Комментарии, 107 отзывов

Многие из нас наслышаны о последней императорской семье: Николае II, жене его Александре Федоровной и их детях. И вне зависимости от того, как вы относитесь к их убийству (а так же тех, кто добровольно отправились с ними в ссылку и даже собак) - одобрительно или осуждающе, о самом факте наверняка наслышаны. Даже если не изучали подробно, информация на слуху. Э. Радзинский подробнейшим образом погружает читателя в ту далёкую эпоху. И, чтобы мы прочувствовали от и до обстановку, начинает издалека. Вплоть до того, что упоминает, с чего начиналась династия Романовых. Рассказывает об убийстве Александра II, т.к. считает, что уже тогда началось то, что закончилось в 1918 году. Ну а дальше о жизни главных героев (Николая и Александры), не забыв упомянуть и об особенностях воспитания. Очень часто цитируются дневники. В основном Николая, т.к. в год революции Александра свои сожгла. Она продолжала потом вести, но уже без личных оценок. В основном это цитаты из священных писаний, да стихов. Но и дневники Николая многого не дают, т.к. это просто лаконичные и короткие предложения, отражающие день. Что-то в духе "ужинал с мама", или "обедня, поздравления, всё по старому, только и разницы, что были все дочери". Так и едет его поезд повествования, пока не докатывается до ночи убийства семьи. И рассказывает очень-очень подробно, рассматривая показания многих людей. Включая и человека, который тем убийством и руководил. Читается всё это, как безумная история. Всю жизнь меня печалила судьба семьи. Можно аргументировать убийство Николая. Я не припомню ни одного случая, чтобы при перевороте выжил предыдущий правитель. Даже в тех случаях, где добровольно отрекались от трона. Александру многие ненавидели за Распутина, за обвинение в шпионаже в пользу Германии, за слишком высокомерный вид (Радзинский убеждает - она стеснительная, просто эту черту характера прятала за царственностью). Но за что девочек? Конечно, проглатывается, как роман. Радзинский умеет писать. Но я бы назвала его больше романтиком, чем историком. Так уж вышло, что эта книга - не единственная, по которой я знаю об истории Романовых (и в ближайшем будущем планирую освежить память). Даже в этой очень тщательно проработанной книге я нашла моменты, которые мне показались слабыми. Это то, что автор не стесняется в грубых выражениях, обозначая лиц с определёнными наклонностями. Считает, что слова "царь" и "царица" синонимы слов "император" и "императрица" (а разница есть). Склонен к мистификациям и не склонен к объективности. События подаёт под тем соусом, который ему нужен - приглушая одни факты и делая более яркими другие. Откровенно пытается обелить некоторые спорные поступки четы Романовых. Конечно, по человечески их жалко. Даже очень. Писатель умеет не только писать, но и вызывать бурные эмоции. Но разве историку подобает проявлять столь откровенное субъективное отношение? И всё же я ставлю все 5 звёзд. Потому что считаю главной целью исторических книг не только информирование, но и заинтересовать читателя. А Радзинский, вне всяких сомнений, это сумел.

"Поспорила на уроке с историком, который говорил, что жертвы репрессий и войны сильно преувеличены. "Один человек, - говорю, - это уже потеря". Потом другой историк, когда мы зашли к нему..., разъяснил мне: "Дело в том, Саша, что он коммунист, а ты девочка"" (Из моего дневника за 2008 год)

Мне опять досталась книга на мою любимую тему - хотя тяжело применять слово "любимая" к такой трагической истории, как судьба последней царской семьи. В ней много красоты, мистики и жестокости. Иногда я читаю книги или смотрю фильмы на эту тему, поэтому эта книга стала для меня не знакомством, а возвращением к уже известным мне людям и событиям. Но, пожалуй, это одна из самых подробных книг из числа тех, с которыми я сталкивалась, по количеству обработанных источников. И она не была так страшно беллетризована, как я боялась (я уже говорила в рецензиях из прошлой ДП - не люблю жизнеописания в стиле "Каравана историй"). Да, автор позволил себе несколько домыслов и диалогов, но их было немного. В основном книга состоит из сопоставления, комментирования и осмысления различных источников - дневников, мемуаров, воспоминаний, писем читателей, бесед - из интересных собеседников есть соседка автора по квартире, престарелая актриса, поведавшая ему ворох сплетен начала XX века. Правда, я не верю, что автор воспринял их все серьезно - чего только стоит история про пластическую операцию вдовствующей императрицы? что-то я слабо представляю, что это возможно. Есть и еще один собеседник - загадочный Гость, который тоже занимался темой расстрела царской семьи и поделился с автором найденными материалами и рассказал о своих беседах с убийцами. Это настолько странная линия, что я не уверена до конца в реальности этого человека. Может, он в книге для пущей беллетристики? Ведь автор, хотя и работал плотно с источниками, тем не менее, относится к теме с долей мистики - заостряет внимание на различных совпадениях в судьбе последнего Романова, на предсказаниях Распутина и других (Серафима Саровского, загадочной новгородской старицы). Работа эта - сплав биографии, исторического исследования и - отчасти - детектива. Чистой биографией ее назвать нельзя, хоть она и исследует жизнь Николая II с рождения до смерти. Здесь очень много отступлений, описаний других исторических лиц и событий. Скорее, эта книга вообще о таком феномене, как последняя царская семья, обо всех событиях и людях, с ней связанных. Николай, Александра и их дети изначально не совпадали с реальностью своего времени. ХХ век не подходил им. Впрочем, и на Романовых XIX века они тоже были не очень похожи. Жили тихо, скромно, очень религиозно, высокоморально. Николай и Александра через всю жизнь пронесли свою любовь, что так непохоже на большинство царствующих особ. Что касается детей, им и вовсе почти не досталось блеска и богатства императорского двора. Как будто эта семья всю жизнь готовилась к своему финалу. Детектив начинается в части, где автор пытается узнать детали гибели семьи и их домочадцев. В советское время это было непросто, и он использовал все материалы, которые мог достать - я действительно впервые встречаю книгу, где автор использует письма читателей как источники. В итоге ему удается точно восстановить картину расстрела и дальнейшей судьбы тел - ох, когда я это читала, мне пришлось применить прием "Благоволительниц": отключить чувства и воспринимать все только мозгом. Два факта пробили этот щит все равно. Первый - слово "боль". Когда пишут о расстрелах и казнях, редко упоминают о том, что чувствуют те, кого казнят - и тут посреди описания расстрела глазами палачей - "невыносимая боль от тупого штыка"... И второй факт - что еще много лет убийцы встречались, вспоминали свои деяния и спорили, кто из них все же убил царя. Почему история об убийстве десятка человек привела меня в то же состояние, что и сцены расстрелов десятков тысяч в "Благоволительницах" - об этом см.эпиграф. Да, автор, анализируя факты, пришел к выводу, что двух убитых не похоронили. На тот момент было неизвестно, где их тела, и он уходит в некие размышления о том, могут ли они быть живы, приводит истории самой известной из самозваных Анастасий и о пациенте одной из ленинградский больниц, называвшем себя Алексеем. Я помню эти разговоры о том, что кто-то выжил - они велись вовсю во время моего детства, тогда действительно рассматривали такую возможность. Поэтому в качестве послесловия к книге мог бы послужить абзац из википедии о том, как в 2007 году нашли "кости — человеческие и принадлежат двум молодым индивидуумам". Возможно, автору все же вовсе не стоило писать какие-то домыслы, но это его право. Он, хоть и историк, в то же время писатель. Книга же для меня была интереснее сухих исторических трудов.

Это одна из самых тяжёлых книг за последнее время… Я люблю Радзинского за его манеру преподнесения информации: с юмором; местами с преувеличением; местами с грустной ноткой; местами ставящим вопросы, на которые нет и не будет ответов… да и нужны ли они, эти ответы??? Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо… Но эта книга иная… совсем другая, морально тяжёлая… Я раз пять порывалась бросить чтение… Брала даже детскую литературу в руки, но мысли всё равно метались вокруг да около Николая Второго… Во-первых, в этой книге Радзинский выступает мистиком, что меня совсем не впечатлило… приводит много дат, сопоставляет их, проводит параллели… плюс к этой мистике он ещё нагнетает обстановку, из разряда – «и жить им оставалось пару месяцев»… ситуация и сама-то не из повседневных, а этот ореол страха, мистики или как-то ещё иначе приводит меня в замешательство… из-за него хочется отложить книгу и забыться… Во-вторых, что-то уж сильно много тайн собрал историк вокруг смерти бывшего царя… Как убили? Кто убил? Были ли выжившие? Я, как человек, верящий всему, что скажут твёрдым голосом, теперь теряюсь в догадках, как же было на самом деле? Если абстрагироваться конкретно от Радзинского, могу сказать лишь одно – мне очень жаль этих людей... Ведь не важно, кто прав или виноват, но так мучить детей, так морально издеваться над ними, на мой взгляд, такого право никто никому не давал… В книге достаточно подробно описано, что происходило с царского семьёй после отречения Николая Второго от престола… и мне, как человеку, живущими среди всех современных гаджетов, очень тяжело представить, в плане морально тяжело, как доживал свои последние дни за высоким забором уже бывший наследник престола... а ведь ему было чуть больше 15 лет… молодой парень, да ещё тяжело больной… Не могу сказать, что советую книгу к прочтению… могу заметить лишь одно, если вы всё-таки решитесь на чтение, то Радзинский со всей царской компанией вас уже не отпустит… вам придётся дочитать эту историю до конца… и, возможно, количество вопросов в вашей голове увеличится в несколько раз… а надо ли вам это? Решать только вам…

Интересно, считается ли спойлером упоминание о том, что главный герой этой книги ближе к концу повествования умрет? И нужно ли дополнительно предупреждать о том, что умрут тут вообще все (кроме Радзинского)?* *искрометный юмор автора данной рецензии

Отличная работа, прекрасно справляющаяся с двумя поставленными перед ней задачами. С одной стороны, принести автору денег, с другой – донести до читателя подробности жизни и смерти последнего Российского Императора. С коммерческой точки зрения здесь есть все элементы успешного произведения конца девяностых: заговоры, мистика, тайные смыслы и масонские ложи. Кровь, смерть и загадочные воскрешения. Но и с точки зрения исторической науки всё качественно: в книге присутствует огромное количество цитат из дневников, выписок из мемуаров, телеграмм и писем. Рассказы и свидетельства потомков участников и очевидцев событий. Бесспорно, автор проделал колоссальную работу, объединив внушительное количество архивного материала в целостное повествование о жизни и смерти Николая II.

Хотя, безусловно, манера подачи иногда бывает весьма своеобразна:

Я листаю ее учебные тетради: Аликс училась языку, спрягая три глагола – «забыть», «петь» и «верить». Забыть! Забыть – все, что она необъяснимо предчувствует. И верить! И петь!

Сколько мистики в его судьбе! Хотя бы это зловещее для него число – 17! 17 октября – крушение поезда в Борках, когда он чудом остался жив.17 января он столько неудачно первый раз показался русскому обществу. 17 октября 1905 года – конец самодержавия, в этот день он подпишет Манифест о первой русской конституции. 17 декабря гибель Распутина. И 1917 год – конец его империи. В ночь на 17 июля – гибель его самого и семьи. И эта страшная кровь во время коронации – в ночь с 17 мая.

Правда, иногда все эти мистические намеки начинают восприниматься как-то так:

«17-го ноября закрыли все окна» - записала в свой дневник императрица. Чувствовала! Чувствовала уже Александра то страшное, что произойдет с их семьей через 15 лет! А это число – 17! Роковое число в истории их семьи!

Собственно этим и удивителен Радзинский как автор: он, с одной стороны, дает множество неопровержимых доказательств и примеров реальных заговоров и предательств, происходивших в то время, оставляя при этом нейтральные комментарии, не занимая ни одну из сторон - как настоящий историк, он беспристрастен. А с другой стороны за каким-то чертом (хотя есть догадки зачем) высасывает из пальца совершенно космическую и несусветную мистику и всякого рода псевдо-знаковость событий. В общем, автор неоднозначный, но, несомненно, достойный того, чтобы его работы читали.

На самом деле, если есть желание разобраться, почему в начале 20-го века все кончилось именно так, как кончилось, то прочитать эту книгу я настоятельно рекомендую. Радзинскому нельзя отказать в умении строить повествование в легкой и необременительной манере. Как нельзя отказать и в веском аргументировании с обилием примеров из архивных материалов и скрупулезном анализе свидетельств очевидцев.

Для того чтобы с интересом прочитать эту книгу и узнать, как все начиналось в жизни царя и чем (в подробностях на треть книги!) все кончилось, не нужно обладать какими-то особенными знаниями, даже на уровне школьной программы. Не имеет особого значения, знали ли вы, кто такой, например, Керенский и какую роль он сыграл в жизни и смерти императора. В курсе ли вы, сколько было в Российской истории революций и почему название станции московского метро «Войковская» так неприятно монархистам. Чтобы читать работы Радзинского, быть знатоком истории совершенно не обязательно, хотя и разбирающийся в вопросе читатель сможет почерпнуть что-то новое из этой книги, поскольку многие документальные источники, которые использует автор, стали доступны не так давно и во многих учебниках истории попросту не используются.

"Господи, спаси и усмири Россию"...

Книга Эдварда Радзинского о последнем русском царе и его трагичной судьбе. Не поверю в то, что она может оставить хоть одного читателя равнодушным. Автор произвел колоссальную работу, подняв архивные документы и общаясь с людьми, достоверно знающие что-либо о жизни и смерти Семьи. Он писал живо, порой эмоционально, не утомляя читателя сухими фактами. До сих пор многие клянут последнего Царя, кто-то называет его Николаем Кровавым, кто-то приписывает мыслимые и немыслимые грехи... Не буду лукавить, у меня сложилось впечатление, что Николай II не был правителем по сути своей. Качества, присущие ему (доверчивость, мягкость, некоторая наивность, неумение разбираться в людях) не сочетаются с образом того, кто должен управлять страной, особенно нашей. Так как я не историк по образованию, разбирать политические ошибки Царя не стану, скажу лишь вот что: много лишних людей подпускал к себе Император, и такое обстоятельство сыграло роковую роль в его жизни и судьбе страны. Он и его семья - удивительны, добры, ПРАВОСЛАВНЫ. Кто из последующих правителей был близок к народу, к Богу? Не было таких. При ком открывались благотворительные дома, больницы, приюты? Кто читал письма страждущих и оказывал всяческую помощь? Кто так деликатно и по-доброму обращался с прислугой? Кто не позволял себе лишнего, имея все полномочия? Тишина. После фактически ритуального убийства помазанника Божьего и его ближайших людей сделало свой первый оборот Колесо революции. Ужасающий Красный террор, и террористы во плоти - Свердлов, Ленин, Троцкий, и далее по списку. Россия в крови, наступили тяжелейшие годы для страны. Удивительно, что от нас вообще что-то осталось. Вокруг отрекшегося Царя и его детей, находящихся в ссылке, на пороге смерти - пьяный угар охранников, варварство, безбожие. Они поругали и надругались над всем, над чем только смогли. И тем не менее, заметьте: в дневниковых записях Царя и его Семьи - ни капли озлобленности и ожесточения, только смирение и молитвы. Под закат жизни Семьи мы читаем порой сухие записи в дневниках о повседневных вещах, без эмоций. Сказывались усталость, неопределенность, тревога.

Железной рукой загоним человечество к счастью

Вот они, обещанные свобода, равенство и братство! Эта самая железная рука - по самое плечо в крови, кругом ужас, террор, смерть. К такому развороту мы в итоге пришли. Последние слова последнего Царя:

Вы не ведаете, что творите

. Спустя несколько месяцев эти слова повторил великий князь Дмитрий Константинович Романов, когда шел на расстрел:

Прости им, Господи, не ведают, что творят

В последние годы возрос интерес к жизни Императора и его окружения, а также ужасной кончине всех этих людей. Несколько лет назад большинство россиян стали активными пользователями интернета, стали черпать информацию оттуда, и вот... Знаете, моя мама в возрасте под 50 однажды призналась мне: в советской школе им, ученикам, на уроках истории рассказывали о казни Царской семьи, а ученики считали, что все правильно, так и должно было быть. "Так ему и надо, этому Кровавому". На маму нашел буквально ужас!

...И в 30-х годах у пионерского костра бывший комиссар товарищ Петр Ермаков расскажет юным пионерам, как он расстрелял "царского холопа - дядьку бывшего наследника...

Из письма А.Л.Карелина (Магнитогорск): "Я имел возможность видеть и слушать одного из "героев", участвовавших в расстреле Царской Семьи - П. Ермакова. Это было в 1934 или в 1935 году в пионерском лагере "Ч.Т.З." на озере близ Челябинска. Мне тогда было 12-13 лет, моя детская память отлично сохранила все услышанное и увиденное на встрече с Ермаковым у пионерского костра. Его нам представили как героя... Ему дарили цветы. Боже мой, как нас воспитывали патриотизму! Я ведь и впрямь смотрел на Ермакова с такой завистью!...

Вот видите. Каково? Это было в 1934-1935 и много позже, пока страной управляли сами знаете кто. Совершили жестокое убийство (убийствА), скрыли правду, пичкали невообразимой ложью и торжествовали. Что вы наделали? Что мы наделали?

Прости нас, Государь.

Начало 20-го века. Прекрасные дамы и галантные кавалеры, балы, красавицы, лакеи, юнкера… Это – Россия, которой не стало. Все ушло, кануло в лету. На смену империи пришли идейные, руками которых за несколько лет во имя революции, этого нового кровавого бога, свершились даже не сотни тысяч, а миллионы преступлений. Если во имя идеала человеку приходится делать подлости, то цена этому идеалу – дерьмо. Это слова не Радзинского, а братьев Стругацких из книги «Хищные века сего». Символическое название. Нет-нет, я не буду начинать превозносить царизм или ругать советскую власть, равно как и наоборот. Просто читать о периоде формирования нового государства на исторической карте мира мне физически больно. И писать, и даже думать. Если бы я верила чуть больше в Бога (а, по-честному, если бы я вообще в него верила), то наверное смогла бы отыскать во всех этих событиях высший смысл, во всяком случае подходящую цитату из Библии я таки нашла: Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч. И сразу многое становиться понятным. Вот он смысл происходящего, каждое поколение получит свою войну во имя высшего блага. Я совершенно не зря вспомнила революцию и религию, ведь пишу о книге Эдварда Радзинского «Николай ІІ. Жизнь и смерть». Так вот - жизнь там вся так или иначе связана с религией, а смерть – целиком и полностью с революцией. Неразрывно связаны, можно сказать, как сиамские близнецы. Кесарю кесарево, а Богу — Богово. Я понимаю, что читала не научный трактат, а вольное изложение истории одной Семьи. Также понимаю, что Радзинский предвзят. Я достаточно читала о событиях 1917 года и далее, да и застала прабабушку 1913 года рождения, которая смогла мне очень многое донести из того смутного времени. Чего мне не доставало – так это взгляда немного изнутри, понимания отношений между Ники и Аликс, того, какими они растили девочек и цесаревича. Как-то в университете, желая меня оскорбить (странные, однако, пути оскорбления!), один молодой человек пренебрежительно сообщил мне: «Да ты вообще монархистка!». На вопрос с чего он это взял, привел мне неоспоримые доводы – я могу различить на фотографиях всех сестер Романовых. Ах да, и портреты Николая и Александры, у меня есть, не в красном уголке, конечно, но имеются. Это значит, наверное, что я тоже предвзято отношусь к Романовым, поэтому волна с автором у нас совпала. Кто не против вас, тот за вас. Сразу скажу для желающих читать эту книгу. Если есть возможность читать в бумаге – воспользуйтесь этим путем, поскольку в моем электронном варианте не было фотографий и копий документов, а именно этот материал мог бы сформировать полноценное мнение о книге. Хотя бы тем, что Радзинский не придумал письма. Да и понимание того, как кто выглядел, будь это Элла в юности или молодой Володя Палей. Поскольку основных участников событий я прекрасно знаю по фотографиям, мне было чрезвычайно интересно открыть для себя тех, кто сыграл не столь значительную роль в истории, но не оставил Семью в изгнании. И в смерти. Верный в малом и во многом верен. Интересная особенность повествования, если автор вводит нового участника событий, то будьте готовы узнать, как он умрет. Сразу, чтобы не возникало иллюзий спасения. Это местами… волнует, как минимум. Радзинского часто обвиняют в вытаскивании «грязного белья» и использовании собственных заключений, доказательствами которым являются свидетельства неясных людей и двояко трактующиеся записи. Без сомнения, историк, он умело использует прием «отсутствия», поскольку иногда именно отсутствие определенной записи в архивах, исчезнувшее письмо, пустые страницы в дневнике могут быть основой теории. Мне это было интересно, поскольку тайна порой открывается совсем простеньким ключиком. Ищите и найдете; стучите и отворят вам. Я там выше упоминала, что не особо религиозна. Но это не значит, что я ни во что не верю. Я признаю право Радзинского вводить мистическую составляющую в повествование, будь это число 17 или деятельность «святого черта» при жизни и после смерти. Может потому что для меня это выглядит убедительно? История моей собственной семьи на протяжении 20-го века весьма трагична, даже по меркам масштаба событий в стране. И – глядя с высоты времени – полна совпадений, которые после 3-го раза совпадениями не кажутся. Поэтому с полным правом могу говорить – реальность может быть куда страшнее любого вымысла. Предоставь мертвым погребать своих мертвецов. Что могу отметить из отношения автора – он явно недолюбливает Александру Федоровну. И, честно говоря, я могу понять за что. Красиво так, с письмами, свидетельствами современников и близких к ней людей, мягко возлагает на плечи «полусумасшедшей» женщины с больным сердцем и расшатанными нервами, вину за крах империи. И уважает Николая, хотя и своей книгой показывает Государя именно человеком. Это очень интересный метод – отойти от исторического фона и искать причины тех или иных событий внутри Семьи. И здесь я имею ввиду всех Романовых, всех многочисленных дядь и братьев. Большинство из них не переживет революцию, и автор ни на минуту не дает об этом забыть. Хотелось бы особенно вспомнить здесь девочек, Ольгу, Татьяну, Марию и Анастасию и женщину, которой я искренне восхищаюсь – Елизавету Федоровну. Это те жертвы, которые не имели смысла, вернее весь смысл сводился к тому, что была возможность их убить. И женщину, которая пришла в тюрьму простить убийцу мужа, женщину, которая посвятила свою жизнь помощи другим людям! Воистину, не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями. У каждого есть свой взгляд, своя трактовка каждого исторического события. Кто-то упорно зовет Николая Кровавым а Аликс обвиняет в разврате с Распутиным, кто-то превозносит их как святых (или страстотерпцев). Я предпочитаю руководиться словами Не судите, да не судимы будете. Честно говоря, изначально я хотела писать больше о Семье, чем о книге, поскольку события, описываемые в ней, столь высоки по накалу, что просто не заметны какие-либо литературные достоинства или недостатки этого произведения. Судить я предоставлю истории, а чтобы оценить именно книгу, читать нужно без эмоциональной вовлеченности. Я так не смогла. И поверю в последние слова Николая: Прости им, ибо не ведают, что творят.

Радзинский в своем репертуаре: с долей экзальтированности и мистицизма он компонует выдержки из дневников императорской семьи, исторические реалии за пределами Зимнего дворца и собственные измышления на тему. Неустанно напоминает о том, чем всё закончилось, и любое появление числа 17 в жизни царской семьи дополнительно подчеркивается.

Эмоциональность автора вкупе с самыми личными и трогательными размышлениями главных участников событий не оставляет равнодушным. Трудно читать и понимать, что в том числе и сами люди своими действиями и своим бездействием приближают трагедию. Трудно разделить отношение к царю и отношение к человеку. По-человечески – жалко, и читать про расстрел приходится через силу, потому что подло, и мерзко, и противно. Тяжело быть не на своем месте, и я так думаю, Николаю было не совсем уютно в своей главной роли: при всей доверчивости его и его близких, мягкости, набожности и несклонности к интригам, невыносимо сложно быть в политике, где все основано на фальши, лицемерии и попытках получить как можно больше, делая при этом как можно меньше. Но все же… здорово напрягает весь этот раздрай в умах и сердцах и какая-то пассивность в борьбе с этим. У Николая была идея – объединить царя, бога и народ, идея хорошая, но смирения и принятия у него слишком много. У того же народа есть хорошая пословица: «На Бога надейся, а сам не плошай», и кроме желания нужны еще и действия, организованные, систематичные, последовательные.

Впрочем, раздрай был во всей стране, и то же пребывание царской семьи под арестом было сопряжено с моментами неорганизованности и хаоса. В самом расстреле и последующем захоронении также много «белых пятен» и нестыковок, многое неизвестно, и это дает возможность ученым и просто любопытствующим развивать свои теории и версии. Естественно, предположения, что кто-то из царской семьи мог выжить, тоже имеют место. Если версию о том, что кто-то из девушек мог спастись, можно рассматривать как относительно правдоподобную, то версия с выжившим наследником лично для меня сомнительна. Как мог выжить «тепличный» мальчик во время беспорядочной стрельбы, последующей поездки к месту захоронения, а потом прожить n-ное количество времени в полевых условиях? При том, что его носили на руках и боялись на него дышать. Если только ситуация не была на самом деле легче, чем представляли ее члены семьи.

Как бы то ни было, вопросов здесь больше, чем ответов, несмотря на активный поиск истины автором, обнаруженные документы и полученные свидетельства. Что не отменяет самого главного факта – произошедшей трагедии, абсолютно бесчеловечной и безжалостной.

Как же горестно читать про угасание империи,про истребление императорской семьи. Воспоминания "счастливых" цареубийц, идущих навстречу мифическим идеалам. ненавистный режим? зажравшийся царизм? порабощение рабочего класса? шпионаж царицы в пользу немцев? главные обиженные,еврейско-немецкие революционеры. Вы посмотрите на их настоящие фамилии,а не партийные клички! передергивает! слепая вера в избавление от гнета и уравниловку. а толку-то у тех же высших партийных деятелей условия жизни были далеко не пролетарские. сомневаюсь я,что питались бы они солдатской похлебкой собственоручно сделанной. так же обсулживали их и поклонялись. только ранги были иными уже. Сколько раз Россия кровью умывалась,а все ищет путь единственно верный. Эмоции,эмоции,эмоции. как же тяжело было читать книгу и о Николае и романовской семье, и о Распутине,что тоже внес свою лепту в судьбу государства. Но интерес не ослабевал ни на секунду. Архивные материалы, диалоги с родственниками и знакомыми очевидцев событий столетней давности. Блеск лучшего двора Европы и ужасы ареста и убийства императорской семьи. Нежнейшая история любви Николая и Аликс, плоды их светлого чувства - четыре княжны и болезненный цесаревич. Помазанники Божьи. и все это в переплетении революционных настроений, войны, интриг. Сильная книга. Неумолима История.

Эдвард Радзинский известен мне был очень давно, с тех пор, как стали выходить его исторические передачи. Сейчас, он редко появляется на телевидение, но его деятельность очень хорошо запомнилась лично мне. Поэтому я не удивилась, увидев на полке книжного магазина данное произведение. Поскольку раньше я увлекалась историей расстрела царской семьи, то книгу я приобрела.

Эта тема интересовала меня долгие годы, и была подогрета новостями о том, что были найдены останки царской семьи. В 2008 году – официальное захоронение и судебные заседания о признании права на реабилитацию. Всё это поддерживало мой интерес. Со временем ореол тайны и таинственности спал, и факты предстали в совсем другом ключе. Это не романтическая история, не история со счастливым концом, а преднамеренное и запланированное убийство, поражающее своим цинизмом. Нет здесь ни чудесного спасения, ни какого-то счастливого избавления. Есть документы, есть дневники, есть зафиксированные показания очевидцев и участников. Обнародованные документы, с которых спал гриф секретности, детально и почти поминутно показывают то, как развивались события.

И события эти, в понимании человека, живущего в 21 веке, больше напоминают записки хладнокровного убийцы, который детально описывает совершённое преступление. Что бы ни говорилось о личности Николая II правитель с кровавыми руками, жестокий человек, он явно не заслужил такой ужасающей смерти. Как-то я читала записки одного из партийных деятелей города Вологды, жившего в как раз тот период, который описывается в данной книге и он сказал одну вещь. Она звучало так «мы создали поистине гуманное общество, свергнув царскую власть». В Англии гильотина действовала вплоть до 1921 года, и Революции там не было. В это же время, в так называемом «гуманном» обществе, где, казалось бы, что казнь должна стать прошлым, расстрелы всё же были популярны. Гуманизм ли это? Вряд ли. Только об этом, задумались почему-то только 4 года назад, когда произошло захоронение, когда стал подниматься вопрос о том, что царская семья стала жертвами. Да и то, интересно то, что все суды отказывают поднимать дело, «за истечением срока давности», или «нет состава преступления». Интересно, что трупы есть, жертвы есть, а преступления, как такового нет. Ведь дело не в том, чтобы наказать тех, кто это совершил за их поступки, дело состоит всего лишь в том, чтобы было признано, что семья Романовых, стала безвинными жертвами. Ну как говорится бесполезно кому-то что-то доказывать.

Другой вопрос, который всплывает в ходе размышлений, кто же был Николай Романов. Можно конечно говорить, что он был тираном, что его руки были в крови. Но лично мне хочется поставить жирную точку. Есть понятие деятель, и есть понятие семьянин. Как деятель – он не реализовал себя. Как семьянин – да. Здесь, в данной книге, упор больше делается на долг Николая II, как отца семейства и любящего мужа. Судьба играет с людьми странную шутку. Николаю Александровичу не повезло со временем рождения. Родись он не правителем, а простым и самым заурядным человеком в наши дни, то он, скорее всего, занимался бы домашним хозяйством вместе со своей семьёй, а не лежал бы в могиле. Но он родился правителем, и судьба распорядилась с ним таким образом, что ему пришлось отвечать за все свои ошибки самым жутким образом.

В книге рассказывается о последних днях из жизни семьи Романовых, приводятся выписки из их дневников. Это были самые страшные и вместе с тем самые приятные дни в жизни Романовых. Страх заключался в том, что все, кроме детей, догадывались о том, что их ожидает, по знакам, символам, наблюдая за своими охранниками. И самые приятные дни – потому что никогда, кроме как тогда, семья не была настолько сплочена, сплочена любовью, страхом, надеждами. Хоть это может и неправильно говорить в таких обстоятельствах, но Бог позволил им в последние минуты своей жизни быть одной любящей семьёй. Все были вместе, рядом, и умерли в один день. Возможно, это жестоко, но у многих людей нет такой возможности увидеть дорогих людей в последние минуты своей жизни. А у них была эта возможность. Они погибли, но их семья, их любовь к друг другу сохранилась. Это так редко бывает, что отношения в царской семье крепкие и тёплые. Они, пожалуй, так же как Франц Иосиф и его дорогая супруга Сиси и королева Виктория с принцем Альбертом, занимают нишу «вечных возлюбленных». Если в двух последних случаях супруги хранили верность до своей смерти, то здесь Ники и Алексис умерли вместе.

А смерть действительно была ужасной. Это не смерть в минуту, раз и нет. Их жестоко добивали прикладами и штыками, расстреливая уже мёртвых людей. Это ли справедливая казнь? И после этого все украшения, которые хранились у них, были с усмешкой поделены между участниками. Я не понимаю этого, не понимаю жестокости людей, если ты хочешь отыграться, а Фёдор Лукоянов в своих воспоминаниях, так и говорит «мы хотели отыграться на царской семье за все наши неудачи», то убей, похорони, но не глумись над телом. Более того, в книге, всё представлено в свидетельствах, документах и показаниях, вплоть до того, как затиралась кровь после расстрела. И я не вижу тут, особенно в воспоминаниях и показаниях участников, что они на минуту сожалеют о случившемся, да и где им, когда человек с усмешкой и детально говорит, как убивал «людского изверга».

Ужасно звучит то, как описывается смерть других членов царской семьи. «Он попросил меня попрощаться со своим секретарём, а я с усмешкой нажал на курок. Выстрелом разнесло ему пол головы. Собаке – собачья смерть». «Их посадили в сани. Тех, кто оказал сопротивление, били прикладом. Остальных же живыми, вместе с трупами вывезли к шахтам и сбросили в них. Затем, шахты закидали и подожгли. Некоторое время из шахт были слышны молитвы». И это можно назвать гуманной казнью? Кому это было нужно? Партии? Народу? Никому, кроме тех, кто отдал приказ, кто привёл маятник в действие. Верховная же власть просто закрыла глаза, не говоря ни да, ни нет. Но то, что всё это планировалось, было рассчитано до мелочей. Ложные обвинения, заведения дел, по несуществующим фактам – всё это привело приговор в силу.

Знал ли бывший император о том, что его ждёт? Да, знал. Это видно из записей его дневника. Он готов был понести наказание, готов был принять смерть, лишь бы не трогали его семью. Он знал, что делая запись в дневнике, послужившей поводом для финального акта, он обрекает себя. Он считал и верил, действительно верил, что, быть может, его семью всё же пощадят. Но со смертью, к сожалению, невозможно договориться. Но интересно не только это, интересно ещё и то, что стало с теми людьми, кто считал, что творят правое дело. Они говорили «Собакам – собачья смерть». Маятник, раскачивается то в одну, то в другую сторону. Нанеся один удар, он вернётся и нанесёт второй. Многие из тех, о ком шла речь в книге, умерли отнюдь не своей смертью, не в тёплых постельках и даже не в больнице. Как они расправились с невинными людьми, так и с ними поступили впоследствии. Почти всех расстреляли. Причём расстреляли не кто-нибудь, а та власть, которую они уважали и ради которой окунали руку в кровь. Став палачами их самих казнили. Любая агрессия имеет своё обратное действие, зло возвращается к тем, кто его совершает.

Это была довольно отрезвляющая книга, которая основана на реальных документах, реальных фактах. Которая написана человеком, который провёл много времени в архивах, а не просто взятая с потолка красивая легенда и сказка. Это документальная книга, которая всё расставляет по полочкам и я рада, что она попалась мне именно сейчас, а не в период моего увлечения данной историей. Сейчас это воспринимается мною достаточно спокойно, без обвинений, без детского «фанатизма». Невозможно сейчас наказать тех, кто совершил и продумал всё это деяние, к ним уже применено суровое наказание. Нужно жить тем, что есть – оценивать ошибки и уроки прошлого. А ещё, нужно помнить о том, что есть ещё хранители дома Романовых, есть потомки, живущие во Франции, Мадриде и Великобритании. Самое главное – история продолжается.

Великолепная книга от великолепного исследователя, хоть и именуемого профессиональными историками популистом. Пусть популист, зато благодаря ему мы узнаём о вещах, за которыми сами никогда бы не полезли в пыльные фолианты и забытые документы.

Но несмотря на все достоинства есть у этой книги один очень существенный недостаток. Ошибка ли, опечатка ли, но приведшая в заблуждение огромную массу народа (и вот тут минусы популистики и вскрываются).

Всем известно, что Николай II отрёкся от престола в вагоне своего поезда, находившегося на путях железнодорожного вокзала Пскова. Но когда однажды я привезла своего тогда ещё даже не жениха, а просто любимого человека, весьма подкованного в исторических науках молодого человека, в родной свой город Псков и похвасталась тем, что вот такое историческое действо у нас в своё время свершилось, он посмотрел на меня, как на полоумную, и возопил о том, что отречение на самом деле произошло на станции Дно, что в Псковской области. Пришлось показывать памятную табличку на стене вокзала, но и тогда сомнения его не покинули. А пару лет назад мы обнаружили, что и таблички уже нет, а в Дно установлен памятный знак в честь того, что Николай II именно там подписал своё отречение.

Табличка в Пскове, если мне память не изменяет, уже вернулась, но памятный знак в Дно так и остался. И теперь не всем уже известно, что Николай II отрёкся от престола в Пскове, многие свято полагают, что произошло всё в Дно. А всё почему? А всё потому, что об этом в своей книге написал Эдвард Радзинский. Популист настолько авторитетный, что к его словам прислушались даже муниципальные власти города Дно, поторопившись установить свой памятник. Не заметив даже противоречий, мелькающих относительно спорного места в самой книге. Мы вот с мужем всё собираемся уважаемому Эдварду Станиславовичу написать с целью исправить-таки злосчастную ошибку, но руки пока так и не дошли.

Ну а теперь, собственно, к фактам. Слова ведь - это всего лишь слова.

Итак, из книги: «1 марта, среда. Ночью повернули с М(алой) Вишеры назад, так как Любань и Тосно оказались занятыми восставшими. Поехали на Валдай, Дно и Псков, где остановился на ночь» (Из дневника Николая II). Утром, когда проснулся в Пскове, Николай II узнал, что ехать некуда.

А это уже ремарка Радзинского: "Да, все свершалось быстро… Этот непроходящий ужас: Аликс, одна с больными детьми, и он, запертый в поезде на станции Дно (каково название!)".

Чтобы не возникло предположение, будто отречение вырвано, Николаю II предложили поставить под ним не то истинное время, когда он его подписал, а то, когда он сам принял это решение… И он согласился. И подписал: «2 марта, 15 часов», хотя на часах уже была полночь.

Из дневника, 2 марта (окончание): «Из ставки прислали проект Манифеста. Вечером из Петрограда прибыли Гучков и Шульгин, с которыми я переговорил и передал им подписанный и переделанный Манифест. В час ночи уехал из Пскова с тяжелым чувством пережитого. Кругом измена, трусость и обман».

То есть, следуя логике Радзинского, Николай II подписал отречение на станции Дно в полночь, а уже в час ночи выезжал из Пскова. Даже сейчас ехать на поезде от Дно до Пскова не меньше 3 часов. А царский поезд смог преодолеть это расстояние менее, чем за час? Да даже если бы каким-то образом и успел, какой смысл проезжать мимо Дно в Псков, потом возвращаться туда, подписывать отречение, возвращаться в Псков и выезжать уже из Пскова?

Но к чему домыслы, когда можно обратиться к свидетельствам очевидцев?

1) "Как я сказал выше, свитский поезд шел сзади «собственного», но на ст. Дно, которую прошли совершенно спокойно, мы обогнали царский поезд, дабы к Пскову подойти раньше. Когда мы проходили на ст. Дно мимо «собственного» поезда и некоторые из нас стояли на площадке вагона, то дворцовый комендант вышел из своего вагона, стал на подножку, приветливо помахал нам рукой и улыбаясь громко крикнул в мою сторону: «Надеюсь, вы довольны, мы едем в Псков». ... Первое марта, проклятый и позорный день для России, уже кончался, когда мы после 7 часов вечера стали подходить к древнему Пскову. ... К 12 часам мы вернулись в поезд и узнали, что Родзянко не может приехать на свидание к государю императору, а к вечеру в Псков прибудут член исполнительного комитета Думы В. В. Шульгин и военный и морской министр временного правительства А. И. Гучков.... Вот собственно с формальной стороны и все, что произошло на свидании депутатов Думы Гучкова и Шульгина с его величеством 2-го марта в Пскове". (Генерал-майор Дмитрий Николаевич Дубенский, чиновник канцелярии министерства двора, описывавший в издаваемых периодически книжках пребывание государя в действующей армии)

2) "К генералу Рузскому и его прежнему, до генерала Дашлова, начальнику штаба генералу Бонч-Бруевичу его величество, как и мы все, относился с безусловно меньшим доверием, чем к своему начальнику штаба, и наше прибытие в Псков явилось вынужденным и совершенно непредвиденным при отъезде. Тогда была послана и новая телеграмма Родзянко, уведомлявшая о перемене маршрута и снова предлагавшая ему выехать навстречу в Псков. В этом городе находился штаб северного фронта, генерала Рузского, и оттуда можно было связаться прямым проводом с Петроградом, ставкой и Царским Селом и выйти, наконец, из той тревожной неизвестности, которая нас окружала с вчерашнего вечера.... Наступило утро 3-го марта. Наш поезд, вышедший в три часа ночи из Пскова, уже двигался по направлению к Могилеву, в ставку". (Полковник Анатолий Александрович Мордвинов, флигель-адъютант царя)

3) "Я расскажу вам подробно весь ход событий, сопровождавший отречение царя. Я знал 28 февраля, из телеграмм из Ставки, что царь собирается в Царское Село. Поэтому для меня совершенной неожиданностью была полученная мною в ночь на 1-е марта телеграмма с извещением, что литерный поезд направился из Бологого через Дно в Псков. Он передал мне подписанную им телеграмму об отречении; я положил ее в карман и вышел, чтобы, придя в штаб, отправить ее. Совершенно неожиданно в штабе мне подали телеграмму за подписью Гучкова и Шульгина с извещением, что они в 3 часа 35 мин. дня выехали во Псков. Пребывание царя во Пскове было известно всем, но поразительно, с каким хладнокровием и невниманием на сей раз отнеслось к этому факту население и войска. Царь часто гулял совершенно один по перрону вокзала, и никто из публики не обращал на него внимания. Время он проводил исключительно в кампании нескольких сопровождавших его свитских генералов. Я лично, как я уже сказал, избегал долго оставаться в его обществе, и наши беседы с ним носили чисто деловой характер". (Генерал Николай Владимирович Рузский, генерал-адъютант, главнокомандующий Северным фронтом (из беседы с журналистом В. Самойловым об отречении Николая II))

4) В. В. Шульгин, ездивший вместе с А. И. Гучковым в Псков для переговоров с бывшим императором Николаем II, передает следующие подробности об обстоятельствах, при которых произошло отречение: – Необходимость отречения, – рассказывает В.В. Шульгин, – была единогласно принята всеми, и только исполнение этого решения затягивалось. А.И. Гучков и я решили отправиться в Псков, где по полученным Исполнительным Комитетом Гос. Думы сведениям, в это время находился царь. Около 10 часов вечера мы приехали в Псков, где предполагали первоначально переговорить с генералом Н. В. Рузским, который был извещен о нашем приезде. (Василий Витальевич Шульгин, депутат, член исполнительного комитета Думы, монархист, участник белого движения)

5) "Я знал, что со стороны некоторых, стоящих на более крайнем фланге, чем думский комитет, вопрос о добровольном отречении, вопрос о тех новых формах, в которые вылилась бы верховная власть в будущем, и вопрос о попытках воздействия на верховную власть встретят отрицательное отношение. Тем не менее, я и Шульгин, о котором я просил думский комитет, прося командировать его вместе со мной, чтобы он был свидетелем всех последующих событий, – мы выехали в Псков. Я телеграфировал в Псков генералу Рузскому, о том, что еду; но чтобы на телеграфе не знали цели моей поездки, я пояснил, что еду для переговоров по важному делу, не упоминая, с кем эти переговоры должны были вестись. Генерала Иванова мне не удалось тогда увидеть, хотя дорогой пришлось несколько раз обмениваться телеграммами; он хотел где-то меня перехватить, но не успел, а вечером, 2-го марта, мы приехали в Псков. Я хотел сначала повидать генерала Рузского, для того, чтобы немножко ознакомиться с настроением, которое господствовало в Пскове, узнать, какого рода аргументацию следовало успешнее применить, но полковник очень настойчиво передал желание государя, чтобы я непосредственно прошел к нему". (Александр Иванович Гучков, лидер партии «Союз 17 октября», член Думы, военный и морской министр Временного правительства)

6) "Утром 1/14 марта от председателя Государственной Думы получена была телеграмма, что в Псков, куда выехал со станции «Дно» государь император, отправляется депутация от имени комитета Государственной Думы в составе А. И. Гучкова и В. В. Шульгина, что им поручено осветить государю всю обстановку и высказать, что единственным решением для прекращения революции и возможности продолжать войну является отречение государя от престола, передача его наследнику цесаревичу и назначение регентом великого князя Михаила Александровича. После приезда государя в Псков генерал Рузский доложил ему все телеграммы". (Генерал Александр Сергеевич Лукомский, генерал-квартирмейстер Ставки, генерал-лейтенант, видный деятель белого движения)

7) Герцог Н. Н. Лейхтенбергский при низложенном императоре Николае II нес обязанности флигель-адъютанта в дни государственного переворота. Он дежурил в последние две недели при царе и был свидетелем всего происходившего, как в ставке верховного главнокомандующего, так и в Пскове в момент отречения царя от престола. "Мы приехали в Псков 1-го марта. Сейчас же по приезде в царский поезд пришел ген. Рузский с докладом. Я нес тогда дежурство. В момент прихода Рузского в свитском вагоне был ген. Воейков". (Герцог Николай Николаевич Лейхтенбергский, флигель-адъютант, полковник, пасынок Николая Николаевича)

8) "Прошли два томительных дня. Пожар в Петрограде разгорался. Движение царского поезда по Московско-Виндавско-Рыбинской дороге, переход на восток на Николаевскую дорогу, возвращение на «Дно»; движение на запад на Северо-Западную дорогу; прибытие в Псков. Пребывание в Пскове. Отречение". (Генерал Николай Михайлович Тихменев, начальник военных сообщений, генерал-майор)

Такое вот собственное небольшое историческое (псевдо)исследование... :-)