Цитаты из книги «Блаженные», страница 16

- Скажи, сестра Огюст, ведь правда счастье так непостоянно? Сегодня есть, завтра его нет, даже оглянуться не успеешь.

Я попыталась представить себе, каково было ей, в десять с небольшим попасть в монастырские стены, твердить, как заведенное, вслед за своими святыми наставниками их речения и захлопнуть дверь в окружающий мир, еще не успев понять, что он ей сулит.

Раньше я жила сама по себе, только этого не понимала. Я странствовала, боролась, страдала, плясала, блудила, любила, ненавидела, горевала и торжествовала — неизменно одна; проживала день за днем, как дикое животное, ни о чем не заботясь, ни к чему не стремясь, ничего не страшась. И вдруг в одночасье все сделалось иным: в мир явилась Флер. Я стала матерью.

Монастырь старый, двести лет назад его основало братство черных монахов, плативших за аренду единственной признанной Церковью твердой монетой: страхом проклятия.

Считается, гордыня - грех, хотя, признаться, я никогда не могла понять почему. Иные скажут, из-за гордыни я тут теперь, - с прежних высот, получается, опустилась.

Нет шута – нет цирка.

Лучше питать собой картошку, чем угодить в непонятный рай или в беспросветный ад…

Пироги и булки она прижимает к груди, как младенцев, и в полумраке порой не разберёшь, кто от кого кормится.

Слишком много городов перевидал, вот и мнится, что лица у людей одинаковые.

Полуденный зной растопил сдержанность и чопорность, аплодисменты грянули с безумной силой.