Читать книгу: «Кто, если не мы?»

Глава

Кто, если не мы?

От автора: Не думал, что буду писать такие рассказы , да и с военным делом моя жизнь до определенного момента никак не была связана. До 2023 года я был самым обычным парнем. Ездил на вахты в Москву, крутился как мог: работал в охране, возил бизнесменов на премиальных авто, а в свободное время ковырялся в огороде дома во Фролово. Моя жизнь никак не была связана с войной. Всё изменилось в один день, когда мы с отцом погнали старенький УАЗ на передовую моему брату. Та первая поездка под ракетными залпами перевернула всё внутри.Позже, когда наше волонтёрское движение «АрчеДа34» набрало обороты, о нас написали в газете под заголовком: "Кто, если не мы?". Когда я увидел эти слова, я понял — это не просто красивая журналистская фраза. Это точный ответ на вопрос, почему обычные фроловские мужики, бросив свои дела, садятся за руль и едут на "дорогу смерти". Эта повесть — честная хроника наших рейсов, изнанка волонтёрской работы и история о том, как куётся настоящее мужское братство.

Глава 1: Истоки и начало пути.

Меня зовут Русаев Андрей. Я из города Фролово Волгоградскойобласти. Моя жизнь — это история человека, который никогда не боялся работы и всегда искал свой путь, еще в 2016 году, когда я устроился охранником в знаменитый Электротеатр Станиславский в самом сердце столицы — на Тверской, 23. График был классический вахтовый: пятнадцать дней в Москве, пятнадцать — дома. Платили для нашего региона очень неплохо. Но амбиции и нежелание сидеть на месте не давали мне отдыхать даже в свободные от смены часы. К 2020 году я крутился в столице как мог. В свои же вахтенные дни умудрялся подрабатывать персональным водителем — пересаживался за руль роскошных «Роллс-Ройсов» и премиальных «Майбахов», возил московских бизнесменов. А по ночам, когда оставались силы, выходил на подработки в элитные рестораны центра — охранял покой гостей в «Новикове» на Тверской, 3, и в рыбном ресторане «Клёво». Как-то раз моя начальница позвонила и попросила заехать забрать человека: у них на Рублёвке намечалось какое-то важное совещание. Я выехал по адресу, встретил пассажира, он сел в машину, и мы тронулись. Впереди нас ждали глухие московские пробки — лучшее время для хорошего разговора. Мы разговорились. Моим пассажиром оказался Михаил Константинович Невшупа — Мастер спорта по вольной борьбе, предприниматель и вице-президент Федерации смешанного боевого единоборства (ММА) Московской области. Человек, который вносит огромный личный вклад в развитие детского спорта и популяризацию единоборств в России. Я сам с самого детства плотно занимаюсь спорт и много читаю спортивной литературы, поэтому имя Михаила мне было знакомо по статьям в интернете. Но я и подумать не мог, что когда-нибудь столкнусь с ним вот так — лицом к лицу, за рулем автомобиля. Пока мы медленно пробирались сквозь столичный затор, Михаил Константинович увлеченно рассказывал, как они когда-то вместе начинали поднимать этот спорт. Вспоминал братьев Емельяненко — Фёдора и Александра, которые сегодня известны всему миру. Мне, как спортсмену, было безумно интересно слушать эти кулуарные истории из первых уст. Особенно подробно он рассказывал про Александра Емельяненко. По его словам, у Саши была невероятная генетика — природа одарила его уникальными физическими данными, он схватывал всё буквально на лету, гораздо быстрее брата. Но генетика — это ещё не всё. Фёдор брал совершенно другим: он был настоящим пахарем. Дисциплинированный, собранный, он работал на износ целыми днями, не давая себе поблажек. Александр же, надеясь на свой природный талант, мог позволить себе расслабиться, иногда пропускал или прогуливал тренировки. Время показало, чей подход оказался верным — дисциплина и труд Фёдора возвели его на вершину мирового спорта. В этих разговорах за спортивную жизнь время в пробке пролетело незаметно. Видимо, Михаил Константинович разглядел во мне не просто водителя, а единомышленника, человека, который искренне понимает и любит спорт. В конце поездки он неожиданно предложил мне перейти работать водителем лично к нему. Долго я, конечно, не думал. Работать с человеком такого масштаба, помогать ему в ежедневных поездках по делам федерации и прикоснуться к миру профессионального ММА — от таких предложений в жизни не отказываются. Я, естественно, согласился.

Деньги на тот момент шли хорошие, Москва шумела, но за этим внешним лоском скрывалась тяжелая изнанка. Постоянно пропадать на вахтах, жить на два города, разрываться между домом и столицей — это сильно давило морально. Психологически было безумно трудно каждый раз уезжать. Спасала только сама Москва в редкие часы отдыха. Столица умеет вдохновлять, если уметь её слушать. Я любил прийти на Патриаршие пруды, купить мороженое, сесть на лавочку у воды и вспоминать моменты из книги Булгакова «Мастер и Маргарита» — казалось, дух той эпохи до сих пор витает в этих переулках. Я часами гулял по ВДНХ, рассматривал экспонаты в Музее-мастерской Зураба Церетели. А летняя Красная площадь с её шумящими фонтанами и искусственными водопадами навсегда врезалась в память. Это был огромный, красивый мир, но внутри росло понимание: нужно возвращаться на родную землю и строить что-то свое.

Глава 2: Дорога на передовую. Первое крещение.

В 2023 году я принял твердое решение завязать с московскими вахтами. К тому моменту, когда я вернулся домой во Фролово, у меня скопилась неплохая финансовая подушка, и можно было выдохнуть. Но спокойной жизни не получилось. Мой брат уже находился в зоне проведения СВО. Как-то раз он вышел на связь и попросил о помощи: парням на передовой позарез нужна была машина для эвакуации. Брат скинул деньги, и я занялся поисками. Нашел подержанный УАЗ, знаменитую «Буханку», за 250 тысяч рублей. Перед выездом сам перебрал её в гараже, подшаманил, проверил каждый узел — на такой дороге любой форс-мажор может стоить жизни. Изначально я планировал ехать один. Но отец, узнав о моих планах, отрезал: «Поеду с тобой. Дорога дальняя, вдвоем и проще, и веселее». Я засомневался. С одной стороны, я как раз присмотрел себе легковую машину в Ростовской области и договорился с хозяином забрать её по пути. На обратную дорогу у нас были бы свои колеса, а не душный автобус. С другой стороны — брать отца в такую зону было тревожно. Все-таки возраст уже почтенный для таких километражей, да и ехали мы далеко не в Москву. Но отец настоял. Маршрут лег через Михайловку, Серафимович и Суровикино. Выскочили на трассу Е40, долетели до Белой Калитвы, где я забрал купленную легковушку, и двинулись к пограничному посту «Должанский». За КПП началось настоящее испытание. От Должанского до Дебальцево дороги не было в принципе — сплошные ямы и воронки. Мы шли колонной из двух машин со скоростью максимум 20 километров в час, периодически по ходу меняясь местами. Я видел, как тяжело отцу, лицо выдавало дикую усталость, но он не подавал виду и не проронил ни единой жалобы. После Дебальцево свернули на Мироновский. Пошла грунтовка, ехать стало чуть легче, а мимо нас на бешеной скорости в темноте проносилась тяжелая военная техника. Время перевалило за полночь, действовал комендантский час. На блокпостах нас постоянно тормозили. Парни на постах были напряжены до предела, всматривались в темноту — чужаков ночью здесь никто не ждал. Но стоило сказать: «Везем машину брату для эвакуации раненых», как лица бойцов менялись. Они понимающе кивали, пропускали и лишь тихо добавляли вслед: «Будьте аккуратнее в дороге, мужики». Карты не работали, связь пропала, мой телефон намертво сел. Мы ехали вслепую, на ощупь, в абсолютно незнакомых краях. И тут, буквально за пару километров до Мироновки, моя легковушка глохнет. Отец на УАЗе ушел вперед, но, заметив в зеркалах, что я отстал, развернулся и подкатил обратно. — Что случилось? Почему стоишь? — спросил он. Я объяснил, что машина умерла и не заводится. От усталости и нервов отец начал возмущаться: «Зачем ты вообще её брал? Говорил же, не нужно было покупать!» Его можно было понять: ночь, глушь, связи нет, вокруг летает только военная техника, а мы стоим мишенью на дороге. — Ладно, пап, — спокойно сказал я. — Давай присядем, перекурим, а я потом посмотрю, в чем дело. Мы сели на обочине. Вокруг — кромешная, звенящая тишина. И вдруг справа, прямо из поля, наша РСЗО открывает огонь. Огромные ракеты одна за другой с грохотом уходили в ночное небо, за ними тянулись шлейфы яростного пламени. Ночь на секунды превратилась в день. — Смотри, па, ракетами бьют… — тихо сказал я. И мы оба буквально залипли, завороженно провожая глазами весь залп до последнего снаряда. Когда все стихло, отец повернулся ко мне, хитро прищурился и отшутился: — Ну, хоть не по нам стреляли. Я громко рассмеялся: — Вот она, романтика, пап. У кого-то цветы, а мы на ракетные залпы любуемся. Напряжение как рукой сняло. Я полез под капот, пошевелил отошедший провод в блоке предохранителей, и мотор послушно заурчал. В Мироновку мы въехали без приключений, нашли расположение брата и передали ему «Буханку». Брат оставил нас ночевать у себя.