Читать книгу: «Если бы ты выбрал меня»

Оглавление

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12

13

14.

15.

16

Эпилог

1.

Утро в деревне начиналось раньше, чем хотелось бы Агате.

Солнце едва успело подняться над крышами, а она уже стояла у крыльца с двумя ведрами в руках и смотрела на дорогу так, будто надеялась одним взглядом заставить её исчезнуть. Дорога, разумеется, исчезать не собиралась. Она тянулась от околицы к реке, дальше огибала березовую рощу и уходила к соседнему селу, вся в пыли после вчерашнего сухого дня.

— Если ты так будешь смотреть на дорогу, — раздался за спиной голос, — она от этого короче не станет.

Агата медленно обернулась.

У забора стоял Иван. В одной руке он держал поводья своей лошади, а другой опирался на деревянную изгородь. Рубаха у него была закатана до локтей, светлые волосы растрепаны после утренней работы, а на губах играла та самая спокойная улыбка, которая раздражала Агату с тех пор, как она себя помнила.

— Я не на дорогу смотрю, — ответила она.

— А на что?

— На пыль.

Иван посмотрел на дорогу, потом снова на неё.

— Очень содержательное занятие.

— Не тебе судить. Ты вон с утра уже успел приехать без приглашения.

— Я каждый день приезжаю без приглашения.

— Вот именно. Пора бы понять намёк.

— Понял. Завтра приеду с приглашением.

Агата закатила глаза.

— Иван.

— Что?

— Ты когда-нибудь можешь просто помолчать?

— Могу.

Он замолчал.

Агата подождала.

Пять секунд.

Десять.

— Ну? — не выдержала она.

Иван улыбнулся.

— Ты сама спросила.

Она поставила ведра на землю.

— Господи, какой же ты невыносимый.

— А ты с утра особенно добрая.

— Я всегда добрая.

— Конечно. Вчера ты сказала Марфе Петровне, что её пирог похож на подмётку.

— Он и был похож.

— А она до сих пор плачет.

— От счастья. Наконец-то кто-то сказал ей правду.

Иван рассмеялся.

Агата невольно улыбнулась, но тут же спрятала улыбку, наклонившись за ведрами.

— Давай сюда.

Иван шагнул к ней и забрал одно ведро.

— Я сама донесу.

— Я знаю.

— Тогда зачем берёшь?

— Потому что у тебя руки тонкие.

— А у тебя, значит, железные?

— Нет. Просто я не хочу, чтобы ты потом жаловалась.

Агата выпрямилась и посмотрела на него.

— Когда это я жаловалась?

— Вчера.

— Вчера я сказала, что у меня болит спина.

— Именно.

— Это не жалоба.

— А что?

— Предупреждение.

Иван снова рассмеялся.

Они пошли к дому. Агата несла своё ведро, Иван — её второе, и какое-то время между ними было спокойно. Слышно было только, как в соседнем дворе кудахчут куры, как где-то лает собака и как скрипит колесо телеги на дальней дороге.

У самого крыльца Иван вдруг сказал:

— Сегодня к вечеру приедут.

Агата остановилась.

— Кто?

Иван тоже остановился.

— Не делай вид, что не знаешь.

Она посмотрела на него.

— Я действительно не знаю.

— Алексей.

Имя прозвучало совершенно обыкновенно.

Но у Агаты внутри что-то неприятно дрогнуло.

Она поставила ведро на землю.

— И что?

Иван внимательно посмотрел на неё.

— Ничего.

— Тогда зачем сказал?

— Просто предупредил.

— Мне не нужна была эта новость.

— Я знаю.

— Откуда?

— Потому что ты побледнела.

Агата сердито посмотрела на него.

— Я не побледнела.

— Побледнела.

— Иван, если ты ещё раз скажешь, что я побледнела, я вылью на тебя воду.

Он посмотрел на ведро.

— В таком случае я признаю, что ошибся. Ты выглядишь прекрасно.

— Вот теперь правильно.

— Особенно когда злишься.

— Не заигрывай со мной.

— Я и не начинал.

Она хотела ответить, но из дома послышался голос матери:

— Агата! Где тебя носит? Вода сама себя не принесёт!

Агата подняла глаза к небу.

— Иду!

Она снова посмотрела на Ивана.

— А ты чего стоишь?

— Жду, пока ты перестанешь сердиться.

— Не дождёшься.

— Тогда до вечера.

Он поставил ведро возле двери и направился к своей лошади.

Агата смотрела ему вслед, пока он не вышел за ворота.

Только тогда она позволила себе вздохнуть.

Алексей.

Она не произносила его имени много лет.

И всё равно понадобилось всего одно слово Ивана, чтобы память вернула ей тот день.

Ей было семнадцать.

Алексею — двадцать один.

Стояло такое же жаркое лето, только тогда ей казалось, что лето будет длиться вечно. Они сидели у реки, и Алексей говорил, что когда-нибудь обязательно уедет, заработает денег, построит большой дом и заберёт её с собой.

А потом появилась Вера.

И Алексей выбрал её.

Агата никогда не спрашивала почему.

Наверное, боялась услышать ответ.

Она встряхнула головой.

— Глупости, — тихо сказала она сама себе. — Прошло шесть лет.

— С кем ты разговариваешь?

Агата вздрогнула.

На крыльце стояла её мать.

— Ни с кем.

— Я слышала.

— Значит, слышала неправильно.

Мать подозрительно прищурилась.

— Это снова Иван?

— Почему сразу Иван?

— Потому что если ты улыбаешься сама себе, значит, либо Иван пришёл, либо ты что-нибудь украла у соседей.

— Мама!

— Что? Я тебя знаю.

Агата взяла ведро.

— Лучше бы ты меня не знала.

— Поздно. Я тебя родила.

— Это ты теперь всю жизнь мне припоминать будешь?

— Конечно. Дети — единственное имущество, которое нельзя продать, когда надоедят.

Агата рассмеялась.

— Вот видишь. А говоришь, что я злая.

— Я не говорю, что ты злая. Я говорю, что характер у тебя отцовский.

— Бедный папа.

— Бедный я.

Они вместе вошли в дом.

До вечера Агата старалась не думать об Алексее.

Получалось плохо.

Она то и дело ловила себя на том, что прислушивается к дороге. Любой стук копыт заставлял её поднимать голову. Любой скрип телеги казался знакомым.

К вечеру деревня оживилась. Мужчины возвращались с полей, женщины сидели у ворот, дети носились между домами. В воздухе пахло травой, дымом и свежим хлебом.

Агата вышла к колодцу.

И именно тогда услышала колокольчики.

По дороге показалась повозка. Сначала она увидела лошадь. Потом деревянные колёса, покрытые дорожной пылью. Потом мужчину, сидевшего впереди.

Агата замерла.

Шесть лет.

И всё равно она узнала его сразу.

Алексей.

Он стал немного шире в плечах. Волосы были темнее, чем она помнила, лицо — серьёзнее. Но глаза остались прежними.

Повозка остановилась неподалёку.

Алексей спрыгнул на землю.

Несколько секунд он просто смотрел на деревню.

Потом его взгляд остановился на Агате.

Она не знала, что сказать.

Он тоже.

Наконец Алексей тихо произнёс:

— Здравствуй, Агата.

Она сжала пальцы на деревянном ведре.

— Здравствуй.

Он сделал шаг к ней.

— Ты изменилась.

Агата усмехнулась.

— А ты нет.

Он улыбнулся.

— Неправда.

— Правда. Всё такой же самоуверенный.

— А ты всё такая же рыжая.

— Это должно было меня оскорбить?

— Нет.

— Тогда не получилось.

Алексей посмотрел на неё дольше, чем следовало.

— Я скучал по тебе.

Агата почувствовала, как сердце предательски ударило сильнее.

Но лицо её осталось спокойным.

— Странно. Я по тебе — нет.

Он опустил взгляд, будто ожидал именно этого.

— Заслужил.

— Хоть в чём-то ты поумнел.

Алексей тихо рассмеялся.

— Я помню, почему ты мне нравилась.

— Нравилась?

Он поднял глаза.

— Нравишься.

Агата не успела ответить.

Сзади послышались шаги.

— Агата.

Иван.

Он подошёл к ним, остановился рядом с ней и посмотрел на Алексея.

Два мужчины молча встретились взглядами.

— Иван, — первым произнёс Алексей.

— Алексей.

— Давно не виделись.

— Давно.

— Рад тебя видеть.

Иван едва заметно улыбнулся.

— А я ещё не решил.

Агата посмотрела на него.

— Иван.

— Что?

— Будь вежлив.

— Я вежлив.

Алексей усмехнулся.

— Он всегда таким был?

— Хуже, — ответила Агата.

Иван посмотрел на неё.

— Спасибо.

— Не за что.

Алексей перевёл взгляд с одного на другого.

И впервые за весь разговор на его лице появилось что-то похожее на тревогу.

— Значит, вы теперь часто вместе?

Агата пожала плечами.

— Мы живём рядом.

Иван спокойно добавил:

— И давно.

Алексей посмотрел на него.

— Я знаю.

— Не думаю, что знаешь всё.

Агата нахмурилась.

— Вы можете не начинать?

Оба посмотрели на неё.

Она поставила ведро на землю.

— Шесть лет не виделись, а уже решили мериться характерами.

Иван усмехнулся.

— Я не начинал.

— Конечно, — сказала Агата.

Алексей посмотрел на неё и вдруг улыбнулся так, как улыбался много лет назад.

— Ты всё ещё защищаешь его.

Агата почувствовала, как внутри что-то болезненно кольнуло.

— А ты всё ещё замечаешь слишком много.

На несколько секунд повисла тишина.

А потом Алексей тихо сказал:

— Я многое замечал. Просто не всё понимал.

Агата отвела взгляд.

Она не хотела, чтобы он видел, как сильно эти слова её задели.

Иван, кажется, понял это первым.

Он взял её ведро.

— Пойдём домой.

— Я сама.

— Знаю.

Он посмотрел на Алексея.

— Но сегодня понесу я.

Агата ничего не ответила.

Она пошла рядом с Иваном.

Через несколько шагов обернулась.

Алексей всё ещё стоял у своей повозки и смотрел ей вслед.

И впервые за шесть лет Агата подумала о том, о чём поклялась себе никогда больше не думать.

А что, если тогда он действительно пожалел о своём выборе?

И ещё страшнее было другое.

Что, если она сама всё ещё ждала, когда он наконец это скажет?

2.

Утром Агата проснулась с твёрдым намерением больше не думать об Алексее.

Намерение было хорошим.

Почти благородным.

Жаль только, что Алексей, судя по всему, не собирался помогать ей в этом.

— Агата!

Она натянула одеяло на голову.

— Я сплю.

— Ты уже час как не спишь!

— Тогда я отдыхаю.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула мать.

— Если ты отдыхаешь с открытыми глазами, то, может быть, отдохнёшь потом, после работы?

Агата высунула голову из-под одеяла.

— Сегодня можно не работать?

— Конечно.

— Правда?

— Нет.

— Так и знала.

Мать поставила на табуретку сложенную одежду.

— Вставай. К Марфе Петровне надо отнести масло, потом помочь отцу с огородом. А ещё ты обещала отнести пирог сестре священника.

Агата села на кровати.

— Я ничего не обещала.

— Вчера обещала.

— Вчера я была другой женщиной.

— Вчера ты была моей дочерью.

— Вот видишь, ничего общего.

Мать покачала головой.

— Иногда я думаю, что тебя в младенчестве подменили.

— Меня хотели украсть, но потом вернули.

— И правильно сделали. Кому ещё ты нужна с таким характером?

Агата улыбнулась.

— Тебе.

— Мне уже поздно от тебя избавляться.

Она вышла, а Агата некоторое время сидела на кровати, глядя в окно.

На улице было тихо. Солнце только начинало пригревать крыши домов. У соседнего двора Иван колол дрова. Она видела его через занавеску: он работал молча, размеренно, будто у него в голове не было ни одной лишней мысли.

Агата невольно улыбнулась.

Вот Иван.

Всегда здесь.

Ничего не усложняет.

Не исчезает на шесть лет.

Не возвращается внезапно с повозкой и взглядом, от которого хочется одновременно рассмеяться и заплакать.

Она тут же нахмурилась.

— Господи, — пробормотала она. — Я опять о нём думаю.

— О ком?

Агата подскочила.

Мать снова стояла в дверях.

— Ни о ком.

— Ты уже второй раз за утро разговариваешь сама с собой.

— Я репетирую.

— Что?

— Как разговаривать с людьми.

— Тогда начни с того, чтобы разговаривать со мной правду.

Агата поднялась с кровати.

— Мама, я ничего не делаю.

— Я и не сказала, что делаешь.

— Вот именно.

— Но ты покраснела.

— Мне жарко.

— На улице прохладно.

— Значит, мне жарко внутри.

Мать прищурилась.

— Алексей?

Агата застыла.

— Почему ты вообще произносишь его имя так спокойно?

— А почему я должна произносить его с криком?

— Не знаю.

— Потому что он тебе нравится?

— Нет!

Ответ прозвучал слишком быстро.

Мать улыбнулась.

— Вот теперь я уверена, что нравится.

— Мама!

— Я ничего не сказала.

— Ты сказала всё.

— Хорошо. Тогда я скажу ещё кое-что.

Агата вздохнула.

— Что?

— Иван вчера вечером заходил.

— Зачем?

— Отцу помогал с воротами.

— И?

— И спросил, не нужно ли тебе что-нибудь.

Агата нахмурилась.

— Зачем ему спрашивать?

— Потому что он Иван.

— Очень убедительное объяснение.

Мать посмотрела на неё с улыбкой.

— Он хороший парень.

— Я знаю.

— Надёжный.

— Знаю.

— Работящий.

— Знаю.

— И смотрит на тебя так, будто ты последняя женщина на земле.

Агата отвернулась к окну.

— Мама…

— Что?

— Не надо.

— Хорошо.

Мать вышла.

Агата ещё несколько секунд стояла неподвижно.

Потом тихо сказала:

— Не надо.

Но кому именно она это сказала — матери, Ивану или самой себе, она не знала.

К полудню деревня уже проснулась окончательно. По улице тянулись телеги, пахло сеном и свежей землёй. У колодца собрались женщины, и Агата, едва появившись там с ведром, поняла, что зря вышла из дома.

Марфа Петровна первой заметила её.

— Агата! Иди сюда.

— Я тороплюсь.

— Куда?

— Домой.

— Так ты ещё не набрала воды.

— Тогда я тороплюсь набрать воду.

— Иди сюда.

Агата подошла.

Кроме Марфы Петровны возле колодца стояли ещё две женщины.

Все трое смотрели на неё одинаково.

Так смотрят на человека, которому собираются сообщить что-то очень важное, хотя он об этом не просил.

— Что? — спросила Агата.

Марфа Петровна наклонилась к ней.

— Он вчера приехал.

— Кто?

— Не притворяйся.

— Я не притворяюсь.

— Алексей.

— И что?

— Говорят, он поселился у своего дяди.

— Прекрасно.

— А ещё говорят, что он привёз подарки.

— Ещё прекраснее.

— А ещё говорят, что он расстался с Верой совсем недавно.

Агата замерла.

— Кто сказал?

Марфа Петровна торжественно подняла палец.

— Мне сказала Клавдия.

— А Клавдии кто?

— Её сестра.

— А сестре кто?

— Муж.

— А муж откуда знает?

— Не знаю.

— Тогда почему вы уверены?

Марфа Петровна обиделась.

— Потому что слухи просто так не появляются.

— Именно так они и появляются.

— Агата, ты всегда споришь.

— Потому что вы всегда говорите ерунду.

Одна из женщин засмеялась.

Марфа Петровна толкнула её локтем.

— А ты что смеёшься? Вчера сама говорила, что Алексей теперь красивый.

— Я сказала, что он стал похож на своего отца.

— А это почти одно и то же.

Агата взяла ведро.

— Я пошла.

— Куда?

— Подальше от вас.

— А Иван тебе нравится?

Агата остановилась.

— Что?

— Иван.

— При чём тут Иван?

— Ни при чём. Просто спрашиваю.

— Тогда спрашивайте что-нибудь другое.

Марфа Петровна улыбнулась.

— Значит, нравится.

— Я не это сказала.

— Но и обратного не сказала.

Агата вздохнула.

— Вы когда-нибудь устанете?

— От чего?

— От чужой жизни.

— Нет, — совершенно спокойно ответила Марфа Петровна. — Своя у меня скучная.

Агата рассмеялась, несмотря на себя.

— До свидания.

Она отошла от колодца, но услышала вслед:

— А если Алексей позовёт тебя вечером гулять, не соглашайся сразу!

Агата обернулась.

— Почему?

Марфа Петровна пожала плечами.

— Пусть помучается.

— Он ещё ничего не предложил.

— Тем более. Пусть сначала предложит.

Агата покачала головой и пошла дальше.

Однако судьба, как оказалось, решила послушать Марфу Петровну.

Потому что у ворот своего дома Агата увидела Алексея.

Он стоял рядом с повозкой и разговаривал с её отцом.

Агата замедлила шаг.

Отец заметил её первым.

— Вот и Агата.

Алексей обернулся.

И снова этот взгляд.

Спокойный, внимательный, слишком знакомый.

— Добрый день, — сказал он.

— Добрый.

Отец взял мешок с повозки.

— Алексей помог привезти зерно. Сам предложил.

Агата посмотрела на него.

— Как великодушно.

Алексей усмехнулся.

— Я мог бы не помогать.

— Мог бы.

— Но помог.

— Теперь всю жизнь будем вспоминать этот подвиг?

Отец посмотрел на них обоих.

— Вы что, уже успели поссориться?

— Нет, — одновременно ответили они.

Отец усмехнулся.

— Ну и хорошо. А то мне ещё не хватало ваших детских ссор.

— Мы давно не дети, — сказал Алексей.

Агата посмотрела на него.

— Некоторые не повзрослели.

— А некоторые слишком быстро.

Отец вздохнул.

— Я оставлю вас.

— Папа!

— Что?

— Куда ты?

— Зерно занесу.

— Я помогу.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я хочу спокойно прожить хотя бы сегодняшний день.

Он ушёл.

Агата осталась напротив Алексея.

— Ты зачем пришёл?

— Помочь твоему отцу.

— Ты уже помог.

— Значит, теперь могу идти.

— Можешь.

Он не двигался.

Агата тоже.

— Ты так и будешь стоять? — спросила она.

— А ты так и будешь смотреть на меня?

— Я вообще на тебя не смотрю.

— Конечно.

— Алексей.

— Агата.

— Что тебе нужно?

Он стал серьёзнее.

— Поговорить.

— Нам не о чем говорить.

— Мне есть о чём.

— А мне нет.

— Тогда просто послушай.

— Нет.

Он удивлённо улыбнулся.

— Ты даже не знаешь, что я скажу.

— Знаю.

— И что же?

— Ты скажешь, что всё было сложно.

— Нет.

— Что ты был молод.

— Нет.

— Что Вера…

— Агата.

— Что ты не хотел меня обидеть.

Он помолчал.

— Я хотел сказать, что виноват.

Агата замерла.

Он сделал шаг ближе.

— Я действительно виноват.

— Прошло шесть лет.

— Знаю.

— Тогда зачем?

— Потому что шесть лет не сделали это менее правдой.

Она отвела взгляд.

— Ты выбрал её.

— Да.

— Ты сказал мне, что любишь её.

— Да.

— А потом уехал.

— Да.

— И теперь вернулся и решил, что одного слова «виноват» достаточно?

— Нет.

— Тогда чего ты хочешь?

Алексей долго смотрел на неё.

— Шанса.

Агата усмехнулась.

— На что?

— На то, чтобы всё исправить.

— Нельзя исправить то, что было.

— Можно попытаться.

— А если я не хочу?

— Тогда я приму.

— Правда?

— Правда.

— И уедешь?

Он помолчал.

— Если ты этого захочешь.

Агата впервые за весь разговор посмотрела ему прямо в глаза.

— А если я скажу, что не знаю?

На его лице появилась едва заметная улыбка.

— Тогда я останусь.

— Ты самоуверенный.

— Знаю.

— И упрямый.

— Это тоже знаю.

— И ужасно раздражаешь.

— Это я заметил ещё вчера.

Она хотела рассмеяться, но сдержалась.

— Ничего не изменилось.

— Изменилось многое.

— Что именно?

Алексей сделал ещё шаг.

Теперь между ними оставалось совсем немного.

— Я понял, кого потерял.

Агата почувствовала, как сердце ударило сильнее.

— Поздно.

— Возможно.

— Очень поздно.

— Я знаю.

— Тогда зачем пришёл?

Алексей посмотрел на неё так, что она впервые за всё утро забыла, как дышать.

— Потому что поздно — не значит никогда.

Именно в этот момент за воротами послышался голос:

— Агата!

Она резко отступила.

Иван шёл по дороге, ведя за собой лошадь.

В руке он держал небольшой букет полевых цветов.

Увидев Алексея, он замедлил шаг.

— Я помешал?

Агата открыла рот, но Алексей ответил первым:

— Нет.

Иван посмотрел на него.

— Тогда почему вы стоите так близко?

Алексей усмехнулся.

— Мы разговаривали.

— О чём?

— О прошлом.

Иван перевёл взгляд на Агату.

— А теперь?

Она почувствовала, что оба ждут её ответа.

И впервые в жизни ей захотелось просто убежать.

Но вместо этого она посмотрела на Ивана.

— А теперь ты зачем пришёл?

Иван поднял цветы.

— Хотел отдать тебе это.

Агата посмотрела на букет.

— Мне?

— Тебе.

— Почему?

Иван пожал плечами.

— Потому что увидел их по дороге.

Алексей тихо произнёс:

— Очень удобно.

Иван повернул голову.

— Что именно?

— Ничего.

— Тогда не говори.

Агата закрыла глаза.

— Господи…

— Что? — спросили оба мужчины одновременно.

Она открыла глаза и посмотрела сначала на одного, потом на другого.

— Ничего. Просто чувствую, что этот день будет очень длинным.

Иван протянул ей цветы.

— Тогда хотя бы будет красивым.

Агата взяла букет.

И в этот момент поймала взгляд Алексея.

Он смотрел не на неё.

Он смотрел на цветы в её руках.

И впервые Агата увидела в его глазах ревность.

Алексей улыбнулся, но улыбка была уже совсем не прежней.

— Красивые.

Иван ответил спокойно:

— Я знаю.

Агата посмотрела на них обоих и вдруг поняла: кажется, в её тихой деревенской жизни только что началась самая большая неприятность за последние шесть лет.

3.

Через несколько дней деревня заговорила о предстоящем празднике так, будто от него зависела судьба всей округи.

Праздник устраивали каждый год в честь окончания сенокоса. На площади возле старой церкви ставили длинные деревянные столы, украшали ворота берёзовыми ветками, женщины пекли пироги, мужчины готовили бочки с квасом, а молодёжь с самого утра начинала спорить о том, кто будет играть вечером на гармошке.

Для Агаты всё это означало только одно: много работы.

Она стояла во дворе и пыталась развязать узел на верёвке, когда услышала знакомый смех.

— Если ты сейчас порвёшь её зубами, я никому не скажу.

Агата подняла голову.

У калитки стояла Ефросинья.

Фрося была в светлом платье, с растрёпанными после дороги волосами и с таким довольным лицом, будто приехала не помогать с подготовкой к празднику, а как минимум объявлять о собственной свадьбе.

Рядом с ней стояла Злата.

Чёрные волосы девушки были заплетены в длинную косу, платье сидело аккуратно, а на лице играла мягкая улыбка. Злата выглядела спокойной и доброй, но Агата знала её слишком хорошо, чтобы доверять этой невинной улыбке.

— Я знала, что вы придёте, — сказала Агата.

— Конечно, — ответила Фрося. — Мы же твои подруги.

— И?

— И мы пришли посмотреть, как ты будешь страдать.

Злата тихо рассмеялась.

— Не слушай её. Мы пришли помогать.

— Правда?

— Конечно.

Фрося подняла корзину.

— Я принесла пирожки.

Агата заглянула внутрь.

— Одиннадцать?

— Двенадцать было.

— А где двенадцатый?

Фрося невозмутимо ответила:

— По дороге погиб.

— Как?

— Я его съела.

Агата рассмеялась.

— Ты невозможная.

— Зато честная.

Злата подошла ближе и взяла у Агаты верёвку.

— Дай сюда.

— Я сама.

— Я знаю, что сама. Но ты уже десять минут пытаешься развязать этот узел.

— Он сложный.

Злата посмотрела на верёвку.

— Это обычный узел.

— Для тебя.

— Для любого человека.

— Не начинай.

Злата улыбнулась и быстро развязала верёвку.

Фрося тут же хлопнула в ладоши.

— Вот! Я всегда говорила, что Злата способна развязать любой узел.

— Не любой, — заметила Злата.

— Какой не способна?

Злата посмотрела на Агату.

— Человеческий.

Агата прищурилась.

— Ты сейчас о чём?

— Ни о чём.

Фрося перевела взгляд с одной на другую.

— Мне кажется, вы что-то знаете, а я нет.

— Ты вообще редко знаешь что-нибудь первой, — сказала Агата.

— Неправда! Я первой узнала, что у Марфы Петровны сбежала коза.

— Ты сама выпустила её из сарая.

— Но узнала первой!

Злата засмеялась.

— Фрося, ты неисправима.

— А ты слишком добрая.

— Кто-то же должен.

Агата посмотрела на подруг.

С ними было легко.

Так легко, как бывает только рядом с людьми, которым не нужно объяснять, почему ты молчишь.

Фрося была солнечной и шумной. Она могла превратить любую неприятность в повод для смеха. Злата, наоборот, говорила мало, но замечала всё. Если Фрося шла напролом, то Злата действовала тихо и хитро.

И обе прекрасно знали Агату.

Слишком прекрасно.

— Ну, — протянула Фрося, — рассказывай.

— Что?

— Про Алексея.

Агата замерла.

— Почему сразу про него?

— Потому что в деревне только о нём и говорят.

— Не все.

— Все.

Злата присела на скамью.

— Фрося вчера даже спорила с Марфой Петровной о том, кого Алексей выберет.

Агата посмотрела на неё.

— Меня никто не собирается выбирать.

— Вот именно, — сказала Фрося. — Поэтому я и хочу знать, почему он вчера три раза проходил мимо твоего дома.

— Он не проходил.

— Проходил.

— Откуда ты знаешь?

— Я видела.

— Ты следила за ним?

— Нет. Я следила за тобой.

— Это ещё хуже.

Фрося улыбнулась.

— Ну так?

Агата вздохнула.

— Ничего.

Злата мягко спросила:

— Он с тобой разговаривал?

— Да.

— О чём?

— О прошлом.

Фрося сразу перестала улыбаться.

— И что сказал?

Агата некоторое время молчала.

— Что жалеет.

Злата внимательно посмотрела на неё.

— Ты ему веришь?

— Не знаю.

— А хочешь поверить?

Агата открыла рот, но не ответила.

Фрося осторожно спросила:

— А Иван?

Агата подняла голову.

— Что Иван?

— Он тоже вокруг тебя ходит.

— Иван ни вокруг кого не ходит.

— Вчера он принёс тебе цветы.

— Он часто приносит цветы.

— Агата.

— Что?

— Не мне рассказывай.

Злата тихо добавила:

— Она права.

Агата села рядом с ними.

— Я не знаю, что со мной происходит.

Фрося положила ладонь ей на плечо.

— Вот теперь мы дошли до самого интересного.

— Мне совсем не смешно.

— А я и не смеюсь.

Агата посмотрела на неё.

Фрося действительно была серьёзна.

— Ты любила Алексея, — сказала она. — Это мы знаем. Ты никогда особо и не скрывала.

— Я была глупой.

— Ты была влюблённой.

— Это одно и то же.

Злата покачала головой.

— Нет. Глупость проходит, а любовь иногда остаётся.

Агата посмотрела на неё.

— А если она осталась?

Злата не ответила сразу.

— Тогда тебе придётся решить, что с ней делать.

— Очень полезный совет.

— Я стараюсь.

Фрося вздохнула.

— Я бы на твоём месте выбрала того, кто лучше целуется.

Агата уставилась на неё.

Злата рассмеялась.

— Фрося!

— Что? Практичный совет.

— Я не целовалась ни с одним из них!

— Пока.

Агата схватила подушку со скамьи и бросила в неё.

Фрося засмеялась и спряталась за Златой.

— Не бей меня! Я невиновна!

— Ты сама напросилась.

— Злата, защити меня!

— Нет.

— Предательница.

— Я просто хочу посмотреть, чем это закончится.

Агата покачала головой.

— Вы обе ужасные.

— Зато твои, — сказала Фрося.

На площади в это время уже кипела работа.

Мужчины ставили столы, женщины развешивали ленты, дети бегали между лавками. Где-то неподалёку играла гармошка.

Агата, Злата и Фрося понесли корзины к длинному столу.

— А вот и наши красавицы!

Иван подошёл к ним с охапкой берёзовых веток.

— Иван, — сказала Фрося, — ты специально выглядишь так, будто пришёл нам помогать?

— А разве я не помогаю?

— Помогаешь. Но подозрительно.

Иван посмотрел на Агату.

— Я просто пришёл туда, где она.

Фрося медленно повернулась к Злате.

— Ты слышала?

— Слышала.

— Запомни.

Агата покраснела.

— Перестань.

— Я ничего не сказала.

— Но подумала.

— Это не запрещено.

Иван усмехнулся.

— Фрося, ты совсем не изменилась.

— А ты стал слишком серьёзным.

— Кто-то должен.

— Злата тоже так говорит.

— Потому что Злата умная.

— А я?

Иван задумался.

— Ты…

— Только попробуй.

— Очень полезная.

Фрося расхохоталась.

— Я тебя ненавижу.

Иван улыбнулся.

Агата невольно засмеялась.

И именно в этот момент на площадь въехала повозка.

Смех вокруг постепенно стих.

Агата посмотрела туда.

Алексей.

Он спрыгнул с повозки, поговорил с кем-то из мужчин и поднял взгляд.

Он увидел Агату.

Потом Ивана.

Его лицо изменилось.

Совсем немного.

Но Злата заметила.

Она наклонилась к Агате.

— Кажется, кто-то ревнует.

— Замолчи.

— Я ничего не сказала.

Фрося тоже посмотрела туда.

— Ох.

— Что?

— Кажется, праздник будет интереснее, чем я думала.

Агата вздохнула.

— Только не начинайте.

Иван спокойно стоял рядом с ней.

Алексей направился к ним.

— Добрый день.

— Добрый, — ответила Злата.

— Здравствуйте, — сказала Фрося.

— Привет, — произнёс Иван.

Алексей кивнул ему, затем посмотрел на Агату.

— Ты будешь на празднике?

— А куда я денусь?

— Я хотел пригласить тебя на танец.

Фрося резко кашлянула.

Злата посмотрела на неё, пытаясь не улыбнуться.

Агата же почувствовала, как у неё вспыхнули щёки.

— Ты решил не терять времени?

— Я уже потерял шесть лет.

Эти слова заставили её замолчать.

Иван отвернулся.

Фрося перестала улыбаться.

Злата внимательно посмотрела на Агату.

Алексей продолжил:

— Поэтому больше терять не хочу.

Агата долго смотрела на него.

Потом тихо спросила:

— А если я откажусь?

— Тогда я переживу.

— И всё?

— Нет.

Он улыбнулся.

— Тогда я приглашу тебя ещё раз.

Агата не удержалась от улыбки.

— Самоуверенный.

— Ты уже говорила.

— Значит, есть причина повторять.

— А я всё равно попробую.

Сзади раздался голос Ивана:

— Праздник ещё не начался.

Алексей повернулся к нему.

— Я знаю.

— Тогда, может, дождёшься праздника?

— Может быть.

Между ними повисла тишина.

Фрося тихо прошептала Злате:

— Они сейчас подерутся?

Злата так же тихо ответила:

— Нет.

— Жаль.

— Подожди до вечера.

Агата услышала их и едва не рассмеялась.

Она посмотрела на двух мужчин, стоявших напротив друг друга.

Один вернулся из прошлого.

Другой был рядом всё это время.

А впереди был праздник, музыка, танцы и длинный вечер, который почему-то вдруг показался Агате слишком коротким.

Она ещё не знала, кому отдаст первый танец.

Но впервые ей стало страшно от мысли, что от этого выбора может зависеть гораздо больше, чем один вечер.

4.

К вечеру деревня преобразилась так, словно сама решила надеть праздничное платье.

На площади развесили цветные ленты, на молодых берёзах трепетали белые платки, а длинные столы ломились от пирогов, яблок, мёда и всевозможных деревенских угощений. Над крышами медленно поднимался сизый дым от костров, и тёплый воздух был наполнен запахом печёного теста, медовухи, травы и чего-то сладкого, что Агата никак не могла определить.

Ефросинья носилась между столами уже битый час и успела трижды потерять собственный платок.

— Фрося, — в очередной раз позвала Злата, — ты его только что держала в руках.

— Не могла.

— Могла.

— Я бы помнила.

— Ты пять минут назад спрашивала меня, где твои серьги, хотя они были у тебя в ушах.

Фрося замерла.

— Это другое.Серьги маленькие. Платок большой. Большое легче потерять.

Злата прикрыла улыбку ладонью.

— Конечно.

— Не смейся. Вот ты бы попробовала весь день бегать, как я.

— Я весь день работаю.

— А я развлекаю людей.

— Ты мешаешь людям работать.

— Это тоже своего рода развлечение.

Агата, стоявшая рядом с ними, рассмеялась.

— Фрося, если ты сегодня ещё что-нибудь потеряешь, я привяжу тебя к столбу.

— Вот поэтому я тебя и люблю. Ты всегда думаешь о моей безопасности.

— Я думаю о безопасности деревни.

Фрося театрально прижала руку к груди.

— Как жестоко.

Злата поправила Агате выбившуюся из причёски рыжую прядь.

— Стой смирно.

— Я стою.

— Ты дёргаешься.

— Потому что ты тянешь волосы.

— Потому что они у тебя непослушные.

— Это не волосы непослушные.

Фрося тут же вмешалась:

— Характер.

Агата повернулась к ней.

— Ты сегодня особенно смелая.

— Праздник.

— И что?

— В праздник всё можно.

— Тогда я тебя сейчас стукну.

— Не всё.

Злата рассмеялась, а Агата покачала головой.

На ней было простое светлое платье, которое мать перешила из старого наряда. Ткань была недорогой, но сидела хорошо, а тонкая лента подчёркивала её талию. Рыжие волосы Злата собрала в длинную косу и вплела туда маленькие белые цветы.

Агата посмотрела на своё отражение в небольшом оконном стекле.

— Я похожа на крестьянскую девку.

— Ты и есть крестьянская девка, — совершенно спокойно заметила Фрося.

— Спасибо.

— Но красивая.

— Это уже лучше.

Злата мягко улыбнулась.

— Очень красивая.

Агата хотела ответить, но услышала гармошку.

Музыка разлилась по площади, словно тёплый ручей после долгой жары. Люди начали собираться ближе к центру.

Фрося сразу оживилась.

— Всё! Началось!

— Куда ты? — спросила Агата.

— Танцевать.

— С кем?

— Найду.

— Ты хотя бы знаешь, кого ищешь?

Фрося гордо выпрямилась.

— Нет. Но он обязательно найдётся.

Злата покачала головой.

— Иди уже.

Фрося убежала.

Агата улыбнулась.

— Она когда-нибудь станет серьёзной?

— Надеюсь, что нет, — ответила Злата. — Нам будет скучно без неё.

Они остались вдвоём.

— Агата.

— Что?

— Ты волнуешься?

— Нет.

Злата посмотрела на неё.

— Врёшь.

— Немного.

— Из-за кого?

Агата не ответила.

Злата вздохнула.

— Хорошо. Не скажешь сейчас — сама пойму.

— Ты всегда так делаешь.

— Потому что ты всегда думаешь, что хорошо скрываешь чувства.

— А я плохо скрываю?

— От меня — да.

Агата посмотрела на площадь.

И тут увидела Ивана.

Он стоял неподалёку в чистой белой рубахе, разговаривал с несколькими мужчинами, но, заметив Агату, сразу повернул голову.

И улыбнулся.

У неё внутри стало неожиданно тепло и спокойно.

Именно тогда рядом появился Алексей.

Он был одет просто, но даже в простой одежде казался каким-то чужим этому месту. Слишком уверенным. Слишком взрослым. Слишком знакомым.

Он остановился возле неё.

— Ты прекрасно выглядишь.

Агата подняла взгляд.

— Ты уже говорил, что я изменилась.

— Я не говорил, что изменилась в худшую сторону.

— А в какую?

— В лучшую.

Она усмехнулась.

— Ты всегда так разговаривал с женщинами?

— Нет.

— Почему?

— Потому что раньше мне была нужна только одна.

Агата почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

— Имя этой единственно Вера.

-Ты не права

— Почему?

— Потому что ты опоздал.

— Знаю.

— И всё равно продолжаешь.

— Потому что теперь понимаю, чего хочу.

— А если я не хочу того же?

Алексей посмотрел ей в глаза.

— Тогда я хотя бы буду знать правду.

Агата отвернулась.

— Ты изменился.

— В худшую сторону?

— Не знаю.

— А я знаю.

— Что?

— Я стал терпеливее.

— Не заметила.

— Раньше я бы уже попытался тебя поцеловать.

Агата резко посмотрела на него.

— Алексей!

Он рассмеялся.

— А теперь не буду.

— И почему же?

— Потому что ты должна сама этого захотеть.

Она хотела ответить, но не успела.

К ним подошёл Иван.

— Агата.

— Да?

— Можно тебя на минуту?

Она посмотрела на Алексея.

Тот спокойно отступил.

— Конечно.

Иван повёл её немного в сторону.

— Ты чего? — спросила Агата.

— Ничего.

— Тогда зачем позвал?

— Хотел поговорить.

— Сегодня все хотят со мной поговорить.

— Наверное, ты слишком интересная.

— Не издевайся.

— Я не издеваюсь.

Он помолчал.

— Ты будешь танцевать?

Агата посмотрела на него.

— Наверное.

— С ним?

Она поняла, о ком он.

— Не знаю.

Иван опустил взгляд.

— Ясно.

— Иван…

— Нет, всё нормально.

— Не говори «всё нормально», когда это не так.

Он улыбнулся, но в глазах его не было веселья.

— А что мне сказать?

— Правду.

— Хорошо.

Он посмотрел прямо на неё.

— Мне не нравится, когда он рядом с тобой.

Агата молчала.

— И мне не нравится, что ты на него смотришь.

— Иван…

— Я знаю, что не имею права тебе это говорить.

— Почему?

— Потому что ты мне ничего не обещала.

— Но ты всё равно говоришь.

— Потому что сегодня я впервые решил, что если промолчу, то потом буду жалеть.

Агата почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Иван, я не знаю, что сказать.

— Тогда ничего не говори.

— Ты злишься?

— На тебя? Нет.

— А на него?

Иван посмотрел в сторону Алексея.

— На него я злюсь уже давно.

Агата тихо спросила:

— Почему?

Иван усмехнулся.

— Потому что он уехал на шесть лет и всё равно вернулся именно тогда, когда я наконец решился сказать тебе, что люблю тебя.

Агата застыла.

Музыка продолжала играть.

Люди смеялись, разговаривали, танцевали.

Но для неё всё вокруг словно отодвинулось куда-то далеко.

— Ты… любишь меня?

Иван посмотрел на неё с грустной улыбкой.

— Я думал, ты давно знаешь.

— Я не знала.

— Теперь знаешь.

Она не нашла ответа.

Иван вздохнул.

— Я не прошу тебя отвечать сейчас.

— Почему?

— Потому что вижу, как ты смотришь на него.

Агата опустила глаза.

— Я сама не понимаю, что чувствую.

— Я знаю.

Он улыбнулся.

— Поэтому и не тороплю тебя.

— Иван…

— Иди.

— Куда?

— Танцевать.

Она посмотрела на него.

— С кем?

Иван пожал плечами.

— Это уже твой выбор.

Он отошёл.

Агата осталась одна.

Через несколько мгновений рядом появился Алексей.

— Он признался?

Она посмотрела на него.

— Ты слышал?

— Нет.

— Тогда откуда знаешь?

— По твоему лицу.

— Ты слишком много замечаешь.

— Я говорил тебе.

Агата сжала пальцы.

— Он сказал, что любит меня.

Алексей замолчал.

На его лице исчезла улыбка.

— Ясно.

— И что теперь?

— Теперь я знаю, с кем мне предстоит соревноваться.

— Я не приз.

— Знаю.

— Тогда не говори так.

— Хорошо.