Цитаты из книги «Золушка и Дракон», страница 6

«Спрашивай ее о себе, еще лучше – о ее семье. Фактически это одно и то же. Любая женщина выложит свое полное досье, всего лишь рассуждая о собственной матушке».

Людьми, которые боятся, всегда легче управлять, чем теми, кто гневается.

...новый знакомец явно был из числа тех людей, что чувствуют себя прирожденными рассказчиками и подпитываются интересом слушателей. Их подстегивает спортивный азарт: выложить историю первым, чтобы стать свидетелем вызванных ею чувств. Никакое происшествие не остается без их внимания: в душе они подлинные летописцы, хоть недобрые люди и именуют их пренебрежительно сплетниками.

...В сарае после дождя разбухла дверь...

- Сосновая дверь, паршивая, - подтвердил бледный.

- Точно, паршивая. И не закрывалась. Я взял топор, чтобы ее стесать, и мы пошли к сараю.

- Втроем? - уточнил Бабкин.

- Нет-нет, - торопливо вмешалась Лидия. - Я ждала снаружи, у туалета.

- Их ждали?

- Их? Боже упаси! - Она окинула его презрительным взглядом. - Вдохновения!

"Подходящее место", - хотел сказать Бабкин, но сдержался. В конце концов, он понятия не имел, в каких неожиданных местах поэтессы черпают вдохновение.

- Наперекор своей судьбе мы с топором пришли к тебе! - внезапно с выражением проговорила черноволосая, просветлев лицом, и сыщик встрепенулся от неожиданности. - Но к нам судьба была добра, лишив нас зла - и топора!

Бабкин понял, что с признаками разумности он погорячился.

Бледный страдальчески сморщился, но промолчал.

- Отринь ты боль, отринь ты страх, прощенья просим мы в стихах! - продолжала женщина.

- Лидия! - не выдержал бледный, но не был услышан.

- Оставь огромного плебея! Иди же, Клара, не робея! - вдохновенно призвала поэтесса, и, к огромному удивлению Сергея, сиделка осторожно выбралась из-за его спины и сделала шаг вперед.

До Бабкина с опозданием дошло, что последняя строка была о нем. "Ужель была судьба добра, вам дав мозгов, как у бобра?" - мрачно срифмовал он, глядя на женщину по имени Лидия.

Верзила издал странный звук, нечто среднее между всхлипом и хрюканьем, и сложился пополам. Он хлопал себя по коленкам, хохотал и зачем-то фотографировал плакат, сохранившийся еще с советских времен. Контролер подумал, что надо бы запретить это дело, но затем оценил габариты верзилы и решил не связываться.

поводу у клиентки и не уступать ей. – Три девочки, включая

моей шее! И вы, и вы, и вы! Обветренный палец уперся сначала

– Мама, она беременна, – убитым голосом пробормотал Илья.

Восьмое марта! День чудесный! Вставай скорее, друг прелестный! Тебя, желанья воплотив, мужской встречает коллектив!»