Цитаты из аудиокниги «Обрыв», страница 26

- Но зачем же непременно страсти, - возражала она, разве в них счастье?..

- Зачем гроза в природе?.. Страсть - гроза жизни... О, если б испытать эту сильную грозу!

То писал он стихи и читал громко, упиваясь музыкой их, то рисовал опять берег и плавал в трепете, в неге: чего-то ждал впереди - не знал чего, но вздрагивал страстно, как будто предчувствуя какие-то исполинские, роскошные наслаждения, видя тот мир, где все слышатся звуки, где все носятся картины, где плещет, играет, бьется другая, заманчивая жизнь, как в тех книгах, а не та, которая окружает его...

Он пугался этих приговоров, плакал втихомолку и думал иногда с отчаянием, отчего он лентяй и лежебока? "Что я такое? что из меня будет?" - думал он и слышал суровое: "Учись, вон как учатся Саврасов, Коврикин, Малюев, Чудин, - первые ученики!"

А в воскресенье Райский поехал домой, нашел в шкафе "Освобожденный Иерусалим " в переводе Москотильникова и забыл об угрозе, и не тронулся с дивана, наскоро пообедал, опять лег читать до темноты. А в понедельник утром унес книгу в училище и тайком, торопливо и с жадностью, почитывал и, дочитавши, недели две рассказывал читанное то тому, то другому.

- Посмотрите, все эти идущие, едущие, снующие взад и вперед, все эти живые, не полинявшие люди - все за меня! Идите же к ним, кузина, а не от них назад! Там жизнь... - Он опустил портьеру. - А здесь кладбище.

- Но ведь я...совершенство, cousin? Вы мне третьего дня сказали и даже собрались доказать, если б я только захотела слушать...

- Да, вы совершенны, кузина; но ведь Венера Милосская, головка Греза, женщины Рубенса -- еще совершеннее вас. Зато... ваша жизнь, ваши правила... куда как несовершенны!

- Разве можно жить без лишнего, без ненужного?... Если все свести на нужное и серьезное, -- продолжал Райский, -- куда как жизнь будет бедна, скучна! Только что человек выдумал, прибавил к ней -- то и красит ее. В отступлениях от порядка, от формы, от ваших скучных правил только и есть отрады...

Они с восторгом припоминали, как граф Борис или Денис проигрывал кучи золота; терзались тем, что сами тратили так мало, жили так мизерно.

– Не этой силой хотел бы я удержать тебя, Вера!– От чего удержать? – спросила она почти грубо.– Может быть – от гибели…– Разве можно погубить меня, если я не хочу?– Ты не хочешь, а гибнешь…– А если я хочу гибнуть?Он молчал.– И никакой гибели нет: мне нужно видеться, чтоб… расстаться…– Чтоб расстаться – не надо видеться…

Иди, не падай - дойдешь!