Цитаты из книги «Сердца трех», страница 3

возражаете, не могли бы вы повторить все сначала, чтобы я мог взять это на вооружение и пустить в ход, когда мне потребуются крепкие

Это хорошо, что любовь так сильно задела твое сердце, ибо мужчина, которого не ранит любовь к женщине, – только наполовину мужчина, – снисходительно заметил Слепой судья

Вот и оказывается, что вы обманщица, Леонсия, и я как раз собирался вас так назвать. Я говорю прямо и правдиво, как и подобает мужчине. Вы хитрите и порхаете как бабочка, с предмета на предмет; допускаю – это обычная женская манера, этого и следовало ожидать. И все таки это нечестно по отношению ко мне. Я раскрываю перед вами все свое сердце, и вы это понимаете. Вы мне своего сердца не показываете. Вы ни на чем не останавливаетесь и хитрите, и я вас не понимаю. И поэтому я, в сравнении с вами, в невыгодном положении. Вы знаете, что я вас люблю. Я вам это прямо сказал. А я? Что знаю я о вас?

Самое благоразумное — любить женщину своего племени. Женщины из tierra caliente предназначены для мужчин из tierra caliente. А женщины Кордильер предназначены для мужчин Кордильер. Бог не любит смешения кровей. Недаром мул — самое отвратительное животное под солнцем. Мир был сотворен не для смешения племен — это все выдумки человека. Какие бы чистые ни были расы, если их перемешать, они перестанут быть чистыми. Не могут вода и нефть дать однородную смесь. У природы есть свои законы.

А теперь я советовал бы читателю, который любит стремительное развитие действия, перескочить через все то бахвальство, что содержится в предисловии, и погрузиться с головой в повествование, – пусть он потом попробует сказать

поставлены на карту, первым нарушил тишину: он сдался. Спокойно повернувшись спиной к угрожавшим ему копьям, он опустился на колени и на старинном

Но Альварес Торрес был странный человек. В его натуре была одна своеобразная особенность или черта: если нужно расстаться даже с самой незначительной суммой, он никак не мог заставить себя это сделать. И чем богаче он становился, тем сильнее проявлялась у него эта странность.

Женщина… – заговорил он так тихо, что голос его, чистый и звонкий, как колокольчик, сейчас был не громче шепота. – Вечно женщина, прекрасная женщина! Все женщины прекрасны… для мужчины. Они любили наших отцов; они произвели нас на свет; мы любим их; они производят на свет наших сыновей, чтобы те любили их дочерей и называли девушек прекрасными, – так всегда было и всегда будет, пока на земле существует человек и человеческая любовь.

менными, – с упреком заметил ему старик. – Они кажутся каменными, но на самом

вернется к озеру – туда, где водоворот. Там уже никто и ничто не сможет