Галина Соловьева

– Когда есть план, совсем другое дело. Легче переносить безделье, когда знаешь, что оно однажды кончится.

Однако Холден подозревал, что Пракс много сложнее, чем видит глаз. Мир мог снова и снова сбивать его с ног, но, оставаясь живым, ученый каждый раз будет подниматься и тащиться к цели. «Наверное, – думал Холден, – он очень хороший ученый. Умеет радоваться маленьким победам, не пасует перед препятствиями. И бредет себе, пока не доберется куда надо».

Они всё обыскали и ничего не нашли, но так же они думали в прошлый раз, и ошибка чуть не погубила их. Никакая перепроверка не дает гарантии от оплошностей. Отныне и надолго – может, навсегда – он будет думать о том, о чем прежде не задумывался. Его сердила, приводила в ярость собственная неспособность верить.

убивает, а рентгеновские установки созданы не для убийства. Холден начал подозревать, что люди похожи на обезьян, играющих с микроволновкой. Нажмешь кнопку – внутри загорится свет: значит, это светильник. Нажмешь другую кнопку и сунешь руку внутрь – тебя обожжет: значит, это оружие. Научишься открывать и закрывать дверцу – это тайник. А зачем она на самом деле нужна, обезьяна так и не догадается, у нее, может быть, и нет в мозгу структур, способных догадаться. Ни одна обезьяна не имела

Какая женщина станет бить человека тяжелым предметом по голове? Разве что русская.

– Знаешь, за что я тебя ненавижу? – За шляпу? – И за нее тоже

Любить- это трудно, любовь нельзя вызвать по заказу, ее нельзя ни контролировать, ни продлить усилием воли.