Цитаты из аудиокниги «Джейн Эйр», страница 40

Если вас будут увлекать соблазны, вспомните о вашей совести. Муки совести способны отравить жизнь.

Замкнутые люди нередко больше нуждаются в откровенном обсуждении своих чувств, чем люди несдержанные. Самый суровый стоик все таки человек, и вторгнуться смело и доброжелательно в «безмолвное море» его души — значит нередко оказать ему величайшую услугу.

-Элен, Элен, как ты можешь сидеть с девочкой,

которую все считают лгуньей?

-Неправда Джжейн!Только восемьдесят человек слышали,

что тебя так назвали.А в мире сотни миллионов людей.

-Но какое мне дело до миллионов?Те восемдесят,

которых я знаю, презирают меня.

Нет, это большая заслуга.Ты хороша с теми, кто хорош с тобой.А по-моему, так и надо.Если бы люди всегда слушались тех, кто жесток и несправедлив, злые так бы все и делали по-своему:они бы ничего не боялись, и становились бы все хуже и хуже.Когда нас бьют без причины, мы должны отвечать ударом на удар - я уверена в этом, - и при том с такой силой, чтобы навсегда отучать людей бить нас.

Её взор прикован к полу, но я уверена, что она ничего не видит, - этот взор словно обращен внутрь, в глубину души;она как будто поглощена своими воспоминаниями и не замечает, что перед ней в действительности.

А по-моему, так и надо. Если бы люди всегда слушались тех, кто жесток и несправедлив, злые так бы все и делали по-своему: они бы ничего не боялись и становились бы все хуже и хуже. Когда нас бьют без причины, мы должны отвечать ударом на удар — я уверена в этом, — и притом с такой силой, чтобы навсегда отучить людей бить нас

чувство без разума не слишком питательная еда. но и разум, не смягченный чувством, горькая и сухая пища и не годиться для человеческого потребления.

Жалость, Джен, со стороны некоторых людей - унизительная подачка и хочется швырнуть её обратно тому, кто с ней навязывается.

Жалость, Джек, со стороны некоторых людей - унизительная подачка, и хочется швырнуть ее обратно тому, кто с ней навязывается.

Влюбленный застает свою возлюбленную спящей на мшистом склоне.Ему хочется полюбоваться ею, не разбудив ее. Он крадется по траве, стараясь не шуметь; он останавливается; ему кажется - она шевельнулась; он отступает; ни за что на свете не хотел бы он, чтобы она его увидела. Но все тихо, он опять приближается; он склоняется над ней; легкое покрывало накинуто на ее лицо; он приподнимает его, наклоняется ниже; его взор предвосхищает видение красоты, теплой, цветущей и пленительной на ложе сна. С какой жадностью он смотрит на нее! И вдруг цепенеет! Как он вздрогнул! Как бурно сжимает в объятиях тело, которого минуту назад не осмеливался коснуться пальцем! Как громко зовет ее по имени, затем кладет на землю свою ношу, смотрит на нее безумным взглядом. Он схватил ее так порывисто, и он зовет ее так громко, он смотрит на нее таким взглядом от того, что ни чем не в силах разбудить ее, никакими звуками и движениями.Он думал, что его любимая сладко спит, - а нашел ее мертвой и недвижной, как камень