Читать книгу: «Птица»

«Это другая история неба…»

Пролог

Сегодня сменяется завтра, а завтра не наступает никогда. И ты бежишь по лабиринту жизни, ждешь крутых изменений. Но с чего же начинается настоящая жизнь? Твоя жизнь? И когда наступят перемены, готова ли ты их принять? Действительно ли то, что ты загадываешь на день рождения, должно сбываться?

Стоит только расхотеть, как говорится. Если бы я знала, что меня ждет. Ведь так легче подготовиться к событиям. Знаешь – значит можешь составить план и быть готовым. Но даже при моей бурной фантазии жизнь подарила мне неожиданный и самый ценный подарок – знакомство с собой.

1. Подарок

«Жизнь – это и есть подарок Вселенной»

Я обычно хочу проспать эти сутки, чтоб никто не видел, не трогал, не звонил и не притворялся, что любит и помнит. Не подумайте, я в принципе очень позитивный человек, но повышенное внимание я не люблю. И этот день был не исключением.

Одиннадцатое сентября – день моего рождения. День так называемой популярности у знакомых. В голове тут же представился поисковик, который на запрос «поздравить с днем рождения» выдает разнообразные букеты алых роз с пестрыми надписями. Ух… и потом все присылают тебе в мессенджерах… Жесть!

День моего плохого настроения. Сама не знаю почему, но это всегда так. Одно радовало, что сегодня выходной на работе.

На лицо упал солнечный луч, заставив меня сильнее зажмуриться. Я перевернулась и еще крепче обняла подушку. Двадцать пять лет… В голове только и звучало: «Двадцать пять». Осталось понять, много это или мало.

Восемнадцать лет ждешь, что вот-вот наступит взрослая жизнь и в одночасье все изменится. Но в реальности ничего не происходит.

Двадцатилетие – ты вся в учебе, в студенческой жизни с экзаменами, зачетами, общагой, мечтами о дипломе и перспективной карьере, дороге в светлое будущее. Но опять же ничего не происходит. Найти работу, оказывается, не так просто, и высшее образование совсем не в счет – нужен опыт! Поэтому куда пристроят родители, там и хорошо. Работай, молчи и получай, чтоб на жизнь хватило.

Нет, меня мама никуда не устроила, я сама по воле случая попала в фирму, даже по специальности. Я менеджер, отвечаю на звонки клиентов, договариваюсь о поставках и выполняю много другой скучной работы. Карьерной лестницы нет, поэтому сижу, молчу и работаю.

А двадцать пять? Чего ждать от жизни? Я, по мнению многих, должна уже быть замужем и как минимум с одним ребенком. А у меня нет ни собственного жилья, ни мужа. Да даже кота нет! Так чего мне ждать от этого года жизни?

Дома пустота и тишина. Мама на семинарах по разным городам, вечно занята своими делами. А бабуля в санатории, приедет только через неделю. Скорее бы близкие приехали. Они знают, как меня развеселить, как утешить и что больше всего мне нравится. Они про меня все знают, а я о них. Мы мало видимся, но я люблю их всем сердцем.

Я раскинула руки и ноги в стороны, как звезда, так и не открывая глаза. Потом снова перевернулась на живот. Вертелась, пыталась улечься поудобнее, но все не могла найти такую позу, чтобы комфортно поспать еще пару часиков.

Заурчало в животе, организм дал понять, что придется вставать. Я зажмурила глаза еще сильнее, загадывая желание: «Хочу, чтобы моя жизнь изменилась!» И с неохотой открыла глаза наступающему дню.

Праздничного завтрака не предвиделось, поэтому я достала свой любимый черничный йогурт и с удовольствием съела.

Только я кинула в ведро пустой стаканчик, как из комнаты послышалась музыка: кто-то решил меня поздравить первым. Схватив телефон, я прочитала: «Бабуля».

– Привет! – радостно крикнула я в трубку.

– Привет, Алексия! С днем рождения! – тихонько произнесла бабушка.

– Спасибо. Ты когда вернешься? Как твое здоровье?

– Приеду в следующую пятницу. Да нормально, хожу на процедуры, вроде помогает.

– Давай лечись. Приедешь и рванем на дискотеку, а маме не скажем.

– Обязательно! Ты как там? Как празднуется?

– Как обычно. Вот встала, позавтракала, думаю, в ванне полежу, потом прогуляюсь немного, дома невыносимо сидеть уже.

– Хорошая идея. Сходи подыши свежим воздухом, а то все лето просидела за компьютером. С Жасмин пойдешь гулять?

– Да-а. Ничего не скроешь от тебя! Мы вчера еще договорились в «Чуде» посидеть.

– Вот и молодцы! А у меня для тебя сюрприз!

– Ух ты! Какой? – с нетерпением проговорила я.

– Загляни в шкаф в прихожей.

Я побежала в коридор и распахнула дверцы встроенного шкафа. На верхней полке меня дожидалась разноцветная обертка с красным бантом.

– Баб, не стоило!

– Стоило! Смотри, что там!

Сначала я решила аккуратно открыть обертку, но интерес переполнял меня, и я разорвала бумагу. В нем была синяя бархатная коробочка, как для ожерелий или дорогих колье. А внутри лежал кулон – стеклянное сердце с синей жидкостью, оправленное в серебро. Необычайной красоты. Сердце было размером с грецкий орех, но не такое объемное.

– Вот это да… Такое красивое. Спасибо большое! Приедешь – расцелую.

– Носи на здоровье. Ладно, еще вечером позвоню, а то зовут на процедуры. Еще раз с днем рождения! Не грусти там!

– Спасибо! Буду носить, Ангелина Петровна, – подытожила официальным голосом я. – Буду ждать звонка, а лучше приезжай скорее.

Я аккуратно достала кулон: он казался таким нежным и хрупким. Жидкость тихонько покачивалась. Я посмотрела сквозь синеву: чистейшая, чуть искажающая реальность вода с мерцающими частицами заполняла это изумительное украшение. Не влюбиться было невозможно, и это уже необычно. Вообще-то, я не люблю всякие побрякушки, стразы, цветочки, заколочки. Но от этого мне просто снесло голову. «Сегодня же одену», – решила я.

Звук воды напомнил, что меня ждет ванна. Я аккуратно убрала кулон обратно в коробку и побежала на шум. Успела: вода сантиметра на два ниже края ванны. Пришлось спустить лишнее, чтобы я могла поместиться. Перебирая бутылочки с рукописными надписями, я пыталась отыскать нужную наклейку. Это от головной боли, это при ангине, это от кашля, это для хорошего сна, это какая-то черная масса, а вот то, что я ищу: бутылек с расслабляющими травами для ванны.

Несколько темных капель растворились в воде, запахло полевыми цветами. Пританцовывая, я закрыла бутылек и поставила назад. Но нечаянно задела стоящий рядом. Разлитая черная масса с неприятным запахом и кусочки стекла испортили музыкальное настроение.

– Придется убирать, вот безрукая какая-то! – с ворчанием я посмотрела на воду в ванне. Наслаждение было так близко.

Вода коснулась моего тела. Тепло разошлось до кончиков пальцев, согревая все внутри.

В голове завертелись навязчивые мысли: «А что мама подарит? Она даже не позвонила». Мне стало как-то не по себе.

– Могла бы позвонить для приличия! – мой голос эхом разнесся по комнате. Ком в горле сдержал слезы.

Мама всегда будто забывает о моем существовании. Вечно то на своих семинарах, то в походах за травами. Раньше мы пытались ходить вместе, но каждый год посещать одно и то же место мне надоело. А эти постоянные переезды с места на место… Я даже друзей не завожу: не знаешь, сколько мы пробудем в этом городе.

В Белорецке мы живем чуть больше шести месяцев. Город небольшой – я даже выучила все улицы. Маршрутки здесь не ходят, только такси, если не хочется пешком. Из развлечений один кинотеатр и горы.

А мама, бросив нас в этом скучном городе, умудряется вести интересную и разнообразную жизнь. И ей плевать, что чувствую я. Моя задача – только со всем соглашаться и не мешать. Пару раз я уже пыталась пожить отдельно в другом городе, но мне вынесли весь мозг, какая я безответственная внучка. В последнее время состояние бабушки ухудшилось, и я не осмеливаюсь даже намекнуть. Надоело!

Я с головой ушла под воду, чтобы успокоиться. Через слой воды было не видно потолка. Задержать дыхание оказалось сложно. Сил не хватило больше задерживать дыхание, вода волнами разошлась по ванне.

«Я так и не знаю, кто я есть и чем хочу в этой жизни заниматься», – этот вопрос крутится в моей голове постоянно. Смешно? А мне нет. Единственное, что понимаю: надо что-то менять. Да и переучиваться на кого-то другого нет сил. Такое состояние… опустошения, что ли: ничего не хочется. Стукнуло двадцать пять, но нет ни цели в жизни, ни интереса к ней.

– Пора перестать думать всякую чушь, все само в жизни наладится, – шепнула я себе и начала мыться.

2. Обида

«Обидеться может каждый, а сделать шаг навстречу – единицы»

Мокрые следы вели в мою комнату. Комнату девушки, которая ждет, что ее жизнь изменится. Изменится, станет интересной не только для окружающих, но и для меня самой. Что я с гордостью буду рассказывать о своих победах, удачах или о том, как я раскрыла тайну самой страшной загадки вселенной. А может, я спасу мир ценой своей жизни. Или стану самой любящей матерью, а затем и бабушкой. Буду печь пироги и блины не только по праздникам, а каждый раз, когда ко мне приедут внуки.

Темные локоны развевались от фена, на кровати лежало бирюзовое платьице, меня ждала встреча с лучшей подругой, Жасмин. А я все не могла понять, почему не звонит мама.

***

Жасмин ждала меня на перекрестке возле моего дома. Как всегда, ее угольно-черные локоны рассыпались по плечам, обрамляя смуглую кожу. Девушка искренне заулыбалась, и я поняла, что нахожусь в поле ее зрения. Жасмин не смогла ждать, пока я подойду, бросилась ко мне с объятиями.

– Жасмин, – со смущением произнесла я, – на нас смотрят люди.

– Пусть смотрят! Алексия, я так рада тебя видеть! С днем рождения! – Жасмин наконец-то отпустила меня и оценила мой наряд. – О, я смотрю, ты уже с подарками!

– Да, Бабуля. Представляешь?

Я рассказывала, как прошло мое утро, но Жасмин будто не слушала меня, и я невольно заключила, что ей неинтересно.

– Ты чего?

– Да так… Так что ты там говорила?

– Ничего, – буркнула я. – Пойдем, а то я уже проголодалась.

Дальше мы шли молча. Жасмин поднимала глаза, осматривая крыши соседних зданий. Оглядывалась по сторонам, будто за нами может кто-то следить. Я, как ни пыталась понять ее паранойю, так и не смогла. Настроение упало до нуля. Да какое там ноль, ниже, так сказать, совсем до плинтуса. Жасмин, что-то вспомнив, полезла в сумку.

– Подожди меня здесь. – Девушка побежала в ближайший магазин.

– Хорошо.

Да что с ней происходит?! Может, она забыла подарок купить? Вот сейчас придет, я ей все выскажу! Я надулась и скрестила руки на груди, как мама, которая ночью ждет загулявшуюся дочь. Прошедшие пять минут казались вечностью.

– Она что, решила весь торговый центр оббежать? – прорычала я.

Жасмин шла быстро и тяжело дышала, щеки покраснели. В руках подруга нервно перебирала ручки пакета. Наверно, понимает, что сейчас придется объяснить свое поведение.

– Я жду, – как только она подошла, выпалила я.

– Прости… Не знаю, как ты отреагируешь, но вот держи. – Жасмин протянула пакет, но потом передумала. – Нет, я лучше сама.

Жасмин достала нежно-голубой шарфик и повязала его вокруг моей шеи. Я долго не могла выдавить из себя слова, которые выразили бы мое внутреннее состояние.

– И что это значит? Скажи, что ты просто забыла купить подарок?

– Нет, не забыла.

– Тогда объясни.

– Просто решила подарить еще один. – Она снова заулыбалась. – Вот. Все готово. Зеркало достать? Посмотришь?

– Ты думаешь, я не видела твое состояние?!

– Я сначала не хотела дарить тебе этот шарф, а потом передумала, увидев это платье на тебе. Объяснила! С днем рождения! – раскинув руки для объятий, подруга ждала моего прощения. Во мне бушевало возмущение, я не хотела просто так сдаваться.

Жасмин достала что-то прямоугольное в блестящей обертке и протянула мне с такой улыбкой, что просто нельзя было ее не простить.

– Спасибо! – Я выдохнула и успокоилась, видимо, не зря я принимала ванну с травами. – А я не знала, что и думать. Книга?

– Не за что! Блокнот для твоих новых желаний и мечт! Так ты мне расскажешь, как ты провела утро или нет?

***

Мы весело проводили время: вспомнили все свои прошлые дни рождения, пообедали вкусной пиццей, обсудили новости одноклассников, однокурсников и мира, и уже надо было расходиться по домам.

– Спасибо, что пришла!

– Тебе спасибо за день рождения! Ты будешь сидеть дома? Может, еще сходим погулять на неделе?

– Может, и сходим.

– Так ты мне и не сказала, что тебе подарила мама.

– Она мне даже не звонила, – с болью в груди ответила я.

– Странно, но не злись на нее. Возможно, она готовит тебе сюрприз.

– Может, – улыбнулась я. – Пока.

– Пока! Хоть иногда звони. Ведь подругам звонят, даже несколько раз на дню. Это я так, к сведению. Меньше сиди в телефоне.

– Хорошо. Ты прям как бабушка говоришь.

Жасмин возле входа уже ожидала машина. Они с семьей собрались съездить в гости к родственникам на вечер.

Подруга уехала, и с ней мое настроение. Я снова начала думать о маме. Почему она так поступает? Мне всего лишь хочется услышать ее голос и рассказать, как проходит мой день. А может, это на меня нужно обижаться? Может, с ней что-то случилось?

Я вытащила телефон и набрала номер, напугав себя такими мыслями.

– Алло, мам! У тебя все хорошо?

– Привет! Да-да, все нормально. Ты дома?

И снова не поздравила… Я тяжело вздохнула, но постаралась, чтобы в трубке этого слышно не было..

– Еще нет? Ты едешь?

– Нет, но я заказала доставку. Курьер должен подъехать в течение часа.

– Уже бегу! А ты сама когда приедешь? Слышишь? – Связь прерывалась. В ожидании, когда пропадут помехи, я расплатилась за ужин, оставив на столе больше, чем было нужно.

– …жив …ду скоро, – только и услышала я обрывками. Связь совсем пропала.

***

Подбегая к двери, я переживала, что могла не успеть встретить курьера.

– Сюрприз! – в один голос прокричали близкие мне люди, как только я включила свет в прихожей. Мама и бабушка тихонько сидели на кухне и ждали, когда я вернусь. Я не могла поверить, что мама приготовит такой подарок.

– Привет! Я так соскучилась! Вот это день рождения! – Я обняла их и села за стол рядом с бабушкой.

– А мы-то как! – сказала мама и чмокнула меня в щечку. – Ты готова принимать подарки?

– Конечно!

Мама начала искать подарок в пакетах и сумках, но потом что-то вспомнила и ушла в свою комнату.

Бабушка повернулась и так посмотрела мне в глаза, что сразу стало понятно: что-то случилось.

– Что произошло, бабуль?

– Да, ничего, – грустно улыбнулась она. – Просто смотрю на мою девочку. Такая взрослая уже. Как тебе мой подарок?

– Супер! Ты знаешь, что я не люблю всякие побрякушки, а это просто произведение искусства. Где ты его нашла? Такое ощущение, что оно очень старинное и дорогое.

– Ты права. Мне это досталось от моего папы, чтоб я сберегла его. Я хранила это сердце как свое, в нем заложена огромная сила.

– Как талисман? Ты это имеешь в виду?

– Да, но… – Зашла мама, и бабушка прервала свой рассказ.

– Я поняла. Сберегу и сохраню, – подвела итог я, нащупав под шарфиком кулон.

Мама сердито уставилась на мою ладонь..

– Ты в своем уме?

– Ты мне говоришь? – Я в недоумении глядела на маму, которая поменялась в лице раз десять за минуту. – Что случилось?

Мама выбежала из кухни, через секунду забежала обратно – сейчас взорвется.

– Что тебя не устраивает? – крикнула я, но мама не ответила. Я посмотрела на бабушку, та отвернулась и поджала губы, понятно, кому все это адресовано.

– Он что, был все это время у тебя? – Мама наконец остановилась в дверях и сверлила бабушку взглядом. – Как ты могла так сделать? Это даже не твое!

– Теперь и не твое, и не мое! Оно ее по праву, и ей решать, что с ним делать!

– Да что тут происходит? Явно же речь идет обо мне?!

– Иди в свою комнату! Живо! – крикнула женщина, которая казалась мне совсем не знакомой.

Суровый взгляд матери показывал мне на дверь.

– Ты не можешь винить бабушку! Это ее кулон, что хочет, то и может с ним делать!

– Она не могла вот так, вот взять и подарить его! Она не могла впутывать тебя в это.

– Она должна знать… – прошептала бабушка и схватилась за грудь. Ее лицо побелело. – Она должна знать…

Скорая приехала минут через десять, бабушку увезли в городскую больницу. Мама закрылась в своей комнате, а я осталась одна со своими мыслями и обидами. Вот такого дня рождения я совсем не ожидала, поэтому еще раз напомнила себе, как я не люблю этот день и вообще больше праздновать не собираюсь. А все началось из-за кулона, подаренного бабушкой. И что в нем такого, что мои самые близкие и родные так поругались?

– Если ты такой талисман, ты мне не нужен, чтоб страдали люди, – сказала я на шею моего зеркального отражения. Кулон был полностью прикрыт подаренным Жасмин шарфиком в тон бирюзовому платью. Как мама смогла узнать, что именно подарила бабушка? Значит, между ними был разговор на эту тему. Бабушка захотела так, но я же могу все поменять: вернуть кулон обратно маме, раз он ей так дорог – и все снова встанет на свои места.

Я сделала два глубоких вдоха и шагнула в комнату женщины, которая всегда показывала мне свою силу духа в любых ситуациях, а сейчас сидела, отвернувшись, и скрывала свои слезы.

– Мам, я тут подумала, раз так все сложилось, я хочу знать правду. Что происходит?

– Тебя не должны были впутывать. Понимаешь? – Из красных глаз по щекам горошинами скатывались слезы. – Сколько лет потрачено зря, сколько людей… – Боль переполняла ее внутри, и она шумно набрала воздух.

– Раз так, мне не нужен такой подарок! – Я сорвала кулон с шеи и кинула в сторону.

– Нет! – Мама соскочила с кресла. Кулон мягко приземлился на подушку, мама с облегчением выдохнула. Я и сама успела испугаться.

– Все? Забудем? Я ничего не знала, не помню и тем более уже ничего не хочу знать? – Я с улыбкой повернулась к маме. – Хорошо?

Тут комната пошла кругом: окно начало уходить влево, а все, что находилось внизу, поехало вправо. Я закрыла глаза. Но все еще продолжало крутиться.

– Мам, мне плохо!

– Алексия, Алексия, ты меня слышишь?

– Мам, у меня все куда-то плывет!

– Алексия, скажи что-нибудь! Только этого мне не хватало!

Мама меня не слышала, а я так хотела ее успокоить, чтоб она не волновалась. «Со мной все в порядке», – пыталась вымолвить я. Мама куда-то убежала, ее шаги эхом разошлись у меня в голове.

– Где та банка с черной смесью? Где же? – мама орала, видимо, от нервов и переживаний. – Стояла же всегда в ванной. Вечно все теряется!

Мне так хотелось сказать, что это я ее разбила, что я плохая дочь… Но я падала в глубокую черную пропасть все дальше и дальше. Моя очередная попытка крикнуть и оправдаться была неудачной, поэтому я смирилась и перестала сопротивляться темноте.

3. Безопасность

«Безопасность близких людей превыше всего»

– А люди, они добрые? – спросила я у мамы.

– Скоро узнаешь. – Мама обняла меня крепко-крепко и взяла на руки.

Я была маленькой девочкой, которая еще помещалась на руках. Темные кудряшки чуть-чуть выглядывали из-за черной ткани. Мама спрятала меня под плащом и бежала сквозь толпу, стараясь не привлекать внимания.

– Жасмин, какой подъезд?

– Второй! Сто одиннадцатая квартира. Встретимся в такси через сорок пять минут. Без опозданий.

– Спасибо… – прошептала мама.

Мне ничего не было видно, я только догадывалась, сколько мы пробежали. Но я прекрасно слышала стук сердца матери, ее волнение, и тревога передавались мне через ее дыхание. Она поставила меня и два раза стукнула в дверь с табличкой «111». Никто не открыл, тогда мама дернула за ручку: тоже не помогло.

– Что мне делать? – испуганно выдохнула мать.

Она начала стучаться в соседние двери. Чего она боялась, мне так и не удалось выяснить. Но я понимала одно: мне сейчас около шести лет, а думаю я как двадцатипятилетняя. Я ни на что не могла повлиять, просто наблюдала детскими глазами. Очень странный сон!

Пока я размышляла, сверху кто-то крикнул. Мама схватила меня на руки, и мы побежали на этаж выше. Коричневая дверь была открыта настежь. Мама, не раздумывая, вбежала туда и закрылась. А потом сползла по стене вниз, обняла меня так сильно, что мне стало тяжело дышать.

– Мы справимся, – больше уверяя себя, чем меня, прошептала она.

– Анна?! – послышалось из комнаты.

Мама потащила меня на голос, который был мне не знаком, но вот шестилетней девочке так не показалось. Я вырвала руку у мамы и ринулась в чужую комнату без опасения.

– Папа, папулечка мой! Я так соскучилась! – детским голосом прокричала девочка. Мне хотелось рассказать все: как мы с мамой бежали, как тетя Жасмин нас спасала, как мы не могли найти подходящую дверь, но папин указательный палец попросил тишины. Я послушалась без возражений.

– Сядь тут и подожди нас с мамой, мы сейчас придем, а пока одень вот это платьице! Хорошо?

– Хорошо.

Мама с папой ушли в соседнюю комнату, а я опустилась на потертый диван. Окна были занавешены рваными коричневыми тряпками. Сквозь дырки на «шторах» пробивались несколько солнечных лучей, которые не могли разогнать царивший здесь полумрак. Стены вместо обоев были обклеены пожелтевшими потрепанными газетами. В дальнем правом углу стоял массивный письменный стол и стул с отломанной ножкой. И все было покрыто огромным слоем пыли. Мне стало так страшно в этом заброшенном помещении.

Я схватила платье и скользнула вслед за родителями. Дверь была приоткрыта, что позволило мне войти. Мама, увидев меня, замолчала.

– Ангелин, ты что-то хотела? – спросил отец, прервав разговор.

– Пап, мне страшно там! – Я опустила голову, чувствуя свою вину.

– Тогда садись сюда, – мужчина указал на пыльное кресло в углу, – и одевайся, а то вы не успеете на поезд.

Я послушалась отца. Пока я как шестилетняя девочка одевалась, я двадцатипятилетняя внимательно слушала тихий разговор мужчины и женщины.

– Вы будете в безопасности. Обещаю, как только все решится, я приеду к вам. О доме позабочусь, только ты, пожалуйста, позаботься о себе и об Ангелине. Вы самое дорогое, что есть у меня!

Мама ничего не хотела слушать и понимать. Все попытки возразить оказались безуспешны. Видно было ее усталость и безысходность, и она просто согласилась.

Под голоса родителей я заснула и открыла глаза только в машине. Жасмин ехала впереди, а я с мамой сзади.

– Мам, а куда мы едем?

– В путешествие, солнце мое, – шепнула она мне на ухо.

4. Единомышленник

«Единомышленник есть у каждого человека – это он сам»

Мое сознание вернулось. Я была в полной тишине. Голова болела, как будто я не спала целую вечность, а веки были настолько тяжелыми, что их не удалось сразу открыть. Вокруг только темнота, но, приглядевшись, я уловила очертания своей комнаты. Ужасно хотелось пить.

Я не понимала, какой сегодня день и закончился ли тот странный сон. Я ощупала себя, потерла глаза, ущипнула за плечо – больно, значит, не сплю. Еще не рассвело. Будильник показывал три часа ночи.

Тело горело, подняться не было сил, как при высокой температуре. Я попыталась встать, комната поплыла перед глазами. Меня затошнило.

– Нет, я не хочу! – прошептала я.

Голова закружилась, и я потеряла сознание.

***

Солнце слепило глаза, я боялась вдохнуть, чтобы не почувствовать запах рвоты. Но оказалось самочувствие в порядке. Я закрыла глаза руками и задышала полной грудью. Грудная клетка двигалась вверх-вниз, а голова пыталась восстановить происходящее. Все замелькало картинками: плачущая мама, скорая, кулон, шестилетняя девочка по имени Ангелина, Жасмин и темнота.

Мне срочно нужно было узнать, где мама и как самочувствие бабушки.

Пропущенных звонков не было. Телефон уверял, что сейчас пятнадцатое сентября, пять минут восьмого. Значит, прошло четыре дня после моего рождения. И получается, я все это время пролежала в кровати.

Мама наверняка была у бабушки. Не могла же она сидеть рядом со мной все эти дни, тем более я в порядке. Я набрала ее номер.

Гудки звучали так монотонно, что их было просто невыносимо слушать. Ответа не было. Трубку не взял никто: ни бабушка, ни мама, ни Жасмин. Я посмотрела на себя: то же бирюзовое платье, меня даже никто не переодел. Надо привести себя в порядок, поесть и попытаться разыскать родных.

В области лопаток сильно жгло и чесалось, наверное, я ударилась ими, когда падала. Я взяла за край платья и подняла руки вверх. Раздался грохот. С прикроватных тумбочек слетело все, что стояло на них, а платье не снималось. Я, запутавшись в платье, опустила его обратно.

– Кто здесь?

Я осмотрелась, но никого кроме меня в доме не было. Я встала с кровати и обернулась. С треском полетела на пол вся моя косметика и духи.

– Да что происходит?! Ко мне что-то пришили?

Я попыталась пощупать руками спину и, схватив за что-то очень мягкое, вскрикнула и подбежала к зеркалу. Что же за агрегат у меня на спине?! Неужели я умудрилась что-то себе сломать и это наложенный гипс задевает обо все подряд? Сначала увиденное никак не повлияло на мое сознание, но потом, чтоб рассмотреть получше, я подошла ближе к зеркалу. И вот тут у меня началась паника. То, что так жгло и чесалось, то, что задевало за все, было не гипсом, а крыльями. Крылья! Серебристые крылья! Обыкновенные перышки, как у птичек, в общем, ничего особенного… Вот только я не птица, а человек! Обычная девушка с длинными волосами… и крыльями!

– У меня за спиной крылья, – вслух пробормотала я, не в силах отвести взгляд от отражения – Всего лишь крылья. Ага, я схожу с ума. Или все еще сплю. Кто-то решил поиграть со мной и одел их на меня, но зачем?

Пытаясь найти этому объяснение, я отошла от зеркала и снова приблизилась. Рукой я пыталась найти крепление, чтобы снять их, но ничего не нащупала. Покрутилась, повернулась к зеркалу спиной, но ничего не помогало избавиться от серебристых крыльев.

Я подняла плечи и попыталась помахать крыльями, но они даже не шелохнулись.

– Так, и как ими управлять? Где-то есть пульт? – абсурдно предположила я. Раз уж сходить с ума, то сходить. – А может, это мама их мне подарила и я вовсе не схожу с ума?

Зазвонил телефон. На дисплее светилось «Мамуля». Наконец-то объявились, я уже испугалась.

– Привет, мам!

– Привет, Алексия. Как дела твои? Смотрю, ты звонила, а я не услышала.

– Да, нормально себя чувствую, – соврала я. Услышь она, что у меня выросли крылья, точно бы вызвала бригаду из психушки. – Ты где, мам? С бабушкой?

– Да, с ней. За нее не переживай, все хорошо. Как себя чувствуешь? Что делаешь?

– Вот не знаю, как снять твой подарок.

– В смысле снять?

– Ну, в прямом, – я пыталась подобрать слова, чтобы мама не обиделась. – Как их снять? Не нашла кнопку.

– А, ты про это. Я думала, ты умеешь пользоваться фотоаппаратом. Продавец сказал, там все интуитивно.

– Фотоаппарат? – переспросила я.

– Да. А что-то не так? Не работает?

– Нет. Все работает! – пришлось врать до конца. – А к нам кто-то в гости приезжал, заходил?

– Жасмин была вчера, но я сказала, что ты болеешь. Она чуть-чуть побыла и ушла. У тебя все хорошо?

– Хорошо-хорошо, – эхом произнесла я. Значит, Жасмин решила подшутить? Надо это выяснить. – Ты скоро приедешь?

– Еще пару часиков и приеду.

– Как бабушка? Что врачи говорят?

– У нее все хорошо, не переживай, скоро выпишут. Ладно, отдыхай, я пойду. Пока.

– Пока.

Мама разговаривала так, как будто я спала день, а не четыре. Получается, крылья – шалости Жасмин. Надо позвонить ей и узнать, как они снимаются, а то из-за них спину жжет и все чешется.

– Приветик, Жасмин! Мама сказала, ты приходила? Ничего не хочешь сказать? – Я ждала, что Жасмин расхохочется и сама все расскажет.

– Нет, а что?

– Совсем, совсем ничего?

– Совсем! Ты что-то от меня скрываешь? Или я чем-то провинилась?

– Нет, конечно. Классно придумала. Только как их снять?

– Кого?

– Кого-кого.. Крылья!

– Крылья? Какие крылья? – Послышалась какая-то возня. – Как? Но почему? Ты маме сказала?

– Сказала. Она сказала, что ты приходила. Я и подумала на тебя!

– А зачем их снимать?

– Ну, как, от них все жжет и чешется! Прикол приколом, конечно, Жасмин, но мне они уже надоели, и я не могу найти, как их снять! Вот и звоню тебе!

– Это не я! Тебе мама что-нибудь рассказала про крылья? – осторожно спросила подруга.

– Как не ты, а кто тогда? Хватит прикалываться, пошутили и все. Смешно очень. Как их снять? – я уже начинала злиться.

– Ты дома?

– А где мне быть? Ты такая странная, думаешь, с ними можно выйти куда-нибудь?

– Жди, я сейчас приеду!

Странно все это. Жасмин сама придумала этот розыгрыш, а сознаваться не хочет. И мама ей еще подыгрывает. Мучайся тут, ходи по квартире, сшибая все с полок.А задумка неплохая, как будто я птица. Ага, думай, как птица, ешь как птица… Интересно, как птицы крыльями управляют? Наверное, так же, как мы управляем руками: захотели поднять руку и все – она поднялась. Только у птиц крылья, а не руки. А у меня сейчас и то, и другое. Вот захочу руку подниму, захочу крылом взмахну. Не успела я подумать, как правое крыло расправилось и взмахнуло. Меня качнуло.

Они что, настоящие?! Я еще раз сосредоточилась на крыльях: «Хочу полететь», – и мысленно взмахнула своим новым приобретением. Серебристые крылья расправились, заняв всю комнату. Я почувствовала, как напряглись лопатки. Крылья стали двигаться, как у настоящих птиц. Меня приподняло над полом. Чувства нахлынули разом: волнение, страх и… восторг. Не верилось, что это все правда.

– Этого не может быть… – прошептала я и мягко опустилась обеими ногами на пол. Крылья свернулись за спиной. – Я птица по-настоящему.

Закинув руку за плечо, я провела кончиками пальцев по нежным перьям, потом схватила одно и резко дернула. Я вскрикнула и согнулась от боли: у меня будто выдернули клок волос.

У меня настоящие крылья! И что теперь подумает Жасмин, когда приедет? А мама? Меня сдадут на эксперименты? А Жасмин, наверное, подумала, что у меня крыша съехала, поэтому и едет ко мне. Что же делать?

Я быстро ходила из угла в угол, пыталась придумать, как уберечь близких людей от такого происшествия. Крылья, теперь более послушные, аккуратно лежали за спиной, и я ничего не сшибала. Мысли в голове проносились как скорый поезд, я еле успевала ловить самые адекватные.

Закрыться в комнате и никого не пускать – так себе вариант. У меня даже замка на двери нет. А может… Хотя нет. Вряд ли существует школа для сверхлюдей. Иначе по законам жанра за мной бы уже пришли. Да, бред! Маме можно сказать, что я у Жасмин, а Жасмин – что я уехала с мамой. Проблема будет решена, меня никто не увидит. Но куда мне идти? Как не попасться людям на глаза?

Казалось, что проблема именно в этом, а не в том, что за спиной два огромных крыла, и не в том, откуда они появились.

Город наш, конечно, не столица всего мира, но стал центром моей вселенной, моей жизни последние полгода. Я хорошо его знала и мысленно пробежалась по всем закоулкам. Лучшим местом, где можно спрятаться, была крыша дома на окраине города. Рядом лес и пляж, куда мы иногда выезжали с семьей на пикник.

В дверь позвонили. Жасмин настойчиво барабанила, наверно, сильно испугалась за меня. Я сидела тихо и ждала, пока подруга успокоится и уйдет. Вибрировал телефон, все сильнее и сильнее. Я сбросила звонок и набрала сообщение, что я с мамой у бабушки, все хорошо, не могу разговаривать. Жасмин, получив смс, перестала стучать. Да и я тоже успокоилась и написала маме, что я у подруги.

План мой приходил в действие, осталось собрать рюкзак и в путь.

Я приготовила вещи, которые, как я думала, могли мне пригодиться. Надо еще переодеться в удобные джинсы и майку. Только вот с крыльями проблема. Как их скрыть? В такси поеду в черном длинном плаще. Если что скажу, что это костюм для тематической вечеринки. В наше время чего только люди не видели: и зомби, и вампиров -, ничего их не удивит. Рюкзак был готов, плащ тоже, но переодеться мне не удалось.

Замок начал прокручиваться, за дверью отчетливо слышались голоса мамы и Жасмин.

– Вот черт! – испуганно произнесла я.

Ладони вспотели, голова непроизвольно, закружилась, от страха я начала грызть ноготь. Выход был только один: лезть в окно, хорошо, что этаж первый. Схватив рюкзак, накинула плащ и полезла в окно. Я спрыгнула на траву. Наверное, они уже зашли в дом. Я пригнулась и пробралась вдоль дома. Оказавшись за углом, шумно выдохнула и быстро зашагала в сторону остановки, там всегда стоят такси. Я удалялась от дома, от родных людей и прекрасно понимала, что я теперь одна, совершенно одна.

Таксист молча вез меня по указанному адресу. Я пыталась усесться поудобнее так, чтобы не сломать перышки, поправляла их под плащом и дергала плечами. Не знаю, что обо мне мог подумать таксист. Лишь его подозрительный взгляд сдерживал меня от бесконечных чесаний.

Мне удалось зайти в подъезд, проскользнув в дверь вслед за стариком с авоськой. Дверь на крышу тоже, к счастью, была не заперта. Чердак не был завален хламом, но кто-то притащил сюда старое кресло. Повезло, что я смогу спать не на полу. Хотя спать не сильно и хотелось.

Я с трудом расправила крылья, уселась в кресле и уставилась в маленькое окно. Солнце садилось за горизонт, становилось прохладнее. Осенний вечер впервые был таким одиноким.

Теперь мой дом – чердак, пыльный и темный.

Сон никак не приходил. Я все думала о маме и бабушке. Наверное, они переживают, может быть, пойдут в полицию и напишут заявление. Какие мысли сейчас приходят в голову матери? Жаль, что впопыхах я потеряла телефон. Нужно будет спросить телефон у кого-нибудь на улице и позвонить ей.

Одно в голове не укладывалось, откуда эти серебристые крылья, кто я на самом деле? Птица? Что я за существо? Может, ангел?

Я громко хмыкнула от такого нелепого предположения.

А самое главное, что мне делать дальше? Все равно, рано или поздно, меня найдут, узнают мой секрет. Нужно все обдумать, и времени для этого было предостаточно. Уже в темноте я вышла из своего укрытия на крышу, легкий ветерок развевал мои волосы и трепал перья. Вид был завораживающим: столько горело огней. Я приблизилась к самому краю и, несмотря на страх, села, свесив ноги. Пятиэтажка напротив еще горела несколькими окнами. В них мелькали тени: мать качала на руках малыша, мужчина нежно обнял жену – вот она, идиллия отношений. А я в свои двадцать пять сижу одна на чужой крыше, и весь мир перевернулся с ног на голову. Наверно, я неправильно загадала желание на день рождения, чтоб изменилась моя скучная жизнь.

Жизнь действительно изменилась в один миг, но я пока еще я не понимала, а в какую сторону. Неужели больше не будет вечерних разговоров ни о чем, времяпрепровождения за ноутбуком, социальных сетей, где можно было скрыть свое настроение, свои слезы и улыбку за буквами и смайлами?

Я вспомнила и про работу. Всегда уверяла себя, что эта работа временная и только начало моей карьеры, но однообразные будни затянулись надолго. Поэтому завтра нужно позвонить шефу и уволиться. От этой мысли на душе стало легче.

Ночь пошла на убыль. Я встала. Мысли выстроились в какой-никакой план. Только бы увидеть родных в последний раз,. и завтра я уеду из этого города. Или улечу… И я с легкостью шагнула с крыши…

5. Добро и зло

«Добро и зло – они внутри нас, и равновесие их зависит от нас, а не от обстоятельств»

И я шагнула вперед … О да, с легкостью! Как бы не так! Я всю жизнь боялась высоты, и чего мне стоило шагнуть в пропасть… Я хотела увидеть родных в последний раз, возможно, оставить им записки… Это переполняло меня больше, чем то, что я могу разбиться. Если мне суждено было так вот нелепо умереть, значит, я вовсе не птица и это логичное завершение моей скучной жизни. Близким просто сообщат, что я разбилась. Мое отсуствие облегчит всем жизнь. Поэтому я с легкостью шагнула вперед… И в то же время где-то в глубине души маленькая я, надеялась, что я все же смогу полететь, как птица, расправив крылья в новую захватывающую жизнь.

Первые два метра я с закрытыми глазами падала головой вниз. Ветер обжигал щеки. Инстинкт самосохранения сработал бессознательно. Крылья расправились за спиной, меня хорошенько дернуло назад. Лопатки заломило. Наверное, те же ощущения испытывает парашютист, когда дергает за кольцо. Боль отрезвила меня, и я пришла в себя.

Взмах крыльями, потом легкое парение вниз. Свежий утренний воздух. Город спит. А я лечу. Небывалое счастье затопило мою душу. Я парила над людскими проблемами и делами, птицам можно не думать о них. Все, что тяготило меня минуту назад, осталось внизу. Я наслаждалась свежим воздухом, тут, на высоте, он был совсем другим. Дома и машины внизу казались игрушечные, а людей не было видно вовсе. Вспомнив, зачем решилась на такой отважный шаг, я стала осматривать землю в поисках больницы, где лежала бабуля. В небе время замедляется, а километры летят очень быстро. Вскоре я нашла знакомые ориентиры: стадион, бассейн, школа, торговый центр, частные дома и, наконец, больница. Я снизилась и парила над клумбами, раскиданными по зеленой территории с вертолетной площадкой. В каком же из них лежит бабушка? Когда-то я здесь бывала, память с трудом начала воспроизводить таблички с названиями отделений: педиатрия, роддом, морг, травматология, терапевтическое… То, что нужно.

Подлетев к центральному зданию, я даже не подумала о палатах. Вот черт! С треском провалилось моя попытка увидеть родных. Их тут сотни! От безысходности я начала заглядывать в окна: одноместные, двухместные, четырехместные. Пациенты еще спали в столь ранний час. Вот это палаты VIP персон с телевизорами и холодильниками. Комната врачей: молодой парнишка спит на маленьком диванчике, ноги свисают, руки скрещены на груди, другой спит прямо за столом. Вот работа.

Окно, еще окно, еще окно – все безуспешно. В небе начали появляться первые лучи солнца. Пора возвращаться в убежище, но вдруг меня осенило, что пациент, лежащий под капельницей и с монитором, и есть бабушка, а женщина, спящая на стуле рядом – мама. Я развернулась и подлетела к нужному окну на третьем этаже. Что с бабушкой? Вот хорошая я внучка и дочь – думаю только о себе! Я заплакала и не могла успокоиться, чтоб взглянуть на них последний раз. В последний раз увидеть такие мне родные лица. Никогда не представляла жизнь без них, но судьба распорядилась иначе, и теперь я птица. Я собрала все силы в кулак, вытерла слезы и заглянула в окно.

Мама спросонья подняла глаза и заметила меня. Она торопливо поднялась и открыла окно.

– Как бабушка? – выдавила я.

– Поправляется. – Мать замолчала, глядя куда-то сквозь меня.

– Я уеду из этого города, чтоб не осложнять вам жизнь. Я все решила и вот пришла попрощаться. – На мамином лице не отразилось ни удивления, ни страха, ни возражений. – Передай бабушке привет от меня, когда она проснется.

Я развернулась, чтобы улететь.

– Стой! – зашипела мама. – Прижмись к стене и сделай вид, что со мной не разговариваешь, а просто подглядываешь.

По ее тону было ясно, что маме не до шуток. Я прижалась к стене под окном, а мама поставила локти на подоконник, как будто наслаждалась восходом. Зачем нужен этот спектакль, я не поняла. Она боится, что меня увидит бабушка?

– Будь осторожна. Все не так просто, и брось эту мысль уехать. Ты часть нас, а теперь и твой долг.... – Мама на секунду затихла, а потом затараторила с нарастающей паникой в голосе: – Лети быстрей отсюда. Найди Жасмин, она тебе все объяснит. Лети! – паника в мамином голосе нарастала.

Я встала, в недоумении посмотрела на маму и полетела в свое укрытие. Окна больницы быстро отдалялись. Я осматривалась по сторонам, пытаясь понять, чего могла бояться мама. Значит, она в курсе, кто я и что происходит. И Жасмин тоже. Похоже, есть тайна, которую знают все, кроме меня. Все эти странные события начались в мой двадцать пятый день рождения, когда бабушка подарила мне кулон. Теперь понятно поведение Жасмин. Мама тоже говорила странные слова: «все было зря», «сколько людей»… Кулон?! Надо его найти. Должно быть, он так остался дома. Я развернулась в сторону дома. Только вот не хотелось попадаться соседям на глаза. Я снова сделала едва уловимое движение кончиком крыла и сменила траекторию. Отложу его поиски на более удобный случай, тем более какую информацию может дать кулон – никакую, а вот Жасмин могла бы рассказать многое. Но сначала надо добраться до чердака и все продумать, при свете дня лучше оставаться на крыше в своем «уютном» убежище.

В голове вертелось столько мыслей, поэтому автопилот сработал хорошо. Я уже была в пятидесяти метрах от здания, как что-то резко схватило меня за ногу. От неожиданности я дернулась ногу, но безуспешно: хватка была сильной. Кто мог меня схватить в небе?! От жутких предположений было даже страшно обернуться. Но когда в тиски попала и вторая нога, вариантов больше не осталось. Человек лет тридцати, одетый во все черное, ошарашил меня своей хищной улыбкой, будто маньяк, который смотрит на свою беспомощную жертву.

– Пустите меня! – Я с усилием махала крыльями, но все бесполезно, лететь я дальше не могла. – Что вам от меня надо?

Он потащил меня вверх. Моя голова оказалась внизу, и теперь я видела лишь мощные взмахи черных бархатных крыльев на фоне неба. Я брыкалась и пиналась, наконец мне удалось освободить одну ногу и перевернуться. Страх туго связал мои внутренности, но и придал сил. Я почти вырвалась, если бы не одно но: похититель был не один, девушка летела чуть в стороне. Глаза ее сверкали азартом.

– Давай-ка, я разберусь с ней!

– Сам справлюсь, – с одышкой бросил мужчина. На его лице отразилась усталость.

– Нет, меня это не устраивает, я тоже хочу поучаствовать! – и девушка схватила меня за крыло. Я вскрикнула, а ее глаза засияли ярче от моей боли.

– Эй, аккуратнее! – Я выдернула свое крыло из рук девушки, но та успела схватить за другое с еще большей силой. – Что вы от меня хотите?

– Молчи, тебя никто не спрашивал! Долеталась, милочка! – Смешок сорвался с ее губ. – Раньше нужно было прятаться. Видимо, в первый раз летаешь. Кто ж летает посреди города и без охраны?

Я расслабилась и перестала сопротивляться, потому что только делала себе больно на радость этим двоим. Хватка парня ослабела. Победная гордость так выпирала из него, и пока они разбирались между собой, куда им теперь лететь, я собрала все свои силы и резко дернулась. Мой нехитрый план состоял из двух этапов: вырваться и улететь к себе на чердак. Там был нож и баллончик с газом. Первый этап по великой удаче сработал. И эти два существа начали обвинять друг друга в том, что кто слабее держал. Я рванула вниз и махала крыльями как воробей: быстро-быстро. Я невольно оглядывалась на преследователей, они не отставали. И тут я на всей скорости влетела в натянутые между домами провода. Как я умудрилась, сама не поняла. Провода оборвались, я запуталась крыльями и повисла на высоте пятиэтажного дома.

– Долеталась, – прошептала себе я. – Что я за человек такой? Ничего путного не выйдет.

Доброжелатели подлетели и, смеясь, зависли по обеим сторонам от меня.

– Руби провода и связывать не придется, сама связалась. – Девушка была настолько довольна собой и обстоятельствам, что светилась как лампочка.

Парень достал меч и замахнулся. Я зажмурилась, сжалась, как только смогла, приготовилась падать и оказаться в плену у разбойников. Но то ли я «везучая», то ли он… Взмах меча со свистом рассек воздух. Я закричала. Своим мечом он не только разрубил провода, но и отсек мне правое крыло. Такую боль я не испытывала никогда. Я летела вниз и смотрела на лицо девушки, которое поменялось раз двести за секунду. Вот так и неожиданно сбылись мои мысли о том, что лучше будет всем, если меня не станет. Как началась моя новая жизнь, так в одну секунду и закончилась. Даже если по счастливой случайности я останусь жить, то теперь я без крыла больше никогда не испытаю то чувство свободы, которое мне уже успело полюбиться. Глаза просто закрылись от боли, испуга и безысходности, я падала в пустоту.

6. Аванс

«Аванс судьбы – шанс на новую жизнь»

Вдох – выдох, грудь поднималась, опускалась, я заострила внимание на этом действии. Глаза страшно открывать, не хочу видеть, куда меня приволокли. Не успев прийти в сознание, я уже не хотела ничего предпринимать. Пусть вернется та обычная жизнь: хочу на работу с утра, хочу свою скучную жизнь. Может, все это сон? А может, я сейчас проснусь утром в день рождения и загадаю другое желание? Но самочувствие разбитого стекла давало понять, что события последних дней в моем сознании – правда. Вдох – выдох… Мне стало тесно со своими мыслями в голове, я открыла глаза.

Комната была абсолютно незнакомая, светлая. Зеленые обои в цветочек, ковер на стене, старинные часы с кукушкой: все это говорило о возрасте хозяина. В комнате преобладал запах лекарств и травы, наверное, меня этим лечат. Интересно, после такого падения у меня что-то работает? Мозг не хотел связывать падение и последствия, которые могли произойти.

«Ладно, Алексия, соберись!»

Я попыталась поднять руки. Они отлично слушались и были целыми. Попытка сесть тоже удалось. Но вдруг я почувствовала слабость во всем теле, голова закружилась, и я снова легла.

– Кто-нибудь есть дома? – Я вслушивалась в звуки. – Ау? Есть кто живой?

Никто не отвечал и не приходил, а мне так не хотелось оставаться со своими мыслями.

«Хотя бы жива. Аванс. Судьба дает мне шанс на новую жизнь. Новую? Я все еще птица? Крылья… Мое крыло!»

Я снова с трудом села, чтобы проверить крыло. Левое было на месте, серебристые перышки лежали одна к одной. А вот правое ни нащупать, ни почувствовать не смогла. Если отрубить второе крыло, то можно будет жить как прежде.

«Я подбитая птица. За один день умудрилась потерять крыло. А я так ничего и не узнала. Только появились новые вопросы. Интересно, кто меня спас? И как я тут оказалась? Они добрые или злые? Или я в плену?»

– Неплохо бы найти Жасмин, – сказала я вслух.

– Кто такая Жасмин?

Я вздрогнула. В спальню зашел парень, как мне показалось, чуть старше меня. В футболке, джинсах, и с растрепанными волосами. С чехлом от гитары на плече. Музыкант, значит.

– Моя подруга, а вы кто такой?

– Я? Можно сначала поинтересоваться, кто вы такая?

– Меня зовут Алексия, – в знак дружбы я протянула руку.

Парень с осторожностью подошел к кровати и потряс мою ладонь.

– Алексей, можно просто Алекс. – Он с интересом осмотрел меня карими глазами.

– Очень приятно, Алексей… Алекс. А не подскажите, как я здесь оказалась?

– Я? А я откуда знаю, как вы здесь оказались? Меня неделю не было. Прихожу, а тут такое!

– А?! Кто же тогда мог? – Я вытаращила глаза.

– Ты хочешь сказать, что я тут за тобой ухаживал?!

– Я не знаю…

– Ты хоть что-то помнишь, однокрылое создание? – Алексей сел рядом на стул и внимательно смотрел мне в глаза.

– Не называй меня так. – Он задел за живое, я отвернулась и поморгала, прогоняя слезы. – Раз мы уже на «ты».

И тут я разревелась, жалея свою прошлую жизнь и покалеченную новую. Кто я теперь? И не человек, и не птица. Алексей не предпринимал никаких попыток меня успокоить, только встал и ушел. Я вытирала слезы руками, но они все текли.

– Ну что, может, хватит? Я тут водички принес, будешь?

Я жадно схватила стакан и выпила все до дна.

– Еще?

– Нет, спасибо, – истерика отступала, я пригладила волосы и вытерла глаза.

– Все выплакала? – улыбнулся он.

Я промолчала, пыталась восстановить дыхание и унять вздрагивания.

– Если расскажешь, что помнишь, я поделюсь своим секретом. – Парень поднял правую бровь. – Согласна?

– Конечно, я вам… тебе все на блюдечке выложу, а вы… ты потом меня в полицию сдашь.

– Не сдам, честное слово.

– Я прям поверила, лучше скажите вы… ты, с кем живешь? С бабушкой? С родителями?

– Один, нет у меня никого.

– А кто тогда меня спас?

– Кто-кто… Что, так не понятно?

– Нет.

– Я, – признался он и ждал моей реакции.

– Как? Ну… Э… Почему тогда вы… ты сразу не сказал?

– Как? Кто? Зачем? Не много ли вопросов, красотка? Ты будешь рассказывать? Сначала ты, потом я отвечу на твои вопросы. Договорились?

– Договорились, – выдохнула я.

Не знаю почему, но я решила довериться, другого выхода у меня все равно нет. Я рассказала, как проснулась после своего дня рождения с крыльями, как убежала из дома, как решила попрощаться с близкими в последний раз и как на меня напали двое. Про кулон, про разговор с мамой и про жасмин, я промолчала.

– Как думаешь, кто они такие?

– Ловцы… только одного не пойму, почему они так близко к городу… – Алексей задумался, глаза смотрели в одну точку.

– Теперь твоя очередь, – улыбнулась я в предвкушении.

Я думала, что он сдержит слово, но Алексей встал со стула и ушел в другую комнату.

– Алексей… Алекс, ты где? Так нечестно, я тоже хочу получить ответы!

В ответ тишина. Я начала психовать, меня опять развели, вот и доверяй людям. Он явно знает тех, кто на меня напал. Он знает больше моего, и про этих существ, и, возможно, про то, что произошло со мной.

Я лежала, смотрела в потолок. И тут меня осенило: надо вставать и бежать отсюда. Я в чужом доме, с чужим человеком, может быть, он вообще заодно с теми двумя. У меня началась такая паника, что в голове не умещалось, как я дожила до двадцати пяти лет. Разве мама с бабушкой меня не учили не разговаривать с чужими людьми. Я соскочила с постели. На мне была рубашка, разрезанная в области крыла, и мужские штаны. Спасибо, что не голая. Теперь надо придумать, как отсюда выбраться. Парень сидел на кухне и выглядел подозрительно задумчивым. Незаметно проскользнуть точно не получится.

– Наверное, пойду, – с осторожностью произнесла я, выглядывая из-за угла.

– Куда?

– Домой, – ничего другого не пришло в голову. Хоть бы не вспылил, хоть бы не ударил.

– Подожди, не уходи, давай хоть чаю попьешь?

– Нет, спасибо. Я лучше пойду. Спасибо, что вылечил меня.

– А мой секрет не хочешь услышать?

– Да, что-то уже не хочется. Секрет как секрет. Он же твой. Лучше не рассказывай. У тебя плаща не найдется, я домой пойду?

– Подожди. Ты меня боишься? Ты что, думаешь, я маньяк?

Алексей встал и направился ко мне, примирительно выставив руки.

Я, видимо, сильно ударилась головой, раз сразу не запаниковала, доверилась этому парню. Но несмотря на голос разума, сердце не чуяло опасности.

7. Нюанс

«Все может изменить одна деталь»

Парень наступал. Я отступала в комнату, пока не наткнулась на кресло. Я села и закрыла лицо руками. Все, я в домике.

– Отстань от меня! Отойди! – закричала я.

– Успокойся!

– Отойди от меня! Не трогай!

– Все хорошо. Я ушел. Посмотри на меня, – попросил парень.

Я открыла глаза. Алексей и вправду отошел и сел на кровать. Его взгляд был доброжелательным.

– Прости… Я не хотел тебя напугать. Сожалею, что все так произошло. Я не должен был уходить после того, как ты все мне рассказала. Если ты не против, я хочу рассказать тебе свой секрет.

Я, конечно, могла ожидать все что угодно. Тем более, в моей жизни сейчас происходит черт пойми что. Мне честно так хотелось убежать из этой квартиры – домой. Домой, где все как обычно: ноут, соцсети, работа, родные. Но я понимала, что как раньше уже просто не будет. Просто в моей жизни никогда не будет. И мне сейчас нужно было понять, узнать правду, узнать, кто я такая, кто они такие, что знает мама и Жасмин.

Алексей ждал ответа, но не решался нарушить мой внутренний диалог. Думаю, он понимал, в какой сейчас ситуации находимся и я, и он. Он просто ждал.

– Хорошо, давай чаю, – выдавила из себя я, – и мне зеленый. И печенье.

Алексей рассмеялся, наверное, не ожидал такой реакции и потопал на кухню.

– А ты там так и будешь одна сидеть?

– Ты меня не зовешь, вот и сижу.

– Ну, ты и приколистка.

– Что можно уже идти?

– Давно пора.

Чай был не магазинный, а травяной и очень вкусный. Печенек у него не оказалось, зато было варенье: земляничное, черничное и малиновое.

– Ммм… вкусно. Спасибо, – теперь мне было неловко за свои подозрения.

– Да не за что, – отмахнулся Алексей.

– Все, рассказывай. – Я потерла ладони, показывая, что готова к серьезному разговору.

Алексей встал и начал ходить по кухне.

– Можно вопрос? – решила отвлечь его я. – А ты долго еще будешь ходить с гитарой за спиной?

– Нет… – Алексей, видимо, только что вспомнил, о неудобной сумке за спиной.

– Так сними уже или сыграй мне, что ли?

– Ладно, – он остановился и тяжело вздохнул. Потом медленно расстегнул ремень на груди и аккуратно опускал футляр с гитарой, чтоб та не рухнула на пол.

***

Я ходила из стороны в сторону и кричала, что такого просто не может быть. Я ожидала чего угодно, но не этого. Ружья вместо гитары, одежду супергероя, лопату, веревку, трупак на крайний случай.

– Тебе нравится надо мной издеваться?

– Издеваться? Я разве издеваюсь? – Алексей просто находился в недоумении.

– А разве нет?

Он вопросительно поднял бровь.

– Да я места себе не нахожу, правильно я поступила, что тебе все откровенно рассказала, боюсь, что ты меня сейчас по голове стукнешь и закопаешь где-нибудь. А он, видишь ли, такой же, как и я! – орала я на него.

– Я не такой же, – огорченно вздохнул парень.

– В смысле не такой же? Вон у тебя тоже крыло, где второе-то потерял? – я выдавила смешок в надежде его задеть, как и он меня.

– Я не потерял. У меня их два.

– Да? Что-то я не вижу? – издевалась я.

Алексей развернулся спиной. И тут все мое веселье закончилось. Сказать, что я действительно задела человека – ничего не сказать. Я поступила с ним хуже, чем если бы резко отвернулась от инвалида, встретившись с ним взглядом.

Я замолчала, пыталась подобрать нужные слова.

– Прости меня, я же не знала, – попробовала загладить свою вину.

– Да, ладно, я тоже перегнул палку с тобой. Заслужил.

– Это врожденное?

– Да.

– Получается, ты никогда не летал. – Я вспомнила мой первый полет и почувствовала такую жалость. У меня навернулись слезы.

– Нет. Да я больше человек и не хочу летать. Я высоты боюсь.

Думаю, он соврал, что не хочет летать. Теперь я знаю, что он мне поможет во всем разобраться, ведь он тоже птица.

– Раз ты такой же, как и я. Ты мне расскажешь, что вообще происходит со мной и этим миром?

– Я не такой же, как и ты! Ты другая!

– Почему это? – Странный он.

– У тебя крылья серебристые! Ой, крыло. У меня белые.

– А у них черные. Мы, люди, тоже отличаемся цветом волос. Что тут такого? Мы же все люди.

– Ты из королевской семьи, – он произнес это так осторожно, не отрывая от меня глаз.

– Я королева, что ли? – рассмеялась я.

– Ты нет. Не совсем. Пока жива твоя бабушка, ты принцесса.

– Моя бабушка – королева птиц? – хихикнула я. Он, что с ума сошел?!

– Да, только не птиц, а ангелов.

– Ангелы-хранители? – все еще как могла шутила я, чтоб не принимать все близко к сердцу.

– Да, только мы перестали быть ими из-за разногласия некоторых особ.

– А, ну ладно. Уже проще. Я могу как-то обратно стать человеком? – Отсутствие обязанностей стало хоть каким-то облегчением.

– Ты так просто все говоришь. Мы столько лет живем в людском мире, скрываясь, не можем помогать людям, не видим своих родных. А тебе все просто? Тебе лишь бы не быть ответственной.

– Да! Я, во-первых, ничего не знаю. Во-вторых, мне никто ничего не рассказывает. А в-третьих, после нападения каких-то неизвестных особ, отрезавших мне крыло, я теперь и вовсе бесполезна. Не так ли?

– Знаешь, вы много лет скрывались. Для нас, простых ангелов, уже и не было надежды, что когда-то все может наладиться. А ты даже не хочешь просто…

– Мы скрывались? Ты вообще понимаешь, что я ничего не знаю! – Я отвернулась и надула губы.

– Ну, ладно. Прости. Только пообещай мне, что не будешь так безразлично относиться. И поможешь нам.

– Как я могу пообещать того, чего не знаю?

– Просто помоги мне разобраться со всем этим.

– Хорошо. Честно, я не хочу ни с чем разбираться, я хочу обратно свою обычную жизнь.

***

Прошло несколько часов. Мы больше не обменялись ни словом. Он сидел на кресле и что-то рассматривал в планшете. А я просто лежала на кровати и пыталась сообразить, что мне делать дальше: слушаться Алексея во всем или пытаться со всем разобраться самой. Первый вариант предполагал бы всю ответственность перенести с меня на него. Второй, наконец-то решить в этой жизни самой, что я хочу и как это лучше сделать. На данный момент я решила, что хочу понять, в чем он меня обвинил и кто моя семья на самом деле.

– Помоги мне хотя бы в этот раз, пожалуйста, – послышался шепот откуда-то.

– Чем тебе помочь? – спросила я парня, который решил со мной все-таки поговорить.

– В смысле? – удивленно спросил Алекс. – А ты действительно готова помочь?

– Почему бы и нет, раз меня в это втянули. Давай показывай, что там смотришь в интернете.

Я подсела к нему и заглянула в планшет. Он неохотно отодвинул экран.

– Что?

– Просто я не уверен, могу ли я тебе все это рассказывать.

– Почему? Что тут секретного-то?

– Обычно всю историю рассказывает твой родственник. Как бы из поколения в поколение.

– Ты сам знаешь, какая у меня ситуация, – строго посмотрела я.

– Знаю.

– Ну, что ты заладил? Помоги да помоги… Я же тут с тобой!

– Я?! Я молчу!

– Как же, – закатила глаза я.

– Стой, ты шепот слышишь? – удивленно спросил Алекс.

– Да. Ты мне шепчешь: помоги мне.

– Это не я.

– А кто?

Чего я еще не знаю? Меня так бесили те вещи, которые возникали в моей новой жизни и о которых все знают, кроме меня.

– Ты знаешь, в чем наша миссия?

– Нет.

– Помогать и защищать людей…

– Да ты что? – перебила я парня.

Он сжал кулак, но продолжил:

– Которые в нас верят. Так вот кому-то нужна твоя помощь.

– Моя помощь? Я что чей-то ангел-хранитель? И чем я могу помочь?

– В Сиянии есть школа, в которой обучали, как все происходит, как определить, чем помочь, как помочь, это мне знакомые рассказывали.

– Что за Сияние? А сейчас, где она? Эта школа?

– Сияние – это место, где мы жили после того, как нас выгнали с неба. А когда твоя семья решила сбежать из поселения, все разрушено, наверное.

– То есть опять виновата моя семья?! – Я уже привыкла к его обвинениям. – Ладно, но как мне человеку помочь? Этот шепот у меня в ушах звенит.

– У каждого был свой волшебный предмет, который может делать чудеса. Ты можешь вспомнить, тебе ничего дома не попадалось такого? С синеватой жидкостью?

– Да, есть у меня такой талисман. – Похоже, это тот самый кулон, который подарила мне бабушка.

– И где он?

– Дома вроде. – Но теперь я уже не была уверена, что родные его просто так там оставят.

– Тогда нам надо срочно к тебе домой.

На улице стемнело, поэтому можно было смело отправиться к себе домой. Но все же отсюда уходить страшновато. Я не сомневаюсь, эти двое черных птиц меня ищут. И дома могло произойти все что угодно. Жасмин или мать могли меня там ждать. И стоит ли тащить в мой дом Алексея? Он не так уж и любит мою семью. Одну он меня тоже не отпустит. Вдруг пришло уведомление на планшет.

– Что это? – спросила я, показывая на планшет.

– Новый выпуск новостей, – тяжело вздохнул кареглазый.

– И что там?

– Ничего хорошего, к тебе домой лучше не ходить. – Он перевернул планшет, на экране был репортаж с места событий. Мой дом…

«Сегодня мы находимся в квартире тех самых «наших защитников», которые пятьдесят лет назад сбежали из поселения. Обещая нам лучшие времена. Посмотрим, чем живут «наши герои»» На заднем плане ходили те двое черных птиц. Раскидывая каждую вещь, они перевернули все шкафы, книги, вещи. «Вот посмотрите эта та самая черная масса, которая лишала наших деток крыльев. Как говорила, королева: «Это поможет нам скрыться в человеческом мире до лучших времен, то есть когда мы снова сможем вернуться на Небо. Но что мы видим, хорошо они тут устроились, и никто не собирался ничего делать. Верите ли вы им до сих пор?»

С этой фразой репортаж был окончен. Как и моя вера во что-то хорошее. Все обвиняли мою семью в бездействии, в неправильных решениях. Она хотела вернуться домой. Домой на Небо. Значит, есть то место, где мы, ангелы, раньше жили. Но что же произошло?

Как я понимаю это планшет для нашего мира. Интересно, есть ли такой же у мамы?

– А ты можешь показать то, что случилось. В чем обвиняют мою семью?

– Нет, это обычный планшет, просто специальный сайт. Это сейчас все снимают, выкладывают в интернет, но только в том свете, которое выгодно. Поэтому, я думаю, стоит спросить лично тех, кто там был.

– Согласна. Эта девушка явно обижена. – Я показала на экран, где на паузе застыло лицо чернокрылой. – Как я понимаю, она была за нас. Белокрылой? А потом перешла на их сторону… – я не стала продолжать. – А ты был на Небе?

– Таких чернокрылых много, кто сменил веру. Я? На Небе? К сожалению, нет. Я вырос здесь в человеческом мире. Но я знаю, что в Сиянии осталась моя семья…

– Понятно. Грустно это все слышать. А ты знаешь кого-то, кто был там?

– Знаю, без нее я бы умер, она меня воспитала и все рассказала о том доме.

– Хорошо, раз смысла нет идти ко мне домой, пойдем к ней.

8. Аноним

«Скрывая свое имя, мы надеваем черную маску лжи»

Осенний вечер был таким теплым! Листья потихоньку начинали желтеть, и в свете фонарей деревья выглядели волшебно. Это так неловко – вот так идти вечером по парку бок о бок с парнем. Да еще таким симпатичным. Я уже не помню, когда такое было.

Мы проходили по местам, в которых я раньше не бывала. На минуту даже показалось, что я в другом городе.

– Можно спросить? – не надеясь услышать правду, спросила я.

– Что? – Алексей отвлекся от своих мыслей.

– Спросить тебя можно? – чуть громче сказала я.

– А, да, конечно.

– Зачем тебе возиться со мной?

– Раз мы с тобой встретились, и ты согласилась мне помочь. Почему бы и нет?

Алекс немного притормозил. Задумался. Потом прибавил шагу, что-то пробормотал и перевел тему:

– Больше не слышала голоса?

– Нет, – резко ответила я.

Я цыкнула и дальше шла за Алексеем молча. Куда мы направлялись, я не знала. Все это уже надоело! Я сама не понимала, почему доверилась ему и что двигало им. Зачем он спас меня? Что ему от меня нужно?

За парком начались темные дворы и переулки. Эту часть города я совсем не знала. Больше всего меня напрягало молчание. Иногда Алексей оборачивался и смотрел, не сбежала ли я. Только вот куда я сбегу? К родным? Я даже не знаю, где они, и подставлять их совсем не хочется. Вдруг за мной следят и хотят на них выйти. Нет, в ближайшее время я к ним точно не пойду, пока хоть что-то не разузнаю. А вот с Жасмин поговорить хотелось бы. Тем более, мама просила сделать так. Вот только номер телефона наизусть я не знала. Интересно, могла ли Жасмин забрать кулон? Если он остался дома, то чернокрылые уже его нашли.

Знать бы, что мне делать дальше? Кому доверять? Но одно я пока знаю точно: с Алексом мне безопаснее, с ним меня не преследуют.

– Ну что? Нам еще долго идти? – Я уже устала и хотела пить.

– Как маленькая…

– А ты не будь таким взрослым!

– Обиделась? – Алексей обернулся, слабый свет фонаря отражался в его глазах.

– Нет. Но обижусь, если ты не перестанешь умничать. Если я чего-то и не знаю, то это временно. Поверь, я сделаю правильный выбор. – Пусть знает, что я и ему не сильно доверяю.

– Вон, в том доме.

– А может, мне не стоит туда идти?

– Решай сама. Что ты хочешь?

Я хочу ему верить, хочу узнать всю правду. И прекрасно понимаю, что за меня этого никто не сделает. Развитие личности идет вне зоны комфорта. Я хотела изменить жизнь, но оказалась не готова. Или готова?

Я кивнула и двинулась за ним.

Помещение, как бы помягче сказать, подвальное. Я даже видела пару крыс. Запах влажный и застоявшийся. Сыро, горел слабый свет, неуютно. Алекс шел впереди, а я боялась потерять его из виду. Поворот, еще поворот, налево, направо – сама из этого лабиринта я точно не выберусь. Наконец, Алекс остановился у темной двери без надписи.

– Готова?

– Да, – на выдохе прошептала я.

Он нажал на ручку. Я настолько была готова ко всему: к комнате с пытками, гробнице старой женщине, но чтоб такое… За дверью скрывался старый вонючий заброшенный туалет! Из крошечного окна под потолком сюда проникал свет уличного фонаря. Плитка обвалилась. Дырка в полу, некогда служившая унитазом, осталась нечищенной с незапамятных времен и хранила засохшие следы последних посетителей. Я закрыла рот и нос ладонью, но вонь пробиралась все равно. Аж глаза резало.

Ужас! Фантазия подкинула картинки, как с эффектом дыма открывается потайная дверь. Лишь бы не пришлось лезть в унитаз, как в последней части Гарри Поттера.

– И? Куда дальше? – выдавила я на выдохе, слегка убрав ладонь.

Алекс даже не зашел, он просто хохотал и качал головой. Шутник!

– Пойдем, хватит, – сквозь слезы он потащил меня за руку. Подлец!

– Очень смешно.

Я была в бешенстве. Как он смеет издеваться надо мной, когда в моей жизни происходят такие события! Пусть ничего не знала об этом мире, но только я понимала всю серьезность ситуации. Понимала, что я пришла сюда за ответами, которые должны прояснить ситуации по отношению к моей семье, к поселению, к моему предназначению.

Мы подошли к еще одной двери. Бордовая бархатная дверь с табличкой «Аноним». Три коротких глухих стука – и дверь открылась. Охранник слегка кивнул в знак приветствия. Интерьер коридора напоминал бордель. Отлично, Алекс сутенер и привел меня сюда, чтобы сдать в рабство. Я буду первой, кто пришел сюда абсолютно добровольно… Я обернулась, чтобы запомнить выход, на всякий случай.

Наконец мы вошли в небольшой зал. Сцена слегка подсвечивалась. Алексей остановился у дальней стены, и я рядом с ним. Пространство перед сценой заполняли столики, отделенные друг от друга перегородками – так посетители не видели друг друга. Странное это место. Анонимное.

– Сейчас приду, – шепнул мне Алекс и скрылся в темноте.

Одной стало еще неуютнее. Люди заполняли зал. Чего они сюда пришли? Стэндап какой-то, что ли? Концерт? Или вообще стриптиз? Не зря же создана такая атмосфера таинственности. Все гости, кроме меня, были в масках. Я надеялась, что на меня никто не обратит внимания, и сильнее прижалась к стене.

Прозвенел звонок, и шуршание, шепот, хождение закончились. И вот тишина, темнота и ОНА…

Заиграла музыка. Девушка в сверкающем платье на идеальной фигуре выплыла на сцену из темноты. В свете софитов ее платье переливалось серебром. Завораживающее зрелище! Блондинка начала петь. Что-то на английском, такое мелодичное и сладкое. И тут загорелся весь свет на сцене. Музыка стала громкой, динамичной. Все это не могло произвести впечатления обычной песни. Это искусство. Я услышала крик души в этой песне, увидела боль в глазах артистки, а за спиной – два белых крыла. Она взлетела над сценой. От восторга по моему позвоночнику пробежали мурашки. Певица взлетала все выше, выше… но потом резко дернулась вниз, как будто кто-то держал ее за щиколотку. Присмотревшись, я заметила державшие ее оковы с тяжелой цепью и гирей. Музыка закончилась, блондинка слегка поклонилась. Только теперь я заметила на сцене Алекса с гитарой. Он широко улыбнулся мне. А я засмущалась.

Вскоре он вернулся ко мне и поманил за собой. Мы шмыгнули за кулисы и оказались, вероятно, в гримерке. Алекс постучал.

– Да?

– Привет, – Алекс зашел первым, я осталась за дверью. – Я тут не один.

– Опять? Сколько ты будешь на этом зарабатывать?

– Нет, это другое. Сияние.

– Что? – голос девушки изменился. – И зачем мне это все?

Девушка попыталась вытолкнуть его из комнаты.

– Подожди, – настаивал Алекс. – Я тебя прошу, помоги мне.

– Нет!

Блондинка все же вытеснила Алекса и тут заметила меня. Я испуганно таращилась на нее. Певица оглядела меня с ног до головы и захлопнула дверь. Алекс пожал плечами.

– Пойдем.

– И? Все?

– Я ничего не поделаю, она не хочет впутываться в это дело.

– Э…И… – Я хотела возразить, но поняла, что подставлять кого-то, чтобы узнать информацию, я не хочу. Тем более, я еще не забыла тех черных птиц и их обращение.

В голове выстраивалась картинка другого мира. С ангелами и людьми. С черными и белыми. Хорошими и не очень добрыми. Мы шли обратно по парку. Куда не знаю.

– Я не пойду к тебе домой.

– С чего это?

– Не хочу.

– А куда ты пойдешь? – усмехнулся Алекс.

– А смысл мне к тебе идти? Вот скажи! Что я от тебя узнаю?

– Иди куда хочешь! Только потом не приходи ко мне за помощью! Как будто я не стараюсь помочь тебе?

– Помочь? Чем?

– Я вылечил тебя, я с тобой вожусь, отвел тебя к Насте. Сейчас думаю, что дальше нам делать. А ты просто не хочешь помочь мне? Просто быть рядом, чтобы я тебя не вытаскивал из каких-нибудь неприятностей.

– Я одного не пойму, зачем тебе со мной возиться? Прибьют меня за углом. Тебе-то что?

– Ты ключ к спасению Сияния.

– Ключ? Я даже не знаю, где оно? Я НИ-ЧЕ-ГО НЕ ЗНАЮ?

– По легенде ты должна нас спасти.

– По какой еще легенде? И как ты понял, что именно я? Может, хватит недомолвок? Расскажи уже хотя бы то, что знаешь?

– Поэтому идем домой, я там все расскажу.

Мне нужно было все знать! Как я могу ответить на те мольбы о помощи в моей голове? Человек, потерянный в жизни, как минимум должен разобраться в себе, а уже потом помогать другим. Но как разобраться с моей жизнью? Надеюсь, в этот раз Алекс не обманет.

– Идем, – покорилась его карим глазам я.