Цитаты из книги «Калигула», страница 37

Между историей и вечностью я выбрал историю, потому что люблю иметь дело с тем, что внушает уверенность.

Не имеет значения - спать или бодрствовать, когда не можешь влиять на порядок в этом мире.

И хотя о смерти "всё уже сказано", но все живут так, как будто ничего о ней не знают.

Тогда она захотела знать, люблю ли я ее. Я ответил, как и в прошлый раз, что это не имеет значения, но, конечно, я ее не люблю.

И подумал - вот и прошло воскресенье, маму похоронили, завтра я пойду на работу, и , в сущности, ничего не изменилось.

Все люди на свете - избранные. Других не существует. Рано или поздно всех осудят и приговорят. ... Не все ли равно, если обвиненного в убийстве казнят за то, что он не плакал на похоронах матери?

У него выходило, что людской суд ничего не значит, важен только суд божий. Я сказал: меня-то осудили люди.

Я хочу жить и быть счастливым. И я думаю, что ни то ни другое невозможно, когда собственная логика все время приводит к абсурду.

"У меня никогда не было иного бога, кроме моего тела"

Утверждение абсурдности мира есть своего рода метафизическое счастье.