Цитаты из аудиокниги «Ханский огонь», страница 4

Жуане». Некий Барбье дОкур, выступивший под псевдонимом

Больной стал морщиться и дергаться и часто сидел у себя в кабинете, нахохлившись, как больная птица. Лечить Мольера было очень трудно. Он просил лекарств, и Мовилэн обильно выписывал ему всевозможные снадобья и назначал врачебные процедуры

Сатира действительно, как известно всякому грамотному, бывает честная, но вряд ли найдется в мире хоть один человек, который бы предъявил властям образец сатиры дозволенной.

"Громадный воз галиматьи выехал во французскую литературу."

– Где ты шлялся?! Где доктор, болван!! И слуга отчаянно ответил:– Господин де Барон, что же я сделаю? Ни один не хочет идти к господину де Мольеру! Ни один!

– Ваше высочество, разрешите вам вручить эпитафию, которую я написал для Мольера.Конде взял эпитафию и, глянув на автора, ответил:– Благодарю вас! Но я предпочел бы, чтобы он написал вашу эпитафию.

Что помешает мне, смеясь, говорить правду?

Гораций

Тот, кто правил землей, шляпы ни перед кем никогда, кроме как перед

дамами, не снимал и к умирающему Мольеру не пришел бы. И он действительно не

пришел, как не пришел и никакой принц. Тот, кто правил землей, считал

бессмертным себя, но в этом, я полагаю, ошибался. Он был смертей, как и все,

а следовательно-слеп. Не будь он слепым, он, может быть, и пришел бы к

умирающему, потому что в будущем увидел бы интересные вещи и, возможно,

пожелал бы приобщиться к действительному бессмертию.

«Несчастные сильные мира! Как часто свои крепости они строят на песке» (с) «Жизнь г-на де Мольера» М.Булгаков

Жорж Скюдери прославился тем, во-первых, что считал себя не просто драматургом, а первым драматургом Франции. Во-вторых, он был отмечен тем, что не имел никакого драматургического дарования. В-третьих же, нашумел тем, что, когда вышла в свет знаменитейшая из всех пьес Корнеля «Сид», Скюдери старался изо всех сил доказать, что пьеса эта безнравственна и, кроме того, и не пьеса вообще, так как написана она не по Аристотелевым законам драматургии, то есть в ней отсутствуют единства места, времени и действия. Правда, в последнем Скюдери не успел, потому что никому и никогда не удается доказать, даже и призвавши на помощь Аристотеля, что имеющее успех, написанное хорошими стихами, интересно развивающееся произведение, содержащее в себе выигрышные, прекрасно очерченные роли, — не есть пьеса.