Екатерина Вильям-Вильмонт

ностальгия – это болезнь людей, родившихся в России, неважно какой они крови…

кино остаются только рожки да ножки, а он… Ну

будете. – А кто звонил, женщина или мужчина? – Мужчина. Но он не назвался. – Понятно, спасибо, Липочка. – Ужинать будете, Игорь Васильевич? – Да нет, что-то не хочется. – А вы часом не заболели? Может, хоть чаю выпьете? – Чаю, пожалуй, выпью. Аська, а ты не хочешь за компанию чаю со мной выпить? – предложил дед. Он был какой-то пришибленный. – За компанию выпью. Дед, ты правда здоров? – А в чем дело? – Да ты грустный какой-то! – Нет, просто не дается мне один пассаж, второй день над ним бьюсь. Ну, а у тебя как дела? – Нормально. – Ну и хорошо, – рассеянно проговорил дед и молча уставился в чашку с чаем. Да, задачка! Трудный пассаж тут явно ни при чем. Может, он серьезно болен и не хочет нас пугать? – подумала я. Но не похож он на больного. Зазвонил теле

— Дорогой президент, какая у нас нынче погода?

— Понятия не имею, — отвечал второй громкоговоритель, — я уже десять дней не вылезал из постели.

— Ну уж в окошко-то вы могли бы выглянуть, если вы нами правите!

— А отчего же вы сами не выглянете, дорогой Ханеманн?

— Я с позавчерашнего дня лежу лицом к стене, а повернуться мне лень.

— Точь-в-точь как мне, любезный Ханеманн.

— Н-да, господин президент, значит, придётся нам отказаться от сводки погоды.

— Мне тоже так кажется, милый мой Ханеманнчик. Ну, пока! Счастливых сновидений!

Настоящему индейцу завсегда везде ништяк!

пал, аж в марте, и до сих пор не нашли! – Как это пропал? – спросила Мотька. – Очень просто – ушел и не вернулся! – Ужас какой

и вызовешь… – Нет, мне стыдно… У них и так дел по горло… – Пожалела! – А они что ж, не люди? Только я вот что скажу… Что не буду милицию вызывать, все равно они ничего не найдут, тем более украли-то у меня всего-навсего сто двадцать три доллара! – Почему сто двадцать три? – удивилась Людка. – Сто двадцать три – достовернее… Да и меньше внимания привлечет. Если девчонка помнит про три доллара, значит, больших денег в жизни даже не видала… – Ну, Матильда, ты и психолог… – засмеялась я. – А теперь надо сматываться, скоро может Степанида заявиться. – Что ж мы так и бросим открытую квартиру? – испуганно спросила Людка. – Нет, зачем. Воры как открыли дверь, так и закрыли! Кстати, первый шум поднимет Степанида… Вот только бы не проболталась она с перепугу про деньги! –