Читать книгу: «291 жизнь»

АКТ 1: РАЗБИТЫЕ ЗЕРКАЛА

Глава 1: Петля

У меня оставалось слишком мало времени. Солнце стремительно катилось к горизонту, окрашивая тяжелые облака в зловещий, предсмертный цвет. Я знал: как только наступит ночь, правила изменятся. Ночью бог нам больше не поможет.

На грубой деревянной поверхности передо мной лежали пять книг. Пять тяжелых фолиантов, каждый из которых дышал своей, пугающей силой. Белая, чистая, как девственный снег. Огненно-красная, пахнущая порохом. Бурая книга цвета засохшей крови. Угольно-темная, искажающая воздух вокруг себя. И серая, похожая на холодный туман. Они принадлежали мне. Я был их хозяином, но сейчас это знание не приносило облегчения — оно давило на плечи весом целой вселенной.

Пальцы дрожали. Я понимал, что не успеваю. Воздух вокруг стал густым, зазвенел, как натянутая струна. Где-то на периферии зрения пространство начало неестественно изгибаться.

— Надо хреначить... быстрее, — прохрипел я собственным, сорванным голосом.

Я резко выкинул руки вперед, пытаясь активировать защиту, соединить силу артефактов, но совершил ошибку. Поторопился. Реальность вокруг меня со страшным звуком лопающегося стекла пошла трещинами. Прямо передо мной с тихим шелестом открылась бездонная, черная пасть разлома. Материя не выдержала критической массы. Мир вокруг начал стремительно складываться внутрь себя, как бумажный оригами, сжимая стены, небо и землю в одну крошечную точку.

Меня затягивало туда, ломая кости и выворачивая душу наизнанку. Понимая, что это полный крах, я закричал в пустоту, обращаясь к самому себе:

— Я за одну попытку это не сделаю!

Пространство схлопнулось. Моё настоящее тело прекратило существование. А в темноте, где-то на задворках умирающей симуляции, раздался тихий, системный щелчок. Мой собственный приказ был принят. Код запустил перезагрузку.

С этого мгновения началась моя первая жизнь из двухсот девяноста одной...

Глава 2: Первый офис

Тьма отступила рывком, словно кто-то резко сорвал с моих глаз плотную повязку. Но вместо леденящей космической пустоты я обнаружил себя сидящим в дешевом офисном кресле. В нос ударил резкий, до боли знакомый запах дешевого пластика, перегретых принтеров и несвежего кофе. Повсюду раздавался монотонный, сводящий с ума гул: стрекотали клавиатуры, шуршала бумага, кто-то лениво переговаривался у автомата с водой.

Я посмотрел на свои руки. Они были гладкими, без единого шрама, в рукавах чистой белой рубашки. Моё сознание было чистым, как отформатированный диск — я не помнил, кто я, где мой дом и что произошло секунду назад. Вся моя прошлая жизнь стерлась, оставив лишь странное, липкое чувство тревоги где-то под ребрами.

На подвешенном под потолком плазменном телевизоре без звука крутился экстренный выпуск новостей. На экране дрожала камера мобильного телефона, снимая какую-то грязную площадь. В кадре появился полубезумный человек в лохмотьях. Он дико вращал глазами, хватал репортера за грудки и кричал прямо в объектив. Мой взгляд намертво приковался к бегущей строке внизу экрана. Буквы складывались в безумный текст: «...он кричал, что не из этого мира... что видел того, кто темнее космоса, страшней апокалипсиса и злей человека...»

Внутри меня что-то болезненно екнуло, словно это чужое безумие имело ко мне прямое отношение. Но додумать я не успел.

— Привет! Отличный день, правда? — весело окликнул меня коллега, проходя мимо моего стола.

— Привет, — машинально ответил я, выдавливая из себя дежурную улыбку.

И в ту же секунду мир сломался.

Звук клавиатур мгновенно смолк, сменившись оглушительным, скрежещущим звуком, от которого заложило уши. Это был хруст разрываемой материи. Прямо посреди офиса, пробивая бетонный пол и подвесной потолок, начали материализоваться чужеродные объекты. Пространство лопалось, как мыльный пузырь: из ниоткуда со скрежетом вывалился ржавый корпус огромного грузового корабля, за ним, сминая офисные столы, закружились и врезались друг в друга легковые машины. Стены здания пошли глубокими трещинами, сквозь которые стали видны куски совершенно других, чужих построек, буквально вросших в наш этаж.

Офис захлестнула паника. Люди кричали, падали, погребенные под обломками железа и бетона. Я вскочил на ноги, тяжело дыша, и бросился к панорамному окну.

То, что я увидел за стеклом, заставило мое сердце остановиться.

Горизонта больше не было. Всё пространство до самого неба занимала колоссальная, иссиня-черная стена воды. Невероятное, чудовищное цунами двигалось на город с неестественной скоростью, стирая с лица земли небоскребы, словно они были сделаны из мокрого песка. Воздух стал стеклянным, вибрирующим от колоссального давления.

Вода ударила в стекло. Мир вокруг меня превратился в бурлящий, смертоносный поток. Бетонные стены рухнули, и ледяная бездна поглотила офис, машины и людей.

Я бежал, пока потоки воды не сбили меня с ног. Легкие обожгло холодом. Воздух кончился. Я погружался на глубину, отчаянно пытаясь сделать хотя бы один глоток, но вместо этого лишь сильнее захлебывался, чувствуя, как сознание медленно угасает в соленой темноте. Это был конец моей первой новой жизни. Но где-то в глубине гаснущего разума я уже знал: это только начало цепочки

Глава 3: Боль

Соленая темнота офисного плена отступила не сразу. Она сменилась вязким, парализующим беззвучием. Я больше не чувствовал стен и бьющейся вокруг воды. Я вообще ничего не чувствовал, кроме странного онемения в основании черепа.

И тут раздался он.

Хруст.

Этот звук не был похож на треск ломающегося дерева или скрежет металла в разрушенном офисе. Это был сухой, резкий, оглушительный щелчок прямо внутри моей головы, словно кто-то с силой провернул заклинивший замок в моих шейных позвонках. От этого звука по всему телу прошла судорожная волна первобытной боли. Меня буквально вышвырнуло из одного небытия в другое.

Я открыл глаза и мгновенно понял, что сцена переменилась. Вместо белой офисной рубашки на мне был тяжелый, промокший насквозь армейский бронежилет. Я снова был в воде, но теперь вокруг меня высились массивные железобетонные опоры какого-то огромного затопленного здания. Вода здесь была другой — мутной, ледяной, пахнущей мазутом и гарью.

Мои новые легкие разрывались от нехватки кислорода. Тело действовало на чистых рефлексах профессионального бойца: я отчаянно рванулся вверх, перебирая руками и ногами, пытаясь доплыть до мерцающего наверху луча света. Снаряжение тянуло ко дну, как свинцовая гиря. Воздуха оставалось на долю секунды. Я сделал последнее, судорожное движение, вынырнул, судорожно глотнул ртом воздух вперемешку с копотью...

И мир снова щелкнул. Из темноты за спиной со свистом вылетела тень. Тяжелые, ледяные пальцы сомкнулись на моей шее. Силуэт.

Хруст.

АКТ 2: ЦЕНА СПАСЕНИЯ

Глава 4: сумасшедший

Новая вспышка боли — и меня швырнуло оземь с такой силой, что из груди выбило весь воздух. Но вместо ледяной мазутной воды я вдохнул чистый, пронзительно холодный горный воздух, пахнущий озоном и прелой хвоей.

Я лежал на животе, уткнувшись лицом в мокрую, жесткую траву. Онемение в шее медленно проходило, сменяясь покалыванием от реального, осязаемого физического мира. Я перевернулся на спину и зажмурился от яркого дневного света. На надо мной шумели раскидистые вековые сосны, а над верхушками гор плыли мирные белые облака. По лицу полоснул резкий, порывистый ветер.

В эту секунду в мою голову ударил колоссальный массив информации. Плотина амнезии рухнула. Я вспомнил всё. Я вспомнил душный офис, летящие метеориты, тонущего солдата, мерзкий голос в космосе и, главное, ту пугающую цифру, которая отпечаталась на подкорке — я проживал эту чертову петлю уже несколько десятков раз. Но сейчас, в этом теле Скитальца, время шло иначе. До вселенской катастрофы оставалась целая неделя. Мир вокруг еще был нормальным, живым и ничего не подозревающим.

Я вскочил на ноги, преодолевая дикую усталость в мышцах. Мне нужно было действовать, предупредить их, сломать этот проклятый сценарий. Я бросился вниз по склону, к маленькому горному городку, видневшемуся в низине.

— Волки! Скоро придут волки и чертовы темные твари! — тяжело дыша, кричал я редким прохожим, хватая их за рукава. — Пространство сломается! Ищите книги!

Люди шарахались от меня, как от безумного, точь-в-точь как тот бродяга из телевизора в моей первой офисной жизни. Они крутили пальцем у виска, а я бежал дальше, пока не ворвался в один из деревянных домов. На пороге стояла женщина. Моё новое сердце сжалось от пронзительной, острой нежности — в этой жизни я считал её самой близкой и родной.

— Тебе нужно уходить, слышишь? Город вымрет! — закричал я, хватая её за плечи.

Она посмотрела на меня долгим, печальным взглядом. И тут я заметил это. На её шее, прямо под кожей, пульсировали странные, черные, похожие на паутину вены. Глаза женщины были подернуты мутной, безжизненной пленкой. Тот самый вирус. Он уже был здесь, подтачивая этот мир изнутри еще до прихода цунами.

Я отшатнулся, чувствуя, как внутри меня разрастается липкое, удушающее отчаяние. Времени не было. Город уже начинал умирать. Позади, со стороны темнеющего леса на склоне горы, раздался протяжный, леденящий душу вой тех самых тварей на четвереньках. Кольцо сжималось. Единственным выходом, который помнило мое подсознание, были глубокие подземные пещеры, чернеющие провалами на вершине. И я, бросив всё, снова побежал туда, где не светит солнце — навстречу своей следующей смерти.

Глава 5: Пещеры откуда всё пришло

В пещерах пахло сырой глиной, многовековым известняком и чем-то еще — сладковатым, липким запахом гниения. Свет остался снаружи, у входа, где над вымирающим городом сгущались мертвенно-серые тучи. Здесь же правила абсолютная, осязаемая тьма, которую не мог пробить блеклый луч моего старого фонаря. Вокруг царила тишина, но это была неправильная, зловещая тишина. Она давила на барабанные перепонки, словно сама земля над моей головой затаила дыхание, готовясь раздавить меня.

Я шел вперед, скользя ладонями по мокрым, ледяным стенам, и с каждым шагом внутри меня рос животный, первобытный ужас. Я точно знал, что где-то здесь лежит мой собственный скелет из прошлой жизни. И я знал, что я здесь не один.

Шорох.

Я замер, перестав дышать. Звук раздался где-то позади, в паре метров от меня. Напоминал скрежет когтей по камню. Я медленно, стараясь не издавать ни звука, повернул голову и посветил фонарем в темноту туннеля. Луч выхватил из мрака нечто, от чего кровь застыла в моих жилах.

Из узкой расщелины у земли бесшумно выползала тварь. Черная, лоснящаяся, на неестественно длинных четвереньках. У неё не было лица в привычном понимании — лишь сплошная гладкая кожа, которая натягивалась и лопалась, обнажая ряды острых, как иглы, зубов. Тварь вела носом по воздуху. Она искала меня. И по тому, как из других щелей начали раздаваться такие же сухие, скрежещущие звуки, я понял: они лезли из-под земли десятками. Они почуяли мою человеческую плоть.

От ужаса я сорвался на бег. Сердце колотилось в горле так сильно, что мне казалось, оно сейчас лопнет. Я бежал вслепую, спотыкаясь о выступы, обдирая руки в кровь о соленые камни. Позади раздался протяжный, торжествующий вой, перешедший в бешеное клацанье челюстей. Они были быстрее. Силуэты тварей мелькали на стенах пещеры в колеблющемся свете фонаря, сужая кольцо. Меня загоняли в тупик, как крысу.

И тут туннель резко оборвался. Я вылетел в огромный грот и застыл на краю бездны. Но внизу была не земля.

Прямо посреди пустоты пещеры висел он. Разлом . Это был гигантский, пульсирующий разрыв в самой ткани реальности, похожий на разорванный холст пространства.

Внутри него не было тьмы — там переливались бесконечные, геометрически правильные кубы, лучи света и струны времени, уходящие в бесконечность. Это была четырехмерная матрица , изнанка нашего мира. От разлома исходил жуткий, низкочастотный гул, от которого вибрировали мои кости, а зубы начали крошиться . Позади меня, нависая над обрывом, показались первые твари. Их слепые, морщинистые морды потянулись ко мне, из пастей капала густая, вонючая слюна. Выхода не было. Сзади — монстры, впереди — неизвестность.— Господи, помоги... — прошептал я, забыв, что в этом месте молитвы бессильны . Прыгнув вперед, я вытянул руку и коснулся светящейся грани разлома . В ту же микросекунду мир перестал существовать. Меня не просто ударило — меня разорвало. Мозг не способен выдержать восприятие четырех измерений одновременно. Я увидел миллионы комнат, миллионы версий своей жизни, тянущихся, как бесконечные зеркальные коридоры. Но плата за это видение была абсолютной .

Каждую клетку моего тела, каждый нерв и каждый атом начало скручивать, растягивать и разрывать на части во всех направлениях сразу. Это была не просто физическая боль — это была экзистенциальная агония, когда ты чувствуешь, как твое сознание расщепляется на миллиарды осколков, а кровь внутри вен закипает и превращается в лед одновременно.

Я хотел закричать, но мои легкие были растянуты сквозь километры времени, а голосовые связки превратились в пыль . Из этой четырехмерной пытки меня вышвырнуло с оглушительным треском. Пространство вокруг меня схлопнулось, сминая остатки моего разума. Перед тем как окончательно провалиться в спасительное беспамятство новой петли, сквозь гул уничтожаемой вселенной я услышал, как из этой бесконечной галереи кубов на меня смотрит тот самый мерзкий, леденящий душу голос:

— Ты один на белом свете. И тебе здесь не место.

Глава 6: Шестой артефакт

Пепел падал с неба ленивыми, жирными хлопьями, оседая на черной, потрескавшейся земле. В этой жизни от мира не осталось почти ничего. Не было ни офисов, ни зеленых горных склонов — лишь выжженная, серая пустыня под багровым небом, затянутым удушливым дымом. Повсюду, насколько хватало глаз, из земли торчали оплавленные скелеты зданий и бетонные обломки уничтоженных городов. Мир был мертв. И я знал, что это финал одной из моих самых затяжных, изнурительных жизней.

Я стоял посреди этого мертвого пейзажа перед двумя грубыми холмиками земли. Две безымянные могилы. Мои родители. В этой реальности я нашел их слишком поздно — когда вирус уже выжег их изнутри, превратив в бездыханные тела. Ощущение абсолютного, звенящего одиночества сдавило мое горло железными пальцами. Базовая опора, единственное, что связывало меня с понятием «дом», теперь лежало под слоем радиоактивной пыли. Я остался один на один с этим адом.

И тут воздух за моей спиной стал ледяным. Пространство завязалось тугим узлом, и я услышал знакомый, сводящий с ума звук.

Хруст.

В этот раз он не сломал мне шею. Этот звук разорвал саму материю в паре метров позади меня. Я медленно обернулся. Из клубов густого дыма соткался он — Длинный темный человек. Его неестественно высокий силуэт казался чернильным пятном на фоне багрового неба. У него не было лица, но я кожей чувствовал его леденящий, торжествующий взгляд. Он шел за мной, чтобы снова уничтожить мою память, забрать книги и отправить на двести девяносто второй круг мучений.