Читать книгу: «Инь-Янь или Счастье мое»

На красочный предновогодний город опускались зимние сумерки. Кругом зажигались яркие цветные огоньки. Витюшка сидел у окна и наблюдал, как люди торопятся домой, к своим близким и родным, за теплый, богатый явствами новогодний стол. Мама тоже наготовила всего-всего. Даже непонятную заливную рыбу и странные на вкус тарталетки с икрой. Но, и вкусного было много: любимая Витюшкина колбаса, салаты, много сока и, даже вредная газировка. Самое же долгожданное – елка, украшенная большими разноцветными конфетами, обвиваемая яркой мерцающей гирляндой. Казалось, он ощущал приятный аромат шоколадных конфет с другого конца комнаты. Вперемешку с запахом мандарин и хвойных иголочек настоящей ели. А главное, мама Ника была рядом и у них весь праздник впереди. И целый завтрашний день.

Витюшка сидел на широком подоконнике, очищая очередной оранжевый мандарин и, сладко улыбался своему новогоднему счастью. Мама, с кем-то болтая по телефону, накрывала на стол и зажигала большие новогодние свечи. Затем глубоко вздохнула и улыбка исчезла с ее лица. Она тихонечко подошла, обняла сзади за плечи, ласково погладив по спине.

– Витюш, тетя Лиза заболела. Даже говорить не может, хрипит в телефон.

– Мам, не переживай, она точно поправиться, увидишь.

– Сегодня ее смена, нужно заменить на работе. Больше некому.

На глаза мальчика навернулись слезы.

– Мам, не уходи. Пожалуйста…

– Я бы и рада, но никак не могу. Бабушке позвонила, она едет уже. Да и ты как проснешься, я дома буду. А пока, есть время, давай чай пить.

Чай в любимой кружке, мама еще рядом. Снова уходит. Витя старался не плакать, он ведь уже большой, в школу в новом году пойдет.

– Дверь никому не открывай. В телефоне не сиди. Я как до работы доберусь, позвоню. И смотри не скучай, завтра на горку вместе пойдем.

Вот вечно так: «завтра», «завтра». Когда оно уже наступит это волшебное завтра? Витя не знал ответа на вопрос.

– Хорошо, мам! Я понял. А когда можно конфеты с елки есть?

– Уже можно, – улыбнулась мама, – только нормальной едой сначала подкрепись.

Присела. Обняла крепко-крепко. Поцеловала.

– Жди моего звонка. И бабушку. Договорились?

– Договорились, мам, – Витюшка поцеловал в ответ.

Он снова сел на подоконник и смотрел, как фигура мамы в длинной шубе удаляется в заснеженную даль, в царство машин и бензина. В ночь на автозаправочную станцию. Зазвонил телефон. Витюшка смахнул по экрану, появилось изображение бабы Тани:

– Привет, бабушка! – бойко произнес он.

– Привет, мой хороший, ты как там, держишься?

– Тебя жду, вот, смотри, – он обошел вокруг накрытого праздничного стола, подошел к мигающей елке, – ты скоро?

– Еду, еду, родной, – раскрасневшаяся баба Таня за рулем тяжело вздохнула, – машина застряла на полпути, сугробов намело видимо-невидимо, давно такого не припомню… Сейчас выберусь и приеду. Ты пока за стол садись, съешь что-нибудь.

Витя забрался на стул, съел кусок колбасы… э-эх, грустно есть одному. За дверью послышался еле различимый скрежет. Бабуля не успела бы так быстро… Прислушался.

– Мяву, мяву.

Что это? И снова кто-то поскребся. А потом более протяжное и уверенное:

– Мяяявуу.

Витя схватил стул, поднес к двери, посмотрел в глазок. Никого.

Из тихого и жалобного, писк превратился в настойчивый и требовательный.

– Мяву! Мяву! Миааауу!!!

– Ну что ты шумишь, мама не велела никому открывать.

Скрежетание усилилось, и теперь снова жалобное:

– Мя-я-я-у-у-у-у

– Ну, и что мне делать?

Витя тихонько приоткрыл дверь, не снимая с цепочки, и тут же в квартиру юркнул маленький черно-белый котенок. Проскакал к столу, уцепился когтями за скатерть, поднялся на задние лапы.

– А, так ты совсем голодный. Что тебе положить?

Он поднял котенка на стол и тот, гордо вышагивая, стал лапой указывать на любимые блюда: колбаса, икра и даже заливная рыба. Как только тарелка кота наполнилась, Витюшка организовал тарелку и для себя: оливье, рулетики с ветчиной и сыром, мясные закуски. Затем налил полный стакан сока, удовлетворенно кивнул, плеснул коту в блюдечко молока, усадил с собой рядом и, глядя на это черно-белое чудо, стал с таким же энтузиазмом уплетать все, что было в тарелке.

Наевшись вдоволь и благодарно облизнувшись, котенок спрыгнул со стола на подоконник и, что-то мурлыча про себя, стал пристально вглядываться в окно.

– Как тебя зовут? – спросил Витюшка присев рядом.

– Нет имени у меня, – неожиданно ответил тот, – не тем цветом уродился.

– А так бывает?

– Еще как бывает. Яга внучку за мест себя готовит, и кот у ней должен быть свой. Черный. Сказки читал?

– Читал. Бабушка всегда читает перед сном, как у нее остаюсь.

– Хорошая у тебя бабушка. А у меня вот теперь никого.

– Это как? – не переставал удивляться Витюшка.

– Яга сказала, не нужен я им такой. Некондиция, мол. Испокон веков у них коты черные. Из рода в род. Сказала, людям отдаст, найдет дитя человеческое, если повезет, в хорошие руки достанусь.

– Так и где она сама то, Яга?

– А мне почем знать? Летели, летели в ступе над городом. Интересно вдруг стало на всю эту красоту сверху посмотреть, я и запрыгнул на ступу. Не видал такого никогда, у нас в Лукоморье все избушки низенькие, в два этажа уже хоромы считается. А тут небоскреб впереди, Яга ступу крутанула вбок, я и вывалился. Благо на елку упал, скатился мягонько по ветвям в самый низ. Там собака, будто меня и ждала. Еле лапы унес. Без хвоста чуть не остался. Забежал в первую же дверь, что открыта. Попал вот к тебе, на второй этаж, моя любимая высота. Здесь и собак невоспитанных не держат, я проверил.

– Хм, без имени не хорошо. Как бы назвать тебя? – Витя задумался ненадолго, – точно, – лицо его озарилось, – будешь Инь-Янь, – он погладил котенка и поцеловал в лоб.

– Мяу, к чему все эти нежности? А имя нравится мне. У нас в роду еще не было таких новомодных. Все Черныш, Васька, Мурзик, Кузя да Барсик. Дед вот еще Валерьяном был. Красивое имя у меня. Инь-Янь. Благородное. Подлей-ка молочка еще.

Витя налил еще молока, поднес котенку и задал мучавший его вопрос:

– Инь-Янь, скажи вот, все коты разговаривают?

– Еще чего? Где это ты говорящих котов видел? Могут конечно, да не положено им.

– А ты почему тогда, из ступы сильно упал?

– Эх Витька, круглая твоя голова, я ж не простой кот то, о чем тебе толкую весь вечер. Я из Лукоморья, места сказочного. Потому и силой сказочной обладаю. Ты вот лучше скажи, домовой то у вас тут имеется, али как? Не то уйдешь из дома куда, мне скучно одному станет. Да и компаньон нужен, чтобы за хозяйством следить, – котенок огляделся, – оно хоть и небольшое, да заняться есть чем.

– У нас мама обычно за хозяйством следит. Тебя бы хоть оставила, а ты про домового еще… Кто это, кстати?

– Э-эх, разберемся позже, – сказал Инь-Янь и стал намывать черно-белую мордочку, – что это за звук?

– Телефон, – Витя коснулся экрана, – да, бабуль.

– Витюш, я, похоже, надолго, эвакуатор жду. Ты поди, заскучал совсем?

– Все хорошо, я поел. Не волнуйся за меня.

– А что это там сзади тебя, шевелиться? – бабуля прищурила глаз, чтоб разглядеть движущееся черно-белое пятно.

– Это Инь-Янь, знакомься. Инь-Янь, это моя бабуля. Это она мне сказки читает перед сном.

– Мяу, – уткнувшись мордочкой в телефон, поздоровался котенок.

– Какой миленький. А откуда он? Мама не говорила, что вы кота завели. Телефон садиться, Витюш, перезвоню позже.

Связь отключилась. Кот все также смотрел в окно.

– Нравиться? – спросил Витюшка?

– О чем толкуешь? – также вопросом ответил кот.

– Елка наша во дворе нравиться? Красивая, правда?

Тут Витя вдруг понял:

– Так это с нее ты скатился?

– С нее, именно. Чуть в гирлянде не повис, еле выпутался. Красивая. И высокая. Да в Лукоморье повыше будут, – кот зевнул, – а вот и Яга объявилася. Опомнилась видно старая, что ступа легче стала.

– Яга? Где? – Витя припал к окну и через какое-то время и, правда, заметил. Вокруг ели, не переставая, кружило что-то темное.

– Открой окно, не то так и будет вокруг ели парить. Не ровен час, еще заметит кто.

Витя приоткрыл створку окна:

– Мяуууууу! – закричал кот.

Ступа повисла в воздухе.

– Мяуууууууу!!! – закричат тот, что есть мочи, – глуховата старая стала, да и слепнет уже. Оттого внучку и готовит в приемники себе, – Инь-Янь стал двигать лапой, будто ступу на ниточке притягивал к себе, неторопливо. Когда та поравнялась с окном, промолвил:

– Окно поширше отвори.

Яга в ступе согнулась вдвое и та аккурат прошла в оконный проем, приземлившись мягко в углу. Яга выпрямилась, вылезла из своего летательного аппарата и вежливо поклонилась:

– Доброго вечерочка всем!

Витюшка стоял, хлопал глазами, не спуская глаз с новоявленной гостьи.

– Окно закрой! – строго произнес Инь-Янь.

– Кот, ты как здесь. Обыскалася тебя уже. Глаз да глаз за тобой. Несчастье ты мое.

– Эх, Яга, не твое.

– Ишь, че выдумал, чей тогда же, а?!

– Витюшкин я, у меня и имя теперь имеется.

– Вот так новости! Так и пристраивать тебя, скажи, не надо?

– Не надо. Пристроился я, – кот запрыгнул Витюшке на плечо, – скажи ей, не то не верит мне. Я ж черно-белый.

Витя погладил кота:

– Инь-Янь зовут его, бабушка Яга. Несчастье ваше моим счастьем стало.

– Вот значит как оно сталося, – Яга заулыбалась.

– А вы присаживайтесь за стол, я тарелку новую достану. Проголодались же с дороги?

– Проголодалася, – Яга потерла ладони.

– Только руки помыть надо, там и полотенце в ванной.

– Полотенце то есть, а воды нема.

– Ты бабушка руки к крану поднеси, там датчик стоит.

– Чудеса какие. Вот бы и мне так, в Лукоморье. И корыто добротное тут у вас, – сказала Яга, опершись о ванну.

– А мне бабуля сказки про вас читала.

– Вон оно как. И что нынче пишут, в сказках то?

– Про чудеса ваши лесные. Про Кощея. Про Горыныча и Лешего. Только кто такой домовой не помню я. Инь-Янь просит, а где ж его взять то?

– Да тута я, – вылез из ступы кто-то совсем маленький и лохматый.

– Сенька, негодник, ты что ли? И как это я тебя сразу не заметила, пробрался все-таки?

– Чегой-то негодник? Я в городе жить хочу, а не в вашей сельской местности. Деда сказал: «Хочешь – лети. Там в городе мы тоже нужны. Как обустроишься, весточку дай. Получиться, так навещу. Хоть на старости лет город посмотрю». Так что благословение получено. А с Марьей, так папка останется. А мне там чего? Я здесь хочу, с Инь-Янь. Приглядывать за ним буду. Сама говоришь: « Глаз да глаз», – Сенька отряхнулся, забрался на холодильник и исчез. Только голос один:

– Ну вот, здесь и буду обитать. И припасы посчитать можно. И вас сверху видно хорошо. Так тому и быть.

– Хозяйничает уже, – проговорил Инь-Янь, – хорошо заживем, добротно. Ты ему, Витюш, молочка с дороги налей. Видишь, хлопочет, старается.

– Да что там, молочка… Пора Старый год провожать, да Новый встречать. За стол всем сесть. Поесть уже хорошо. Тогда и конфеты с елки можно будет брать, – Витюшка достал приборы, Сенька радостно поставил тарелки на всех.

– Хорошо говоришь, – подтвердила Яга, оказавшись за столом, – правильно. Вижу, Инь-Янь в хороших руках. И дом уютом окружен. И свечи горят, нечисть всякую отгоняют. Да сказки в доме уважают. Я, чай тоже, не с пустыми руками то, – Яга достала холщовый мешочек, – здесь травки разные, сама в лунную ночь собирала, да ягоды сушеные, волшебством наполненные. Будете пить – век здоровыми ходить. А закончиться как, пусть Сенька весточку через своих передаст, он умеет. Навещу вас, еще угощу. Уж больно мне корыто ваше понравилось, может и попариться, в другой раз успею.

– Спасибо, бабушка Яга. Мама чаю обрадуется. А ты газировки попробуй. Вредная она, но в Новый год можно, – Витюшка передал стакан с шипящей жидкостью.

Яга глотнула, зажмурилась:

– Эко как хорошо в нос бьет, давно мне Горыныч такой не делал. Вижу, чудес полно у вас тут. Коль пригласите, загляну еще разок. А летом вы ко мне, в Лукоморье. В речке купаться, да сил набираться.

Так за столом, да за разговорами разными и встретили Новый год Витюшка, Инь-Янь, Сенька, да Яга. Душевно. Весело. Аж расставаться не хотелось.

Тут в двери повернулся ключ, Яга только и успела в ступу впрыгнуть да в окно выпорхнуть.

– Свидимся еще, – прокричала она обернувшись. А Витюшка с Инь-Янь сидели на любимом подоконнике и махали ей вслед. Пока Ягу провожали, Сенька и со стола все убрал да посуду помыл.

– Внучок, я дома!

– Бабушка! – кинулся Витюшка в объятья.

– Не спишь еще? Вот и хорошо, подарки будем открывать.

– Мур! Мяу! – согласно кивнул Инь-Янь, довольно потирая мордочку о бабушкины тапки.

– Красавец какой, тебе тоже кое-что есть, – ответила она, почесав кота за ушком, – с Новым Годом родные мои, с Новым Счастьем!