Читать книгу: «А82.1. Цена молчания»

Глава 1. Дом-работа-дом

Вступление

Какую цену готовы заплатить люди за своё молчание в те моменты, когда стоит кричать о нависшей над ними угрозе? Мы всегда находим оправдания своей трусости: семья, кредит, риск потерять работу. Многое из того, что помогает оправдать наше бездействие, приходит на ум, но не вижу смысла перечислять всё. Причина лишь в том, что мы боимся действовать и брать на себя ответственность. Всегда ждём, что кто-то сделает всё за нас. Но спасательного отряда детдомовцев, не успевших набрать кредитов, всё нет и нет.

За подобное мышление город Плисовск заплатил очень высокую цену. В своём дневнике я попытаюсь описать то, что пришлось пережить городу и его жителям за своё молчание.

Новости из НПЦ по животноводству

По всем городским средствам массовой информации прогремела новость, что в нашем научно-практическом центре началась работа над разработкой вакцины от ранее неизвестного штамма бешенства.

Смущало в этой ситуации то, что сам вирус был обнаружен в Смоленском районе, но разработку вакцины было решено осуществлять в Плисовске, куда и свезли всех заражённых животных. Хотя, как мне кажется, дело скорее в размере гранта, который Москва выделила за данную услугу. А городские чиновники, учуяв размер свалившейся на них котлеты, радостно предложили провести разработку вакцины именно в нашем НПЦ.

Рядовые жители, в свою очередь, высказывали недовольство и обеспокоенность. Но, как это у нас принято, публично это делало не так уж много людей. Большинство негодовали, не покидая пределов собственной кухни.

Вскоре можно было наблюдать привычную для наших мест картину с задержаниями самых громких активистов. Далее следовало увольнение с места работы, статья в трудовой книжке и прочие блага социально ориентированного вектора развития. В такие моменты кухонные борцы за правду чаще всего чувствуют непроизвольное внутреннее облегчение, связанное с тем, что их подобная участь не коснулась.

За пару дней все уличные недовольства удалось подавить. Самые громкие, по закону жанра отправились в местный следственный изолятор, более трусливые предпочли свою гражданскую позицию дальше курилки не выносить.

Первый звонок

Первый тревожный посыл я получил на третий день после начала вышеописанных событий.

В тот день у меня в гостях был сосед по лестничной площадке, работавший в нашем НПЦ. Небольшие застолья посреди рабочей недели для нас не такое уж и редкое явление. Изрядно выпив, он рассказал о том, что по научному центру ходят слухи о сбежавшей собаке, инфицированной тем самым вирусом.

Как-либо подтвердить эту информацию он не мог, поскольку являлся рядовым представителем технического персонала, а не научным сотрудником.

Понятное дело, что в ситуации подобно той, что сложилась у нас в городе, будут рождаться различные слухи и спекуляции на тему новой заразы. Хоть к данной информации я отнёсся не с той серьёзностью, с которой стоило бы, но телескопическую дубинку, хранившуюся у меня без дела, начал брать с собой перед каждым выходом на улицу.

Уже через пару дней размеренной жизни после полученной мною информации, я полностью успокоился, приняв для себя услышанное как обычную сплетню, гуляющую по рабочему коллективу НПЦ. Но, несмотря на это, на всех встречавшихся мне собак я по-прежнему смотрел с настороженностью.

Случай на работе

Работал я санитаром в местной больнице. Работы хватало, учитывая, что на дворе пандемия, вызванная недоваренной летучей мышью. По крайней мере, официальная версия звучит примерно так, а там кто уже разберёт, что они на самом деле произошло.

Ближе к обеду, я случайным образом застал женщину, которая привела своего сына на курс уколов от бешенства. Стандартная процедура после того, как вас укусил бездомный пес, который даже внешних симптомов данной болячки не имел. Так, на всякий случай. По инструкции положено. Я бы и внимания на это не обратил, не будь того застольного разговора с соседом.

Дорабатывая свою смену, я пытался побороть чувство тревожности, охватившее меня после случая с укушенным парнишкой. По дороге домой я решил купить водяной пистолет в ближайшем магазине детских игрушек. Слышал, что больные бешенством боятся воды, следовательно, не будет лишним брызнуть жидкостью в морду лающего на меня пса, который теоретически, может встретиться на улице в любой момент. Слегка странным было думать о подобной вероятности. За всю мою жизнь подобное было всего раз, да и то на пробежке. Рядовая ситуация, когда на бегуна лает собака, находящаяся за забором, ограждающим частную территорию от общественной.

На следующий день я снова увидел вчерашнюю женщину. На этот раз у хирурга, который накладывал швы ей на руку. Судя по количеству крови на кушетке, рана была не маленькой. Также моё внимание привлёк истерический плач особы.

Уже через несколько минут я понял, что далеко не боль являлась причиной столь ярких эмоций. Этажом выше, в стеклянном окне закрытой двери одного из кабинетов инфекциониста, я увидел её сына пристёгнутым к специальной больничной кушетке. Издавая душераздирающие крики, он пытался вырваться из прочно затянутых на его конечностях ремней. Мне было любопытно узнать, что с ним, но время, ограниченное выполнением должностных обязанностей, не позволяло мне этого сделать.

Весь день я провёл в инфекционном отделении с пациентами, больными пневмонией, которая в наше время была чересчур распространённым явлением. Когда моя смена подошла к концу, я, направляясь к выходу из больницы, любопытства ради, решил сделать это через этаж, на котором сегодня увидел того парнишку. Интересно, как он там. Вот только сделать мне этого не удалось.

Дверь на лестничном пролёте, через которую можно было попасть на этаж, охранялась человеком, с виду напоминавшим агента спецслужб. Скорее всего, сотрудник комитета государственной безопасности. На стекле самой двери виднелась жёлтая наклейка со знаком и надписью, гласящими о биологической опасности. Как я узнал от коллег на выходе из больницы, лифт на том этаже также не останавливался. Более того, кнопка лифта с номером данного этажа была заблокирована.

Во дворе больницы было огромное количество сотрудников правоохранительных органов. Медперсонал, собственно, как и рядовые силовики, не совсем понимали, в чем дело. В курсе событий, скорее всего, были руководящие офицеры, которые координировали действия, не сообщая лишней информации. Я же направился домой, где на полпути мне вспомнился разговор о сбежавшей собаке, что заставило меня ускорить шаг, дабы быстрее добраться до своего логова, где я благополучно открыл бутылку стоявшего в тумбе коньяка, дабы хоть немного снять стресс и иметь возможность сегодня уснуть.

Утро в новом мире

Проснулся я достаточно рано. Виной тому были громкие хлопки, раздававшиеся из разных точек города. На минуту мне показалось, что это были звуки выстрелов, искажённые расстоянием, на котором находилось место действия относительно моего дома.

На улице было пять утра. Учитывая летнее время года, за окном было уже светло. Выйдя на балкон с целью посмотреть происходящее на улице, я обнаружил, что не мне одному пришла в голову подобная мысль. Из множества балконов выглядывали зеваки, которых, как и меня, привлекли непривычные звуки. Но на улице по проспекту Мира и находящимся рядом парке, не было ни души. Всё было привычно спокойным для столь раннего времени.

Находясь уже на кухне в процессе варки утреннего кофе, меня посетила мысль о том, что я не увидел на улице ни одного дворника, которые в такое время обычно и населяют городское пространство, наводя порядок. Я снова посмотрел в окно, надеясь увидеть хоть одного человека. Людей на этот раз я увидел, но совсем не тех, что ожидал. Вдоль проспекта проходил патруль вооружённых военных. Причём в их амуниции был весьма интересный элемент, который в обычной форме я никогда не видел. Это было похоже на защиту для рук, которую используют кинологи при дрессировке псов, но меньшей толщины.

Патруль резко остановился и в один миг принял боевую стойку. Глядя на предполагаемую линию огня, я заметил бездомного с виду мужика, походка которого была, на первый взгляд – странной. Для бродяги он передвигался слишком быстро. Лицо его было вытянуто вперёд, будто он что-то вынюхивал. Повернув немного голову, он заметил военных, в сторону которых незамедлительно побежал. Раздались выстрелы. Бедняга упал замертво.

В этот момент мне стало не до кофе. В прихожей зазвонил мобильный телефон. На дисплее высветился номер моего начальника с работы. Подняв трубку, я услышал панический голос, который велел мне сегодня не сунуться не только на работу, но и на улицу. Также была рекомендация включить радио и местный телеканал, по которым в ближайшее время должны были сообщить важную информацию касательно происходящего в городе.

Экстренное включение

Ближе к семи часам утра местная радиостанция и телеканал начали прокручивать на повторе информацию следующего содержания:

«Внимание! Жители и гости города Плисовск. Убедительно просим вас не покидать своих домов. Настоятельно рекомендуем закрыть все двери и окна. Окна, по возможности завесить шторами. Уверяем вас, что ситуация находится под полным контролем властей города и военных. В ближайшее время мы дадим более подробную информацию о ситуации в городе. Не выключайте радио и телевизор».

Нетипичность утренних событий выбила меня из колеи. Впервые я не знал, что делать, куда идти и что думать. Моё недолгое погружение в себя было прервано звуком летящего самолёта. Выглянув в окно, я испытал недоумение, поскольку это был бомбардировщик. Я это знал наверняка, поскольку на прошлой неделе видел такой же в военной телепередаче.

Пролетая предположительно над НПЦ по животноводству, из бомболюка было сброшено несколько объектов, после чего спустя считаные секунды раздались взрывы. Затем самолёт взял курс на больницу, находясь над которой повторил свои действия.

Смекнув, с чем это может быть связано, я отправился к соседу, работавшему в НПЦ. После пятиминутного постукивания в дверь никто не отозвался. Было такое ощущение, что все вымерли. В подъезде ни звука, полная тишина. Я вернулся в квартиру, закрыв за собой дверь на все имеющиеся замки.

Минута на размышление

Я уже понимал, в чём тут, скорее всего, дело. Уж слишком много совпадений. Сбежавшая, по слухам, собака с новым штаммом вируса, покусанный парнишка со странной симптоматикой и слишком коротким для обычного бешенства инкубационным периодом.

Вдобавок ко всему, локации, связанные с вышеперечисленными событиями, были подвержены бомбардировке. А если брать в расчёт и то, как хладнокровно расстреляли того бродягу на улице, невольно задумываешься о том, что вряд ли они занимались эвакуацией людей перед бомбёжкой.

Желание пробраться на улицу и разведать обстановку боролось с инстинктом самосохранения, который заставлял меня сидеть дома и не высовываться. Мои раздумья прервал очередной новостной выпуск, который гласил следующее:

«Ситуация в городе под полным контролем! Ранее на улице орудовали люди, находящиеся под воздействием неизвестного наркотика. Ими были совершены теракты в здании больницы и НПЦ по животноводству. Но больше поводов для паники нет! Военные полностью контролируют город и уже задержали почти всех нарушителей. В течение следующих двух суток, город полностью вернётся к привычной жизни. А пока – оставайтесь дома».

Снова у них наркоманы во всём виноваты. Хотя не первый раз ведь, пора и привыкнуть уже. Теракт, говорите? Ну да, будто я один видел бомбардировщик. Идиотская у вас привычка, товарищи, обосраться на глазах у всех, а после утверждать, что это не вы.

Откинув возмущение, я решил проверить свои запасы провизии. Хранящихся у меня продуктов питания должно было хватить на необходимый период. Надеюсь, они управятся за два дня, как обещали.

Выходной

Второе утро подряд мне не давали выспаться звуки выстрелов за окном. Сегодня они были даже регулярнее и доносились почти из каждой точки города.

Я сразу же потянулся за телефоном в надежде узнать, есть ли новости по ситуации в городе, но меня ждал очередной сюрприз! При наличии интернет-соединения, ни один информационный ресурс не открывался. Ни одно интернет-издание, ни одна социальная сеть, ни один развлекательный портал – ничего не работало. Позже я заметил, что доступ был лишь к сайтам местных государственных учреждений и порталам ведущих государственных СМИ.

По количеству доступного мне контента я понимал, что день будет крайне "весёлым". Благо дежурная бутылка коньяка и привычка скачивать сериалы на ноутбук, а не смотреть онлайн (благодаря чему у меня и накопилась приличная кинотека), давали надежду пережить этот день на более позитивной ноте.

Распивая коньяк во время просмотра сериала, на который у меня, наконец, нашлось время, я и не заметил, как ближе к обеду выстрелы затихли. В дальнейшем я был сосредоточен не на просмотре сериала, а на звуках, доносящихся с улицы. Четыре часа прошли без единого выстрела.

Чутка устав от просмотра, я направился на кухню приготовить себе обед. Пока варились пельмени, я пытался высмотреть на улице признаки жизни. Но, на проспекте не было ни единой души. Посмотрев под окна дома, я заметил бродившего по газону парня, походка которого была в точности как у застреленного бродяги. Стоило мне крикнуть ему, как его взгляд тут же устремился на меня. Глаза бедолаги были налиты кровью, а изо рта обильно вытекала слюна. Я уже понимал в чём дело, что и подвигло меня проверить одну теорию, которая в дальнейшем могла мне помочь. Набрав воды в целлофановый пакет, я запустил им в парня. Стоило воде попасть ему на кожу, как все его тело будто схватили многочисленные судороги, после чего раздался душераздирающий крик. Спустя считаные секунды он бросился наутёк в городской парк, где и пропал из виду. Странным был и тот факт, что после подобного снова наступила тишина. Ни зевак, торчащих из окон в попытках рассмотреть источник шума, ни звуков паники в соседних квартирах. Мёртвая тишина.

Пора на разведку

Собравшись с мыслями, я всё же решился выйти на улицу с целью разведать обстановку. Поразмыслив о снаряжении, которое мне, вероятнее всего, пригодится, я остановился на выборе водяного пистолета и охотничьего ножа, который до этого момента выполнял сугубо декоративную функцию, лёжа на полке.

Нож мне, по сути, на всякий случай нужен был. А водяной пистолет, как оказалось, я тогда купил не зря. Как чувствовал. Бешеные эти от воды шарахаются как чёрт от ладана.

Покинув пределы квартиры, я в первую очередь пробовал стучаться во все попадавшиеся на моём пути двери соседей по подъезду. Никто не открывал. Звуков за дверями также не было слышно. Будто все сбежали в ближайший супермаркет за пятничными скидками. Спустя некоторое время, потраченное на тщетные попытки обнаружить кого-либо из своих соседей, я добрался до заветной двери, за которой начинался старый мир, начинающий жить по новым правилам.

Глава 2. Прогулка по свежему воздуху

Стоило мне выйти из подъезда, как перед моими глазами предстала картина, увидеть которую я никак не ожидал. На лавочке около подъезда, как ни в чём не бывало, покуривал сигарету мой сосед по подъезду Виктор Трофимович. Двор, на удивление был, мало того, что совершенно безлюдным, но и привычного скопления припаркованных автомобилей не наблюдалось. Расспросив соседа о том, что ему известно о происходящем в городе, я узнал много интересного.

Оказывается, вокруг города возвели кордон, препятствующий людям покидать его пределы. Всех, кто приближается ближе, чем на сто метров – расстреливают без суда и следствия. Помимо множества до зубов вооружённых военных и единиц боевой техники, на кордоне по всему периметру активно возводится бетонный забор. Всё настолько серьёзно, что за ночь был выкопан ров, который после заполнили водой и пустили электричество. А для тех, кого ров не прикончил, наложили минных полей.

Удивительно, как может измениться мир за один день. Пока я занимался просмотром сериалов и опустошением запасов алкоголя, на границе города массово расстреливали людей, которые, вопреки рекомендациям властей попытались его покинуть.

Но этим не ограничилось. Пока свезённые со всей страны силовики отстреливали людей на кордоне, солдаты с местной воинской части занимались гражданскими внутри города, причём также без разбора.

Я не особо хотел верить в подобное, но дядя Витя убедил меня в том, что обычная прогулка по городу развеет все мои сомнения. Я возразил: «А как же бешеные, что бродят по городу?». Виктор Трофимович сказал: «Их не так много, чтобы бояться».

В любом случае я собирался прогуляться до ближайшего отделения полиции, которое, к моему счастью, находилось не так далеко. Проспект Мира, на котором я жил, прямо выводил на Сухогрядскую улицу, где и находилось необходимое мне учреждение.

Поскольку выстрелов не было слышно уже достаточно большой промежуток времени, я решил идти по главной улице. Так будет проще своевременно обнаружить бешеного и сориентироваться, в какую сторону бежать. Если брать в расчёт возможного противника с огнестрельным оружием, то вряд ли солдат-срочник сможет попасть в цель более чем с 70-100 метров. Это ведь не траву зубной щёткой в зелёный цвет красить, тут опыт нужен.

Пробираясь вдоль проспекта Мира в сторону улицы Сухогрядской, я часто замечал, как из окон домов выглядывали люди, лица которых излучали чрезмерную степень запуганности. При всём этом на улице было достаточно спокойно и безлюдно. Непривычно было видеть тела убитых людей на родных улицах. Не сказать, что были прямо горы трупов, но одиноко лежащие тела всё же встречались. Проходя возле редакции местной газеты, я заметил даже труп военного на противоположной стороне улицы, через дорогу. Что ещё больше привлекло моё внимание, так это наличие у него оружия, которое по логике вещей, уже должен был спереть какой-нибудь случайный прохожий. Но раз этим прохожим стану я, то так даже лучше.

Только я собрался переходить дорогу, как из здания библиотеки в панике выбежал пожилой мужичок, который бросился в сторону этого же вооружённого мертвяка. Я же решил спрятаться за стоящую машину и наблюдать за происходящим, поскольку до заветного оружия ему было сильно ближе, чем мне. Присмотревшись, я вспомнил его. Он был сотрудником библиотеки, с которым мне приходилось пару раз иметь дело, посещая данное заведение.

Схватив АК-74, он обернулся в сторону входа, откуда в этот момент выбегала женщина, у которой невооружённым глазом прослеживались признаки инфекции: неразборчивые громкие выкрики, агрессивное поведение и обильное выделение слюны, которая буквально стекала изо рта.

Направив дуло автомата на бешеную преследовательницу, он попытался выстрелить, но что-то пошло не по плану. Вероятнее всего, винтовка не была снята с предохранителя. Забавно, но посещая библиотеку, порой можно было слышать, как он хвастался своей службой в рядах КГБ. Рэмбо, сбивавший натовские вертолёты из рогатки, попутно уничтожающий вражеские полки при помощи одной лишь сапёрной лопатки, как оказалось, не знал про предохранитель в огнестрельном оружии. Уже в следующий момент бешеная оказалась достаточно близко, чтобы вцепиться ему в шею. Раздался визг, подобный тому, который вы слышите при срабатывании системы оповещения антивируса «Касперского».

Когда всё нормализуется, я наверняка буду скучать по его угрозам судебных разбирательств из-за просроченных книг, но сейчас мне следовало воспользоваться моментом и двигаться дальше. Начав свой ход, я обратил внимание на окно дома, из которого с ужасом в глазах за происходящим наблюдала пожилая женщина. И я на секунду призадумался, каково им, совершенно беззащитным людям, которые не способны постоять за себя, что сводит их выживаемость в подобных условиях к нулю. Но потом вернулся к мысли, что своя рубаха дороже чужой шкуры, и последовал в сторону отделения полиции.

Проходя вдоль швейной фабрики, я обнаружил, что двери и окна на всех проходных заколочены. В принципе, в сложившейся ситуации хорошо иметь бетонный забор, а единственные места, из которых возможен вход на территорию – заблокировать всеми возможными способами. Но хватит ли внутри ресурсов, чтобы долго держать осадное положение? Это, как-никак швейная фабрика, а не пищеблок. На местном рынке и вовсе было безлюдно. Ворота нараспашку и, если смотреть со стороны, прямоходящих форм жизни там не наблюдалось.

Я приближался к пункту своего назначения. Дорога у отделения полиции была устлана колючей проволокой, и численность трупов вокруг явно превышала то количество, которое я видел по дороге сюда. Пытаясь аккуратно переступать проволоку, я случайно задел штаниной одну колючку. Раздался звон. Оказалось, по краям каждого отрезка проволоки были прикреплены небольшие колокольчики.

В следующее мгновение, из-за забора отделения полиции вылетел непонятный объект. А ещё через несколько секунд я на личном опыте понял, что это была светозвуковая граната. На мои крики о том, что я нормальный, а не заражённый, ответа не последовало. Но от участка я решил отбежать как можно дальше.

Через минуту я заметил, что на звуки гранаты начали стягиваться инфицированные. И не пару штук, а несколько десятков и со всех сторон. Воды в пистолете отпугивать всех не хватит, а размахивая ножом против такого количества противников, долго не протянешь. Что было силы, я побежал в сторону рынка, в надежде забраться на крышу торгового павильона. В этой пробежке не обошлось без столкновений, но заряда водяного пистолета хватило, чтобы отпугнуть желающих укусить меня за все возможные места. Адреналин, в свою очередь, помог быстро забраться на один из торговых киосков. Спустя минуту, весь торговый ряд, на крыше которого я находился, был окружён заражёнными, безрезультатно пытающимися добраться до меня.

Минут через пятнадцать, я от большего успокоился и ко мне вернулся полноценный рассудок, позволяющий адекватно оценить происходящее. Тогда-то я и понял, что менты придумали достаточно интересный способ защиты. Обычный кусака, запутавшись в проволоке, скорее всего, быстро умрёт от кровопотери. А если вдруг человек, пробирающийся через это препятствие, случайно задевает проволоку, прилетает граната, приманивающая своим звуком ближайших больных, которые и ликвидируют цель. Да и по звону легко понять, кто запутался. Если одиночный звон, либо аккуратный и тихий – это наверняка человек. А если колокольчик начинает звенеть как не в себя – значит, запутался бешеный, который и сам скоро помрёт.

Интересно было порассуждать на эту тему, но был вопрос важнее. Как мне выбраться из сложившейся ситуации?

Глава 3. Дождь

Провёл я на крыше около двух или трёх часов, как мне тогда казалось. План спасения в голову никак не приходил. Была надежда на то, что где-нибудь раздастся громкий звук и вся эта орда побежит на него. А побежит ли вообще? Вдруг, если инфицированные знают, что потенциальная жертва прямо перед носом, то не станут отвлекаться на посторонние шумы и прочие факторы. Благо голод меня ещё не мучил. Но до сих пор не давала покоя мысль: «Откуда их столько взялось?». Ведь пройдя по городу около двух километров, я встретил всего одну особь, а тут на звук от гранаты сбежалось сорок семь штук. Да, я успел их пересчитать, находясь на крыше. В тот момент это был единственный способ занять себя чем-либо, дабы хоть немного отвлечься от сложившейся ситуации.

Решение проблемы возникло неожиданно и, само собой. Начался дождь! Неожиданностью он стал потому, что небо хоть и было весь день пасмурным, но эта погода воспринималась в последние дни, как норма, без предпосылок к осадкам.

Бешеные, которых накрыли осадки, мерзко завопив, начали разбегаться по ларькам, под крышами которых им удавалось укрыться от воды. Те, которым места в укрытии не хватало, находясь определённое время под воздействием воды, начинали хвататься за шею, после чего падали на землю, дёргаясь, как казалось со стороны, от возникавших судорог по всему телу, после чего умирали.

Как только внизу стало безопасно, я спустился с крыши павильона на землю, чтобы убраться как можно дальше от этого проклятого места. Инфицированные даже и не думали бежать за своей жертвой. Покинув территорию рынка, моему взору открылась неожиданная картина. На улицах города начала появляться жизнь!

Люди хоть и немного, но начали заполнять улицы, отправляясь на выполнение дел, необходимых для выживания: добыча медикаментов, еды, одежды и иных необходимых предметов быта. Мне сразу в голову пришёл роман Ричарда Мэтисона «Я – легенда». Тоже постапокалиптический мир, в котором одни орудуют ночью, а другие, точнее, другой, днём. Только в нашем случае вместо дня и ночи, фигурирует дождливая и без дождливая погода.

Подумать только, пока я, следуя рекомендациям руководства города, отсиживался дома, попивая коньяк за просмотром сериалов, полностью изолировавшись от внешнего мира, остальные учились выживать в новых условиях. Может, не все, но достаточно большое количество людей, если судить по оживлённости улиц.

Жаль только, что нельзя точно спрогнозировать время, в течение которого будет идти дождь, чтобы планировать более длительные вылазки. Сам же я, пока есть возможность, собирался вернуться за АК-74, в надежде, что он всё ещё лежит там. Пока ситуация позволяла, я решил пробежаться трусцой, не боясь внезапного нападения кусачих.

Радости моей не было предела, когда по возвращении я обнаружил, что винтовка по-прежнему в руках у пожилого библиотекаря, туша которого была знатно истерзана. Обрадовал и тот факт, что магазин оказался полностью заряжен. Но, на этом подарки Фортуны не закончились. Решив обыскать и тело военного, которому изначально и принадлежал АК, я обнаружил кобуру, с находящимся в ней пистолетом Макарова и несколько комплектов сухого пайка в армейском рюкзаке, который был в весьма хорошем состоянии.

Мысли о том, почему это добро так долго пролежало здесь нетронутым, меня, конечно, немного беспокоили, как и отсутствие людей на данной улице в дождливую погоду. Хотя второй момент можно объяснить тем, что тут поблизости всего один небольшой продуктовый магазин, который уже, скорее всего, разворовали, в то время как поток людей на улице Сухогрядской связан с наличием нескольких крупных торговых объектов в том районе.

Прокручивая в голове все вышеперечисленные догадки, я невольно посмотрел в сторону того самого небольшого магазина, который находился прямо напротив меня. Из-за прозрачной стеклянной двери за мной наблюдал парень, лет двадцати пяти на вид. Внешних признаков заражения в нём не наблюдалось, глаза только желтоватые какие-то, но в остальном, всё было в норме. Да и был он весьма спокоен. Но раз он тут раньше меня, почему сам не подобрал лежащее на виду оружие.

Как только у нас установился зрительный контакт, он жестом руки подозвал меня к себе. Я сразу подумал, что он немой и, возможно, ему нужна помощь. Но инстинкт самосохранения взял верх, поскольку всё это было очень странно. Как только всё найденное снаряжение было на мне, я решил отправиться домой, пока дождь позволял мне это сделать относительно безопасно.

По пути домой я начал обращать внимание на тела, лежащие вдоль дороги. Они не были обглоданы, как, например, в фильмах про зомби. То есть, заражённые нападают не для того, чтобы полакомиться добычей. Они будто пытаются убивать любую живность, которая им попадается, при этом не нападая друг на друга. Действуют по принципу: «Увидел, напал, убил.». Об этом свидетельствовало и то, что на телах с огнестрельными ранениями, то есть убитых военными, не наблюдалось укусов или царапин, как у тех, кого убивали бешеные. Значит, мертвечина им неинтересна? Но возникал и другой вопрос, зачем военным убивать гражданских, которые не инфицированы?

Дождь прекратился. До дома мне оставалось метров триста. Теперь я уже шёл более настороженно, поскольку впереди могла встретиться одна из этих тварей, либо целая орда, как возле рынка. Моё счастье, что, пройдя метров сто в спокойном темпе, мне приспичило оглянуться. Примерно в двухстах метрах, за мной бежал тот самый парень из магазина. Причём выражение его лица в тот момент, вызывало у меня ужас. Глаза были выпучены, а на лице прослеживался злобный, довольный оскал, как у преследующих жертву маньяков из фильмов ужасов.

Я что было силы, рванул вперёд, попутно стараясь достать ключи. Давалось это проблематично, поскольку бежать пришлось с оружием и наполненным рюкзаком. Но даже в такой стрессовой ситуации мой мозг понимал, что до дома осталось метров двести и настолько же отстаёт от меня мой преследователь, что давало мне неплохие шансы.

Сегодня был явно мой день, поскольку на дистанции мне не встретилось ни одного кусачего и ключ от кодовой двери нашёлся в кармане достаточно быстро. Как только я заскочил в подъезд и закрыл за собой дверь, этот чудила, что есть дури, врезался в неё, не успев затормозить. Но уже через минуту, мне стало жутко, даже несмотря на разделяющую нас железную дверь. Он произнёс фразу: «Ещё увидимся, дружище!», и начал отходить назад, попутно смотря мне в глаза. Подувший в тот момент ветер стряхнул воду, скопившуюся во время дождя на листьях деревьев. Стоило этой воде попасть ему на кожу, как чудак взвыл подобно человеку, который случайно упал в костёр. Мимика этого существа резко изменилась с маниакальной на озлобленную, после чего он просто убежал в известном только ему направлении.

Оказавшись уже дома за запертой дверью, я пытался понять, что со мной только что произошло. Как он, или уже оно, могло разговаривать и действовать осознанно, а не как остальные бешеные. А может никакой он не бешеный, а просто мелкий бандит, который пародирует тех, кого сейчас все боятся, чтобы дезориентировать жертву. Так бы оппонент сопротивлялся уже менее активно. Либо это приём, чтобы поселить страх в голове у людей, вроде меня. Странно, что я вообще убегал, имея в руках огнестрельное оружие. Может, всё от непривычки, на уровне рефлексов? Слишком много вопросов возникало в моей голове сегодня. Ответы на них, мне ещё предстоит найти. А пока я собирался перекусить чем-нибудь из того, что мне удалось найти, попутно составляя план дальнейших действий.

Глава 4. А что за переездом

Моё вчерашнее приключение оказалось очень утомительным, из-за чего я уснул почти сразу после ужина. Кстати говоря, удивительным можно назвать тот факт, что подача газа в дома не прекратилась, даже несмотря на происходящее вокруг. А вот с электроэнергией перебои возникали. Вода из крана текла только холодная. Проще говоря, блага цивилизации хоть и начинали понемногу нас покидать, но критичной, ситуацию не назовёшь. Водой, тем не менее, я решил запастись, использовав всю имеющуюся у меня пустую тару. Не то нынче время, чтобы тянуть до того момента, пока жареный петух за одно место не клюнет.

Проснулся я сегодня достаточно рано, на улице только начинало светать. Несмотря на пережитое вчера, я понимал, что на улицу мне всё равно придётся выбираться. И в моём случае дождя лучше не ждать. С ним хоть и безопаснее, но и желающих поживиться оставленной в городе провизией и прочими полезными вещами становится многовато. К счастью, средство защиты после вчерашней вылазки у меня имелось. Осталось начать его применять по назначению, а не давать дёру.

На этот раз я решил наведаться в частный сектор, который находился за железнодорожным переездом. Там имелось два бюджетных гипермаркета с универсальным набором товаров, да и плотность населения была куда ниже, ввиду специфики застройки, нежели в многоэтажных районах. Учитывая всё вышеперечисленное, наверняка в тамошних магазинах осталось достаточно не разворованных товаров и провизии.

Изучив из окна обстановку на улице, я освободил место для будущей добычи в своём новом рюкзаке и, закинув на плечо винтовку, отправился наружу. На улице было очень тихо. Никаких форм жизни вокруг не наблюдалось. Я, придерживаясь прежнего плана передвижения по городу, направился вдоль главной улицы. Сопровождали меня картина пустого города и бездыханные тела, лежащие на асфальте и тротуарной плитке. В редких окнах домов горел свет. За забором завода «КарСамос» признаков жизни не наблюдалось. Радикальное отличие от сопровождавшего меня до этого пейзажа встретилось только у здания городской мэрии.

Складывалось такое впечатление, что весь гнев горожан, копившийся годами к работникам данного учреждения, был моментально выплеснут, стоило закону и порядку покинуть улицы города. Все стёкла были выбиты. Из некоторых окон свисали тела людей, шеи которых находились в петле. Даже секретаршу не пожалели. Она то к их бедам каким боком? Глядя на подобное, я боролся с возникающим желанием войти внутрь. Адекватная часть моего сознания понимала, что ничего полезного я там не найду. Но вот другая сгорала от интереса узнать, что там внутри? Разум всё же взял верх, и я двинулся дальше.

Достигнув переезда, я увидел то, что в дальнейшем изменило мои первоначальные планы. Метрах в двадцати от шлагбаума лежало тело молодой девушки, которую я сразу же узнал. Это была дочь местного ростовщика Кальмана, дававшего деньги в долг под расписку тем, кому банки кредит не одобряли. Долговые условия всегда и всех устраивали, и по три шкуры он с должников не сдирал. Меня даже выручал пару раз. Поэтому я и решил сразу направляться не в гипермаркеты, а к нему в коттедж, дабы сообщить трагическую новость. Благо он жил метрах в пятистах от нужного мне магазина.

Осмотрев тело убитой подробнее, я не обнаружил следов укусов. Но зато наблюдалась пара огнестрельных ранений. Спущенные штаны давали понимание того, по какой причине было совершено нападение. Беззаконие в совокупности с локальным апокалипсисом приносили свои плоды. Самое мерзкое, что жило в людях, которые ещё несколько дней назад были цивилизованным обществом, выплеснулось наружу. Реальная сущность человека, а не социальная маска, которую необходимо носить в местах скопления людей.

Следуя к дому Кальмана, я услышал крики со стороны находящейся метрах в двухстах церкви. Как оказалось, ополоумевший священник решил громогласно устроить проповедь. Видимо, для спасения грешных душ и просвещения людей о том, что всё это происки дьявола. В качестве аргумента приводилось в пример действие святой воды на так называемых одержимых. Как мне уже было известно, дело тут далеко не в святости, но что взять с людей, которые не так давно признали тот факт, что наша планета вращается вокруг солнца, а не наоборот.

Мои размышления прервал громкий звук выстрела, после которого священник смолк и упал замертво. Я, что было дури, рванул в сторону находящихся неподалёку общежитий, в надежде спрятаться. Именно они представлялись мне хорошим укрытием, поскольку более подходящих и доступных для этого зданий рядом не находилось.

Передвигаясь как можно быстрее, при этом, на сколько это было возможно, осторожничая, дабы не быть подстреленным, я добрался до парадной двери первого общежития. Она оказалась заблокирована. Понимая, что времени пробовать ломится внутрь у меня нет, я направился ко второму общежитию, двери которого, к счастью для меня, были распахнуты.

Почувствовав себя вне зоны досягаемости снайпера, убившего священника (вероятнее всего, это был именно снайпер, поскольку других людей рядом не было, а для столь точного выстрела, который наверняка был произведён из находящегося рядом здания хлебозавода, нужна профильная винтовка) я осторожно начал осматриваться в самом общежитии. Внутри было тихо, будто в здании не единой души. Но я всё же решился осмотреться с последнего по первый этаж. Благо здание было не таким уж и большим, всего пять этажей в высоту.

Все двери были либо выбиты, либо спилены, в зависимости от крепости замка и материала, из которого они были изготовлены. Большинство комнат были пусты. В остальных же, если и находились люди, то были уже мертвы. Причём почти все были застрелены. Исключением была лишь одна девушка лет двадцати пяти, которая предпочла сама залезть в петлю, не дожидаясь своих палачей.

Преследуя цель отдохнуть, я решил расположиться в одном из блоков на первом этаже, из окна которого хорошо была видна парадная дверь общежития. Дверь блока была практически целой, не считая замка, что позволяло подпереть её стоящим в тамбуре шкафом. Прочно забаррикадированный вход был единственным гарантом моего спокойного сна. А если кто и попробует вломиться, я тут же проснусь от шума и без особых проблем покину блок через окно, поскольку высота до земли была не больше трёх метров.

В блоке я был не совсем один. Моими соседями оказались застреленные парень с девушкой, лет тридцати на вид. Судя по положению тел, они не сопротивлялись нападавшим, а решили мирно покинуть мир вместе. На книжной полке обособлено лежала записная книжка, которая оказалась дневником девушки. Я нашёл момент, с которого она начала описывать события, начавшиеся в тот роковой день, когда вирус поразил город. Думаю, я конфискую эти страницы и добавлю их к своим записям в качестве свидетельств очевидца. Ей они всё равно уже не пригодятся, а в моём дневнике им будет самое место.

Глава 5. Предсмертная записка

Устроившись поудобнее, я принялся за чтение дневника девушки, тело которой лежало в соседней комнате. Почерк к моему везению, был не только разборчив, но и достаточно красив. Судя по всему, при жизни она принадлежала к профессии, связанной с искусством, или просто была творческой личностью. Об этом свидетельствовали и периодически встречающиеся рисунки, которые также были весьма хороши по качеству своего исполнения. Уже минут через пять я нашёл страницу, с которой началось описание событий последних дней глазами хозяйки дневника.

День 1

Обычно утро выходного дня – это своего рода праздник здорового сна до самого обеда. Но, сегодняшний день стал исключением. Проснулась я по своим меркам очень рано из-за раздававшихся на улице звуков стрельбы. Я даже не сразу поверила, что это именно звуки выстрелов. Откуда им взяться в мирное время? Потом я подумала про учения в местной военной части. Но она находилась достаточно далеко от нашего общежития, и вряд ли звуки дошли бы досюда. За окном я также не заметила никаких странностей. Обычное утро, которое мне доводилось наблюдать каждый день, если бы не доносящиеся отовсюду звуки, подобные тем, которые можно услышать в любых фильмах про войны или прочие виды конфликтов.

Выглянув в общий коридор, я увидела, что соседи по этажу ровно в таком же недоразумении пытаются понять, что происходит. Вдруг кто-то крикнул о том, чтобы все включили радио. Я в спешке направилась к мобильному телефону, единственному в комнате гаджету, имеющему функцию радиоприёмника.

Долго искать нужную волну не пришлось, все они вещали правительственное сообщение, гласящее об орудующей в городе банде наркоманов-террористов, взорвавших научный центр по животноводству и больницу. Но волноваться не о чем. Военные уже проводят операцию с целью ликвидировать угрозу.

Тот факт, что проснулась я не от звуков взрывов, что было бы логичнее, а от звуков выстрелов, меня немного озадачил. Но эта озадаченность быстро сменилась страхом того, что эти наркоманы могут заявиться в наше общежитие, которое даже кодовой дверью не оборудовано. Вместо неё старая деревянная пародия на калитку, которая наверняка стоит с момента постройки здания. Что ещё не добавляло оптимизма, так это моё проживание на первом этаже, что позволяло недоброжелателям проникнуть в мою комнату ещё и через окна. Единственный плюс, это то, что через него можно и сбежать в случае опасности.

Немного скрасил моё настроение факт того, что вчера не поленилась закупиться продуктами питания на неделю вперёд. Благо теперь не придётся выходить наружу до того момента, пока это всё не закончится.

Периодически из любопытства, я поглядывала в окно. Причём ожидания всегда были двоякими. С одной стороны, хотелось хоть что-то увидеть, дабы понять, что же там происходит. А с другой, я надеялась, что увижу привычный пейзаж, на фоне которого ничего не происходить. Так ведь гораздо спокойнее. Так и боролись в моей голове любопытство и инстинкт самосохранения.

Мои копания в себе прервали стуки молотка и начавшиеся крики людей, доносящиеся из общего коридора. Как оказалось, голосами большинства жильцов подъезда было решено заколотить входную дверь на время творящегося на улице бардака, хотя здесь более уместно другое слово-синоним. На фоне звуков заколачивания гвоздей, члены семей тех, кто ещё не вернулись домой, яро были против подобной инициативы, но были они в меньшинстве. После всем недовольным было предложено покинуть пределы общежития, если их не устраивают новые правила проживания. Более гуманные последователи идеи забаррикадировать проход говорили о том, что волноваться не о чем, поскольку если кто-то из их родственников вернётся, им помогут забраться в общежитие через окна первого этажа, возле которых круглосуточно будут дежурить добровольцы. Таким образом, удалось установить условный мир на территории общего проживания. Оставшуюся часть дня жильцы занимались укреплением здания, попутно определяясь, кто, в какой последовательности будет сидеть на дежурстве, пунктом для которого было выбрано подсобное помещение на первом этаже, поскольку его окно находилось вблизи от главного входа. Так называемые постовые, стояли по одному человеку на каждом лестничном пролёте, чтобы при обнаружении чего-либо, оперативно проинформировать вверенный им этаж.

Вечером в общем коридоре донёсся крик: «Вышли со стороны лесополосы». Все тут же бросились к своим окнам, где наблюдали картину, как еле передвигаясь, в сторону общежития брели трое тех самых наркоманов. Люди начали зашторивать окна и выглядывать уже из щелей, дабы те их не заметили. Когда они подошли ближе, их удалось рассмотреть получше. Для наркоманов они выглядели уж слишком странно. У них наблюдалось настолько обильное выделение слюны, что мокрой была вся лицевая часть их верхней одежды. И это не считая того, что слюна, подобно лианам, свисала из пасти визитёров. Насколько я помнила из студенческого опыта, наркота, наоборот, вызывает сухость во рту. Хотя кто знает, что они приняли. Глаза же были налиты кровью так, будто там полопались все сосуды. Передвигались они медленно и достаточно безобразно. Не знаю, как ещё описать их походку. Она была крайне неестественной, но при этом, каждый передвигался по-разному.

Одну из бредущих я узнала, поскольку вела у неё уроки музыки в прошлом году, когда работала в школе. Я не на шутку удивилась. Девочка, невероятной для пятнадцати лет сообразительности и грандиозными планами на жизнь, шатается с кучкой наркоманов. Я, конечно, понимала, что нынче дети взрослеют быстрее. Но это было не похоже на неё. В этот момент в моё сознание закрались сомнения относительно того, что виной всему наркотики. Но и дать логического объяснения происходящему я не могла.

В этот момент со стороны хлебозавода раздались выстрелы. Обратив внимание на звук, наркоманы сразу, будто сумасшедшие, рванули в ту сторону, с которой доносился шум. Выстрелы продолжались около получаса. После звуки стрельбы сменились на гул моторов, по громкости характерный для крупных грузовиков. Возможно, даже танков. Но достаточно быстро стихли.

Люди в общежитии после произошедшего были очень напуганы. Тем, кто жили семьями или просто не в одиночку, было психологически легче. В творящемся кругом хаосе, быть одной гораздо страшнее. Кто знает, что может случиться в следующую минуту. Тут я вспомнила соседа, с которым мы были в достаточно хороших отношениях, который так же, как и я, жил один. Решение напроситься в гости было принято настолько быстро, что уже через десять минут я постучалась к нему в дверь, держа в руках бутылку молдавского вина. Невежливо ходить в гости с пустыми руками.

Посидели мы весьма душевно. Вспоминали былые деньки, беззаботные прогулки, которые сейчас можно считать роскошью. Потом разговор перетёк в русло обсуждения дальнейших действий в сложившейся ситуации, где мы решили держаться вместе. Определились, что временно проживать будем у него в блоке. Дверь там была крепче той, что стояла в моём жилище. Да и стеклопакет на окнах куда прочнее стандартного стекла, которым было оборудовано моё логово.

Совместно проведённое время пролетело очень быстро, а за окном уже был глубокий вечер. Глобальный переезд с перетаскиванием одежды, продуктов питания и прочих необходимых для жизни вещей решили перенести на завтра. А сегодня мы ложились спать в надежде на спокойную ночь, без происшествий.

День 2

Ночь оказалась не слишком спокойной, но в хорошем смысле этого слова. Подкрепившись, с самого утра мы начали переносить всё необходимое из моей комнаты. Благо холодильник моего нового соседа оказался достаточно крупным, чтобы вместить всю провизию, которой у меня было в избытке. После принялись за одежду, технику и расходные материалы, необходимые в быту. Управились примерно за пару часов. После, подсчитав наши общие запасы, мы начали выстраивать, своего рода, планирование рациона, согласно которому нам хватило бы имеющихся продуктов на ближайшие две недели.

Тем временем, в общем коридоре, люди собирались на вылазку для поиска провизии, средств гигиены и прочего необходимого в быту хлама, который возможно унести своими руками. Но и тут не обошлось без конфликтов. Люди, у которых было достаточно запасов, идти отказывались, ссылаясь на отсутствие необходимости. А те, в чьих холодильниках мышь повесилась, настаивали, что в интересах общей безопасности идти стоит всем. В итоге каждый остался при своём. Половина жителей остались дома, а другая половина, ведомая нуждой, выбралась наружу через окно подсобного помещения на первом этаже. Как мне показалось, отправившиеся наружу затаили серьёзную обиду на тех, кто их не поддержал.

Вернувшись примерно через два часа, ходившие на вылазку поведали о том, что видели. Улица в радиусе километра абсолютно безлюдна. Даже наркоманов видно не было. Двери, находящихся в округе магазинов, вскрыты, а большая часть товаров уже разворована. На перекрёстке возле хлебозавода всё залито кровью настолько, будто там была бойня с сотнями жертв. При этом человеческих тел там не было. На грунтовом участке дороги видны следы от крупных колёс, ведущие предположительно в Судабовку (частный сектор на окраине города).

Добычей им похвастаться не вышло. В основном это была водка, причём не высшей ценовой категории, конфеты, стиральные порошки, подгузники и совсем небольшое количество провизии, срок годности которой оставлял желать лучшего.

По итогу в пределах общежития начало налаживаться нечто похожее на бартерную экономику. Те, у кого еды было в излишке, меняли её, например, на принесённую водку, как сделали и мы. Алкоголя-то у нас не оставалось, а еды было навалом, часть из неё всё равно бы испортилась. А так и людям с едой помогли, и приобрели то, благодаря чему могли сами расслабляться по вечерам. Кто-то выменивал провизию на подгузники, понимая, что их запасов явно не хватит. В итоге принесённое с вылазки добро, помогло людям обеспечить себя всем необходимым на пару дней. А там, глядишь, и наладится всё. Удивительно, правда, что туалетной бумаги в магазинах не было вовсе. Видимо, привычка у людей в любой непонятной ситуации скупать всю гречку и туалетную бумагу, а тут просто растащили.

Вечером мы с моим новым соседом, уже по начатой вчера традиции, решили отметить очередной прожитый день окружавшего нас кошмара. К счастью, водки у нас теперь на неделю вперёд хватит. Но долго побыть наедине нам не удалось.

Со стороны Судабовки начали раздаваться выстрелы, а свечение, видневшееся с той стороны на фоне тёмного вечернего неба, говорило о том, что в частном секторе начался серьёзный пожар. Мы, как и многие другие, наблюдали за этим около получаса, но звуки выстрелов не переставали стихать.

Спустя пару часов пребывания в подобной атмосфере, водку уже пришлось пить просто для того, чтобы хоть как-то уснуть, поскольку звуки выстрелов и не думали утихать. Были паузы минут на пять, но потом стрельба возобновлялась. Лишь изрядно напившись и покрепче обняв своего сожителя, мне удалось уснуть той ночью.

День 3.

Наутро звуков стрельбы уже не было слышно. Но радости это доставляло мало, поскольку новой напастью стало похмелье. Минералки, к моему огромному, да и не только моему сожалению у нас не оказалось. С горем пополам мы приготовили завтрак, съесть который нам стоило определённых усилий. Но утренний приём пищи пропускать было не желательно. Сегодняшний день, ввиду нашего состояния, мы решили провести в кровати, попутно просматривая один из скачанных на ноутбук сериалов. Возможно, так получится быстрее скоротать время до того момента, когда всё нормализуется и жизнь вернётся в привычное русло.

Спустя примерно полтора часа, начало твориться странное. Из окон было видно, как во двор общежития приехало несколько военных грузовиков, предназначенных для перевозки солдат. Попытки выйти с ними на контакт ничем не увенчались. Они будто просто наблюдают за нами, не обращая никакого внимания на все наши попытки докричаться до них. В наших рядах начала назревать паника, поскольку военные уже полчаса так стоят.

Они начали штурм! Открыли огонь по окнам, в которых видели людей, а после вскрыли дверь, которую мы ранее забаррикадировали. Сейчас они вламываются в блоки. Сначала в один, после чего слышны выстрелы, затем в другой. Видимо, у нас осталось не более пяти минут. Бежать через окно не вариант, они патрулируют улицу. Сложно принимать тот факт, что скоро, всё закончится. Все построенные планы на жизнь не исполнятся. Столько из отложенного на потом, уже не удастся реализовать. Всё это тяжело. Это моя последняя запись. Более не минуты на писанину, последние мгновения я хочу провести с человеком, который за последние дни стал мне так близок.

***

На этом моменте запись оканчивается. Теперь мне стало понятно, почему в первые дни после начала этого кошмара, повсюду были слышны выстрелы. Судя по всему, военные проводили в городе тотальную зачистку. Но почему не эвакуировать здоровых людей? Сколько же у меня возникло вопросов в тот момент. Но подумать спокойно не представилось возможным. Раздался стук в дверь, сопровождавшийся фразой: «Открывай, я пришёл с миром!».

Глава 6. Новый друг

Притаившись, я попытался сделать вид, будто в комнате пусто. Но усилия мои оказались тщетными. Человеком за дверью, если верить его же словам, оказался тот самый снайпер, застреливший священника. За мной, как выяснилось, стрелок тоже проследил. Но вредить не собирался, хотя мог убить ещё тогда, когда я бежал в сторону общежития. Как мне казалось, моя пробежка зигзагом должна усложнить задачу стрелку, но, единственное, что могло ему немного помешать – это собственный смех при виде моих попыток уклонится от потенциальной пули.

Не знаю почему, но я решил довериться незнакомцу и отпереть дверь. Передо мной предстал худощавый мужичок лет сорока, с полностью татуированными руками и снайперской винтовкой наперевес. Кажется, это была СВД, но уточнять я не стал. Татуировки его носили далеко не декоративный характер. Я, конечно, не самый большой знаток тюремных наколок, но был уверен, что чернильные изображения на его руках имеют отношение именно к местам лишения свободы.

Он достаточно шустро вошёл в блок, попутно успокоив меня ещё раз, только уже касательно своих наколок. Видимо, заметил мой взгляд. Визитёр оповестил меня о том, что является заключённым (подтвердив мои догадки), но для порядочных людей опасности не представляет. Уже в следующий момент, он доставал из стоявшего в комнате холодильника бутылку водки и обширное количество того, чем это дело можно закусить. Как он потом объяснил, новые знакомства он любит начинать именно так. Ведь под действием горячительного, люди становятся куда откровеннее, что позволяет тебе понять, по пути ли вам дальше, либо лучше каждому идти своей дорогой. Отказываться я не стал.

Наш разговор начался минут через пятнадцать, после пятой рюмки, когда эффект от выпитой водки начинал своё действие. Мужичка этого звали Юра. До последних событий он был заключённым, ожидавшим суда по обвинению в убийстве. Но, как он утверждал – убил за дело. В то время как началась вся заварушка, многих надзирателей и прочих работников местного следственного изолятора отправили помогать военным в работе по городу. Арестанты, узнавшие из слухов, ходивших по тюрьме, о событиях в городе, решили воспользоваться ситуацией и устроить своего рода бунт, который увенчался успехом. Организовать восстание оказалось несложно, поскольку персонала в лучшем случае оставалось процентов тридцать от общего количества. Да и те были не самые крепкие. Как итог – в СИЗО теперь что-то вроде оборудованного лагеря для бывших арестантов и людей, которые хотят пополнить ряды нашего сообщества с целью выживания. А бывшие тюремщики превратились в нынешних заключённых. Он даже пошутил на тему того, что, когда закончатся продукты питания, всегда можно съесть этих откормленных на деньги налогоплательщиков свиней. Хотя кто знает, было ли это шуткой.

Я, в свою очередь, поведал моему новому знакомому о себе. Кем был до всего этого, как проводил первые дни в новом мире. Что со мной приключилось до нашей встречи. Был во всём крайне откровенным, поскольку понимал, что подобный тип людей врунов не сильно любит. Как правило, они быстро распознают ложь.

Он, как оказалось, знал достаточно много о том, что происходило вокруг, как устроен новый мир и почему военные устраивали геноцид мирного населения. По его словам, изначально гражданских трогать никто не собирался, а рядовые заражённые не представляли особых проблем. Это в фильмах условные зомби могут захватить мир. В реальности же город быстро берётся в оцепление, поскольку изначально известно о степени возникающей угрозы. Подобные элементы уже отработаны силовиками заранее, дабы локализовать возможную опасность и не дать ей распространится. А для разборки с ходячими мешками из костей и мяса достаточно под завязку набитой боеприпасами боевой машины пехоты со стационарным пулемётом и необходимое количество времени для зачистки. Чем сил больше машин, тем быстрее локация будет зачищена. И это, не говоря про прочие нюансы. Жертвы среди военных тоже были, но это скорее глупость командования и низкий уровень подготовки самих солдат, нежели заслуга бешеных. Танки, кстати говоря, по степени своей эффективности против заражённых оказались на уровне бульдозеров, поскольку их орудия совсем не приспособлены для эффективного ведения боевых действий против мешков с костями. Ими только давить бродячих можно. Очередной киношный миф разрушен!

Изначально, всё шло как по маслу и уже были примерные сроки освобождения города от заражённых, с последующей нормализацией жизни граждан. В Судабовке даже разбили военный лагерь, в который свозили людей, нуждающихся в защите. Но потом случаи заражения начали вспыхивать внутри лагеря, что по идее было невозможно, поскольку всех новоприбывших проверяли на наличие укусов и держали в специально оборудованных для карантина домах не менее пяти часов. Как правило, именно в этот промежуток времени укладывался инкубационный период вируса. Повторные осмотры всех содержавшихся в лагере гражданских, результатов также не дали. Был один парень, с чем-то похожим на укус рядом с шеей. Он утверждал, что этот след от зубов получил несколько дней назад, во время ролевых игр со своей пассией. Укус и правда внешне выглядел так, будто ему уже не первый день, что подтвердил и военный врач. Следовательно, все опасения отпали, но до определённого момента.

В один прекрасный момент, этого парня поймали с поличным, когда одна из жертв которую он укусил, закричала. Как оказалось, он был медиком, имевшим в сумке запас анестетиков для уменьшения чувствительности организма человека, пока тот спит. В этом состоянии он и кусал своих жертв. А к тому моменту, когда эффект анестезии развеивался, в лагере появлялось по несколько бешеных. Часть удавалось ликвидировать сразу, другая часть успевала покусать здоровых людей, с которыми потом не церемонились. Протоколы военных на этот счёт были бескомпромиссными. Так вот, возвращаясь к парню, на одну из жертв анестетик подействовал не полностью. То ли дозировку не просчитал, то ли особенность организма, то ли препарат перепутал, но почувствовав укус, жертва проснулась и закричала на весь лагерь.

Военные вломились в дом буквально за минуту, но тому парню удалось вовремя сбежать, что в дальнейшем ему не особо помогло, поскольку был объявлен план «Перехват» с условием, взять беглеца живым. Солдаты сумели схватить и обезвредить цель. Позже они утверждали, что это было крайне сложно, поскольку объект обладал физической силой, явно превосходящей возможности обычного человека. Скручивать его пришлось вчетвером. Благо, защищаясь от военнослужащих, он не смог прокусить солдатскую амуницию.

Пленника и его жертву было приказано перевезти в расположенный возле кордона импровизированный исследовательский центр, который больше был похож на огромную палатку с кучей оборудования и научными сотрудниками внутри. Насколько моему компаньону было известно, парнишка тот до сих пор находиться там в роли подопытного кролика. А вот девчонку пришлось пристрелить ещё по дороге, поскольку у неё проявились симптомы заболевания.

Самое интересное заключалось в том, что после того, как исследователи поковырялись в пленнике не более нескольких часов, у военных появился приказ зачистить город полностью. Теперь не было разницы между гражданскими и заражёнными. В итоге Судабовка была зачищена и сожжена вместе со всеми её жителями. На звуки выстрелов сбежались и другие немногие, оставшиеся заражённые. К тому моменту их в городе оставалось не так уж и много, поскольку большинство было уничтожено в первые дни зачистки. А уже после, они принялись за весь остальной город, включая и это общежитие. Сильно дальше они не продвинулись, поскольку полковник, руководивший операцией, дал команду «Отставить».

Видимо, в его голову закралась мысль о том, что после зачистки города от жителей, когда останется только он и его личный состав, то же самое сделают с ними, дабы полностью исключить возможность проникновения инфекции за пределы кордона. В итоге солдатам было приказано направляться в местную военную часть, где они и обосновались. Бывшие арестанты заключили с ними мир. Военные, стоит заметить, даже слова не сказали против того, как содержались тюремные надзиратели. Видимо, сами ментов недолюбливали. Теперь тюрьма и военная часть действуют сообща. Собственно говоря, винтовка моего нового друга была одним из подарков солдат.

Касательно того странного парня из лагеря, то ещё неоднократно встречались подобные случаи, когда вполне адекватные люди, кусая окружающих, заражали их инфекцией. У меня появилось предположение, что гнавшийся за мной до подъезда человек, был одним из таких. Никто не понимал, кто это такие и как они сохраняли свой рассудок. Видимо, только учёным, получившим один из таких экземпляров для опытов, известно, с чем это связано. Но это явно что-то серьёзное, раз было принято решение зачистить город целиком.

После, мы с собеседником решили закончить беседу на этом моменте и отправится спать, дабы набраться сил. Тем более что за окном уже стемнело и передвигаться по улице было небезопасно, особенно, после выпитой водки.

Глава 7. Просыпайся, нам пора

Утром, словами: «Просыпайся, нам пора», Юра прервал мой сон. За окном были слышны звуки дождя. Это был лучший момент, чтобы выдвинуться дальше, предварительно набрав из холодильника запасов провизии. Я сообщил моему спутнику, что в первую очередь нам нужно отправиться в частный сектор, поскольку у меня была весть для моего знакомого, касательно его дочери. Юрий, недолго подумав, согласился, но в первую очередь предложил зайти в церковь. Я тогда ещё очень удивился.

Когда мы оказались в церкви, всё встало на свои места. Напарник, набивший часть сумки несколькими экземплярами библии, заметив моё удивление, произнёс: «Ты что, про дефицит туалетной бумаги не слышал? А в этих книгах страницы тонкие, вероятность натереть геморрой меньше, чем обычной бумагой. Я это в одном сериале подсмотрел. Только вот названия его не помню». В этот момент я был слегка обескуражен, поскольку раньше слышал про арестантскую набожность, а тут такое.

Набрав с десяток книг Священного Писания, мы выдвинулись дальше. Юра предупредил, что после того, как я передам весть своему знакомому, нам нужно будет прогуляться на вокзал, дабы скинуть собранное барахло в ячейку, для последующей его передачи тюремному курьеру. До дома ростовщика оставалось меньше километра.

Оказавшись на месте, мы поняли, что до нас здесь уже побывали. Дверь в дом была вскрыта. Внутри царила тишина, нехарактерная для дома, в котором проживала большая семья. Помимо самого Кальмана и его жены, там проживали четыре его дочери, одна из которых жила с женихом. Благо дом большой и у всех было по собственной комнате.

Старый еврей, правда, недолюбливал своего будущего зятя, считая, что тот к его дочке только из-за денег примазался. В пользу этого мнения говорило и то, что жили они в его доме, а не снимали отдельную квартиру. Но деваться уже было некуда. Возлюбленные месяца два, как ждали ребёнка и вопрос женится или нет, даже не стоял. Всё было решено!

Передвигались мы по дому аккуратно, даже несмотря на наше вооружение. Я, в силу неопытности мог допустить ошибку в критический момент, а снайперская винтовка Юрия и вовсе почти бесполезное оружие в столь замкнутом пространстве. Первый этаж был чист. Мы потихоньку начали подниматься на второй, где находился рабочий кабинет Кальмана. Тут тоже была тишина. В кабинете хозяина дома не было, как и сейфа, куда он складывал всю деловую документацию, в том числе и долговые расписки. Все знали, что в кабинете находится сейф и что в нём хранится, поскольку некоторые сделки он заключал именно здесь. Ростовщик не боялся несанкционированного проникновения в своё жилище, поскольку весь дом был оборудован камерами наблюдения и системой оповещения группы быстрого реагирования местного департамента охраны, начальник которого был добрым другом Кальмана. Это отбивало у потенциальных нарушителей желание проникнуть в дом с целью наживы.

Мы отправились проверять остальные комнаты. Спальная комната дала нам ответ на вопрос: «Куда подевались хозяева дома?». Бездыханные тела супругов Кальман, со следами физического насилия лежали на полу. Увечья были различными. Начиная от ножевых ранений, заканчивая гематомами от ударов тупым предметом. Огнестрельных ранений обнаружено не было, что говорило об отсутствии данного типа оружия у нападавших. Юра заметил, что тела ещё не успели остыть, а значит, далеко грабители не ушли.

Мой компаньон решил подняться на третий этаж, где при помощи прицела снайперской винтовки имелась возможность осмотреть местность. Там он обнаружил ещё три трупа. Одна из дочерей Кальмана лежала около двери с множественными ножевыми ранениями в области спины. Другая, вместе со своим женихом находились в комнате, в которую эта дверь вела. Видимо, они решили, что лучше попытаться спастись самим, нежели открыть дверь и рискнуть, в том числе и ещё не родившимся ребёнком. Только беда в том, что ростовщик при строительстве дома решил в некоторых моментах сэкономить и купленные двери не смогли противостоять обычной монтировке. Судя по следам на замке, это была именно она.

То, как пара умерла, заставило меня немного переосмыслить те вещи, которые ранее ассоциировались с её женихом. Судя по всему, он хотел закрыть невесту от наносимого мародёром удара собственным телом. Но сил у убийцы оказалось достаточно, чтобы насквозь проткнуть арматурой обоих, параллельно пригвоздив их к стене. А люди-то наговаривали, мол, из-за денег с ней. Подойдя ближе, я услышал очень тихий стон. Девушка оказалась жива, но была в критическом состоянии. Спасти её уже не представлялось возможным. Мой напарник решил облегчить страдания бедолаги, вогнав лезвие ножа прямиком в сердце. Смерть была мгновенной.

После, используя прицел своей винтовки как бинокль, Юрий обнаружил грабителей на реке рядом с домом. Попросив у него винтовку, дабы воспользоваться ею в тех же целях, я увидел, как четверо мужиков плыли на лодке с тем самым сейфом и старшей дочерью Кальмана, которая помогала отцу в качестве юриста. Была она абсолютно голой, шея перетянута петлей верёвки, другой конец которой был привязан к ручке сейфа на морской узел. Руки её находились за спиной и также были связаны. Плыли они к середине местной реки, где, как я понимаю, планировали сбросить сейф вместе с её телом в воду. По пути они по очереди пытались изнасиловать свою заложницу, что с переменным успехом получалось. Не смущало их и то, что при подобных действиях лодка может перевернуться. В двух из них я узнал местных коммерсантов, которые должны были старику кругленькую сумму. Вот, видимо, и решили воспользоваться ситуацией, чтобы обнулить задолженность. Правду говорят: «Хочешь нажить себе врага – одолжи другу денег».

У меня возникло желание попробовать подстрелить кого-нибудь из них, но Юра меня остановил. «Это не наша проблема!» – произнёс тогда он, попутно дав понять, что нам пора. Мой попутчик был из тех людей, которые в первую очередь думают о своём благе. Возможно, такими людьми становятся вследствие своего рода предательства со стороны общества. Кто знает, каким был его жизненный путь. В любом случае спорить я не стал. Мы вышли из дома и выдвинулись в сторону вокзала.

Проходя мимо одного из домов, мы услышали, как изнутри, доносился плачь ребёнка. Я чуть было не рванул в дом, как Юра вновь меня остановил, после чего объяснил, что это, скорее всего, ловушка одного из этих умных заражённых, про одного из которых он рассказывал мне в общежитии. Как оказалось, устраивать ловушки в замкнутом пространстве с использованием детей, один из их излюбленных приёмов. Помнится, в одной компьютерной игре про Чернобыль был мутант, который заманивал жертв похожим звуком. Только вот если в игре услышать детский плач посреди зоны отчуждения было жутковато, то в нашей ситуации первые мысли были о том, что кто-то нуждается в помощи.

На этот раз мой спутник всем видом давал понять, что эту проблему необходимо решить. По его словам, распространение вируса не остановить, если хоть один из разумных заражённых останется в живых. Мы аккуратно вошли в дом, прижавшись спина к спине, дабы нас не застали врасплох. Зайдя в гостиную, мы увидели сидящую на диване женщину с плачущим на руках ребёнком. Подойдя ближе, я заметил следы удушения на её шее. Смерть, судя по всему, наступила недавно, поскольку румянец со щёк ещё не успел окончательно сойти, а тело было тёплым.

Нам начало казаться, что это был не заражённый, как мы предполагали раньше. Те, даже оставаясь в рассудке, обгладывают своих жертв. Но в следующую минуту подтвердилась наша первая теория. Из дома попытался выбежать мужчина, которого Юра успел подстрелить. Раненая нога не убавила его скорости, после чего была подстрелена и вторая. Подойдя к уже упавшему мужчине, мой товарищ начал зверски избивать его прикладом винтовки до той поры, пока не нанёс нужное количество урона для полного обездвиживания оппонента. После того как несостоявшийся беглец потерял сознание, Юра, не теряя времени, связал его имевшейся при себе верёвкой, после чего предложил подождать, пока тот очнётся, чтобы допросить. В ожидании пробуждения "спящей красавицы", мой компаньон решил забаррикадировать дверь. Я же в это время пытался успокоить младенца, что по итогу у меня получилось. Повезло, что в холодильнике было детское питание. Часа через два заражённый очнулся. Мы были готовку к допросу.

Глава 8. Не человек, но разумный

Очнувшись, наш "новый друг" по всей видимости, не совсем понимал, что происходит. Видать, хорошо Юра прикладом по голове попал. Но уж лучше так, чем подвергать себя лишнему риску. Чуть опомнившись, он попробовал померяться силами с верёвкой, сковывавшей его, но понял, что это бесполезно. Я обратил внимание на то, как можно отличить заражённого человека от обычного. У заражённых особей, белая оболочка глаза приобретала темно-жёлтый оттенок. Пока я изучал внешние признаки проявления инфекции, мой напарник начал допрос.

Заражённого звали Михаил. Как ему удалось сохранить человечность после укуса, он и сам не понимал. По его словам, полностью оставаться прежним, он, в силу возникших психологических особенностей не мог, хоть и очень старался, в отличие от его, назовём их, сородичей. Другие инфицированные его не трогали. Объяснял он это тем, что тяги к крови друг друга они не испытывают.

Голод их был многократно сильнее человеческого. Он больше напоминал наркотическую ломку. Но при этом утоляется он так же быстро, как и приходит снова. Достаточно нескольких глотков крови или грамм пятьдесят человеческого мяса и о голоде на ближайший час можно забыть. Он пробовал питаться сырым мясом другой живности, встречавшейся на улице. Но, по его словам, худших вкусовых ощущений он в жизни не испытывал. Да и проблему голода это никак не решало. Они даже нашли, как им казалось, вполне логичное объяснение, оправдывающее поедание человечины. Мол люди пожирают все вокруг себя уже давно не ради выживания, а из обжорства, при этом называя себя гурманами. Это, не говоря о целых народах, практикующих каннибализм. Вот и они, считая себя новым звеном эволюционной цепи, в качестве корма используют людей без зазрения совести.

С мёртвой девушкой, которую мы обнаружили, войдя в дом, он состоял в романтических отношениях. Даже, говорит, старался сдерживать себя до последнего, но вышло так себе. Лишь утолив голод, он осознал, что наделал. Правда, при следующих приступах голода, он уже не пытался сдерживаться, успокаивая себя тем, что она мертва. Лишь контролируя свой аппетит таким образом, он мог гарантировать безопасность ребёнку, которому погибшая приходилась матерью.

В один момент мне даже стало жаль его. По сути, он не был каким-то злодеем. Все его преступления были продиктованы вирусом в крови, которому он сопротивлялся, как мог, что нельзя сказать про чудика, гнавшегося за мной во время первой вылазки. Он даже на нас нападать не собирался, а вместо этого попытался скрыться, чему помешал мой компаньон. Сопротивление его было актом самозащиты, а не попыткой убить или причинить увечья.

Кстати, как оказалось, их болевой порог очень высок. Выстрелы не особо причинили ему дискомфорт, из-за чего он продолжал бежать с прежней скоростью. Но вот прочие физиологические ограничения, присущие человеку, остались. Получив пулю во вторую ногу, он упал не от боли, а от нарушения двигательной функции ног. Та же история и с ударами по голове. Он мог выдерживать их сколько угодно, но вот мозг на время отключился. Единственное, что способно было причинить им боль, – это вода. Ощущения, по его словам, были такие, будто всё тело охватывали судороги. Но у восприятия воды организмом обычных и разумных заражённых было кардинальное отличие. Обычный инфицированный помимо болевых ощущений, в конечном счёте умирал, как мне показалось тогда на рынке, от удушья. А вот у разумных всё куда радужнее. Единственное, что им грозит – это боль. Если научиться её терпеть, то вода им в принципе не страшна. Судя по всему, все эти аномалии связаны с тем, что по каким-то причинам вирус не так сильно укоренился в их организме. Возможно, этих людей ещё можно спасти.

Юра, судя по всему, не собирался его убивать. Оставив нож метрах в семи от места, где был связан пленник, он, в приказном тоне повелел тому покормить ребёнка, как только ему удастся освободиться. Мне же компаньон дал понять, что нам пора идти дальше, поскольку мы и так сильно задержались.

Глава 9. Вокзал

Путь до вокзала проходил в режиме тишины и повышенной осторожности. Бросался в глаза и тот момент, что рядовых заражённых, коих раньше можно было встретить достаточно часто, сейчас и вовсе не наблюдалось. Видимо, военные и правда почти всех перебили. Теперь хоть не обязательно ждать наступления дождливой погоды для вылазки. Если и встретится одиноко бродящий экземпляр, то проблем с его ликвидацией не возникнет.

Мы вышли на дорогу, с которой метрах в двухстах была видна железнодорожная станция. В окнах вокзального помещения горел свет, а внутри, как мне тогда показалось, было достаточно людно. Мои предположения оказались недалеки от истины. Прибыв на место, я удивился, насколько людным было это место и сколь грамотно был обустроен тамошний быт.

Помещение железнодорожной станции «Плисовск», представляло собой пункт обмена товаров с комнатами отдыха, в которых можно было переночевать за определённую. Охраняли станцию хорошо вооружённые солдаты. Было что-то похожее и на ячейки для хранения вещей. Юра воспользовался одной из таких, оставив сумку с награбленным добром, дабы в дальнейшем её забрал нужный человек, который передаст собранные ресурсы в основной лагерь.

Любая из здешних услуг имела свою цену, но деньги не интересовали никого. Еда, средства гигиены, оружие и прочее – вот что требовал хозяин станции в качестве оплаты. За ночёвку в комнате отдыха с нас взяли четыре экземпляра библии, которые и тут использовались в качестве туалетной бумаги, и две консервных банки со шпротами. Конечно, можно было сэкономить, но за окном уже стемнело, что делало путешествие максимально опасным. А тут в тепле, спальные места достаточно удобные и охрана круглосуточная. Наконец-то можно расслабиться!

До отбоя оставалось два часа. Каждый из десятка здесь присутствующих был занят своими делами. Юра что-то обсуждал с парой солдат, одетых в чёрную форму с нашивкой в форме красного креста на левом плече. Лица всех участников диалога были не очень довольными. Мне даже показалось, что недовольны они конкретно моим компаньоном. Но знаков того, что ему нужно помощь, он не подавал.

Я же в это время познакомился с Георгием, который был кем-то вроде сборщика различного барахла, которое он пытался выменять здесь на что-то ценное. Правда, к моменту нашего с ним знакомства, интересных находок у него осталось мало. В основном всякий хлам вроде развивающих логику игрушек, попутно помогающих убить время. Но одна вещь меня всё же заинтересовала. Это была тетрадь на двадцать четыре листа, оказавшаяся дневником человека, который, как и я, решил записывать происходящее вокруг.

Предыдущая найденная мной записка оказалась достаточно информативной, поскольку пролила свет на некоторые события. Данный дневник привлёк мой интерес тем, что писал его, со слов сборщика хлама, инфицированный человек. Хорошо, что для Георгия данная тетрадь не представляла интереса, благодаря чему мне удалось выменять её на бутылку водки, которая нынче ценилась не сильно. В качестве обеззараживающей жидкости не годится, в силу недостаточной концентрации спирта, а состояние сильного опьянения в наше опасное время – роскошь непозволительная.

Позже ко мне подошёл расстроенный Юра. Как оказалось, те солдаты в чёрной форме отчитали его за оставленного в живых заражённого. Они что-то вроде местных ведьмаков, цель которых зачищать вверенную им территорию от инфицированных. Видимо, эти товарищи были неподалёку, когда мы покидали дом, вот и узнали, кого "благодарить" за оставленного живым врага человечества, которого они в итоге добили. Мгновение спустя, Юра поделился листовкой, в которой, по его словам, содержался разработанный сообществом план действий, с которым он рекомендовал мне ознакомиться в ближайшее время. Такие листовки военные раздавали всем присутствующим и ещё несколько экземпляров прикрепили на информационный стенд. Минут через пятнадцать, я разлёгся на арендованном койко-месте и принялся изучать приобретённый за вечер массив литературы.

Глава 10. План действий

Устроившись поудобнее, я решил начать литературный вечер с плана действий, который Юра настоятельно рекомендовал выучить чуть ли не наизусть. Благо документ был всего на одну страничку.

***

К вам обращается объединение выживших «Крестоносцы»!

Ужас, творящийся на улицах города – наша общая проблема!

Только действуя вместе, мы сможем вернуть нашу жизнь в привычное, мирное русло! Изучите данную листовку и покажите её всем вашим знакомым. Выполнение указаний должно быть беспрекословным, иначе плану не суждено быть реализованным!

В первую очередь знайте, вооружённые люди в чёрной форме с нашивкой в виде красного креста – ваши друзья! К ним всегда можно обратиться за помощью. Данные отряды сформированы для истребления заражённых и помощи выжившим.

Наша главная задача – продержаться до зимы. К тому моменту большая часть тварей передохнет с голоду. А тех немногих, что чудом выживут, окончательно добьёт снег и мороз. Но наш главный враг не они. Среди заражённых есть и те, кто хоть и сохранил человеческий рассудок, но приобрёл желание убивать. Отличить их можно по пожелтевшим глазам. Если заметили подобную особь, старайтесь избегать столкновения, насколько это возможно в вашей ситуации. Физически они многократно сильнее людей. Но если битвы не избежать, то знайте, убить их можно точно так же, как и обычного человека! Обычного ранения будет недостаточно в силу высокого болевого порога, а умирать от потери крови они будут дольше, чем вы сможете продержаться. Необходимо повреждать жизненно важные органы – это наверняка убьёт заражённого.

Старайтесь выбираться на улицу только во время дождя, поскольку в силу их боязни воды, это самое безопасное время для вылазки. Объединяйтесь со своими соседями и знакомыми в группы. Вместе вы имеете больше шансов выжить и противостоять заражённым в случае столкновения.

Наладьте контакт со всеми жителями вашего подъезда и дома. Не пускайте незнакомых людей в ваши жилища. Двери, не оборудованные кодовыми замками или иными средствами, препятствующими проникновению нежелательных гостей, стоит забаррикадировать как можно надёжнее.

В случае если ваш дом подвергся нападению заражённых или мародёров, откройте окно и постарайтесь как можно громче крикнуть слово «SOS» и точный адрес, по которому находится ваше жилище. Повторяйте призыв до тех пор, пока на крик о помощи не подоспеет отряд наших бойцов, патрулирующий ваш район. Они ликвидируют угрозу! В идеале стоит поискать любой вариант, который поможет усилить ваш крик о помощи, будь то громкоговоритель, либо мощные колонки с подключённым микрофоном.

Не пугайтесь выстрелов, которые вы услышите на улице. Отряды наших бойцов круглосуточно патрулируют вверенные им территории, попутно истребляя заражённых и лиц, представляющих опасность мирному населению.

Уже сейчас мы берём под контроль все продовольственные склады и магазины, чтобы обеспечить равномерное распределение ресурсов и необходимых предметов быта между выжившими. Ресурсы будут доставляться в каждый из районов, и выдаваться равными порциями. Для получения своей гуманитарной корзины при себе необходимо иметь паспорт, чтобы подтвердить свою личность и прописку в данном районе.

Желающие вступить в наши ряды и оберегать мирное население от возникшей угрозы, могут обратиться к любому из наших бойцов, который, в свою очередь, отведёт вас к рекруту для дальнейшего зачисления в ряды нашего братства.

Обо всех изменениях в плане действий мы будем своевременно информировать население путём распространения листовок.

Берегите себя!

Глава 11. Меня укусили

Изучив обращение и имея полчаса до отбоя, я решил прочитать ту самую тетрадь, которую выменял у моего нового знакомого. Ощущения были как от покупки новой книги, на сюжет которой возлагались большие надежды. С поправкой на то, что все описанные события, произошли на самом деле. Сейчас, правда, всё поутихло. Возвращается какой-никакой порядок. Хотя, может, всё это иллюзия, а заражённые, затаившись, собирают силы для нанесения решающей атаки. Кто знает, что ждёт нас завтра. Лучше быть готовым ко всему.

День первый

В городе творится что-то непонятное! Ещё вчера всё было нормально, а сегодня улицы переполнены военными, которые стреляют куда попало. Вышел, называется, утром за молоком и еле ноги уволок. Ещё и бомж какой-то накинулся и покусал. Это мне ещё повезло, что под ногами оказался металлический прут, которым я смог отбиться от этого урода.

Моё счастье, что по возвращении домой, жена ещё спала, и я смог по-быстрому обработать и перевязать рану. Не хотелось волновать её по пустякам. Хотя то, что её не разбудили звуки происходящего на улице, меня порядком удивило. Наши окна хоть и обладали хорошей звукоизоляцией, но уличный шум они подавляли максимум наполовину.

Минут через двадцать, с небольшим перерывом прогремело два сильных взрыва. Они-то и разбудили мою супругу. Я сразу бросился к окну, дабы узнать, что произошло, но так ничего и не увидел. Видать, с другой стороны, рвануло. По радио и местному телеканалу тоже тишина. Интернет не ловил, с какого бы устройства я ни пробовал подключиться. Телевизор и радиоточку я решил оставить включёнными, на всякий случай. Как правило, в случае ЧП, все экстренные новости транслируют именно по этим каналам связи. Поэтому если и будут важные объявления по ситуации в городе, то мимо радио они точно не пройдут.

Моя жена выглядела очень напуганной. Дрожащим голосом она пыталась узнать, что происходит. Вот только ответить на её вопрос, в силу собственного незнания ситуации, я не мог. Стоило ей подойти к окну, как всю квартиру пронзил громкий крик. Я сразу же попытался её успокоить, крепко прижав к себе, но невольно увидел причину испуга. Трое неизвестных отгрызали куски мяса от человека, который ещё пробовал сопротивляться. Но жить ему оставалось недолго, судя по тому, какое количество крови было на плитке вокруг его тела. Литра два наверно уже вытекло.

Следующий час я пытался успокоить супругу, которая всё никак не могла оправиться от увиденного ужаса. В себя её привело внезапно заговорившее радио. Звучало послание для жителей города, в котором говорилось о неизвестном наркотике, под воздействием которого люди совершают вопиющие акты насилия. Также говорилось, что под воздействием данного вещества, группы людей совершили теракты в городской больнице и местном научно-практическом центре по животноводству. Но повода для волнений нет, поскольку армия вот-вот наведёт порядок в городе, и жизнь вернётся в привычное русло. А пока стоит запереться дома и ожидать дальнейших инструкций.

Мы решили, что так и поступим. Проверили запасы еды в холодильнике и набрали воды во всю свободную тару, которая только имелась. После мы рассчитали, сколько приблизительно еды в день нам нужно. Таким образом, был выработан план питания на неделю. Надеюсь, за это время жизнь в городе нормализуется.

Оставшийся день мы провели за просмотром фильмов, диски с которыми пылились уже около десятка лет, но руки так и не доходили их выбросить. В таком "сидячем" режиме, мы расходовали меньше энергии, что позволяло насыщаться меньшим количеством еды, экономя столь необходимые припасы.

Вечером, перед тем как ложится спать, я заметил странности в поведении своего организма. При попытке сполоснуть полость рта после чистки зубов, всю нижнюю часть лица будто начали разрывать судороги, но ровно до того момента, пока я не выплёвывал воду. Возможно, какой-то химикат попал в систему водоснабжения города, что и дало такой эффект. В итоге я решил, что лучше лечь спать с привкусом зубной пасты во рту, чем ещё раз испытать спектр подобных ощущений. Надеюсь, к утру, проблема с водой будет решена.

День второй

Проснулся я достаточно поздно, ближе к полудню. Хотя жаворонки, коим я и являюсь, как правило, уже часов с шести утра на ногах. Этому удивилась и моя жена, попутно поинтересовавшись моим самочувствием. Подойдя ближе, она заметила, что белки моих глаз немного пожелтели. Я попросил её не волноваться, поскольку самочувствие было лучше некуда, а пожелтение, скорее всего, возникло из-за избыточного сна.

Меня больше интересовала проблема воды, но на мой вопрос о ней, супруга удивилась. Описываемого мной дискомфорта она не чувствовала ни вчера, ни сегодня. «Видимо в неподходящий момент отправился чистить зубы» – подумал тогда я, но повторив процедуру днём, снова испытал этот дискомфорт. Причём был он куда острее и возникал при любом контакте с водой. Жене я решил не говорить о своей проблеме, дабы не давать лишнего повода для беспокойства. Возможно, это пройдёт, само собой.

Настало время обеда. На столе меня ждала яичница с беконом, которая до того момента, была одним из моих любимых вариантов перекуса. Ведь стоило пище попасть в рот, как возникла следующая странность. На вкус еда была настолько гадкой, будто я ем не обожаемое мною блюдо, а пучок волос со слизью, который неделю пролежал в сливном отверстии душевой кабинки. Я старался не подавать виду, что мне противна пища. Но надолго меня не хватило и минуты через три меня вырвало, благо до унитаза добежать успел.

Более скрывать моё состояние от жены было невозможно. По симптомам она попыталась найти информацию о моём заболевании в интернете, но сеть была отключена. Я стал замечать, что понемногу, на неё начала накатывать паника, хоть она и пыталась это скрывать. Спустя минуту, на её телефон раздался звонок, для ответа на который, моя супруга удалилась в соседнюю комнату.

Во время телефонного разговора я обнаружил, что мой слух стал острее, чем был когда-либо прежде. Я достаточно отчётливо слышал разговор за стеной, хотя наша квартира обладает хорошей звукоизоляцией и раньше, я не всегда мог услышать, как жена зовёт меня из соседней комнаты.

Из её слов я понял, что речь шла о каком-то вирусе бешенства, бушующем в городе. Передаётся вирус через укус либо при попадании слюны инфицированного на открытые раны. Инкубационный период сугубо индивидуален, а после человек превращается в неконтролируемого маньяка, нападающего на всех подряд.

После телефонного разговора, длившегося около пятнадцати минут, поведение супруги заметно изменилось. Она начала более осторожно вести себя рядом со мной, я бы даже сказал – скрытно. Всё чаще я ловил её взгляд на месте, где была перевязана рана от укуса. Видимо, она начала догадываться, что скрывается под слоем пластыря и бинта. Чуть позже, она решилась поговорить со мной на эту тему, что "обрадовало" меня не сильно. Я попытался убедить её, что это не укус, а рана, полученная во время бегства. Но она была непоколебима в желании увидеть травму своими глазами.

Роковым стал тот момент, когда, несмотря на мои попытки перевести тему разговора, она резко стянула повязку и сорвала бинт. Укус, с уже внешними признаками заражения предстал во всей красе. Спустя секунду, жену охватил ужас. Я сразу же попытался крепко обнять её, давая понять, что я не угроза и не собираюсь причинять ей вред. Но она тут же попыталась вырваться и закричать. Я испугался, что на громкий звук сбегутся все соседи, и попытался прикрыть ей рот, из-за чего, в свою очередь, она что есть силы укусила мою ладонь.

Данное действие с её стороны спровоцировало во мне столь сильный скачок агрессии, что я схватил супругу за шею и начали душить как можно сильнее, лишь бы она не издала ни звука. Мои руки наполнились такой мощью, что я запросто прижал её к стене и приподнял на полметра над уровнем пола. Секунд тридцать я наблюдал, как человек, с которым я прожил в браке несколько лет, отчаянно пытается разжать мои ладони и попутно захватить хоть глоток кислорода. Её глаза отражали страх оттого, что всё вот-вот закончится. А смерть наступит от рук человека, с которым вы пережили лучшие моменты своей жизни. По её щеке скатилась слеза. Хватка её рук, которыми она пыталась разжать захват, постепенно ослабевала. Через несколько секунд, руки и вовсе опустились. Жизнь покинула её тело.

Не понимаю, как, но я даже не испытал отчаяния от потери близкого мне человека. Просто аккуратно положил тело на диван и думал, что делать дальше. Тут я вспомнил про тот злосчастный звонок и решил посмотреть, от кого он поступил, ведь абонент по ту сторону провода знал явно больше, чем было сказано по радио.

Заглянув в телефон супруги, я понял, что на сегодня у меня ещё много работы. Тем самым абонентом, сообщившим о вспышке вируса, была новая подруга моей жены, которая с недавних пор снимала квартиру по соседству с нами. Сама она не местная, переехала сюда пару месяцев назад, поскольку получила хорошую должность в местной больнице. Типичная карьеристка, возрастом примерно лет тридцати, не замужем, живёт одна, тщательно ухаживает за собой. Как мне кажется, карьера у неё строится не только благодаря профессиональным навыкам.

Но проблемы на горизонте замаячили в тот момент, когда я случайно ткнул на вкладку с СМС сообщениями. Сразу после разговора, жена отправила сообщение следующего содержания: «С моим мужем что-то не так!». Оставить в живых такого свидетеля, я просто не мог, ведь когда жизнь в городе нормализуется, меня наверняка будет ждать скамья подсудимых. А без свидетелей любые трупы будут списаны на происходивший в городе беспредел.

Надеяться на то, что соседка откроет мне дверь, было глупо. Единственным вариантом было перелезть с нашего балкона на её. К счастью, расстояние между ними было небольшим, что позволяло мне легко реализовать задумку. Но и тут план мог пойти под откос, заметь она нежеланного гостя, либо если дверь балкона будет закрыта. Вот только выбора у меня не было и действовать я начал по ситуации.

Согласно закону подлости, случилось так, как я и полагал. Дверь была закрыта, но это полбеды. Стоило мне попасть на балкон, как хозяйка квартиры меня тут же заметила и с криками выбежала в коридор. Я не мог дать ей уйти! К моему удивлению, мне достаточно легко удалось выбыть балконную дверь и проникнуть внутрь квартиры. Видимо, всплеск адреналина придал мне столько сил.

Криков слышно не было, как и других звуков. Зайдя в прихожую, я обратил внимание на то, что входная дверь в квартиру не была открыта, а значит, соседка всё ещё здесь. Первым делом я подумал, что она специально затаилась, чтобы внезапно напасть, или просто спряталась. В любом случае я решил двигаться аккуратнее, попутно прихватив стоящий возле полки для обуви зонт. Он был достаточно длинным, на случай, если понадобится защищаться.

Как оказалось, она не пряталась и не сидела в засаде. Я нашёл её на кухне, прижавшейся к углу комнаты с ножом в руках. Девушка была очень напугана, будто перед ней стоит не человек из плоти и крови, от которого можно защититься, а неуязвимый монстр, который вот-вот лишит её жизни. Хотя в последнем она была бы права, пришёл я как раз за этим. Сквозь слёзы, дрожащим голосом, в совокупности с фразами о желании жить, она просила меня уйти и не трогать её. Увы, но свидетелей, как правило, не оставляют в живых.

Я медленно начал приближаться к своей жертве, попутно стараясь её успокоить. Мой расчёт был прост: приблизится на необходимое расстояние и вонзить кончик зонта в шею, а после, избавится от телефона и протереть все уголки комнаты, где могли быть мои отпечатки пальцев. Только и здесь мне не получилось отделаться легко. Словно мышь, загнанная в угол приближением кота, она поняла, что бежать больше некуда, и напала на меня. Размахивая ножом, она нанесла мне несколько порезов. Удивительно, но я не почувствовал боли не во время нанесения ударов, не через какой-либо промежуток времени после. Даже сейчас, занимаясь написанием дневника, я не чувствую дискомфорта в местах порезов.

Мне удалось отпихнуть её так сильно, что во время падения, она, вероятнее всего, повредила позвоночник, из-за чего двигательные функции тела были нарушены. Теперь это была не девушка, пытавшаяся защитится, а почти обездвиженное тело, здравый рассудок которого выдавал страх в её глазах. Осталось беспрепятственно избавиться от телефона и следов моего пребывания. Ну и обставить предстоящую смерть жертвы, как естественную. Самым оптимальным вариантом смотрелось падение с высоты. Моё счастье, что этаж, на котором находилась квартира, позволял реализовать данный сценарий.

Оперативно протерев все места, которых касались мои руки, я избавился от телефона, смыв его унитаз, после чего принялся за девушку. Взяв на руки соседку с намерением отпустить её в свободный полёт с балкона, я унюхал странный, но манящий запах. Он исходил от кровоточащей раны на затылке. Инстинкты продиктовали, что я должен попробовать кровь на вкус. Это было незабываемо! Красная жижа, которая ранее казалась почти безвкусной, сейчас воспринималась манной небесной. Что-то внутри подсказывало мне попробовать и саму жертву на вкус. Сопротивляться этому желанию я был не в силах. Я откусил небольшой кусок мяса в районе плеча. Тело в моих руках начало приглушённо стонать, будто пытаясь кричать от боли. Мясо же оказалось божественным на вкус! Но даже небольшой кусочек, который я поглотил, полностью утолил мой голод и желание продолжать поедание обездвиженного тела, в котором ещё теплилась жизнь.

Уже через несколько минут я стоял на балконе, осматривая окрестности на наличие потенциальных свидетелей. Улица была безлюдной, из окон домов тоже никто не выглядывал. Бросив тело соседки вниз, я быстро пригнулся, дабы меня уж точно никто не заметил. После раздавшегося звука хлопка от соприкосновения тела с асфальтом, я просидел несколько минут в укрытии, после чего, убедившись, что посторонних глаз в округе нет, спокойно покинул соседскую квартиру через парадную дверь.

Дело было сделано. Осталось определиться, что делать с мёртвой женой. Но решение данного вопроса я отложил на потом. Вдруг голод вернётся, а её тело, это единственное из съедобного, что есть в квартире. Весь оставшийся вечер я занимался разгрузкой холодильника. Ведь содержащееся там мне уже точно не понадобится, а тело где-то нужно хранить, чтобы не испортилось слишком быстро. С возвращением жажды крови и голода я не прогадал, они вернулись часа через два примерно. Утолить их удалось так же быстро, как и в первый раз. Хватало рюмки крови и маленького кусочка мяса. Мне даже стало интересно, жареная человечина будет вкуснее сырой на вкус? Но проверить данную теорию я собираюсь завтра. А сегодня стоит поспать, уж слишком я устал за день.

День третий

Несколько раз за ночь я просыпался от сильного голода и жажды, и каждый раз хватало небольшого количества мяса и крови, чтобы они отступили. Интервал между пробуждениями был примерно по два часа. Собственно, такой график сна и стал причиной того, что я снова провёл в кровати около двенадцати часов, прежде чем минимально выспаться.

Первым делом я решил проверить, как там тело соседки, лежащее под окнами дома. Загорелое, спортивно сложенное тело, набитое в некоторых местах силиконом, обгладывали два заражённых. Своим поведением они напоминали зомби из фильмов ужасов. Личность будто покинула их разум, и теперь они ходячая груда мяса, поедающая плоть других людей. Моё настроение сильно ухудшилось, когда в голову закралась мысль о том, что в скором времени я и сам могу стать подобным. Вдруг безумие, это финальная стадия заражения, которая мне вот-вот предстоит. Я старался гнать такие мысли как можно дальше, всё равно изменить это не в моих силах. К счастью, небольшой кусок мяса, откушенный с филейной части тела жены немного поднял мне настроение. Я вспомнил о том, что сегодня хотел попробовать пожарить немного человечины и проверить, как мой организм её воспримет.

Срезав с тела супруги грамм сто мяса, я прожарил его по тому же принципу, как делал это со свининой. Внешне выглядело очень аппетитно. Только вот стоило попробовать плоды своего кулинарного труда, как меня чуть не стошнило. На вкус оно было, как и все прочие продукты. Видимо, придётся питаться только сырой человечиной. И да, крови должно быть побольше. Она своего рода и соус, и напиток одновременно.

Очень скоро, меня снова начало клонить в сон. Судя по всему, сбитый режим дня будет напоминать о себе постоянно. Я решил продержаться до вечера, не поддаваясь на зов организма. Иначе, как мне кажется, я мог превратиться в подобие домашнего кота, жизненный цикл которого заключается в таких занятиях, как: еда, сон и поход на лоток.

Я выбраться наружу, прогуляться, так сказать, по свежему воздуху. Вдруг поможет бороться с сонливостью. Перед отходом я, как и положено, откусил ещё немного от супруги, что давало мне минимум часа полтора спокойной прогулки без голода, находясь в своём уме.

Спускаясь по ступенькам, я обратил внимание, что подъезд нашего дома был полностью безлюдным. Царила гробовая тишина. На улице картина отличалась не сильно. Во дворе, где раньше кипела жизнь в любую пору года, сейчас не было ни души. Я обернулся посмотреть на окна дома, не наблюдает ли кто за происходящим. Людей я в них не увидел. Большинство из окон были наглухо завешены шторами. Впрочем, люди на данный момент были мне не особо интересны. Важнее была информация о том, как отреагируют на меня другие заражённые.

Оставив приоткрытой входную дверь в подъезд, на случай, если возникнет нужда в отступлении, я решил навестить заражённых, которые в этот момент лакомились моей бывшей соседкой. Пройдя к обратной стороне дома, где и происходило пиршество, я заметил, что на одного заражённого стало меньше. Это было очень кстати. Подходил я, не торопясь, на случай если оставшийся зомбарь агрессивно отреагирует на моё присутствие. К счастью, всё обошлось. Он меня будто не замечал. Такой нейтралитет с обезумевшими зомби меня более чем устраивал. От соседки, кстати говоря, уже мало что осталось. Ещё немного, и от неё останутся лишь кости. Выяснив всё, что меня интересовало, я отправился дальше.

Все дворы, по которым мне довелось передвигаться, были абсолютно безлюдны. Город будто вымер. Иногда, правда, можно было увидеть наблюдающих из окна зевак, но таковых было мало. Большинство, видимо, уже мертво, либо сбежали, либо предпочитают не наблюдать за происходящим ужасом.

Вдруг начался дождь. Каждое соприкосновение капли воды с кожей, по ощущениям напоминало удар шилом. Поскольку от дома я отошёл достаточно далеко, я начал искать укрытие поблизости. К счастью, рядом оказался открытый подвал многоэтажного дома, который давал возможность укрыться от осадков. Внутри, правда, оказалось очень темно и воняло хуже, чем из выгребной ямы. Но это всё равно лучше, чем оставаться под открытым небом во время осадков, которые начинали усиливаться. Я задумался о том, что подвал может затопить, но всё обошлось. Стоит отметить тот факт, что во время дождя, на улице начали появляться люди.

Когда я присел на бетонный выступ, чтобы передохнуть, ко мне на руки запрыгнул кот, который, видимо, тоже решил спрятаться от дождя. Был он достаточно ласковым и ручным, совершенно не боясь незнакомца вроде меня. Животных я всегда любил, поэтому был только рад составить ему компанию. Видимо, ещё совсем недавно был домашним, если судить по чистоте шерсти. Наверное, с хозяевами беда приключилась. Хотя, скорее всего, просто выбросили на улицу, избавившись от лишнего голодного рта в тяжёлое время. Люди ведь и не на такое способны с теми, кто слабее.

Спустя минуту, громко ворча, из затемнённой глубины подвала вылез бездомный. Наглядно я его знал, он часто околачивался возле местных магазинов, выпрашивая мелочь на выпивку. Речь его была не самой разборчивой. Скорее всего, воздействие алкоголя на мозг так повлияло на речевой аппарат. На минуту я даже подумал, что он тоже заражённый. Но в момент, когда он накинулся, пытаясь отобрать кота, мысли насчёт инфекции отпали. Кот сразу убежал, испугавшись нападавшего. Я же, схватил дебошира за шкирки и повалил на землю. Удивлённо уставившись на меня, он произнёс: «Еда убежит!». После этих слов я принялся избивать его, что было сил. С самого детства я не любил живодёров, не понимая, как можно намеренно причинять вред беззащитным животным, попутно получая от этого удовольствие. Другое дело – причинять боль этим моральным уродам. Получать удовольствие, наблюдая страх в их глазах. Удар за ударом я наслаждался, будто выплёскивая всю злобу, накопившуюся на этих ублюдков за долгие годы. Он ведь так и сдох по итогу, с ужасом, застывшим на лице. Видимо, для него стало сюрпризом, что жертвой может стать и он сам. Добрее стоило быть к тем, кто меньше и слабее тебя. Может, для него это и был просто кот, но и он для меня являлся обычным маргиналом, жизнь которого была бессмысленной. Считаю, что я поступил правильно!

Дождь тем временем закончился. Вместе с ним, с улиц пропали и люди. Настало время возвращаться домой. Жаль, правда, кота нигде видно не было. Хотел забрать его к себе, ведь вдвоём было бы не так скучно. Правда, добраться домой без приключений у меня так и не вышло.

Проходя мимо огромного жилого дома в форме буквы «П», в народе именуемого «Муравейник», мне на глаза попался отряд военных, метрах в трёхстах. Я сразу спрятался за стоящий рядом мусорный контейнер. Мало ли узнают во мне заражённого. Я хоть и не имею специфической походки, да и слюна изо рта не свисает, но жёлтые глаза меня всё же выдадут. Немного высунувшись, я одним глазом наблюдал за ними. Передвигались они довольно медленно, попутно изучая окружающую обстановку. Мне удалось уловить звук, характерный для рации, но разобрать, что говорил абонент по ту сторону, со столь дальнего расстояния не удалось даже мне.

Примерно через пару минут из подъездных дверей выбежала молодая семья с двумя детьми, лет шести с виду. Они направились к военным с криками о помощи, попутно подняв руки вверх, показывая, что безоружны. В следующий момент я понял, что военные здесь не для защиты гражданского населения. Вооружённые солдафоны, не моргнув глазом расстреляли всю семью, включая маленьких детей. Проверив, нет ли среди них выживших, солдаты порылись в вещах убитых и переложили некоторые предметы быта и несколько консервных банок к себе в сумки, после чего отправились дальше. Они даже не посчитали нужным убедится в том, видел ли их преступление кто-то ещё. Судя по всему, ситуация в городе полностью вышла из-под контроля и про её нормализацию никто даже и не задумывается. Я решил добираться домой в обход, что заняло бы у меня лишние минут двадцать, но только так я имел возможность не наткнутся на этот патруль. Но, всё оказалось менее радужным, чем я надеялся.

Патрули из нескольких человек встречались повсюду. Я начал обращать внимание на тела, лежавшие на улице. У большинства из них имелись огнестрельные ранения. Это притом, что покусанных были единицы. Это лишний раз подтверждало мои мысли о зачистке, которую военные проводили в отношении гражданского населения. А я ещё по поводу соседки переживал. Даже ощущения стали двоякими. С одной стороны, все мои грешки с жертвами в мирное время спишутся. С другой, наступит ли это самое время?

Совершенно некстати на полпути домой меня начал одолевать сильный голод. Я хоть и старался с ним бороться, но это получалось до того момента, пока не началось помутнение рассудка, что в нынешней ситуации было крайне нежелательно. Может, как раз из-за голода, заражённые безвозвратно теряли человечность и способность мыслить. Перспектива стать чем-то похожим на зомби из фильмов меня, мягко говоря, не устраивала. Я решил подкрепиться первым попавшимся телом. Подобное стало немного проблематично в силу того, что одежда умершего была мокрой из-за прошедшего недавно дождя. Это доставляло сильный дискомфорт при контакте с ней. В итоге я решил откусить кусок мяса с шеи. Там и не так мокро, и для экстренного утоления голода должно хватить. Потребность в пище была частично удовлетворена! Для более плотного перекуса не было времени. Хоть и через сильный дискомфорт, который чуть не свёл мне челюсть, я вытер с лица кровь мокрой курткой моего завтрака. В сложившейся ситуации бродить по городу с окровавленной мордой не лучшая идея.

Оставшийся до дома путь, я, к счастью, преодолел без происшествий. Наверно никогда ранее я не был так рад снова оказаться в своей квартире. Первым делом я направился к холодильнику, дабы покончить с голодом. Пусть даже всего на ближайшие пару часов. Признаться, честно, последние сутки мне куда приятнее прикасаться к телу жены, нежели последние пару лет до этого. Видимо, я всё же постепенно превращаюсь в чудовище. Хотя, в нашем мире это понятие достаточно относительно. Кто есть это самое «чудовище»? С одной стороны, есть вооружённая банда, расстреливающая людей без разбора, а с другой, заражённые неизвестной болячкой, хладнокровно убивающие с целью пропитания.

Я ведь не по своей воле стал таким. На подобное меня толкает вирус, поселившийся в моём организме. Но, ведь если углубиться в размышления, то военных на массовый геноцид тоже толкает инстинкт самосохранения и, скорее всего, приказ не дать заразе распространится за пределы города.

Эх, пора бы и меру в философствованиях знать. Пора на боковую. Правда, я не знаю, удастся ли мне как следует отдохнуть, просыпаясь каждые пару часов для кормёжки. Завтра стоит что-нибудь придумать касательно графика сна, да и бодрствования тоже. Надеюсь, я быстро привыкну к новому ритму жизни.

День четвертый

Видимо, нормальный распорядок дня мне больше не светит. Может и правда стоит рассмотреть вариант "кошачьей жизни", в которой несколько часов бодрствования с приёмами пищи будут чередоваться со сном. Только вот, решение вопроса о распорядке дня оказалось неглавной проблемой. Тело жены начинало портиться, что выдавал вкус и появившийся запах. К сожалению, большого морозильника в доме нет, поэтому пришлось срезать с тела столько мяса, сколько помещалось в морозильной камере холодильника. Крови в процессе расчленения удалось отцедить меньше литра. Она хоть ещё и помогала утолять жажду, но вкус был уже совершенно не тот.

Настал момент, о котором ранее я даже думать не хотел. Мне предстояло отправиться на охоту и отнять ещё чью-то жизнь. Единственное, что хоть как-то меня радовало, это отсутствие на улице военных. Сей факт бросался в глаза, пока я наблюдал обстановку за окном, параллельно разделывая тушу супруги. Оставалось решить, куда деть останки, ведь если все трупы выбрасывать в окно, то кучка тел, со стороны будет казаться весьма подозрительной. Наличие трупной вони в самой квартире, вопрос времени. Хорошо, что в силу разгильдяйства жилищно-коммунальных служб города, мусоропровод в подъезде нашего дома заварить, ещё не успели. Собственно, туда расчленённое тело жены, предварительно упакованное в несколько чёрных пакетов для строительного мусора, и отправилось.

Теперь стоял вопрос поиска жертвы. Была, конечно, вероятность, в качестве пищи использовать свежие трупы, коих на улице валялось в достатке. Но проблема в том, что ближайший из обнаруженных вчера, находился метрах в трёхстах от моего дома. Даже если одичалые его не обглодали, донести до дома данное тело будет проблематично. То был труп мужчины высокого роста и наверняка килограмм сто весом. Помимо проблемы доставки, вставал вопрос, как загрузить такую тушу в мой небольшой холодильник. Тут я вспомнил про расстрелянных вчера возле муравейника детей. Такая добыча была в самый раз, осталось лишь придумать, как без лишних вопросов от возможных встреченных по дороге людей, дотащить мясо до дома. Этот вопрос я решил обдумать в пути, на всякий случай захватив с собой пару мешков для строительного мусора.

Разочарование настигло меня, когда я наткнулся на тот самый труп в трёхстах метрах от дома. В силу того, что он почти сутки пролежал на солнце, его, скажем так, качество, оставляло желать лучшего. Похожего качества оказались тела и остальных членов расстрелянной семьи. Я не был специалистом в области биологии и прочих наук, но думал, что тела сохраняют свой вид чуть дольше. Хотя может всё дело в жаре.

Подпорченное мясо, как и кровь, в принципе остаются съедобными и выполняют свою функцию по насыщению организма, но хочется чего-то вкусненького, а не этот неприятный привкус. Но, когда на кону стоит выживание, выбирать особо не приходится. Даже старые, спокойные деньки вспоминаются, когда в первые дни после зарплаты мог позволить себе заказывать пиццу в любом количестве, а уже под конец месяца переходил на более бюджетный вариант питания, который не был так богат на вкусовые оттенки.

Из головы не уходила мысль попробовать мясо домашних животных, которых в последнее время значительно прибавилось на улицах города. Но, к братьям нашим меньшим я испытывал большую жалость, нежели к людям. В итоге я пришёл к выводу, что на оставшемся в холодильнике мясе я продержусь максимум пару дней. А дальше придётся что-то придумывать. Вероятнее всего, переламывать в себе внутреннего гурмана и питаться падалью, иначе выжить не получится. Правда, если подвернётся добыча посвежее, то пренебрегать такой возможностью я не стану.

Возвращаясь домой с пустыми руками, попутно находясь в раздумьях, я не сразу заметил вооружённый патруль в соседнем дворе. Моё счастье, что я заметил их раньше, чем они успели обнаружить меня. Держа в уме вчерашний опыт, я решил спрятаться за первое попавшееся укрытие и понаблюдать за вояками. Эти, кстати, отличались от вчерашних. Форма одежды была чёрного цвета, на руке виднелся крест ярко-красного цвета. По поведению, казалось, что они просто патрулируют улицу, а не выискивают жертв. Будто это совсем не те военные, что бродили по городу ещё вчера. Эти даже бумажки какие-то на информационные стенды около подъездов клеили.

Я подождал, пока патруль окажется как можно дальше, чтобы прочитать содержимое объявлений. Листовка оказалась инструкцией по истреблению заражённых и плану дальнейших действий! К моему удивлению, там была информация и о тех, кто сохранил разум, как, например, я. По содержанию листовки я понял, откуда у меня брались силы, позволяющие делать то, о чём в человеческие деньки я мог только мечтать. Вирус изменил не только мою душу, но и тело. Причём все отличительные признаки были указаны. Сейчас любой выживший человек проинформирован о том, как отличить заражённого человека, от здорового. Информированность населения подобного уровня ставит под удар мои планы по дальнейшей охоте. Более того, под угрозой и вовсе моё существование. Если сейчас оперативно не прикончить жертву, она подаст сигнал о помощи, на который сбегутся все патрули, находящиеся поблизости. Повезло, что хоть домой удалось добраться без происшествий.

День пятый

Кажется, сегодня я живу свой последний день. Утром на лестничной площадке, я встретил нашу соседку, живущую этажом ниже. Она, в заплаканном состоянии, сидя на лестнице, выкуривала сигарету.

Женщина была очень рада меня видеть, поскольку последние дни ей не доводилось общаться с живыми людьми. Видимо, из-за того, что глаза её были сильно заплаканы, либо имелись проблемы со зрением, она не заметила у меня внешних признаков заражения. Иначе, вряд ли бы позвала меня в гости. Правда, чаепитие наше оказалось не слишком продолжительным. Успокоившись, она начала осторожно разглядывать меня, попутно продолжая беседу. Я начал замечать, как понемногу, в её глазах начал прослеживаться ужас, который она всеми силами пыталась скрывать, будто ничего не происходит. Но в один момент она резко бросилась к окну, и, распахнув его, начала звать на помощь. Увидев, что я ринулся за ней, соседка попыталась быстро добраться к столу, на котором находилась подставка с кухонными ножами. Но я оказался быстрее! Схватив жертву на полпути к холодному оружию, мне удалось повалить её на пол и вцепится зубами в шею что было силы и откусить достаточно крупный кусок мяса.

Судя по всему, вместе с мясом я перегрыз и артерию, учитывая, сколько крови хлынуло из раны. Она изо всех сил пыталась схватить хоть глоток воздуха, но рот, и, видимо, всё горло, были заполнены кровью, что мешало ей хоть как-то вздохнуть. Спустя менее чем минуту она перестала подавать признаки жизни. Но это меня уже вовсе не беспокоило. Даже факт того, что проблема пропитания решена ещё на несколько дней благодаря лежащему рядом телу, меня нисколько не радовал. Виной тому военные, услышавшие крик о помощи, на который собственно, и явились минуты через три.

Они быстро определили дом, из которого доносился сигнал «SOS». Уже на месте, обратив внимание на распахнутое окно, не завешенное шторой, которое явно выделялось среди прочих, они предположительно определили квартиру, из которой доносился зов. Их предположение подтвердил случайный зевака из дома напротив, который, высунувшись из окна, криком, поведал военным об увиденном.

Сейчас на весь подъезд стоит громкий звук от попыток военных открыть стальную дверь. Отцеплены все выходы из дома. Видимо, они не успокоятся, пока не найдут меня. Смысла бежать нет! Да и если убегу, как я вольюсь в общество людей заново? Для них я монстр, а они для меня закуска. Даже чувства к ним поутихли. Во время расстрела той семьи с детьми я не почувствовал ни капли жалости, лишь страх за собственную шкуру. Я хладнокровно убил девушку, с которой прожил несколько лет душа в душу. В лучшем случае меня ждёт либо клетка, либо роль подопытного кролика. Кажется, я начинаю понимать братьев наших меньших, которым не по собственной воле приходится соседствовать с людьми, для которых жизни других биологических видов не сильно важны.

Вот и я стал жертвой их произвола. Наверняка зараза в моей крови и есть тот самый, на днях завезённый в город вирус, против привоза которого вышло протестовать столько людей. Не совсем понятно, как он распространился на весь город и было ли всё это спланировано заранее, но факт остаётся фактом. В трагедии, произошедшей в городе, виноват не я, не другие заражённые, а люди, у которых жажда наживы на первом месте. Мы лишь невольные жертвы происходящего. Не по своей воле мы стали такими. Не я сделал себя кровожадным каннибалом! Но, ничего уже не поделаешь.

Видимо, это конец. Кто-то из жильцов дома открыл дверь, и я уже слышу, как по лестнице поднимается вооружённый отряд, явившийся по мою душу. С минуты на минуту они будут здесь. Поэтому все, кто читает этот дневник (если его кто-то читает), извольте откланяться. Надеюсь, я немного открыл вам глаза на происходящее, и теперь вы понимаете, что произошло в этом городе на самом деле.

Глава 12. Доброе утро, Вьетнам

Проснувшись, я обнаружил, как Юра читает мой дневник вместе со всем материалом, который я успел насобирать. Подчеркнув информативность и пользу, которую могут принести все эти записи, он раскритиковал стиль написания. По его словам, за время, проведённое в тюрьме, он прочитал сотни книг, поскольку заняться там больше нечем, но более безвкусного стиля, чем у меня, не встречал и в самой второсортной бульварной литературе.

Видимо, он забывает тот факт, что я не являюсь профессиональным писателем. Я просто веду свой дневник, пытаясь зафиксировать все происходящие со мной события, попутно дополняя его информацией о событиях вокруг из сторонних источников, которые удаётся найти. Досталось, правда, не только мне, но и прочим авторам, чьи записи я прикрепил. Разве что почерк девушки из общежития похвалил. В остальном же Юра, словно старик начал бухтеть на тему того, что современное поколение совсем не читает. Мол, если бы мы не ленились осиливать хоть по книге в месяц, стиль изложения был бы совсем иным.

От обсуждения того, насколько я бездарный писатель, мы переключились на разговор о последнем дневнике, который принадлежал заражённому, который сохранил рассудок. Самое интересное, что Юра даже не осуждал его поведение, а во многом даже понимал. Порой у меня складывалось впечатление, что моему компаньону и вовсе нет дела до людей. Хотя он как-то проговаривался о своём кредо, которое заключалось в коротенькой фразе: «Своя рубаха дороже чужой шкуры». Я пытался расспросить его о жизненной позиции немного подробнее, мол, не проще ли держаться всем вместе, что, несомненно, повысит наши шансы на выживание. Но мой собеседник парировал все приведённые аргументы достаточно интересными доводами. По его словам, смысла спасать человечество и сбиваться в группы «по интересам» особо нету. Ведь любая сплочённая группа рано или поздно находит повод для внутреннего конфликта, что приводит к её распаду, а наиболее фанатичные её члены, отдававшие себя целиком и полностью идее, чаще всего остаются у разбитого корыта, в отличие от прочих, менее идейных, но более расчётливых, которые в процессе успели урвать свой кусок. А касательно более масштабных конфликтов, войн, например, то всегда стоит избегать участия в подобных затеях и не поддаваться таким непродуктивным чувствам, как патриотизм. Под какими бы благородными лозунгами ни начиналась война, сколько бы ни погибло во имя мира, люди рано или поздно забудут творившийся ужас и вновь найдут повод убивать друг друга. Мы не усваиваем исторических уроков. Имена и события имеют свойство стираться из памяти людей. Всё циклично и рано или поздно повторяется.

После своей тирады, Юра ни минуту затих, а чуть позже, нарушив молчание, грустно констатировал, что итогом любой войны всегда будет перемирие и переговоры. Никто и не думает изначально решать вопрос словами. Обязательно нужны тысячи жертв, которые, несмотря на все патриотические возгласы, окажутся бессмысленными.

Я начал было думать, что мой спутник не такой уж и бесчувственный, раз способен в столь сострадательном ключе говорить о жертвах войн и прочих конфликтов. Но потом он дал понять, что спасение людей, в чьи головы не может прийти мысль о том, что проще прибить одного маразматика, стравливающего народы, чем воевать друг с другом, – крайне бесполезное занятие. Прозвучало жестоко, но эти слова заставили меня задуматься.

А ведь и правда, все ужасы, которые нам приходится переживать в течение нашей жизни, лишь плод человеческого безразличия друг к другу и глупости. Вместо того чтобы объединиться и рискнуть во имя общего блага, мы предпочитаем оставаться в стороне, надеясь, что конвейер, ломающий людские судьбы, обойдёт нас стороной. Но, как у нас принято говорить: «Крайняя хата всегда горит первой». Хотя и у иноземцев есть интересное выражение на данный случай: «Те, кто готов променять свободу на безопасность, недостойны ни свободы, ни безопасности», вроде как Франклина слова. В принципе, если посмотреть в окно, мы увидим очень яркую иллюстрацию правдивости этих слов. Ведь когда в город только завозился вирус, а я уверен, что происходящее в городе, это как раз результат утечки той самой заразы, протестовать вышло пару тысяч человек. Остальные шестьдесят тысяч жителей города решили отсидеться в стороне. Хотя детей и стариков я, наверное, зря в общую массу записал. Но даже если так, минимум тридцать тысяч просто промолчали. Кредиты у всех, семьи, ипотеки на квартиры и прочее. Только где всё это сейчас? Правильно! Всё имущество, движимое и недвижимое, стоит бесхозным. Приходи и бери что хочешь. А эти самые семьи, они вообще живы сейчас? А что ждёт тех, кому удалось выжить? Страшно это признавать, но чуть задумавшись, я, кажется, начал во многом соглашаться с Юрой. Видимо, у него было много свободного времени в тюрьме, чтобы обдумать устройство мира и роль в нём человека. Либо просто книжек умных начитался от безделья. Сам ведь говорил, что в неволе заняться особо нечем, кроме как перечитывать всё, что имеется в тюремной библиотеке.

Обдумывая эти вопросы, я набрёл на ряд интересных мыслей. А именно, отношение к тем немногим, кто под угрозой ареста всё же вышел высказать своё недовольство в связи с привозом в город непонятно чем больных животных. Доносящиеся фразы от коллег и близких на тему: «Ну и чего ты этим добился?». Стоило надрываться ради такого общества? Или предпочтительнее сразу покинуть подобный ареал обитания людей, чьи интеллектуальные способности оставляют желать лучшего. Можно, конечно, попробовать геройствовать, но какой в этом смысл? Окружающим это не нужно. А героические поступки, как и людей, их совершивших, в наших краях забывают очень быстро. Видимо, Юра прав. Люди, в большинстве своём, не стоят того, чтобы рисковать из-за них здоровьем, а уж тем более жизнью. Но с другой стороны, есть и другие, которых в обществе, к сожалению, меньшинство. Эх, тема явно не для обсуждения с самим собой.

***

Происходит что-то непонятное. В небе появилось более двадцати самолётов, которые, судя по всему, распыляют в воздухе неизвестное вещество. Это можно проследить по едва заметному зелёному следу, который тянется за каждым из летательных аппаратов. Затем след начинает расширяться и понемногу рассеиваться. Сами самолёты летят в ряд, на идеально равном друг от друга расстоянии. По крайней мере, с моей точки обзора, кажется, именно так. Судя по всему, именно таким образом, эту зелёную субстанцию удастся распространить по всему периметру города. Но зачем? Что это? Лекарство, которое вернёт инфицированным прежний вид, или же химикат, предназначенный для истребления всей жизни в городе? Судя по тому, какое отношение у военных за пределами города к оставшемуся здесь населению, которое хорошо проиллюстрировано в найденном в общежитии дневнике, нас вполне могут истребить без суда и следствия. Пока не ясно, чего ожидать дальше, но в спешке, все надели противогазы на случай, если моё предположение о биологическом оружии окажется верным.

***

Этот газ действительно оказался биологическим оружием. Все присутствующие начинают ощущать непривычное жжение кожи, сопровождаемое покраснением. Несмотря на наличие противогазов, началось обильное слезотечение. Причём у тех, кому противогазов не хватило, оно было такое же, как и у тех, кому повезло иметь средства защиты органов дыхания.

***

Спустя три минуты, беру свои слова обратно. Те немногие, у кого не оказалось противогазов, начали откашливаться кровью и спустя несколько секунд падать замертво. Те, чьи органы дыхания были под защитой, чувствовали себя отлично. Странным оказался и тот факт, что минуты за полторы до этого, кожное жжение прекратилось абсолютно у всех, равно как и покраснение. Я начинаю бояться, что зараза проникает в организм не только через органы дыхания или слизистую, но и через поры в коже. Просто наличие противогазов снизило общую дозировку, и нас, ждёт такой же конец, просто чуть позже. Своими выводами я, пока не спешу делиться с остальными. Не хочу сеять панику. Думаю, стоит немного подождать, а там, что будет, то будет. Есть вещи, изменить которые мы уже не в силах. Стоит принять ситуацию такой, какая она есть.

***

На этом моменте дневник обрывается.

Финал

Я, бывший военнослужащий вооружённых сил Российской Федерации, неоднократно командированный в город Плисовск после описанных выше событий для изучения обстановки, хочу предупредить всех, кто прочитал этот дневник, что любая информация, транслируемая в государственных средствах массовой информации, не соответствует действительности. Ниже привожу текст приказа, который прольёт свет на то, что произошло на самом деле.

***

ПРИКАЗ

Министра обороны Российской Федерации

О применении химического оружия в пределах выстроенного кордона вокруг города Плисовск

В связи с полной потерей контроля над городом и провалом всех военных операций в пределах выстроенного вооружёнными силами вокруг города кордона. Для дальнейшего предотвращения распространения инфекции и возможной утечки нежелательной информации.

ПРИКАЗЫВАЮ:

Провести полную зачистку города с применением химического оружия под кодовым названием «Анти-А82.1» с целью уничтожения всех живых организмов (в том числе немногочисленного уцелевшего гражданского населения).

***

Через три дня после зачистки города путём применения химического оружия на место начали отправлять военные и научные экспедиции с целью изучения обстановки. В районе зоны оцепления, никаких признаков жизни обнаружено не было. Данные материалы – это всё, что мне удалось найти во время военных вылазок в Плисовск. Неизвестно, какие ещё ужасы повидал город с момента начала эпидемии. Что довелось пережить людям до того момента, пока их не умертвили при помощи биологического оружия.

Надеюсь, свидетельства, собранные в этом дневнике, запустят необходимые процессы, которые заставят всех виновных в инциденте предстать перед международным судом и ответить по всей строгости закона.

Подобным вещам не должно быть места в нашем мире! Уверен, что со временем, всплывут и другие свидетельства творившегося в городе кошмара. А сейчас я лишь надеюсь, что проделанная мной работа не будет напрасной!

Данное разоблачение я делаю, находясь далеко за пределами страны, но из-за опасений за свою жизнь, я не могу назвать своего имени.

Надеюсь, теперь, зная правду, люди прервут своё молчание, осознавая его цену. Нельзя дать повториться подобной трагедии вновь!