Helga Duran

Морозов со спущенными штанами сидел на унитазе – ничего необычного. А вот лицо у него было измученное, но важное, как будто он сидит на троне и приказ о казни изменников Родины диктует.

а дед, бросал настороженные взгляды в зеркало заднего вида. – Ну что, Колясик, – хрипло усмехнулся он. – Похоже, у нас хвост. Я обернулся. За нами, аккуратно

мне человеком, прежде чем объявлять Анне, что она свободна. Какой же было глупостью испускать в неё своё семя. Если она беременна, я этого

конечно! Око за око! У меня уже закончились ругательные слова для него, поэтому я могу только стонать. Иду в ванную, мою руки. Вытираю мокрое пятно полотенцем и снова ложусь, слыша, как диван сотрясается от беззвучного смеха Малиновского. Мы спать сегодня будем? Мне завтра

дал сомкнуть. Мы всю ночь ели деликатесы, заботливо приготовленные Ларисой, и занимались сексом. Боже, мне казалось, что не осталось в Камасутре поз, которые мы не пробовали.

если бы я ему не врезала… Я же уже решила, что Молчанов – наглый бесстыдник? Так чего я его сама же и оправдываю? Мы подъехали к моему дому, и моё настроение вознеслось до небес! Наконецто сейчас я избавлюсь от общества этого невыносимого мужчины! Егор помог мне выйти из машины и вопреки моему нежеланию, проводил меня до двери в подъезд. Он держал цветы и пакет из ресторана, пока я искала в сумочке ключи. – Жду тебя в понедельник на работу,

её лицо в ладони. Сна ни в одном глазу, нижняя