Читать книгу: «Битва за счастье»

주영하

JOO YOUNGHA

행복배틀

HAPPINESS BATTLE

행복배틀 by 주영하

HAPPINESS BATTLE by Joo Youngha

Copyright © 2023 GOZKNOCK ENT

Russian Translation Copyright © 2026 AST Publishers Ltd.

All Rights Reserved.

This translated edition was published by arrangement with A2Z ENTERTAINMENT Co.,Ltd. through Shinwon Agency Co.

© Сорокина А. С., перевод на русский язык, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

Пролог

За забором англоязычного детского сада «Херитидж» раздавались веселые детские песенки. В честь праздника «Месяц семьи» актовый зал украшали разноцветные воздушные шары. Под потолком висел баннер с надписью «II ежегодный фестиваль по случаю Дня семьи», а сцена была оформлена милыми пейзажами леса и моря. В воздухе витало возбуждение, волнение и приподнятое настроение.

Когда пришло время представления, зрительный зал заполнился до отказа. После объявления директора на сцену вышли дети из «Золотой группы» в костюмах акул и рыб. В зале раздались восторженные крики и вспышки камер. Родители, вытягивая шеи, старались разглядеть своих детей на сцене.

В тот момент, когда собирались включить музыку для песни про акуленка, в зал через заднюю дверь вбежала одна из воспитательниц. Под радостную мелодию детской песни и вспышки камер, сверкающих, как фейерверки, она беспокойно заметалась между рядами. Ее лицо было смертельно бледным, словно она увидела привидение.

– Где мама Чжиюль? Мама Чжиюль здесь?

Один из родителей, до этого радостно кричавший, указал на женщину. Она стояла на цыпочках, устремив взгляд на сцену.

Воспитательница поспешила к ней и что-то прошептала ей на ухо. Глаза женщины широко раскрылись. Еще несколько слов – и ее лицо побледнело от ужаса.

– Моя Чжиюль! Чжиюль! – пронзительно закричала мать.

Ее крик слился с веселой песней про акуленка, которая как раз достигла кульминации. Родители, до этого радостно подбадривавшие детей на сцене, обернулись на шум. Зал начал волноваться, понимая, что произошло что-то неладное.

Воспитательница и мама Чжиюль в панике выбежали из актового зала, а другая сотрудница доложила директору о произошедшем. Небольшая суматоха, возникшая в одном углу зала, быстро распространилась по всему помещению.

– Что здесь происходит?

– Может, что-то серьезное случилось? Похоже, это мама Чжиюль.

По указанию директора выключили колонки. Остановив представление, она вышла на сцену и взяла микрофон. Все взгляды в зале тут же устремились на нее. Слова, которые она произнесла, повергли всех в шок.

Маленькая девочка пропала без вести. Ею была Кан Чжиюль из «Платиновой группы». Пока воспитательница переводила детей из класса на первом этаже в актовый зал на втором, Чжиюль исчезла.

Воспитательница заметила ее отсутствие только в зале. По ее словам, когда они поднимались по лестнице, подол платья одной девочки зацепился за волшебную палочку другой. Успокоив плачущих детей, она довела их до зала, пересчитала и обнаружила, что одного ребенка не хватает.

Директор прервала представление и сообщила родителям о том, что случилось в детском саду. Все действовали слаженно, следуя плану на случай чрезвычайной ситуации. Воспитательница вызвала полицию, а родители добровольно начали поиски пропавшего ребенка.

Некоторые охраняли главные ворота, другие осматривали классы на первом этаже, остальные проверяли художественный и спортивный залы, кухню и библиотеку. Некоторые родители поспешно забирали своих детей домой.

Прибывшая полиция вместе с директором просмотрела записи с камер наблюдения. Мать девочки рыдала, а отец едва сдерживал свой гнев. Примерно в 14:10, когда, как предполагалось, ребенок исчез, на записях с камер был замечен подозрительный мужчина, проходящий через главные ворота и входящий в здание через парадную дверь. В день представления вход был открыт для посетителей.

Мужчина в сильно надвинутой на глаза черной шляпе держал в руках маленькую коробку. Осмотревшись, он подошел к девочке, одетой в костюм Динь-Динь. Мать девочки, наблюдавшая за происходящим через камеру видеонаблюдения, внезапно вскрикнула:

– Это наша Чжиюль! Дорогой, там Чжиюль… Наша Чжиюль!

У матери подогнулись ноги, и она опустилась на пол, едва не потеряв сознание. Супруг, дрожа, обнял ее за плечи.

Чжиюль и мужчина в черной шляпе обменялись несколькими словами, и его фигура вскоре исчезла с экрана камеры. Чжиюль тоже ушла куда-то, мелко семеня ножками. Гости, пришедшие на представление, заслонили обзор, и больше не было возможности проследить по записям с камер, куда пропала Чжиюль. После этого ее фигура не была замечена ни на одной из записей. Единственное, что удалось найти, – это момент, когда мужчина в черной шляпе выходит из главных ворот.

Родители девочки настаивали на том, что незнакомец в черной шляпе как-то убедил Чжиюль покинуть территорию детского сада. Хоть и оставалось загадкой, как именно она смогла выйти, было очевидно, что мужчина стал главным подозреваемым.

Полиция немедленно приступила к опросу свидетелей и активным поискам, предполагая, что подозреваемый все еще может находиться в окрестностях. Учителя и родители тоже продолжали обыскивать территорию детского сада, надеясь найти следы Чжиюль. Камеры не зафиксировали того, как она покинула детский сад, поэтому оставалась последняя надежда.

Воспитательница Чо Ара, побелевшая от страха, тоже обыскивала каждый уголок в классе.

Она поспешно переходила из комнаты в комнату. Стоило лишь на мгновение отвлечься, и Чжиюль исчезла. Никто не произносил обвинений вслух, но взгляды, полные упрека, говорили сами за себя. Вопрос о том, кто виноват, висел в воздухе. Чо Ара нервно сглотнула, ощущая, как тревога и напряжение нарастают внутри. Ее дыхание стало коротким и частым, и она не могла больше сдерживать вырывающиеся из груди вздохи.

Пожалуйста, хоть бы она где-нибудь спокойно сидела… Пусть все будет так…

…

«Я бы ее как следует отчитала. Черт возьми, что это вообще такое? Все из-за этой непоседы. Каждый раз одно и то же. Снова эта несносная девчонка. И это далеко не первый раз. Она всегда была зачинщицей всех неприятностей. В любое время и в любом месте, едва представится возможность, она устраивает очередную шалость. Эта хитрюга, вероятно, сейчас где-то прячется и смеется, наблюдая за растерянными взрослыми».

Она прекрасно все понимала. Знала, что ее шалости приведут к выговору воспитательнице от директора, такими выходками она привлекала внимание взрослых.

Родители любят считать своих детей невинными ангелочками, но это лишь красивые слова. В пять лет дети уже многое понимают. Они просто надевают маску невинности, скрывая свою хитрость за наивными улыбками.

Иногда даже возникала мысль: может, было бы проще, если бы ее действительно похитили.

Она и подумать не могла, что ситуация выйдет из-под контроля и обретет такие масштабы. Мысль о предстоящем выговоре от директора вызывала у нее раздражение. Но если бы все ограничилось только выговором, это было бы еще полбеды. В этот раз действительно был риск потерять работу.

Чо Ара резко распахнула дверь игровой комнаты. Ее взгляд быстро пробежался по углам помещения. Но не было ни одного укромного места, где мог бы спрятаться ребенок.

«Только бы найти тебя, тогда уж я точно…»

Она уже собиралась повернуться, как вдруг услышала едва заметное шуршание. Звук напоминал прикосновение тонкого кружева к чему-то твердому.

Чо Ара бросила взгляд на приоткрытую дверь игровой комнаты. Сквозь щель доносились голоса родителей, зовущих Чжиюль. Она осторожно, стараясь не шуметь, подошла к двери, аккуратно повернула ручку и закрыла ее.

Теперь игровая комната была полностью изолирована.

Ноги в белых носках медленно приближались к шкафу с игрушками. Это были размеренные, уверенные шаги хищника, готового к броску на свою добычу. Рука Чо Ары, тянувшаяся к дверце, едва заметно дрожала. В тишине комнаты было слышно лишь биение сердец. С тихим смешком дверца приоткрылась.

…

Нашла.

Ее губы тронула улыбка. Чо Ара с трудом сдерживала рвущийся наружу смех.

Внутри шкафа в корзине с игрушками, свернувшись клубком, сидела Чжиюль в платье Динь-Динь. Чо Ара сделала еще один шаг вперед. Теперь ее фигура заслоняла свет, отбрасывая темную тень на голову девочки.

Воспитательница молча смотрела на Чжиюль сверху вниз. Та, съежившись в корзине, тоже безмолвно смотрела прямо в глаза.

Сердцебиение двух людей слилось в едином ритме. Лишь звук трения кружева прерывал тишину. Чо Ара отступила в сторону, и Чжиюль выбралась из корзины. Заметив пыль на своем платье, девочка нахмурилась и небрежно смахнула ее рукой.

Чо Ара протянула руку к голове ребенка.

– Нашла тебя.

Холодная рука мягко коснулась головы Чжиюль. Девочка, увлеченная мятой юбкой, подняла глаза. Их взгляды встретились в немом противостоянии. На лбу Чжиюль выступили мелкие капли пота.

– Что ты здесь делала, Чжиюль? Разве ты не слышала, как все тебя искали? – с широкой улыбкой на лице спросила Чо Ара. Девочка покачала головой. Это было ожидаемо. Чжиюль знала, что ее ищут, но все равно не вышла из своего укрытия.

– Хотела поиграть с нами в прятки?

Девочка снова покачала головой, на ее лице не было и тени сожаления. Чо Ара стремительно наклонилась к ней. Сжав плечи девочки, она тихо прошептала на ухо:

– Она снова пришла за тобой?

Лишь тогда девочка кивнула.

– Большая была?

Чжиюль указала на свой локоть.

– Укусила тебя?

Чжиюль ничего не ответила.

– Вот видишь. – Чо Ара крепко сжала плечо девочки, ее губы искривились, словно в судороге. – Я уже говорила тебе: такое видят только непослушные дети. К хорошим детям она не приходит. Будешь хорошо себя вести – она перестанет тебя преследовать.

Чо Ара ослабила хватку и выпрямилась. И тут Чжиюль, до этого молча смотревшая на нее, наконец заговорила:

– Змея…

– …

– Хочу, чтобы она преследовала вас вместо меня. Чтобы крепко укусила вас за ногу, – дерзко произнесла Чжиюль.

* * *

Это была удивительная ночь. Ярко сияла луна.

Зной уже отступил, и пронзительный стрекот цикад стих: наступила осень. Ветер, ласкавший щеки, принес с собой приятную прохладу.

Сомин и Чону неспешно прогуливались по лесной тропе в элитном жилом комплексе «Хай Престиж» в квартале Панпходон. Мягкий свет фонарей и густая зелень создавали особую атмосферу. Три года назад здесь была реконструкция квартала, и цена квадратного метра теперь достигала сорока миллионов вон. Комплекс соответствовал статусу одного из самых дорогих мест в стране: он был окружен густым лесом, и жители могли наслаждаться природой прямо у себя во дворе.

Сначала Сомин была невероятно довольна тем, что смогла начать семейную жизнь в таком роскошном комплексе. Квартиру купили родители Чону, но именно она, упомянув будущих внуков и пролив немало слез, добилась этого.

С каким завистливым восхищением смотрели подруги, когда она произносила название престижного жилого комплекса! Какое удовлетворение Сомин испытала, заметив разочарование и досаду на лице Юны, которая раньше гордилась подаренным свекровью «Мерседесом E300». Она была уверена, что впереди их ждет только гладкая и безоблачная жизнь. По крайней мере, до недавнего времени.

Всего за несколько месяцев все изменилось. Теперь Сомин охватила тревога. Она боялась, что может потерять все, за что так упорно держалась и считала своим. Положив руку на пока еще плоский живот, другой рукой она крепко сжала телефон. Там висело сообщение от ее бывшего парня Ынхо, отправленное несколько дней назад и до сих пор остававшееся без ответа: «В ту ночь ведь хорошо было не только мне, верно?»

При мысли о содержании сообщения у нее закружилась голова. Это была всего одна встреча. Вечер с алкоголем быстро набрал обороты, они поддались эмоциям, поцеловались, а затем оказались в гостиничном номере.

Сомин была тогда сильно пьяна, а сейчас почти не помнила подробностей той ночи. Ей казалось, что ничего серьезного не произошло, но слова Ынхо говорили об обратном.

В тот момент Сомин внезапно почувствовала отвращение к жизни, зарождающейся внутри нее. В ее памяти всплыли радостные лица Чону, его родителей и родственников, когда они узнали о беременности. Она пыталась убедить себя, что ребенок – от Чону, но женская интуиция снова и снова нашептывала ей иное.

После нескольких дней мучительных раздумий Сомин решилась на аборт. Она не могла рисковать всей своей жизнью, полагаясь на пятьдесят процентов вероятности. Мысль о суровых последствиях или о том, что она может больше никогда не иметь детей, ее не пугала. Сомин желала только одного: как можно скорее избавиться от этой жизни внутри себя.

«Нет ли способа замаскировать аборт под выкидыш? Может, стоит заикнуться мужу об аборте? Если бы только произошло какое-нибудь легкое, совсем незначительное происшествие… Я бы сделала все что угодно, лишь бы этот ребенок исчез». Мысли Сомин хаотично метались в голове, грозя вот-вот разорвать ее на части. А Чону как ни в чем не бывало продолжал говорить, совершенно не замечая состояния жены.

– Смотри, полная луна. Какая красота, – сказал Чону, выйдя с лесной тропы на тротуар и подняв взгляд на темно-синее небо. Между высокими зданиями ярко сияла круглая луна.

– Да, правда. Сегодня прекрасная ночь для прогулки, – ответила Сомин без особого энтузиазма. Ее мысли были полностью поглощены вопросом об аборте.

«Что же делать? Может, все-таки стоит попытаться завести этот разговор?»

Сомин, краем глаза наблюдая за реакцией Чону, решила наконец озвучить цель их сегодняшней прогулки:

– Послушай, дорогой… Наш ребенок…

Однако взгляд Чону был прикован к одному из балконов наверху. Казалось, он даже не услышал, что Сомин пыталась сказать. Нахмурившись, он продолжал пристально всматриваться:

– Сомин, смотри… Тебе не кажется, что там кто-то есть?

Сомин почувствовала вспышку раздражения из-за того, что Чону не обращал внимания на ее слова. Но она решила подыграть ему хотя бы во время этой прогулки. Молча подняв голову, она посмотрела в том же направлении, куда был устремлен его взгляд.

И в тот же момент изо рта Сомин вырвался крик.

Шестой? Нет, седьмой этаж. С балкона свисала женщина, перекинувшись животом через перила. Ее голова безвольно висела, а длинные волосы каскадом спадали вниз.

Женщина балансировала на краю, стоя на цыпочках.

– Сомин, быстро звони в службу спасения и позови консьержа! Поторопись! – закричал Чону и бросился ко входу в 102-й корпус.

– Зачем ты туда бежишь? Стой!

Сомин, растерянно переминаясь с ноги на ногу, набрала 119, чтобы сообщить о произошедшем. К 102-му корпусу начали стекаться прохожие, услышавшие их крики. Тихая осенняя прогулка внезапно обернулась хаотичной и переполненной тревогой ночью.

К счастью, женщина, похоже, колебалась в своем намерении покончить с собой: она просто лежала на перилах, не предпринимая дальнейших шагов. Если спасатели успеют вовремя, возможно, ее удастся отговорить.

Сомин с опасением всматривалась в женщину наверху.

Почему она хочет свести счеты с жизнью? Ведь она живет в одном из самых престижных комплексов страны. Если уж решила покончить с собой, почему бы не сделать это в другом месте? Зачем портить репутацию этого района и снижать стоимость жилья?

Если слухи о том, что кто-то выпрыгнул из окна в этом комплексе, разойдутся, пересуды будут длиться еще долго. Безупречный образ дома как символа счастья и благополучия неизбежно будет омрачен. Сомин восприняла это как личное оскорбление.

На фоне темной квартиры женщина походила на неясную черную тень. Ее положение казалось крайне неустойчивым и опасным. Лишь ее черные волосы, ниспадающие на плечи, и подол белой юбки слегка колыхались на ветру.

Вдруг прямо перед палисадником упала капля воды.

Что это?

Сомин, словно завороженная, сделала шаг вперед.

Тем временем Чону, ворвавшись в 102-й корпус, лихорадочно нажимал кнопку лифта. Оба лифта были примерно на уровне восемнадцатого этажа, продолжая подниматься на двадцать четвертый. И судя по всему, еще задержатся, прежде чем начнут спускаться.

Что делать? Ждать лифт или бежать по лестнице? После коротких раздумий Чону решил воспользоваться лестницей. На седьмой этаж быстрее будет подняться пешком. Время терять было нельзя, ведь каждое мгновение могло стать роковым.

Чону поднимался по лестнице, перепрыгивая через две-три ступени за раз. Он пролетел через несколько лестничных площадок, и к тому моменту, когда почти достиг цели, его дыхание стало сбивчивым и тяжелым.

Наконец Чону, тяжело дыша, добрался до седьмого этажа. Взгляд метался между дверьми квартир № 701 и № 702, пока не остановился на последней. Думать не пришлось: входная дверь 702-й квартиры была приоткрыта, а между дверью и порогом застрял мужской ботинок.

Сглотнув, Чону взялся за ручку и осторожно распахнул дверь:

– Есть кто?

Чону так и не дождался ответа. Осторожно вынув ботинок из дверного проема, он плотно закрыл входную дверь и медленно прошел в прихожую. Перед ним была еще одна дверь, ведущая внутрь квартиры. Она тоже была широко распахнута, и сквозь нее тянуло холодом.

В доме царила тьма, не было ни единого лучика света. В воздухе витал странный запах – смесь металла и кислоты, – от которого на душе становилось неспокойно.

– Прошу прощения! – позвал он, но тишина была ему ответом.

Чону, немного помедлив, решился войти. Остановившись на пороге, он на мгновение задумался: стоит ли снимать кроссовки или пройти в них? Наконец решив, что это не столь важно, он все же снял обувь и шагнул внутрь. Ступни коснулись холодного пола, и по телу пробежала дрожь от ледяного прикосновения.

Чону осторожно продвигался по узкому коридору, ведущему к гостиной. Когда он дошел до конца, его взгляд привлек балкон, расположенный под углом слева. Там стояла женщина в белой юбке – точно так же, как он видел ее с улицы. Легкий ветер, свободно проникающий через открытую балконную дверь, играл с краями ее одежды.

Однако что-то в ее облике вызывало смутное беспокойство. Чону потер глаза тыльной стороной руки, моргнул и внимательно пригляделся к женщине. Он гордился своим отличным зрением и был уверен, что ни куриная слепота, ни блики никогда его не беспокоили. Но сейчас зрение подводило его, и он не мог понять, в чем дело.

Женщина была неподвижна, что внушало неестественное беспокойство. И только тогда леденящий страх сковал Чону. Руки нервно скользнули вдоль стены в поисках выключателя, который неожиданно оказался липким. Мужчина заметил, что и носки начали прилипать к полу.

Собравшись с силами, Чону нажал на выключатель. Яркий свет мгновенно залил всю квартиру, обнажив каждую деталь в пугающей четкости.

Темная, почти черная кровь была разбрызгана повсюду. Пол, стены, диван, мебель – все вокруг было залито красной жидкостью. У ног женщины, безвольно свесившейся через перила балкона, растеклась кровавая лужа. Внезапно резкий металлический запах ударил в ноздри Чону.

– А-а… – Он попытался закричать, но крик застрял в горле, не в силах вырваться наружу.

Чону, чьи ноги подкашивались от ужаса, рухнул на пол. Кровь быстро впиталась в его носки, промочив их до нитки. Он отчаянно пытался подняться, но лишь беспомощно скользил по липкому полу.

С большим трудом поднявшись, он в панике бросился ко входной двери. Однако ноги, словно налитые свинцом, постоянно спотыкались. В этот момент взгляд случайно скользнул в сторону приоткрытой двери в соседнюю комнату. Там лежал мужчина с ножом, глубоко вонзенным в спину.

Наконец из груди Чону вырвался пронзительный крик. В тот же миг сильный порыв ветра ворвался на балкон, и капли крови, скопившейся у ног женщины, начали падать, словно мелкий дождь.

Крик Сомин тоже эхом разнесся по всему жилому комплексу.

Глава 1. Изучающие взгляды

– Вот эта работа должна получить третье место?

Атмосфера в зале заседаний отдела маркетинга компании «Эльс Электроникс» накалилась до предела после очередной ожесточенной дискуссии. Начальник отдела по работе с социальными сетями Чан Михо задумчиво изучала фотографию, которую ей передал менеджер Ким.

– Да, главный приз получит семейная фотография, запечатлевшая пять поколений, а второго места удостоятся снимки многонациональной семьи и фотографии, выполненные в концепции путешествия во времени. А вот эта семейная фотография вполне заслуживает третьего места, – ответил менеджер Ким уверенным тоном.

Несколько недель назад Михо и менеджер Ким организовали мероприятие под названием «Акция в соцсетях: дом, милый дом!» в честь праздника Чхусок¹. Участникам предстояло опубликовать семейные фотографии в своих социальных сетях с хештегом «Дом, милый дом от „Эльс Электроникс“» и загрузить их на специальную страницу, связанную с официальным аккаунтом компании. Победители должны были отбираться на конкурсной основе и получить призы.

В этом году призы были гораздо щедрее по сравнению с предыдущими ежегодными мероприятиями. Победитель получал новейший телевизор, два обладателя второго места – по холодильнику, три призера на третьем месте – по ноутбуку, а еще нескольким участникам доставались поощрительные награды – приборы для ухода за собой. Вероятно, именно поэтому, в отличие от прошлых лет, на конкурс поступило множество заявок: тысячи участников прислали огромное количество разнообразных семейных фотографий.

Михо и менеджер Ким распечатали страницы с заявками и провели несколько ночей, читая тысячи трогательных историй. Хоть основные претенденты уже и были отобраны, впереди оставался последний этап, на котором предстояло определить обладателей главного приза, второго и третьего мест и прочих поощрительных призов.

Михо еще раз взглянула на фотографию, которую ей передал менеджер Ким. На снимке была запечатлена просторная и роскошная гостиная в квартире. Центральное место в кадре занимал новейший телевизор диагональю двести восемнадцать сантиметров от компании «Эльс Электроникс», установленный на стене. Слева на фотографии располагались молодые родители с раскинутыми в стороны руками, справа – две девочки, бегущие им навстречу. Снимок воплощал собой идеальный образ счастливой и благополучной семьи. Фотография носила название «Счастье у меня в объятьях».

Смысл слова «счастье» на фотографии был многозначным. Оно одновременно символизировало милых дочерей, бегущих в объятия родителей, счастливую семью и новейший телевизор компании «Эльс Электроникс».

В дополнение к снимку была приложена история о том, что семья регулярно жертвует деньги детскому дому и она намеревалась отдать выигранный приз на благотворительность.

– Не обязательно, чтобы все призовые места заняли фотографии семей с трудным материальным положением. Во-первых, композиция, цветовая гамма и качество этой фотографии превосходны, визуально она очень хороша. К тому же снимок прекрасно рекламирует наш телевизор, название удачно подобрано, и история, связанная с ней, достойная. Думаю, она вполне заслуживает третьего места… – Не получив ответа от Михо, менеджер Ким внимательно посмотрел на нее и повторил свои доводы.

Михо отметила про себя, что ее подчиненный с каждым днем становится все больше похож на нее.

– Почему ты так хочешь выбрать именно эту фотографию? Ты что, знаком с этими людьми? – спросила Михо, слегка помахивая снимком.

– Что вы такое говорите? Я просто в шоке, это же несправедливо! Нельзя вот так обвинять человека. Ведь цель этого мероприятия – не просто вручить призы за хорошие семейные фотографии, правда? Это маркетинг, продвижение наших продуктов! Я посмотрел профиль этой участницы в соцсетях, и оказалось, что она местная знаменитость, у нее для обычного пользователя очень много подписчиков – целых тридцать тысяч. Если выбрать ее, это только поспособствует продвижению нашего нового продукта, за который компания так отчаянно борется. А вы почему так против этой фотографии? Может быть, вы знаете ее лично?

– Я не возражала, вообще-то.

Фраза «Правильный ответ» так и не сорвалась с губ. Если быть честной, менеджер Ким был прав. Михо не могла просто так выбрать эту фотографию для награды, ведь ее связывали глубокие личные отношения с человеком на снимке. Неприятное и тревожное чувство не давало объективно оценить фотографию.

– Это же не ваш бывший?

Взгляд Михо устремился на молодую пару с раскинутыми руками.

– Первая любовь?

Молодой отец был высоким и крепким мужчиной, одетым в бежевый свитер и джинсы. Его лицо излучало дружелюбие.

– Соперница?

Молодая мать была настолько красивой, что ее легко можно было бы принять за телезвезду. У нее был утонченный и изящный облик. Судя по тому, как она держала руку на слегка округлившемся животе, она, вероятно, была беременна.

Под бормотание менеджера взгляд Михо метался между двумя фигурами, пока не остановился на женщине. «Участница: О Ючжин, 35 лет».

В памяти всплыло юное лицо, которое Михо видела семнадцать лет назад. Обладательница этого имени не появлялась в ее жизни с зимних каникул второго года старшей школы. Михо никак не ожидала встретить ее вновь, да еще и таким образом. Это вызвало у нее целый вихрь противоречивых чувств.

– Тогда О Ючжин получает третье место. Утверждаем список и отправляем на подпись начальнику, после чего разошлем официальное уведомление.

Михо лишь слегка улыбнулась и кивнула в знак согласия. После этого они вдвоем с менеджером показали список начальнику и приступили к обзвону победителей.

Победители очень обрадовались, узнав о своем успехе. Позвонить О Ючжин Михо поручила менеджеру Киму: она не хотела возобновлять отношения, о которых не вспоминала последние семнадцать лет.

Около пяти часов вечера Ким подошел к Михо.

– Я не могу дозвониться до О Ючжин, которая заняла третье место.

– Попробуй еще раз, – небрежно ответила Михо, не оторвавшись от написания официального уведомления и не придав этому особого значения.

– Я звонил ей раз пять. Даже оставил сообщение, чтобы она не подумала, что это телефонное мошенничество, и попытался связаться через социальные сети, но ответа нет.

– А на почту писал?

– Да, отправил письмо на электронную почту, но она ее, похоже, не проверила.

– Понятно. Тогда давай отложим создание страницы с объявлением победителей и попробуем связаться с ней завтра.

Менеджер Ким кивнул в знак согласия и вернулся на свое место.

Однако ни на следующий день, ни через день связаться с О Ючжин не удалось. На этот раз Михо решила позвонить ей лично, но телефон был отключен.

Может, она за границей?

Больше откладывать объявление результатов было невозможно, поэтому Михо доложила начальнику и выбрала другого призера для третьего места. Они создали страницу с результатами, опубликовали внутреннее уведомление и объявили победителей в социальных сетях. Остальные дела тоже шли своим чередом. Постепенно мысли о семейной фотографии О Ючжин полностью исчезли из головы Михо.

Михо и представить не могла, что когда-нибудь снова увидит эту фотографию. Ей и в страшном сне не могло такое присниться.

Узнав фото, Михо широко раскрыла глаза. Ее рот открылся, а нижняя челюсть начала подрагивать. Она сжала телефон Сэгён с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

Это был тот самый снимок – семейная фотография О Ючжин. Роскошная гостиная, две девочки, бегущие в объятия мамы и папы. Однако в этой версии фотографии было одно зловещее отличие: лица всех людей на снимке были скрыты мозаикой. Именно это изменение придало изображению мрачный, тревожный оттенок.

– Что случилось? – растерянно спросила Сэгён.

Она попыталась забрать свой телефон из рук Михо, но та не ослабила хватку.

Две школьные подруги решили прокатиться на машине в честь отпуска Михо. Сейчас они сидели в кафе с видом на реку, наслаждаясь свежим воздухом, которого им так не хватало в городе.

Михо не знала, как распорядиться неожиданно предоставленным отпуском. Он получился весьма внезапным, и ей необходимо было полностью использовать его перед переводом в другой отдел в связи с реорганизацией.

– Вас ведь предупреждали о предстоящем переводе. Лучше взять отпуск сейчас, перед переходом в новый отдел. – Такими словами руководитель объяснил ее неожиданный отдых.

Михо никому не передала свои дела перед отпуском, поэтому ей звонили без остановки. Она даже не могла уехать за границу, опасаясь, что вдруг придется вернуться в офис по неотложным вопросам.

Сэгён только покачала головой, заметив, что никогда не встречала такого трудоголика.

– Отпуск оказался слишком внезапным, и я просто не знаю, чем заняться.

Глаза Сэгён загорелись при словах Михо. После того как оставила работу ради лечения бесплодия, Сэгён начала работать гражданским журналистом в социальных сетях для «Гражданского журнала». Недавно она заинтересовалась одним делом и показала Михо фотографию семьи на своем телефоне.

– Повтори еще раз, – потребовала Михо, не сводя взгляда с фотографии.

– Что с тобой? Ты меня пугаешь. Это семейная фотография жертв убийства в квартале Панпходон.

Фотография семьи О Ючжин, которая когда-то была претендентом на приз в конкурсе «Дом, милый дом», теперь разлетелась по различным онлайн-сообществам, но уже как изображение жертв с замазанными лицами.

У Михо было такое состояние, словно ее ударили молотком по голове.

– Когда это произошло? – спросила она.

– Убийство? Дай-ка подумать… Дня три назад. Об этом писали все газеты, разве ты не знала?

Три дня назад Михо как раз обзванивала победителей конкурса «Дом, милый дом». Она тогда ночами напролет занималась завершением конкурса, и у нее не было времени даже проверить телефон, не говоря уже о том, чтобы следить за новостями.

Михо краем уха слышала о том, что в квартире в Панпходоне была убита пара, но даже представить не могла, что это может быть связано с О Ючжин.

– Что с тобой? Ты что, их знаешь? – Сэгён, заметив необычную реакцию Михо, начала торопить ее с ответом.

– Ты знаешь, кто был жертвой? – вместо ответа спросила Михо. На ее лице, где растерянность и шок уже начали отступать, читалась тень смешанных чувств.

– Имена жертв? Нет, не знаю, но нужно будет выяснить.

– Почему ты решила заняться этим делом?

– Во-первых, это произошло недалеко от моего дома. А во-вторых, дело само по себе резонансное, оно легко привлечет внимание. И еще любопытно узнать, кто и почему убил молодую пару, проживавшую в элитном комплексе «Хай Престиж» в Панпходоне, – сказала Сэгён, откусывая кусочек печенья и даже не подозревая, кем были жертвы. – А почему ты все время задаешь странные вопросы, а на мои не отвечаешь? – Сэгён повысила голос, обращаясь к Михо, которая снова уставилась в телефон.

Михо понимала, почему подруга была так раздражена, но не могла сразу все объяснить. За последние семнадцать лет имя О Ючжин стало почти запретной темой между ними.