Читать книгу: «по Верке вашей»

Приветствую тебя, драгоценный читатель!

Мне выпала великая честь – адресовать тебе эти строки. Веришь ли, как трепещет моя душа и бешено колотится сердце? К сожалению, я не могу удержать в памяти миллионы важнейших деталей: рост, цвет волос, привычки, голос, походка… Даже самое священное – имя: может оказаться недоступным, однако ж, это нисколько не умаляет твоей важности и ценности в моей жизни. Я дышу и чувствую твоё дыхание рядом, я наблюдаю из окна, и вижу тебя в каждом прохожем, я сажусь за руль автомобиля, когда ты включаешь «поворотник». Знаю, знаю как непросто тебе. В заданном цивилизацией контексте приходится не только совмещать работу с двенадцатичасовым графиком и хобби. В таких условиях ты вынужден воспитывать детей, заботиться о престарелых родителях, вести активную социальную жизнь и здоровый образ жизни. Быть примером не просто. И, конечно, особенно трудно, когда подвиг – твой ежедневный труд. Настоящие подвиги незаметны. Самая нужная работа мало, кому видна. Стоит ли упоминать о душе человеческой? Но у меня для тебя есть и хорошие новости. Я пишу тебе с великой радостью сообщить, что ты не один. Вместе с тобой, я просыпаюсь где-то ранним утром и полусонными шагами бреду в этот день. Мне пока неизвестно, где и в который час он закончится, но я слышу зов твоей души, вижу глубину и полноту мыслей, красоту и волшебную силу слов. Под воздействием этого волшебства вселенная продолжает выстраиваться в творение, а его величество – человек покоряет новые вершины, преодолевает кризисы, пожиная плоды своего непростого труда. Не всегда, конечно же, бывает солнечно. Впрочем, и ты, и я – мы оба знаем, это лишь необходимое условие для существования чего-то по-настоящему живого. После всего пережитого: за день ли, за целую вечность или несколько мгновений, нас всегда встречает новый, преображенный, но уже так хорошо знакомый, и где-то даже родной человек. В этом пространстве каждый из нас становится героем, достойным книги. Эти люди живут вполне обыденной жизнью, но, преодолевая свои страхи и сомнения, различного рода труда и препятствия, они становятся еще прекраснее. Находясь на значительном расстоянии, мы можем рассуждать об их судьбах, спорить о невозможности выбора, а можем просто поставить точку. И в этом молчании будет видна наша сила. Душа – самое сокровенное, и, пожалуй, самое непостижимое, что мы можем узнать о человеке. Нас часто мучают вопросы и неразрешимые проблемы, где, кажется, выхода нет. Важно помнить о возможности выхода. В любой момент. А потому, мой дорогой читатель, я удовольствием приглашаю тебя познакомиться с этими величайшими людьми на страницах своих произведений, где ты – один из них.

«…Итак, если свет, который в тебе, тьма,

то какова же тьма?…»

(Евангелие от Матфея 6:23)

По своему обыкновению, вечером дед Демьян сидел на завалинке. Солнце медленно склоняло свой лик на запад, окрашивая небо в багровые тона. Приехавший на каникулы внук, уже который день умолял рассказать его известную историю о ведьме Анне. Отмахивался Демьян поначалу, кому охота болото ворошить? Да только промелькнула у него мысль, что недаром раньше передавались предания. Не записывались, не фиксировались иным каким способом, а именно передавались. Как будто живые. Что ж, если этой истории жить, то к чему противиться?

Река Кокошма огибает лес. Словно кольцо, с водоворотом и небывалой глубиной, поворачивает округ, укрывает его. Гладь-то воды только с виду зеркальная. Да не допускает вода лишний раз к лесу человека. Ни пройти, ни проехать. Оттого и места здесь красоты небывалой. Лес по-нашему называется Анчуткин. Дремучий, непролазный. В честь ведьмы, жившей здесь когда-то. Вековые сосны, угрюмые серые стволы кедров, взмывшие вверх, закрывают небо. Раскинувшаяся по сторонам света ель, словно не пускает пробраться сквозь лапы случайному путнику. Приветливые березки заманчиво машут, завлекая путников. Поговаривают, что ни волк, ни медведь не остановится там. Оно и понятно. Места – то гиблые. Топь зыбучая. Укрывшись в глубине, уютно расположились болотца. Бескрайний мир зеленого молчания, нерукотворный лабиринт неспроста скрыт от людей непроходимой чащей. Щедро, да напрасно раскинули свои дары заросли брусники и морошки. Изумрудные шапочки моха прячут под собой неминуемую гибель, застилаемую туманом утренней прохлады. Забредшему сюда нет уже дороги назад. Не найти боле тропку к дому, свернув хоть раз. Всё потому, что держат то место духи злобы, души нечестивые. И только серебристые нити паутины, причудливо свиваясь в неповторимый узор, словно кружево, молчаливо и незримо переливаются в лучах заката.

Уж известно нам, из писаний, да историй житейских, что за каждую погубленную жизнь взыщется. И казалось бы: ведьма. Погибель для человечества. По-справедливости следует таких на кол сажать, сжигать и всячески недопускать их существования. Вот только где нынче справедливости взять? И хоть неминуем для человечества суд Божий, месть и насилие продолжат существование. Вот и стоит Анчуткин лес: красоты небывалой. Гордый, молчаливый. Не поддаётся покорению рукам людским. Как и сама хозяйка, должно быть. И не передать мне, сколько людей погибло в нём. Однако, ж, бывавшие там, до сих пор слышат в каждом шорохе листвы и хрусте веток легенду о ведьме Анне.

То ли быль, то ли небыль, как хотите. История-то давняя. От прадеда и слышал я всё это. На месте теперешних болот, за зарослями чащи когда-то стояла деревенька. Бревенчатые избушки с огородами, луг, да дикий лес. Кокошма заходила туда весенним разливом, пророча людям щедрые рыбные запасы. Заливной луг служил незаменимым источником сена для скотины. Вот только не был доволен люд долей своей. Каждый год воевали охотники с лесом. Жажда ценной мясной дичи, неумеренного потребления всё больше и больше стала руководить людьми. Стали тогда на защиту леса силы тёмные, неприступные и человеку неподвластные. Кикиморы стали устраивать топи, ведьмы путали следы и меняли погоду. Лешие валили деревья, преграждая путь для охотников. Но не унимался человек, не желал остановиться. Неслыханная дерзость – ранней весной отправляться с ружьем, капканами и собакой в лес. Всё равно, что стрелять безоружного. После долгой зимы, словно пытаясь подняться, лес же неторопливо раскрывал свои объятья. Солнечные лучи, проникая сквозь кедры и сосны, наполняли воздух светом. Словно освобожденные от ледяного плена, на поляне слышны были нежные трели пеночек. В ту пору ещё молодой и бесстрашный охотник с имененем

Лукьян сидел на краю поляны. Укрывшись за кустами молодой поросли берез, глядя острым и внимательным взглядом вдаль, высматривал добычу. Лукьяну всегда мастерски удавалось сливаться с окружающей природой. Верная спутница – лайка настороженно приподняла уши, поглядывая на хозяина. На поляну осторожно, поводя головой, вышла косуля. Знает ли, не знает о поджидающей её опасности? Мышцы тела напряжены. Каждый мускул готов среагировать струной. «Красота какая!» – пронеслось в мыслях у Лукьяна, пока он прикладывал ружье к плечу. Щелкнул затвор. Едва успев выкрикнуть, птица упала на землю. Но жалобно заскулила, прижавшись к ногам хозяина, собака. Не стала радостно вилять хвостом, предвкушая попадание в цель. Не решилась по обыкновению устремляться вперед, чтобы первой подбежать к добыче. «Что ты, псина, заскулила – обратился к собаке Лукьян – да неужто мы с тобой ведьму подстрелили? Так и слава богу. Одной меньше в лесу нашем будет» – успокаивал он животное, шагая к добыче.

«Оно и, правда, ведьма» – пробормотал Лукьян. Подойдя же ближе, увидел, что вместо косули на земле лежала окровавленная девушка. Не на шутку испугался молодой охотник. Вся деревня знала, что ведьмы препятствуют охоте, особенно весной. Но застрелить одну из них означало обречь на верную смерть не только себя, но весь род, а то и деревню. Резко потемнело от ужаса в глазах Лукьяна. Он упал на колени перед девушкой и начал громко рыдать. Со всех сторон по кругу начали раздаваться звуки, женские голоса шептали: «Лукьян, Лукьян! Что же ты наделал? Неужели нужда какая или горе заставили тебя взять в руки оружие? Для чего ты пришел сюда? Лукьян, видишь ли, теперь, что творит с людьми необузданность? Жаден и нечестив ты, Лукьян! Кто ответит за кровь сестры нашей?..

«Что, что мне теперь сделать! – навзрыд запричитал Лукьян – Умилостивись, матушка! Чем хочешь, служить тебе буду, оставь в живых меня, не погуби души человечьей!» Уже сожалея о неожиданной добыче, охотник, не переставал оплакивать свою участь. Убитая ведьма, лежала на спине. Длинный водопад из черных волос, подобный шелку, свободно спадал ей на плечи, обрамляя нежное лицо с высокими скулами и яркими зелеными глазами. Загадочная улыбка, застывшая на лице и несомкнутые веки. Казалось, дева замерла в блаженной истоме. Длинное платье, украшенное узорами из листьев и цветов, мягко струилось по телу. Однако ж, зловещая тишина смерти и не покидающая тревога продолжали витать в воздухе. Окажись вокруг неё бы сейчас следы последней борьбы за жизнь – сломанные ветви, раскиданные листья и опаленные травы. И даже если бы её последний крик отозвался гулким эхом леса, всё было бы проще. Тишина, раздирающая надвое. Немой ужас царил на поляне. Но неожиданно убитая стала шевелиться, изменилась в лице, затем выгнулась, и, словно выйдя из своего тела, приподнялась над Лукьяном. Она обратилась к нему, начав со зловещего хохота: