those Who Wait – Isak Danielson

Глава 1

Четыре основные реакции на угрозу: бей, беги, замри или сдавайся.

Раньше Билли не задумывалась, какую бы она выбрала, пока на нее не побежала перепуганная толпа, словно единый организм, охваченный чувством паники. Глядя то на огромные экраны фонтанов Краун, где транслировались пытки, то на волну человеческого цунами, Билли почувствовала себя львенком Симбой, на которого несутся перепуганные антилопы гну.

А ведь еще десять минут назад ничто не предвещало беды. Билли сидела на скамейке в Миллениум-парке, переваривая разговор с бывшей женой самого разыскиваемого человека Штатов, а вокруг суетились люди: кто-то вышел подышать свежим воздухом в обеденный перерыв, кто-то просто гулял с друзьями, детьми, возлюбленными или в одиночестве, а кто-то был поглощен чтением сообщений в телефоне или просто получал удовольствие от теплой майской погоды.

И все они, словно по щелчку, бросились в стороны, разбегаясь в ужасе от увиденного на огромных экранах, взломанных убийцей с единственной целью: продемонстрировать издевательства над его новой жертвой.

По-прежнему глядя на инсталляцию, залитую кровью, Билли сделала несколько шагов назад, но внезапно налетела на кого-то спиной и выронила телефон, по которому разговаривала с Миддлтоном.

Обернувшись, она увидела невысокую светловолосую женщину, застывшую на месте с круглыми глазами и подрагивающими губами, словно она шептала что-то на одной ей понятном языке.

– Простите, я… – пробормотала Билли, морщась из-за оглушительных криков толпы, – я…

Она опомнилась и закрутила головой: да где же чертов телефон?

К счастью, тот упал недалеко, но кто-то из бегущих людей, видимо, ногой случайно откинул его к бордюру.

Подхватив поцарапанный смартфон и едва не упав из-за столкновения с высоким тощим парнем, Билли поспешила вернуться к женщине, которая в прежнем ступоре смотрела на фонтаны.

К этому моменту трансляцию пыток и воду успели выключить сотрудники диспетчерской, и теперь памятное место города было похоже на площадку для съемки фильма ужасов.

Билли взяла незнакомку за локоть и увела в сторону, чтобы их обеих не сбили с ног паникующие люди. Еще через минуту в ее руке завибрировал телефон.

Адам Миддлтон.

– Ты в порядке? – выпалил он, когда Билли поднесла телефон к уху. – Звонок прервался, и…

– В порядке, – ответила Билли, щелкая пальцами перед лицом бледной женщины, которую посадила на скамейку под деревом, подальше от злополучных фонтанов. – Пожалуйста, приезжай в парк, тут…

– Скоро буду. Все нормально, Джо, я все решу. – Последнее явно было адресовано кому-то рядом с Адамом. – Билли, ты должна спрятаться в безопасном месте.

– Что? – нахмурилась она. – Зачем?

Кажется, Адам немного опоздал с предупреждениями.

– Он может находиться поблизости.

– Роб?.. – Глаза Билли расширились, и она тут же начала смотреть по сторонам, но затем сфокусировала взгляд на незнакомке.

Лет тридцати пяти на вид, одета в простые, но явно дорогие синие джинсы и свободного кроя белую рубашку. На голове – очки в тонкой изящной оправе, которые стоят приблизительно как «мустанг» Билли; на запястье – платиновый браслет, способный покрыть годовые расходы среднестатистической американской семьи; в глазах – полный ужас. Нет, на сообщницу Роберта Андерсона она не тянула.

– Я расскажу обо всем, когда приеду, – сказал Адам. – Но прямо сейчас ты должна спрятаться. Билли, ты слышишь? Найди безопасное место и жди меня там.

– Я… – Она еще раз осмотрелась и остановила взгляд на женщине. – Я на открытом пространстве, тут… очень много людей. – Билли потерла холодный лоб дрожащими пальцами. – Некоторые р-разбежались… но зеваки собираются.

– Держись подальше от остальных, но не оставайся в одиночестве.

И как он это себе представляет?

Покрутившись на месте, Билли посмотрела на фонтаны, на деревья по периметру, на сотрудников парка, спешивших к испорченной инсталляции, и на любопытных зрителей вокруг экранов и бассейна между ними. Прибиться к толпе – значит предоставить Роберту Андерсону шанс незаметно подобраться с любой стороны. Может, вернуться в машину? Но сначала придется преодолеть путь с несколькими слепыми зонами. Или можно пойти в кафе через дорогу – но для этого все равно нужно пройти мимо сгущающейся толпы. А еще Билли будет вынуждена оставить эту женщину здесь одну, в шоке и ступоре. В таком состоянии та может навредить себе и без чьего-либо участия.

– Кажется, я… Я нахожусь в самом безопасном месте.

По крайней мере, здесь, на скамейке под деревом, неплохой обзор. Если не терять бдительности, Билли не пропустит чьего-нибудь неожиданного появления, а кроны деревьев скроют ее от любопытных глаз в соседних зданиях.

– Я сижу неподалеку от фонтанов, сейчас пришлю геолокацию. – Билли отправила Адаму свои координаты и опустилась на скамью рядом с женщиной.

– Это же… фильм снимают, да?.. – пробормотала та, неотрывно глядя в направлении экранов за деревьями.

– Да… да, наверное, что-то… вроде того, – ответила Билли, внимательно наблюдая за всем, что происходило вокруг.

Но если она и дальше будет так вращать головой во все стороны, то вполне рискует свернуть себе шею.

Как же… так? Как он осмелился зайти настолько далеко?

Еще недавно Билли разыскивала Роберта Андерсона – лощеного финансового аналитика, пойманного на незаконном денежном переводе и сбежавшего из-под залога. Ее наняли, чтобы найти обычного беглеца, а теперь она сидит в парке и пытается осознать, как в мошеннике скрывалось чудовище, хладнокровно и жестоко убившее шестерых и, по всей видимости, замучившее до смерти новую жертву, издевательства над которой только что посмотрели на больших экранах несколько сотен человек.

Могла ли Билли знать, во что выльются эти поиски, когда отправлялась за Робертом в отдаленный район Чикаго? Тогда она надеялась перехватить его спящим и растерянным, но застала более ужасающую картину. Кровь. Вся квартира была залита кровью двух несчастных девушек, а Роберт… В тот день он тоже был в квартире, и Билли избежала столкновения с ним лишь потому, что вовремя унесла ноги.

Да, впоследствии она узнала такие ужасы о нем, что и у самого стойкого человека волосы встали бы дыбом. Но трансляция пыток в городском парке и, как финальный аккорд, кровь в фонтанах – это абсолютно новый уровень зла и бесстрашия. Человек, который отважился на такое, не побоится ни дьявола, ни самой смерти.

Медсестра из госпиталя. Служащий банка. Хостес сетевого ресторана. Известный скульптор. Две туристки, из Германии и Англии. И теперь – это…

Билли крепко сжала руками край скамейки и медленно выдохнула, собираясь с мыслями.

«Популярный туристический маршрут… любимое место отдыха жителей города… пятница, солнечный день в самом разгаре… впереди уик-энд… Ты знал, что здесь соберется много людей. – Билли нахмурилась и задержала взгляд на фонтанах. – Сукин сын. Сначала мелкие преступления, финансовые аферы, затем убийства, угроза международного скандала, нападение на отряды ФБР, а теперь… пытки на всеобщем обозрении? – Она провела взглядом по аллее деревьев и людям у фонтанов. – Ты ведь знал. Ты хотел, чтобы они не просто видели, но и… боялись тебя. Они должны бояться тебя после всего, что ты сделал, и того, что можешь сделать еще. – Билли посмотрела на людей у желтой ленты. – Но… тебе мало убийств, которые остаются в закрытых файлах ФБР. Тебе, больной ты подонок, мало ужаса в глазах тех, над кем ты издевался и кого лишал жизни. Массовый страх – вот что тебе нужно. Лишь прямое доказательство твоего превосходства – без цензуры и посредников в лице пресс-службы Бюро или СМИ. Просто напугать людей недостаточно, да? Гораздо интереснее испытать все на себе. Быть рядом, чтобы чувствовать кожей эту вибрацию, дрожь из-за массовой паники… липкий страх, спускающийся каплями пота вдоль позвоночника… и трепет перед твоей жестокостью. – Сердце Билли застучало в быстром ритме, и она застыла, опасаясь пошевелиться. – Адам прав, ты… здесь».

По спине пронеслась обжигающе-ледяная волна мурашек, и вернулось тяжелое ощущение пристального взгляда, которое охватило Билли после взрыва в заброшенном здании: «Ты здесь прямо сейчас».

Она едва удержалась, чтобы не вскочить со скамейки и не броситься в толпу на поиски человека, который непременно выдаст себя, не сомневалась Билли. Да, он точно выдаст себя, ведь не сможет продумать все настолько идеально, даже если на нем тонна маскировки и грима. Никто не смог бы.

В эти несколько минут ее инстинкт самосохранения практически исчез. Билли заерзала на месте, разрываясь между порывом охотника, чья цель с большой вероятностью находится рядом, и остатками благоразумия, напоминающего о необходимости дождаться Адама, не рискуя жизнью. Нет, это безрассудство ни к чему хорошему не приведет.

Но как же тот факт, что человек, которого они все упорно ищут, возможно, в первый и последний раз оказывается настолько близко? И если…

«Если – что? Что ты сделаешь?» – мысленно фыркнула Билли.

Драгоценная возможность утекает сквозь пальцы, но схватить Андерсона своими руками, без помощи Адама, Лео и их команды, практически невозможно. Что она противопоставит ему, если они вдруг окажутся один на один? Базовые и довольно сомнительные навыки самообороны? Громкий крик: «Он здесь! Роберт Андерсон здесь! Остановите его!»? Это?

Какая глупость.

Билли хотела бы заявить, что при своей подготовке она способна дать отпор более сильному и крепкому человеку и задержать его так, чтобы не пострадать самой и не поставить под угрозу окружающих людей. Но подобный сценарий подходит скорее супергероиням шпионских фильмов, а не ей. К тому же Андерсон не сдастся мирным путем, можно и не мечтать. Только не человек, который подверг смертельным пыткам двух девушек, а до этого не менее жестоким образом убил других людей. И теперь у него, по всей видимости, появилась новая жертва.

Билли с досадой пнула ботинком маленький камешек. Чертов Андерсон заявил о себе с больших экранов, будто возомнил себя рок-звездой.

«Значит, хотим признания и внимания? – продолжала сокрушаться Билли, и ее страх перед убийцей постепенно трансформировался в злость. – Неужели мама в детстве недолюбила?»

По рассказам Деборы, отношения с приемной матерью у Роберта действительно были натянутыми, а родная мать бросила его малышом на автобусной остановке. Это никак не способствует здоровому становлению личности.

Черт возьми, он так близко. Андерсон совсем рядом, а Билли не может поймать его или хотя бы остановить.

«Так в этом был твой план? Напугать всех до усрачки и заодно показать, какой ты неуязвимый? – мысленно обратилась она к Андерсону, добавив в его адрес несколько ярких ругательств, и поискала взглядом Адама: – Ну где же ты?»

К фонтанам начинали стягиваться сотрудники скорой помощи и местной полиции, отделяя потенциальное место преступления от остальной территории желтыми лентами. Прикусив губу, Билли постучала пальцами по скамейке и внезапно опомнилась: Адам сказал, что Роберт может находиться поблизости. Но откуда у него эта информация? Да и во время звонка голос Миддлтона звучал слишком напряженно и даже взволнованно.

Здесь что-то не так.

– Я… пожалуй, пойду. – Женщина рядом с ней наконец пришла в себя и, прежде чем Билли успела что-либо сказать, поднялась и поспешила удалиться, не сказав на прощание ни единого слова.

С сомнением глядя ей вслед, Билли уже собиралась убедиться, что незнакомка без проблем покинет территорию парка, но вдруг вспомнила про сообщение своего приятеля-хакера Тони, которое не успела прочитать из-за начала трансляции пыток.

Билли достала телефон, едва опять не уронив его на асфальт, но в последний момент подхватила, выдохнула и разблокировала поцарапанный экран.

Перебрав несколько писем категории «спам» и «гори огнем эти ноготочки по акции и бесплатные массажи с удивительными скидками на целый курс», она наконец добралась до нужного письма. Почему Тони пользовался то своим секретным мессенджером, то почтой, Билли отчаялась понять за полтора года совместной работы.

Ее взгляд пробежался по тексту:

«Выяснил, от чего пытался избавиться Андерсон. Надеюсь, ты сидишь».

Уже да.

Билли прикусила губу и открыла подборку скриншотов, прикрепленных к письму.

«Что за черт… какого…»

Постепенно ее лицо вытягивалось все сильнее – с каждой секундой и каждым просмотренным кадром.

«Не может быть», – по привычке бунтовал внутренний голос, пока Билли просматривала изображения, от которых у любого нормального человека волосы устроили бы на голове чемпионат по бразильской самбе.

К сожалению, может.

Пролистав письмо до конца, Билли открыла чат с Тони.

«Посмотрела почту. Позвони мне. СЕЙЧАС».

Глава 2

Разговор с младшей сестрой все еще звучал в его голове:

– Джо, я отвезу тебя домой и сразу поеду на работу.

– Домой?! Но…

– Нет, не спорь. Случилось кое-что очень серьезное, поэтому тебе безопаснее находиться дома.

Пока Лео ехал в Миллениум-парк, Адам направлялся к дому своих родителей, который достался его матери после развода.

Миддлтон обещал Билли, что приедет совсем скоро, но и бросить сестру он не мог.

Да, судя по геолокации, есть вероятность, что убийца все еще находится в парке рядом с Билли. Но однажды они уже попались в ловушку с местоположением, и все могло развиваться по тому же сценарию. А теперь вместо агентов ФБР под удар рискует попасть Джо, если Роберт надеется, что все внимание Адама сместится с младшей сестры на Билли Сэлинджер.

Хорошая новость в том, что для подстраховки у Миддлтона был Лео.

– Адам?..

– Да?

– Мне… страшно. – Джо смотрит на брата снизу вверх своими большими голубыми глазами.

Миддлтон тяжело выдыхает и притягивает сестру к себе.

– Эй, все будет хорошо, – говорит он и целует ее в макушку. – Ни о чем не волнуйся, ты в безопасности, я обо всем позабочусь.

– Я знаю. А кто позаботится о тебе?

На этот вопрос у него не было ответа. В конце концов, он не привык делиться с кем-нибудь своими переживаниями. Кроме разве что Лео. По мнению Адама, эти эмоции не стоили внимания, если смотреть на них через призму жизней, разрушенных настоящими монстрами, на которых он ведет охоту.

Возможно, он не так сильно отличается от своего отца-копа.

Адам проводил сестру взглядом и, когда она вошла в дом, набрал номер Лео.

– Дай угадаю, – с ходу заявил Холден. – Ты все же едешь в парк.

– Ты удивительно проницателен. А ты доехал?

– Практически, – буркнул Лео. – Здесь авария на перекрестке, все намертво встало, но я почти на месте.

– Первым делом найди Билли. Остальные пусть проверят каждого человека, каждый гребаный куст и каждый мусорный бак в парке – вообще все! Мы не должны его упустить. Как понял?

– Прекрасно понял. На слух не жалуюсь. Разве что на зарплату немного.

– Мой телефон поставим на круглосуточное прослушивание, – продолжил Адам, – твой тоже. Понятия не имею, откуда у этого ублюдка мой номер, но… черт! – Миддлтон притормозил на очередном перекрестке и потянулся к кнопке включения стробоскопов с сигнальными огнями.

– Так, спокойно. Спо… Polla! – Холден громко выругался на водителя, который подрезал его на повороте. – Сначала объясни, почему в первую очередь нужно найти Билли. Да и что вообще она там делает? Хотя… зачем я спрашиваю. Это же Билли.

– Как и почему она оказалась в парке, я понятия не имею. Зато Андерсон знает, что она там и работает с нами.

– Mierda!

– А еще он сказал, что она ему нравится.

Лео опять громко выругался.

– Они по-прежнему могут находиться рядом, – продолжил Адам. – Возможно, он выследил ее, я не знаю. Нужно найти Билли как можно скорее.

– Ладно… – вздохнул Холден. – Ладно, все нормально. Это было лишь вопросом времени.

– Которого у нас больше нет.

– Восторгаюсь твоим оптимизмом. А видео ты уже посмотрел?

– Какое?

– Его слили в Сеть несколько минут назад. Кто-то успел снять на телефон это шоу. И, скажу тебе, приятного там мало.

– Как будто раньше было иначе. Пришли мне ссылку, посмотрю по пути.

– Только умоляю, осторожно на поворотах. Хотя, по большому счету, ты сейчас должен дома сидеть. У тебя принудительный выходной, если ты вдруг забыл.

– По городу ходит больной на голову подонок, которому глубоко наплевать на наши с тобой выходные. Но не волнуйся: в следующий раз непременно спрошу с него за срыв моего внеочередного отпуска. Высылай видео, увидимся на месте. И позвони, когда найдешь Билли.

Холден выдал в ответ невнятную мексиканскую ругань, хотя прекрасно понимал, что уже проиграл эту битву.

Миддлтон завершил вызов и сделал глубокий вдох.

Нужно срочно приставить охрану к своей семье.

Медленный выдох.

И усилить охрану Билли, а также ее родных.

Глубокий вдох.

Но самое главное – поймать Роберта Андерсона.

* * *

Каким-то чудом призыв к совести сработал, и через несколько минут на телефон Билли поступил входящий звонок от неизвестного абонента.

Тони никогда не изменял своим привычкам, заметно граничащим с паранойей.

– Ты, как всегда, такая милая, – хмыкнул он и с шумом отпил газировку.

– Что все это значит?! – протараторила Билли, озираясь по сторонам.

– Ну, ты же в курсе: что попало в интернет, остается там навсегда. Помнишь историю с фото Бейонсе?

– Давай ближе к делу.

– Ворчунья. Ладно. В общем, это как раз то, что мы с тобой упустили в первый раз и что он пытался удалить. Твой дорогой Андерсон любил побаловаться просмотром извращенной треш-порнушки с жестким БДСМ. А еще он был активным пользователем сообщества отбитых на всю голову любителей садистских развлечений и вступал в переписку с местными психами. Плюс он заливал на свою страницу в их тусовке фотки с разной хренью типа окровавленных ножей, кусков мяса, а это вообще ни разу не кулинарный форум, как ты понимаешь.

– Да чтоб тебя… – прошипела Билли, потирая побледневшее лицо холодной ладонью.

– Мягко сказано. В общем, он пытался удалить все это дерьмо, когда за его жопу взялись приставы и следователи, но долго никто не соглашался на эту сомнительную работенку. А потом нашелся один талант и подчистил все закоулки насколько смог, но, увы, недостаточно хорошо. Хотя здесь тоже возникают вопросы, но это уже чисто мои придирки. Короче, – Тони вздохнул и опять сделал большой глоток газировки, – это наш с тобой косяк, мы пропустили всю эту хрень в самом начале. Поэтому…

– Билли?

Подскочив на месте, она повернулась на голос и облегченно выдохнула. Это был Адам.

– Я перезвоню, – проговорила Билли в телефон и, сбросив вызов, встала со скамьи.

Миддлтон выглядел иначе. Еще утром на нем был его любимый костюм с галстуком, светлые волосы были, как и всегда, аккуратно уложены, а сейчас он стоял перед ней взлохмаченный, в темной клетчатой рубашке, джинсах и кроссовках, будто вышел прогуляться по городу и случайно завернул в парк.

– Оу, ты… – Билли запнулась на середине фразы и выдала первое, что пришло ей в голову: – В Бюро… сменили дресс-код?

– У меня отгул, – ответил Адам.

Подробности Билли лучше было не знать, ведь этим утром Адам сначала едва не потерял сознание, а затем чуть не сломал руку Лео, когда принял его за… совершенно другого человека.

– Хорошо, что ты здесь, – призналась Билли и тут же отругала себя: «Хорошо, что он здесь? Серьезно? Может, сразу на шею ему кинешься?»

– Ты в порядке? – спросил Адам непривычно взволнованным голосом. – Лео пытался дозвониться до тебя, но… – Его взгляд опустился на телефон в ее руке. А еще Холден долго возмущался, что полицейские сразу оттянули его к месту преступления и он не успел найти Билли. Повезло, что Адам приехал в парк почти одновременно с Лео.

Билли нахмурилась:

– Да, он звонил, но я… Я в порядке. А вот зрелище было… В общем, я это не скоро забуду. Не знаю, как он это сделал, но… Адам, – она посмотрела на него с грустью, заранее зная ответ, – он ведь опять убил?

Миддлтон нехотя кивнул:

– Очевидно.

– Сволочь, – прошептала Билли и, поморщившись, отвернулась к фонтанам.

– Идем. – Адам огляделся. – Я должен быть там, а тебе нельзя оставаться одной.

– Но как ты…

– Все вопросы потом.

Еще больше нахмурившись, Билли все же направилась за Адамом обратно к фонтанам, с каждым шагом покрываясь новой волной мурашек. Поразительно, как быстро испарилась вся ее былая решимость.

К этому моменту рядом с экранами собралась неизменная компания: полиция, ФБР и зеваки, окружившие плотным кольцом оградительную ленту. Не хватало только прессы. Но Адам не сомневался, что эти любители кровавого перформанса уже на пути в парк и скоро заявятся сюда во всей красе.

– Держись рядом, – добавил Миддлтон и, как только они начали протискиваться через толпу, взял Билли за руку. Впрочем, сопротивляться и спорить она не стала.

Продвигаясь вперед, Адам скользил изучающим взглядом по незнакомым лицам, среди которых мог быть и замаскированный Андерсон.

Когда Миддлтон сбавил темп, спускаясь по лестнице, чтобы не споткнуться и не упасть в толпу, в его руке завибрировал телефон. Увернувшись от случайного взмаха локтя одного из зевак и прикрыв от него Билли, Адам не глядя ответил на вызов.

– Я вырвался, – сообщил Лео одновременно с гулким скрипом двери. – Где ты?

– Захожу со стороны лестницы, – ответил Адам, настойчиво раздвигая людей под их возмущенные возгласы, которые прекращались сразу после волшебной фразы: «ФБР, разойдитесь!»

– Лео уже там? – Билли мельком посмотрела на фонтаны, стараясь не разглядывать алые разводы на воде между двумя выключенными экранами.

– Да, и вряд ли он будет рад меня видеть. – Проигнорировав ее непонимающий взгляд, Адам посмотрел на своих коллег у экранов. – Я проведу тебя на территорию. Раз ты все равно здесь, лучше, если будешь под присмотром.

– Я не ребенок, – фыркнула Билли.

– Да, ты взрослый человек, которого просили не влипать в неприятности, а ты все равно это сделала.

– По-твоему, я это специально устраиваю? – прищурилась Билли. – А может…

Договорить она не успела. Когда ее взгляд упал за спину Адама, Билли, к своему ужасу, увидела, как в их направлении пробирается кое-кто еще.

– Черт! – Выпалив это, она вцепилась обеими руками в Адама, развернула его на сто восемьдесят градусов и нырнула за его спину. – Спрячь меня!

Адам напрягся и попытался повернуться к Билли, но она крепко держала его за плечи.

– Что происходит?

– Только не шевелись, умоляю! – протараторила она, пригнувшись за широкоплечим Адамом. – Сюда идет парень в светлой рубашке и темных очках – это Дэн Розенберг. И ему лучше меня не видеть.

Глава 3

Адам замер в изумлении и уставился на физиономию репортера, мелькавшую среди потока других лиц.

«Ну конечно. Такая трагедия – и без этого коршуна?»

Но затем до него дошел смысл происходящего: Билли скрылась за его спиной от Дэна. От Дэна Розенберга. Своего жениха. Того, с которым скоро вступит в законный брак.

«Какого черта здесь происходит?» – нахмурился Адам.

Может, Розенберг – любитель закатывать истерики по поводу и без и Билли просто пытается избежать публичного скандала?

– И… почему ты от него прячешься? – на всякий случай спросил Адам.

Либо отношения этих двоих еще более странные, чем он предполагал, либо здесь происходит нечто довольно сомнительное.

– Долго объяснять, – отозвалась Билли. Если бы она могла стать невидимой, как хамелеон, то в ту же секунду растворилась бы на фоне фонтанов и людей. Но и сбежать она тоже не могла: Роберт с большой вероятностью находится где-то рядом, и Адам не отпустит ее от себя дальше пары шагов.

– Он тебя обидел? – спросил Адам и едва не добавил вслух: «Тогда я с удовольствием врежу по его самовлюбленной морде».

Билли мотнула головой, случайно ткнув лбом его спину.

– Хорошо, но все же… он твой жених, – напомнил ей Адам. – Думаю, вам стоит самим решить все вопросы.

– Он мне не жених!

Миддлтон замер: «Что?..»

– В смысле – «не жених»? – окончательно растерялся он.

– В смысле – мы с ним расстались. Поэтому не жених.

Брови Адама сошлись на переносице. А как же недавние статьи про грядущую помолвку? И тот пост на странице Розенберга: его тошнотворно милая домашняя фотография с Билли?

Расстались.

Они расстались – не будет ни свадьбы, ни поздравлений в прессе, ни старого доброго «они жили долго и счастливо». Окружающие звуки стихли на фоне бешеной пульсации в голове Адама, напоминающей большой гудящий колокол.

Он посмотрел на русую макушку Дэна, который приближался к нему с пробивной уверенностью, и вдруг перестал видеть в нем сосредоточение всего раздражающего в этом мире.

«Он мне не жених».

Не без усилий, но у Адама получилось собраться с мыслями, и как раз вовремя: репортер предстал перед ним во всей красе – одетый в одну из своих дорогих темных рубашек, гладко выбритый, с этой его коронной высокомерной ухмылкой, но теперь он не вызывал таких сильных эмоций, как раньше. С этого момента Дэниел Розенберг – не жених Билли Сэлинджер, а всего лишь назойливый журналист. Один из многих.

Дэн снял солнечные очки, убрал их в нагрудный карман рубашки и протянул руку для приветствия.

– Агент Миддлтон! Не узнал вас сразу в этом… виде. – Розенберг окинул его придирчивым взглядом. – Я все гадал, когда вы решите появиться.

– Рад, что вы наконец-то сменили журналистику на предсказания, – не остался в долгу Адам, нехотя отвечая на рукопожатие, в котором было больше вызова, чем сдержанной вежливости.

Дэн собирался выдать колючую реплику, но в следующую секунду его взгляд упал за спину Миддлтона. Нахмурившись, Розенберг шагнул в сторону одновременно с Адамом и наклонил голову, чтобы рассмотреть, кто стоит у того за спиной.

Ну конечно, он прекрасно знает и эти ботинки, и эти стройные ноги, соблазнительно обтянутые темно-синими джинсами, и свободную темно-зеленую рубашку, не особо аккуратно, будто в спешке заправленную за пояс.

– Биллз?.. – машинально выдал Розенберг и резко выпрямился.

«Да чтоб вас!» – с досадой подумала Билли и вышла из-за спины Адама с виноватым видом. Попытка спрятаться за Миддлтоном была заведомо провальным планом.

– Привет! – Она вяло взмахнула рукой и покраснела. – Не ожидала встретить тебя… в этом месте.

Улыбки на лице Розенберга как не бывало. С него мгновенно слетела напыщенная важность, открыв миру искреннюю растерянность. Но стоит отдать ему должное: он постарался сохранить лицо и почти сразу взял себя в руки.

Наблюдая за этой картиной, Адам завис в нерешительности: увести репортера подальше от Билли или самому отойти и заняться делом, пока эти двое будут решать проблемы между собой?

Нет, Билли нельзя оставлять одну. Только не здесь. И ее бывший жених далеко не главная причина.

– Привет-привет, – с показной невозмутимостью отозвался Розенберг, сжимая и разжимая пальцы. Он даже вновь попытался улыбнуться, но вышло неубедительно. Опомнившись, Дэн спрятал руку с надетым помолвочным кольцом в карман брюк. – А я приехал… кхм… как раз по работе. – Он кивнул в сторону оцепленной территории. – А ты здесь что… – его взгляд переместился на Адама, – делаешь? – Розенберг нахмурился. – Подождите. Так вы… знакомы?

Билли затравленно посмотрела на обоих мужчин: «За что мне все это?»

– Я… эм… – промямлила она и притихла.

Адам вздохнул: кажется, пора спасать положение. Не хватало, чтобы Билли переволновалась и выдала репортеру (а не просто бывшему жениху), что она свидетель, а также ключевой информатор и напрямую участвует в этом расследовании.

– Мисс Сэлинджер консультирует ФБР по вопросам, связанным с ее работой, – вмешался Адам, чувствуя себя героем одного из постановочных телевизионных шоу про запутанные отношения, – и ее присутствие здесь не может быть темой для обсуждения в СМИ. Надеюсь, вы это понимаете.

Розенберг посмотрел на место преступления и с недоверием – на Билли.

– Мистер Розенберг, – продолжил Адам, понемногу теряя терпение, – дождитесь официального заявления для прессы, а нам пора. – Он подхватил Билли под руку и сделал шаг в сторону ленты.

В ту же секунду Розенберг словно сорвался с цепи, и его взгляд вспыхнул от возмущения. Дэн стремительно рванул к Адаму и выпалил ему в спину:

– Не смей хватать ее и тащить куда-то как свою собственность!

На них тут же обернулись несколько людей из толпы.

Билли замерла, испуганно уставилась сначала на Розенберга, затем на Миддлтона и осторожно освободила руку.

Адам устало выдохнул: желание заткнуть репортера росло с необычайной скоростью, но, учитывая реакцию Дэна, слова Билли про их расставание и то, что оно, скорее всего, произошло не так давно, раз об этом не трубят соцсети, Розенберг, похоже, находится на грани. Это заметно и по его срыву, который Дэн вряд ли позволил бы себе при иных обстоятельствах – ведь он искренне дорожит своей репутацией.

– Мистер Розенберг, – спокойно проговорил Адам, оставаясь в пределах вежливого обращения, – мисс Сэлинджер – свободный человек, как и мы с вами, и совершенно точно не чья-либо собственность. Приношу извинения за сложившуюся двусмысленность, но нас ждет работа.

Билли удивленно посмотрела на Адама: а ведь она ожидала, что Миддлтон из любви обозначать территорию в долгу не останется и устроит шоу похлеще той шуточной битвы, которую не так давно выдержала сама Билли. Вчера вечером она осталась у него дома ради совместного мозгового штурма и по незнанию решила съесть его любимое печенье, на которое нельзя было покушаться никому и никогда. Впрочем, тогда все ограничилось лишь легкой словесной дуэлью, и Билли одержала в ней победу. Но сейчас…

«Ого», – с удивлением подумала она и опять посмотрела на Дэна.

Его грудь поднималась и опускалась от частого дыхания, и взять себя в руки в тот момент, казалось, было выше его сил. Но по какой-то необъяснимой для Дэна причине слова и голос Миддлтона подействовали на него отрезвляюще – как оздоровительная пощечина, но не настолько неприятная, как его присутствие в целом.

Пока Дэн приводил мысли в порядок и возвращал на лицо показную уверенность, Билли воспользовалась небольшой передышкой и сделала осторожный шаг к Розенбергу.

– Дэн… – позвала она его, мысленно ругая себя за это шоу: за то, что поставила и Адама, и Розенберга в такое положение, и за то, что сделала близкому человеку больно. Этого она точно не планировала и теперь, испытывая вину и жгучий стыд за свой поступок, сознательно избегала звонков и встреч с бывшим женихом. Очнись Билли от надуманных чувств и самообмана раньше, то и подготовки к свадьбе не было бы, и Дэн не жил бы все это время в ложной уверенности, что у них все хорошо.

«Прости меня», – мысленно добавила она.

– Я в порядке, – ответил Дэн и, натянув сдержанную улыбку, поправил воротник рубашки. – Что у тебя с шеей? – забывшись, он указал на пластырь под чокером Билли.

Машинально поправив черную полоску ткани, она пожала плечами. Знать подробности об этом небольшом ранении ему не следовало – как и о том, что Билли была той ночью вместе с агентами ФБР в заброшенном здании, где прогремел взрыв.

– Ничего серьезного. Дэн, давай мы… – Заметив кольцо на его пальце, Билли притихла: в ее груди все стянулось в тугой горький узел. Дэн перехватил ее взгляд и опять спрятал руку в карман брюк. – Давай… позже поговорим? – предложила Билли, очнувшись от ступора. – Я позвоню тебе. Правда позвоню. Договорились?

Розенберг отвел взгляд и кивнул.

– Больше вас не задерживаю, – добавил он и пристально посмотрел на Адама. – Но буду с нетерпением ждать комментариев ФБР по этому делу, агент Миддлтон.

– Не сомневаюсь, мистер Розенберг. Всего доброго. – Адам повернулся к Билли. – Мисс Сэлинджер, нам действительно пора.

Взглянув на подозрительно тихого Розенберга, Билли проследовала за Адамом. Она отлично знала Дэна: ему не настолько хорошо и спокойно, как он пытается демонстрировать. Но это понимание не делало ее жизнь легче.

Адам показал полиции удостоверение агента ФБР, представил мисс Сэлинджер своей коллегой и, приподняв ограничительную ленту, пропустил Билли на место преступления, внимательно глядя на лица в толпе, одним из которых мог оказаться Андерсон.

– Ты в порядке? – спросил Адам, когда они приблизились к фонтанам.

– Не уверена. Это ведь я бросила его… причем… незадолго до свадьбы. Нехорошо получилось. – Билли замялась, на ходу рассматривая асфальт под ногами. – Мы расстались недавно, и я… все время игнорирую его звонки… Давай лучше вернемся к делу? И… Адам. – Билли все же посмотрела на Миддлтона. – Спасибо. Правда, спасибо.

– Не за что, – отозвался Адам, задержав на ней взгляд, но решил закрыть тему. В конце концов, момент не самый подходящий.

К тому же около южной башни фонтана как раз появился Лео, чересчур эмоционально разговаривая с кем-то по телефону на английском вперемешку с нецензурным испанским.

Похоже, сейчас достанется и Адаму. Но когда было иначе?

Они направились к Холдену вдоль мелкого бассейна, залитого бледно-красными лужами, от которых исходил тошнотворный металлический запах.

Ощущая затылком пристальное внимание Розенберга в толпе зевак, Билли тут же постаралась переключиться на работу и улыбнулась взъерошенному Лео.

– Не прошло и полгода, – усмехнулся Холден, убирая телефон, и тут же помрачнел. – С нашей последней встречи, я имею в виду.

– Насколько все плохо? – перебил его Адам.

Лео прищурился, метнув недовольный взгляд на Миддлтона.

– Начнем с того, что вот этот неудержимый должен сидеть дома. – Он кивнул на друга. – И то, что он здесь, – это уже очень плохо.

– Почему? – нахмурилась Билли.

– Я в порядке, – аккуратно возразил Адам.

– Что сказали в больнице? – не сдавался Холден.

– В больнице? – Билли округлила глаза и посмотрела на Адама. – Ты был в больнице? Что случилось?

Миддлтон покачал головой с тяжелым вздохом: «Сейчас начнется».

– Утром голова немного кружилась – последствия взрыва.

Но врач подтвердил, что со мной все в порядке, – он с нажимом выделил последнее слово, глядя на Холдена. – Может, перейдем к делу?

Лео фыркнул, помолчал несколько секунд, изучая Адама пристальным взглядом, но все же решил сосредоточиться на работе – ведь Миддлтона отсюда и выстрелом из базуки не выбить.

– Ну ладно, – скептически проговорил Лео и открыл дверь в стене фонтана, ведущую в диспетчерскую, расположенную под землей, – почти пятьдесят один квадратный метр пространства, спрятанного от любопытных глаз. – А что касается твоего вопроса… Сейчас все иначе. Убийца не тронул помещение, но залил кровью фонтаны и спрятал тело. Его, кстати, нашли. И хотя крови рядом нет, выглядит все достаточно… плохо. – Холден остановился перед лестницей и посмотрел, как Билли нерешительно закрывает дверь и встает рядом. – Одного из наших даже вырвало от увиденного. Но он новенький, переживет.

Адам бросил взгляд на Билли, которая с каждым словом Лео теряла уверенность в том, что хочет оказаться на месте преступления. Но и возвращаться в толпу к Розенбергу – тоже так себе план.

– Знаете, вы, наверное, идите, а я… подожду вас здесь, – предложила она, с сомнением поглядывая в темноту спуска.

Адам помялся пару секунд и направился вниз вместе с Лео.

Оставшись в одиночестве, Билли начала ходить из стороны в сторону по узкому, плохо освещенному пространству перед лестницей, подсчитывая в уме количество шагов и временами поглядывая на ступени.

«Ты же хотела понять его, – уговаривала она себя. – Ты так отчаянно пыталась залезть в шкуру Роберта, чтобы увидеть мир его глазами и найти причину, точку сдвига, после которой он начал убивать. – Билли остановилась и прикрыла глаза. – Как еще это сделать, если не из первого ряда?»

Но за такие импровизации она обычно платила либо своей безопасностью, либо нервной системой.

«Нет, это уже чересчур. Лучше подождать и… – Билли открыла глаза и посмотрела на лестницу. – Подождать чего? Когда он снова кого-нибудь убьет, пока ты разбираешься в его мотивах по остаточным воспоминаниям других людей?»

Билли прикусила обе губы.

С одной стороны – самовлюбленный, эгоистичный мошенник в поисках новых ощущений. С другой – жестокий садист, маньяк-убийца, издевающийся над своими жертвами.

«…когда я подошла к зеркалу, то увидела, что моя спина… она была вся испачкана его кровью… в неровных линиях и следах от его пальцев, словно какая-то картина фанатика абстракционизма».

Голос Деборы Андерсон застрял в голове, как запись, поставленная на повтор.

Билли провела холодными пальцами по длинным темным волосам, бросила взгляд на приоткрытую дверь, через которую пробивались дневной свет и свежий воздух свободы, и опять повернулась к лестнице, ведущей в темноту и неизвестность.

А что, если сдвига в голове и жизни Роберта никогда не было?

Что, если он всегда был… таким? Просто очень хорошо скрывал самую темную сторону от окружающих. Ему ведь почти удалось спрятать свои садистские интересы, которые он до определенного момента не стеснялся демонстрировать в даркнете.

Билли сделала вдох, выдох, шаг к лестнице – и замерла у края.

«Я должна быть там», – подумала она на выдохе.

Быть на месте преступления, увидеть все своими глазами и… понять.

Любопытство пересилило. Пробежав волной мурашек по коже от спины до затылка, оно, как невидимая рука, мягко подтолкнуло Билли сделать новый шаг.

Затем третий, четвертый, пятый…

Заглушая голос сомнений, Билли продолжала спускаться, гадая, что ждет ее внизу.

«Если там чистый ужас, я не буду смотреть и сразу уйду. Да, я точно уйду. Даже смотреть не буду», – убеждала она себя, осторожно идя по ступеням.

Вопреки ее опасениям, диспетчерская выглядела обычно: бо́льшую часть помещения занимали видеосерверы и мониторы на стенах с панелью управления. Вокруг не было крови или отрезанных частей тела. Если бы не сотрудники Бюро и криминалисты, занятые сбором улик, Билли и вовсе решила бы, что и самого тела здесь нет.

Не спеша продвигаясь вперед, она аккуратно обходила криминалистов, пытаясь отыскать Адама и Лео, и пробегалась изучающим взглядом по диспетчерской.

Как Роберт пронес сюда тело? Вряд ли здесь устраивают день открытых дверей. Билли обернулась к высокой лестнице, по которой спустилась минуту назад: да уж, хорошая физическая форма явно пошла Андерсону на пользу.

Но как он провернул это незаметно для окружающих?

Билли посмотрела на камеры наблюдения под потолком. Роберт мог испортить или стереть записи – тут без вопросов. Но как быть с людьми в диспетчерской и на улице?

Продолжая идти вперед, она рассматривала пространство.

В отличие от предыдущих случаев, здесь отсутствовали какие-либо следы совершенного убийства. Если основной акцент был на шоу с фонтанами, то… что маньяк сделал с телом убитой женщины?

«…Хотя крови рядом нет, выглядит все достаточно… плохо. Одного из наших даже вырвало от увиденного».

Проглотив ком тревоги, застрявший в горле, Билли заметила в конце помещения знакомые спины – рядом с открытой дверью в кладовку.

Ей бы остановиться в тот же момент и благоразумно вернуться наверх, но она шла вперед как под гипнозом и пристально смотрела на дверной проем, который загораживали Адам и Лео.

Пять метров.

Четыре.

Три.

Два…

Встав позади парней, Билли шагнула в сторону и перевела взгляд на небольшое пространство кладовки.

«Что… Что за?.. – Билли нахмурилась. – Это манекен?..»

Она пристально всмотрелась в не до конца понятный силуэт, и… ее решимость лопнула, как воздушный шарик, а страх вместе с отвращением крепко схватил за горло.

То, что Билли изначально приняла за сломанный манекен, сложенный пополам и скинутый в кладовку за ненадобностью, оказалось телом человека, покрытым синяками, ссадинами и порезами разной степени тяжести. Но на этот раз – мертвенно-бледным, застывшим в неестественной позе: с руками и ногами, закинутыми вверх, с выкрученной шеей, приоткрытым в немом крике ртом и стеклянным взглядом, которым убитая встречала каждого, кто заглядывал в кладовку.

Билли побледнела, широко распахнув от ужаса глаза.

«Нет, это слишком. Нет, нет, нет», – пронеслось в ее голове.

Что она там планировала сделать? Поставить себя на место Роберта? Понять его мотивы? Нет, только не так, нет.

Билли стала пятиться, не разбирая дороги, и едва не сбила с ног одного из криминалистов.

– Эй! – возмутился он, но вовремя подхватывая чемоданчик с уликами. – Осторожнее!

Адам и Лео одновременно обернулись на шум.

«Какого черта? – У Миддлтона вытянулось лицо. – Она же хотела остаться наверху!»

– Билли! – Он шагнул вперед, пытаясь переключить ее внимание на себя. – Билли, смотри на меня и слушай мой голос…

Но ей на голову будто надели толстую шапку и накрыли сверху меховыми наушниками. Билли продолжала пятиться, не осознавая, что впервые за все время (даже после случая в Остине) может упасть в обморок от ужаса.

– Билли, посмотри на меня…

Но прежде чем ее колени подогнулись, она резко развернулась, добежала до выхода и, пулей взлетев по лестнице, выскользнула на улицу через приоткрытую дверь.

– Черт возьми. – Адам быстро стянул с рук одноразовые перчатки и посмотрел на Лео.

– Иди уже, – буркнул Холден, почесывая щеку запястьем, – но давай там недолго. У нас здесь еще много работы.

Кивнув, Миддлтон большими шагами, огибая криминалистов, поспешил к лестнице.

– Адам! – окликнул его Лео, и тот озадаченно обернулся. – Ты точно в порядке?

– Как никогда, – заверил его Миддлтон и быстро направился наверх.

Глава 4

Свежий воздух ворвался в легкие отрезвляющим потоком.

Щурясь под ярким солнцем, Билли шагнула обратно в полумрак фонтана и прислонилась спиной к холодной стене.

Бледное тело неизвестной женщины с перекошенным лицом и вывернутыми конечностями не выходило у нее из головы.

«Зачем, зачем, зачем он так с ней?.. – Билли дрожала и часто дышала. Ее разум беспомощно тонул в болоте из ужаса, отвращения и непонимания. – Как вообще можно так поступать с кем-либо?»

За свою жизнь она видела мертвых людей всего два раза: один пришелся на раннее детство, а второй случился два года назад, и это то воспоминание, которое Билли отчаянно пыталась вырвать из своей памяти.

И теперь – это тело.

Сдавленно всхлипнув, она попыталась набрать воздуха в легкие, но его было ничтожно мало. Стены вокруг начали сдвигаться, картинка перед глазами стала терять четкие границы, а пространство – уменьшаться в размерах. Почти без сил потянувшись к выходу, Билли едва не упала, сдавшись под напором эмоций и слабости, но внезапно почувствовала прикосновение. Мгновенно очнувшись, она подскочила на месте и отшатнулась в страхе. Но это был Адам. В следующую секунду она шагнула к нему и крепко обняла, вцепившись в него как в спасательный круг.

Адам замер в нерешительности и осторожно приобнял ее в ответ – немного отстраненно, сдержанно и учтиво, как делал каждый раз, когда к нему тянулись родственники погибших или их близкие, охваченные горем.

Но, к его удивлению, привычного сопротивления Билли не последовало. Она прятала лицо, уткнувшись в его плечо, и, дрожа всем телом, крепко сжимала пальцами его рубашку, невольно порождая в голове Адама одну простую мысль: «Я нужен ей». Пусть ненадолго – всего на несколько минут – и в этом небольшом пространстве, спрятанном от других людей, но Адам был нужен ей. Очередной барьер в его голове предательски затрещал по швам и начал распадаться на части.

Прогнав остатки сомнений, Адам обнял Билли гораздо крепче и увереннее, чем позволяли границы их рабочих отношений. Теперь его внимание сконцентрировалось на ее прикосновениях, прерывистом теплом дыхании и на легкой дрожи, которая вызывала естественное желание защитить эту девушку от всего, что она увидела внизу.

– Все хорошо, я рядом. – Он успокаивающе погладил ее по спине, но Билли еще крепче цеплялась за него, словно боялась, что Адам исчезнет и она вновь останется наедине с собственным страхом и беспомощностью, за которые потом, вполне возможно, ей будет стыдно – но точно не сейчас.

Чуть позже, немного успокоившись, Билли невнятно пробормотала:

– Можно я… попрошу тебя кое о чем?

– Конечно, – ответил Адам, касаясь подбородком ее волос, от которых исходил маняще-сладкий запах. И память тут же любезно подкинула голос Андерсона: «От нее так приятно пахнет ванилью и цитрусом… Мне нравится».

– Не пускай меня больше на места преступлений. Если понадобится, наручниками пристегни к чему-нибудь. Только… не позволяй мне видеть… все это.

Адам усмехнулся:

– Как скажешь.

– Лучше буду узнавать обо всем после вас. Но не… так.

Миддлтон кивнул.

Учитывая неудержимую тягу Билли бросаться в самое пекло с разбега, ее предложение с наручниками звучит скорее как необходимая мера, чем как шутка.

– Как ты… можешь спокойно находиться в таких местах и… не сходить с ума? – тихо спросила она, изучая взглядом клетки на рубашке Адама. – Неужели тебе совсем не страшно?

– Это приходит с опытом и корректировкой восприятия. – Он пожал плечами. – За годы работы я видел достаточно страшных вещей и успел привыкнуть. Но это не значит, что мне все равно. Просто теперь я понимаю, что подобное может произойти когда угодно и с кем угодно и убегать от этого не выход. Ты права: это страшно, действительно страшно. И чертовски несправедливо.

Билли внимательно слушала его голос и стук сердца и старалась прогнать из головы воспоминания о сломанном теле.

– Мне тоже бывает страшно, – продолжил Адам. – Но есть вещи гораздо более важные, чем мои страхи. Если я не буду держать эмоции под контролем, кто-нибудь непременно пострадает.

– Это… – подала голос Билли, – большая ответственность.

– Которая приходит вместе с большой силой, – добавил Адам.

Билли усмехнулась:

– Вот ты и выдал себя, Питер Паркер.

– Все же предпочитаю быть Брюсом Уэйном.

– И возглавлять Лигу справедливости?

– Скорее, Лигу вполне неплохих парней.

Покачав головой, Билли отстранилась, когда убедилась, что не потеряет сознание и сможет твердо стоять на ногах. Глубоко вздохнув, она сделала шаг назад и поняла, что дрожь ушла и грудную клетку больше не сдавливает удушающая тяжесть.

«И как у него это получается?» – с удивлением подумала Билли и заинтригованно посмотрела на Адама, по-прежнему чувствуя его руки на себе.

– Извини, – опомнившись, смущенно пробормотала она и поправила взлохмаченные волосы.

– Все нормально, – ответил Адам и всего на секунду опустил взгляд на ее губы.

От этого мимолетного, почти незаметного движения Билли бросило в жар: «Но…»

– Как подметил Лео, – поспешил продолжить Миддлтон, отступая на полшага, – зрелище не самое приятное даже для агентов. Поэтому… не волнуйся, все хорошо.

Убедив себя, что ей показалось, Билли кивнула.

– Все-таки будет лучше, если я… подожду снаружи, – сказала она, обхватив себя руками. – Расскажешь мне обо всем позже, ладно?

– Договорились, – кивнул Адам, но не сдвинулся с места.

Билли тоже не спешила выходить из фонтана на улицу.

Еще несколько секунд она молча смотрела на него в полумраке перед спуском в диспетчерскую, куда не захочет вернуться ни при каких условиях, и наконец сделала шаг к двери.

– Тебе… пора возвращаться… туда. – Билли немного нервно улыбнулась и указала на лестницу.

– Да, – отозвался Адам, но тут же добавил четче: – Да, пора. Нужно закончить осмотр. Я… позвоню тебе позже. – Он крепко сжал и разжал пальцы, надеясь избавиться от остаточного ощущения объятий. – Будь рядом. Не отходи от полиции или агентов.

– Хорошо, – ответила Билли, и ее сердце отправилось на второй круг в попытке побить рекорд по скорости стука. Покрутив телефон в руке, после долгой паузы она вышла на улицу.

Дверь закрылась. Адам прислонился спиной к стене, прикрыл глаза, стараясь привести в порядок мысли и успокоить дыхание.

«Какого черта?» – с раздражением подумал он. Все это совсем некстати и так не вовремя. Билли Сэлинджер ворвалась в его жизнь именно в тот момент, когда ему необходимо сохранять трезвость рассудка и всецело концентрироваться на расследовании. А он ведет себя как подросток, теряя бдительность (и последние мозги).

Но Адам напомнил себе, что всегда справлялся с подобным, поэтому справится и сейчас. Это просто эмоции. А их он давно научился контролировать. Надо лишь вовремя ставить себя на место и не выходить за установленные границы.

На лестнице зазвучали голоса криминалистов. Адам отлип от стены, выпрямился и, взглянув на наручные часы – сколько он простоял здесь? – спустился вниз.

– Я уже собирался вызывать за тобой подкрепление, – проворчал Лео, крутясь на компьютерном кресле возле одного из серверов. Окинув взглядом взъерошенного и чересчур оживленного Адама, он подозрительно прищурился и протянул: – Дру-уг, что там…

– С Билли все в порядке. Она подождет снаружи. На чем мы остановились?

Холден молча смотрел на него еще секунд десять, сверля многозначительным взглядом, и затем встал с кресла.

– Да мы не успели толком начать, – сообщил он, направляясь к кладовой, откуда другие криминалисты как раз выносили тело погибшей женщины. – Вернемся к делу, Ромео. Работа не ждет.

Пропустив мимо ушей колкость, Адам присоединился к Лео, надев новую пару одноразовых перчаток.

– Что-нибудь удалось узнать про жертву?

Лео достал из кармана пиджака блокнот с отпечатком пальца на пластиковой корочке. Кажется, кто-то совсем недавно пообедал буррито.

– Кроме того, что ее обескровили и заморозили? – уточнил он и продолжил: – Зовут Нэнси Поллак. Тридцать два года, работала риск-менеджером в компании Our life, специализирующейся на утилизации отходов.

– Я слышал про них, – нахмурился Адам. – Пару месяцев назад разгорелся скандал: их вроде бы обвинили в фальсификации технологии хранения и утилизации отходов.

– Прелесть какая, – хмыкнул Лео с хмурым выражением лица и почесал подбородок. – Риск-менеджер и вред окружающей среде. Представляю, сколько у нее было доброжелателей. Но я сомневаюсь, что наш убийца состоит в армии защитников природы.

– Маньяк-гринписовец? Вряд ли. – Миддлтон задумчиво нахмурился, изучая порезы, гематомы и ссадины на теле жертвы.

Учитывая непривычную чистоту в помещении, а также отсутствие стола с видеозаписи, на котором маньяк пытал жертву, убийство однозначно произошло в другом месте. Но почему на этот раз он изменил своим привычкам? Все ради представления на экранах и последующего запуска крови в фонтанах?

«Роб как раз из тех людей, кому не хватает эмоций, и в поисках этих эмоций он идет на преступления, которые только набирают обороты. Как наркоман в погоне за дозой… Постепенно привычного становится мало, и он заходит дальше».

Все как и говорила Билли, когда они обсуждали детали расследования дома у Адама.

«Постепенно привычного становится мало…»

Миддлтон отвел взгляд и потер переносицу.

– Жертву опять быстро опознали, – заметил он.

– Хотел бы я сказать, что это все профессионализм, но… – Лео цокнул языком. – На теле нашли сумку со всеми документами и личными вещами. Вообще я бы не удивился, если бы мы там и ее полную биографию обнаружили, со всеми паролями к соцсетям и банковским аккаунтам. Cabrón опять упростил нам задачу – бросил новую подачку в лицо. Он просто берет и насмехается над нами.

– Так было и с туристками. Андерсон уверен, что ни одна жертва на него не выведет, а самого главного – паники и внимания – он уже добился. Очередной тщеславный ублюдок. – Пробежавшись взглядом по телу, Адам повернулся к Лео. – Отправили людей на ее квартиру?

– Сразу, как только узнали имя. Теперь ждем подробную информацию.

Адам вновь посмотрел на Поллак, которую криминалисты пытались упаковать в черный мешок.

– Ты сказал, ее обескровили и заморозили.

– Именно так. Нам понадобится официальное заключение Мэла, но уверен: кровь в фонтане принадлежит жертве. Хотя, учитывая ее количество, он мог добавить туда что-нибудь еще. Может, на животных переметнулся, хрен знает.

Миддлтон сделал шаг назад под звон в ушах и посмотрел на видеосерверы.

– Значит, отсюда идет трансляция, – он указал на мониторы. – Видео было залито из диспетчерской или удаленно?

– Оно появилось на сервере незадолго до запуска. Кто-то взломал систему и загрузил его напрямую, перекрыв основную трансляцию. Сама трансляция идет в автономном режиме, диспетчер появляется здесь пару раз в сутки, чтобы проверить работу всех систем. – Холден почесал затылок и подошел к столу диспетчера вместе с Адамом. – И опережая твой вопрос про камеры наблюдения: все, что могло нам помочь, стерто. Записи исчезли за последние два дня. Наши попробуют найти какие-нибудь следы, но на полное восстановление файлов я бы не рассчитывал, – хмуро заключил Лео. – Не то чтобы я хотел бросить камень в огород нашего техотдела, но, учитывая навыки убийцы в области крутых примочек, нам бы не помешал собственный уникум среди хакеров.

«Например, кто-то вроде друга Билли», – подумал Адам.

Он повернулся к кладовке, рядом с которой специалисты застегивали мешок с телом.

Итак, они опять отстали: оказались на шаг позади убийцы, который не оставил им ничего, кроме фонтанов с кровью, изувеченной жертвы и толпы перепуганных людей.

Короткий вдох – дышать полной грудью в пространстве без окон, где был найден изувеченный труп, довольно непросто.

Долгий выдох, легкой вибрацией спустившийся по рукам и до кончиков пальцев.

Опять этот до боли знакомый горький привкус потери контроля.

Взгляд Адама застыл на медленно закрывающейся молнии черного мешка.

Тяжелее всего сдерживать себя, когда очень хочется взять что-нибудь и от души швырнуть в стену или сломать.

И что же дальше? Как они однажды выразились, Андерсон утопит в крови целый город? Раньше это казалось намеренным преувеличением, но после представления в парке не осталось никаких сомнений: этот монстр непременно зайдет очень и очень далеко. То, что он устроил с фонтанами, – лишь начало.

Где-то там Андерсон занят поисками новой жертвы или уже успел ее найти, и вскоре ФБР обнаружит очередное тело под кровавый перформанс жаждущего внимания маньяка. А самое страшное в том, что под удар попадает любой человек: житель или гость города, взрослый или ребенок, мужчины, женщины – неважно. Как неважен род деятельности, ориентация, вероисповедание, политические взгляды или личные связи. Кто угодно может уйти с работы или учебы, отправиться на отдых в парк, в кафе или на экскурсию и больше не вернуться.

Адам стиснул зубы.

Горькие слезы близких, нарастающая паника среди населения, новая пролитая кровь – и как, черт возьми, все это остановить?

Воздуха стало катастрофически мало. Не выдержав, Адам подергал воротник рубашки и медленно выдохнул.

Если они не справятся? Если не найдут убийцу вовремя и следующей жертвой станет кто-нибудь из их знакомых или близких – в наказание за упущенное время или в знак самодовольной ухмылки подонка, опьяненного чувством вседозволенности?

Глубокий вдох, еще один долгий выдох, концентрация на давлении в груди – не на воображаемом грузе страха, а на его физическом воплощении.

– Надо поговорить с сотрудниками. – Адам заставил себя вернуться к работе. – Также необходимо сообщить обо всем родственникам погибшей и восстановить события ее жизни за последние дни. Либо Андерсон встретил ее после атаки на ФБР, либо подготовил все заранее.

– Тогда… ай, черт с тобой. Отправляйся в офис, – сдался Холден. – Собери всю возможную информацию, а я пока допрошу персонал и прослежу здесь за всем.

Адам посмотрел на друга и спустя несколько секунд выдал негромкое, но искреннее:

– Спасибо.

Если бы не Холден с его поддержкой и желанием взять на себя больше положенного, Миддлтон едва ли вытянул бы это расследование. Никто бы не вытянул. Только не в одиночку.

– Мы найдем его, – внезапно заявил Лео с предельной уверенностью в голосе. И, несмотря на мрачный взгляд Адама, добавил: – Называй это интуицией или мексиканским даром предвидения. Не знаю, что изменилось, но я уверен на все сто процентов: мы найдем этого ублюдка.

– Главное, чтобы не опоздали с поисками.

Ему бы не помешало немного этой холденовской уверенности.

Попрощавшись с Лео, Адам двинулся к выходу – за Билли, чтобы вместе с ней отправиться в офис, но наверху его ждал вполне ожидаемый поворот: мисс Сэлинджер испарилась. Покрутив головой, гудящей от обилия информации, Адам отошел от южной башни фонтана на несколько метров и достал телефон.

Ну и куда она делась?

Глава 5

Незадолго до этого

Стоило Билли выйти к пространству между фонтанами, как у нее открылось второе дыхание и вернулась уверенность. Чтобы сохранить это чувство и твердую почву под ногами, достаточно было не думать о том, что она увидела в диспетчерской. Билли с досадой коснулась ладонью грудной клетки, где все еще слишком быстро и сильно билось сердце.

«Не думай об этом. Просто… не думай об этом. Сконцентрируйся на главном», – убеждала она себя.

Не на том, как сильно было изувечено тело: сложено пополам и засунуто в кладовку, будто старый ковер, – почти как Трисс Дженнингс, сброшенная в ванну, будто кукла, с которой Андерсон не успел наиграться.

И не на том, что не так давно это тело было живым человеком.

Билли зажмурилась, набрала воздуха в грудь и, досчитав до пяти, медленно выдохнула.

Что там говорил Адам? Нужно максимально отстраниться от происходящего и наблюдать со стороны?

Она выдохнула и убрала волосы за уши.

Это ведь совсем не в ее стиле. Билли всегда пропускала все через себя и, вставая на место другого человека, пыталась увидеть мир его глазами – чтобы понять, прочувствовать и определить следующий шаг.

«Давай. Ну же. Пора подключать мозг, – велела она самой себе. А заодно будет не лишним прогнать и остатки тепла после объятий Адама. – Либо ты соберешься, либо я тебе при всех по щекам надаю», – теперь уже прорычала она на себя. Занятная будет сцена – как раз для зевак и журналистов.

Билли напряглась: интересно, Дэн здесь или уже ушел? Она пробежалась взглядом по толпе за ограждением и, не обнаружив знакомого лица, сделала несколько шагов к бассейну с алыми лужами, рядом с которыми стояли таблички с цифрами.

Пора за работу.

«Значит, ты хотел продемонстрировать то, что натворил, другим людям. Но сделать это нужно было максимально… эффектно. Да, козлина, эффектности тебе не занимать. И ты любишь масштаб. Каждое новое убийство или любое другое преступление было доказательством твоей безнаказанности и… по-своему возвышали тебя над другими. Ты уверен, что никто не сможет остановить тебя… ни полиция, ни ФБР, ни кто-либо еще. Никто. Но даже этого для тебя мало». – Билли посмотрела на выключенный монитор дальнего фонтана. – Ты хотел, чтобы люди не просто видели, но и боялись тебя. Боялись гораздо сильнее, чем до этого, сильнее, чем после запугивания СМИ твоими предыдущими убийствами. – Она покосилась на толпу. – Никто не покажет твое “творение” лучше тебя самого. Хочешь сделать что-то хорошо – сделай сам. Да? Ты питаешься чужим страхом и чужими эмоциями – они для тебя как топливо. Ты не способен генерировать эти чувства самостоятельно и поэтому ищешь их в других людях. – Билли сжала кулаки до боли в костяшках. – Ты добился желаемого эффекта: это больше не просто эмоция твоих жертв, а гораздо более сильное чувство – страх, умноженный в десятки раз здесь и сейчас. – Она еще раз пробежалась взглядом по людям за лентой и по зданиям вокруг. – И где же ты? Прямо здесь, в толпе, или засел, как жалкий трус, в одной из квартир неподалеку?»

Билли задрала голову и отошла от южной башни фонтана, хотя Адам настойчиво просил ее оставаться рядом.

«И как он умудрился добавить в фонтаны кровь? – недоумевала она. – Причем сделать это в определенный момент и сразу на двух инсталляциях».

Билли принялась медленно обходить фонтан по периметру.

Вряд ли у Андерсона был сообщник – и вряд ли Роберт сам сидел наверху, дожидаясь, когда можно будет пустить кровь. Наверняка он провернул все удаленно, но подготовил это заранее. Надо будет потом уточнить у Адама детали.

И к вопросу о деталях: у них с Миддлтоном остался незавершенный вопрос, который она непременно задаст, когда тот освободится после осмотра тела.

Поежившись, Билли вернулась к входу в диспетчерскую и внезапно налетела на Адама.

– Билли!

– Это я, – вырвалось у нее, и она моментально покраснела, вспомнив довольно странную сцену за дверью фонтана.

– Где ты была? Я…

– Переживал? Брось, пап, я всего лишь обошла фонтан. Ты начинаешь меня пугать вот этим всем твоим… – она обвела пальцем в воздухе его лицо, – подозрительным беспокойством.

– Ладно, – нахмурился Адам. – Идем, надо поговорить, но не здесь.

– О-о-о, нет. Ни один хороший разговор не начинался со слов «нам надо поговорить».

– Я бы с радостью обсудил с тобой что-нибудь хорошее, но вопрос важный и не для чужих ушей.

Билли вздохнула. Понятнее не стало.

– Лучше дойдем до моей машины, – предложил Адам.

– Не пугай меня, – прищурилась Билли и направилась за ним к БМВ.

– Я не планировал, – пробормотал он, с трудом подавляя внезапный порыв взять ее и увезти подальше от Чикаго. Например, в ту же Мексику. Но, как он успел понять, она не согласится добровольно улететь из страны.

– Ты какой-то странный, – заметила Билли. Наблюдая за напряженным Адамом краем глаза и едва поспевая за его большими шагами, она занервничала еще сильнее. – Ну же, говори. Что там случилось?

В излишнем терпении эту девушку точно нельзя было упрекнуть.

– Не здесь. – Миддлтон остался непреклонен, хотя понятия не имел, как рассказать ей о звонке Роберта. Но и скрывать он не мог. В конце концов, это напрямую касается ее безопасности, и она должна знать, что отныне ей необходимо быть в два раза осторожнее. А еще лучше – выйти из этого дела.

Может быть, Билли все-таки согласится на Мексику? Хотя и там она вполне способна наворотить дел и поставить на уши все картели страны.

Когда они сели в машину, между ними в очередной раз повисла напряженная пауза. Пока Адам старательно подбирал подходящие слова, как пятиклассник, который ни разу в жизни не открывал учебник по родному языку, Билли в нетерпении ерзала на сиденье.

Надолго ее не хватило.

– Ты расскажешь, в чем дело? – Она посмотрела на Адама, недовольно поджав губы. – Когда ты вот так молчишь, я начинаю придумывать страшные вещи.

Адам задумчиво постучал пальцами по ноге и наконец посмотрел на Билли.

– Да, я… В общем, сегодня Андерсон вышел на связь.

– Что?! – Билли подпрыгнула на кресле.

– Он позвонил на мой личный номер, нес всякую чушь про людей, страх и прочую философию.

– Почему ты сразу не сказал?! – выпалила Билли и внезапно замерла. – Подожди… это же не единственное, о чем вы поговорили? – В ее голове зазвучал тревожный звоночек.

– Не… единственное, – не особо охотно согласился Адам.

Билли сглотнула ком в горле.

«Ты должна спрятаться в безопасном месте… он может находиться где-нибудь поблизости».

– О чем вы еще говорили, Адам? – настойчиво повторила она, схватившись за сиденье.

«Билли, ты слышишь меня? Найди безопасное место и жди меня там».

– Почему я должна была спрятаться? Там было много людей, он мог выбрать абсолютно любого человека в этой толпе, и…

Билли замолчала, уставившись на лобовое стекло.

Из груди Адама вырвался вздох.

«Она милая… Мне нравится».

– Ты так… нервничал, – пробормотала Билли и повернула голову к Адаму. – Спрашивал, в порядке ли я, просил держаться подальше от других, но не оставаться в одиночестве… – Она притихла, опасаясь произнести свою догадку вслух. – Адам, – ее голос дрогнул, – о чем ты мне не рассказал?

Миддлтон помолчал еще немного и наконец ответил, смотря на Билли:

– Андерсон знает, что ты с нами. Он видел тебя сегодня в парке и… приметил.

Билли замерла.

– При… приметил?.. Что значит «приметил»? – побледнела она.

– Значит, ты заинтересовала его. Это не догадка. Он сказал мне об этом напрямую – хотел, чтобы я услышал это и знал, что ты… в его вкусе, – почти через силу проговорил Адам. – Билли, теперь ты в списке его потенциальных жертв.

Она не ответила. Вместо этого, подозрительно притихнув, смотрела на Миддлтона, не издавая ни звука и не демонстрируя ни одной, даже мимолетной, эмоции. За исключением разве что сильного ступора.

– Я прошу тебя сохранять спокойствие, – добавил Адам. – Ты находишься под надежной защитой – ФБР и моей личной. Слышишь меня?

Хороший вопрос – но и он остался без ответа.

Билли медленно отвернулась, не издав ни звука. Ее сердце вновь застучало в ускоренном темпе, с каждой секундой набирая обороты, а слова Адама застряли в голове, повторяясь по кругу.

«Он приметил тебя».

Вдохнуть. Выдохнуть.

«Ты заинтересовала его».

Вдохнуть. Выдохнуть.

«Он сам сказал мне об этом… ты в его вкусе».

Вдохнуть. Выдохнуть.

«Это не догадка».

Это угроза.

Билли усмехнулась и неожиданно выдала резкое:

– Да пошел он.

Адам нахмурился.

– Пошел он к черту, – повторила Билли. – Пошел! Ко всем! Чертям!

Откинувшись на сиденье, она покусывала губу, сгибала и разгибала пальцы, пытаясь успокоить ураган в голове, но страх осознания и пробуждение от иллюзии неуязвимости, в которой пребывала Билли до этого момента, разгоняли пульс до пугающей отметки: «Что я наделала?..»

Миддлтон потянулся за бутылкой воды, но внезапно Билли опять заговорила непривычно спокойным, твердым голосом:

– Защити мою семью, Адам. Пожалуйста. – Она повернулась и посмотрела на него. – Прошу тебя, защити их. Приставь к ним наблюдение. Плевать на меня, приставь все возможное наблюдение к ним: они не должны пострадать из-за моей ошибки.

«Раньше надо было думать об этом, идиотка!» – добавила она про себя, впервые так осознавая последствия сделанной ошибки.

– Не беспокойся, они будут под присмотром, я направил к ним людей, – ответил Адам и замер с бутылкой в руке. – Я приставлю к ним лучшее наблюдение, а ты больше ни шагу в сторону не делаешь, поняла? Может, тебе наплевать на свою жизнь, – Адам посмотрел ей в глаза, – но…

– Мне не плевать на мою жизнь! – прервала его Билли, и ее голос дрогнул. – Я втянула их в это, втянула свою семью, и им нужна защита! – Она опустила взгляд и начала с небывалым интересом рассматривать собственные колени. Но внезапная мысль оторвала ее от этого бесцельного созерцания. – Сегодня… у нас дома ужин… соберется вся семья. Похоже, что… мне все-таки придется туда заглянуть. – Билли покачала головой. – А… Роберт пусть утрется. Если у него есть твой номер, то, может быть, и мой, и адрес моей семьи, поэтому… вряд ли моя поездка приведет его к ним. – Она пожала плечами и с шумом выдохнула. – Какой дальше план, коллега? – На лице Билли застыла неестественная улыбка, словно у куклы.

Адам ответил не сразу.

Ее слова, попытки изобразить спокойствие и поведение в целом болезненно резали взгляд и слух. Билли, обычно живая, энергичная и искренняя, сейчас выглядела как оживший робот, который не знает, какую реакцию выбрать из списка заложенных в программу. И с этой ее защитной маской нужно было что-то делать, иначе она застрянет в ней надолго и подведет себя к еще большей опасности.

– Билли, послушай. – Он взял ее за руку. – Ты не одна. И неважно, ошиблась ты или поступила так, как должна была.

Растерявшись, Билли посмотрела на свою ладонь в его руке.

«Что… ты делаешь?» – промелькнуло в ее голове.

Но чем дольше Адам держал ее, тем стремительнее трещала по швам ее внутренняя защита, которую она в срочном порядке возвела за пару минут, чтобы не впасть в истерику на глазах у Миддлтона – ведь он просил сохранять спокойствие. Она и сохраняет – что еще ему нужно?

– Отпусти меня, – глухо проговорила Билли, пытаясь вырвать ладонь. – Адам, отпусти меня. – Но ее голос дрогнул, и рывок рукой получился не такой сильный, как хотелось бы. Скорее беспомощный и слабый, чем решительный и непримиримый.

«Отпусти, ты все усложняешь, отпусти меня!» – хотелось закричать Билли, но слова застряли в горле.

– Тише, – негромко сказал Адам, пристально глядя ей в глаза. – Ты в полной безопасности, но тебе необходимо выплеснуть эмоции, иначе ты не сможешь двигаться дальше. Если хочешь побить меня, накричать, разрыдаться или сделать еще что-нибудь – вперед. Только, пожалуйста, не веди себя так, будто ничего не произошло.

Он был прав. Билли сильно тянуло врезать ему. Хотя бы за то, что он делает: пристально смотрит на нее, уверенно, но спокойно держит за руку, не бросает наедине с этим страхом и своей заботой ослабляет всю ее защиту, которая ей необходима почти как воздух.

Билли давно привыкла к вынужденной обороне: казаться сильнее, чем есть на самом деле, и гораздо смелее, чем она могла себе представить. Одна против целого мира – избитый, но знакомый образ. Единственно возможная маска, которая прилипла к лицу, и Билли не была готова так просто расстаться с ней, потому что не умела выживать иначе.

– Адам, не надо. – Она продолжала сопротивляться на словах, но теперь не спешила вырываться. Сейчас Билли напоминала себе слабую муху, угодившую в варенье, но, вопреки опасности утонуть, глубоко внутри она отчаянно желала раствориться в этой беспомощности и облегченно выдохнуть, впервые в жизни махнув рукой: пусть все разрешится само собой и без ее активного участия.

Но это было невозможно.

Билли замотала головой: нет, нет и нет.

– Не дождется! – выпалила она и, дернув на себя руку, внезапно оказалась очень близко к лицу Адама. – Не дождется, – повторила Билли сквозь зубы, глядя ему в глаза. – Позвони ему и скажи, что он не дождется! – потребовала она, не пытаясь ни вырваться, ни отстраниться.

– Не дождется, – повторил Адам, не отрывая от нее взгляда. Наверное, не стоило находиться так близко к Билли. Но внутренний голос предательски молчал, как и все рефлексы, еще недавно сигнализировавшие об угрозе личным границам. – Он не подойдет ни к тебе, ни к твоей семье.

Билли не боялась показать страх, когда размышляла над фотографиями убитых девушек или когда увидела труп в диспетчерской. Но возможные последствия, грозившие ее близким, о чем она раньше всерьез не задумывалась, приводили ее в ужас, и он не выветрится с чашкой кофе или после долгой прогулки. Это был тот животный страх, который подталкивал к не самым мудрым решениям и действиям.

Но она замерла – перестала трепыхаться, как птичка в клетке, и подозрительно притихла, пока от прикосновения Адама по коже растекалось убаюкивающее тепло.

– Отпусти, – прошептала Билли и прикрыла глаза, из последних сил сдерживая рвущуюся наружу бурю. Пусть он ее отпустит, это ее вина, и ей с этим разбираться. Она не знала, каково это – полагаться на кого-нибудь еще. Не знала, как доверить кому-то свою защиту и все свои слабости.

Лучше сама. Лучше одна, как привыкла. Даже если это означает вновь остаться наедине с горечью сожаления. Даже если это спокойствие прервется, когда Адам отпустит ее и Билли станет в разы страшнее.

«Я справлюсь» – до боли знакомая мысль, которая стала главным девизом для всей ее жизни.

«Я справлюсь» – как бы ни было страшно, больно, тяжело.

– Адам, – она открыла глаза и посмотрела на него с мольбой.

– Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, – проговорил Миддлтон, опасаясь пошевелиться – ведь тогда он окажется еще ближе к ней. – И очень хочу помочь. Единственное, чего я не хочу, – чтобы ты наделала глупостей.

Медленно, но настойчиво Билли потянула ладонь на себя. Адам держал ее крепко, но не причинял боли. Сейчас они оба скорее напоминали двух людей, один из которых вот-вот сорвется в пропасть по собственной воле, а второй пытается остановить его от этой ошибки. Билли осознавала, что попытки Адама были направлены ей во благо, но, если он не отпустит ее, она сделает ему больно – по крайней мере, в таком состоянии она была готова на что угодно, лишь бы убежать. Прежде всего – от самой себя.

К счастью, зазвонил телефон Адама.

Миддлтон нахмурился: ответить или проигнорировать вызов? Но в этой ситуации, когда в любую минуту мог объявиться Андерсон или Лео с важной информацией, пропустить звонок было почти преступлением.

Мысленно выругавшись, Адам нехотя разжал пальцы и сел ровно.

– Мне нужно ответить, – предупредил он, с сомнением поглядывая на бледную Билли.

Никакой реакции не последовало.

Адам вздохнул – взять бы и выкинуть жужжащий телефон в окно ко всем чертям, – но вызов принял.

– Ты где? – гаркнул Лео. – Билли нашел? С ней все в порядке?

– Да, все… нормально. – Бросив взгляд на соседнее сиденье, он добавил: – Отвезу ее домой и приеду в офис. Что-нибудь удалось найти?

– Место, откуда он звонил.

Если до этого Адам приглядывал за Билли краем глаза, то после слов Холдена полностью переключился на звонок.

– А его не нашли? – Миддлтон затаил дыхание.

– К сожалению, до Рождества у нас полгода. Поэтому придется тебя разочаровать. Свалил, сволочь.

Адам беззвучно выругался и прикрыл глаза.

– Нашли телефон в одном из мусорных баков рядом с оцеплением. Стандартный одноразовый мобильник…

Когда Миддлтон отвлекся на звонок, Билли почувствовала долгожданную свободу, выпрямилась на сиденье и бросила быстрый взгляд на свои руки: боже, как же сильно ее трясет. И сейчас, поддавшись панике, она совсем не мыслила разумно. Медленно сжав и разжав подрагивающие пальцы, она открыла дверцу и вышла из БМВ.

Пока Лео тарахтел про экспертизу, вероятное отсутствие отпечатков и выдвигал версии задержания Роберта, Адам задумчиво рассматривал через лобовое стекло толпу вдалеке, и неожиданный хлопок заставил его буквально дернуться на месте.

– Черт, – прошипел он в телефон и потянулся к двери. – Перезвоню позже.

В это время Билли стремительно шла вперед, как поезд, движущийся на высокой скорости, – туда, где предположительно могла находиться ее машина.

«Он не получит их. Я не позволю, он не тронет их, – мысленно повторяла она, словно мантру, но ее трясло от макушки до пальцев ног. – Не тронет. Он не тронет их».

– Билли! Билли, стой!

Она не реагировала на его голос, но Адам догнал ее в несколько быстрых шагов и, схватив за запястье, развернул к себе и выпалил:

– Куда ты, черт возьми, собралась? Жить надоело?

Билли одновременно с удивлением и возмущением посмотрела сначала на захват, затем на Адама и попыталась дернуть руку на себя.

– Отпусти, – сверкнув взглядом, потребовала она, уже не пытаясь анализировать, зачем он вообще ее держит.

– Тебе нельзя сейчас оставаться одной. Не в таком состоянии.

Упрямо мотнув головой, Билли опять дернула запястье, но из-за разницы в весе и силе притянула себя к Адаму, почти ткнув его лбом в подбородок.

– Я сказала – отпусти! – дрогнувшим голосом потребовала она.

– Отпущу, – заверил ее Адам, но вместо того, чтобы выполнить обещание, ослабил хват и мягко, но настойчиво притянул к себе.

– Что… ты делаешь?.. – охнула Билли.

– Пытаюсь все исправить.

Билли замерла в его объятиях, прекратив попытки вырваться, когда внутри нее плавными волнами начало растекаться приятное тепло.

– Что… – пробормотала она и медленно моргнула. – Адам… что-то… что-то не…

– Все хорошо… – его голос эхом прокатился в ее голове.

Билли моргнула еще пару раз, с трудом подняла руку и неловко коснулась пальцами его щеки.

– Со мной… что-то не так… – пробормотала она ему в плечо, и ее ладонь скользнула на шею Адама. – Я… – Билли покачнулась на ватных ногах, прикрыла глаза и начала оседать на асфальт.

Удивленно вскинув брови, Миддлтон за секунду подхватил ее на руки.

«Черт!» – оглядевшись, он понес ее обратно к БМВ. Аккуратно разместив ее на сиденье и пристегнув ремнем безопасности, он сел за руль и замер в нерешительности: куда дальше? Отвезти Билли к ней домой или к себе? Но у него нет ключей от ее квартиры, а обыскивать карманы без ее ведома будет… не очень правильно.

Адам вздохнул и завел двигатель. Остается надеяться, что Билли не устроит ему скандал из-за того, что опять проснется в его квартире.

* * *

Занятный малый этот Адам Миддлтон. Не зря он приметил его с самого начала. Правда, ему еще предстоит получше узнать своего оппонента в деле, но это вопрос времени и ряда обстоятельств. Особенно теперь, когда агент Миддлтон принял вызов, как собака брошенную кость.

Он с интересом наблюдал за Адамом с момента его прибытия к фонтанам.

В нем поразительно много выдержки – прекрасное сочетание урагана эмоций и титанического самоконтроля.

«Не каждый способен сохранять невозмутимость при виде такой ужасной картины. Большинство людей не смогли.

Может показаться, что он совершенно неспособен испытывать страх, гнев или беспокойство, но я готов дать сто очков вперед, что все это – искусственно созданная иллюзия. Профессиональная маска, скрывающая истину. При такой работе, крепких нервах и соответствующем опыте это… вполне ожидаемо, но далеко не вечно».

Все рано или поздно ломаются – если знать, куда нажимать и с какой силой. Слабости есть у любого человека, и агент Миддлтон не исключение. Он – правило. Самое… любопытное из всех, которые ему попадались.

Его губы дрогнули в довольной улыбке, когда он припомнил их недавний разговор.

Это было слишком просто – найти слабое место Миддлтона. После звонка он на всех парах примчался в парк и первым делом бросился к своей миловидной спутнице. Так почему она занимается расследованием вместе с ФБР?

Он заметил ее в ту ночь, когда она приехала к заброшенному зданию вместе с Миддлтоном. Хотя ее оставили в машине, девчонка самоубийственно смело бросилась в дом после взрыва, рискуя своей жизнью, а после, каким-то чудом выжив, сидела в фургоне скорой помощи, с этим ее растерянным щенячьим взглядом, и не подозревала, что он смотрел на нее через оптический прицел снайперской винтовки и что в любой момент ее жизнь могла оборваться. От смерти ее отделяла лишь сила, с которой он давил пальцем на спусковой крючок.

«Ты жива только потому, что так решил я, – самодовольно подумал он. – А теперь ты появилась и здесь. В ФБР разрешают заводить ручных собачек и таскать их за собой по городу?»

Но приехала она до того, как появился Миддлтон.

Любопытное совпадение.

А ведь эта девица понятия не имеет, насколько близко она была к человеку, которого пытается найти, и не знает, что почти налетела на него спиной, но он вовремя отступил, и она врезалась в какую-то тетку со взглядом перепуганной коровы.

Она была так близко к нему, что он практически коснулся рукой ее длинных волос.

Он пристально наблюдал за ней и дальше – со стороны собравшихся любителей хлеба и зрелищ – и с удовольствием подобрался бы еще ближе, если бы не появился Адам. Но всему свое время. Эта милая особа не подозревает о многом, что произошло сегодня – и во что все это выльется дальше.

Он улыбнулся.

В отличие от Адама Миддлтона она не скрывала эмоции и казалась куда более живой и… настоящей. Потрясающий спектр разных переживаний – яркий и притягательный, но подводящий ее к печальному финалу, в котором она сыграет далеко не последнюю роль.

«Пока агент Миддлтон руководствуется рассудком, эта принцесса движется на зов своих чувств и эмоций – летит, как мотылек на пламя, где и сгорит заживо». – Он усмехнулся.

Отлично.

Он будет рядом, чтобы не просто увидеть все своими глазами.

Он будет рядом, чтобы забрать ее себе.

Глава 6

На барной стойке стоял остывший кофе, который Миддлтон сварил перед тем, как сесть за отчеты и звонки. Но в конце концов он ограничился несколькими глотками, а затем благополучно забыл о нем и пару раз во время работы едва не задел кружку локтем.

Сосредоточенно изучая отчеты криминалистов, Адам старался не думать о Билли. Отрывки их разговора в машине и слова Билли о разорванной помолвке с Розенбергом периодически всплывали в голове, но каждый раз он упорно возвращался к тексту на мониторе, прогоняя все, что не относилось к делу.

Потом. Все потом.

Еще будет время разобраться в этом опостылевшем клубке эмоций и чувств. Возможно, как-нибудь в другой раз, при других обстоятельствах и при наличии свободного времени, что, вероятно, случится не раньше окончания расследования и не иначе как в следующей жизни. Главное, Билли в безопасности и находится под присмотром – как и ее семья и родные Адама и Лео.

Миддлтон то и дело задумчиво хмурился, делал пометки в отчете, неоднократно менял позу, выпрямлял спину, разминал плечи, подпирал подбородок рукой, тщательно рассматривал детали снимков с места преступления в диспетчерской и вносил все важные наблюдения в заметки.

Итак, они выяснили, что фонтаны не работают с одиннадцати вечера до шести утра. В пять тридцать приходит диспетчер, проверяет серверную и оборудование, затем делает это еще раз в течение дня. Но именно сегодня туда заходили не два, а три раза. И один – незадолго до начала трансляции. Значит, убийца попал в диспетчерскую в этот промежуток, но, очевидно, сделал это под прикрытием.

Во время повторного изучения фотографий тела Нэнси Поллак рабочую тишину нарушил звук входящего звонка, и экран ноутбука перекрыла фотография Лео, снятого во время своего прошлогоднего дня рождения, – в очках-звездах и с бесконечно счастливой физиономией. Образцово-показательный агент как-никак.

Миддлтон убавил звук, чтобы не разбудить Билли, и, пожалев, что не взял наушники, принял вызов.

На фоне привычного хаоса своего кабинета появился еще менее довольный Лео.

– Как там Билли? – поинтересовался он, отправляя в рот холодную картошку фри двухдневной давности.

Адам с тоской не пообедавшего человека посмотрел на сомнительный перекус друга и ответил вполголоса:

– Пока не знаю. Она еще спит. – Он поерзал на стуле и придвинулся к столу. – Как мы и предполагали, записи с внутренних и дорожных камер стерты, поиск возможных свидетелей в процессе, поэтому здесь у нас очередное гребаное ничего. Удалось что-нибудь узнать? Судя по твоему виду, новости так себе.

– Nada, – буркнул Лео, выронив пару кусочков картошки изо рта. – Кровь принадлежит жертве, но помимо этого была намешана и кровь животных. Предположительно коров.

– Блеск.

– Угу. А установил он это все на крыше каждого фонтана, где были найдены специальные герметичные пластиковые баки, которые открылись точно в назначенное время и смешались с водой.

Адам тихо выругался. Андерсон оказался не просто больным на голову подонком, но и любителем ярких представлений, притом чересчур реалистичных.

– Выясняем, где он это все достал, но, вероятно, хвосты уйдут на черный рынок – и там же утонут.

– Попробую копнуть в этом направлении. Хорошие новости есть?

– Не особо. Что касается дверей… – Лео задумчиво прожевал остатки картошки и продолжил: – Они были открыты бейджем одного из диспетчеров, причем этот бейдж до сих пор находится у него.

Миддлтон нахмурился:

– Он все время был у диспетчера? Может, он его терял или оставлял где-нибудь?

– Клянется, что не терял, нигде не забывал и никому не передавал. – Загнув по очереди пальцы, Лео раздраженно передернул плечами. – Пока мы не найдем подтверждения его словам, он остается под подозрением. Наши проверяют его по базам и записям камер, а также восстанавливают маршрут всех его передвижений за последний месяц – это как минимум. Правда, разнообразия там мало, как я понял во время допроса. В основном это дорога от квартиры, в которой он живет один, до работы и обратно. Поэтому нас интересуют все его возможные отклонения от заданного маршрута и любые внезапные происшествия на этом пути. На данный момент это все, что у нас есть. – Холден вздохнул, потер уставшее лицо и пристально уставился на Адама. – Но мы ведь с тобой оба понимаем, как все есть на самом деле.

Учитывая, насколько откровенно сотрудник фонтанов Краун попадал под прицел, что неизбежно делало его причастным к совершенному убийству, напрашивался очевидный вывод:

– Диспетчер невиновен, – заключил Адам.

– Диспетчер невиновен, – кивнул Лео. – И было бы неплохо выяснить, как этот сраный Роберт Копперфильд Андерсон провернул фокус с бейджем.

* * *

Сон, приятный и мягкий, как воздушное облако, обнимал изнутри, даря ложное чувство абсолютного покоя, которому не были помехой ни тревожные мысли, ни справедливые страхи.

Наверное, Билли не спала так сладко и уютно уже очень давно и за эти три часа набралась сил не меньше чем на целую неделю.

Медленно и неохотно приоткрыв глаза, она поморщила нос, прочистила горло и потянулась, спутав день с утром и чужую квартиру со своей. Но привычная мягкая постель оказалась не настолько удобной и будто уменьшилась в ширине минимум в полтора раза. Нахмурившись, Билли распахнула глаза еще шире и в недоумении посмотрела на смутно знакомую светлую стену, абсолютно голую, а затем на черный ковер, где недавно лежали подушки, плед и одеяло.

Не может быть.

Резко подскочив на диване, Билли села и покрутила головой по сторонам.

Все верно, это квартира Адама. «Что за?..» Как она здесь оказалась? Билли запустила пальцы в волосы и откинулась обратно на подушку.

– День сурка какой-то, – пробормотала она, спрятав красные щеки в ладонях.

Почему, господи, ее опять сюда занесло? Прямо место священного паломничества, а не квартира агента ФБР.

Следом в ее голове всплыло последнее и очень смутное воспоминание из Миллениум-парка: вот она сидит в машине Адама, с трудом перебарывая охватившую ее панику, вызванную чьим-то звонком, а затем… окрик Адама… объятие… волна мурашек по коже, от спины и по всему телу, и…

Все как в тумане.

Словно Билли усыпили, но она не видела в руках Адама укола с успокоительным.

Итак… что было дальше?

Кажется, выяснить это можно было только одним способом.

Билли убрала ладони от покрасневшего лица, откинула в сторону неприлично уютное одеяло и встала с дивана.

Секунду спустя ее озарило еще одно воспоминание, в ушах зазвучал голос Адама: «Он видел тебя сегодня в парке и… приметил».

Замерев, Билли по второму кругу осознала, в какую опасность втянула и себя, и свою семью. «Господи… что я наделала?»

Она еще раз осмотрелась – на этот раз беспомощно и потерянно, будто искала в пустом «музейном» окружении любую возможную поддержку. Но стоило взгляду наткнуться на стену с коллажем, и ее сердце забилось быстрее – и далеко не в охотничьем азарте. Билли сделала пару глубоких вдохов и выдохов, отвернулась и, бесшумно ступая по полу, направилась на кухню, откуда доносились приглушенные голоса.

«Лео здесь?» – удивленно подумала она.

Остановившись у двери, Билли пробежалась взглядом по кухне. Нет, там был только Адам, а голос Холдена доносился из ноутбука по видеосвязи. Застав парней на середине обсуждения, Билли невольно замерла и внимательно прислушалась к их разговору.

Значит, взлома не было и бейдж якобы никто не крал, но все видеозаписи были стерты, а сам диспетчер автоматически попал под подозрение. Слишком откровенная вина, либо Андерсону было все равно, пострадает ли кто-нибудь еще из-за его действий.

– И было бы неплохо выяснить, как этот сраный Роберт Копперфильд Андерсон провернул фокус с бейджем.

– Дубликат, – вмешалась в разговор Билли, и Адам удивленно обернулся к ней на стуле. – Он мог сделать дубликат. – Билли наконец вошла на кухню и помахала Лео.

– О, привет! Ты как раз вовремя, – оживился Холден и убрал коробку с крошками, чтобы ее не было видно в экране. – У меня была мысль про дубликат, но диспетчер утверждает, что не выпускал бейдж из виду и не передавал его третьим лицам. Если, конечно, не врет.

– А ему и не надо было его передавать. – Билли села рядом с Адамом на высокий стул и объяснила: – Если он воспользовался бесконтактным копированием данных. Достаточно было встать рядом, активировать устройство – и вся необходимая информация скопирована. Чаще всего это проделывают с банковскими картами, но… в данном случае то же самое могли провернуть и с бейджем. – Билли убрала прядь волос за ухо и посмотрела на Адама.

– Тогда слова диспетчера подтвердятся, – задумчиво проговорил он. – Андерсон мог идти рядом с ним по улице или, например, стоять около него на светофоре. Вот только на это могло уйти много времени.

– Обычно достаточно нескольких минут.

– Обычно? – переспросил Адам.

– Зависит от объема информации, – продолжила Билли. – Ну и, само собой, от того, насколько продвинутые технологии использует тот, кто копирует данные.

– Думаю, в случае с бейджем это не заняло много в… – Опомнившись, Адам с подозрением посмотрел на Билли. – Откуда у тебя такие познания в этой теме?

– Я занимаюсь розыском лиц, совершивших преступления определенного рода и нарушающих залоговые соглашения, – невозмутимо ответила Билли. – Чтобы хорошо выполнять свою работу, я изучаю всю возможную информацию, которая может быть потенциально полезной для поисков. Все просто: хочешь найти преступника – думай как преступник. – Билли прищурилась и постучала пальцем по своему виску. – Да это и не настолько секретные данные. Любой человек с доступом в Сеть может подробно ознакомиться со всеми нюансами.

«И “Оскар” за лучшую женскую роль первого плана уходит…» – преждевременно обрадовалась Билли, но, судя по недоверчивому взгляду Адама, ей не удалось выкрутиться на сто процентов.

– Давайте вы обсудите эту животрепещущую тему в другой раз, – вмешался Лео.

Билли посмотрела на него с благодарностью, а Адам с самым скептическим видом, на который только был способен, покачал головой. Обсудят, непременно обсудят.

– Если мы остановимся на версии Билли, – продолжил Лео, – тогда нужно понять, на каком промежутке маршрута диспетчера Андерсон мог без подозрений оказаться рядом и скопировать данные бейджа.

– А еще он оставил его в живых… – добавила Билли, постучав по барной стойке. – Видимо, потому… что… потому что все должно было пройти без сбоя и… в точности, как он задумал. – Она встала со стула и начала ходить по кухне из стороны в сторону. – Если бы диспетчер умер, то… вы бы не потратили столько времени на поиск информации об этом парне и изучение новой тонны видеозаписей, пытаясь доказать причастность диспетчера к этому делу либо стараясь опровергнуть эту версию, как мы делаем сейчас… – Билли остановилась и обернулась к парням.

Все не так, все неправильно.

Андерсон кидает им кость, и они радостно бегут поднимать ее, чтобы обмусоливать все оставшееся время до следующего убийства. И это именно то, что ему нужно. Утопить их в хаосе и беспорядке.

Как в таком случае опередить того, кто абсолютно непредсказуем?

Билли нахмурилась. Возможно, она ошиблась, когда только начала искать Роберта, но в одном ее уверенность не пошатнулась: он кто угодно, но не идиот, чьи действия не поддаются логике.

Нет, у этого человека всегда есть план. Даже не знай Билли Андерсона, одного взгляда на последствия его действий достаточно, чтобы не сомневаться: этот подонок тщательным образом выверяет и готовит каждый свой шаг. Он вкладывается в каждое дело, будь то незаконный перевод денег или убийство, как бы чудовищно это ни звучало. Остановить его можно, только поняв, как нарушить его проработанный сценарий.

– Господи, он же опять уводит ваше внимание. И… пока вы тратите время на поиски улик, он, скорее всего, занят новой жертвой.

Лео и Адам притихли.

– Вы ничего не найдете на записи, – обреченно вырвалось у Билли. – Вы бросите все силы на это, но ничего не найдете. Потому что он знает, что не оставил следов. Даже если что-то есть, к моменту, как вы выйдете на зацепку, появится новое тело. К черту бейдж диспетчера, это теперь не так важно. – Она вернулась на барный стул и покачала головой. – Нам нужно изменить стратегию и сделать то, чего он не ожидает.

Миддлтон внимательно смотрел на Билли, но не мог поспорить.

Она была права. Все это время система Бюро, с ее протоколами и правилами ведения расследования, работала на руку маньяку. Каждый раз он оставлял после себя только те улики, которые занимали Адама и Лео на определенное время и вели либо в тупик, либо к чему-то совершенно незначительному и бесполезному. И в итоге за целый год ФБР и на миллиметр не подобралось к убийце.

Адам перевел взгляд с Билли на мрачно-недовольную гримасу Лео.

– Mierda! – выругался Холден и с раздражением потер лицо ладонью. – Но мы не можем прекратить поиски связи диспетчера и Андерсона. Рон нас за это через мясорубку прокрутит.

– Мы и не прекратим, – заявил Адам. – Пусть техотдел продолжает изучать записи, пока мы… – он вновь посмотрел на Билли, и она неуверенно пожала плечами, – будем прорабатывать новый план действий. Что бы он собой ни представлял.

– Чего этот подонок точно не ожидал, так это Билли, – заявил Холден и подмигнул ей. – Устроим ему свой день независимости.

– И не забудь добавить, что мы отменяем апокалипсис.

– С языка снял. Ладно, с вами здорово, но мне пора отчитаться перед своим главным начальством.

– Перед Марти? – догадался Адам.

– Ага. Созвонимся с тобой позже, друг мой, и-и-и… не шалите там. – Холден указал на них пальцем. – По крайней мере, без меня.

Завершив звонок, Адам встал из-за барной стойки.

– Кофе? – предложил он и невольно улыбнулся. Взлохмаченная и все еще сонная, Билли выглядела по-особенному привлекательно.

– Было бы неплохо, – кивнула она и, помявшись в нерешительности, спросила: – Моя семья…

– Под защитой, как я и сказал, – ответил Адам и засыпал в кофемашину свежие зерна.

– Спасибо, – искренне, но с грустью отозвалась Билли.

Поставив две чашки на металлическую решетку поддона, Адам убрал в шкаф все лишнее и повернулся к Билли.

– Как ты? – поинтересовался он после недолгой паузы.

– Бывало лучше, бывало хуже. – Невесело усмехнувшись, она положила ладони на барную стойку и сконцентрировалась на отрезвляющей прохладе каменной поверхности. – Что… произошло в парке? Почему я оказалась здесь? В твоей квартире, я имею в виду. В голове… сплошной туман. – Прищурившись, Билли отошла от стойки, встала перед Миддлтоном и всмотрелась в него угрожающе пристальным взглядом. – Ты вырубил меня?

– Эм… нет.

– Да точно вырубил! – Билли ткнула в его грудь пальцем, и Адам невольно проследил за этим движением. – Применил какой-нибудь свой ФБР-прием!

– Я, по-твоему, агент Бонд?

– Джеймс Бонд.

– Ладно, Джеймс Бонд. И тем не менее я ничего не делал. Только пытался успокоить тебя, чтобы ты в том состоянии не села за руль или, что хуже, не попала в руки Андерсона. Тебя сильно задела информация о его звонке, и ты была далеко не в лучшем состоянии. Ты даже из машины выскочила, не разбирая дороги. Не уверен, что именно произошло дальше, но, похоже, ты поймала паническую атаку, а потом потеряла сознание.

«Поймала паническую атаку и потеряла сознание? – эхом пронеслось в ее голове. – Супер. Молодец, Билли, дожила». До такой стадии нервного срыва она еще не доходила, да и обмороки были ей совершенно не свойственны.

– Я думал отвезти тебя домой, но у меня нет ключей от твоей квартиры, поэтому я приехал сюда. И да, за свою машину не переживай, ее перегнали на парковку к твоему дому. Но сначала понадобится твое разрешение и ключи, чтобы проверить салон… на всякий случай.

Билли помолчала несколько секунд, внимательно глядя на Адама, и проговорила:

– И все-то у тебя схвачено.

Адам беззвучно усмехнулся: надо же, Билли не устроила ему выговор и не обвинила в покушении на свою жизнь – почти не обвинила, предположение не считается. Хотя бы в этом у них наметился некоторый прогресс.

– Сколько сейчас времени? – опомнилась она и вскинула руку с часами, но Адам оказался быстрее.

– Половина пятого. – Он поставил перед ней кружку с кофе, когда Билли вернулась за барную стойку. – Ты проспала около двух часов.

– Черт, – проговорила Билли настолько тяжело и обреченно, что Адам тут же замер в непонимании, перебирая в уме, что он опять сделал не так. – Мне нужно домой, сегодня у родителей большой семейный ужин, – напомнила она и, сложив перед собой руки, легла на них головой. – Почему на этот случай у меня нет в запасе какой-нибудь уважительной причины для отсутствия? – простонала Билли и выпрямилась на стуле.

Адам замер с кофе в руках: она ведь не ждет от него ответа?

– Окей, – отмахнулась Билли и встала, сделав пару быстрых глотков кофе. – Очень вкусно, спасибо большое, но мне пора ехать. А где мой… рюкзак? – Помедлив, она опустила голову и выругалась: – Зараза, я же в машине его оставила.

– Да, но это не проблема. Я отвезу тебя домой.

Билли кивнула, но, прежде чем Миддлтон вышел в коридор, окликнула его на пороге:

– Адам!

Он обернулся.

– Спасибо, – добавила Билли.

Он ответил ей сдержанной улыбкой, изо всех сил стараясь не выдать все, что крутилось в его в голове с момента столкновения с Розенбергом в парке.

Уже стоя в лифте, Билли не удержалась от вопроса:

– Интересно, если я сегодня лягу спать у себя дома, то завтра все равно проснусь здесь?

Спрятав улыбку, она вышла в открывшиеся двери и направилась к БМВ Адама.

Он улыбнулся ей вслед, мысленно ответив: «Это можно проверить».

Глава 7

Разноцветные натянутые нити канцелярских резинок расползались паутиной по настенной доске – от собственноручно сделанных Дэном фотографий и карандашных заметок до собранных показаний свидетелей и написанных в Chicago tribune статей, касающихся всех нераскрытых убийств с одинаковым кровавым почерком, которые совершил один из самых неуловимых людей Америки.

Розенберг задумчиво провел рукой по волосам и еще раз внимательно пробежался взглядом по линиям, которыми пытался свести в одно целое все свои теории и догадки. Но каждый раз на том или ином моменте образовывалась пропасть из-за недостатка информации или непонимания происходящего. Если бы ФБР, по мнению Дэна, не играло в эгоистичных подонков, скрывающих огромный массив важных данных, ему было бы гораздо проще ориентироваться в расследовании. А с такими пробелами он мог лишь беспомощно барахтаться на одном месте, тыкаясь носом как слепой щенок, пока на поверхность не всплывало очередное жестокое убийство.

Да, пресс-служба ФБР уже выступила с невнятным заявлением и объявила в федеральный розыск Роберта Андерсона, сделав его лицо популярнее блогеров в интернете. И Дэн тоже успел собрать на него свое досье. Казалось бы, дело за малым: предугадать следующий шаг Андерсона и загнать этого хищника в ловушку.

Нет, Розенберг не собирался играть в супергероя и не планировал ловить убийцу голыми руками. Но у него было много связей, возможностей и самоубийственной смелости, чтобы пытаться обойти ФБР в расследовании: в конце концов, если Бюро не хочет делать свою работу, кто-то должен выступить вместо них.

Но в этом уравнении было еще одно неизвестное.

Взгляд Дэна переместился по синей нити до выведенного маркером имени: «Билли».

Случайная встреча с бывшей невестой оставила неприятный осадок, осевший в памяти назойливым напоминанием о новом формате их отношений: Билли прячется, а Дэн пытается до нее достучаться. И так по кругу. Веселого мало, но все усложняло место, где он столкнулся с Билли. Если бы не раздражающее присутствие рядом Миддлтона, Розенберг мог бы решить, что она крутилась там из любопытства.

Но это ведь Билли. Она никогда не появляется в эпицентре событий без весомой причины.

Так какого черта она делала в парке, где произошло убийство, а до этого транслировали пытки? Неужели оказалась втянута в расследование? Это ведь совсем не ее профиль. Миддлтон пел что-то про консультации ФБР по вопросам, связанным с работой Билли, но Розенберг не поверил ни единому его слову. Он знал лучше многих других: Билли Сэлинджер не станет по доброй воле сотрудничать с федералами. И если это произошло, значит, она влезла во что-то очень серьезное.

Когда Миддлтон увел Билли к фонтанам, Дэн пытался наблюдать за происходящим с разных сторон оцепления и даже смог подобраться к одному из своих знакомых полицейских, следившему за порядком у желтой ленты. И хотя поначалу тот не желал идти на контакт, говоря: «Я все равно не в курсе деталей» и «Извини, Дэн, но мне проблемы с Бюро не нужны», – у Розенберга имелся козырь как раз на такой случай.

– Как там, кстати, поживает Мэлоди? Слышал, в «Одиссее» освободилось дополнительное место.

Но полезные сведения узнать не удалось. Дэн выяснил только, что жертвой оказалась молодая женщина, чье тело нашли изувеченным, а ее кровь ушла на шоу с фонтанами. Билли этот полицейский раньше не встречал, но знал, что на место преступления ее провел лично агент Миддлтон.

«Значит, она не имеет отношения к расследованию?» – с ожидаемым скепсисом подумал Розенберг.

Пока он общался с полицейским, едва не пропустил повторное появление Билли, однако она быстро скрылась за южной башней фонтана. Заинтригованный, Дэн поспешил в ту же сторону, но по пути за него внезапно схватился бледно-зеленый парень, накачанный наркотиками. Он бормотал невнятную чушь и почти вывалил содержимое своего желудка на новые ботинки Розенберга. Каким-то чудом Дэну удалось подтолкнуть наркошу к ближайшей урне. А когда он оставил его там и поспешил дальше, Билли уже нигде не было.

«Чтоб этих обдолбанных торчков!..» – разозлился в тот момент Розенберг.

Немного поразмышляв, Дэн открыл маркер и поставил рядом с именем Билли знак вопроса.

Значит, агент Миддлтон утверждает, что Билли – консультант ФБР. Серьезно? Охотница за головами? Да, Билли всегда раздражалась, если ее называли именно так, а не агентом по залоговым правонарушениям, но суть от этого не менялась.

Розенберг почти усмехнулся, но секунду спустя замер и ухмылка сползла с его лица.

А если Миддлтон не соврал?

Дэн опустил руку с маркером, так и не закрыв его колпачком.

Билли никогда не оказывается в эпицентре событий без причины.

Его взгляд переместился на распечатки досье, собранного на Роберта Андерсона.

Значит, один из ведущих финансовых аналитиков в международной компании попал в поле зрения правоохранительных органов по подозрению в совершении финансовых преступлений, включая уклонение от уплаты налогов и нелегальные денежные переводы. За неимением достаточных доказательств был выпущен под залог, но в итоге не явился в суд на заседание.

– Да не может быть… – прохрипел Дэн, отказываясь верить в происходящее.

Если все так, как он думает, то, похоже, Билли оказалась втянута в самое опасное расследование, которое может стоить ей жизни. А Миддлтон позволяет ей крутиться на месте преступления – и ради чего? Чтобы она, рассказывая Бюро про Андерсона, попала под удар?

Розенберг взял телефон, открыл список вызовов и замер, глядя на имя Билли.

Она все равно не ответит на его звонок. И что теперь делать?

Дэн шумно выдохнул, закрыл маркер и отошел от доски. Для начала будет неплохо убедиться, что это была разовая акция и Билли Сэлинджер больше никогда не появится на горизонте этого расследования.

Бесплатный фрагмент закончился.