Виктория Степанова

Однажды, сказал он, в студию Ghibli  пришел пятилетний ребенок. После того как ребенок некоторое время поиграл в студии, Миядзаки отвез его вместе с родителями на ближайшую станцию. В то время у Миядзаки был автомобиль с откидной крышей. «Пожалуй, ребенку было бы интересно прокатиться с откинутой крышей»,  – подумал Миядзаки. И он решил убрать крышу, но в это время пошел легкий дождь. «Может быть, в следующий раз», – решил Миядзаки и поехал на станцию с поднятым верхом. Через некоторое время, по словам Миядзаки, у него возникло чувство раскаяния. Он понял, что для ребенка один день – это один день и он никогда не вернется. Ребенок очень быстро растет. Даже если он снова придет в студию через год и сможет прокатиться в автомобиле с откинутым верхом, это будет не одно и то же. Другими словами, драгоценный момент был навсегда потерян по ошибке Миядзаки.

мере, такую цифру называет сам Марко) жили «в таком довольстве и так чисто, словно цари» 667 . Сидя в генуэзской

В частности, практически у каждого человека был собственный гребень, сде

несешь ответственность за собственное счастье . Другие люди могут позаботиться о том, чтобы тебе было хорошо, но никто не может сделать тебя счастливым. Только ты выбираешь, как относиться к жизни и как относиться к себе. И даже ты не можешь заставить себя постоянно быть счастливым.

Счастье нельзя купить, но можно купить пирожное, а это почти то же самое.

Но безусловное воспитание настаивает: семья должна оставаться убежищем, тем уголком, где нет места подобным операциям. В частности, любовь родителей не должна быть оплачена ни в каком смысле. Это подарок. На это все дети имеют неотъемлемое право.