Читать книгу: «Мимикрия»

Шрифт:

Большинство из нас – это не мы.

Наши мысли – это чужие суждения.

Наша жизнь – мимикрия.

Оскар Уайльд

Иллюстратор Максим Шиханов

© Антон Шиханов, 2017

© Максим Шиханов, иллюстрации, 2017

ISBN 978-5-4474-2101-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

– Я сумасшедший! Я безумен! Да-да-да! Это действительно так! У-ва-ха-хах! Что творится с моим мозгом? Я не могу понять! Где день, где ночь? Мой разум меркнет, я сам меркну. Я не пойму: я ли это, или же это не я? Кто мои родители? Где я родился? Где прошло мое детство? Юность? Зрелые годы? Где я работал? О… это невыносимо… Наверное, следует начать по порядку, чтобы разобраться в себе, во всей этой каше. Так о чем это я? Хм… забыл, ах да? Всё обо мне. Обо мне. Я… как меня звать? Вроде бы Густав. Фамилия? Еще придется вспомнить…

Глава 2

Родился я в Иране, в этой теплой стране, где так много солнца и где небо самое красивое на свете, где солнце – это не просто солнце, а нечто большее, потому что его так много, оно награждает своими лучиками все вокруг. Звезды… звезды по ночам до того прекрасны, небо до того обширно и глубоко, я люблю свою страну, за ее небесный климат, за горы, море и за людей, которые там живут. В общем, что говорить, все равно не поймете… а, может, и поймете… если любите свою родину. Как написано в вестибюлях московского метро, в туннелях эскалаторов, «Любовь к Родине начинается с семьи», это сказал философ Френсис Бэкон, но вот как раз семью я свою не любил. Почему? Вот бы вспомнить? Не помню. Может, придет время, и я вам расскажу это. Правда. Расскажу. Только вспомнить надо. – Густав почесал свой лоб, но тут же отдернул руку от своего лба, посмотрел в зеркало, – вот только, господин следователь, я не узнаю себя в зеркале. Вроде бы это я, и, в тоже время, как будто, это и не я. Забавно, правда?

– Вы, пожалуйста, не отвлекайтесь. Рассказывайте дальше.

– Дальше?

– Да.

– Хорошо. Вам, офицеру итальянской полиции, я готов рассказать все.

Молодой офицер поморщился: «Угораздило же заниматься всякими любителями поболтать. Я, словно врач, должен отсекать все ненужное и направлять его речь в нужном направлении, чтобы поставить необходимый диагноз. И, словно доктор, по – хорошему, я не имею права на ошибку».

– Здесь у вас тоже тепло. Как тогда, когда я первый раз принял решение покинуть пределы своей страны. Шел… м… не помню какой год, но я приехал не в Россию, а в Советский Союз. Меня привез самолет в их международный аэропорт Шереметьево. Знаете такой? Нет? В Москве находится. У них там вообще-то много аэропортов. Внуково, Быково, Домодедово… Москва большой город. Но международным аэропортом в Советском Союзе был только Шереметьево…

– Зачем вы прилетели в Советский Союз?

– Учиться. В Москве был Авиационный институт, а меня в то время живо интересовала вся техника, да, к тому же в особенности все то, что движется и летает. Если учесть тот факт, что они первые полетели в космос, я справедливо полагал, что и летают и учат строить и летать лучше всех других. К тому же, СССР был относительно близко, Америка, их извечный конкурент был далеко, а во Францию, например, меня бы не отпустила моя семья.

– Почему?

– Потому что мой отец, кстати, не помню совсем его лица, и даже не помню его имени, в молодости побывал в Париже, и часто повторял мне (вот чудно: совсем не помню его голоса), что Париж – этот город разврата и проституции.

– А что он говорил про Советский Союз?

– Тоже, что и официальная советская пропаганда.

– А что она говорила?

Густав посмотрел на молодого офицера как на недотепу, пожал плечами и с апломбом сказал:

– Что там нет секса.

Офицер сделал какие-то пометки у себя на бумаге. Потом взял пульт от кондиционера и чуть-чуть убавил температуру, так как за окном было слишком жарко.

– Вы не боитесь простыть? – спросил Густав.

– Нет, я каждый день закаляюсь.

– Правда?

– Что значит «правда»? – резко ответил офицер, – вопросы здесь задаю я.

– Фи, как грубо. Вы не в гестапо, и Муссолини – дутый лев, – так пел в Советском Союзе Александр Розенбаум, впрочем, вы все равно такого не знаете. Ведите себя прилично.

Офицер посмотрел на этого человека, которого он допрашивал, с интересом: он никогда еще не видел такого. К тому же, он мало походил на перса. Нет, у него была смуглая кожа, черные волосы, но вот глаза: они были голубые. Где вы встретите перса с голубыми глазами? Он думал, думал и не находил ответа. Хотя, впрочем, он не врач, не исследователь расовых различий и зачем он всем этим будет забивать голову? Скоро все это закончится, и он пойдет в Парк, а там его ждет его девушка. О, Господи, скорее бы закончился этот день…

Глава 3

Москва ему сразу понравилась: это был красивый город, с ровными улицами, широкими проспектами и большими площадями. Стильные демонстрации, которые устраивались по коммунистическим праздникам, его сильно воодушевляли и радовали глаз.

С языком были некоторые трудности. Однажды, шутка новых русских друзей поставила его в речевой тупик: в продуктовом магазине он попросил продать ему муку, яйца, свежие помидоры, сыр и далее по списку. Продавец, молоденькая девушка, с интересом поинтересовалась у него, что он будет готовить. Он, наученный русскими друзьями заявил, что намерен приготовить им итальянское блюдо на букву «п», при этом употребив русское бранное слово. Девушка закатила глаза наверх. Он повторил это еще несколько раз с завидной громкостью на весь магазин. Его выгнали за хулиганство, и с тех пор он решил овладеть русским в совершенстве, чтобы не попадать в такие ситуации.

Он был дружным и общительным парнем, в друзьях не испытывал недостатка. И благодаря своему общению, русским овладел в совершенстве. Он вспомнил, была перестройка, когда он, влюбился в русскую девушку. Все теплело, железный занавес постепенно падал, нравы упрощались. Суровый папа, лица которого Густав никак не мог вспомнить, вероятно, от досады кусал себе локти в Иране: в СССР появился секс.

Кстати, почему все-таки Густав? Густав-Густав… в начале его звали совершенно не так. Было другое имя. Ахмед? Нет. Альфред? Адольф? Тем более нет. Что-то на «а». А-а-а-пчхи! – Густав чихнул и ударился головой об угол кровати. – Точно! Ему будет что сказать завтра этому молодому офицеру из полиции. Амир! Его звали Амир. Что значит…. Хм, у всех имен есть какое-то особенно значение. Максимус – величайший, китайцы, например, вообще могут назвать свое чадо каким-нибудь «цветочком». А Амир – не помню.

– Эй, дятел, заткнись уже, а? – крикнул старый плешивый дед, сокамерник. – Ты утомил своим брюзжанием.

– Что? Простите, не знаю итальянского. Do you speak English?

– Fuck you.

Густав помолчал, затем повернулся к деду. Сказал по-английски:

– Так вы меня будете понимать по-английски?

– Нет. Уже луна взошла. Какой еще английский? Что ты там все бормочешь? Ты дашь нам спать?

– А что вы так грубо со мной разговариваете, синьор?

Дед отвернулся к стенке и, положив на голову куртку, с досадой засопел.

– А почему вы мне не отвечаете?

– Что же ты хочешь услышать в ответ?

– Спокойной ночи, например.

– Спокойной ночи.

Глава 4

Мысли блуждали туда-сюда, пока он ждал, когда его снова поведут на допрос. Он не мог сосредоточиться на чем-то одном, хаос заполнял его.

Молодой офицер привычно сидел за столом, кондиционер привычно дул, жалюзи привычно были задернуты. Все было привычно. Густав спокойно вошел и, после разрешения, присел на стул.

– Как провели ночь? – спросил с ехидцей Густав.

– Что? – лицо офицера побагровело.

– Туда-сюда? Тру ля ля?

– Какое еще тру ля ля? – он закашлялся. – Должен вам сообщить, что завтра вы будете проходить психиатрическую экспертизу.

– Хм, вы думаете, я ненормален? Напрасно. Я нормален, просто я многое забыл. Сами понимаете, такое дело.

– Да. Не приведи господь, – офицер набожно перекрестился.

– А где Ватикан? – спросил Густав.

– Н-не знаю, – кашлянув, ответил офицер.

– А что же вы креститесь куда попало?

– Я не мусульманин, чтобы креститься на какую-то определенную сторону света. Тьфу ты, не креститься, а молиться.

– О, а вы разжигаете межконфессиональную рознь. Будь у меня диктофон, я бы вас записал, и ваше начальство вас бы атата, – Густав ударил себя по пятой точке.

– Молчать! – зло крикнул офицер, в дверь немедленно просунулось голова дежурного, которому он устало махнул рукой, что тот может удалиться.

– Нервы? – заботливо сказал Густав. – Психиатр или невропатолог обязательно помогут. А еще есть различные индийские учения, они прекрасно восстанавливают внутренний тонус.

– Что вы мне тут пургу несете? Какой психиатр? Какой внутренний тонус? Вы что-нибудь вспомнили про себя еще? Что-нибудь важное, а не то, как вы покупали продукты для итальянской пиццы.

– А по-моему, это очень даже важно. Это помогает мне вспомнить кто я, и зачем. Вы, например, можете мне объяснить, кто я?

Офицер отрицательно помотал головой.

– Так что же вы мне говорите, что важно, а что нет?

Офицер устало заерзал на стуле.

– Итак, что вы вспомнили?

– Меня зовут Амир. Точнее, звали Амиром. До того, как я стал Густавом.

– Почему вы стали Густавом?

– Этого я пока не помню.

– Завтра экспертиза выяснит, отъявленный вы симулянт или просто такой непонятный человек.

– А вам бы чего больше хотелось?

– Мне? Да мне все равно. Не вы, так другой. Мне все равно кем-нибудь заниматься.

– Какой вы типичный солдафон, – Густав с сожалением покачал головой.

«О боже, завтра должна поступить бумага о всех тех, кто был на борту. И, надеюсь, будет что-нибудь об этом Амире. Ну, или Густаве. Потом можно будет пробить по родственникам, и задача немного упростится. Прошло-то всего, – он посмотрел на наручные часы, – девятнадцать часов как его привезли и я первый раз допросил его, а мне кажется, что я знаю его целую вечность. Очень мерзкий тип».

– Не такой уж я и мерзкий, – зря вы все это, – улыбаясь, проговорил Густав.

– Я ничего не говорил вслух, – пожал плечами офицер.

– Зато подумали.

– Что вы еще вспомнили за ночь?

– То, что я не могу ни слова вспомнить по фарси. Это странно, но это факт. Ни одно слово не лезет в голову.

– Амнезия… – пробормотал офицер.

– Возможно, синьор, иначе как объяснить то, что я не могу вспомнить ни слова на родном языке? При всем при этом я прекрасно помню английский и русский.

– Говорят, такое бывает. – офицер подъехал на своем кресле к окошку и посмотрел сквозь жалюзи на улицу, – там красивая девушка проезжала на велосипеде.

– Что, надоел? – спросил Густав.

– Если вам нечего больше сообщить, вас сейчас уведут!

– Подождите. У меня только один вопрос. Почему меня допрашивают вообще? Где здесь состав преступления? Я конечно, не детектив и не криминалист, но вы же обучались, вам должно быть все понятно. Объясните мне?

– На это нет указаний. Вы должны сами все прекрасно понимать, синьор.

Офицер позвонил, вошел конвойный.

– Уведите его.

– До скорой встречи, господин офицер!

Бесплатный фрагмент закончился.

96 ₽
Возрастное ограничение:
18+
Дата выхода на Литрес:
14 сентября 2015
Объем:
61 стр. 2 иллюстрации
ISBN:
9785447421014
Правообладатель:
Издательские решения
Формат скачивания:
epub, fb2, fb3, html, ios.epub, mobi, pdf, txt, zip