Цитаты из книги «Калигула», страница 23

Потом следователь посмотрел на меня внимательно и даже печально. И пробормотал:

- Никогда ещё я не видел души столь очерствелой, как ваша. Все преступники, сколько их не проходило через мои руки, плакали перед этим скорбным ликом.

Я хотел ответить - потому и плакали, что они преступники. Но тотчас подумал, что ведь и я такой же.

Великодушна лишь та любовь, которая знает о себе, что она преходяща и неповторима.

Те, кого великая любовь заставляет отвернуться от их собственной жизни, быть может, обогащают себя, однако наверняка обедняю тех, кто оказался избранником их любви.

В этом-то и состоит талант: ум, знающий свои границы.

Если бы понадобилось написать поучительную историю человеческой мысли, она была бы историей следующих друг за другом раскаяний и немощных потуг.

Лучшая история философии была бы история ее раскаяний.

Безумие и страсть непоправимы

Я отвык копаться в своей душе, поэтому сложно ответить, какие чувства вызвал во мне похорон мамы. Конечно, я любил ее, но ведь мы хоть раз в жизни желаем смерти тем, кого любим.

- в таком случае я должен сказать, что важно не прожить как можно лучше, а пережить как можно больше.

Однако практически я знаю людей и распознаю их по поведению, по совокупности их поступков, по тем следам, какие они оставляют, проходя по жизни.

Из бездны моего будущего в течение всей моей нелепой жизни подымалось ко мне сквозь еще не наставшие годы дыхание мрака, оно все уравнивало на своем пути, все доступное мне в моей жизни, такой ненастоящей, такой призрачной жизни. Что мне смерть "наших ближних", материнская любовь, что мне бог, тот или иной образ жизни, который выбирают для себя люди, судьбы, избранные ими, раз одна-единственная судьба должна была избрать меня самого, а вместе со мною и миллиарды других избранников, даже тех, кто именует себя, как господин кюре, моими братьями. Все кругом - избранники. Все, все - избранники, но им тоже когда-нибудь вынесут приговор.