Цитаты из книги «В круге первом», страница 31

безошибочным сердцем Сталин нашёл совсем другой путь: грубить ему как можно резче, упираться ишаком, – мол, необразованный, неотёсанный, диковатый человек, хотите принимайте, хотите

Ничего не стоит. Кто ж нынче ест селёдку мезенского засола и пшённую кашу! По́шло.

ветлы росли у берега, неосязаемо-дымчатые, мокрые от задержавшегося на них крупинками и тающего

кончик одного уса, и там, внутри, выносился приговор, а осуждённый его не знал: он уходил мирно, его брали ночью и расстреливали к утру.

вечера и даже не удосуживался обернуться в её сторону. – Нет, у тебя таки совсем вывернуты мозги, – отчаялся Рубин. – Ну, определи лучше. – Да хоть какой-то смысл будет сказать так: скептицизм есть форма глушения фанатизма. Скептицизм есть форма высво

без Мирового Октября. Вообще, путь к мировому коммунизму проще всего через Третью Мировую войну: сперва объединить весь мир, а уже там учреждать

милия оправдывалась: выпекая его, ему как бы не наскребли в достатке всех качеств ума и характера. Но, оборачиваясь к младшим, этот плешивый царедворец простоватого вида приобретал огромную значительность. Нижестоящим

какие были одежды, как они выглядели, в каких случаях надевались

нятых во всеобщем употреблении. Когда хотят сказать, что человек непомерно жаден к жизни, сластолюбив, похотлив и даже попросту свинья, говорят: «он – эпикуреец». Нет, подождите

(Охранка сгорела, но ещё целую жизнь Сталин косился и оглядывался. Своими руками перелистал он десятки тысяч архивных листов и бросал в огонь целые папки, не просматривая. И всё-таки пропустил, едва не открылось в тридцать седьмом. И каждого однопартийца,